http://forumfiles.ru/files/000f/13/9c/97668.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/40286.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/95139.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/22742.css
http://forumfiles.ru/files/0014/13/66/96052.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Пост недели
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 5 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Дамиан · Марсель
Маргарет · Амелия

На Манхэттене: декабрь 2018 года.

Температура от 0°C до +7°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » я рок-звезда, идите на ‡эпизод


я рок-звезда, идите на ‡эпизод

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время и дата: 13 мая, 2017
Место: Мидтаун, одна из высоток
Участники эпизода: Justin Grendall и Neal Maddox
Краткий сюжет: деловая встреча обернулась приятным знакомством и надеждой на успешное сотрудничество двух земляков

http://s9.uploads.ru/48wD3.gif   http://sh.uploads.ru/R7Kmt.gif

Отредактировано Neal Maddox (21.08.2017 19:13:00)

0

2

12 мая, 2017. 04:26 a.m.

Я проснулся среди ночи, долго пытаясь вырваться из лап кошмаров. Мне который раз снится, что я тону. Не могу отдышаться, сердце бешено рвется из груди, виски пульсируют от напряжения. Раз, вдох. Два, три, четыре, еще вдох. Это просто сон, Нил, успокойся. Встаю, наливаю себе воды, выхожу на балкон покурить. На часах половина пятого утра. Едва ли я смогу заснуть, придется занять себя чем-нибудь. Возвращаюсь на кухню, завариваю кофе и открываю ноутбук. Почта. Одно непрочитанное сообщение. Отправитель – Нил Маккормик. Дядя? Его не переучить – ведь можно просто позвонить. Бегло просматриваю – его манера письма всегда меня восхищала, будь это даже деловой перепиской. Так, здесь какие-то контакты, музыкальный коллектив Crossfate ищет менеджера. Ну рад за них, я тут причем? Ничего не пойму. Беру телефон, но с досадой осознаю, что время не на моей стороне. Неожиданно для меня самого он зазвонил прямо в руках, я вздрогнул – остаточные явления после кошмара еще не полностью развеялись.
- Дядя? Ты чего не спишь?
- Увидел, что ты прочитал мой e-mail, предположил, что захочешь услышать объяснения. Я думал позвонить тебе к обеду, изложить суть дела и потом бы ты взглянул на эти документы, - его голос бодр, он что, еще не ложился? В этом весь он – уж если что втемяшит себе в голову, то эта идея изведет его, пока он не получит желаемого результата. Я даже не стал с ним спорить и доказывать, что ему не 30 лет, пора и отдыха себе дать после стольких лет беспрерывной работы.
- Слушаю внимательно, - обреченно отреагировав, я откинулся на кресле в ожидании «захватывающей» истории. Нет, я люблю его, но когда его несёт, то это как поезд на ходу – остановить не получится.
- Вчера мне позвонил Реймонд Шоу, помнишь его? Мы с ним работали на BBC несколько лет подряд, он продюсер, занимающейся обычно продвижением молодых и перспективных коллективов. У него чуйка на них, это точно, - дядя чуть откашлялся, видимо дыхания не хватает из-за такой скорой речи.
- Ну? – я даю ему время перевести дух.
- Он сказал, что с ним связался какой-то парень, лидер группы, по имени Джастин Грэндалл, понятия не имею, как он вышел на Рея, и попросил о прослушивании с дальнейшей возможностью сотрудничества. Жанр – готической рок, индастриал, коллектив из пяти человек. У Рея сейчас завал, и он не может заняться этим, попросил меня послушать их и сделать заключение, я сказал, что сейчас не занимаюсь таким, но у меня есть достойный приемник и дал твои контакты, чтобы он выслал документы. Но этот чертяка все позабыл, поэтому пришлось…
- Погоди, погоди. Мои контакты? – опешив, я не сразу сообразил, к чему он ведет.
- Ну да, свое наследие и опыт я могу доверить только тебе. Нил, послушай, ты рос среди моих неудач и успехов, сам играешь на гитаре и фортепиано…
- Паскудный из меня музыкант, - перебиваю его, приготовив уже массу опровержительных доводов, но крёстный не унимается – я даже не удивлен.
- Можешь мне не говорить, я и сам знаю, но у тебя безупречный слух и талант видеть возможность к развитию. Не перебивай! – он едва успевает приказным тоном закончить начатую браваду, как тут же заливается приступом кашля.
- Ты в порядке? – настороженно интересуюсь, на миг забыв о его безумной идее.
- Я в норме, не отвлекайся. Что тебе стоит? Сходи на встречу, она, кстати завтра в Мидтауне, посмотри, поговори, назначь дату прослушивания. Студия у нас есть, я уже написал доверенность на твое имя, - Господи, этот старик неугомонен!
- То есть ты просто ставишь меня уже перед фактом, так? – еле заметное раздражение в голосе сменилось горькой иронией – я ненавижу, когда решения принимают за меня и без моего участия.
- Нил, сынок, просто дай себе шанс. И этим ребятам. Если выстрелит, то я помогу, обещаю. Нет – ты ничего не потеряешь, - я слышу что-то еще в его словах, что это? Страх? Не может быть, мне показалось. Нил Маккормик не знает страха и препятствий.
- Хорошо, но это только ради тебя. Чтобы ты убедился, что мое место не в шоу-бизнесе, а на кухне! – я сбрасываю трубку, не хочу дальше слушать его мотивационные речи о том, что я недооцениваю свои возможности и бла-бла-бла. Он ошибается, я знаю себе цену и точно знаю, что я могу, а чего не могу сделать.
Снова иду на балкон покурить и привести мысли в нужный порядок.


13 мая, 2017, 19:00 p.m., Мидтаун, бар-лаундж «Монарх», 18-й этаж отеля Мариот.

бар

http://se.uploads.ru/N531A.jpg
http://s9.uploads.ru/BJQqG.jpg
http://s2.uploads.ru/97leF.jpg

- Добрый вечер, сэр. Вас ожидают? – вежливый мужчина в костюме обратился ко мне сразу у входа.
- Да, заказан стол на имя Джастина Грэндалла, - без особых эмоций отвечаю менеджеру, осматривая помещение – профессиональная привычка. Здесь уютно, свет не давит на глаза, мягкий и теплый оттенок рассыпается по стенам и столам, играет приятная ненавязчивая музыка, которая не мешает разговору и не отвлекает. На террасе стоят красные торшеры – все это создает интимную обстановку, располагающую, скорее, к приятельским или романтическим встречам, нежели деловым.
- Да, бронь имеется, господин Грэндалл уже Вас ждет. Я провожу, - холодно и четко звучит шаблонный текст Михаэля – успел заметить имя на бейдже – он следует к террасе и указывает на стол в нескольких метрах. – Прошу Вас. Приятного отдыха, меню на столе, карта бара там же. Официант подойдет через несколько минут, - все тот же вежливый кивок, и Михаэль покидает площадку. Сегодня довольно тепло, днем была ясная погода, и сейчас на высоте восемнадцатого этажа ветер не так сильно ощутим, скорее это приятная прохладная разрядка для такой атмосферы.
- Добрый вечер. Меня зовут Нил Мэддокс, а Вы, очевидно, Джастин? – подойдя к столу, обращаю внимание, что молодой человек еще ничего не заказал. Обычно, если знакомство происходит в подобном заведении, я первым делом обращаю внимание на вкусовые предпочтения, и на основе этого могу сделать определенные выводы. Это звучит странно, но в таком подходе есть своя определенная философия, не стоит ее недооценивать. Протянув ему руку для пожатия, отмечаю про себя его вызывающую внешность, хотя для музыканта его жанра это совсем неудивительно. Он невысокий, худощавый, имеет смазливое лицо – все как в инструкции по подбору фронтмена для рок-группы. Не спешу давать непременную оценку сейчас, это глупо – выясним, что он из себя представляет за всеми этими татуировками и пирсингами.

вв

http://sd.uploads.ru/8dIiN.jpg

Отредактировано Neal Maddox (21.08.2017 19:13:17)

0

3

А время в Нью-Йорке движется слишком быстро. Ровно настолько, что не оставляет ни следа на сетчатке глаза, ни пепла прожитого времени на губах, ни тонкого шелеста звуков в ушах. Кажется… Он только вчера приехал сюда, а тут, бац, и уже май на дворе. Май Джастин любит. Он теплый, жизнерадостный, довольно творчески продуктивный. Ах да, поправка. Вокалист еще не слишком успел отойти после языческих восхвалений и ночи разнообразных страстей на Белтайн. Возможно, вполне себе, что это мероприятие и сейчас накладывает довольно весомый отпечаток на душевное состояние. Плюс, сегодня по счету ровно пятый день без каких-либо приключений, что не может не радовать организм, который вполне себе серьезно сердится в последнее время на образ жизни своего владельца.
Хотя. Для этого отсутствия приключений на задницу тоже имеются весомые причины.
Джастин, отойдя душой и телом от событий марта, довольно плотно сел за работу над детищем, которое едва пережило его «творческий кризис». С британским лейблом контракт был продлен едва ли не бессрочно, в Европе их коллектив хорошо известен. А вот с Востоком и крайним Западом отношения складывались довольно плохо, что крайне заботило на данный момент фронтмена “Crossfate”. Нужно было расширять сферы своего влияния, поэтому Джастин ровно половину апреля проводит в общении с продюсерскими центрами, представителями лейблов и менеджерами. Ясен пень, для больших дядек Соединенных Штатов они являются чем-то вроде «молодого коллектива». По сей-то день. Это не может не раздражать душу ирландца, привыкшему в трудной и упорной борьбе срывать все-таки главный приз. Итак. Что имеется на данный момент? Джастин передвигается с пятидесятипроцентным успехом по всему Манхэттену. Почему именно пятидесяти? Потому что двадцать пять процентов модных дяденек не заинтересованы специфическим жанром и типом личности вокалиста. А вторые двадцать пять процентов не интересуют уже самого Джастина, особенно, когда речь заходить начинала о «взаимных услугах». Впрочем, околорабочее отчаяние - история совсем не про него, он справится со всеми этими неурядицами. Извлекая из всех свалившихся на плечи забот пользу, Грэндалл отлично находит себе применение в набрасывании эскизов к новому альбому. Правда, тут он тоже встречает определенное сопротивление: тексты получались довольно унылыми по своему составу, что, почему-то, довольно сильно стало напрягать Донована. Джастин не особо с ним согласен, но истерик не закатывает. Не придурок клинический, поди.
Но ближе к теме об оставшихся вышеуказанных пятидесяти процентах. С ними Джастин ходит на встречи по два или три раза и все ждет хоть какого-то взвешенного решения, чего не случается вот уже по самый май месяц. Однако руки не опускаются, делают, на страх и ужас глаз своих. Ну и работка у Дитриха была, право-слово. Век бы не заниматься. Действия музыканта подводят его к звонку некоему Реймонду Шоу. Большой мужик. Довольно приятный. И почему у больших товарищей всегда такая супермодная фамилия? Шоу, блин. Долбить его пришлось несколько дней, но… Лед-таки тронулся. Грэндаллу назначили ключевую встречу на седьмое марта, вроде как, с потенциальным менеджером группы. Правда… Это не сам Шоу, милая беседа состоится с каким-то другим перцем, имя которого уже успело начисто выветриться из головы Джастина. Зато… Результат.
О да, детка, ты сказочно хорош сегодня.
Губы кривит насмешливая ухмылка, Джастин уже час очень старается уложить свои волосы в мало-мальски приличный вид, хотя с одеждой такой подход вообще не рассматривается. Он привык показываться примерно (плюс-минус пара летных миль) в том образе, в котором его знают и любят поклонники, ну и плюс, чтоб менеджер понимал, с каким тестом ему предстоит возьня. Ну ладно. Сойдет. За бортом плюс двадцать. Достаточно тепло. Поэтому Джастин ограничивается футболкой, жилеткой, джинсами, привесив для полного комплекта на грудь кулон в виде меча короля Артура. И все. Вперед и с песнями. Благо, что топать не далеко. Мидтаун - хоть  и довольно крупный район Нью-Йорка, но не такой здоровый, как Даунтаун или Аптаун, заблудиться сложно, с поправкой на то, что встреча состоится вот уже через… полтора часа в отеле, находящемся в паре кварталов от высотки, где Джастин жил.
Собственно, полтора часа для глаз еще незаметнее, чем месяц или два. Он уже сидит за забронированным на этот дивный вечер столиком, смотрит немигающим взглядом в небо, где теплым золотом растекается закат, приятно греющий умирающими лучами солнца лицо и шею. Красиво все же сидеть настолько высоко, чтоб наслаждаться до сосущей боли под ложечкой приятными видами. Джастин ни на одну секунду не сомневается, что человек явится с точностью до минуты, не то, что его непосредственный «клиент», склонный к ранним или поздним появлениям. Пальцы мерно отбивают по полированной столешнице тонкий ритм мелодии, понятной одному лишь Грэндаллу. Что скажут они друг другу? Понравятся ли они друг другу? Сам черт ногу сломит в этих вопросах, роящихся в тугом плену черепной коробки, заставляя пальцы все быстрее и быстрее выстукивать ритм… кажется это был какой-то мотив «Пер Гюнта». Раздражающий и нервный. Он отмахивается от официанта, предлагающего ему уже в третий раз сделать хоть какой-то выбор в плане еды или напитков… Не хочется. Совершенно. Плюс, Джастин упорно считает, что садиться есть, пока собеседник не пришел – моветон.
А свет гаснет, делается из расплавленного золота багровым, точно кровь из порезанных вен, щедро смешанная с темным ультрамарином и фиолетовым кобальтом на палитре художника-акварелиста. Красивое отражение в собственных глазах. Вокруг зажигаются красные торшеры. Ни дать, ни взять на свиданку приперся, а не на деловую встречу. Сухая усмешка коротко кривит губы, но не надолго. Отсчет пошел в обратную сторону. Десять… Девять… Восемь. Он поднимает глаза на голос, раздавшийся как-то слишком внезапно над ухом, пальцы прекращают настукивать мотив. Какая жалость, я же не досчитал. Он улыбается, поднимаясь с места для рукопожатия и вежливого наклона головы вперед. Все точно по школе Ноттингема, смешанной с японскими традициями. Точно. Его же звали Нил...
- Добрый вечер, Нил. Да, Вы совершенно правы. Хотя, наш круг слушателей знает меня под совершенно другим именем. Прошу Вас. – он приглашает сесть своего долгожданного гостя, внимательно смотрит на него немигающими желтыми глазами. Чертовски высокий, омерзительно красивый. Спокойный образ. Вероятно, из него сногсшибательный менеджер. А вот как он говорит... Джастин чуть щурится. Ему показалось? Он вроде бы слышит это легкое искажение звуков, слишком легкое, едва заметное. Акцент? – Я очень рад нашей встрече. Она была весьма долгожданной. - тонкие пальцы, наконец, открывают меню и без особого интереса скользят взглядом по буквам. – Знаете, никак не привыкну к американскому подбору блюд. А Вы, Нил? Вы тут постоянно живете?
Все же Джастин любит проверять свою правоту и сейчас, конечно, не упускает такой возможности, заказывая себе сотню доброго ирландского и опираясь виском на тонкую ладонь, чуть перебирая татуированными пальцами.
- Я полагаю, Вы ознакомились с досье группы? У Вас есть какие-то вопросы?

внешний вид хД

http://s5.uploads.ru/t/sVu3h.jpg

Отредактировано Justin Grendall (15.05.2017 20:48:27)

+2

4

Обыденная деловая вежливость приятно удивляет, хотя я не раз слышал, что образ рок-музыканта нечасто совпадает с его истинной натурой. Так например, если на сцене или на камеру он бунтарь и совершенно лишен элементарных знаний о грамматике или этикете, то на самом деле это дело рук менеджера или продюсера, значит, это их стратегия привлечения аудитории, эдакий пиар-ход. И пусть непосвященные люди в большинстве своем знают об этом, но природная наивность заставляет вестись на эти стандартные уловки. Поэтому и по сей день пиар-акции актуальны, особенно если это что-то с гнильцой. А что уж говорить о тех, кто слепо верит своему кумиру и принимает все его слова за чистую монету. Бизнес, ничего святого. И как бы мне в глубине души все это не было противно, это такая же работа, где ты делаешь то, что умеешь, на радость публике и на зависть коллегам по цеху. Про лицемерие в этой индустрии можно даже не заикаться: все слишком приторно на светских мероприятиях или тв-шоу, а на самой «кухне» ты услышишь нечто такое, что волосы полезут обратно расти, а челюсть и вовсе подобрать сложно потом будет. Простые непрописные истины, но каждый раз как в первый раз – об этом частенько толковал мне дядя, а мне, судя по всему, еще предстояло все это пережить. С одной стороны, это безумно интересно, любовь к музыке у меня в крови, можно сказать, но с другой, я страшно боюсь разочароваться в единственно-святом источнике вдохновения. Коммерческая сторона музыкальной стихии может опошлить всю суть той самой непорочной и чистой любви к ней.
Джастин тем временем предложил мне сесть, я отметил про себя, что его манеры вполне себе недурны, а это уже располагало к приятной беседе. Как говорят там? Встречают по одежке – провожают по уму? Надеюсь, так и получится.
- Я читал досье, которое мне прислали, познакомился с вашим творчеством. Весьма впечатляет, богатая история у группы сложилась, - усмешка нелепо выпала из уст, наверно, сказывается напряжение и некоторая неловкость. Нужно разрядить обстановку, в конце концов, я не спец по таким деловым встречам. И он словно прочитал мои мысли, сводя тему к выбору местной кухни. Если учесть, что я заранее знал откуда он из того профайла, то его вопрос о моем месте пребывания наконец дал мне возможность открыть и свою национальность, тем самым располагая к себе. Тем более, что ирландцы считают себя одной большой семьей. Официант уже нетерпеливо косился в нашу сторону. Понимаю его, персонал всегда нервничает в такие моменты: найти наиболее деликатный и подходящий момент подойти и спросить о выборе блюд – обычно сложно, особенно если гости пришли в разное время. Но один вопрошающий взгляд, и он уже на месте, записывает заказ. Мой новоиспеченный знакомый, не изменяя традициям, берет себе виски ирландского розлива, в тот момент, пока я отвечаю на его вопрос.
- Я переехал из Дублина десять лет назад, но никак не могу привыкнуть к местной идеологии и нравам, думаю, Вы меня понимаете, - меня прям выворачивает от этого официозного выкания. Или же сейчас я продолжаю «играть по правилам» всех этих опытных и зажиточных кадров музыкального бизнеса – так сказать, уже по протоптанной дорожке, или не изменяю себе и даю волю своему подходу. Словом, этот Грэндалл почему-то внушал легкость и доверие – может из-за его внешнего вида? Смело, решительно и преданно. Если мы хотим сработаться, я должен обезличить свой сухой снобизм якобы закаленного менеджера.
- Прекрасный выбор, будто пророческий, - беззлобный смешок заговорщика раздался как раз в тот момент, когда официант развернулся ко мне.
- Мне того же напитка и к нему нарезку из копченого лосося и креветки, обжаренные на гриле, - в нашей стране страсть к рыбным блюдам объясняется, скорее, не дарами моря, а любовью к виски, поэтому выбор пал именно на такую закуску.
Его вопрос возвращает меня к предмету и цели нашей встречи, а значит мой смелый выбор алкоголя нужно сбалансировать делом.
- Музыка мне приглянулась, она сейчас достаточно востребована, - моя речь напоминает ответ студента на экзамене – слишком много воды. – Давайте к сути. Мне нужна ваша кухня, взаимоотношения с участниками, кто выполняет какую роль, какие проблемы чаще испытываете? То, что в досье – сухой и стандартный набор ваших с коллегами заслуг – это в прошлом. Мне интересен процесс постижения со всеми его выходящими.
К столу принесли напитки. Бросив пару кубиков льда в свой стакан, я нетерпеливо делаю короткий глоток – во рту пересохло. Опомнившись, виновато улыбаюсь музыканту и подымаю стакан навстречу. Без тоста, это же не мальчишник какой-то, а после залпом опустошаю половину содержимого.
- Для начала мне нужно понять, с какими людьми мне предстоит работать и каков потенциал совместного роста. И может, перейдем на ты? Мне некомфортно строить из себя важного дядьку тут, - решив вскрыть часть карт, внимательно наблюдаю за реакцией Джастина.

+2

5

Да, Джастин, молодец, будь культурным мальчиком, не огорчай маму и веди себя прилично, дорогой. Ты устал, я знаю, но таков твой музыкальный удел… Терпеть официоз, душную одежду, которой, слава богу, ты сегодня пренебрег, сверкать уложенной шевелюрой и под корень срезанными ногтями. А еще желательно не напоминать свежий труп, вылезший из пятиметровой могилы, в которой ты валялся расчлененным и залитым жидким бетоном. Но вроде с последним пунктом все окей.
Надо бы вернуться мыслями из далекой и загадочной стратосферы сюда, на высотку Мидтауна, к человеку, которого звали коротко и емко. Нил. Голубоглазый красавчик Нил. Снова немигающий взгляд жутковатых глаз вцепился в лицо напротив пытливо и внимательно, словно пытаясь крючками, баграми или острой острогой выудить хоть что-то с поверхности озера личности совершенно нового человека. Пагубная привычка слишком глубоко «трогать воду», к слову, обычно восхитительно безрезультатная в первые пару часов. Исключений было, пожалуй, два или три. Джастин тонко улыбается, не открывая полоски зубов. Зубоскалить в уроках английского этикета тоже считалось дурным тоном. Так и хочется сморщить нос. Донни бы посмеялся над своим капитаном, который имитирует сейчас невесть кого со своими знаниями манер. Да и не только Донни. Любой человек, знающий Джастина ближе, чем на пять метров. Он тихо смеется, поводит плечами, опускает взгляд свой в стол ненадолго, чтоб собрать себя для долгого диалога.
- История не такая богатая, как хотелось бы. А самое главное… Довольно короткая. “Crossfate” – мой третий коллектив по общему счету и второй из серьезных. Мне пророчили большой успех в Японии, но, к сожалению или счастью, не сложилось. – он ловит усмешку чужих губ, ест ее, не давясь и никак не реагируя на тон и не отыскивая, где тут может быть спрятан тоненький подвох. Но атмосферу разрядить получилось. Точно как тяжелый булыжник по тонкому льду. Неплохо-неплохо. Джастин сухо облизывает губы и снова мерно настукивая неслышную мелодию пальцами по столу, слушает речь нового знакомца, стараясь вычленить его очень хорошо спрятанную национальность. Еще бы. О Джастине хотя бы в личном деле можно почесть, да и говорит он с намного более убойным акцентом, чем американизированные ирландцы. А пытаться подобрать ключи к душе и телу напротив – увлекательная игра с сомнительными призами. Но. Нил, в общем-то, не собирался из себя корчить загадку века (что, черт возьми, приятно после всех этих супер-надутых важных шишек в продюсерских центрах), он спокойно отвечает на вопрос, брошенный невзначай, и открывает суть своего тонкого акцента, вызывая у Джастина огромный интерес, беззастенчиво сверкнувший на глубоком дне желтоватых глаз. Он сплетает руки на столе, обнимая ладонями свои локти, подается чуть вперед.
- Так вы из Дублина? Прямиком из столицы Изумрудного края? – улыбается, наплевав на манеры, открыто, довольно дружелюбно, заинтересованно. – Я из графства Клэр, у моей семьи сейчас дом недалеко от скал Мохер. Наверное, знаете. Там чудесные виды. – Джастин посчитал, что «особняк» говорить громковато. А то, что их было даже не по одной штуке и подавно. – Конечно, понимаю. Поэтому не остаюсь обычно тут на долгий срок, если не связано с делами чего-то важного. Вы не возвращались на родину, Нил?
Нил одобряет или просто отмечает удачный вывод алкоголя (хотя удачный ли?), заказывает рыбные закуски к виски, не отличающемуся изысками букета и загадочным вкусом, как шотландский. Джастин чуть гнет бровь, обращая внимание на суть заказа Нила. Нет, морепродукты, конечно удачный выбор (и правильный, если говорить начистоту). Но на гриле, еще нарезка… Ой, на вкус Джастина, конечно перебор, он-то упарывался по самой простой еде, поэтому избегал что-либо заказывать в присутствии новых лиц, с которыми мог выпасть шанс поработать. А хотелось от души прожаренного мяса. Черт. Джастин тихо вздыхает. Лед мерно звенит в стакане с виски, рефлекторным движением взвешиваемом на руке. Взывает к острому желанию прислонить холодное стекло ко лбу и закрыть глаза. Да, температура, приближенная в плюс двадцати по Цельсию нервировала ирландское тело, привыкшее к климату иного рода. Одно спасало – вечереет. И закат красивый. За это любые невыносимые температуры можно простить гадскому Нью-Йорку. Напиток горячей волной пролился в глотку, на уровне все тех же гребаных рефлексов. Мягонько идет.
- Кухня? Хорошо. Со всеми участниками у меня ровные, стабильные отношения с веселухой и периодическими попойками. Двое ирландцев, выходец из Уэльса, заблудившийся в Изумрудных краях  и примкнувший к нам шотландец. Он знает много баек о Стерлинге, а слышали бы Вы песнь о «Вересковом меде»… Просто сказка. Потому и взял его. – смеется он в стакан. – Впрочем, профайл доступно рассказывает одну восьмую биографии каждого участника. Драммер у нас пока нестабильный элемент, уход Дугласа на нас сказался, но поступил он…. Как британская сука, в общем. Поэтому пока предпочитаем сессионных барабанщиков.
Бла-бла-бла. Джастин даже не задумывался о том, что пить без тоста, является чем-то неловким. Однако, Нил так почему-то не считал, салютуя бокалом. Джастин перезагружал систему ровно тридцать секунд. Ах, да. Точно. За встречу! Он салютует стаканом, делая внушительный глоток, не морщась.  Так. Ладно. Ближе к телу… то есть… эээ.. к делу.
- Конечно, не вопрос. Я не настолько стар дл официоза и не настолько знаменит. – он ставит изрядно опустевший стакан на стол, жестом указывает официанту, что можно уже второй принести на всякий случай и все же заказывает мясо в горшочке. Большая ирландская любовь. Три ха-ха четыре раза.Ладно, к сути. Самая большая проблема группы… Это я. – тонкий палец неприятным жестом коснулся виска, ввинчиваясь ногтем в кожу, точно копье. – У меня, как у жнеца, швеца и на дуде игреца случаются неукротимые припадки настроений и, так называемых, «творческих порывов». Мне часто плевать на время дня и ночи, когда приспичит работать, тогда работаю. Работаю до смерти. Буквально. – можно было подумать, что Джастин шутит, да вот только на лице и следа смешливости нет. Почему он сейчас выбрасывает все карты из рукава на стол? Да.. У них с Нилом были похожие выводы в черепных коробках. Ирландец ирландцу – друг, товарищ, брат, собутыльник. Так что хвостом крутить? Пусть знает, с чем связывается. – Еще я очень много пью периодически, иногда линяю куда-то, никому ничего не говоря. Но в этом плане беспокоиться особо не о чем. Донован и Уиллим – санитары моего тела, которые в случае чего надают мне по щам и вытолкнут на репетиции, пресс-конференции и интервью, как бы я ни орал, что это дерьмо не для меня. – серьезность кончилась, Джастин смеется, осушая стакан до дна и плавно заскользив пальцем по ободку второго. – В остальном проблем не имеем. Вокал хороший, музыка выверенная, аудитория прощупана, контракт с лейблом есть, клипы планируем снимать, новый альбом готовим. Нам нужно получить американскую аудиторию сейчас, так как европейских наград на полочках достаточно.
Он пытается корчить серьезное лицо, пытливо снова уставившись в голубые глаза напротив.
- Я не сильно в… тебя напугал? Убежать еще не поздно. – смеется искренне, открыто, не желая прятаться по углам и давать информацию полумерами. Его мимика и жесты меняются точно ветер в ноябре над скалами или бегущая вода под зеленью, склонившейся над руслом ручья, затрудняя отслеживание реакций.
Если же нет, то я готов ответить на любые вопросы.
- Также... Я хотел бы услышать более подробную информацию о тебе, милейший. Как тебя понесло в музыку? Ты, конечно, молодец. Но менеджеров я много повидал... А ты... Для тебя музыка не близкая по роду деятельности область? Точнее не музыка, а работа менеджера при артистах. - конечно, Джастин был в этом плане мерзко проницателен. Нил вел себя интересно. Улыбался растерянно, иногда лил воду в речах, но не так, как льют ее "администраторские крысы". Да и к официальным беседам он не привык, явно.
Забавная картинка вырисовывалась.

Отредактировано Justin Grendall (10.07.2017 21:08:01)

+2

6

Только мы завели разговор о родных краях, как я заметил, что мой новоиспеченный товарищ оживился и искренне излил любопытство в своей речи. Мне нравится, что он разделяет такую теплую любовь к родине, это нас объединяет. Пускай я не езжу два раза в год домой (да и дома-то уже нет), но все детские и подростковые воспоминания как яркое пятно слепят в душе приятным послевкусием.
- Да, я из Гласневина, почти в ядре столице вырос, но наша семья выбрала наиболее тихий уголок этого района. Однако подростком я постоянно шарился по всей Ирландии, поэтому прекрасно понимаю, о каких видах идет речь. Волшебное место, - с некоторой тоской в голосе я закончил тему об Ирландии, едва ли добавив, - А возвращаться мне теперь уже некуда, все, кого знал, да и семья – переехали.
Мыслями перенесесясь на дурманящие виды со скал Мохер, я на время забылся, опустив глаза в стол. Но деловая беседа имеет прекрасное свойство возвращать к трезвому рассудку, в конце концов мы только познакомились, а порций принятого на грудь еще не достаточно для панибратства. Пусть даже мне это и пресуще. Пожалуй, не в данном контексте встречи. Хотя… кто знает, посмотрим, как сложится наш диалог.
Джастин рассказывает о составе группы, это как раз-таки кстати, потому что, откровенно говоря, я читал всё досье по диагонали – как-никак было пять утра. Очень славно, что все участники на одной волне, практически земляки, наделенные схожим нравом, и как же замечательно, что вероятно на этой почве мы смогли бы найти общий язык и консенсус в работе. А вот высказывание «британская сука» заставило меня улыбнуться. Я крайне предвзято отношусь к этим англобесам. Буквально не перевариваю. На этой позитивной волне мы будто по наитию осушили наши стаканы, беззвучно, синхронно, с обоюдным пониманием. Чудно.
- Отсутствие постоянного барабанщика не сказывается на качестве исполнения? И как с гастролями решали вопрос? Брали одного в тур, а на следующий – другого? – Определенно, стоит заняться этим шатким вопросом, потому что без договорных обязательств не исключено возникновение форс-мажора во время выступлений. Если будем работать – займусь этим в первую очередь.
Официант принимает заказ у Джастина на вторую порцию, добавляя мяса в горшочках – возьму на заметку. Хотя, какой мужчина не любит мяса? А еще и ирландец. Пускай все и говорят, что мы питаемся одной рыбой – вздор. Мы такие же люди, иначе давно бы отрастили себе плавники с жабрами.
- А принесите сразу бутылку, пожалуйста. – Решаю, что лучше создать непрерывную беседу, попутно не отвлекаясь на нехватку материальных благ в виде виски. Смотрю на своего собеседника, отмечая, что он полностью одобряет мое решение. Вежливость или он тоже подумал об этом? Тем более, ирландцам, этой бутылки – на зубок, да и только.
Честный монолог музыканта несколько удивляет меня, но несильно. Меня радует, когда на откровение отвечают откровением, это мой практически жизненный принцип «как ты ко мне, так и я к тебе». Может показаться детским убеждением, однако я считаю его весьма справедливым. В работе же с людьми этот метод раскрывает натуру человека, ты можешь довольно скоро определить, с кем ты имеешь дело. И пока, поведение и отдача Джастина мне все больше и больше нравилась. Наконец он закончил, я решил продолжать на нашей волне взаимности.
- Ну знаешь, могу сказать, что ты не единственный такой «творческий», - сопровождаю кавычками на пальцах, слегка усмехаясь, - рок-музыкант, поэтому я даже рад, что не имею дело с коммерческим проектом, у которых образ на сцене бунтаря, а за кадром он чаек в гримерке попивает с имбирными печеньками. Но считаю, что все должно быть в меру, и если я посчитаю твою выходку за рамками дозволительного, то наша беседа вряд ли будет такой приятной, как сейчас, - речь держалась спокойно, без угроз и напускного пафоса а-ля «я босс, ты должен», нет. Скорее она должна была сработать на обратный эффект, который показывает, что мне не все равно и я не стану пускать группу на самотек, которая свободно станет жить своей жизнью. Если бы так, то на кой черт им нужен я? Я наполнил стаканы и молча предложил выпить, несмотря на то, что он после своей тирады только что смочил горло.
- Мы ирландцы, как ты знаешь, народ не из пугливых, поэтому даже не рассчитывай. А я человек, которого напротив привлекают сложности, я не ставлю себе цель на всю жизнь достичь чего-то. Ну знаешь, построить дом, завести собаку, сына вырастить… Это все примитивная американская мечта, - я вновь усмехаюсь, ощущая, что разговор с родственной по земле душой буквально окутывает меня комфортом, потому что сейчас можно не заморачиваться в объяснениях, сравнивая понятия ментальности народов. Это чертовски охуенно. – Я скорее после этого построю лучше еще десяток домов, ветеринарную клинику и детский сад, - метафоричность слов куда-то увела меня в философию, но он же просил рассказать о себе. Почему бы и нет. – А потом еще и доказал бы теорему какую-нибудь, - я глухо рассмеялся, осознавая абсурдность сказанного, но это сравнение должно было ознаменовать мою пытливую натуру, для которой цель – это не конечная станция, а только очередная.
- Что до меня, то ты прав. Музыка, разумеется, меня увлекает, я с детства был к ней приучен – сам с девяти лет хорошо владею гитарой, с фортепиано дружу, но не сказать, чтобы тесно, - безвольно пожал плечами, откинувшись на спинку сидения, все еще удерживая прохладный рокс в руке, дно которого едва ли прикрывал испитый напиток. – Мой дядя, - тут же хотелось добавить «самых честных правил», но то было бы совсем не про него, - близкий друг Боно, он знал его еще со школы, был при основании U2, сам пытался в восьмидесятых организовать с братом свой бенд, но так и не добился мировой популярности, но после этого достиг немалых успехов в качестве музыкального эксперта и критика в девяностых и нулевых, сотрудничал со многими издательствами, радиостанциями, студиями и даже телевидением. – Я вздохнул переводя дух, потому как рассказывать историю моего музыкального происхождения с дядиной подачи я мог целый вечер, но решил особо не пестрить своими связями, поэтому резюмировал, - Поэтому с пеленок я знаю всю внутреннюю кухню сцены и музыкального бизнеса, а благодаря определенным старым сохранившимся связям мы могли бы плодотворно посотрудничать. Основная моя профессия – повар, но сейчас я работаю администратором в зале ресторана Эдем, он расположен на Бродвее, рядом с Центральным парком. Я и живу не так уж далеко там, в Адской кухне. Символично, если сравнивать с профессией, - я улыбаюсь, теперь уже не сковывая себя обязательствами официальности – карты на столе. Следующий ход за ним. Мы поднимаем очередные бокалы, и после принятия я добавляю, пародируя его вопрос.
- Я не сильно тебя напугал? – скалюсь, ощущая, как виски слегка затуманивает мозг, позволяя такие вольности в общении. – Еще есть время убежать.

+1

7

Клубочек крутится, разматывается, катится по рытвинкам и ухабам, прокладывая путь посредь кустов, камней и не в меру цеплючих деревьев. Джастин лезет дальше, стараясь поймать за хвост чужую личность, забраться пальцами в глаза, перемешать все, что есть в черепной коробке и посмотреть, что из этого выйдет. Ирландец, занимающийся таким ответственным делом, как организация группы, это интересно и не так банально, как немец, который был у “Crossfate” до того. Джастин ухмыляется себе под нос, чувствуя себя эдаким хитро выдолбленным расистом. Вроде у него не было особого стремления к свитию вокруг себя гнездышка, состав, которого был дивно похож на ирландский флаг, но вот так и получалось. Национализм на уровне интуиции, ха. Он сливает улыбку в свой дорогой алкоголь, пьет его небольшими глотками. Мягко идет. Вкусно.
- М? – на зубах хряпнул выуженный из стакана паучьими пальцами кусочек льда. – Нет, в Штатах мы работаем с одним барабанщиком. В России с другим. В Китае с третьим. В Японии с четвертым. Не особо удобно, но парни проверенные. А в Корее так у нас девчонка на барабанах. А над новым драммером я думаю-думаю, но пока все очень размыто, у меня за всю музыкальную историю было два хороших барабанщика. Один – британская сука. А второй был – немым. Люблю ущербных, знаешь. – ухмылка, лед раскололся меж зубами на две половинки. Он одобрительно улыбается на заказ Нила сразу бутылки выпивки. Это означает, что беседа будет длинной. Да и интересно становится все сильнее и сильнее, как потенциальный менеджер среагирует на такое кристально чистое откровение фронтмена группы. Он ведь с Уиллом даже поспорил, насколько хватит такого собеседования. На час? На два? На кону полтинник стоит, и деньги, выигранные в споре очень сильно греют душу, между прочим, Уилла обставить очень сильно хотелось. Все же азартные они были парни. А особенно когда заключался спор с шотландцем, так вообще огнище. Нилу только предстояло погрузиться в эту атмосферу изысканной вакханалии, которую Джастин выстроил своими руками, на протяжении кучи лет. Может даже перчику добавит, а то Джастин как-то ленится в последнее время и мало пишет. Он грызет еще один кусочек льда, чтоб перебить вкус виски в ожидании главного блюда, буравит взглядом немигающих глаз Нила.
- Звучит вкусно… Ой, то есть интригующе. Да. Интригующе. Я очень устойчив к «критике недозволенного». – засмеялся, опрокидывая в себя стакан янтарной жидкости одним глотком. – Будет весело, обещаю.
Конечно, он не воспринимает такого рода обороты всерьез, вот вообще ни разу. А даже если Нил и говорил серьезно, то не напугал. Никого суровее Дита в плане дисциплины Джес не знал, но и его с завидной регулярностью не слушался, а, может быть, дело было в том, что они таки вместе спали целый год. Кхм. Пальцы ворошат волосы на затылке, придавая какому-то уж очень цивильному нынче образу больше небрежности. Впрочем, если Нил так говорит, то ему будет не фиолетово на группу. Уже неплохо. Может быть, часть нагрузки возьмет на себя, чуть ослабив санитарные дни Уиллима и Донована. Нил говорит и говорит, много говорит, а его визави впитывает информацию, как губка, в кои-то веки ловя каждое слово, а не через одно-два-три-четыре. Завидуйте такой редкой магии концентрации, смертные! Ха!
- Ты мне нравишься. С каждым словом все больше и больше. Я тоже не мечтаю о домах у реки и куче детей. Это совсем не мое, и застрели меня, если такое случится. Потому что я буду не я, а пшик какой-то. Поэтому когда я умру от передоза галлюциногенов, не плюй на мою могилу, ты знал, на что шел. – к пущему восторгу организма принесли главное блюдо, которого жаждал голодный желудок и демонстрировал это периодическими тихими подвываниями. В ладонь легла вилка и стала мерно ковыряться в горшочке, выуживая распаренные овощи. Вкусно. Очень даже. – А если ты еще здесь и не сбежал, то мне очень интересно, что с тобой не так, а еще… раз… два… три… погодь. – он выставил указательный палец и уставился на часы. – Та-дам! Я только что выиграл пари у Уилла, он был уверен, что любой разумный человек должен убегать после 15 минут общения. Каков козел шотландский, а? – он возвращается обратно к поглощению блюда. – Но Уилл классный. Он тебе понравится. Запомни, он мне полтинник должен, и ты скажешь ему это, а то мне он не поверит.
Дальше шло бла-бла-бла, которое теперь Джастин искренне слушал вполсилы, потому что это было знакомство с путем Нила в музыке. Путь оказался коротким и построенным в массе своей на родне, но то, что Нил сам может сыграть какую-нибудь простенькую партитуру на клавишах или струнах, успокаивало. Джастин быстро поэтому теряет свой клубочек, позволяя ему укатиться куда-то в невидимые кусты, а сам принялся искать вилкой мясо, внимательно пялясь желтыми глазами куда-то в недра горшочка и вникая в суть горшочной вселенной. Пока что все складывалось и звучало неплохо. Одни сплошные плюсы, на взгляд Джеса. Ирландец. Не чуждый к музыке. Со связями. Красачик. Голубоглазый. Борода! Шикарно же. Даже, на какой-то момент, показалось, что все уж излишне сказочно получилось, мозг даже на автопилоте решил минусы поискать, а пока перебирал все слоги, сказанные чужим голосом, то слетела новая фраза, которая заставила резко вскинуть голову и снова острой острогой зрачка впиться в лицо напротив. Что, что? Пальцы опутали стакан, заново наполненный живительной жидкостью, которой, впрочем, для Джастина было все еще смертельно мало, чтоб захмелеть.
- Так ты сейчас имеешь работу? – в голосе появилась звенящая настороженность, которая наблюдается у людей, старающихся голосом успокоить дикое разъяренное животное, при этом абсолютно не уповая на какой-либо успех. – Это все хорошо, и Гордон Рамзи просто супер. Знаешь почему? Потому что он – шотландец. Но. – он слегка подавился картошкой, но бокалом все равно салютнул. – Я вот думал, где собака зарыта в таком идеальном менеджере, но… кажется, я нашел где. – Джастин откладывает вилку в сторону. – Работа с группой занимает много времени, ты уверен, что ты можешь совмещать две должности в одном теле, которые требуют столько ответственности и внимания?
Он смеется на вопрос, отшучивается, что это его фраза, мол, не лапай и свою придумай. Но в глазах застыло легкое напряжение. Хороший кадр, терять не хочется, а Джес очень хорошо знал самого себя и специфику своих «порывов», чтоб начать источать сомнения в успехе предприятия.
- Нил, пойми меня правильно, но что ты будешь делать, когда начнется тур, который длится месяц или более того? Как ты собираешься жить на две жизни? Предупреждаю сразу, я очень много времени съедаю у всей своей группы. Из нас всех женат был только Донован. Будет сложно.
Что же. Испугаться он не испугается, Нил, тем более, очень импонирующая натура. Поэтому Джес не собирается подрываться, жать руки и расходиться, точно в море корабли, ему было интересно… Если Нил предложит удобный и практичный вариант развития «отношений» без потерь для лагерей, то почему бы не дать шанс? Расторгнуть контракт всегда можно.
А вот заключить новый – всегда проблема.
Оттого он не спешит пить новый бокал, ожидая слов Нила, которому виски уже тихонько тюкает по шарикам.

+1

8

А Джастин забавный малый. Легкость нашего диалога и его манера радуют меня. Он сыплет шуточками, не сидит зажатым узлом, реагирует на мои слова, на каждое слово – прекрасно же. А сходство наших взглядов на жизнь так и вовсе разукрасило мое лицо в искренней улыбке. Я посмеиваюсь и киваю в ответ на его слова о передозе, мол, хорошо, чувак, я тебя понял, всё в порядке. И кто говорил, что все звёзды пафосны и избалованы вниманием публики? Я готов представить им Джастина, и мы оба плюнем этому умнику в рожу.
- Полтинник? Ты меня недооценил, дружище, - панибратство вырывается само собой наружу, и ничего с этим сделать я не в силах. Эта черта и так ярко отражалась в общении с малознакомыми людьми, но когда ситуация набирает комфортный и расслабляющий оборот – тут уж стопариться незачем.
Джастин продолжает терпеливо меня слушать, по-хозяйски расправляясь со своей порцией мяса, а я же продолжаю потягивать виски, изредка обращаясь к копченым закускам. Эстет, блять.
- Да, кажется я забыл упомянуть, что успевать везде – мое кредо. Жить без дела и мотивации к развитию – скучно и примитивно, а своими человеческими возможностями и способностями, коими одарен природой и генетикой, я стараюсь пользоваться на полную катушку. – Прозвучало, конечно, самоуверенно, но я знал, о чем говорю. С самого детства моя непоседливая и любознательная натура вела меня по всем возможным путям. В девять лет я научился играть на гитаре, брал уроки фортепиано, занимался атлетикой, ходил в кружок по рисованию и лепке – все это я умудрялся успевать, а еще и помогать матери по дому. А уже в американской юности я успевал совмещать две специальности, обучаясь параллельно в юридической школе и посещая кулинарный институт. Человек-оркестр, скажете вы? В каждой дырке затычка? Может быть. Но эта предприимчивость привела меня к успеху на курсе и как результат – работе в одном из лучших ресторанов города. Я понятия не имел, как убедить ирландца в искреннем побуждении помочь группе и доказать свою волю к ответственным решениям, поэтому уповал лишь на время, которое, если представится, поможет рассеять сомнения в этом худощавом музыканте. По крайней мере мои сомнения развеяться практически полностью сумели, ведь шел я сюда заведомо скептически относясь ко всей этой авантюре.
- Если ты сомневаешься, что, безусловно, можно понять, - я начал говорить уже более серьезно, выпрямившись на сидении и сложа руки на столе в замок. – то я могу предложить два варианта: или ты слепо доверишься земляку и моим словам, коим в этой стране цена – грош, или мы сойдемся на испытательном сроке в месяц. Этот промежуток не даст вам потерять много по времени, но и мне будет достаточно, чтобы проявить себя и убедить тебя в своей профпригодности. – Третьего варианта, как можно заметить, я не рассматривал. А именно того, который предполагал бы наше незамедлительное расставание здесь и сейчас. Почему-то я был уверен, что этот ирландец сможет раскусить мой порыв и верно истолкует мои слова. Тем временем в голове четко вырисовывался план дальнейший действий, как насчет развития группы и знакомство ее с американской аудиторией, так и план по совмещению рабочих сфер. Об этом, к слову, Джастин и решил поинтересоваться. Логично, обосновано. Понимаю.
- В ресторане я работаю не первый, и не второй год, - я продолжал держаться уверенно, чтобы наша беседа не имела в большей степени развлекательно-ознакомительный характер. Как-никак о деле говорится. – Ко всему прочему, с февраля меня повысили до управляющего, пусть и на половину ставки. Моя репутация перед владельцем практически безупречна, - я не стал выкладывать все подробности своего карьерного пути с кочками и ямами – смысл? Невыгодный свет мне сейчас крайне подгадит, да и прошло уже больше двух лет с того неприятного инцидента. – Отпуск я не брал почти два года, так что проблем с «отгулами» не возникнет. К тому же, у меня есть достойная преемница, она же сменщица. Мне есть на кого положиться. – И только идиот может довериться женщине, когда в свое время другая представительница прекрасной половины человечества жестоко наебала его на том самом рабочем поприще. Но Нэнси не такая, я почему-то уверен. Амбициозности в ней маловато, она не прыгает выше головы, её вполне устраивает место в зале, да и матери-одиночке двоих детей совершенно незачем впутываться в какие-то интриги. Во всяком случае я искренне на это надеюсь.
- Могу кратко представить тебе план моих действий, ежели решишь принять второй вариант, - я выпрямился, ощутив, что спина достаточно подзатекла – последний монолог заставил мое тело напрячься, будто всем нутром пытаясь выставить свою решимость. – Для начала мы запустим ваши хиты на радио, у меня там работает хорошая подруга. Окажетесь на слуху. Дальше – попытаюсь пробить вам участие на рок-фестах. Впереди лето – пора открытых площадок и неистовства молодежи, а это то, что нужно. Дальше – выбью встречу с представителями музыкальных каналов для трансляции клипов. А если есть что-то новое, могу попробовать найти достойного режиссера, чтобы выпуститься новым материалом. Американцы любят чувствовать себя эксклюзивными, первыми. Если учесть вашу популярность в Европе, а европейцы частенько кстати запускают американские фм-волны и каналы у себя, то это даст толчок к популяции. – Я на мгновение остановился отдышаться и прочистить парой глотков виски горло, ибо речь моя была скорой, глаза горели идеей, а руки бессвязно бродили над столом, сопровождая жестами чуть ли не каждое слово. Внутри разгорался подъем, я ощущал себя в том состоянии эйфории, когда перспективы твоего потенциала реально осуществимы, а ты готов идти до конца, как ярый защитник или родитель своих идей и всего проекта. – Пиарщика и журналиста найти будет не проблема, благо Нью-Йорк побольше Дублина будет, и людей, хватающих работу, достаточно. Разумеется, будет пристальный отбор. Я как «смотритель за кадрами» уже имею некоторый опыт опознания халтурщиков и халявщиков, поэтому за это можешь не переживать – я их на дух не выношу. Социальные сети заполним, можем пустить чуть позже стрим с вопросами от фанатов, ну это уже, конечно, совсем на потом, если всё выгорит. Ибо эфир сможет объединить поклонников со всего мира, а количество просмотров онлайн выведет стрим в топ, а тут и стадное чувство никто не отменял – многим захочется заглянуть. Твоя харизма не позволит им переключиться, а там уже привет, сарафанное радио. – Выдыхаю с шумом, откидываясь назад и пристально смотрю Джастину в глаза, ожидая, что моя волна энтузиазма подхватит и его. – Что скажешь?

+1

9

А он самоуверенный гад, однако. Джастину всегда нравилась самоуверенность и готовность отдаться работе на все сто или двести процентов, она подкупала и все же заставляла слушать Нила, не смотря на легкую сетку трещин, пролегшую на мостике между двумя людьми. Под мостиком сейчас Джастин разумел некое начало хорошей дружбы. Трещины обычно не сулят ничего хорошего ступившим на такую опору, но... Интерес был гораздо сильнее. Поэтому он все еще не жмет руки Нила с выражением "мне очень жаль" во все лицо, не подрывается резко со стула и не уходит, мигнув желтыми глазами напоследок, точь-в-точь как делают волшебные твари. Нет, он смотрит вниз, изучая взглядом клубящуюся мглу, гадая что там: вода или острые, как бритва камни? Ну... Кто не рискует, тот не пьет... Он выныривает из когтистого плена своих галлюцинаций, покачивает в руке стакан, наполненный алкоголем на две трети, помутневшее стекло радужки снова становится светлым и острым, как острога. Что же. В конце концов, можно пробежаться по этому хлипкому мостику, можно довериться этому изначальному, теплому, как ветерок с востока, порыву. Ведь расторгнуть контракт он всегда успеет, а вот заключить новый - довольно проблемный и сложный процесс. Джес опирается виском на костяшки пальцев, продолжает покачивать в руке стакан, словно взвешивая его, визуализируя в этой легкой тяжести в пальцах предстоящее решение.
- Полтинник был выставлен на кон, потому что если бы мы спорили на тысячу евро, то был бы ужасный напряг потом ловить друг друга по всему Манхэттену, чтоб стрясти такой солидный куш. Целая дармовая штука европейских шекелей, ты что...
Он вдумчиво смотрит, как за толстым стеклом перекатывается янтарь, как разбиваются о него красные всполохи освещения вокруг. Где-то там в этих искорках он ищет причины, по которым можно оставить Нила. Ищет сам, не дожидаясь от него быстрого ответа на такой сложный и специфический вопрос. Один резон, ранее упомянутый, он уже прожевал и проглотил. Осталось найти еще два для ровного, мать его, счета. Хотя... Даже если учесть его пятидесятипроцентную занятость, то, может быть, это будет лучшим решением, нежели Дитрих, который был с группой двадцать четыре на семь без перерыва и выходных? Может быть такой образ... Кхм... Некоего продюсера, обладающего оком Саурона не хуже Джастина и появляющегося с определенной периодичностью, да с молотом Тора наперевес, как лучшим средством при семейных скандалах, окажет большее и плодотворное влияние на группу? Вполне может быть. А между делом пьяная поволока из глаз брата-ирландца потихоньку улетучилась, он как-то подобрался на стуле, сцепил руки в замок, моментально из эдакого панибратски настроенного парняги превратился в серьезного дядьку. Пхах. Джастин не смог даже сдержать улыбку и легкий фырк, спущенный на дно стакана. Поток слов моментально прошел через мясорубку сознания и был готов к дальнейшему усваиванию или работе, разносимый кровью к кончикам пальцев, в которых уже приятно покалывало от количества выпитого спиртного. Смех. Он клокотал где-то в горле, душа, прорываясь наружу, заставляя непроизвольно дергать правым плечом, но биться нет сил. Джастин смеется, отставив стакан на стол четко между двух ладоней своих.
- Ладно-ладно, земляк. Убедил. Я даю тебе полгода. За месяц ничего решить нельзя в таком шатком и хрупком мире. Полгода я буду платить тебе жалование... - озвучено было пять нулей, в евро. - Это на время испытаний, со временем поднимем. Откат по деньгам у нас стабильный и большой. Контракт мы подпишем на третий месяц. Потому как после третьего месяца я либо буду точить на тебя топор войны, либо не захочу выгонять из группы. Ферштейн, земляк? Меня радует положительно, что ты не рассматриваешь вариант расхождения кораблей по фарватерам.
Ладно, первоначальное решение принято, но потом.. Джас сделал поперечный жест ладонью.
- Достаточно. О своей второй работе ты расскажешь подробнее после. Сейчас мне ни к чему знать такое, согласен? Если мы сработаемся, то наши обоюдные связи, я уверен, помогут нам в разных аспектах жизни. Например, я уверен, что в твоем ресторане меня не отравят цианистым калием. И я понял, что ты крайне амбициозный человек. Это хорошо. На том и порешим. Я познакомлю тебя с группой и приступим к более плотной работе.
Он вроде бы прицелился вооооон к тому кусочку рыбки, потому что алкоголь начал толковать свои правила игры для тела весом в сорок килограммов, вынуждая закусывать в больших количествах объем выпитого виски, который, судя по уровню в бутылке, скоро покажет дно. Он даже уже тяпкнул закуску когтями, когда Нила понесло рассказывать примерный набросок плана на ближайшее будущее. Кусочек лосося благополучно пролетает мимо щелкнувших вхолостую зубов и почти шлепнулся на поверхность стола. Елы-палы... Джастину на секундочку показалось, что он попал в какой-то нескончаемый фестиваль чужого воображения. Тут тебе и радио, и участие в фестах, и съемки клипов, и пиар-агенты и бла-бла-бла. Да у парня губа не дура! А если верить его словам о связях и "хороших друзьях", то он и вовсе самородный алмаз. Охохо! Главное, Нилу нравилось то,.что он говорит, нравится придумывать ходы, переставлять фигурки по доске, нравится прикидывать планы, чертить карты. Фигурально, конечно, выражаясь. Сердцу Грэндалла (или тому, что от него осталось после 2015-2016 года) было приятно видеть энтузиазм, приятно видеть пластику тела, которую так открыто демонстрировал новый менеджер группы, как бродил пальцами по столу, как в глазах его светилась эйфория, которая жила в самом Джастине до уровня клыкастого ужаса. А? Ах да. Мысленно он назвал его новым менеджером. Значит так тому и быть. Мозг уже все решил без лишних взвешиваний перышка против сердца (как в Древнем Египте было заведено). Джастин встает.
Мост уже за спиной, чего лишний раз стоять истканом и рассматривать человека, точно тот скульптура Донателло?
- Знаешь, что я скажу? Остановись мгновение, у меня сейчас мозг вытечет через уши, околдованный твоими глористическими планами, ты меня уговорил. Приступай к работе. А теперь выпьем же по полной чарочке за наш новый плодотворный альянс! Смотри, какие слова я знаю! Вздрогнем. - он смеется, заливая в себя одним махом едва ли не грамм двести напитка своей далекой родины, тяжело плюхается обратно на диван и запрокидывает голову назад, внимательно следя за перевернутыми вверх ногами задницами официантов. Так и хотелось тяпнуть.
- Слушай, бро, мы ведь завтра должны быть трезвы, как стеклышко... Нам нужно взять еще бутылочку и пойти погулять. А ты мне поподробнее расскажи про свою подруженцию на радио.
Вот так алкоголь сточил окончательно, как морская вода стачивает камни, всю аристократическую вышколенность Джастина, меняя изысканную речь на простоватый и сермяжный манер, сдержанность на абсолютную не_скупость на эмоции, да на отвязное поведение, которое могло загнать буйного фронтмена группы на вершины самой гигантской секвойи. Но пока что все ограничивалось тем, что умник снял кроссовки и уперся босыми ногами в угол диванчика, по-птичьи подтягивая колени к груди.
- А у тебя девушка есть, Нил? - Джастин резко подается вперед, отлепляясь от спинки диванчика.

+1

10

Музыканта повеселил мой порыв, и он сдался, дав мне испытательного срока, что вполне себе оправдано. Думаю, на его счету это не первая такая встреча в отличии от профанистого меня. А вот вопрос о зарплате я даже как-то и не брал в расчет. Услышав внушительную сумму, я даже немного дернулся – не то, чтобы я ожидал большего или меньшего, просто оценка в таких цифрах определенно требовала за собой ответственного подхода и результата на выходе. Тут-то до меня и начал доходить вес той ноши, которую я с легкой подачи дяди повесил на себя в этот самый момент. А еще это означало, что придется неистово вкалывать на два фронта, сохраняя профессионализм везде. Любишь ты, Нил, сам проблемы себе сотворить и работать потом на износ во имя принципиальности и упрямства. Ну что ж, во всяком случае я отвлеку себя от бесконечной войны в ресторане. Уверен, что Лиз почувствует будто я сдался, забыл и смирился. А хуй там плавал! Я ни за что не отступлю и не прощу такого предательства. Как только пойму как работает система шоу-бизнеса на своей шкуре, а не по теоритическому опыту со слов родственников, тогда совмещать две работы станет попроще, и вот тогда в неожиданный момент она получит пощечину от собственной самоуверенности и небдительности. Коварный план, возникшей стремительно в моей голове, заставил меня улыбнуться, а злобный гений тихо радовался где-то внутри, грея душу. Знаю, месть – паскудная шлюха, которая опускает вниз, на дно лучших из нас, но я умею себя контролировать. Я справлюсь, не поддамся слепым эмоциям.
- Идет. Как-нибудь приглашу вас на обед к себе в заведение, - я подмигнул Джастину и приподнял невысоко стакан с обновленным запасом выпивки внутри. – Разумеется, за его счет, - после добротного глотка, добавляю я, приправив слова иронично-лукавой ухмылкой. Уж угодить землякам найдется чем. Выберу день, когда шефа не будет и самолично возглавлю командирство на кухне – кому-кому, а мне виднее, как готовить традиционные лакомства. И пусть Лиз потом взбесится, но мне будет начхать.
После моего грандиозного монолога по планам Джастин предлагает выпить за наш союз, с чем я мгновенно соглашаюсь, немым текстом добавляя «вздрогнем». Ого, да мы практически усосали целую бутылку! Кажется, я нашел достойного собутыльника помимо Шона, с которым нам удается не так часто видеться. Ирландец, кстати, поддерживая мое недавнее панибратство в речи, обращается ко мне «бро», на что я не мог удержать смешок, добродушный в общем-то.
- Ты зришь в корень! – я весело поерзал на сидении, потирая ладони словно дитя, замышлявшее какую-то шалость. – Можем прогуляться до Центрального парка, но там наверняка будет уйма народу. Ежели хотим сохранить единение, которое не будут нарушать подростки-укурки и парочки по лавочкам своим чавканьем от пожирания друг друга, а так же придержать деньжата от штрафа за распитие, то предлагаю умостится на какую-нибудь крышу, - пожав плечами, я даже не придал значения тому, что мое предложение звучало всё от того же ребенка-затейника, что отражался в моих движениях и глазах, и вовсе не звучали как слова тридцатилетнего мужчины. В компании этого странного и худощавого музыканта, я обрел не только потенциального коллегу/босса/подопечного, но еще и отраду. От него так и веяло родиной, по которой я истосковался и где провел самые счастливые, беззаботные годы детства и юности. Джастину, судя по всему, было к кому и куда возвращаться, раз он частенько бывает в Ирландии. А теперь он и мне привез этого теплого, родного кусочка, которого так не хватает. Особенно, когда вся семья, которая хранила в себе таинство традиций, распалась, растянулась по земле. Я будто увидел в Грэндалле надежду на возрождение той самой семьи.
- А можно нам бутылку того же напитка, но мы заберем ее с собой, - я обратился вполголоса к официанту, который подошел к столу убрать пустую посуду. – Уж очень он нам по душе пришелся, как и ваша кухня, - сдабриваю напряженность работника добрым отзывом и улыбкой. Кажется, сработало. Коротко кивнув, официант удалился.
- Подруга? Ее зовут Октавия Джанг, она диджей на радио «100ХР». Хорошая женщина, в молодости мы оба горели амбициями и самовольной убежденностью в непоколебимости своих сил. – Смеюсь, вспоминая нашу с ней стычку при знакомстве. – Она пробьет для нас эфир и договорится о транслировании треков. Могу попросить о встрече, познакомить вас. – Главное, не забыть об этом завтра самому, а то нехорошо получится: я тут весь такой себя расписал как невъебенно годную рабочую силу, потенциального Цезаря и вообще красавчика, а в первом же шаге доказательств этому споткнусь. Кстати, она наверняка имеет связи с другими волнами, нужно будет уточнить и этот момент. Расширенная политика на радио не помешает. Не забудь, Нил!
Официант приносит бутылку виски, упакованную в бумажный пакет, в которых обычно по просьбе посетителей выдают еду на вынос. Я поблагодарил работника, сунув в карман фартука ему купюру, превышавшую десять процентов от нашего счета (годы работы в ресторане натренировали мой глаз на средний ценник в разного рода заведениях, оттого я и прикинул сумму). Протянув все тому же официанту свою кредитку, я решил оплатить ужин – в конце концов, это была моя (а точнее дяди) инициатива встречи и выбора места. Да и почему нет?
- Девушка? – я повторил вслух его вопрос, как будто не услышал. На деле, я просто был несколько удивлен, а еще упрятан в тупик. Простой, казалось бы, вопрос, но с учетом последних событий… Вся эта ситуация с Шоном и Керри. Стоит ли этим делиться вот так сразу, вываливать драму на голову человеку, который хоть и располагает к себе, но. Пожалуй, позже. Сейчас это покажется еще одним минусом кроме моей должности в Эдеме, который посягнет на мою работоспособность. – Нет, я старый холостяк, - усмехаюсь, и тут же перевожу тему. – Ну что, идем отсюда? – Не дав возможности что-то сказать Джастину, подымаюсь с места и неспешно направляюсь к выходу из бара. Оказавшись в лифте, мы молча опускались с восемнадцатого этажа отеля Мариот. Сколько мы там пробыли? Час? Два? Неважно. На улице пусть и было темно, но фонари Мидтауна не давали жителям окунуться в разумное время сна, да и к тому же какой американец в субботу ляжет спать в девять вечера? А какой ирландец?

+1

11

В горле постепенно клокочет тепло, которое плавно поднимается выше, охватывая обручем голову, тихонько и вкрадчиво сдавливая, вселяя легкий развеселый дурманчик, при этом восхитительно сохраняя ясность сознания. Ну… Во всяком случае так Джастину казалось. Он уперся острым подбородком в свои не менее острые коленки, улыбается теперь чуть простовато, с интересом разглядывает Нила. Его никоим образом не волнуют косые взгляды официантов и администраторов зала, которым такая манера сидения за столом ака "креветка" кажется очень развязным. Пофиг вообще. Он допивает еще один стакан. Идет все мягче и мягче, а в голове все теплее и теплее, в пальцах приятно покалывает. Кажется, он все-таки рад. Рад тому, что Нил – ирландец. Рад, что молодой человек светится адской уверенностью в себе и вообще кажется вдохновленным перспективами. Это приятно. Может, в конце концов, Джастин не будет чувствовать себя так одиноко в своих чокнутых одержимостях и работе на износ всех механизмов, когда сон по два часа в день раскатывал его в ровный слой сливочного масла по полу. Хотя… Нил еще не знал, на что конкретно подписывается. В частности на эпизод следующего порядка: воскресное утро, шесть часов, сладкий седьмой сон, свихнутая к чертям форточка и рассыпанный горшок с фиалками, а Джастин с довольной лыбой сидит в ногах, его не ебет ни сон, ни наличие (допустим) прекрасной нагой барышни в постели, он с идеями приперся, наивно полагая, что сапогом его не отметелят. Бывает. И довольно часто. Но о такой служебной лирике Джес не торопился рассказывать, вероятно, вознамерившись сделать Нилу очаровательный сюрпризец.
- Да ты хочешь что-то устроить ala romantique прямо. Я не возражаю. Знаешь… Я живу вон в той высотке. – длинный палец ткнулся в направлении чуть вправо. – Живу высоко, путь на крышу там близкий. И доступ к неограниченным запасам кофе, если вдруг перепьем. Сиречь… Нажремся.
Он смеется, поддерживая идею Нила, произнесенную уж слишком озорным манером, но где-то больно укололо. Тайно Джастин не любил туда ходить, но зато на эту крышу у него есть полноценный доступ, поэтому можно прогнать прочь из глазного дна призраков, которые жили целым скопищем на этой площадке. Чуть-чуть побольше бухла… и дело в шоколаде. Переживет. Конечно, переживет.
- Почему же по молодости? – Джастин отводит колючий взгляд куда-то за пределы балкона, смотря то ли на высотки, то ли куда-то дальше, в небо, пронзая воздух Соединенных Штатов и улетая невесть куда в свои чертоги мыслей. Или он просто устал поддерживать зрительный контакт. – Ты и сейчас весьма амбициозен и уверен в собственных силах, прошу заметить. Конечно, познакомь нас. Мне в принципе интересны новые люди, да и иметь в равную степень связей тоже весьма недурно.
Желтый глаз скользит по нижнему веку, немного жутковатым движением снова возвращаясь к Нилу, не мигая, отражая в себе красный свет, который, казалось, при наступающих навязчивых сумерках становился все ярче и ярче. Будто бы снимая маски, талантливо наброшенные в десять тысяч слоев, показывая, что Джас – тварь неземная, шумная, далеко не покладистая, да к тому же еще и чуточку поддатая. Он слишком поздно заметил, что Нил протянул свои деньги и оплачивает счет. Босые ноги моментально столкнулись с полом.
- Ты чего делаешь? Нил, дорогой, я уже не подросток, широкие жесты хороши для барышень, а я – твой работодатель. Поэтому… - он выхватил из-под носа Нила чек, - Свою часть я тебе, конечно, верну. Больше так не делай. Ладно?
Ничего не значащая ситуация, никаких вспышек эмоций, Джастин просто действительно не любит оставаться в долгу, как бы то ни было. Ирландские задвиги и семейное воспитание все же давали о себе знать. Он щелкает пальцами по бумажному пакету, пробиваясь через него до глухо звенящего стекла закупоренной бутылки, засовывает ноги в кроссовки и поднимается с диванчика.
- Ну ладно, пойдем творить твой ala romantique над крышами, увы, не Парижа, но тоже сойдет. Звезды тут, конечно, не посчитаешь. Но и то сойдет. – потом он вспоминает, что Нил на вопрос про девушку все же ответил. Да, Джастин задал его не без злого умысла. – Это даже хорошо, наверное. Не то, чтобы я был против отношений и любых подобных фундаментальных вещей в человеческой жизни… Но, черт возьми, иногда отношения серьезно путаются под ногами, разрушают волю, иссушают душу. Никакого вдохновения. Вся самая лучшая работа делается либо в условиях безответности или полного одиночества. – тихо смеется, хлопнув Нила по плечу. – Не обращай внимания, если б у тебя была девушка, то Уилл и Брандон бы заключили пари на тему «как скоро сэру Грэндаллу открутят яйца за то, что вызвал благоверного на блядскую конференцию прямо с отдыха на Гавайях». Поверь, там суммы бы росли в геометрической прогрессии, и торговалась бы, как минимум, Луна.
На самом деле Джастин знает, о чем говорит. Отношения с Азазелло тянули из него все творческие соки, он бросил почти петь, не писал текстов и музыки на протяжении года.. Или даже больше. Азазелло постоянно его критиковал, но что взять, если он был привязан к их «На Грани», а Джес считался кем-то вроде предателя, поправшего что-то вечное и ценное. В итоге, группа чуть не прекратила свое существование, но вместе с разрушившимися отношениями вернулась работа. Джес смог удержать шаткую конструкцию вертикально и вплотную заняться делами, не смотря на состояние локальной клинической депрессии. Все в прошлом, а в настоящем Мидтаун швырнул в лицо немного тяжеловатый воздух, слишком прогретый на субъективный вкус Грэндалла. Народу действительно слишком густо для Парка или шарахания по улицам.
- Нам туда.
Он сворачивает на переход и плывет в сторону своей высотки, пафосно мерцающей огнями.
- Тебе что-то на закусь надо? Можем чипсов купить каких-нибудь.
В общем, они притащились на крышу со стратегическим запасом хавки, как приложением к алкоголю. А то без закуси - моветон. Темно. Тихо. Досюда не долетают звуки суетливого города, копошащегося где-то далеко внизу. Тут только птицы, ветер и воспоминания, которые заставляют выдернуть бутылку из пакета, откупорить и сделать пару мощных глотков. Вот так веселее… Оу-оу-оу, как сразу повело-то неплохо. Гораздо лучше.
- Отсюда видно Центральный парк, эй! Смотри! – он подтаскивает Нила к самому краю, опасно качнулся, почти перевалившись через перила от таких бурных телодвижений. – Ой, блять. Когда-нибудь я наебнусь с этой крыши. Точно наебнусь.
Поди теперь разбери, пообещал он это или просто порассуждал праздно. Грэндалл упирается локтями в холодный бетон, закусывая чипсом жгучий привкус алкоголя на своем языке, рассматривает расстилающиеся на несколько километров виды Центрального парка.
- Прикинь, я в него ночью залез зимой. Орал там «не жрал я вашего мыла», испугал зверей и охрану. А еще пытался топиться в речке. Или пруду. Не помню. В общем, много я пью, Нил. – мечтательно протягивает. – Ты скучаешь по Ирландии?
В его голосе снова слышится море. Приторно-печальная галлюцинация, порожденная сознанием, затуманенным алкоголем. Да, он был ребенком Ирландии, Штаты никогда не станут ему настоящим домом. Ему было трудно понять, почему оттуда уезжают, переезжают, оседают в других странах, он-то сам так и не смог не_возвращаться в свои изумрудные, тянущие душу просторы с развалинами древних замков и шепотом ветра в листьях-травинках, напоминающим голоса кого-то неземного, странного, страшного. Так и стоит перед носом запах трав, океана, сырых скал по утрам. Дом, сказка и тоска… Ему действительно было интересно, что чувствует Нил, поменявший одну монетку на другую, какое достоинство у нее, какая смесь металлов, стоила ли игра географическая свеч. Джастин улыбается с какой-то особой нежностью. Пьет еще, пьет слишком много. А это значит, что скоро он попрыгает охотиться за голубями.
Хотя. Кто сказал, что скоро?
- Слыш! Давай посмотрим, кто, набухавшись, быстрее голубя поймает?!

+1

12

- Да, наверно, и правда – хорошо, - тихо повторяю вслед за словами ирландца о свободной воле без отношений, хотя мыслями вновь возвращаюсь на какое-то мгновение к своему любовному треугольнику. Всю жизнь меня удивительным образом миновала эта мелодраматичная сторона жизни, но в момент, когда все долгоиграющие пути до своей цели были на короткой дистанции – именно в этот блядский момент нужно было споткнуться о камень. Камень преткновения, наверно, каждого человека на его дороге – сучьей любви. Но на деле я винил себя в этой неосторожности, убеждая, что всё от небольшого опыта (или скорее ума), ведь в юном, нежном возрасте, когда у каждого «случается» та самая первая, обжигающая ошибкой, любовь, я был занят куда больше интересовавшими меня стихиями – учеба на юридическом и кулинария. Не было абсолютно никакой свободной минуты на дурацкие свидания, ибо время стало непозволительной роскошью в моем распорядке бешенного ритма. С утра колледж – потом работа в кафешках – ночные кулинарные эксперименты – сон, дай бог, в пару часов. А потом и вовсе между первым и вторым действом вклинилось параллельное обучение в кулинарном институте. И нет, тестостерона во мне горело хоть отбавляй, но сублимация помогала игнорировать животные порывы. Разумеется, такой режим без отдыха не сулил успеха, поэтому восполнял я свой физиологический голод на выходных или каникулах в питейных заведениях, не заморачиваясь на «прелюдиях» с долгоиграющим познанием девушки и всякой такой чепухи. Конфетно-букетный? Пф-фф, долго и бессмысленно. На это нет времени. Понравилась, заинтересовала живостью манер – хватаемся за шанс, а ежели удача не благоволит и дама не готова к более тесному ночному общению – не беда, на ней женский род не кончается. С ними в целом проблем никогда не было: ирландскому обаянию и голубым глазам трудно долго сопротивляться. Да чего уж там говорить – я до сих пор с трудом понимал, как нужно ухаживать за женщиной. С Лиз отношения начались на рабочей волне, мы оба были примерно равных ставок и чурались этих ванильных выходок с кино, ресторанами (своего хватало) и милыми мелочами. Поэтому можно сказать, что только с Керри я ступил вновь на эту «кривую» дорожку. Только с ней начал понимать эту сторону романтики, от которой всю жизнь был так далек. И скажу откровенно – мне даже в какой-то степени это понравилось. Может, конечно, это природное любопытство и лютая вовлеченность во всё новое, неизведанное, но черт возьми – наши с ней ночные поездки по городу, подобные этой вылазки на крыши, встречи рассветов – было в этом что-то особенное. А может мне хотелось в это верить.
Что-то я увлекся своими мыслями и прослушал, очевидно, какую-то шутку о группе Джастина. Он указал дальнейший путь от отеля, и мы, прихватив с собой какую-никакую закуску из магазина, спустя некоторое время восседали над улицами Манхэттена, с возможностью осмотреть все близлежащие окрестности центрального района Нью-Йорка.
- Я же говорил, что живу недалеко от него? – Подхожу к ирландцу, бросая на Центральный парк взгляд, с которым наслаждаются любимой живописью или красивым телом. Он же с особым (или уже пьяным?) энтузиазмом тянет меня к краю крыши, едва ли не утянув нас обоих к чертям собачьим вниз.
- Воу, дружище, полегче. Я все-таки еще хотел бы пожить и поработать с тобой, - усмехаюсь, на миг протрезвев, хоть и был одурманен высотой. – Ну-ка, дай сюда, - отбираю бутылку у Джастина, хлебнув пару смачных глотков на засушливое горло. Мычу от удовольствия, следом втягивая с шумом полной грудью свежий вечерний воздух города. Не сказать, что он был похож на запах ирландской земли, но.. Было и в этом что-то родное. Наверно, компания земляка располагала.
- Скучаю ли? Да я с ума схожу без нее. Серьезно. Вот знаешь, никогда себе в этом не признавался, а тебе скажу, - внезапное желание откровенничать было обусловлено может и дозой алкоголя, но тогда почему такой исповеди не хотелось проливать бармену в любом из заведений, что я посещал? – Мне кажется, что я предал её, - прозвучало и правда как синий бред, потому что в эту фразу было вложено максимум драматургии: низкочастотный бас, полтона громкости звука, и всё это на фоне свистящего ветра американской высотки. Сука, хоть снимай на камеру и монтируй потом в какой-нибудь эпический фильм, где брутальный главный герой обречен выдать нечто подобное. Сам усмехаюсь тому, что только что сказал, опустив голову вниз.
Делаю еще несколько глотков из бутылки и продолжаю толкать свою речь дальше:
- Ну правда. Я забыл, что такое быть ирландцем, понимаешь? Вся эта бесконечная гонка за успехом заставляла примерять на себя маску американца, но я не успел заметить, как она стала моим лицом. – Я задумчиво зацепился глазами за край крыши, облизывая губы. Сделав несколько шагов навстречу высоте, я выставил ногу на выступ, облокотив свой локоть на это колено. – А ведь дома я не был таким. Дай мне волю, так я прочешу языком всё, что на уме, не стану церемониться с подбором «нужных» слов. И уж тем более не стану терпеть оскорбления.. Да даже намёк на гребаное оскорбление! – я оборачиваюсь к Джастину, и взгляд мой загорелся, будто меня только что осенила гениальная мысль. А ведь действительно. Чего только стоили наши ежедневные перебранки с Шоном в лагере, но без них день проходил зря, они были чуть ли не основой нашей дружбы. А в школе? Сколько раз мы устраивали дебоши в барах, а нам еще и шестнадцать еле стукнуло тогда. А как отмечали национальные праздники – все эти массовые гуляния в Дублине, фестивали в честь невесть чего. Усмехаюсь, предаваясь теплым обрывкам из прошлого.
- Не мне тебе говорить о бессмысленном сравнении родных красот и этих душных урбанистических зарисовок, где зеленый уголок, таких как даже этот парк, можно встретить так же редко, как и высотки в нашей стране. – Еще один глоток, и я ставлю бутылку на бетон, доставая сигарету из кармана.
- И кстати алкоголизм – не проблема, - усмехаюсь, киваю головой, приближая огонь зажигалки к лицу. – Только не в рабочее время, а так – без проблем, травись на здоровье, как говорится, - я улыбнулся ему по-доброму, чтобы моя фраза не прозвучала слишком буквально.
Когда Грэндалл предложил забаву с голубями, я чуть не подавился дымом из-за смешка, что вырывался своевольно, сам по себе. Я качнул головой, мол, «ну ты скажешь тоже, чувак» и выбросил бычок за ворот крыши. Однако когда мой взгляд вернулся к ирландцу, я осознал, что предложение вовсе не было шуткой.
- Серьезно? – улыбка становится шире, а блестящий взгляд все еще здесь. Кажется, внутри сейчас ликует тот молодой, бесноватый Нил из Ирландии, подстрекающий Нила-американца-сноба на эту невинную со стороны шалость. Джастин молчит, лишь выжидающе смотрит в ожидании моей реакции.
Черт.
Я щурю один глаз, искривив улыбку в ухмылку. Кажется, мы оба читаем в перестрелке этих шкодных взглядов: «на старт, внима-ание…». Почти синхронный рывок с места, и оба ирландца сначала начинают носиться как два идиота, разгоняя птиц и заливаясь хохотом, а потом (разумеется, выпив прежде) решают, что все-таки понадобится стратегия. Со стороны всё это напоминало какое-то безумное реалити-шоу со скрытыми камерами: двое взрослых мужчин крадутся: один на четвереньках, второй плашмя в сторону голубя, а в итоге тот, кто из них предвидит свое потенциальное поражение, резким движением руки пугает птицу и с ядовитым смешком убегает на другую сторону крыши.
Не знаю, сколько мы убили на эту игру времени, но в итоге никто из нас не смог таки поймать треклятого голубя. Запыхавшись, я поднимаюсь с холодного бетона и ладонями показывают тайм-аут, все еще хрипло посмеиваясь.
- Последний раз я так забавлялся, наверно, еще в колледже, - с жадностью впиваюсь в бутылку, промачивая сухую до коликов глотку и следом протягиваю напиток новому другу. На миг тень задумчивости и внезапной тоски нападает на меня, и я смолкаю, пока ирландец пьет. Такое иногда случается, когда эмоций слишком много, они накрывают и требуют себе нового места.
- А ты хорошо ладишь с семьей, Джас? – я поворачиваю голову к нему, но в этот же миг решаю, что стоять уже совершенно сложно. Как следствие, я падаю с грохотом на пятую точку, подпирая локоть подобранным коленом. – Могу же я тебя так звать, земляк? – кажется, пошли очередные пьяные братания.

+1

13

Джастин никогда не шутит по поводу забегов по крышнякам с целью поймать пернатую крысу. Они ведь так забавно бегают и вихляют хвостами из стороны в сторону. Ко-ко-ко. Джастин всегда крайне серьезно относится к веселому времяпрепровождению, когда в такое уравнение добавляется еще и алкоголь. Главное, что котелок на плечах варит и способен выдать любое безумство дня, если придется, даже самое крутоватое, которое с первого захода не выполнить никак. Джастин обожает ловить этот несусветный кайф, когда серьезные дядьки во всех смыслах слова становятся детьми и способны вот так погонять голубей.
- Что ты ржешь, чувак? Я серьезно? Конечно, я серьезно! Снимай свой модный куртец и докажи, что ты, сын Гаэла, не лыком шитый мужик. Знаешь, мы уже так один раз прикалывались. Правда, тогда голубей ловил Брандон… А меня, как (видимо) самого ебнутого на голову, без комплексов, послали покупать резиновую куклу. В Дублине. В секс-шопе. Да еще не хухры-мухры какую, а ту, которая прям аля натюрэль и стоит пять тысяч бачинских. Я в магазине провел часа полтора, кажется. Чуть с ума не сошел от розового приторного цвета (почему все сексуальное ассоциируется с этим тошнотворным цветом, а?) и обилия елдаков. У меня до сих пор вопрос практический: член в восемь сантиметров в диаметре в какую дырку может пролезть вообще? Ой, прости, наверное негоже рассуждать на сексуальные темы, когда мы беседуем о приколах, да? – смачный глоток вискаря, Джастин чуть не навернулся, запнувшись о собственные ноги, но (о чудо) чудеса эквилибристики на сцене оставляют свой офигительский отпечаток, поэтому вокалист на своих спичках вместо ног стоит с изяществом жирафа слегка поддатого. Но стоит. Чертов вкусный виски не собьет его с ног валяться на бетоне. - Там еще книгу сунули какую-то… Ни в жизть не вспомню, кажется, она звалась «….(что-то там) сексуальной депривации». Знаешь, я до сих пор не понял, что значит слово «депривация», наверняка какое-то извращение. Ты в курсе, что оно значит? Я ее не читал. Где-то валяется дома. – Джес беззастенчиво обнимает своего нового бест-манагера за плечи. - А вот кукла была выше меня, прикинь, баба вот с такими... – Джастин доходчиво показывает пятый размер. – Буферами. Да еще она была не разборная. Полиция меня раза четыре останавливала, полагая, что я несу труп в полиэтилене. Меня чуть не штрафанули даже за непристойное поведение. А ты говоришь «серьезно?» - Джастин кроит смешную рожу, передразнивая Нила. – На серьезное, мужское развлечение. Охоту на голубей. У меня тут где-то булка была. Вали в засаду!
И вот два ирландца сидят в пресловутой засаде, пока ветер перекатывает крошки булок-приманок по шиферу. Крылья зашумели, спустя секунд двенадцать, а разве больше надо? Взгляд Джастина уперся в глаза Нила, пылая всеми бесами Ада просто и вызывая на дуэль в стиле «я тебя сделаю, пидрила». Они синхронно срываются с места, врезаясь в эту пернатую кучу, разгоняя птиц и с гоготом потом носясь по всему периметру, пытаясь накрыть случайных крылатых смертников, решивших, что их способность к полетам - для слабаков. Погулеманив самую малость, пьяная парочка думает о стратегии. Ну а почему бы и нет? Поэтому Джастин, на пузе лежа, крадется к голубю, благодаря своему телосложению, почти сливаясь с крышей. Еще немного, вот уже почти… Когтистые пальцы тянутся, чтоб последним рывком словить птаху в охапку, но гадский Нил с гоготом пробегает мимо, спугивая добычу и убегает от возмездия на другой край крыши. К слову, даже будучи поддатым, Джастин отлично умел швырять кроссовки в своих оппонентов.
В итоге, потерпев на охоте полное фиаско, Джастин прекратил искать свой кроссовок и приложился к бутылке, протянутой Нилом.
- Проклятые птицамонты. Честное слово, дуэль завершится после первой пойманной серой курицы. Мы непременно продолжим. А то, что ты не веселился так с самого колледжа, звучит весьма кисло, я так развлекаюсь все свое гребаное время. А! Да. Я хочу сказать тебе спасибо за карт-бланш на алкоголь. Пью я много. А еще режим нифига не соблюдаю, но все ягодки наглядно будут продемонстрированы в процессе пьесы, окей? – Джастин пинает пустую бутылку, играя с ней в ленивый футбольчик. Его камрад, видимо, упился все же вдребезги, потому что его шваркнуло на пол со всей дури.
- Ууууу… Милый, да ты пьян. Ничего, ничего, сейчас спустимся вниз, у меня есть кофе, сигареты, котик и даже душ, если хочешь. – ржет Джастин, опираясь на бортик крыши локтями и подставляя лицо ветру, гулявшему здесь так сильно, что в ушах свистит. Кровь в венах потихоньку прекращает бурлить, мысли укладываются рядочками точно кирпичная кладка. Совсем темно, тихо, звезд не видно из-за свечения вечно не спящего Нью-Йорка. Не так, как дома. Дома на многие мили нет ни одной высотки, не то чтоб такой массивной иллюминации. Внизу горят огни, точно в лавовом разломе между тектоническими плитами, снуют туда-сюда, шумят сирены, шелестят людские голоса. Скоро здесь будет душно от лета, кожа начнет привариваться к шиферу, сливаясь намертво, отрываясь от тела и оставляя кровавые разводы. Как тогда, в 2016-м году, в августе месяце, так приваривались к раскаленной поверхности ладони Джэнни. Романтика Нью-Йорка. Кровавого кашля этого мира.
Нет, у Нила игра свеч явно не стоила. Он помнит печальную Эриу, ласковую, зеленую Хибернию, ловцов омаров из Килларни и возможно даже холмы Донегола, если ему доводилось бывать во всех этих местах. Это грустно все звучит: врастание корнями в бетон в попытках вести бизнес и добиться какого-то успеха. Тщета какая-то, честное слово. Нил говорил каждую фразу с какой-то очень плохо скрываемой болью, пылкостью, жаром. Забавно получалось даже. Джастин курит, вдумчиво выпускает колечки дыма в воздух.
- Да, я лажу с семьей, у меня их всего два человека: мама и дядя, чье имя я ношу. Еще моя семья – это группа. Поэтому как-то так. Я не женат, детей нет. Люблю то, что имею. Ты странные вопросы задаешь, земляк. У тебя с семьей плохо?– смеется он, поворачиваясь спиной к бортику. – Зови, как угодно. Джес, Джас, Джа, придурок, кретин, эй ты, сволота хитровыдуманная. Как угодно, дорогой, я в этом плане абсолютно не привиредлив. Ты мой кроссовок не видел? Судя по следу на твоей спине, я в тебя попал, а вот где он теперь я что-то не знаю. Ладно, в пень.
Он за руки поднимает пьяненького Нила и взваливает к себе на плечо.
- Запомни, стоим вертикально и не падаем. Для меня ты тяжелый, сука, как бревно, и если упадешь, то меня утащишь за собой. Потопали. Пора пить кофе. А я пока басиста нашего позову. Раз пошла такая пьянка, то можно и с народом тебя познакомить, я считаю.
За веселой беседой одноботиночный Джастин доволок Нила из точки А до точки Б, то есть до дивана в квартире. Квартира не была похожа на Джастина, никак ему не соответствовала от слова "совсем". Чистая, педантичная, с правильно расставленной дорогой мебелью, с чужими запахами и порядком, от которого даже самого хозяина слегка подташнивало. Ни пылинки, ни постера, ни случайно брошенной бутылки или шмотки. Чужак в чужой квартире, где летают призраки, касаниями холодящие позвоночник.
- Располагайся, запоминай где-что, у тебя у одного будет ключ от моей квартиры. А то вдруг я просплю?
Он бродит по гостиной туда-сюда, включает кофе-машину, ищет кота, не находит кота, ставит перед Нилом чашку зверски крутого кофе, от которого любое влияние алкоголя будет ослаблено, звонит Доновану, вызывая его «вотпрямщас, что значит нет, вотпрямщас!» к себе, а заодно Уиллу и Брану. Потом он тащит за руку менеджера, уже хлебнувшего воскрешающей из мертвых жидкости, до самой студии, которая находилась по правую стену гостиной, типа «вот! вот цитадель моего одиночества!». Показывал технику и акустические возможности. Трещал по-всякому, развлекая дорогого гостя.
Пока не тренькнул дверной звонок.

+1

14

- Ну я не в няньки нанимаюсь вроде, пусть и не хочу хоронить своего работодателя так скоро, поэтому по мере возможности буду подкармливать тебя своими фирменными блюдами, - заключаю я, когда музыкант предостерегает насчет нелегкого пути их потенциального сотрудничества, которое, к слову, было уже открыто. Пусть и без всяких бумажных и формальных подписей и контрактов, но я был почти уверен, что несмотря на это неожиданное пьянство (хотя какое пьянство может быть неожиданным, если повстречались два ирландца), Джастин говорил весьма серьезно. Стал бы он (чего ради?) просто так распинаться и разъяснять аспекты своей жизни творческой и отчасти личной – судя по всему, Грэндалл не походил под статус трепла. Да и вообще. Ирландец не может быть треплом, нас учат с детства отвечать за каждое вброшенное и выброшенное слово. В конце концов, мой мозг отказывается верить в то, что этот глоток родимой атмосферы был пустым, бестолковым.
- Нет! – Требовательно возражаю против констатации очевидного факта. – Я не пьян, я просто…устал. Да, устал, - в попытке водрузить на лице непоколебимо трезвое выражение, меня предаёт заплетыкающийся язык. – Твою мать. – Рваная улыбка стекает по уголкам губ вниз, отмечая неизбежность чужой правоты. – Ладно, твоя взяла, засранец, - со стоном старика, которому давно как надо лежать в земле сырой, я подымаюсь не без помощи Джастина, подпирающего моё сдавшееся тело. – Надо чаще напоминать себе из какой я страны! Негоже уступать юнцу в соревновании на алкозабег, - посмеиваясь¸ я почти знаю наверняка ответную реакцию ирландца, но спешу перебить его. – И когда это у нас вопросы о семье стали странными? – Пока мы спускаемся в обитель музыканта, я решаюсь открыться ему дальше. Странное желание.
- Я никогда не придавал значимости семье, пока не покинул их. А теперь уже десять лет как жалею об этом. Иногда кажется, что я просрал свою жизнь, хотя так отчаянно пытался избежать этого. И каждый сраный день Благодарения в этой стране меня бесит до скрежета зубов, когда все на работе то и дело чешут языками, как лучше запечь сраную индейку и собраться с семьей за сраным тыквенным пирогом, а потом пилят тебя этими же вопросами. И ты стоишь как кретин последний, пытаешься быть вежливым, когда так и хочется послать их нахуй со своими идеальными жизнями! А Рождество?! Еще одна вакханалия. То и дело обезумевшие люди мчатся по всем магазинам в страхе, что все продукты раскупят, и нечем будет угощать домашних своих обитателей. Блять, что? Вы что там опиума обкурились все, хочется спросить. Зачем делать из этого праздника такой семейный культ? Я, может, слишком агрессивен в этом вопросе со своей колокольни глядя, но нет во мне духа этого. Кончился в детстве запал. – Не уверен, что Джастин полностью меня понял, потому как теплый поток воздуха буквально сбил меня с ног, привлекая в кровь мощную волну алкоголя, что из-за зябкости снаружи неторопливо пробирался сквозь суженные сосуды. Тем временем, как и речь стала весьма и весьма затруднительной – на слух я выглядел скорее, как пациент у логопеда, а не как взрослый мужчина. Джастин изрядно повеселился с этого факта, заботливо протащив меня до дивана, где позже принёс еще и бодрящий крепкий кофе – то, что нужно.
- Золотой ты мой человее-ееек, - показательно наигранно пропеваю последнее слово, принимая напиток в руки. – Ай, спасибо, мужик. – Эти простые слова дались легче, словно от аромата чернющего напитка у меня открылось второе дыхание к разборчивой артикуляции.
Пока ирландец делает музыкальный перезвон своим коллегам по цеху, я жадно заталкиваю в себя кофе, стараясь как можно скорее вернуться к жизни. Не факт, что остальные участники настолько же открыты, посему не стоит подрывать собственный же авторитет в первый день (пусть формально и ночь). Понемногу начинает хорошеть, и мой фокус наконец возвращается к зрению: перед взором открываются роскошные апартаменты. Ей Богу, никогда бы не подумал, что здесь живет такой как этот странный ирландец. Я бы скорее решил, что мы проникли в чужой дом, не будь он так хорошо ориентирован здесь.
- А твои ребята разве не должны как послушные мальчики сейчас спать? – Ирония все еще звучало нелепо, но речь потихоньку превращалась в человеческую, а не похожая на мычание отелившейся тёлки. – И кстати, ты всегда так скоро доверяешь ключи от своей шикарной квартиры незнакомцам? – Приятный шок, переплетенный со странными ощущениями внутри головы, даёт на выходе такие вот параноидальные вопросы. – Хотя формально, ты мне их еще не дал. – Тихо добавляю я сам себе, будто оправдывая столь опрометчивое решение Джастина.
Тот же в свою очередь решительно тащит меня куда-то, только я успеваю покончить с кофе.
- Боже, полегче, парень! – Морщусь от резкой смены освещения, когда мы наконец останавливаемся в просторной студии.
- Ебать меня два раза в воскресенье, ну и дела-а… - Буквально раскрыв рот, я с широко распахнутыми глазами хожу и пялюсь на всё оборудование. Нет, я, конечно, бывал на музыкальных студиях прежде, но то было по юности, когда шоркался рядом с дядей хвостом. В своё время я баловнем бренчал на гитаре или синтезаторе, имитирующим звук фортепиано, в подобных комнатах, покуда взрослые дядьки решали какие-то-там важные вопросы. Сверкающий взгляд в сторону ирландца, который вёл свою экскурсию, и шкодная мысль, засевшая в голове, не оставила мне выбора. Я делаю несколько крупных шагов в сторону витрины с гитарами и достаю оттуда акустическую.
- Надеюсь, ты не против, а то видывал я кадры, что к гитаре как к бабе относились, не терпя чужих пальцев на их малышке, - посмеиваюсь, устраиваясь на стуле неподалеку. – Как будто лет двести не держал подобную красоту! – Вожделенный стон, пока руки нежно обводят кузов и верхнюю деку. Непристроенный ни к чему перебор струн, и мой щенячий восторг на лице неминуем.
- Позволишь? – Я подымаюсь со стула и следуя только что разложенной ирландцем инструкции по эксплуатации студии, врубаю необходимые системы. Молча толкаю его за звукоизоляционную зону, немым жестом вопрошая обождать. Сам же присаживаюсь на стул у двойного микрофона, что опущен на уровень гитары и ко рту. Настраивая быстро высоту, я начинаю наигрывать самую классическую вариацию акустической версии «Rape me» от Nirvana. Конечно, Курт из меня такой себе, но невероятное звучание придает нехилую уверенность и одухотворенность. Я вообще фанат их гранжа, как и любого другого олдскульного направления в роке.

ну предположим хд

Наверняка, я бы так и продолжал свою хмельную балладу, пока трель звонка в дверь не пробилась сквозь громкие звуки моей полуфальшивой игры. Сколько уже я не брал в руки гитару?.. Кажется, последний раз был летом 2014 года, когда я изводился на романтику для суки-Лиззи. А нет! Для Керри недавно бренчал. Хотя то было под кайфом, и я не могу назвать это честной игрой. Мы были увлечены лишь атмосферой гитары, ее скрытым звучанием, а я в полной мере не насладился самим процессом – обманчивая пелена удовлетворения и только.
Мгновенно стихнув перед финальным проигрышем, я выхожу из «чистой звуковой зоны» в рабочую комнату, где остаюсь в одиночестве пытки ожиданием, пока на пороге не появляется мой новый знакомый и…старый.
- ДОННИ?! – Это белочка меня посетила или что? – Да быть такого… Хотя, точно! – Щелкаю пальцами и расплываюсь в умилительной ухмылке, больше похожей на сарказм в чистом виде. – Ты же мне тогда говорил, что ты музыкант или продюсер, один хуй в этой кабале! – Подхожу ближе, крепко но коротко обнимая приятеля. – Да уж, два ирландца за раз – это мощно, скажу я вам! – Посмеиваясь, я перевожу взгляд на недоумевающего хозяина квартиры. – Мы с ним с детства знакомцами друг другу приходимся. Матеря в одной школе преподавали, а мы там же и учились.
Взглядом рыская по идеально убранной комнате, я понимаю, что не вижу необходимого реквизита.
- Так, ну что? Я предлагаю выпить за такую славную шутку судьбы-матушки! Или кто там этим заправляет…

+2

15

Стоит ли говорить, что я терпеть не могу, когда меня вырывают из дома куда-то по очень непонятной причине и требованием "вотпрямщас, встань передо мной как лист перед травой"? Однако, стоит оговориться, что есть те, кого я пошлю дожидаться утра со всеми их затеями, и есть те, кого просто так не осадишь.
Джастин входил во вторую категорию. С ним вообще нельзя было быть уверенным на сто процентов, действительно ли это важно или же очередная его блажь. Вполне могло оказаться, что и то, и другое. Он спокойно мог среди ночи призвать меня заменить новый хит, или в качестве собутыльника. С ним нельзя быть полностью уверенным в том, что Джесс замышляет, поэтому приходится реагировать в меру свой заторможенности, но как можно быстрее, даже если мне это не нравится или я занят, потому что случиться может все что угодно от аварии, до нападения марсиан, которое он сам же и провоцировал.
Ничего особо важного дома бросать не пришлось. Мой одинокий вечер дополняли пицца и пиво, а звонок Грэндалла застал меня как раз тогда, когда я хотел было лечь спать, вдоволь наговорившись с родными по ту сторону Атлантики. Естественно, что он встретил сопротивление. Я готов был всеми конечностями упираться, чтобы не ехать, но Джастин умеет убеждать. И если Уиллу и Брану в принципе всегда удавалось отвертеться от нашего сумасбродного лидера, то я, как близкий друг и боевой товарищ не имел права бросать его. Да и просто стало любопытно чего ради меня выдергивают среди ночи из дома.
Вызвав такси и отмахав по городу несколько километров до дома Джастина, я с тяжелым сердцем и преодолевая неприязнь, переступил порог его, условно его, квартиры. Как ни странно, но встретил меня только кот, да невнятные звуки откуда-то из глубин  апартаментов. Предположительно Джастин там, где-то в районе оборудованной студии. Большего пока сказать не могу. Но как только вхожу в помещение, намереваясь высказать пару "ласковых" в адрес дорого друга, как замечаю того, кого уж точно ожидал увидеть здесь меньше всего. Впрочем, мое появление тоже не прошло без удивленных возгласов.
- Ну, охренеть! Мэддокс! Ты еще скажи, что мы на одном горшке в детстве сидели, - выдыхаю я, едва не расчихавшись от винных паров заполнивших изолированную комнату. Эти двое были в изрядном подпитии, но интереснее было другое. Как? Как, мать их за ногу, эти двое нашли друг друга и успели скорешиться?! Что вообще происходит в этом насквозь долбанутом мире? Ирландцы друг к другу на запах притягиваются, что ли?
- А ты еще обижался, когда я тебя "прилипалой" называл, - беззлобно хмыкаю в сторону распинающегося перед Джастином Нила, а потом и на Грэндалла взгляд перевожу. - Да, так и было, как он говорит. Меня частенько просили присмотреть за этим засранцем. Неужели меня ждет это снова?
Шучу, Нил давно вырос, да и нянькой я являюсь больше для Гэндалла, хотя  так меня величают исключительно за глаза, потому что говорить в глаза подобные вещи - дураков нет. Хотя, на их фоне я выглядел как старший брат, заставший малолеток за разорением
собственно коробки с порнухой: такой же суровый, с насупленными бровями, против буйной возбужденной молодежи.
Почесав свой блестящий затылок и разогнав пяток сумбурных мыслей, выуживаю из всего скопища одну единственную, но очень уж назойливую.
- Так, а вот теперь по порядку давайте о том, что тут происходит. И как, чтоб вас черти драли, вы умудрились познакомиться и накидаться до такого состояния?
Справедливо решив, что подобные вести лучше слушать сидя, я плюхнулся на ближайшую мягкую поверхность и уставился на эту шебутную парочку, желая ответов и подробного рассказа. Выпить тоже не мешало бы, раз на то пошло. Одно другому точно не помешает.

+2

16

Джастин находит все-таки кота, который, как обычно пребывал в отвратительном состоянии духа и хвоста, потому что абсолютно бешеный хозяин-нехозяин опять чудит, пытается делать вид, что Бегемот вполне себе милая домашняя кисонька, которую можно таскать на ручках (почему бы, собственно, и да, потому что нафига тогда котики дома?). Пораскинув немного звенящим от последствий голубиной охоты в подпитии мозгом, прикинув шансы на травмы по исходу тисканья котика, Джастин все же берет возмущающееся животное на ручки и несется обратно к дорогому гостю, малость наплевав, что скорость речи приближается к ста словам в минуту, знакомить с еще одним «членом семьи».
- Знакомься, Нил, это Бегемот. Котичек. Громадная черная зверюга, которая однажды скушает мое лицо, да, Бегемот? – кот возмущенно мявкнул, пытаясь сделать прием «змеи» и выскользнуть из лап докучливого ирландца. – На самом деле он просто чудо, хотя и считает, что моя музыка – полный отстой. Ну еще бы, ведь у кисоньки раньше хозяином был сволочной композитор…. Ух, куснуть бы за ухо. Короче. – морда Бегемота была сунута Нилу почти вплотную. – Если я отсутствую, то котичку надобно кормить. Гладить необязательно, целовать вообще не рекомендуется. А? Чо?
Вопрос о «мальчиках» Джастину прилетел уже в спину, аккурат в тот момент, когда он решил и себе тоже бахнуть кофейку, чтобы члены группы все же не слишком сильно его убивали за ранний (или, ээээ…. Поздний?) подъем. Хотя ни разу никто ему не сказал что-то типа: «Какого дьявола, мудила, ты звонишь в такое время?». Они просто заиньки, привыкшие к сумасшествию своего вокалиста (ну, так Джес полагал/надеялся/верил), а оный не хотел все же, чтобы ребята думали, что он им всем стал в алкогольном угаре названивать.
- Мои мальчики знают, что я с приветом, что могу вызвать в любое время дня и ночи, и, поверь, это еще не самый худший вариант. Есть еще более интересный, когда я влезаю к ним в форточки, сбиваю герань, топчу фиалки, роняю на голову суккуленты и в таком виде, аки кошмар Лавкрафта, являюсь над постелью, ну, допустим, Уилла. Тут представь сразу картину маслом: лютый ор чувака, который очень даже может в обертона, швыряние в меня подушкой, кактусом, тапком, гитарой, потом отпиз….бивание меня по голове и по почкам, а потом, когда допрет, что я не монстр, то ваш покорный слуга уже почти покойничек. Свеженький, но не совсем съедобный. Во как, да? Поэтому уж лучше они ко мне, чем я к ним. Но. Если вдруг заметишь, что я икаю или у меня чешется нос, то определенно будет драка и окончательное вышибание моих не самых больших мозгов. Ферштейн? – Джастин салютнул ложкой, размышляя над темой «класть сахар в кофе или не класть». – А про ключи вообще не парься. Меня много лет не грабят, а если вдруг захотят, то пусть попробуют, я посмеюсь, честное слово.
Вот тут в какой-то момент во взгляде плавником всплыло чистое зло, острое, как холодное лезвие ножа, даже в комнате стало на какой-то момент чуть-чуть холоднее.
- Разве ты хочешь что-то у меня вынести? Или кто-то еще? Ой да сомневаюсь. – вспышка молнии в ледяной пустыне исчезла так же быстро, как и появилась. – Не задавай глупых вопросов, аки бабуленька-параноик. У всех моих агентов были ключи, у ребят есть ключи, чем ты хуже? Вот как возьму и подпишу с тобой контракт на жутких условиях, и ношение ключа от моих хором станет карой Господней. – Джастин стал ржать, ему иногда казалось смешным то, что он шутил. Или делал вид, что шутил.
Часики тикают, время на увлекательные экскурсии стремительно сокращалось, поэтому Грэндалл заглотил свой кофе залпом, почти как коньяк, даже не поморщившись, лизнул руку, занюхнул руку, удовлетворенно фыркнул. Работает кофеек всегда безотказно, не отбивает разве что трупную вонь. А потом подхват нового участника сумасшедшего дома под белы рученьки и втаскивание на студию. Краса и гордость нации. Да, раньше тут были одни азазелловские ништяки, теперь все это разрулено и разобрано, а в последствии забито ништяками Джастина.  Нил, кажется, был под впечатлением от увиденного, точно ребенок в гигантском магазине игрушек, бродил от инструмента к инструменту, точно зачарованный, глазел, почти не моргая, но не трогал ничего. Джастин удовлетворенно фыркнул, студию свою он любил.
- А чего только два и то только в воскресенье? Надо чаще, дорогой.
Грэндалл, конечно, не был особым фанатиком в плане собственных инструментов: любому посмевшему тронуть пальцем клавишу или, о боже, струну на гитаре он не станет ни голову откручивать, ни пальцы откусывать, ни ноги выдергивать. Поэтому он крайне спокойно отнесся к тому, что Нил вытащил акустичку с эдаким шкодярьим блеском в глазах.
- Нееееее…. Трогай себе на здоровье, моя самая старая и любимая гитара сейчас вовсе у мамы находится (сиречь, в Японии). Вот ее действительно лучше не трогать, так как она сама по себе на ладан дышит, а не то, что б у меня сразу включился режим «алярма, боже, мою куколку посмели тронуть». А это все новье, лапай на здоровье. Любишь акустички? – Джастин пристроил задницу на стуле возле пульта, забираясь на сиденье прямо с ногами и чуть нахохлившись, как попугай (ну, или ободранная ворона, кому что по вкусу). – Я после твоих слов был уверен, что ты либо по классике, либо по электронке. Да, валяй. – он махнул лениво рукой на вопрос Нила на тему «дай побренчать на гитаре».
Тот унесся в «капсулу», а самого хозяина выгнал за звукоизоляцию, чтоб драть струны не мешал. Ну ладно. Джес вернулся к пульту и нацепил на тыкву свою наушники, подключаясь к управлению звуком, сейчас он как запишет этот акт горлодерства «спешл фром Нил», потом будет при случае над чем поржать, пока Циклоп не будет видеть. Раз, два, три и в наушники полилась мелодия из Нирваны. Что же, играл Нил очень даже хорошо, не соврал, супостат, а вот с вокалом все было, мягко говоря, не очень. То ли алкоголь не проветрился еще, то ли он в принципе голос не ставил, но фальшивил Мэддокс просто беспощадно, заставляя Джастина за пультом сползти куда-нибудь пониже, чтоб тихо всхлипывать от восторга и ржача. Материальчик, что надо.
О боже, слава Ирландии, что Джастин услышал треньк в дверь, что заставило его сорваться с насеста и ломануться к выходу из студии встречать гостей. Но пришел гость. В смысле один. Нет, вполне логично, что Бран и Уилл могли решить (причем абсолютно синхронно), что капитан не в себе и плюхнуться дальше спать, но не Донован. Донован всегда придет. Правда до двери Джастин шел, видимо, слишком долго, потому как О’Салливан уже протопал в гостиную, а оттуда показался в дверном проеме студии. Неужели своим ключом дверь открыл, не забыл, ну надо же.
- Привет, дорогой! – Джес приветственно хлопнул друга по плечу, - слушай, прости, за поздний звонок, но дело важное, я нашел нового чувака, он клевый, я хочу, чтоб ты его заценил. Знакомься, Донован это…
Но представлять не пришлось. Нил все сделал сам, резанув по ушам своим воплем и заставив челюсть откатиться куда-то вниз, а руку с жестом указующим зависнуть где-то в воздухе. Вот тебе «ни бэ, ни мэ». Причем Донован никак не облегчил ситуацию своим узнаванием этого типчика, челюсть только сильнее отвисла. Хотя ладно, чему в конце-то концов удивляться.
- Я думал, что интернет одна большая деревня. Нью-Йорк, оказывается тоже на нее смахивает. – машет он рукой, попутно ставя челюсть на место, не нуждаясь в дополнительных объяснениях. – Да хоть за соску дрались, не играет вообще никакого рояля. Я рад, что мне не надо лишний раз распинаться за то, какие вы клевые, классные и нам всем будет хорошо вместе одной большой шведской семейкой. – Грэндалл гасит свет в студии и выруливает куда-то обратно в гостиную, кофе наглухо отбил желание снова бухать, хотя почему бы и нет, если открылось второе дыхание. Действительно. Донован плюхается на диван. А Джес хватает миску с чипсами. Хочет ответов, будут ответы.
- Говори за него, я трезвый и напитый кофе до сердечного приступа. А полчаса назад я тоже был не в дрова, поэтому попрошу. – ржет Джастин, громко похрустывая чипсами. – Ну ладно, давай я заново начну. Знакомься, это Нил Мэддокс. Мамка моя новая.
Хрусть чипса в тишине напомнил момент из комедии.
- Ну в смысле вместо Дитриха. Ну в смысле новый менеджер и линейный продюсер. У него вполне себе неплохая протекция, в музыке шарит, хотя петь не умеет (прости, Нил, серьезно, не умеешь). Мы встретились за официальным ужином «типа романтический» вон в том здании, немного накидались, я решил, что его беру, продолжили посидушки уже на крыше, там накидались и ловили голубей. Я выиграл. А еще швырнул в Нила кроссовком (кроссовок все еще где-то там). Ну вот и весь сказ. Потом я его перетащил сюда, сделал внутривенное кофепромывание, побренчали в студии. Ну и вот мы тут… Я не знаю, какие подробности тебе нужны, мне кажется, что я гений сокращенных рассказов. Вот.
Откуда-то с антресолей появилась бутылка «Гленфиддика».
- Бухнем?

+3


Вы здесь » Manhattan » Эпизоды » я рок-звезда, идите на ‡эпизод