http://forumfiles.ru/files/000f/3e/ce/11825.css
http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/62080.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/86765.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 7 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель

Алесса · Маргарет

На Манхэттене: ноябрь 2017 года.

Температура от +7°C до +12°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Only Human ‡флеш


Only Human ‡флеш

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s0.uploads.ru/t/Cyuzq.png

Апрель 2017г и далее.
Манхэттен - Бруклин - весь мир
Alexander и Victoria, иногда будут появляться второстепенные персонажи

Почему мы все усложняем? Почему пытаемся логически рассчитать степень ответственности, степень дозволенности быть друг с другом в таком деле, где логике совсем не место? Мы слишком много думаем, Тори. В то время как каждая клеточка моего тела помнит тебя так отчетливо, что не нуждается в указке разума. Эта связь не может быть неправильной. Не помню, когда в последний раз я чувствовал себя «на своем месте» прежде, чем ты оказалась в моих объятиях. Но ты здесь. И это самое правильное, самое логичное, самое естественное, что может быть в мире. Ты и я. (с) Ксан

Отредактировано Victoria Corrigan (25.04.2017 21:38:49)

+1

2

[icon]http://s3.uploads.ru/t/6FaKA.jpg[/icon][nick]Wendy Thorndike[/nick]

Из дневника Венди.

24/12/16
come down,
come down from your tower

Я чувствую, что земля горит у меня под ногами.
Моя семья. Мой оплот.
Отец, мама, Алиса, Ал… Они – вся моя жизнь. До боли знакомая, привычная, надежная жизнь. Я не знаю иной. Я не могу представить себя без них.
У мамы обнаружили рак.
Мамы скоро не станет.
Моя крепость дала трещину. Я боюсь быть погребенной под ее обломками.

26/12/16
Ал. Я не могу потерять и тебя. Ты нужен мне, понимаешь?

27/12/16
Это было наше последнее Рождество вместе, всей семьей. Жаль, что его не было рядом. Я злюсь, но мне ужасно его не хватает. В моменты, когда он за сотни миль от нас, мне кажется, что я люблю его.
Люблю. Если я когда-нибудь в жизни кого-то любила, если когда-то испытывала нечто похожее на любовь к человеку, то этим человеком был он.
Слышишь, Александр мать твою Торндайк?! Я люблю тебя!

28/12/16
so tell me why,
why does it have to be this way?
why can't things ever change?

Маму сегодня увезли.
У меня дрожат руки, почерк неровный. Я заставляю себя писать это, чтобы просто не сойти с ума от горя.
Горе. Истинное ли оно? Не знаю. Я совсем разучилась разбираться в своих чувствах. Знаю лишь, что сейчас мне ужасно плохо. Я чувствую себя брошенной.
Вчера я заперлась в папином погребе и напилась. Взяла дневник с собой и пыталась излить душу… не очень-то вышло. Отец отправил Алису к своей сестре в гости. Она ничего не знает. Ал ничего не знает. Я одна в этом огромном холодном доме. Стащила еще одну бутылку и пью.
Мне так больно, Господи, так больно!
Моя крепость стремительно рушится. Я буквально физически ощущаю, как она обрушается кирпичик за кирпичиком.
Подумать только, мы никогда не были особенно близки. Но я всегда знала, что она где-то есть, где-то ждет меня, где-то всегда рада мне. Моя мама.
Мама моя, мамочка! За что, Господи? Я не вынесу этого…

31/12/16
Я сбежала. Не выдержала всего этого.
Оставила отцу записку, забрала Алису и вернулась домой.
На какое-то едва уловимое мгновение мне показалось, что я почувствовала в нашей квартире присутствие другой женщины. Запах? Возможно. А может у меня просто началась паранойя.
Ал не выглядел удивленным нашим приездом. Наоборот – очень счастливым. Я давно не видела его таким счастливым. Серьезно.
***
Это было сложно. Я настраивала себя весь полет. Я не хотела выдавать своих чувств. Я не хотела выглядеть перед ним девочкой, которую нужно жалеть всем миром.
Сначала все шло, как задумано. Мы уединились на кухне, и я сказала ему, что решила дать нашему браку еще один шанс, что мы должны попытаться быть хорошими родителями для Алисы и хорошими супругами друг для друга. Он обрадовался. По крайней мере, мне так показалось. Последовала ни к чему не обязывающая болтовня. Я спросила, как он провел Рождество, он спросил, как поживают мои родители. Я сделала над собой усилие и все же смогла улыбнуться. «Они в полном порядке, передают тебе привет и самые наилучшие пожелания», - как же фальшиво это звучало! И Ал, видимо, почувствовал эту фальш. Он сжал мою руку, в его глазах отразилась тревога. Он спросил, все ли со мной в порядке. Сказал, что я плохо выгляжу.
И меня, черт побери, прорвало.
Помню только, как билась в истерике. Помню, что он меня утешал. Очень долго. Он ничего не говорил, просто обнимал меня… кажется, несколько часов подряд. Я уснула у него на руках.

02/01/17
Не думала, что так сильно нуждалась в нем и его поддержке. Три дня я почти не вылезала из постели. У меня был жар, а он ухаживал за мной. Кормил куриным бульоном с ложечки,  менял холодный компресс. Он никогда не был таким заботливым, это было так приятно, так необходимо для меня… Вечером он приводил Алису и читал для нас обеих. Самые любимые Алисины сказки о Спящей красавице и пряничном домике. Он так смешно менял свой голос, подражая разным героям, что даже я в своем состоянии не могла удержаться от смеха.
В такие моменты он кажется мне лучшим мужчиной на свете. Хочется сохранить эти воспоминания в памяти и жить с ними, жить всегда с оглядкой на них, жить ради них. Ради этой идиллической картинки счастливой семьи, где каждый заботится друг о друге, где каждый любит друг друга, где царит счастье. Я больше не хочу с ним ругаться. Я хочу быть для него лучшей женой на свете. Теперь он и Алиса – моя единственная семья. Мне уже некуда будет сбежать от него… Прошлое рушится у меня на глазах.
***
Сегодня к вечеру мне стало гораздо лучше, я даже планировала сама отвезти завтра Алису в школу. Но Ал сказал, что ему все равно нужно ехать по делам, правда, по каким - не уточнил.

05/01/17
Эта передышка буквально спасла мне жизнь. Спасла мой разум от полного помешательства.
Я верю, что теперь  я справлюсь со всем. Что мне хватит сил пережить все происходящее с мамой. Сегодня я вылетаю в Чикаго на несколько дней. Поговорю с доктором, узнаю прогноз, повидаюсь с мамой, поддержу отца. Не знаю, сколько я там пробуду.

11/01/17
Я ошибалась.
Ничто не поможет мне справиться с этим. Вдали, в Нью-Йорке, все казалось каким-то призрачным и далеким. Ненастоящим. Здесь же, в Чикаго, реальность обрушилась на меня с ужасающей силой.
У меня нет слов… нет сил, чтобы описать происходящее. За пару недель мама изменилась до неузнаваемости. Доктор подтвердил, что надежды нет. Мы должны готовиться к худшему.

26/01/17
Не могу писать. Слишком устала, это все слишком тяжело для меня.

12/02/17
Все хуже и хуже с каждым днем.
Мне стыдно признаться в этом самой себе. Но я жажду развязки. Жажду этого гребаного финала. Давай же! Занавес! Я готова!

24/02/17
Все закончилось.
Сегодня, в 15:41 ее не стало.
Папу увезла скорая. Подозрение на сердечный приступ.
Алиса с Алом в Нью-Йорке. Дочь еще ничего не знает.

01/03/17
Теперь мне кажется, что я могу рассказать обо всем.
Я чувствую себя немного лучше. Весь последний месяц я готовилась к тому, что произошло пять дней назад, и, думаю, смогла перенести это легче.
Жизнь не закончилась. С отцом все хорошо, в смысле, с его здоровьем, сердечного приступа не было. Но его моральное состояние оставляет желать лучшего. Я осталась с ним на несколько дней после похорон, но атмосфера в доме такая гнетущая, что я постоянно куда-то сбегаю.
Не знаю, как сказать об этом… Я должна, если можно так выразиться, исповедоваться. Но я не хочу поверять все это священнику. Это чересчур сокровенно. Я бы сказала, что это мерзко. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на меня с осуждением, в то время как сама за собой никакой вины не чувствую.

http://s3.uploads.ru/t/9zNAl.jpg

Я переспала с одним парнем.
Даже имени его уже не помню.
Честно говоря, не помню даже толком его лица.
Это случилось в ночь после похорон моей матери.
Давай, осуждай меня, бездушный клочок бумаги.
Но я все же продолжу. Чувствую потребность выплеснуть все это на бумагу и забыть.
Он – сын коллеги и давнего друга моего отца. Тоже юрист. Ему 35 или что-то около того. Не женат, но, как я поняла, помолвлен. Он присутствовал на церемонии погребения.  Лил сильный дождь. Этот парень держал надо мной открытый зонтик. И поддерживал меня под руку. Это получилось случайно. Оказалось, что некому больше было доверить эту роль, некому больше было поддержать скорбящую дочь. Ал остался в Нью-Йорке с Алисой. Мы оба решили, что ей не место ни в Чикаго, ни в доме моего отца, ни тем более на похоронах ее любимой бабушки. Мы до сих пор ей ничего не сказали…
Не сказать, чтобы я сильно нуждалась в поддержке. Я стоически сносила тяготы всех последних дней, и думала, что и церемонию вполне могу выдержать сама. Оказалось, не смогла. Я вовсю пользовалась предоставленной мне поддержкой. Рыдала у него на плече, утирала слезы его платком, когда мой пришел в полную негодность. После самой церемонии, когда мы все поехали к нам домой, он продолжал крутиться вокруг меня. Приносил вино. Интересовался моим самочувствием. Я немного захмелела. Я остро чувствовала нехватку Ала. Он был нужен мне, как воздух. Но его не было рядом, а этот.. Пол или Тед был. Какая ирония.
[float=left]http://sa.uploads.ru/t/7JmSs.gif[/float]
В какой-то момент мы оказались на террасе. Он угостил меня сигаретой. Обычно я не курю, но в этот раз сигарета пришлась как нельзя кстати. Уже смеркалось и дождь продолжал барабанить по крыше. Он сказал, что я красивая. От никотина у меня закружились голова. Он поцеловал меня. Это был долгий, ленивый поцелуй. Я отвечала ему без видимой охоты, но мне было приятно от тепла его рук. Он предложил «сбежать отсюда». Я согласилась. К тому моменту я была уже порядком пьяна и заснула в его машине. Не помню, куда он привез меня, я не узнавала местности. Помню только, что мы долго поднимались на лифте до нужного нам этажа и все это время целовались. Мой разум будто был подернут дымкой. Я отстранилась от всего происходящего и наблюдала за нами со стороны. Мои жесты были механическими.
В квартире он усадил меня на диван в гостиной, принес бутылку вина, какую-то нарезку… Свет был приглушен, я едва различала черты его лица. Он начал рассказывать что-то о себе. Я его совсем не слушала, просто кивала головой. Он попытался расспросить меня о моей жизни, но я отделалась общими фразами, никак не упомянув мужа и дочь. Мне кажется, прошла целая вечность прежде, чем мы оказались в постели.
Он был совсем не такой, как Ал. Слишком много мышц, рук и ног. Слишком суетился. Его влажные поцелуи раздражали. Но я вновь отключила сознание и просто отдалась в его руки. Это было неплохо. Он так старался сделать приятное, что я не могла совсем ничего не почувствовать. Но в этот момент нехватка Ала чувствовалась особенно сильно.
Утром я уехала на такси.
Он пытался звонить мне, но я отправила его номер в черный список.
Не думаю, что буду корить себя за этот эпизод. Он попытался скрасить мое одиночество, получилось не очень. Я все время думала о своем муже. Моя душа ни на минуту не обратилась к другому мужчине.

11/04/17
Я беременна.
Глядя на мою последнюю запись, может сложиться впечатление, что я стала героиней глупого дамского романа. Но спешу разочаровать - ребенок определенно от Ала. Задержка совсем небольшая.
Я еще не была у врача, но делала тест. Сегодня я обрадую Ала этой новостью, а потом мы вместе запишемся на прием. У нас все так хорошо складывалось последний месяц, что я уверена, известие о ребенке сделает его по-настоящему счастливым. Он так любит Алису… Неужели в нем не найдется толики любви для еще одного малыша?
Я искренне верю в то, что у нас все наладилось. А ребенок лишь укрепил во мне эту уверенность.
Одна жизнь ушла, другая пришла. Равновесие во вселенной восстановлено.

+2

3

[audio]http://pleer.com/tracks/14410308CDa6[/audio]

Когда я задумываюсь о своей жизни, мне хочется знать, что она была прожита не зря. Я не стремлюсь к величию, не стремлюсь оставить свой след в истории. Мне будет достаточно одного только понимания, что я не чинил препятствий счастью близких мне людей и своему собственному.
Но, увы. На сегодняшний день моя жизнь - это жизнь 37-летнего неудачника, который за последние несколько месяцев наломал дров больше, чем в, казалось бы, самый сложный период, когда все едва не закончилось смертью.
Я мог бы сказать, что последние годы были достаточно неплохи. По крайней мере, их можно было назвать стабильными. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Правила изменились. Я перестал контролировать происходящее. В первую очередь – я перестал контролировать себя самого. Произошло ли это тогда, когда в моей жизни снова появилась Тори? Да, наверное, именно она послужила катализатором. Меня начали беспокоить вещи, которые прежде совершенно не заботили. Я стал слишком много думать. Наверное, потерял часть былой уверенности. Я чувствовал, как кто-то отбирает у меня контроль над моей жизнью. Обманывал себя, убеждал, что не все потеряно, что я еще могу что-то изменить, но понимал… это бесполезно. Мои попытки к сопротивлению напоминают жалкие потуги приговоренного. За меня уже давно все решили. Отец Венди? Сама Венди? Они оба?
Их план выглядит столь убедительным, что порой я начинаю сомневаться, в порядке ли я, если смею приводить какие-то доводы против него? У нас может появиться собственный дом. У нас может появиться бизнес, приносящий стабильный доход. Моя дочь будет обеспечена, она получит лучшее образование, лучших учителей, гораздо более лучшую жизнь, чем когда-либо мог дать ей я. А другой ребенок? Как я могу надеяться обеспечить еще одно существо, если Венди вновь осядет дома и мне потребуется искать на ее должность другого человека и платить ему деньги, которых и так будет остро не хватать моей семье? Какие вообще могут быть доводы против того, что твоя жизнь и жизнь твоей семьи будет обеспечена до конца ваших дней?
Только один.
Тори. Моя любовь. Моя острая жажда быть с ней, обладать ею, делить с ней каждое мгновение. Я знаю, она – не временное помутнение рассудка. Временным помутнением была Венди, за что я теперь горько расплачиваюсь. Тори – единственная женщина, с которой я бы хотел прожить жизнь. И к черту деньги, к черту бизнес, если она рядом. Не деньги держат меня в заложниках этого брака. Все гораздо прозаичнее. Если я подам на развод, отец Венди лишит меня не только бизнеса. Он лишит меня моей дочери.
Вот такой вот я сентиментальный дурак. Позволяю этой маленькой девочке владеть моим сердцем наравне с Тори. Я люблю их обеих и не могу себе позволить лишиться хотя бы одной из них.
Если бы я мог выбирать, как прожить свою жизнь, то давно бы ушел от жены. Я бы виделся с дочерью несколько раз в неделю, забирал ее к себе на выходные и принимал непосредственное участие в ее жизни. И пусть Венди забирает все остальное. Но парадокс в том, что им не нужны мои деньги. Ее отец  составил контракт таким образом, лишь бы досадить неугодному зятю. Мои деньги им, что капля в море. А вот Алиса… ею они хотели бы владеть без остатка.
И вот теперь Венди объявляет мне о своей беременности. Будто всего прочего недостаточно, чтобы убедить меня в том, что из этого брака без потерь мне выпутаться не удастся. Эта новость меня сокрушила. Вырвала почву у меня из-под ног. Как она могла забеременеть? В те несколько раз, что я был с ней в этом году, я принимал все необходимые средства защиты. Ведь не стал бы я намеренно усложнять и без того тупиковую ситуацию? Но она говорит, что уверена. Говорит, что поняла, что беременна и без теста, а тот лишь подтвердил очевидное.
Не могу поверить, что все это на самом деле происходит со мной. Что я на самом деле мог так облажаться. Ведь я не люблю ее, и не хочу заводить с ней еще одного ребенка. Ребенка, которого не любит и не ждет собственный отец. Я не хочу быть из той породы мужчин, что ломают судьбы своим детям. Но ведь именно этим я и занимаюсь последнее время, правда? Лишаю их денег, богатства, комфорта своим нежеланием идти на поводу у тестя и соглашаться на переезд в Чикаго. Ведь там не будет ее. Там не будет Тори. Дай я свое согласие на переезд, исход будет предрешен. Я потеряю ее. Теперь уже навсегда.

Я не видел ее две недели. Четырнадцать безрадостных дней. И столько же бессонных ночей. Последний раз слышал ее голос несколько дней назад, короткий 11-секундный звонок, где я успел лишь сообщить, что со мной все в порядке. Тоска по ней засела во мне острой болью. Я не мог нормально жить, нормально общаться с другими людьми. Даже Алиса не могла заставить меня забыться хоть на минуту. Неужели и вправду можно так сильно любить? Так сильно зависеть от человека? На протяжении стольких лет?..
Забавно… Я никогда не пойму, что со мной сделала та 17-летняя, озлобленная на весь мир девчонка. Не самая красивая, не самая интересная из всех тех, с кем мне когда-либо доводилось встречаться. Как она смогла стать для меня лучшей во всем? Я тщетно пытаюсь разгадать эту загадку вот уже 15 лет.
Я продолжаю задаваться этим вопросом сейчас, пока битый час жду ее в ресторане на углу Мэдисон-авеню. Мои нервы накалены до предела. Я совсем не спал последние двое суток, был слишком возбужден этой встречей. Наконец-то увидеть ее. Чувствовать, что она рядом. Быть уверенным в том, что она не исчезла, не растворилась во времени и этом городе, пока ты пропадал за сотни миль отсюда. Я попросил ее приехать в 8, но на часах уже 8:59, а ее все еще нет. Зачем она так поступает? Зачем мучает меня таким низким, не достойным ее способом? Когда я столько дней мечтал об этой встрече, заставляет ждать лишние 59 минут. Хотела сделать мне больно? Ты сделала мне больно, Тори. Но зачем? Что изменит этот томительный час в ожидании? Тебе доставляет удовольствие знание того, что сейчас я сижу здесь и мучаюсь в догадках, не исчезла ли ты снова? Какая это к черту любовь?!
Еще минута и я, должно быть, смогу, наконец, ее ненавидеть. Ведь переступить грань легче, чем может показаться на первый взгляд. Однажды я уже ненавидел ее. А потом очнулся в клинике и понял, что вновь люблю. Почему бы мне не вернуться к этой ненависти сейчас? Это так заманчиво – стать свободным от любви. «Ни любви, ни тоски, ни жалости»…
Еще 10 секунд и я, определенно, смогу ее ненавидеть.
Еще 5 секунд и..
Она появляется в дверях. С холодным, отстраненным взглядом. И я забываю все, о чем думал лишь пару мгновений назад. Я снова без памяти в нее влюблен.
Как? Как, черт побери, она это делает? Откуда у нее такая власть надо мной?!
Я приближаюсь к ней, вопреки ее воле прижимаю к себе. Крепко. Так, что не продохнуть.
- Я безумно скучал по тебе.

Отредактировано Alexander Thorndike (29.04.2017 22:50:37)

+1

4

Три месяца между раем и адом - так можно описать жизнь Виктории с Рождества 2016 года.
Пять невероятных дней с Ксаном в его квартирке над музыкальным магазином, где они обнаженные душой и телом снова учились быть счастливыми - рай. Пять дней, которые пролетели как одно мгновение. Словно Адам и Ева, одни во всем мире, они наслаждались плодами, которые подарил им их собственный райский сад. И как Адам и Ева, они были вынуждены были покинуть благословенную землю.
Все хорошее кончается – это всем известный факт. И на пятый день случилось жестокое приземление на землю, когда здравый смысл очнулся, от опьянения эйфорией, которую испытали Ксан и Тори в предыдущую неделю. Им нужно было возвращаться в реальность. Никто из них не хотел терять этот момент. Но оба знали, что иначе нельзя. Как бы они не сопротивлялись, им нужно расстаться пусть на пару часов, но нужно. И они расстаются, обещая друг другу встретиться сегодня же до заката солнца. Но этого не происходит. Выпорхнув окрыленная из их гнезда, Виктория ломает крылья возвращаясь, и проваливается камнем в ад. Перед ее глазами проплывает картина: любящий отец обнимает, маленькую копию себя в розовой шапочке и теплом пальтишке, верная жена, нежно целует мужа в щеку. Вероятно муж был растерян столь внезапным появлением своей семьи, ведь он ждал другого ангела, который только что разбился на огромной скорости об стену реальности.  Ад – видеть Ксана в кругу семья, частью которой Вик не является. Ад – осознавать, что она является демоном искусителем, который как червяк прогрызает яблоко изнутри, уничтожая прекрасную семью. Ад – ненавидеть себя.
Ксан - это помутнение. Наваждение,  которое прошло, стоило выветриться его запаху с ее тела. Но почему решение поставить все точки над «i», когда ОН пишет ей снова, испаряется, как только она видит его серые глаза. И они снова в прошлом Рождестве. И снова Рай, где отдаешься власти сердца, которое предательски тянется к нему.
Ад – очередное расставание.
Рай – очередная встреча.
Между этими событиями бесчувственное серое небытие.

- Миссис Корриган, к сожалению, мы ничего не можем сделать. Вам придется расстаться с большей частью акций компании вашего почившего мужа. Суд будет полностью не на нашей стороне. А судебная тяжба может привести к серьезным последствиям для всей компании. Я предлагаю попытаться договориться с ними. Мы можем предложить…
Виктория в пол уха слушала  одного из четырех юристов, которые сидели в ее просторной гостиной. Она подозревала, что все не может быть так хорошо, как писал в своем завещании Джек. Все что происходило, было словно не настоящим. И сейчас реальность нагоняет ее в лице родного брата Джека – Джеймса Корригана. Их сложно было назвать братьями. В них текла одна кровь, но они никогда не были друг другу родными. Джеймс был вторым ребенком в семье Корриганов, родившийся на 16 лет позже своего брата. Из-за разницы в возрасте им просто не удалось наладить тех самых отношений, которые присущи людям, растущим вместе с самого рождения. Так же Джеймс рос в других условиях. Если Джек добился всего сам, поднимаясь чуть ли не с самых низов общества, для Джеймса тропинка была уже протоптана. Но он не пользовался привилегиями, которые даровала ему судьба. Он лишь хотел нажиться на брате. По какой-то причине он считал, что тот ему должен. И несколько лет назад старший брат все таки ему помог: устроил к себе в компанию на руководящую должность, ввел в общество, и вроде их отношения стали налаживаться. И тут либо Джек не успел поменять завещание, в котором все его имущество переходило Вик. Либо он все равно не доверял своему брату, так как тот надеялся. И сейчас Джеймс пытается оспорить завещание Джека в свою пользу, выставляя Викторию в неприятном свете не только перед судом, но и перед акционерами и всем обществом. В один день Виктория проснулась не уважаемой вдовой миллиардера, а коварной охотницей за наследством.
Часы показывают 19.30. Уже стемнело, но она не заметила.
- Господа, продолжим завтра. Уже поздно. – перебила она юриста, что говорил последние пять минут. – Завтра в это же время. И, пожалуйста, будьте готовы предложить что-нибудь дельное, чем компромисс. Джек оставил компанию не ему, а мне. У него наверняка были на это причины. Найдите их. 
Не смея ей возражать, они собрали все свои документы и покинули ее квартиру. Виктория закрыла за ними дверью. Они могли бы встречаться в офисе юридической компании, что предоставляла ее в суде, или в офисе Джека, но ей там было не комфортно. Ей не нравились взгляды сотрудников, ожидающие от нее немедленных решений, которые она постоянно встречала. Ей было комфортнее в своем доме, в своей крепости.
Мобильный телефон на столе засветился. Напоминание. Встреча с Ксаном. Но она еще не решила, хочет ли она его видеть. Он обидел ее. Он исчез на две недели без каких либо объяснений. Объявился так же внезапно, как и исчез и жаждет встречи с ней. Зачем? Зачем он это продолжает? Им же удается существовать по-отдельности. Зачем он провоцируют их столкновения, которые приводят к разрушениям, боли, разбитым судьбам? И почему же она всегда откликается на его призыв?
Вик нужны объяснения. Очередные точки над «i». Но в этот раз она не позволит себе воспарить на небеса. Она останется на земле, в этой жестокой несправедливой реальности. Она не спеша собирается в ресторан. Ничего изысканного. Все до предела буднично. Свежий макияж и ни тени улыбки. Она подъезжает к ресторану, опоздав на час. Возможно, Ксан уже ушел. Оно было бы и к лучшему. Она даже не будет отпускать такси.
Ее встречает метрдотель. Она отвечает, что ее ждут, и идет в сторону Ксана, которого увидела сразу, как вошла в стеклянные двери. Иначе и быть не могло. Она всегда его находит в толпе. Как и он ее.
Он идет навстречу, и прямо на людях крепко обнимает ее.
- Я безумно скучал по тебе.
Я тоже, повторяет Виктория в голове. И вежливо высвобождается из его объятий. Слишком много глаз. Слишком большой соблазн.
- Здравствуй, Александр! – отвечает она ему. Один из официантов отодвигает для нее стул, и она садится, не глядя на Ксана.
– Рада видеть тебя в полном порядке. – Она все еще не смотрит на него. Расправляет юбку на коленях.
- У Алисы все хорошо? – она посмотрела прямо ему в глаза. Для нее его дочь – единственная причина, которую она готова принять, как оправдание его исчезновения. Она не хотела чтобы с Алисой, что-то случилось, но другого она просто не поймет. Скажи правду, Ксан. Скажи.

Отредактировано Victoria Corrigan (04.05.2017 21:04:52)

+2

5

Она присела за столик напротив меня, старательно пряча глаза. Морщинка залегла меж бровей – о чем-то сосредоточенно думает. Хотел бы я знать, что занимает сейчас ее мысли. Хотел бы знать, чем она живет, какой кофе пьет по утрам, какие книги читает перед сном. Как проходят ее дни и ночи. Встречается ли она с  другими мужчинами. С кем проводит выходные и праздники. Такая знакомая, такая родная незнакомка. Что я знаю о женщине, сидящей напротив? Что знаю о ее привычках, о ее вкусах и увлечениях? Она не готова впускать меня в ту часть своей жизни, где мне нет места в том качестве, которое я занимаю сейчас.
Холодность ее тона могла бы ранить меня, если б не успела стать привычной за последние месяцы. Почти каждая наша встреча начиналась одинаково – сухое приветствие, чопорный поцелуй в щеку и ее взгляд, ищущий в моих глазах ответ на единственный интересующий ее вопрос. «Ты все уладил, Ал? Ты хоть что-нибудь сделал?» А после – разочарование. Болезненное осознание правды. «Ничего не изменилось. Ты ничего не сделал». Она никогда не говорила об этом вслух, не задавала вопросов. Все было понятно без слов. Но, конечно, она ждала от меня решительных действий, ждала, что однажды я скажу ей именно то, что она так жаждет услышать… Я разочаровывал ее. Я был одним сплошным разочарованием. Мое молчание, мои попытки уйти от темы не могли не ранить. Я делал ей больно одним лишь своим присутствием, тем, что был рядом, но не мог принадлежать ей без остатка. Я заслуживал всю ту холодность, которую она могла обратить в мою сторону. Заслуживал порицания и недоверия.
- У Алисы все хорошо? – она нарушает свою игру в прятки и смотрит мне прямо в глаза.
- У Алисы… все хорошо. Да… она в порядке.
За нашим столиком вновь воцаряется молчание. Холодное тягостное молчание. Мне так много хочется сказать ей, так о многом спросить… Но какой в этом смысл, когда я вновь не могу дать ей главного? Когда я по-прежнему связан по рукам и ногам обязательствами перед своей семьей? Связан крепче, чем прежде.
Я накрываю ее руку своей. Стискиваю пальцы. Она вырывается. Смотрит на меня почти озлобленно.
- Тори. Пожалуйста.
Я не хочу сцен. Я не хочу ссор. Я устал от этой жизни во лжи, от вечного поиска выхода, которого нет. Это безумие – быть с тобой, Тори. Безумие – не быть с тобой. Ты наверняка задаешься вопросом, зачем я позвал тебя сюда? Зачем всякий раз ищу встреч, что не приносят с собой ничего кроме боли? Только для того, чтоб ты была рядом. Только для того, чтоб продержаться до следующего дня, зная, что ты все еще отчасти моя. Это глупо… Глупо надеяться, что все между нами может пойти, как прежде. Нет никаких прежде. Есть только призраки прошлого, которых давно пора отпустить… И есть мы. Реальные мы, настоящие мы. Со своими проблемами, со своими сложностями, со своими жизнями, которые стоит признать, от существования которых не откреститься. Мы можем продолжать делать вид, что нас устраивает нынешнее положение, но… кого мы обманываем, Тори? Все не может продолжаться так. Больше не может.
- Знаешь, эти две недели многое расставили на свои места. Я много думал о тебе… о нас. На самом деле, пытаться не думать о тебе – то еще испытание..
Я не нашел выхода. Пока еще не нашел. Но я понял, что мы не можем больше избегать этой темы. Неизвестность терзает нас обоих. Нам стоит быть откровенными друг с другом. Слышишь? Хотя бы в тех вопросах, что касаются нашего общего будущего. И я должен знать... стоит ли мне вообще искать этот выход? Хочешь ли ты быть со мной, Тори? И как долго ты готова ждать? Если ты не…

- Ал?
Я дергаюсь, как от удара. Чёрт. Только не сейчас…
- Ал, привет!
Возле нашего столика останавливается высокая худосочная блондинка, имени которой я даже не помню. Подруга Венди из прошлой жизни. Из той, где она еще не носила мою фамилию.
- Как дела, дорогой? Я совсем не ожидала тебя здесь увидеть. Вы с Вен совсем нас забросили, не звоните, не пишете.
- Привет… Аннет, - всплывает в голове ее имя. Я вешаю на лицо самую искреннюю свою улыбку. Будто не пойман с поличным. Будто ее появление не застало меня врасплох. – У меня здесь вроде как деловая встреча.
Я многозначительно киваю в сторону Тори.
- Ой, конечно, прости. Не буду тебя отвлекать. Я только хотела… - ее рука опускается на мое плечо и стискивает его. Она продолжает скорбным голосом без тени улыбки. – Ал, мы с Трэвисом слышали о матери Венди. Такая ужасная трагедия… Она ведь была так молода. И Венди… и Алиса… Примите наши искренние соболезнования. Наши сердца всегда с вами, Ал.
- Спасибо, Аннет, - почти неслышно отвечаю я, чувствуя, как взгляд Тори прожигает меня насквозь.
Блондинка еще раз сжимает мое плечо и, попрощавшись, удаляется.
Я не замечаю ее ухода. Не замечаю, как на нашем столике появляется бутылка вина, заказанная ранее. Воздух накаляется до предела. Все звуки исчезли. Я чувствую, как меня бросает в жар.
- Прости за это. Тори, ты не должна была всего этого услышать. Я хотел оградить тебя.. Это неважно, слышишь? Это никак не может повлиять на нас с тобой.

Отредактировано Alexander Thorndike (24.05.2017 21:50:56)

+1

6

http://s7.uploads.ru/yCTD8.png
На светлой скатерти цвета шампанского виден едва заметный узор. Виноградная лоза многочисленными ответвлениями расползается от середины стола к собеседникам по периметру. То там, то здесь она обрывается гроздьями ягод. Но некоторые преодолевают все препятствия в виде посуды и добираются до края, где Виктория пальцем провожает последнюю стрелочку за грань… Она больше не хочет встречаться с Алом взглядом, видеть каждую его ресницу, морщинки вокруг глаз. Она не хочет смотреть в его глаза, пока он говорит очередную бесполезную ложь. Пустые для Виктории слова. Он просит быть откровенными. Но могут ли они? Он гулящий муж. Она его любовница. Они встречаются под покровом ночи, чтобы другие не увидели их греха, и так же под покровом ночи расстаются. Их жизнь стала похожа на любовный роман полный драмы и обмана. Череда номеров в отелях и смятые простыни – вот, что их окружает. На протяжении двух недель Виктория много думала о том, связывает ли их что-то помимо влечения их тел и общих воспоминаний о прошлом? Сомнения плотно засели в ее душе. Она не понимает, кого же она любит? Любит ли она Александра Торндайка, отца и мужа, и совершенно нового для нее человека? Или же она все еще влюблена в то чудесное воспоминание, которое она знала пятнадцать лет назад, и которое продолжает искать в человеке сидящем напротив. Когда они наедине и гаснет свет, она снова чувствует Ксана, и в душе у нее снова расцветает Тори, та девчонка, которая могла пойти на все ради него. Но сидя в ресторане, напротив друг друга: она Виктория Корриган, уважаемая до недавнего времени в элитных кругах леди, он Александр Торндайк, мужчина, пытающий уместить в своей жизни разваливающийся бизнес, подрастающую дочь, жену и возлюбленную, которая постоянно пытается ускользнуть.
Она обводит пальцем вышитую на скатерти ягодку. Ждет хоть намек на объяснения, ради которых она сюда приехала, но ничего, лишь мольба. Мольба дать сигнал, что она будет его ждать. Дать ему повод действовать. Но готова ли она его ждать? Если да, то как долго? Любит ли она его так же ли сильно как в прошлом? Готова ли она бороться за него так же как пятнадцать лет назад? Бороться, несмотря ни на что. Она боится, что на все эти вопросы будет ответ «нет». Она просто молчит. Не требует от него развода с женой, не требует от него ухода из семьи. Ей нужны лишь его верность и внимание. Он сам должен для себя решить, что ему важнее: семья, в которой все уже есть, и непонятное будущее с незнакомкой из прошлого? Виктория выбрала бы семью. Но для Ала, видимо, не настолько очевиден выбор, как для нее.
Официант поставил хрустальный бокал для вина. Ножка исказила, словно увеличительное стекло, узор, прерывая плавные линии. Ал хочет откровенности. Откуда такое желание, если он сам ничего не говорит? Она ждет от него веских причин, из-за которых он исчез на две недели из ее жизни. Но получает их случайно от какой-то прохожей, которая знает Ала и его жену. У Венди умерла мать. Это грустно, тяжело. И Виктория была бы готова его простить за все, но что-то всей этой истории было не так. Она чувствовала, что смерть тещи это только часть событий. Там должно быть нечто еще очень важное, что заставляет Ала так странно себя вести, словно его что-то гложет. Но он молчит об этом. И вот она вся его откровенность.
- Соболезную вашей утрате, - Она больше не изучает скатерть. Она смотрит на Ксана, и не верит, что Ал очень сильно переживает из-за смерти матери жены. Она могла бы посочувствовать Вен. Наверное, терять мать сложнее, чем не иметь ее вовсе. Но ее волнует лишь она сама и сидящий напротив человек. - Больше ничего не хочешь мне рассказать?
Она выжидает, что же еще скажет Ал. Неужели он хочет, чтобы она за него приняла решение как ему жить? Она, наверное, сильно бы облегчила ему выбор, сказав: «Да, любимый, я буду ждать тебя вечно. Брось ее, и мы будем вместе навсегда». Но она не скажет этого. Никогда. Ведь она сама не верит в это «навсегда». Они пробовали много лет назад. У них ничего не вышло. Разве можно измениться на столько, что для них стало реально «жили долго и счастливо»? Она не верит, что попытка построить что-то между ними стоит потери семьи. Она не верит в них самих.
Ксан ей ничего не отвечает. Отводит глаза, оставляя Викторию строит свои догадки. Но она не будет выдумывать проблемы. Не будет мусолить в голове, что у Ала вдруг обнаружили рак, ему осталось жить пол года, и он скрывает это от нее, чтобы она не волновалась. Или что он убил жену и закопал ее на заднем дворе, а ей не говорит, чтоб она не стала соучастником. Она не будет строить догадки. Ей это не нужно. Ей надоели эти пробелы, недомолвки и неопределенность. 
- Ал, зачем  я здесь? Чего ты добиваешься. Зачем ты вернулся спустя две недели? Зачем ты продолжаешь мучить нас?

+2


Вы здесь » Manhattan » Флэшбэки / флэшфорварды » Only Human ‡флеш