https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » The story you'll never read ‡флеш


The story you'll never read ‡флеш

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://68.media.tumblr.com/6e6e3e01e30b1dc6bd3191a549d6f8d5/tumblr_orr8asqqoK1u8pmwwo1_1280.png

Сказ о том, как один ирландец второго до увольнения довел, хорошо не до греха...

+1

2

На дворе март 2015 года, будь он не ладен и едрить его в качель. Еще месяц назад Джастин собственными руками разрушил свадьбу любви всей своей жизни, не дав ему связать свою судьбу с хрупкой рыжей девушкой. Сценка получилась крайне замечательной, точь-в-точь как в фильмах: распахнутая дверь, вопль «протестую!», зажигательные танцы-пляски с исторгнутой из глотки слезливо-сопливой песней… Лирику подпортил только съездивший по лицу букет невесты и ее же каблуки, от души потоптавшиеся по ребрам. Кажется, там даже что-то хрустнуло выразительно, но панику разводить, ясен пень, никто не стал, и тот же самый «никто» проверять ребра на предмет целости и сохранности у врача не собрался. «Никто» спрятался трусливо в своей комнате-общаге и отходил от событий недели полторы, беспрерывно курил и думал, что, нахрен, дальше делать.
Да, Джастин совершенно окосел от всех этих событий, свалившихся на его  ужасно не по-мужски хрупкие плечи, и не понимал ни какой сейчас день, ни какой месяц. Конечно, он выждал приемлемое количество восходов и закатов над горизонтом Нью-Йорка, которого, в общем-то, и видно не было, если не глазеешь на город с высоты птичьего полета, и начал обрывать телефон объекта своего обожания. Вроде бы, все по канону, свадьбу развалил, в любви признался, временно самоустранился, теперь должны обратить внимание на душестрадальца? Ан нет. Какая-то неувязочка вышла с этим замечательным сюжетом, выстроенным так грамотно, так правильно в голове Джастина. Азазелло не брал трубку, это раз. А если и брал, то предпочитал говорить с Джастином односложно, не по существу, а то и вовсе отмалчиваться. То есть… Джастин с шестом перепрыгнул одну стенку и с размаху впечатался лбом в другую. Еще выше. Еще шире. Еще крепче. Что, нахрен, делать? Он пытался вызвать Азазелло на разговор с глазу на глаз и день за днем терпел гребаное фиаско. Нервов уже не хватало. Ровно, как и мозгов, чтоб понять мотивы поведения Азазелло. Ладно бы… Наорал хотя бы что ли. Ну, или еще что-нибудь. Но не осточертевшее молчание и вечное «да»/«нет»! Это сводит с ума, черт возьми!
- Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее.
- Да чтоб тебя келпи сгрыз, ублюдок. – шипит Джастин в трубку, не желая дожидаться предложения записать сообщения на автоответчик, сбрасывает звонок. Черт бы его побрал, чтоб сожгли и утопили. Неужели так сложно побыть человеком хоть один гребаный раз и нормально ответить? Нет, блин, нужно разводить хуйню, которая плохо влияет на нервы окружающих. Хотя. Надо быть честными, портились только нервы Джастина. Он снова мало спал, мало ел, предпочитал шарахаться по всему острову, сжимая нервными паучьими пальцами телефон, проверяя его едва ли не каждые полчаса. А вдруг звонил? А вдруг смс? А вдруг… а вдруг… Вот и сейчас он, мягко говоря, психует (что неудивительно, если маешься вот уже месяц). Идти, что ли, к нему лично опять? Стучать в квартиру ногами? Кричать под дверью ровно до тех пор, пока это синеглазое исчадие не снизойдет с высоты своего величия до простых смертных? А что, идея не так плоха, как звучит в голове. Сочный глоток виски обжег глотку и прокатился по телу до самого дна, согревая до кончиков пальцев и вселяя ощущение мало-мальски похожее на храбрость и решительность. Осталось дело за малым… Встать, собраться и вылететь на улицу, как пробка из бутылки с чрезвычайно шипучим шампанским, главное, выпустить другую бутылку из руки, а то… неровен час, тормознут на улице.
Выглядит он в этот прекрасный мартовский день, как король-лич… То есть, ужасно. Под глазами запали глубокие тени от недосыпов, кожа имела едва ли не какой-то синюшный оттенок, губы бледные, крепко сжатые, пальцы нервно подрагивают. Ни дать, ни взять наркоман вылез откуда-то за новой дозой. Спасали положение только волосы в относительно причесанном состоянии  и одежда целая, не драная на коленках и не перепачканная ничем.
Ай, блять, сойдет и так.
Осталось дело за малым, найти голубоглазого дьявола, прижать его к стене и… наорать на него что ли? Чем не вариант? Другое дело, что даже выбрать тип поведения на месте (читать – по факту обстоятельств) тоже не получится. Засранца нет дома. Никого нет дома.
- Да чтоб тебя!
Рука бессильно ударилась о твердость двери, нервы резко сжались от боли такого опрометчивого жеста.
- Чтоб вас всех…
Он снова роется нервно подрагивающими пальцами по карманам своим, которых сейчас так раздражающе много, ищет телефон, не желающий сниматься с блокировки с первого раза, что бесит его владельца так же, как бесило количество карманов секундами ранее, набирает номер, подносит телефон к уху. Слышит это обыденное «абонент недоступен», злится, скрипит зубами, трет холодными пальцами глаза, ужасно хочет курить, не знает, что делать сегодня, завтра или послезавтра. Как искать, как говорить, как вынудить…
Вот никогда я не просил с тобой разговоров. Никогда не навязывался и не решался говорить о нас, ни месяцем, ни днем, ни годами ранее. Где-то тысячу гребаных эр не искал я твоей речи на свой слух. Но теперь я прошу, чтобы ты через Юг или Север, сквозь пространство, через тёмное время, серебряный век, декаданс, из губ, пересохших тоской, говорил со мной… Говори со мной, словно с гранаты слетает кольцо, и есть доля секунды для самых значительных слов. Я хочу быть убитым или жить дальше, в таком состоянии подвешено-неуравновешенном я схожу с ума банально и просто. Неужели так сложно убить или дать жить? Ты же сам. Всегда. Делил мир на черное и белое. Рубил головы всем, кому придется, кого хотел ты убить словом или нечаянным действием под расчет холодный. Неужели тебе жаль для меня лишнего звука или банального слова? Ублюдок.
Его уносит крыльями собственных размышлений прочь с этого, бог знает какого дцатого, этажа вниз. Точно на ковер к домоуправу, бряцать щитом по поводу: «Сеньор, дайте мне ключи от квартиры «N», господин В просил меня занести одну вещь…». Однако домоуправ оказывается хранителем башни непрошибаемым, засаду сделать не выходит, поэтому бесславен Джастина одинокий променад по кварталу Мидтауна, где каждый человек с улыбкой на лице – враг номер один. Как уничтожить этот дурацкий день? Идей нет никаких ровным счетом, остается только глазеть по сторонам, крутить головой, точно флюгер по ветру, искать бублишную, кофейню, пиццерию, фаст-фуд. Все перепробовать, насилуя тратами свою банковскую карту, не зная, что Дитрих Вольф низко припал к земле и уже ищет своего бедового подопечного так быстро, как может… сдаться, зачахнуть над очередной чашкой слишком крепкого кофе, от которого болит в висках, почему-то. Хотя… Чему удивляться, если это уже седьмая за последние два часа. Можно все сбалансировать алкоголем, конечно. Но надо ли? Надо, решает сердце, казнив кривым ятаганом здравый смысл, поэтому две стопки текилы равняются сегодня прекрасной жизни. Пока что без дурацких последствий.
Куда деть душу, когда оказываешься на черт знает каком перекрестке Нью-Йорка с его душащим тело шумом, людьми, мчащимися, точно бурный поток реки? Довериться ногам. Поэтому... Он сам не понял, как очутился из всех возможных вариантов именно в этом месте. В нос бьет тяжелый запах книг. Тысяч книг. Старых и новых. Тех, что читают по тридцать тысяч раз, и тех, что листали от силы сами смотрители этого храма тысячи жизней на листах хрупких, ненадежных.
Он оказался в библиотеке.
Не в клубе, не в баре, не в музее…
В библиотеке.
Полный финиш.
Он сухо ведет плечами, выдыхает на свою ладонь. Нет, кофе воняет много сильнее, текилы за ним не видать. Ладно, по виду Джастин напоминает чудаковатого студента гуманитарного вуза, мало ли зачем приперся. Библиотека, так библиотека. Он подплывает к информационной стойке, кладет паспорт, регистрируясь, как временный читатель, спрашивает предельно вежливо и тихо, где тут раздел культуры и фольклора разных стран и уплывает туда.
Почему такой выбор? А что ему еще читать? Газеты? Романы? Повести? Саги? Детективный шлак? Нет, нет и еще раз нет. Почему бы не вникнуть в то, что он очень хорошо знает, в чем хорошо разбирается и в какой области не прочь обогатить свою кладовку с информацией? Да, конечно, обогатить. Только вот сектор просто гигантский, глаза разбежались.
Лааааадно.
Он выбирает себе стул, скидывая на него косуху и бредет вдоль высоких стеллажей, стараясь вникнуть в систематизацию… Получилось только с третьего круга.
- О. Ирландия, посмотрим, что предлагают библиотеки бывшей колониальной части Великобритании и еще других стран…
Он лезет по стремянке наверх, начихав, что в поисках нужной литературы ему, вообще-то, и помочь могут. Нет, он придурок под смесью кофе и текилы, чрезвычайно храбрый и справится сам с абсолютно любыми поисками любой холеры. Здесь книги острее чувствуются носом, ближе. Будто бы дома оказался, в библиотеке дяди в Ирландии или отца в Англии. Точно такой же запах старости, бумаги, кожи, сухих листьев, некогда зажатых детьми для своих корявых аппликаций. Лучше мыслями очутиться дома, чем бродить неприкаянно под стремянкой.
- Наверняка здесь где-то должен быть спрятан трактат Кирка. Просто обязан. – беседует он сам с собой путем бубнежа под нос, начинает рыться в книгах. Одна, другая, третья. – Блин. Все по кельтам, все не то.
Рылся Джастин, наверное, минут десять, и, ясен пень, трактат не находился, а от кучи перебранных книг неприятно теперь сушит пальцы.
- О. А вот это интересно. Фоморская война. Гибель Кухулина… Надо полистать. Где тут чертов блядский Кирк? Почему ни в одной библиотеке нет Кирка?
Конечно, отложить найденную интересную книгу на стол для грядущего чтения певец просто не догадался, зажав ее локтем и продолжая свои поиски изначального сокровища. Ненадежно? Еще бы! Поэтому, когда его неудачно качнуло, книга выскальзывает из некрепкого хвата и летит точно вниз под шипение волшебного «блять», которое «вместо тысячи слов».
Лишь бы внизу никого не было.
Лишь бы не на голову.

+3

3

Нью Йорк не встречал Шона ласковыми теплыми лучами, распахнутыми объятиями женщин, песнями и плясками. Этот город встретил без того уже утопленного на дне собственной депрессии бывшего хирурга холодными ветрами, серым небом, однотипными небоскребами их бетона и стекла и угрюмыми лицами. Большое яблоко совершенно не было похоже на давно уже ставший родным Сан Франциско, будь он сто тысяч раз за это не ладен. Но Киллоран был ирландцем до мозга костей, а ирландцы никогда не пропадают, всегда оставляют крошки для леприконов и редко слушают других умников.
А еще этот гребанный город оказался слишком дорогим и имеющиеся сбережения сгорали словно соломинки цент за центом. Найти работу оказалось сложнее, а идти на биржу было не вариант. Возвращаться в больницу Шон не мог, а имея на руках лицензию врача любой «здравомыслящий» работник по трудоустройству предложит ему только это. Им же не понять, что это такое, когда твой комплекс Бога обломался и ты боишься взять в руки скальпель. Большинство всегда думало, что это что-то в его голове, что это глупости и что Шону надо просто перебороть себя, наступить на глотку собственному страху. Вот Киллоран от них и сбежал, просто потому что от одной мысли снова взять в руки скальпель тряслись руки, а горло цепенело и становилось невозможно дышать. Может все это и было в его голове, но сам он справиться не мог, а обратиться за помощью к психиатру не позволяла гордость. Мужик он или тварь, дрожащая на антидепрессантах? В общем искать работу пришлось в прямом смысле слова на улице. Шон ходил по мелким забегаловкам и магазинам и заполнял анкеты везде, где только мог.
Казалось бы, что может быть сложнее, чем найти работу не особо квалифицированного работника вроде курьера или продавца-консультанта? С этим даже дети справляются. Шон тоже справлялся с частью, где надо было мило улыбнуться на собеседовании и выйти в первый рабочий день. А вот потом начинался ад. Если в больнице Шон еще мог терпеть хамов, в худшем случае им можно было вколоть успокоительное и дать отдохнуть, то тут у него это просто не получилась. Люди смотрели на него не как на слугу или раба, а как на гребанную грязь под ногами. Справиться с этим уровнем гнева буйный ирландец мог уже разве что с трудом, а чаще не мог, отвечая на едкие замечания или хамство посетителей не менее едкими ответами и жестокими шутками. Неудивительно, что задержаться на работе у Киллорана не получилось от слова совсем, часто он вылетал после пары первых часов.
И вот он снова был вынужден бродить по недружелюбным улицам города в поисках работы. В голове вертелся только один вопрос: «Какой идиот придумал, что в Нью Йорке исполняются мечты?» Ее у Шона не было уже давно, такие как он даже не живут, а просто тащат свое существование из-за дня в день. Нормальный человек, должен был уже решить, что делать либо лезть наверх на шпиль Эмпайр Стейт билдинг или наоборот с камнями на перевес искать дно Гудзона. А Киллоран бессвязно пытался брыкаться, словно ждал какого-то чуда, а может просто был банальным трусом не способным закончить, как настоящий самурай. Вот только храбрости пойти за помощью к единственному человеку, которого он знал в этом городе тоже не хватало, поэтому Киллоран всеми силами избегал заведение Нила, редко звонил матери, чтобы та не дай бог не рассказала кому-то из знакомых, а те своим знакомым и далее по списку. Последнее с чем он был готов в тот момент связываться, так это с командой по спасению бедненького Шончика.
Очередным пристанищем стала библиотека, заведение мягко говоря не очень популярное в современном мире, населенное интеллигентами, поэтому шансов нарваться или устроить скандал практически не было. Работа Киллорана не просто устраивала она была для него практически идеальной. Он сидел себе за стойкой и читал книги в ожидании посетителей, когда было нужно помогал находить полки, книги и прочее по картотеке или просто доставал нерадивым что-то с верхних полок. Работа пыльная, потому что там, где книги, там всегда и пыль, но не сильно сложная. Все шло хорошо, более, чем хорошо. Все шло слишком хорошо, поэтому и напрягало иногда. Где-то под лопаткой то и время неприятно ныло, словно напоминая, что в жизни Киллорана ничего не может быть хорошо. Все всегда должно пойти по… звезде. Но дни сменяли друг друга и ничего не случалось, что заставляло мужчину успокоиться и заниматься и дальше своими делами.
- Ваши документы, - вздохнул Киллоран, когда его отвлек от книги щуплый парень, больше похожий на одно из студентов какого-нибудь «творческого» факультета колумбийского или просто очередного об долбанного наркомана. Да, такие тоже то и дело заходили сюда, но либо быстро уходили, поняв куда попали, либо их отлавливала охрана. Сам Шон только спокойно выполнял свои обязанности, вроде выдать карточку читателя новому парню. Выдав все что положено и указания к полкам с культурой и фольклором разных стран, Киллоран снова возвращается к своей книге. Стайка подростков, которых заставили сделать реферат по старинке – без компьютера, от руки и прочитав настоящие книги, в очередной раз расшумелись и Шону пришлось встать и шикнуть на них. Не в клубе и не в баре же, пусть учатся уважать мертвую тишину книг. Мужчина никогда толком не понимал смысла во всем этом, но так было принято испокон веков, и кто он такой, чтобы нарушать традицию, особенно когда можно пошугать беззащитных детей?
- Шон, милый, не поможешь разложить книги по местам? Я везде прикрепила записки с местами, - Кэрол милейшая дама лет семидесяти пяти, а может и больше. У нее дома живет десяток котов всех цветов и мастей, ее муж умер три года назад и с тех пор она снова пошла работать. Она умеет делать потрясающие кексики с черникой и не только и любит подкармливать их Шона. Время от времени старушка пытается уговорить мужчину сходить на свидание с ее внучкой, но он каждый раз отказывается. Внучка горяча, красива, умна и прекрасна, у нее не рыжие волосы, что очень важно для Шона. Последнее что он хотел бы, чтобы кто-то напоминал ему о Валери своими гребанными волосами. Но нельзя гадить там, где живешь или работаешь, а он совершенно точно не собирается снова вляпываться во все эти серьезные отношения, помолвки и планирования свадеб. Нет, здравомыслящий мужчина ввяжется в эту игру только один раз и тот по глупости, Киллоран действительно считал, что одно из лучшего, что из всего этого вышло – расставание с Вэл. Вот только почему-то каждый раз при одной мысли о бывшей невесте в груди что-то неприятно сжимается. Романтик сказал бы, что это сердце или душа, но Шон то точно знает, что это не они. Очередные игры разума, которые не приводят ни к чему хорошему.
- Конечно, Кэрол. А потом выпьем чаю и вы расскажете мне, как себя вели Тутси и Крейг, - он дружелюбно улыбнулся старушке и взял стопку книг. Он ни черта не хочет знать про ее котов, но Кэрол приятно, а когда ей приятно Шон получает кексики. Женщина тут же улыбнулась и кивнув, упорхнула куда-то вглубь подсобных помещений, а сам Киллоран отправился расставлять книги.
Книга, упавшая на голову человека, может его убить в зависимости от угла, массы и точки удара. Книга, упавшая на голову человека, скорее всего вызовет сильно сотрясение мозга в зависимости от угла, массы и точки удара. Книга, упавшая на голову человека, вызовет много мата и криков не зависимо от угла, массы и точки удара. Шон спокойно перемещался между стеллажами и полками, когда его занесло в раздел ирландского фольклора. О том, что он сам же недавно сюда кого-то посылал мужчина благополучно забыл. Вынести книгу без его ведома тот парень не мог, у них стояла система, как в супермаркетах, потеряться тоже, все уже давно покрыто камерами, так что чуть что прибегала охрана и гоняла нерадивых идиотов. Да и мысли Шона уже были с черничными кексиками, которые ждали его на их маленькой кухоньке, оставалось только расставить пару книг.
Черт его дернул поднять голову, а может наоборот, это был ангел-хранитель, кто уже разберет, но книга прилетела Шону прямо в лоб, плашмя, отчего мужчина неловко упал на задницу, но отделался неприятной шишкой на голове.
- Какого черта ты творишь?! А ну слезай, идиот! – злость переливалась через край всех возможных чаш внутри воображения Киллорана и закипала в крови. Обидчика хотелось не столько оборать, сколько научить, мать вашу, думать мозгами, прежде, чем кидать книги с верхних полок. Надо же быть таким болезным дураком? – Слазь тебе говорят, придурок хренов, буду объяснять как себя вести в библиотеке.

+2

4

Вот вечно ему не везет, и на кубике жизни выпадают единицы. Что ни день – то провал просто какой-то капитальный. Нервов не хватало на сей раз. Голова стала похожа на какой-то чайник, грозящий вот-вот дать трещину и взорваться к чертям собачьим, не выдержав адских температур. Или не только голова, а все разом… Неважно! Сколько, в конце концов можно пить, заливая это свое затейливое горе? Практика показывала, конечно, что пить можно, не просыхая, хоть до самой смерти, но какой в этом толк? Только хуже становилось и гадко на душе. Почему хуже от распития алкоголя в неумеренных количествах?  Потому что контроль куда-то смещался, рисуя в голове Джастина сцены расправы над Азазелло в отместку за его гнусное поведение. Ну вот правда. Столько говорено-переговорено пафосных речей, столько плевков гласными и согласными было принято лицом, а тут на тебе. Глухо. И сидит теперь Джастин на высоченной стремянке, изображая ощипанную ворону, у которой отобрали сыр, явно плохо летающую, перебирает книжки, складывает их на трясущуюся правую руку, выискивая нужный томик. Вот, что же могло пойти не так?
Конечно, блин, стоило догадаться, что будет такой шаткой конструкцией по ухватыванию книги локтем… Она, черт возьми, не зря называется шаткой! Талмуд, хоть и был небольшим, но полкило живого веса все же имеются. Вот теперь стоишь, как придурок, груженый книгами по самую шею, с тоской глядишь косо куда-то влево, стараясь усмотреть траекторию полета злосчастной книжки. Пронесет или нет? Упадет она просто на пол, грохнув по акустике зала чугунным молотком, или шлепнется о чужую макушку? Блять, блять, блять. Ну, вот только этого не хватало в такой погожий очаровательный денек. Он почти застонал сквозь зубы, закатывая глаза и шипя опять свое любимое «чтоб вас всех». Даже книжку спокойно не взять, обязательно какая-то хуйня случится. Вроде полетела и полетела бумажная птица, ладно, надо бы вернуться к поискам и снова заладить шарманку с одним и тем же мотивом "где же блядский Кирк"…
Но хрен там плавал.
Чужой крик настиг его точно удар мешком картошки по затылку, а с поправкой на потолки, ширину коридоров и гребаную акустику, которую никто не отменял, крик получился ого-го. Поэтому-то Джастин почти подскочил на стремянке, вжал голову в плечи, всплеснул руками… Но вот тут надо бы вспомнить, что на предплечье правом у него и так покоилась горка книг, которые он тягал с полок в своих беспечных поисках. Стоит также оценить масштаб – в руки Джастина поместилось шесть книг. Отсюда складываем задачку с одной только буковкой, на которую начинается матерное слово: Джастин и руки, груженые книжками, плюс, внезапный вопль… Равно…
Дождю из гребаных книг.
Взлетевшему по неполной параболе. Под истошный крик «блять!». И «сука!». И «твою мать!». Шмякнувшемуся на пол с таким грохотом, что будто бы упал, как минимум, один большой, здоровенный стеллаж с книгами.
- Ух ты еееелки…
Джастин свесился со стремянки, наблюдая свое творчество, рассыпанное по полу. К слову, рассыпалось оно удачно, почти что пентаграммой, не наставив пострадавшему от первого залпа крикуну дополнительных шишек для полного комплекта.
- Что орешь? Сам придурок! – рявкнул Грэндалл в ответ обзывающемуся гаду, который, как тигр, хотел кровищи из распоротого Джастинова горлышка. – В библиотеке надо соблюдать тишину, кретин! Если сам орешь, то чему тебе учить завсегдатаев местного заведения, а? – слезать сооооовсем не хотелось. Огребет по темечку еще той же книжкой, умрет от такого бесславного покушения, во Азазелло счастлив будет… Ну шиш с маслом, хрен на блюде. Не дождется он такого освобождения. Ну да ладно. Какого хрена. Разве он будет тут отсиживаться много часов, избегая встречи с оооочень злым смотрителем библиотеки. Странно вообще, что смотритель – довольно юный и свежий товарищ. Еще и наверняка высокий, тварь, придется включить любимый девиз: "Пофиг на войну, главное - маневры". И что? И убегать, конечно. Блин, совершенно нет никакого настроения убегать… Джастин закатил очи горе. Почему? Алкоголь по ногам бьет, вот почему! Бежать представляется едва ли не выполнимой миссией, но спуститься со своего импровизированного насеста куда лучше, чем рисующаяся перспектива быть сверженным на пол вместе со стремянкой. Ладно.
- Ладно, заколебал, не ори, я слезаю. – прошипел он, ухватываясь узловатыми пальцами за стремянку и сползая вниз с изяществом гусеницы. В итоге он оказался с алчущим мести чуваком лицом к лицу. Джастину это совершенно не понравилось, поэтому он постарался сделать так, чтоб стремянка их хоть как-то разделяла, а то не ровен час прилетит прямо в щи чужим кулаком от товарища под 180 см ростом.
Бляяяять… Ну, почему все выше меня, черт возьми…
Так, все. Стоп. Хватай мешки, вокзал отходит.

- Ладно, чувак. – поднимает он руки, показывая ладони, мол «сдаюсь». – Мы оба погорячились. Книгу приценльным броском не швырял, а уронил, не удержав ее локтем. А в остальных… Ты сам короче виноват. А еще библиотека у вас дурацкая, нет книги Кирка о волшебных тварях. Ну как так можно. А еще не повезло тебе все это убирать. Это с верхотуры тягалось. Ну… Удачи! – он очаровательно улыбнулся и ручкой помахал. – Я пошел!
Вот нет, чтоб помочь, выразить сочувствие получше и пополнее, рассыпаться в извинениях, среброречие проявить. Нет, ни разу такого случиться не может. Убойная смерть, от которой Джастин становился в период всплеска адреналина уж очень оперативным и скоростным, диктовала свое, набатом отдавая в ушах «беги, Форест, беги!».
Ну… Форест развернулся, взмахнув шевелюрой, как в рекламе шампуня, и дал деру прочь по секции, надеясь, что не догонят. Вот только двигался он как-то по диагонали, поэтому скорость нужная никак не развивалась, а потом он и вовсе плечом въехал в ровный рядок книг, выбивая из него два или три каких-то толстых томика, едва не приземлившиеся ему на ноги.
Ну же, башка, работай. Организм, функционируй! Мне только еще одного штрафа не хватает для счастья! Бежать, срочно бежать! И не заплетающимися ногами! Да, на стремянке было страшно, но вот этот шкафчик, с непонятно какими антресолями, еще страшнее!
А еще очень не хотелось слушать нравоучения по поводу правил поведения в библиотеке.
Но это не важно.

+1

5

И с какого рожна Киллоран решил, что работа в библиотеке – это его. Ладно, в современном мире первые дни проходили очень мило и дружелюбно. Не было толпы психов, с которыми надо было общаться или надменных личностей, которым он привозил еду и отвечал хамством на хамство. Интересно, сам он тоже так себя вел с курьерами или нет? С другой стороны, было совершенно похер, все равно возвращаться к этой работе он в ближайшее время совершенно не планировал. Но тут ему нравилось, до сегодняшнего дня. До встречи с полоумным, который решил, что это весело забраться повыше по шаткой стремянке и кидаться оттуда книгами. Мужчина был уже почти готов к тому, что в него полетело сразу несколько книг. Каким чудом ему далось увернуться ото всех было не понятно, но они легли удобным кругом рядом с ним.
- Поучи еще меня тут, как себя в библиотеке вести, болезный! - Подхватив первую попавшуюся Киллоран кинул ее в обидчика попытавшись, сбить того с лестницы.
Конструкция у нее была ну, очень ненадежная и их двоих явно не выдержит, поэтому наглеца и хулигана можно было только брать измором, или сбивать огромным количеством книг. Благо все шкафы были заставлены оными. Может быть не сразу, но рано или поздно Киллоран бы точно попал бы в несчастного, сидящего под потолком. Зря что ли он в свободное время кидал мяч в корзину, иногда с местными ребятами. Меткость надо было еще качать и качать, но терпение и труд безусловно все перетрут, особенно, когда ты уже и без того опустился ниже плинтуса и в пьесе «На дне» тебе остается играть только самую важную роль – дна. К недовольству, Шона посетитель, решил не проверять на сколько хватит терпения у ирландца или когда он начнет в него попадать на такой высоте, наоборот парень смирился со своей участью и начал спускаться. Это было медленно, очень медленно, словно он был тем самым червяком из любимых на собеседованиях задачках, которые проползал вверх один метр и сползал вниз на два. Только в данном случае все было наоборот. Парень явно нехотя и оттягивая, как можно быстрее их неизбежную встречу. Шон снова поднял книгу с пола и швырнул ею в брюнета. И снова мимо. Надо же быть таким долбанным мазилой.
Шон даже как-то не обратил внимание на размеры парня при их первой встречи около регистратуры. Черт, да мальчишка был его ниже сантиметров на 10, да и по размерам, наверное, раза в два меньше. Киллорану даже на секунду показалось, что у того может быть недобор веса, так чисто на вскидку. Он никогда особо этой частью медицины не интересовался, поэтому в общем-то почти сразу и забил на свои размышления. Но уж точно бить придурка не стоило, а то еще от первого же удара снесет в клиническую смерть, потом не отмоешься. Руки марать об это совершенно не хотелось. Так что Шон просто придирчиво рассматривал парня и в пол уха слушал что тот нес. Кажется, околесицу о том, что они оба были неправы и вообще библиотека у них дурацкая. Ну, в общем-то ладно. Хотя в чем Киллоран был не прав, он так и не уловил, но пофиг.
- Я пошел, - видимо решив, что Шон его так и не слушает, парень попытался уйти. Хотя почему попытался у него действительно получилось это сделать. Дав деру, парень побежал по какой-то ему одному понятной траектории, сквозь шкафы, чтоли пробежать собирался? Последнее у него безусловно не получилось и на пол упала еще несколько книг с новым грохотом. Да, какого черта? Кто это все убирать то за ним будет. Вообще малец обнаглел. Рыкнув, Шон снова поднял несколько книг и уверенным, быстрым шагом направился за обидчиком, кидая в него книги. – Стой пакмен проклятый! Кто тебе сказал, что ты можешь просто свалить, оставив меня одного убирать все это? Сам раскидал, сам и раскладывай теперь по местам, мелочь на ножках!
Снаряды летели один за другим, посетитель каким-то чудом умудрялся уворачиваться, чем только раззадорил смотрителя зала. Шон уже совершенно забыл о том, что он на самом деле должен делать. Нет, его намного больше интересовала и развлекала эта импровизированная игра в догонялки с непонятным парнем. В ход уже пошли книги с полок, которые точно так же летели в спину неприятеля. Каждый раз, когда Шон попадал в парня, он сопровождал это радостным криком: «Ранил!», а вот каждый промах сопровождался отборным матом вперемешку с ирландскими проклятиями.
- Убил? – неуверенно крикнул Шон больше спрашивая своего импровизированного соигрока, отправляя очередную книгу в полет через пару метров с прицелом в чужую голову. Нет, ну этот то удар должен был его остановить, заставить вернуться. – Хорош уже носиться, как ужаленный, пошли убирать последствия твоего похода в библиотеку. И боже, сделай одолжение, не приходи сюда больше, ненормальный.

+1

6

А чувак внизу довольно сильно, видимо, желает крови. Настроение, вестимо, плохое, или девушка бросила, или кот нассал в тапки. Такой вывод легко напрашивался, потому что прицельной наводкой еще во время спуска стали кидаться книги. Одна ударилась точно в стремянку, нехило так ее пошатнув, тем самым заставив в нее вцепиться, как котику в дерево во время шторма, тихо зашипев от ужаса. Вторая пролетела чуть левее головы, заставив проводить охуевшим взглядом неопознанный летающий объект. Елки-палки, лес густой… Ладно-ладно, спокойно, я – радужный пони с пушистым хвостом, ну посмотри на меня, мужик, разве я намеренно книгами швыряюсь? А вон те шесть просто из рук выскользнули от испуга… Вот, правда, долгой комическая ситуация стояния друг перед другом просто не вышла, потому как мозг Джастина принял единственно верное решение, которое казалось ему на данный момент просто блестящим. Ну, ясен красен, убежать. Ноги его сегодня держали на редкость плохо, семь чашек кофе, призванные ослабить влияние бесконечного алкогольного трипа, делали очень злую службу для Джастина, смазывая окружающий пейзаж, заставляя двигаться по диагонали (хотя, к слову, мозг был уверен, что двигается прямо). Плечо столкнулось со стеллажом, немного отрезвляя промелькнувшим очагом боги сознание, выбило пару книг… Но! Это еще не конец этапа соревнований по забегам вдоль стеллажей (или сквозь стеллажи, как посмотреть еще на это безобразие), Джастина отдачей шваркнуло в противоположный стеллаж (и все это, прошу заметить, не снижая скорости), этот шкаф здорово качнуло от такой торпеды в теле человека, но катастрофы в виде складывающихся доминошек-шкафов не случилось. Слава тебе великая Дану! Джастин продолжил удирать по коридору, в надежде свернуть за угол и раствориться, благодаря скоростям, в этом дивном лабиринте.
Но не все вещи, на идеальный расклад которых рассчитываешь, могут случиться. Этот высокий чувак стал преследовать нерадивого нарушителя уверенным чеканным шагом, как в игрушках-ужастиках, да еще и из «бластера» стрелять! А вышеупомянутым оружием было не хухры-мухры что, а все те же чертовы книги, со свистом пролетавшие мимо справа, слева и даже сверху. Блять, устроил ковровую бомбардировку вредный мужик! Сам напугал, сам начал швырять книги, сам разорался, а теперь еще и обиделся! Вот ведь гад какой!
- Moron, téigh go dtí ifreann! – завопил Джастин, срываясь на гаэлик, хотя и крича при этом абсолютно цивилизованно и без матерных выражений. – Сам, блять, первый начал! С лестницы согнал! – буйный вокалист, как задницей чуял, что сейчас прилетит душевная подача, пригибается, а по верху, шелестя бумагой, пролетает книга. – Убить пытаешься, а мне еще и убирать ту вакханалию, которую ты учинил? Иди нахуй, чувак… - Джастин в крутом развороте подбирает книгу, прицеливается и шваркает в ответ, сбивая очередной, летящий снаряд, а после ныряет за поворот, одним глазом следя за тем, как злой дядька-библиотекарь шествует по коридору с неограниченным боезапасом. - ИДИ НАХУЙ!
А вот хер там, настырности парня позавидует даже Чужой из хоррор-игрушки, которую Джастин не так давно прошел, в очередной раз отлынивая от работы. Вот в ней монстр точно так же ходил по коридору, бил хвостом и шипел на все, что движется, а еще обладал таким искусственным интеллектом, от которого поседеешь раньше времени или сердце просадишь. Из любого коридора и укрытия, сука, доставал. Но игрушка была крайне увлекательной, в силу чего Джастин потом поскакал по разным фан-магазинам, чтоб что-то прикупить себе на память (да и, что греха таить, увековечить) прохождение этой кирпично-заводной игрульки. Другое дело, что Джастин никогда не являлся человеком полумер, и если ему ударяла в голову мысль, то она всегда была грандиозная, поэтому на досуге не к добру он увидел где-то бронзовую статую чужого в виде дворецкого. С подносиком. В полный рост. Как в той басне про лису и ворону? Лисицу сыр пленил, а вот эта грандиозная хуйня (язык не повернется назвать сие ничем, кроме хуйни) пленила сердце безумного вокалиста, как пресловутый сыр. История умалчивает, как он пер эту фиговину до дома (потому что статуя была ну… в натуральную величину, как уже упоминалось, а когда в уравнение добавляется бронза, то это нереальная тяжесть) и как поднял на свой этаж, что под самой крышей высотки, но сам факт, в гостевой спальне теперь стоял дворецкий-Чужой. Как есть, с подносом. Нужная в хозяйстве вещь. И неважно, что у любого гостя, решившего ночью встать попить водички, хватит сердечный приступ, увидев такую байду в сумраке. Но байки байками, а, блять, чувак, который сейчас отлично походил на того самого Чужого идет сюда! Джастин открепляется от стеллажа и продолжает убегашки уже по другому коридору, пока злодейский смотритель тоже продолжил свою забаву – лепить в спину капитулирующему очередь из книго-пулемета «Максим». Во втором коридоре везло агрессору уже больше, книги летели точнее, попадали по спине через раз, сопровождаемые воплями боли и ликующим «Ранил!». Блять. Ой. К слову. Мужик-то ирландскими проклятиями через слово сыпет. Ах, воооот в чем дело. Родной язык, это искра, зажегшая фитиль.
Ну все, брат-ирландец, ты сам напросился. Больно, между прочим, углом книги получать промеж лопаток! Раз играем в смесь Пэкмена и морского боя живого действия, сейчас получишь! Ад сверкнул в желтых глазах едкими искрами, не предвещая ничего хорошего. Проскакивая мимо очередной стопки книг, Джастин пальцами цепляет центр стопки, сваливая всю кучу поперек коридора. Баррикады – есть. Слева и справа руки тащат по книге, а-ля пистолеты во всяких классических вестернах. Оружие – есть. Вижу цель, не вижу препятствий! Если Джес раньше и не хотел особо воевать, то сейчас ирландская кровь вулканическим жаром струилась по жилам.
- Не, милейший, это ты виноват во всем том, что случилось тут. Твоя реакция на упавшую книгу была до чертиков уебищной, а теперь это все плоды наших с тобой характеров, дорогой земляк!
Грэндалл лихо меняет тактику своего поведения, ломанувшись навстречу своему вражине, прыгает вверх, как безумный ниндзя-кузнечик, замахнувшись книгой, чтоб плашмя обложкой, на которой, кажется, было выбито название «Динозавры Юрского периода», приложить соперника по лбу, сшибая его своим сорокакилограммовым весом с ног на пол (падая, кстати, не так далеко рядом).
- Убил! – уверенно заявил Джес, выпуская оружие из рук. – Все, сдавайся, супостат. Признай, что в бардаке виноват ты, и, так и быть, я помогу тебе с уборкой во имя славной нашей Эриу. И изгнать меня ты как-то не можешь, бггг.
Он, было, растянулся на полу звездочкой, но не. Вдруг еще какое коварство мерзкий земляк измыслит? Вот дублинский скандалист. Наверняка же дублинский.
- Как тебя, дорогой земляк, вообще принесло работать в библиотеку?
Джес крабом пробирается к повороту за очередной стеллаж, предпочитая сверкать глазом из-за угла, чтоб не достали с первого залпа, если «мистер Филч» местного разлива задумает отмщение за свой пострадавший лобешник. Стоит теперь Грэндалл, подозрительно косится. Пальцы дрожат.
Ох зря семь чашек кофе жахнул…

+1

7

Болезный вину свою признавать не собирался, чем, мягко говоря, Шона раздражал. Заставить этого парня убираться уже стало делом чести, и вариант отступления уже не рассматривался, как возможный. Сдаются врагам только слабаки! А Шон себя к таковым не относил, только к неудачникам. Высыпав очередную порцию отборнейших ирландских ругательств и проклятий Киллоран остановился. Тактику надо было менять, учитывая, что этот тщедушный земляк, мать его, умудрился устроить еще больший кавардак окопавшись прямо посреди прохода. Шон смотрел на импровизированные баррикады из книг и тихо проклинал тот гребанный день, когда его отец получил ту свою никчемную работу в Сан-Франциско. И чего ему не сиделось в Ирландии, нормально же жили!
- Вылезай из своих окоп, и я покажу, как я не могу заставить тебя убираться и как я не могу за шкирку выкинуть тебя к чертям собачим из этого храма науки! – рыкнул в ответ Киллоран. В чем-то парень был прав, не так уж и много Шон в реальности мог себе позволить. Точнее позволить то он мог себе все, что угодно, но разборки с правоохранительными органами, да еще и с учетом его прекрасного прошлого… Доводить до такого явно не стоило, поэтом Шону только и оставалось, что стоять в проходе и тихо рычать из-за безвыходности ситуации.
Благо ситуация разрешилась сама собой. С боевым кличем наглый парень выскочил из своего укрытия, держа в руках пару книг и уверенно полетел в сторону Киллорана, который как ни крути был его больше. Идея в нормальной ситуации не самая лучшая, но Шон настолько охренел от происходящего, что даже не успел ничего сделать из-за чего был сбит с ног и получил по лбу увесистым томом о динозаврах. Не зря он с детства недолюбливал эти древних рептилий, ох не зря. Чувствовал, что однажды получит ими по башке, и вот на тебе.
Шон даже не сразу понял, что принял горизонтальное положение. Сначала он услышал диких грохот, а потом почувствовал боль в спине. От неожиданности мужчина даже инстинктивно зажмурился. Медленно сделав пару вдохов и проверив, что все конечности на месте и слушаются, Киллоран осторожно открыл один глаз и отметил, что видит перед собой потолок, открытие второго глаза только подтвердило его догадку. Болезный лежал рядом, правда едва заметив, что Шон начал приходить в себя, тут же крабиком отполз за ближайший стеллаж. Что ж ему повезло больше, во первых падал с меньшей высоты, а во вторых этот то упал на мягкое, а не как Шон на пару книг и пол. Хорошо хоть ни черта себе не переломал.
Киллоран потирая спину и морщась, заставил себя сесть и прислонился к ближайшему стеллажу. Нет, убирать все это безобразие он точно не будет. Надо срочно найти какого-то еще дурака, этот явно тоже не особо уже пойдет. Он же все еще орет, что ни в чем не виноват. Вот, блядь, серьезно, ни в чем не виноват?! Не он тут строил эти гребанные баррикады, кидал книги как препятствие и все такое? А.. К черту!
- Ногами, как еще?! – недовольно огрызнулся в ответ Шон. Этот малолетка еще будет тут пытаться на него сверху вниз смотреть из-за его работы? Серьезно?! Совсем уже дети обнаглели, какой кошмар! – Сам то какого хрена приперся в библиотеку, да еще и не специализированную?! Тебе надо было в университетскую идти в Колумбийском есть факультет ирландской мифологии, там почти любую книгу найти! А лучше, съезди на родину, там эта книга даже в самых захудалых магазинах продается или вон, у родителей возьми! У всех дома есть! В детстве вместо сказок читаем!
Насчет доступности и частоты чтения книги Шон, конечно, преувеличил, но парень слишком уж сильно го выбесил своим поведением и надменностью. Наверняка один из этих ирландцев на словах, едва ли когда бывавших в родной стране, да еще из богатенькой семейки. Кто еще будет так надменно говорить и называть его братом? Да никто! Тоже нашелся, блин, брат! Пугало огородное!
- ШОН?! – голос Кэролл был наполнен возмущением и разочарованием одновременно. Киллоран посмотрел на свою начальнику и от одного ее вида был готов закопаться под землю. В глазах пожилой женщины наворачивались слезы, а губы предательски дрожали. Больше своих кошек, она любила только книги и ничего кроме книг. Шону тоже иногда перепадало немного любви, особенно за бережное отношение ко всем томам, хранящимся в библиотеке, но это были ничтожные крупицы, по сравнению с тем, что отдавалось неодушевленным «порталом в другие миры и знания!». Еще раз растерянно осмотрев, поле бойни, женщина только покачала головой и тихо спросила. – Что здесь произошло?
- Я… - Честно говоря Шон даже не знал, как объяснить, какого хрена тут произошло. Женские слезы всегда ставили его в тупик особенно, когда он прекрасно понимал, что сам в них виноват. И отдельно было неуютно от того, что он так сильно расстроил добрую Кэролл, а ведь она сегодня специально для него напекла ежевичных кексиков. И вот как теперь из этого дерьма выкрутиться, да еще и сладкое получить? – Я пытался помочь посетителю найти книгу, и мы немного увлеклись. Я… Мы – Шон сверкнул взглядом в сторону притаившегося болезного. – Все уберем, Кэролл. Вы только не переживайте, вам вредно. Хотите, я лекарство вам сделаю?
- Да, милый, я пойду давление померю, а ты пока уберись, - все так же растерянно кивнула женщина.
- Да-да, вы главное посидите, а я приду и посмотрю как вы, - Шон постарался улыбнуться так, как улыбался он только пациентам обнадеживающе и уверенно. После чего попытался встать, но голова тут же начала кружиться и Киллорану пришлось вернуться на свое место обратно. Кажется, этот придурок организовал ему сотрясение. Не было печали!

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » The story you'll never read ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC