http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Thirty-six hours rolling in pain » Отель Mandarin Oriental ‡эпизод


Отель Mandarin Oriental ‡эпизод

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://i12.pixs.ru/storage/1/0/2/2png_9509025_28312102.png

https://68.media.tumblr.com/1e730fec8d61ffeaab08a845c081e3e2/tumblr_oo3px2PCBo1spd9kco7_r1_1280.png
Отель «Mandarin Oriental»
Место: Отель Mandarin Oriental
Из ресторанного зала отеля «Mandarin Oriental» рядом с Центральным парком открывается изумительный вид на вечерний Манхэттен через большие панорамные окна. Стены оформлены лучшими фотографиями, сделанными моделями GEMS как в период обучения, так и после него. Модные снимки рассказывают свои "истории", интерьер погружает в атмосферу тонкой изысканной "модной сказки", а живая музыка создает приятный фон такому же живому и непосредственному общению.
Деловое общение сегодня проходит в двух смежных залах, второй, в золотистых тонах, идеально подходит для небольших переговоров в непринужденной (и неофициальной) обстановке, а также для более приватных бесед. Из общего зала можно легко попасть на крышу, чтобы полюбоваться видами города не только из окна.
Мероприятие GEMS: деловая вечеринка для всех представителей модельного бизнеса
Основной организатор: агентство эскорт-моделей GEMS.
Основные участники: приглашены 36 обучавшихся в школе эскорт-моделей GEMS (12 из них продолжают работать в одноименном агентстве), фотографы и дизайнеры модной одежды НЙ, представители глянцевых модных изданий и модельных агентств, фотографы, редакторы, специалисты по PR-компаниям потенциальных клиентов (модных домов и косметических фирм), несколько журналистов. Мероприятие рассчитано в общей сложности на 90-100 человек, вход по приглашениям. Дресс-код.
Хозяйка вечера - Рэйчел Рассел
Встречает гостей главный администратор GEMS - Шерон МакДауэл
Фотограф вечера - главный фотограф GEMS Стюарт Литллфут

еще виды

Экстерьер здания:
http://savepic.ru/13555181.jpg
Интерьер основного (общего) зала:
http://savepic.ru/13548013.jpg
Интерьер малого зала:
http://savepic.ru/13527533.jpg

Отредактировано Johnathan Preston (03.07.2017 23:32:52)

+2

2

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
Очевидно Рэйчел решила, что подобное мероприятие для шестнадцатилетней девочки, в жизни своей не видевшей ничего, что можно было бы отнести к понятию “роскошный”, подойдёт как нельзя лучше, чтобы приобщиться к миру людей с творческой составляющей. Джордан не считала, что здесь для неё самое место, она не думала, что сумеет влиться в местный контингент, однако Рэйчел могла бы убедительной, когда хотела. Джордан нравилось помогать хозяйке вечере, нравилось принимать участие и даже что-то решать, когда женщина обращалась к ней с какой-нибудь просьбой помочь определиться с деталями. И если поначалу Джордан вела себя осторожно, опасаясь ненароком задеть кого-то из устроителей своим мнением, то чем дальше в лес…
Ей нравилось фантазировать о том, как выглядел бы вечер, если бы она была его полноправной хозяйкой, нравилось представлять, какой роскошной она предстала бы перед гостями, поражая их воображение одним своим видом, нравилось думать об их восхищённых взглядах, нравилось слышать слова искренней благодарности за приглашение. Но дальше фантазии это всё не заходило, обрываясь обычно в тот момент, когда девочка ловила свой взгляд в зеркале.
Именно поэтому предложение Рэйчел посетить этот приём вместе с ней так ошарашило Джордан. Одно дело мечтать о внимании и совсем другое - оказаться в его эпицентре. Для скромной девочки пусть и с не совсем скромными мыслями подобное мероприятие было сродни испытанию. Мечтающая о больших компаниях друзей, поклонников и просто знакомых Джордан в реальности ужасно волновалась и комплексовала буквально по любому поводу: внешности, одежде, манере говорить, манере держаться, самой сути разговоров.
Она пыталась отказаться, но не была в этом достаточно категорична, ибо какая-то часть её всё же хотела хоть одним глазком заглянуть за кулисы взрослой вечеринки для богатых и знаменитых. И потом, если бы она не хотела этого по-настоящему, можно было быть уверенной, что Рэйчел не станет заставлять её идти против воли. Только вот чем ближе становился вечер, тем больше она нервничала. И было отчего.
Весь этот мир не был её миром. Это был мир Рэйчел, мир, в котором она чувствует себя как рыба в воде, тогда как Джордан, как кит, вынуждена временами подниматься на поверхность, чтобы глотнуть немного воздуха. Девочка послушно позволила Рэйчел поколдовать над собой, дабы соответствовать строгому дресс-коду вечеринки, и была уверена, что большинство её одноклассниц дорого бы заплатили, чтобы сегодняшним вечером оказаться на её месте. Однако непривычная к подобному формату мероприятий Джордан нервно крутила серебряный браслет на запястье. Она смотрела на своё отражение во всех предметах с зеркальной поверхностью и не узнавала его. Наверное к этому можно привыкнуть, но явно не с первого раза. Ей было здесь неуютно, и бегающий взгляд, рваные движение, стремление держаться подальше от больших скоплений людей под софитами выдавали девушку. Она искала взглядом Рэйчел, пожалуй, единственное знакомое здесь лицо, и не находила.
Сегодня Джордан поняла, что вечеринки здорово отличаются от тех, что случались в её воображении. Там, в самом сердце фантазии, весело было всем, каждый чувствовал себя уверенно и расслабленно. А здесь… девушка обвела присутствующих взглядом, задержалась на их улыбках, горящих глазах, тайком ищущих объективы камер, и готовых подать нужный сигнал мозгу, чтобы тело приняло выгодную позу. Сама же она тщательно пряталась за стаканом с водой, время от времени делая небольшие глотки, убивая сим действием сразу двух зайцев: развлекая себя и придавая занятой вид, когда вдруг приходилось пересекаться с кем-то из приглашённых гостей взглядами. В такие моменты Джордан казалось, она может читать их мысли. Нетрудно было догадаться, что означало недоумение, написанное на их лицах. Она была здесь явно лишней, не вписываясь в окружающую действительность. На модель она не тянула при всём желании, так как не вышла ни ростом, ни плотным телосложением. Честно говоря, такие вечеринки настоящий рай для тех, кто любит упиваться жалостью к себе и выискивать у себя недостатки, потому на что последние на фоне всех этих шикарных гостей в дорогих и брендовых одеждах вылезали как грибы после дождя.
Джордан было любопытно о чём говорят в той или иной группе. Наверное, предположила она, всё о том же, о чём каждый из них говорил с Рэйчел: о прекрасном вечере, невероятным месте, последних коллекциях именитых дизайнеров, фотосессиях, проектах и кастингах. Джордан слышала это не по разу, пока находилась рядом с Рэйч в начале мероприятия. Это позже уже кто-то из приглашённых попросил её на слово, а затем и на два, после подошёл другой - и так далее. Вопросы повторялись, темы и рассказы - тоже. Мероприятие потеряло для неё эффект новизны, когда должно быть пятый человек поинтересовался мнением Рэйчел касательно последней коллекции от Марка Джейкобса.
От постоянного напряжения у Джордан начинало сводить мышцы. Приходилось постоянно помнить об осанке, улыбке, о том, куда деть руки, чтобы они не выдавали волнении, и каблуках. Длинное платье оказалось успешным решением, поскольку скрывало то, как девочка переминалась с ноги на ногу, как она постоянно вращала носочком, чтобы хоть немного расслабиться. Ещё и эти новые туфли ужасно натирали!
Поначалу, когда она только-только в них влезла, милые туфли-лодочки казались Джордан пределом мечтаний, образцовой обувью на вечер. Она прошлась раз по комнате, прошлась два, пусть и держась немного неуверенно на каблуках, но никакого дискомфорта девушка не почувствовала. Боль пришла, как обычно, тогда, когда её не ждали. А спустя некоторое время Роуз вообще предпочитала не шевелиться, дабы лишний раз избежать ощущения, когда тысячи тысяч острых иголок впиваются в квадратный сантиметр кожи, застревая внутри по типу гарпуна и раздирая до крови.
Выносить эти мучения неизвестно ради чего было выше всяких сил для Джордан. Она посмотрела на Рэйчел, что была занята беседой с именитыми гостем, и мысленно извинилась, решив, что позже объяснит той свои мотивы. Девушка направилась к выходу, страстно желая только одного - поскорее избавиться от сковывающей обуви. Но оказалось, что наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями, а путь до дверей очень и очень неблизкий. Странно, ведь впервый увидев это помещение, Джордан не могла бы его назвать огромным. Сейчас же, в минуту слабости, оно казалось девочке непостижимым, бесконечным. Каждый шаг давался Роуз через боль, которая заслоняла на своём пути все остальные чувства. Девушка даже задержала дыхание, как будто это могло помочь и сократить количество движений. И наконец стало понятно - заветная дверь приближалась. Собрав всю волю в кулак и не давая себе послабления в виде того, чтобы сорваться с места и припустить бегом, она кое-как доковыляла до прилегающего коридора и тут уже смогла подняться на цыпочки.
И только уже после поворота в левое крыло девушка наконец остановилась и, не в силах более терпеть, скинула ненавистные туфли с заметным вздохом облегчения. От наслаждения долгожданной свободой Джордан даже зажмурилась. Она даже не думала о перспективе влезать в эту обувь снова. Нет уж, сэр, ни за какие коврижки на свете! Девушка прислонилась спиной к стене, забрала длинную юбку и подтянула к себе правую ногу, оглядывая ту на наличие повреждений. И правда, в области мизинца кожа покраснела и надулась, напоминая готовый прорваться гнойник, мозоль же на пятке и вовсе сочилась бесцветной жидкостью. Судя по очагам боли, ситуация на левой ноге была не лучше. Но проверить своё предположение Джордан не успела, поскольку услышала голоса. Точнее шёпот. Хотя чёрт их разберёт что там такое! Совсем рядом. Она быстро расправила юбку, спрятав под неё босые ноги, и схватила туфли. Притаилась. Может они сейчас уйдут? Тогда она сможет беспрепятственно продолжить свой путь. Джордан осторожно высунулась из-за угла.

+4

3

Барри затянулся в последний раз (на этот раз точно в последний, иначе через пять лет он будет отхаркивать на тайские дороги свои легкие и распугивать этим местных трансов) и затушил окурок о край урны при входе в отель. С аванса, любезно предоставленного подельниками Вито за грязное дельце, Кобб уже купил себе портфель и приличное пальто, в котором даже этот лощёный швейцар у двери не распознал в нем типичного отброса. Разве что состоятельного раздолбая с опухшей от алкоголизма рожей, но таким, к счастью, не заказан путь внутрь.
Любезно улыбнувшись, мужик в казенном костюме распахнул дверь, и Барри ответил ему коротким кивком, спрятав за высоким воротником ехидную усмешку. Удивительно, как пижонский прикид влияет на первое впечатление.
В лифте играл ненавязчивый джаз. Популярный в начале двадцатого века черный жанр легко трансформировался белым населением в фоновый шум, вытесненный сначала белым рок-н-роллом, затем роком, а черномазым осталось довольствоваться только позорящим лицо музыки речитативом. Кобб не любил джаз, когда его звучание превышало типичные для лифта или ресторана децибелы: в нем было слишком много наворотов с музыкальными вензелями и слишком мало драйва.
Шайлин уже ждала у лифта. Красивая, как Лилит, будь та черной, с лицом Евы и лицемерием чертовки. Из-за каблуков выше него на полголовы, ее африканская грива вытянута в аккуратные локоны (и сколько бы черные ни кичились своей уникальностью и неповторимостью, но пока их бабы будут подражать европейкам – никто им в жизни не поверит). Да, сегодня Барри – расист. И да, у Джонс обалденная задница. Их бы черные задницы – да белым бабам, и миру пришлось бы отложить все войны на ближайшие лет сто, поскольку ни один мужик не променяет эти задницы на АК.
Здравствуй, Шай.
Забавно, ведь Джонс совсем не застенчивая.
Да, Барри проверял.
Привет, Барри. Идем, нас не должны увидеть вместе, – у Шай длинные темные теплые пальцы, которыми она изящно схватила Кобба за руку и потащила в обратную от зала сторону по коридору. – Отличное, к слову, пальто, – добавила она по пути. – Спер у кого-то?
И на ее лице просияла короткая белоснежная улыбка самодовольства.
Это ничего, это, увы, продлится недолго. Кобб не виноват, что на нем природа поскупилась и не одарила длинными ногами, задницей и сиськами, которыми можно зарабатывать в модельном агентстве. А губами наверняка и сосать себе на квартиру с видом на Центральный парк, но в этом Шай никогда не признается.
Кобб не виноват, что ему приходится крутиться.
Знаешь, у меня бывают деньги, и иногда я даже ими пользуюсь по назначению, а не подтираю задницу.
Тшш, – Джонс положила ладонь на рот Барри и увлекла за угол. – Тут не принято выражаться. Принес?
А как же, – Кобб похлопал по пижонскоу кожаному портфелю, благодаря которому выглядел респектабельным, если не знать, что лежит внутри. Быстро оглядевшись, драгдилер щелкнул металлическим замком и извлек из ноши пакетик с таблетками.
Что это? Экстази? – промурлыкала Шай, с интересом рассматривая добычу в ладони Барри.
Лучше. Кое-что новенькое. Просто попробуй – обещаю, после этой штуки ты до конца жизни не захочешь ничего другого, – Кобб самодовольно оскалился и переложил дурь в сложенные «лодочкой» руки модели.
Сколько ждать? – заботливо перекладывая ношу в сумочку размером с небольшой пенал, поинтересовалась Джонс.
Минут пятнадцать-двадцать.
Что по объемам?
Шай очаровательно заменяет слова «приход» и «доза» – она бережет теневую сторону своего существования от светлой части ее жизни. А ведь когда-то она начинала с Коббом, и только на его знакомствах она как-то умудрилась едва совершеннолетней девчонкой выкарабкаться в люди.
Тр… – Джонс снова закрыла ему рот рукой.
Что это было? Ты слышал?
Кобб непонятливо пожал плечами, с заткнутым ртом пялясь на Джонс. Затем медленно покачал головой. От крепкой ладони модели его щеки пошли складками и стиснулись в районе носогубных, придав его лицу нелепую «пупсовость».
Шай аккуратно выглянула из-за угла и, замерев на пару секунд, вернулась обратно и зашипела Барри прямо в лицо:
За углом кто-то есть, давай живее, – натурально же змея, – подумал про себя барыга.
Хочешь быть королевой вечера и богиней постели – закинь пять и запей стопкой виски, – шикнул Кобб в ответ.
Это не много?
Я тебя хоть раз наебывал?
Ладно, а теперь вали отсюда, – прохрипела Джонс, впечатав бывшего в стену.
А где «спас..?
Шайлин в последний раз стукнула Барри по губам, после чего защелкнула замок сумочки, поправила волосы и, изящно покачивая бедрами, зашагала в сторону зала.
Кобб спустился по стене на корточки и уселся в ожидании. Из портфеля он достал флягу.
Пока, Шай, – одними губами проговорил барыга и прихлебнул джин.

Особые приметы:

Барри Кобб, на вид 25-35 лет;
Рус, светлоглаз, всегда будто только из запоя. Рост около 185, лохматый, поросший щетиной, на морду жутко хитрый. До самой желчи пропитан запахом табака и перегара.

https://68.media.tumblr.com/b3b635f374e4385d671cf0be4a8c313a/tumblr_op2tdgwP871spd9kco2_1280.jpg

[icon]https://68.media.tumblr.com/54b4376b890667e3105d595ad2b8beb1/tumblr_op2z7gzpux1spd9kco1_250.png[/icon][nick]Barry Cobb[/nick][sign]https://68.media.tumblr.com/5ac64739246524a7c5e8c7fbb79b2be1/tumblr_op2z7gzpux1spd9kco2_500.png[/sign]

Отредактировано Johnathan Preston (27.04.2017 21:22:05)

+7

4

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
За углом притаилась подопечная Рэйчел. Шайлин окинула ее спокойным взглядом с головы до босых ног, мягко улыбнулась при виде сброшенных на пол туфель. Движение губ, плеч. Все – отточенная до микровыражений поза доброжелательности. Все в порядке, все идет так, как должно идти, Джордан. И это ничего, что сейчас ты похожа на гадкого утенка, едва начавшего оперяться, ничего, что тебе некомфортно в личине, в которую тебя сегодня втиснули – это было с каждой из нас. С некоторыми это происходит до сих пор.
Ты в порядке? Минутку, – Шай аккуратно открыла сумочку, прижав пакетик с наркотиком к внутреннему краю, чтобы его не было видно снаружи, и извлекла со дна ленту из четырех аптечных пластырей. – Держи.
Щелкнув застежкой, Джонс закрыла свою миниатюрную Нарнию и, напоследок улыбнувшись девочке, направилась в малый зал, где ее ожидал кавалер, заплативший неплохие деньги за ее общество. Оставлять его надолго было бы невежливо.
Майкл потягивал бренди и беседовал с гостями. Не чета Барри в его нелепом пальто: костюм с иголочки идеально сидит по фигуре мистера Фергюсона, лицо чисто выбрито, темные с едва заметной проседью волосы аккуратно подстрижены и уложены с помощью воска, в кожаной глади начищенных ботинок зеркально отражается хрустальная люстра и край журнального столика. Обогнув кресло, Джонс легко качнула бедрами и одарила спутника располагающей улыбкой.
Отодвинув край плотной шторы, Шайлин выглянула в окно. Небо над Манхэттеном сгущало сумеречные краски, с каждой минутой сильнее оттенявшие свет неоновых вывесок. На подъездной аллее отеля вскоре появилась фигура Барри – человека из прошлой жизни. Человека из настоящей жизни. Человека, некогда подобравшего ободранку из бедного квартала Квинса под свое крыло – человека, ставшего другом, наставником, поставщиком и любовником в одном лице. Он с иронией звал ее Шай, а у нее в горле от этого будто застревала персиковая косточка.
Барри остался в прошлой жизни и наносил визиты, только когда его бывшей подопечной требовалась новая доза экстаза. Когда он оказывался так близко к ее нынешней действительности, она чувствовала укол вины, потому что стыдилась его присутствия. Впрочем, она умела это скрывать, ведь именно он научил ее беспринципности.
Кобб внизу чиркнул зажигалкой и закурил. Он был предсказуем до последнего жеста.
Джонс задернула занавеску и мягко положила ладонь на плечо своего сегодняшнего спутника, занятого за политическим разговором.
Я на минутку, – она улыбнулась одной из своих очаровательно-вежливых улыбок и направилась в уборную. Только зависимый знает, что такое нехватка счастья в организме. Наркотик – кнопка удовольствия. Нажав однажды, захочешь сделать это еще раз, а затем еще, и еще, и еще. Позднее это становится необходимо, чтобы просто чувствовать себя живой. За бессмысленными разговорами об искусстве, политике, литературе, фотографии, недвижимости, новом шоссе, экономике не было ни грамма жизни. А у нее в сумочке этой жизни хватит грамм на десять.
[audio]http://pleer.com/tracks/5232367rTRQ[/audio]
В уборной никого не было.
Шайлин поправила волосы, затем спешно достала из сумочки таблетки и положила в рот пригоршню из пяти штук, и, зачерпнув ладонью воды из-под крана, проглотила все разом. Аккуратно вытерла губы и уперлась руками в мраморную столешницу. Из отражения в украшенной золотыми вензелями раме на нее смотрела почти безупречная красавица. Высокий лоб, выразительные глаза, гладкая кожа. Кто мог знать, что ободранка из Квинса окажется такой хорошей актрисой, не так ли, Шай?
Как влитая деталь швейцарского механизма, она вписывалась в любое светское мероприятие, умела поддерживать почти любую беседу и изящно выкручивалась из тех, в которых не успела поднатореть. Она использовала все знания, полученные на многочисленных курсах, в захудалом колледже, на который хватило денег, и, конечно, в школе Рэйчел. Образец сдержанности, шарма и такта, она блистала во вспышках фотокамеры Литтлфута, блистала в залах, улыбалась Шэрон на входе. Ненадолго – всего на несколько минут, Барри выдернул ее из привычной кожи безупречной леди и модели, заставил натянуть на себя личину и смеси нерва и озорства. Дело вовсе не в желаниях Барри – просто он никогда не простит ей ее положения, если увидит, насколько она здесь «своя». И больше никогда не принесет ей лучший экстаз.
Но сейчас в отражении была снова другая Шайлин.
Пустая, как шмат ваты, завернутый в красивую конфетную обертку на детском утреннике.
У семьи Джонс был жалкий отец, подрабатывающий уборкой улиц, и мать, всегда слишком занятая воспитанием шестерых детей и стиркой. Машинка то и дело ломалась, денег на ремонт и коммунальные расходы не хватало. Отец пил, братья курили крэк, младшая сестра родила в пятнадцать, еще одной повезло сбежать замуж. Что стало с последней – Шай не имела ни малейшего представления. А теперь расскажите маленькой оборванке из Квинса, что деньги и положение не приносят удовлетворения. Теперь оборванку замечают, любят, считают красивой, умной, и у нее ахуительная квартира с видом на Центральный парк. И пускай счастье теперь заключено в небольшом пластиковом пакете с таблетками – зато оно хотя бы есть.
Поправив помаду на губах, Шайлин едва заметно улыбнулась самой себе, моментально стерев пустое выражение с лица. Она прекрасна.
Джонс вышла из дамской комнаты и, быстро выловив в коридоре официанта, опрокинула залпом стопку виски.
Пятнадцать минут.
И она снова позировала Литтлфуту, мягко оборачиваясь через оголенное плечо, обсуждала с Карен «Ночное кино» Мирши Песл, а затем и апрельский выпуск «Вог’а», болтала с Майклом о событиях в Сирии и неправомерности пребывания Трампа на посту президента, перебрасывалась парой фраз о погоде с Шэрон, приветствовала хозяйку вечера.
Экстаз пришел быстро и сделал из Шай королеву вечера.
Как Барри и обещал.
Где-то в районе половины одиннадцатого посреди разговора с Майклом она почувствовала, как голову сдавливает стальной обод боли. Она взяла с подноса стакан с вином и осушила его настолько быстро, насколько позволяли правила приличия. Когда падает давление, нет ничего, что могло бы поднять его лучше. На несколько минут мигрень отпустила, но вскоре вернулась вновь, и Джонс взяла еще один бокал.
Все хорошо? – любезно осведомился Майкл, придерживая спутницу под руку. От запаха его парфюма у Шай закружилась голова. Она стоически сдержала рвотный позыв.
Да, немного болит голова. Я оставлю вас на пару минут? – мягкая улыбка.
Конечно.
В помещении было очень холодно – наверное, включили кондиционер на полную мощность. Свою накидку Джонс оставила где-то на входе, и теперь направлялась туда. От перепада давления у девушки дрожали пальцы и подкашивались ноги. Искомое оказалось лежащим на пуфе возле стойки Шэрон. Укутавшись в шерстяную шаль от модного дизайнера, Шайлин ухватила со столика бутылку минералки и присела на край пуфа.
Все в порядке? – участливо осведомилась администратор. По выражению ее лица стало ясно, что выглядит Шай неважно.
Да, просто давление скачет. Здесь всегда так сильно дует из кондиционеров?
Разве дует? – Шэрон удивленно изогнула бровь. Продолжить разговор они не успели.
Щелк!
Улыбнитесь, Шайлин! – просил Литтлфут, наставляя на модель объектив своего «кэнона».
Покажи ему непринужденность.
Покажи ему любовь.
Покажи ему невыносимую легкость бытия.
Шаль совсем не грела, и Джонс, извинившись, снова вышла в коридор в направлении дамской уборной. Нужно было срочно привести себя в чувство. Горло скребли пески Сахары, глаза казались совсем сухими, зрение то и дело подводило и подергивалось легким маревом. К горлу подступали рвотные позывы: в глотке так и стоял сладковато-пряный запах одеколона Майкла Фергюсона. Он пах, как новая обивка в салоне автомобиля самого среднего класса. Шайлин с детства ненавидела этот запах.
Голова будто раскалывалась пополам, лоб и виски покрылись липкой испариной.
Путь до дамской комнаты теперь казался невыносимо далеким. Никто в отеле не должен был увидеть Шайлин Джонс такой. Она задвигала мысль о передозировке глубоко на задворки сознания: Барри не мог ее так подвести. Он всегда заботился о ней, как о родной сестре, которую, безусловно, нередко мечтал задушить, но всегда искренне желал ей только счастья. Шайлин знала, что Барри ее любил – она видела это по его глазам, выразительно-зеленым и, разумеется, только для антуража таким безразличным.
Первой на глаза попалась дверь мужского сортира, и, недолго выбирая между обмороком в коридоре и доступом к воде за неположенной ей дверью, Джонс выбрала второе. Жадно осушив бутылку с минералкой, которой запила двойную дозу анальгетика из своей сумочки на все случаи жизни, она было включила воду, но от неловкого движения головы желудок скрутило резким спазмом, и Шай мгновенно сократила расстояние до ближайшего писсуара.
Но опорожнить желудок, несмотря на спазмы, не вышло. Зрение обрело окончательный расфокус, и в очередной попытке добраться до раковины, чтобы умыться и выпить воды, Шай упала на кафель. Словно через ватную толщу она слышала, как с треском раскрылась ее сумочка и как ее содержимое рассыпалось по полу. Ей уже было плевать. Несколько минут. Несколько минут, чтобы прийти в себя и привести себя в чувство. А пока полежать здесь, на этом ледяном полу, в этой, по счастью, пустой мужской сортирной.
Только не закрывать глаза.
Не закрывать глаза.

Веки словно налились свинцом.
Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась на полу. Сколько хныкала, в отчаянии отвратительно кривя красивое лицо. У нее не хватало сил крикнуть или позвать на помощь - вместо крика получался хрип, от усилия тело сильнее схватывала судорога. Она снова хныкала, захлебываясь, и впервые за много лет, беззвучно кряхтя, звала маму. Со всех сторон к Шайлин подступала пульсирующая тьма. Она пробирались под кожу, сдавливала сухую глотку, стискивала по рукам и ногам, вызывая судороги. Изо рта что-то текло. Никакого света в конце тоннеля и зазывающих в свои котлы чертей, никакой мгновенной киноленты о прожитой жизни. Просто тьма и промозглый озноб, пробирающий до костей. Только медленная, с каждым мгновением все более медленная, пульсация. Только безбрежная чернота где-то на острие отчаяния и полного умиротворения. Только попытки снова открыть глаза и увидеть сраную белую штукатурку потолка. Только очень отдаленный, словно жужжание комара на расстоянии двух метров, мужской крик о помощи.
Только: «Барри, сукин ты сын…»

Досье:

Шайлин Джонс, 27 лет;
Рост: 179
Темная кожа, темно-карие глаза, довольно правильные для темнокожей черты лица, модельная внешность.
Прибыла в сопровождении Майкла Фергюсона.

https://68.media.tumblr.com/46bebb2d020735eafd75771a4b796173/tumblr_op2tdgwP871spd9kco1_1280.png

[nick]Shayleen Jones[/nick][icon]https://68.media.tumblr.com/dc5e801f5a9a1820b87079512fdefa72/tumblr_op2z7gzpux1spd9kco3_r1_250.png[/icon][status]dead to me[/status][sign]https://68.media.tumblr.com/5ac64739246524a7c5e8c7fbb79b2be1/tumblr_op2z7gzpux1spd9kco2_500.png[/sign]

Отредактировано Johnathan Preston (01.05.2017 01:02:08)

+7

5

«Лучшие для лучших, достойные самого лучшего». Какая ирония, что в тот самый момент, когда Рэйчел наконец-то смогла облегченно выдохнуть и на долю секунды допустить мысль о том, что всё идёт ровно так, как надо и было задумано, внутри зазвучал сигнал тревоги. Вонзился в виски острым, болезненным напряжением и застучал ненасытными молоточками пульсации тонких жилок под почти прозрачной кожей. Что-то случилось. Что-то уже шло не так, и Рэйчел, увы, ничего не могла с этим сделать. 
Стало жарко. Хозяйка приема стояла на террасе, на крыше, продолжая поддерживать беседу с кем-то из наиболее важных своих гостей, не зная и не ведая, что ряды людей в полутемном зале за ее спиной уже пришли в движение и заволновались. Игра света и теней раскрыла свою тайну лишь тогда, когда обеспокоенное лицо Шерон преодолело море и приблизилось к ней, бросая какие-то странно-многозначительные взгляды. Уступив своему ощущению, Рэйчел постаралась закончить беседу, вежливо извинилась и отошла к своему администратору.
- Почему на тебе лица нет? Что-то случилось? – тихо спросила она, и получив утвердительный кивок, похолодела. – Что-то с Джордан? 
Ведь она не так, чтобы очень хотела идти, в большинстве своём на всём этом настояла Рэйчел. «И зачем только я потащила ее с собой? Никогда себе не прощу, если…» Слава богу, нет…Облегченный выдох вырвался сам собой. «Но что ещё могло привести тебя в такое состояние, чтобы ты не уследила за лицом, позволив проявиться беспокойству?» Как оказалось, причина была. Шерон спешно нашептала на ухо несколько слов, разобрать из которых можно было не много, и меньше, чем через пару минут, Рэйчел уже пробиралась через толпу рядом с мужским туалетом. 
- Позвольте. Пропустите, пожалуйста. Пожалуйста, позвольте, - непреклонно-вежливо говорила она, не вполне ожидая увидеть то, что увидела. Тело Шай, распростертое на белом кафеле, с запрокинутой головой и почти гипнотически стеклянными глазами, смотрящими теперь уже за пределы этого мира. «Это было чудесно: черное с белым… смотрится дивно», - всплыла в голове строчка из какого-то мюзикла, и несколько долгих мгновений Рэйчел еще была околдована этим зрелищем так сильно, что не могла говорить. 
Шайлин Джонс. Она помнила эту девушку. Помнила, как та впервые пришла к ней, и как Рэйчел лично ее отобрала, чтобы дать шанс ей и ее семье. В глазах Шай, кажется, до сих пор стояли силуэты отца и матери, и еще пятерых ее братьев и сестер из беднейшего района, Куинса. Она ездила и туда – посмотреть на среду, в которой выросла девочка. Девочка с талантом. Девочка с хваткой. Девочка, которая никогда не была пустой и переливалась эмоциями, как не ограненный топаз. Девушка, которая хотела, чтобы ей дали одну единственную возможность, которая вцепилась в нее так сильно, чтобы не упустить. «Господи, девочка… как же ты распорядилась всем этим…»
Рэйчел не хотелось бы думать именно так, но раскатившиеся по полу таблетки кричат о правде слишком громко, вторя воющей сиреной интуиции. И, конечно же, приглашенные журналисты не могли упустить такого шанса, уже вовсю фотографируя тело, раз уж в кои-то веки они оказались здесь раньше полиции. 
- Мисс Рассел, как вы прокомментируете это? – получила Рэйч первый вопрос и «отмерла», не отрывая глаз от Шайлин Джонс, распростертой на холодном и скользком кафеле туалетной комнаты. 
- Извините, - оттолкнув руку ближайшей журналистки со своего пути, женщина опустилась на колени рядом с телом, словно всё ещё не могла поверить в происходящее, и склонилась над Шай. – Кто-нибудь вызвал 911? – задала бесполезный вопрос, и несколько раз ударила Шайлин по щекам. – Шай. Шай! 
Пальцы скользнули на сонную артерию, не находя пульса. «Увы, Рэйчел. Картина слишком реальна. Шайлин Джонс мертва. Она умерла на твоем мероприятии. Среди твоих гостей. Завязкой остросюжетного детектива, где ты будешь главной подозреваемой». Внутренний голос, к сожалению, говорил именно так. Внутренний голос, к несчастью, крайне редко ошибался. И еще он ехидно смеялся по поводу того, какие будут «кадры». 
- Рэйчел, увы, - вполголоса произнес Стюарт, подставляя женщине руку, чтобы подняться. На полминуты Рэйчел отвернулась к кранам, и смочив ладонь, приложила холодную руку ко лбу. Что же делать? Что – делать? Открыв глаза, повернулась к гостям и журналистам и, сама удивляясь собственному самообладанию, сделала заявление, которого от нее так ждали. 
- Уважаемые гости. Дамы. Господа, - смешно делать это в туалете, попав под прицелы телекамер, но теперь не время выбирать место. Теперь время действовать там, где всё произошло. – Приношу свои извинения за столь трагическое окончание вечера и прежде всего прошу покинуть место происшествия с тем, чтобы здесь могла работать полиция, когда она прибудет. Шерон. Стюарт, - отыскала глазами своих помощников. – Проследите за этим, прошу вас. Вызовите полицию и никаких больше фотографий.
«Никаких интервью». Ей бы первой уйти, подавая пример, но за пределами туалетной комнаты ее немедленно «атаковали» те самые несколько журналистов… Как хорошо, что Рэйчел ограничила количество гостей. 
- Один вопрос, мисс Рассел. Всего один! – затараторили наперебой, лишь умножая головную боль. 
- Пожалуйста, пройдите в малый зал, - отозвалась хозяйка вечера. – Я приду туда через минуту, и мы все решим, - ее глаза в толпе искали Джордан. Ее девочка… Чему стала свидетельницей ее девочка? Что она видела? Господи, зачем… зачем-зачем-зачем она настояла на том, чтобы приемная дочь ей помогала? 
- Джордан! – вырвавшись из журналистского капкана, Рэйчел всё-таки отыскала её и наклонилась, заключая в объятия. – Девочка моя, - выдохнула тихо, давая волю своим переживаниям. – Как ты? С тобой всё в порядке? Прости. Прости. Прости меня, что настояла. 
Видеть Джордан, обнимать Джордан, понимать, что с ней ничего плохого не случилось – вот, что важнее остального. Важнее и значимее, чем попадать под вспышки фотокамер. Выпустив наконец подростка из объятий, Рэйчел немного отстранилась и, взяв девочку за руку, заглянула ей в глаза. 
- Я сейчас позвоню Дональду. Он приедет и заберет тебя отсюда, хорошо? А я скорее всего останусь ждать полицию. Идем.
Устроив Джордан на одном из диванчиков основного зала, Рэйчел поставила перед ней стаканчик сока и действительно сначала позвонила мужу. 
- Дон, это я, - не теряя самообладания, ровно проговорила в трубку Рэйчел. – У нас тут на мероприятии… несчастный случай, - именно так подобрала слова, чтобы пока никого и ничем не пугать. - Мне необходимо, чтобы ты приехал и забрал Джордан домой. Пожалуйста. 
Выслушав ответ, кивнула и на несколько секунд еще задержалась рядом с Джордан. 
- Он скоро приедет, - улыбнулась ободряюще. – Побудь здесь, ладно? Мне еще нужно кое-что решить. 
- Мисс Рассел! – знакомый голос одного из журналистов. – Мы вас заждались!
- Иду. – Оторвавшись от Джордан и отчасти успокоив себя тем, что хотя бы ей ничего не угрожает, Рэйчел развернулась и направилась в малый зал, оставив на столе рядом с девочкой свой мобильный. Следующие 10-15 минут общения с журналистами показались ей истинной пыткой. Но, разумеется, никаких громких заявлений. Ни-ка-ких. Только факты, которые легко проверить. 
Глубокий вдох. Глубокий выдох. И переступить порог клетки со львами. Спокойно. И уверенно.
- Мисс Рассел, как вы прокомментируете смерть мисс Шайлин Джонс? 
- Как я уже сказала, для меня это трагическая случайность, - слава богам, она прекрасная актриса.
- Скажите, она принимает какие-либо лекарства? Или наркотики? 
- Насколько мне известно, нет, - держась так же ровно, как если бы это была обычная пресс-конференция.
- Чем тогда, по вашему мнению, вызвана смерть молодой женщины? 
- Причины ее смерти установят специалисты, никаких преждевременных выводов не будет с моей стороны.
И журналисты попробовали зайти с другой темы. 
- Есть ли у Шайлин Джонс семья? 
- Да, есть, - отозвалась на это весьма определенно. 
- Знали ли её родные, куда отдают на обучение свою дочь? 
- Разумеется, знали, - решительно проговорила в ответ, - и прежде, чем вы зададите свой следующий вопрос, скажу, что для GEMS всегда было очень важно здоровье модели. Девушки с тяжелыми хроническими болезнями, алкогольной или наркотической зависимостью не заканчивают эту школу. Они просто туда не попадают
- Значит ли это, что вы допускаете смерть от передозировки наркотика? – Разумеется. Каждый по-своему интерпретировал раскатившиеся по кафелю таблетки. В пору благословить брачный контракт, благодаря которому за Рэйчел остались ее имя и ее фамилия... Меньше всего ей хотелось бы сейчас быть "миссис Барренс". 
- Повторюсь еще раз, причины смерти будет устанавливать полиция или врачи. Но как вы понимаете, я не могу отслеживать все сферы жизни моих подопечных после выпуска. GEMS дает необходимые знания и ориентиры, а вот что делать с полученными знаниями - каждый решает только сам. 
- Мисс Рассел, как это происшествие скажется на вашем бизнесе и политической карьере вашего мужа? 
«Мужа?» - к такому вопросу оказалась не готовой уже Рэйчел. Несмотря на то, что повальная конспирация более не соблюдалась, публично подобный вопрос ей задавали впервые. Впрочем, чувство юмора ей не отказало. 
- Скажу словами одного мультяшного героя, - усмехнулась Рэйч, вспоминая «подарок» от русских. – Неприятность эту мы переживем. - Однако пора заканчивать… и Рэйчел поднялась. – Никаких больше вопросов, извините. Всего доброго и до свидания. Мне нужно позаботиться о дочери.
- Несколько вопросов вашей приемной дочери! Пожалуйста, всего несколько вопросов!
Рэйчел только покачала головой, конечно же, отрицательно. Ей только усугубить стресс для Джордан не хватает. Отдав еще несколько распоряжений Стюарту и Шерон, в частности, относительно журналистов и фотографий с место происшествия, которые непрменно надо отдать, если попросят, и будучи абсолютно уверенной в том, что ее помощники справятся, Рэйчел вернулась к тому столику, где оставила Джордан. Интересно, она всё-таки усидела на месте или частично подслушала? Рэйчел прекрасно знала, какими бывают подростки в эти годы… И когда их взгляды всё-таки пересеклись, тщетно пыталась придушить в себе желание закурить. 
- Выйдем на воздух, – чуть приподняла уголки губ в улыбке и погладила вскользь по плечу. Прохладный ночной воздух казался подлинным спасением от удушающего кошмара этого вечера. - Дональд еще не звонил? - Там, на террасе, Рэйчел распотрошила свой маленький клатч в поисках сигарет. – Не возражаешь, если я закурю? 
На вопрос «что случилось», если он всё-таки будет задан, ответ был заготовлен только один: Шайлин Джонс умерла. Одна из моих девушек. 
И всё. 
А вспоминался живописный труп совершенно другой девушки... Шикарной блондинистой зеленоглазой Кики. Еще одной из многочисленных «подружек» Дерека, которой он пытался Рэйчел заменить. Кто и как тогда ее передознул?.. Сейчас Рэйчел казалось, что это сделала она. Чужими руками, но она. Поэтому так дрожали пальцы, когда она, не взирая на ответ, не услышав его, пыталась прикурить тонкую сигарету, не чувствуя холода, и понять... что им всем делать дальше и какое влияние это событие окажет на их дальнейшую жизнь в самой ближайшей перспективе.[icon]https://68.media.tumblr.com/227ffaef8286284eea94773d03f12d40/tumblr_op4nttPssj1spd9kco1_250.png[/icon][status]Быть или не быть?[/status][sign]https://68.media.tumblr.com/a5de513328d99e7d233bb3d0a065b34e/tumblr_op4nttPssj1spd9kco2_500.png[/sign]

Отредактировано Rachel Russel (05.05.2017 22:31:18)

+5

6

Пока молодые люди полагали, будто находятся в том коридоре совершенно одни, девочка могла разобрать то, о чём они говорили. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать - речь явно шла не о совсем законных вещах. Словно в подтверждение этого над Джордан нависла тишина. Роуз замерла на месте, догадываясь, что её присутствие вовсе не обрадует заговорщиков. Как бы не нажить этой случайностью проблем на свою голову. Джордан хотелось поскорее убраться подобру-поздорову, но она боялась этим привлечь к себе ещё больше внимания. Вот влипла, так влипла!
Неожиданно перед её взором появилось миловидное личико девушки. Джордан не была уверена, что помнит её имя, но быстро распознала в темнокожей красавице одну из моделей Рэйчел. Но вместо облегчения эта мысль доставила ещё больше неудобства. Теперь возникнут вопросы - что это она тут делает. Оставалось надеяться, что Шайлин не решит, будто Джордан намеренно следила за нею. Впрочем, даже если и подумает, то явно не станет этого демонстрировать прямо сейчас. А может ей всё равно?
У Джордан абсолютно вылетела из головы причина её побега с торжественного вечера, пока Шайлин не протянула ей пластырь. Девочка удивлённо взглянула на разжатую ладошку, не понимая, что за помощь предлагает ей модель. Джордан нашла в себе силы сдавленно кивнуть, во все глаза разглядывая мисс Джонс и бессознательно отмечая хорошо прокрашенные реснички девушки. Джордан приняла спасительный пластырь, но не спешила его применять, так и застыв с туфлями в руках и провожая стройную фигуру модели долгим взглядом. Она вспомнила о том, как Рэйчел пыталась вселить в неё уверенность, но Джордан точно знала, что никогда не сможет быть похожей на её подопечных. Она вздохнула и вернулась к своей проблеме. Предложенного Шайлин пластыря было маловато, но всё лучше, чем ничего, так что Джордан попыталась снизить самую острую боль, а потом снова влезла в ставшие ненавистными туфли. И почему нельзя было прийти в кедах? В конце концов, она подросток! Ей можно. Как же бунтарский дух?
Девочка заковыляла обратно в зал. За время её отсутствия ничего не изменилось, никто её не хватился. Это одновременно и радовало, и немного огорчало, потому что, признаться, вечеринка ей уже здорово наскучила, и Джордан надеялась, что она вот-вот закончится и можно будет ехать по домам. Всё же подобный формат мероприятий не совсем подходит характеру Роуз, однако она обещала Рэйчел присутствовать до окончания вечера и теперь тяготилась этим обещанием.
Когда публика взволнованно зашепталась, Джордан мигом обратила на это внимание, поскольку от нечего делать внимательно следила за происходящим. До неё доносились охи и ахи, шокированные восклицания и кивки головами в сторону уборной. Там явно что-то происходило, и от нечего делать девочка решила сходить и взглянуть. Может хоть это как-то разнообразит этот вечер? Но она никак не ожидала увидеть сгрудившихся в дверях мужского туалета людей, часть из которых являлась гостями, а часть - представителями службы безопасности. Джордан привстала на носочки, чтобы увидеть своими глазами что именно так испугало присутствующих, но за широкими спинами разглядеть что-то не представлялось возможным. Кто-то наконец привёл Рэйчел, и Джордан обернулась, чтобы увидеть побледневшее лицо приёмной матери. Вместе со всеми она отступила в сторону, пропуская женщину вперёд, а потом высунула голову в надежде хоть одним глазком… По голосам и разговорам вокруг она поняла, что кто-то то ли упал в обморок, то ли случилось нечто похуже
Чья-то спина в куртке с надписью “Security” заслонила смертельно прекрасную картину от подростка. Хлеба и зрелищ сегодня не будет. Но короткого мгновения, яркой вспышки оказалось для Джордан достаточно. Распростёртое на холодном полу тело жизнь уже покинула. Джордан не могла контролировать своё любопытство. Ей было одновременно и жутко, и интересно. Смерть, такая как есть, чем-то манила девочку своей непостижимостью, своей необратимостью, своей бескомпромиссностью. Глаза Роуз были широко распахнуты, казалось, в них читался испуг. Воспоминания прошлого перемежались с увиденной только что картинкой, только действующие лица менялись. Стоило только закрыть глаза, как вместо Шайлин на белоснежном кафеле появлялось хрупкое, изогнутое в неестественном положении тело матери. По коже побежали мурашки. Джордан попятилась назад, пока не наткнулась спиной на кого-то из гостей.
- Извините, - словно робот пробормотала она, не сводя взгляда с собирающейся толпы.
Только теперь, с заметным опозданием, до неё дошло, что она была чуть ли не последней, кто разговаривал с девушкой перед её смертью. Ведь прошло совсем немного времени. Джордан потёрла левое плечо, как будто замёрзла и пыталась согреться.
Хлынули журналисты, но Роуз успела увидеть всё, что было нужно. Вот только как теперь это развидеть? Стоило на мгновение прикрыть глаза, как перед мысленным взором вставало дружелюбное темнокожее личико, предлагающее её заветный пластырь. Только сейчас Джордан физически ощутила этот спасительный элемент, к которому прикасались ставшие безжизненными руки модели.
Роуз всё ещё находилась в каком-то странном сомнамбулическом состоянии, когда вдруг ощутила, как её сгребли в охапку, а в нос ударил знакомый приятный и очень дорогой аромат духов.
- Да-да, всё в порядке, - встрепенулась девочка, отстраняясь от Рэйчел, не желая ловить на себе насмешливые взгляды. Она же не маленькая в конце концов! Ей не хотелось, чтобы присутствующие здесь начали судачить. - Ничего, ты не виновата, - девочка нахмурилась. - Что там случилось?
Она решила не говорить, что успела увидеть достаточно, чтобы провести сегодняшнюю ночь на пару с бессонницей. Не хотелось волновать Рэйчел, которая будет носиться с нею, словно курица-наседка, ещё больше, однако девочка выглядела потрясённой. Отчасти она уже жалела, что поддалась любопытству и пошла посмотреть на Шайлин, так как увиденное зрелище никак не желало покидать впечатлительную Джордан.
- Рэйчел, я в порядке. Не волнуйся за меня, - она могла себе представить, каково сейчас хозяйке мероприятия, ещё и настырная пресса пытается урвать свой кусочек сенсации. - Я могу подождать полицию с тобой, если хочешь, - выразила девочка готовность помочь. Ей было странно думать, что от человека теперь остался лишь мешок с костями. Совсем недавно он ещё ходил, говорил, чувствовал, а теперь… Джордан сглотнула вставший поперёк горло ком неприязни и страха, думая, что если дух этой Шайлин станет приходить к ней, поскольку они обменялись парой слов незадолго до кончины модели.
Но Рэйчел уже набрала номер Дональда, и Джордан тихонько выругалась про себя. После короткого разговора, не вдаваясь особо в детали, женщина снова исчезла, не дав девочке даже подняться с места, чтобы сопроводить ту до места назначения. Однако ожидать, что Роуз будет сидеть на месте, как ей и сказали, было бы слишком оптимистичным. Разумеется, она протиснулась сквозь толпу зевак, надеясь узнать подробности хотя бы таким образом, хотя и не думала, что если спросит у Рэйчел напрямую, та откажется говорить. Другое дело, что пока у Рэйчел не было времени. Из короткого интервью Джордан выхватила несколько ключевых фраз и глубоко задумалась. Чуть позже голос Рэйчел вернул девочку на землю.
- Да, конечно, - согласилась она, хватая телефон и передавая его женщине.
Они отправились на террасу.
- Может тебе принести стакан воды или ещё что-то? - заботливо поинтересовалась Джордан и покачала головой. - Нет, не звонил. Никто не звонил. Конечно! Я никому не скажу, - пообещала она сохранить тайну курящей мисс Рассел.
На некоторое время между ними повисла тишина. Джордан знала, что Рэйчел ждёт вопросов.
- Так что там произошло? Я слышала, речь шла о наркотиках, - призналась она. Глупо было это отрицать, потому что завтра эта теория будет во всех новостях. Как-никак тут и Дональд замешан. За время, проведённое в этой семье, девочка успела понять, что рано или поздно всё тайное становится явным.
- Эта девушка… она не похожа на наркоманку, - поделилась Джордан, отведя взгляд. - То есть... не была похожа.

+4

7

Так уж вышло, что в свои тридцать восемь политик, новатор, автор нашумевших законопроектов с амбициями на кресло мэра Дональд Барренс боялся поздних ночных звонков. Каждый гудок, каждая трель переполнена тревогой и предвкушением беды, и непритязательный аппарат для «особых» звонков оттягивает ладонь словно надгробие. Он боялся за отца – сердце шалило, за мать – баловалась расширяющими сознание препаратами в Тибете, брата – сам пилотировал самолет, детей – они могли влезть куда угодно. За Рэйчел он опасался тоже, хотя и меньше – из всех членов его семьи она была чуть ли не самой осмотрительной, да к тому же за ней приглядывал специально обученный человек, а звонка от него не поступало. Но именно номер жены мерцал тревожным оранжевым на табло, призывая начать наверняка неприятный разговор по защищенной спутниковой связи. Он хотел было пошутить, что если она хочет уйти к другому, то сообщать об этом по телефону – моветон, но вкрадчивый тон Рэйчел не оставил ему и шанса. Слова застряли в горле, поэтому пришлось ограничиться емким «Выезжаю», да и то царапало гортань своими колкими «ж» и «з», как будто пытаешься сглотнуть разъяренного шершня. По долгу своей профессии Дональд знал, что неприятные известия часто заворачивают в обтекаемые фразы, оттого ли, что есть лишние уши, или же нет возможности понять масштабы происшествия. Как будто событие станет менее нелицеприятным, если обернуть его суть в тонкую вуаль словесного кружева.
Мужчина досчитал до десяти и медленно выдохнул. Главное, что с супругой и дочерью всё в порядке, иначе Рэйчел бы не просила забрать девочку домой. Как был – в тенниске, джинсах и мягких домашних туфлях (незачем светить костюмом там, где он сможет с легкостью сфокусировать на себе внимание прессы), Дональд сел за руль своего Рейндж Ровера, совершая необходимые звонки уже из салона автомобиля.
Первым абонентом стал наблюдатель с вечеринки Рэйчел. Тот по-военному кратко изложил суть «несчастного случая», заставив Дональда тихо чертыхнуться в трубку. По шкале от «плохо» до «катастрофа местного масштаба» тянуло где-то на четверку.
- Никого не подпускай к Джордан, постарайся сделать так, чтобы она не попала в объективы камер, когда я перезвоню, выведешь через помещения для обслуги. «Джордан, Джордан, Джордан… если ее присутствие на вечеринке с наркотиками вскроется, то социальная служба вскроет мне черепную коробку и выест мозг серебряной ложечкой. С креслом мэра можно будет попрощаться в тот же миг». Сказать по правде, Дональд не был в восторге от идеи  супруги всенепременно взять девочку на тусовку. Ему казалось, что Роуз должна фокусироваться на других ценностях и являть собой образец «политического ребенка», но Рэйчел учила ее тому, что знала сама, пусть бы этот опыт и заключался в предупреждении дочери от ошибок матери. И Дональд решил не препятствовать. Как выяснилось, зря. Теперь к Рэй будет приковано повышенное внимание, и даже если ушлые газетчики не выкопают никакой полусгнивший скелет из ее прошлого, самого факта того, что ее модель погибла от передоза хватит на два десятка разношерстных статей, начиная с банальной светской хроники и заканчивая теориями заговора, что владелица агентства нарочно подсаживает своих протеже на наркоту, а затем подкладывает политическим оппонентам мужа. Конечно, потом они будут долго судиться с газетчиками, получат официальные извинения и отступные за клевету, оскорбления и потерю деловой репутации, но все это время его семью будут муссировать в прессе. Пару лет назад его мать отсосала своему инструктору по йоге, сняла весь процесс на гоу-про и выложила на известный видео-хостинг.  Это застопорило карьеру Дональда, заставив «буксовать» на одном месте полтора года, и вот теперь, когда он снова на волне, цунами общественного мнения грозиться не просто перемыть – переломать ему все косточки, и выкинуть на обочину жизни изломанной куклой.
Барренс тяжело сморгнул пелену заторможенности, ему отчаянно сигналили сзади, призывая начать наконец движение со светофора.
- Сьюзан, у нас проблемы. – Без перехода начал мужчина. – Одна из девок Рэйчел откинула копыта в россыпи таблеток под злорадные оскалы фотографов. Будет страшный скандал. Отследи всех приглашенных журналистов, постарайся заткнуть пасть, кому сможешь. Позвони отцу, пусть надавит на крупные издания, если были. Имя Джордан не должно всплыть нигде, мое желательное тоже, но это как получится. Охрану моего дома усилить втрое, детям оформить отгулы в школе на неделю. – Дональд мысленно перебирал возможные поручения. – И да, найди мне контакты того хакера, что подчищал мамины оральные забавы, сдается, мы снова будем нуждаться в его услугах.
Барренс аккуратно припарковал машину в двух кварталах, накинул пальто, надел кепи и темные очки, закурил длинную вишневую сигарилу. Ни дать ни взять – припозднившийся гуляка, что развязной походкой шествует домой в надежде повстречать по пути томную красотку, что скрасит остаток веселой ночки. Плащ с капюшоном и кеды для «красотки» он предусмотрительно захватил с собой. Его человек встретил политика у запасного выхода и незамеченным провел прямо на террасу.
- Привет, - невесело усмехнулся Дональд, подходя к своим женщинам. – Я в курсе ситуации, делаем, что можем. – Мужчина приобнял Джордан за плечи и поцеловал сидящую Рэйчел в макушку. Чтобы он не думал про себя, для своих домочадцев он должен оставаться островком спокойствия в недобром океане страстей. – Джо, я захватил для тебя сменную обувь. Переобувайся пока и накинь плащ, не хочу, чтобы твое личико завтра сверкало во всех таблойдах. Рэйч… - мужчина опустился на корточки перед супругой, спустил очки на кончик носа, пристально глядя на сидящую перед ним женщину. – Скажи, мне отправить Джордан домой с моим человеком, и остаться с тобой? Чем тебе нужно помочь сейчас?  - ни слова упрека, в конце-концов, Рэйчел из тех, кто сам съест себя поедом за подобный промах, и сейчас Барренсу было важнее поддержать жену, нежели «доломать» ее окончательно. Да, это был неплохой шанс заточить миссис Рассел дома и сделать из нее образцовую жену. Но нужна ли ему сломленная женщина терзаемая перманентным чувством вины? Дональд был твердо уверен – нет. А значит, им придется преодолеть нынешнюю проблему как настоящей семье – вместе.

+4

8

- Спасибо. – Рэйчел даже не успела задуматься, автоматически забирая мобильный из рук Джордан и пряча его в ту же сумочку, где пару минут спустя уже искала сигареты. – И спасибо еще раз.
Прикурив, мягко и с благодарностью провела ладонью по волосам Джордан. Нетрудно догадаться, что второе «спасибо» - за предложение воды и заботу, несмотря на то, что сейчас не хотелось совсем ничего. Трогательное обещание «я никому не скажу» заставило даже тепло улыбнуться. Голос Джордан вырывал из потока мыслей, но это даже хорошо. Не придется зацикливаться на них в данный конкретный момент. Момент, когда Рэйчел очень нужна была «пауза» и хотя бы короткая передышка.
Сказать по правде, при дочери Рэйчел курила едва ли не в первый раз в жизни, испытывая от этого подобие неловкости. По-хорошему, она должна бы быть положительным примером для подражания, конечно, но… только не в этот раз, видимо. Сигарета позволяла сохранять молчание и не отвечать на так и оставшийся без ответа вопрос «что случилось». Случилось, на самом деле, то, чего никто из них не мог себе ни предположить, ни представить. Жизнь в очередной раз зажала Рэйчел в тесных тисках таких обстоятельств, поделать с которыми нельзя ничего. Что можно? Только иметь дело с их последствиями. Невольно задашься вопросом, обращаясь к невидимой матери: зачем было называть ее «Рэйчел», «овцой»? Зачем превращать в жертвенного ягненка на алтаре самого кровавого и неумолимого бога – судьбы? Если только в последний момент он вдруг не передумает снова, ограничившись фруктами вместо свежего мяса.
- Значит, ты всё-таки слышала? – меньше всего Рэйчел хотелось бы слышать именно те вопросы, которые Дждордан задала, однако от нее тут зависело очень мало. Несмотря на это, женщина не сердилась. Затушив почти докуренную сигарету в пепельнице, практически смяв её, жестом предложила Джордан присесть здесь же, на стулья на террасе, напротив огней ночного города, действующих на нее отчасти и умиротворяюще, как объятия старого друга. Сколько всего она пережила в Нью-Йорке. А сколько еще только предстояло пережить?..
- Знаешь, наверное, половина наркоманов этого города не выглядит как наркоманы. Вообще. Это сложно понять, как и то, зачем они начинают это делать, - дотянувшись до руки девочки, Рэйчел чуть крепче сжала в своей ладони ее пальцы, - но рано или поздно все заканчивают одинаково. Ни одна доза сомнительного счастья не стОит того, чтобы просрать таким образом жизнь. Свою и своих близких.
У Шай, в частности, было пятеро братьев и сестер… Семья должна была стать для нее таким стимулом, который сильнее всего остального. Так какого черта эта девчонка вдруг пошла по пути сомнительных таблеток? И Рэйчел не собиралась смягчать выражения, как бы странно ни звучали довольно грубые слова из уст элегантно одетой и богатой женщины.
- Сколько бы раз я ни оказывалась перед похожим выбором, - проговорила негромко, глядя как будто в никуда, ненадолго погружаясь в собственные воспоминания, - у меня всегда находилось что-то важнее, чем это.
И дай бог, чтобы больше никогда Рэйчел не пришлось объяснять ничего подобного ни своей приемной дочери, ни своему приемному сыну. Эта надежда отразилась в коротком и, вопреки обстоятельствам, теплом взгляде в сторону Джордан. Сейчас важных вещей в жизни Рэйчел насчитывалось целых две: семья, основу которой составляла глубокая привязанность к приемным детям, и созданное агентство, которое стало для нее в каком-то смысле делом жизни. Словно опомнившись, Рэйч выпустила из своей руки ладонь подростка и немного поежилась от ночной прохлады, мурашками рассыпавшейся по плечам.
- Мы еще поговорим об этом, если хочешь, - в конце концов заключила она и набросила на плечи тонкую накидку, забытую здесь же в тот самый момент, когда Шерон сообщила ей ту самую потрясающую новость. – Но лучше дома, хорошо?
Пора бы уже, наверное, и Дональду приехать, если он хотел это сделать до появления полиции. Впрочем, с везением Рэйчел – всё может повернуться и по-другому, хотя… кто-то там, наверху, определенно всё-таки на её стороне, не взирая на то, что находится в подавляющем меньшинстве. Стоило подумать о Дональде – как он возник на террасе – без привычных шутливых выражений и совершенно серьезный в этот раз. И как-то… его иронии изрядно не хватало.
Глядя на мужа, Рэйчел впервые задумалась о том, что он, должно быть, чувствует сейчас, будучи «в курсе» и делая «что может». К горлу, против ожидания, подкатил странный комок. Застрял внутри, как проглоченный «снитч» Гарри Поттера на все 150 очков. Еще бы. Она должна была стать ему поддержкой и опорой, союзницей и другом, верной женой, примерной матерью для их приемных детей… И как она справилась с поставленной задачей? Из всех пунктов, пожалуй, остается только «верная жена», поскольку, несмотря на бурную общественную жизнь, ни на одного мужчину всерьез так и не посмотрела, не завела ни одного романа на стороне. Не только за неимением времени, как такового, но и слишком хорошо понимая, каким образом это может аукнуться им обоим - и ей, и Дональду. Что касается остального, то «примерная мать» привела дочь на вечеринку с весьма сомнительными последствиями для всех них. Из поддержки и опоры мгновенно стала камнем, тянущим на дно. Из друга и союзницы… Пожалуй, «враг номер один», поскольку ни один самый заядлый оппонент не способен нанести Дональду такой удар, который нанесла она сегодня вечером. Пусть не по своей воле, пусть в этом нет ее прямой вины, но это же ее мероприятие, ее репутация и… пожалуй, что теперь еще и репутация ее семьи и ее мужа. Рэйчел оказалась готовой к упрекам, но никак не к их полному отсутствию. 
Сглотнув, внимательно посмотрела на Джордан, опустила взгляд и буквально через мгновение встретилась с глазами Дональда. Знал бы он, какую огромную тяжесть снял с её скованных напряжением плечей. Впрочем… кто-кто, а Дональд как раз, наверное, знал. Очень хорошо знал, иначе нашел бы другие слова и совершенно другие выражения.
- Мне нужно, чтобы ты отвез Джордан домой, - мягко попросила Рэйчел, не став отступать от ранее принятого решения. – Вы оба очень поможете мне, если я перестану об этом волноваться. – И так же, как до этого касалась руки Джордан, Рэйч потянулась к ладони Дональда, отчасти в поисках поддержки, отчасти потому, что любому человеку в подобной ситуации нужно порой немного «удержаться» за кого-то. Сейчас очень важно действовать правильно, не выходя за рамки законности и правопорядка, чтобы не пошел насмарку десяток лет её «чистой» законопослушной биографии. –  Тебе сейчас только полиции не хватает, - едва заметно усмехнулась, подбирая слова. - Будет правильнее, если я дождусь полиции здесь.«В конце концов, это мое мероприятие… и это только первичный осмотр, сбор улик. Им наверняка потребуются свидетели и списки гостей, а без моего разрешения никто ничего не отдаст… И пусть лучше эти бумаги, если они всё-таки будут выданы, окажутся за моей подписью, чем это сделает кто-то еще». - Стю подвезет меня, когда они закончат.
Или доедет на такси… Не важно. Интуиция говорила, что именно такое решение будет самым верным. И Рэйчел доверилась ей, как доверялась всегда, в самые сложные и спорные моменты своей жизни.
- Со мной всё будет хорошо, - поднявшись, невесомо поцеловала Джордан на прощание и приобняла их обоих. - Я скоро буду дома, - заверила семью, ни капли в этом не сомневаясь. А приедет домой – и поговорят. Обязательно поговорят обо всём, что их волнует.
Мне будет легче, если буду знать, что с детьми ты, а не чужие люди. Хочешь, дам ключи от квартиры? Она же здесь совсем недалеко. – Повернувшись к Дональду, Рэйчел слегка замешкалась и всё же обняла супруга чуть явственнее, сглаживая свою вину хотя бы легким поцелуем в уголок губ. Поддержки – такой поддержки – не так, чтобы ожидала… и теперь ощущала почти невероятный прилив благодарности и сил. Кажется, у нее открывалось второе дыхание. Как раз вовремя, надо сказать, чтобы держать себя в руках перед лицом всех остальных. – Найди мне только адвоката для допроса, - проговорила на ухо Дональду, но не особенно «скрываясь». В конце концов, Джордан уже видела, с её точки зрения, всё, что могла. И так или иначе, но обстоятельного разговора в полиции в ближайшие дни Рэйчел точно не избежать. – Кто-нибудь точно найдется в моей коллекции.
Дональд знал, о какой коллекции Рэйчел говорила. Это были визитные карточки тех, с кем пересекались пути мисс Рассел в качестве модели и эскорта - от хирургов до бизнесменов и от банкиров до юристов. Знал Дональд и то, где именно находится эта коллекция полезных связей на все случаи жизни.
- Всё, идите, - улыбнулась обоим, по возможности, ободряюще. Больше всего на свете ей тоже хотелось оказаться дома, принять горячую и расслабляющую ванну, выпить чего-нибудь покрепче, зарыться в постель и больше ни о чем не думать. Однако её возвращение откладывалось как минимум на несколько часов и хорошо, если не до утра. – Дон! – всё-таки окликнула его, решившись не упустить момент и озвучить то важное, что ещё могло спасти её семью и её будущее. – Я благодарна за поддержку, - посмотрев сначала на него, перевела свой взгляд на Джордан, едва уловимо ей кивнув. – Вам обоим. Это много значит.
>>>>>>>>>>>>>>> Так или иначе, но в конце концов - домой

Отредактировано Rachel Russel (01.06.2017 10:02:37)

+3

9

- Сложно было не услышать, - пожала плечами Джордан, позволяя себе лёгкий намёк на улыбку, но скорее это нервное, призванное снизить градус напряжённости. Так бывает, например, при просмотре фильмов ужасов, когда ты вскрикиваешь от страха, а потом при осознании того, что тебе ничего не угрожает, разражаешься смехом, иначе адреналин заставит твоё сердце выскочить из груди. Конечно, то, что сейчас испытывает Роуз, вряд ли можно назвать страхом, скорее это смесь отвращения и любопытства, в чём девушке не хочется признаваться даже самой себе, не говоря уже о Рэйчел.
Джордан последовала совету женщины и присела на стул, бросив на приёмную маму преисполненный благодарности взгляд. Она тут же скинула туфли, болезненно поморщилась и потянулась к своим пяточкам, прикладывая к ним ладошки, словно те обладают целительными свойствами. Пластырь, предложенный почившей моделью, весь сбился и едва ли мог выполнять предназначенную функцию. Теперь же он больше мешал, превращая обычные мозоли в пузырящееся и сочащееся нечто. Джордан яростно содрала бесполезную вещицу и с наслаждением подставила ножки свежему воздуху, радуясь, что ничего больше не стесняет движения. Про себя она решила, что если понадобится, то пойдёт домой пешком. Эти туфли она больше не наденет ни за какие коврижки.
- Я этого не понимаю, - она тряхнула головой. - Зачем это вообще нужно? Тем более таким, как та девушка. Она красивая, успешная, перспективная. Её ведь ждала многообещающая карьера, ты же сама говорила. Так зачем пускать всю жизнь коту под хвост?
Честно говоря, Джордан начинало разбирать любопытство: что там такого особенного и незабываемого, что люди готовы рисковать всем, что они готовы пожертвовать чем угодно ради сиюминутного удовольствия? Что же там за удовольствие такое?
- Рэйчел! - укоризненно воскликнула Джордан, притворяясь ошарашенной. - Что за выражения?! Здесь же дети! - конечно, это была шутка, пусть даже сейчас было не самое подходящее для них время и место.
- По-моему, это просто глупо, - заключила девушка.
Да, это глупо, да, неразумно, да, эгоистично по отношению к родным и близким, но что-то же в этом всё равно есть, раз миллионы и миллионы людей подвержены этой пагубной и даже смертельной привычке. Некоторые предпочитают жить недолго, зато ярко, успеть испытать сильные эмоции вместо скучного и спокойного пребывания на земле.
- Ладно, - согласилась она беспрекословно. Девушка собиралась было попросить Рэйчел остаться здесь, ведь теперь, когда скучная часть вечеринки окончилась, а всё самое интересное только начиналось, для Джордан было куда занятнее находиться в гуще событий и собирать информацию просто так, для себя, но, взглянув на свои босые ноги, поняла, что это не лучшая идея.
И тут, словно по мановению волшебной палочки, на террасе возник Дональд. Конечно, обе девушки его ожидали, Джордан же слышала, как Рэйчел звонила ему и просила забрать подростка с мероприятия - как будто она не могла доехать на такси! - и всё же его появление для Роуз оказалось сродни магии, ведь в руках у него был заветный пакет. Сердечко девушки радостно встрепенулось и забилось в груди, как птичка в клетке.
- Ооооо!!! - громко протянула она, не в силах скрывать облегчение и радость в голосе. - Дональд, ты мой спаситель!
Джордан дёрнулась, чтобы вскочить с места и поскорее заполучить спасительные кеды, но коснувшись пальчиками холодного пола, тут же поджала ноги. Вместо этого она простёрла руки к мужчине. Она вытряхнула не первой свежести, зато любимую, обувь из пакета и принялась переобуваться прямо тут, охая и ахая, ибо, как выяснилось только что эмпирическим путём, пусть кеды и несли облегчение, однако испытания закончатся только с прибытием девушки домой, где она сможет полностью разуться и дать ногам полноценный отдых.
- Моё личико и так будет сверкать во всех таблоидах. Здесь целая толпа репортёров, и они уже спрашивали Рэйчел.
Она поднялась со стула и немного размялась, что выглядело довольно забавно, учитывая как сильно не соответствовало платье обуви. Чёрт, ей бы позавидовала сама Бьорк в том ужасном платье с дохлым лебедем на шее! Джордан немного посмеялась над собой, но в данный момент ей было плевать на такие мелочи. Краем уха она уловила обсуждение дальнейших шагов взрослых.
- Я могу уехать на такси. Не стоит обо мне волноваться, - заверила она. Джордан всё ещё приходилось доказывать приёмным родителям, что она уже не ребёнок и вполне самостоятельна. Отчасти она понимала такую “сверхопеку”, так как карьера Дональда напрямую зависела от самых на первый взгляд незначительных деталей, вплоть до того, если бы Роуз заметили бы где-нибудь в неподобающем месте или виде. Но по большей части необходимость постоянно быть на виду у Рэйч или Дональда здорово напрягала.
- Боже, но не прятаться же нам, в самом деле, чтобы переждать бурю! - проговорила девушка, которая была совсем не в восторге от этих игр в конспирацию. Да, усугублять и без того ставшее шатким положение на политическое арене не стоило, но и бежать с вечеринки, поджав хвост и делая вид, будто Джордан здесь даже не присутствовало, на её взгляд, было излишним.
Она подняла глаза на Дональда.
- Лучше домой. Тем более Дилан наверное нас ждёт не дождётся.
Джордан порывисто обняла Рэйчел в ответ, чмокнув её в щёку.
- Не переживай, ладно? - попросила она. - Всё утрясётся. Как всегда.
Девушка сделала несколько шагов, каждый из которых доставлял такие адские муки, словно она проходила испытания для индийских йогов, спящих на углях или досках, утыканных длиннющими гвоздями, после чего обратила своё лицо к мужчине.
- А костыли случайно ты не захватил?

+4

10

Бывают в жизни такие моменты, когда мозг, захваченный решением проблемы, выдает огромное количество различных вариантов развития событий, и в какой-то момент, дойдя, казалось бы, до сверхскоростей, после которых начинается качественно иной уровень бытия - перегревается. Так и сейчас, Дональд, успевший втайне от всех - а особенно от себя - просчитать кучу кошмарных ужасов, внезапно обмяк, словно подтаявшее возле духового шкафа желе. Он смотрел на собирающуюся перед боем Рэйчел, изображающую из себя взрослую Джордан, и ему казалось, что из его крепкого ещё тела выдернули стержень, оттого придательски дрогнули колени и кольнуло сердце. То было несказанное чувство облегчения, которое может испытать лишь тот, кто только что опрометчиво вышел в окно, внезапно просыпаясь на смятых горячих простынях.
Дональд Барренс - честолюбивый и амбициозный карьерист едва ли не в первый раз в жизни решил, что работа - это не главное. Поразительно, насколько быстро и органично эта женщина и девочка влились в его повседневность. И пожалуй именно сейчас, в ситуации кризисной и даже опасной, он впервые по-настоящему почувствовал себя отцом и мужем.
Он кивнул разом своим мыслям и супруге, опустошённый внезапным открытием и оттого потерянный:
- Адвокат уже едет, он будет тебя сопровождать. И, Рэйчел, это ОПРОС свидетелей. Допрашивают подозреваемых, а ты ни в чем не виновата. - Вместе с привычными словами постепенно возвращается и прежняя уверенность, будто обыденные знания обретают объем и вытесняют сомнения липким воздухом. Адвокату должна была позвонить Сьюзан, и конечно, он был не из картотеки, про которую упоминала жена. На тонком майском ледке их репутации, Дональд должен был быть уверен в союзниках. А незнакомый законник был котом в мешке, непозволительной роскошью. Он мог быть влюблен в Рэйчел, уязвлен ее отказом, просто пьян или недостаточно квалифицирован. А мог обретаться в стане политических оппонентов Барренса и не прочь подгадить. - Я отвезу дочь, - слово впервые слетело с языка, ставши разом очень уместным, - и вернусь за тобой. Если что-нибудь понадобится - сразу звони. - От ключей мужчина отказался жестом. Зачем везти Джордан в пустую квартиру, если Дилан и все вещи у него дома.
- Понимаешь, Джордан, - мужчина качнулся в ее сторону переспелым колосом, что колышется вослед пышной юбке. Он попытался подобрать более мягкие слова, но не стал. - То, что ты в силу своей юности можешь посчитать трусостью, я называю здоровым прагматизмом. К счастью, ты ещё не сталкивалась с репортерами. К сожалению, тебе предстоит увидеть все гнилое нутро их братии. Я постараюсь убрать любые упоминания о тебе, хоть и не уверен в успехе. Но даже если мы замнем твоё присутствие на тусовке, про тебя, меня и Рэй все равно напишут огромное число гнусностей. В их устах ты станешь наркоманкой, шлюхой, моей любовницей и бог весть кем ещё. Шакалы всегда жаждут крови того, кто успешнее, лучше и чище их. Они стремятся изничтожить их, низвести до своего уровня. Поэтому, пожалуйста, не бравируй и не лезь на рожон. Это не первый скандал в моей жизни, и я точно знаю, что эту битву выигрывает тот, кто умеет держаться вместе до конца. - Барренс тяжело выдохнул и устало щёлкнул зажигалкой, будто сменил маску. На его лицо полупрозрачным акварельным наброском вернулась ирония.
- А теперь обувайся, дорогая Золушка, часы уже пробили полночь. И хоть наша карета и не грозит превратиться в сельхоз культуру, ждать мачех в полицейской форме мы не станем.
-------> to Пентхаус Дональда Барренса в Сохо

Отредактировано Donald Barrens (01.06.2017 07:47:59)

+3


Вы здесь » Manhattan » Thirty-six hours rolling in pain » Отель Mandarin Oriental ‡эпизод