https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 181 страница 210 из 250

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 20:27:57)

+2

181

Сейчас, как никогда прежде, она хотела прозреть. Не навсегда! На эту минуту! Запомнить ее и сохранить в памяти всю целостную картину, а не обрывки запахов и звуков. Их скрывал черный занавес слепоты. Картинки чудовищно не хватало. Его глаз. Блеска на дне, расширившихся от страсти, зрачков. Его взъерошенных волос, морщинок на лбу и напряженных мышц на руках, когда мужчина приподнимает и резко опускает ее, чтобы овладеть... еще раз... и еще…. Он не желал останавливаться… Мария это чувствовала, а хотела еще и видеть! Прежде случались моменты «прозрения». Внезапно… во время эмоционального всплеска и крайнего возбуждения. Их нельзя было заранее заказать или забронировать. К чему травить душу несбыточным? Они тоже остались в прошлом. Несколько месяцев ей не удавалось сдернуть непроницаемый полог с глаз. Слишком давно этого случалось. Исчезли даже очертания и световые вспышки. Объяснения регрессу не находилось, но может рядом не было того, кто осуществлял это маленькое чудо? Бен определенно был «причастен». Только в его объятьях вечная ночь отступала. Только его лицо блондинка желала видеть и помнить. Подсознательное притяжение оказалось неподвластно обидам и страхам. Они вновь вместе. Жаль, что можно рассчитывать на одно чудо за раз. Плевать! Мария призвала на помощь память. Вытащила на поверхность самые счастливые моменты вместе. «видела» то, что хотела!
Со слепотой она смерилась, а вот от еще одного оргазма точно не отказалась. Еще вчера девушка вообще ни на что не надеялась. Аппетит приходил во время еды. Мария продолжала двигаться. Ласкала его пальцы языком и терзала зубами. Чувствовала запах и вкус своего возбуждения. К нему прибавилась солоноватая приправа крови. Блондинка все-таки прокусила кожу на пальце Бена. Теперь старательно зализывала крошечную ранку и это начисто сносило крышу. мужчина не щадил ни ее не себя. В нем проснулся собственник. Бенджамин овладевал ее всецело и безраздельно. Вторгался в стройное тело. Дарил наслаждение с легким привкусом боли. Не осторожничал и не давал Марии опомнится. За время их разлуки он обрел твердую почву под ногами. Вернулась его решимость с солидной долей мальчишеской нахальности. Девушка только и могла, что ахать и краснеть, ощущая его руки на своем теле и его пальцы глубоко внутри. Лиф платья прилип к обнаженной груди, как вторая кожа. Достигая кульминации, Бен прикусил сосок с такой силой, что у девушки стало еще темнее в глазах, а по телу побежали искорки. Он замер, прижимая Марию теснее к себе. Девушка прибывала в прострации. Даже не смогла полноценно ответить на поцелуй. В кабине стало слишком душно. С заднего сидения доносилось осуждающее ворчание Руфуса. Бедный пес. Обезумевшая от страсти парочка совсем забыла о нем. Ладно… Мария знала, как загладить вину перед четвероногим поводырем. К ужину его будет ждать шикарная сахарная косточка и все обиды будут забыты. Он вел себя очень тихо. Животные чувствительнее людей. Руфус сразу признал в Бене хозяина, не потому что тот был рядом с девушкой в момент его появления в доме. Пес настроился на эмоциональную волну Марии. Знал, что расставание было хоть верной, но вынужденной мерой. Поэтому тосковал и пытался дать повод к их с Арчером встречи. Лохматый не признал Роджера. Скалился, стоило тому полезть к хозяйке с поцелуями. Девушка все обращала в шутку… У нее самый ревнивый пес на свете. Серьезно? Обманывала она только себя. Сейчас ревность Руфуса куда-то испарилась. Она готова была поклясться, что пес прикрывал лапой глаза из чувства врожденной деликатности. Заслужил не только сахарную кость, но и новый мячик.
Бетанкур уткнулась носом в шею мужчины и тихонько улыбалась своим путанным мыслям. Шевелится совсем не хотелось. Забылись все опасения быть разоблаченными. Они по максимуму продлевали момент. Разгоряченные тела слились воедино. Руки Бена продолжали скользить по ее телу то поправляли одежду, то опять забирались под тонкое кружево. Сердце вновь пропускало удары, а внизу живота приятно тянуло. Болезненное послевкусие было, как вишенка на торте. Искусанные соски горели огнем, а между ягодиц еще ощущался жар его пальцев. Мужчина просил ее посидеть еще немного. Она и не думала спорить. Вообще не могла говорить. Прижималась теснее. Целовала и терлась кончиком носа о шею, с жадностью вдыхая его запах. Слушала стук его сердца и неровное дыхание. Было плевать на время и место. Суетливый мир оставался где-то далеко за периметром их маленького нечаянного счастья.

+1

182

Рядом с Марией он научился останавливать время. Мимо проплывали минуты, а они остались той самой «статичной картинкой», замерев в объятиях друг друга. Было так хорошо, что было страшно сглазить. Они почти не шевелились, только теснее прижимались друг к другу. Бен впитывал тепло Марии, ловил ее рваное дыхание на своей коже и улыбался, когда ее пылающие губы прижимались к шее, а хрупкий носик щекотал за ухом. Это забытое ощущение близости ураганом врывалось обратно в его жизнь, ломая деревья и снося здания. Только они оставались неизменно рядом в объятиях друг друга, накрепко вместе.
Его руки и губы прижимались к стройному телу. Искали обнаженную кожу между складок платья. Пальцы ползли по округлым бедрам и сжимали упругую попку, воскрешая толику боли их безумств в душе и в машине. Губы прижимались к изгибу шеи, считывая рваные удары жилки под тонкой кожей. Это местечко было самым горячим на шее девушки, а стоило прижаться к нему языком, по телу Марии пробегала дрожь. Ему не хватало всего этого. Возможности просто обнимать ее, держать в объятиях и знать, что завтра она опять будет рядом. На губах раскалывалась довольная улыбка. В этот миг он был самым счастливым мужчиной на свете. Ушли все сомнения и страхи. О чем они были? Бен и не помнил уже... да и зачем вспоминать? Он четко знал, чего хочет и крепко держал желаймое обеими руками. Он хотел ее, его Марию. Вслушивался в каждый вдох и выдох девушки. Ее сердце билось в унисон его собственному сердца и это было до боли прекрасно. Бен прижался колючей щекой к щеке Марии, закрыл глаза, потираясь кожей о ее кожу. Оставлял на ней свой запах и забирал ее запах себе. В отголосках сознания помнил, что она обещала дать ему флакончик своих дыхов. Он обязательно их заберет, когда будет уходить. Не сейчас... Когда-нибудь потом.
Где-то на заднем сидении подал голос Руфус. Честно, он совершенно забыл о собаке. Должен был чувствовать себя виноватым, но нет. Завтра Бен искупит перед ним свою вину, совершая самую долгую пробежду в жизни четвероногого друга. А сейчас пес должен был поделиться вниманием своей хозяйки.
Мысли у мужчины путались. В таком же состоянии рядом с ним была и Мария. Им не нужно было слов, чтобы понять друг друга. Хватало одного прикосновения или томного вздоха, как все становилось на свои места. По телу еще гуляли волны дрожи и жара, улегаясь и оставаясь вкусом сладкого поцелуя на их губах. Они прочувствовали все до конца. Бен любил такие моменты после занятий любовью. Никогда не отворачивался и не спешил уйти, не заваливался спать после секса, если к этому располагала ситуация. Моменты после близости ценились намного сильнее, если их прочувствовать вдвоем. Не нужно было ничего даже говорить. Просто прочувствовать отклик любимого тела. Еще раз молча шепнуть «люблю». Обнять до треска в костях, чтобы она чувствовал себя защищенной только в его объятиях. Не отпускать... минуты... час... вечность. Чтобы, когда Мария останется одна, она по-прежнему продолжала чувствовать его руки, губы, его запах рядом с собой.
Столь глупые мечты дурманили разум. Тела льнули друг к другу. Бен оттягивал минуты. Не шевелился. Почти не дышал. Может, если ничего не делать, они так и останутся в машине до следующего утра. Тогда не приедтся расставаться... Если они так сделают, соседи Марии точно поднимут панику, кто-то неприменно подойдет у незнакомой машине и станет стучать в затемненное стекло, разрушая их уединение. Жаль, что весь окружающий мир тоже не мог подождать и понять, что за последние два дня он получил намного больше, чем все прошедшие месяцы. Его мир был здесь и сейчас. В улыбке девушки, в ее смехе, в хрупких пальчиках, обнимаюших за шею, в дрожащих губах на коже. Еще и еще раз... Бен прокручивал все в памяти. Пытался до мельчайших деталей запомнить их момент. Он тоже станет одним из любимых. Сегодня Мария познакомилась с новым Беном, хоть первая встреча произошла уже вчера. Он ничего не испортил и не заставил девушку лить слезы. Боль и страх остались позади. Мужчина пообещал об этом самому себе и ей, продолжая «рассказывать» телом и ласковыми руками. Он очень и очень долго ей об этом «рассказывал».
А когда пришло время все-таки покинуть машину, Бен по-прежнему был рядом. Еще в машине он критично осмотрел одежду девушки, пробежался руками по всем изгибам тела, поправляя одежду и натягивая на ее голую попку трусики и просто потому что хотел опять ее коснуться везде. В иной раз он бы разорвал или оставил ее трусики у себя... но не сегодня. Возможно, завтра. На губах играла лукавая улыбка, когда он пересаживал Марию на пассажирское сидение. Проворно застегивая собственную ширинку и заправляя рубашку, Бен нажал на пульт управления. Двери машины разблокировалась, но он не позволил девушке вылезти одной. - Сиди, - выбравшись из машины, он огляделся. Двор по-прежнему был пустынный. Обойдя вокруг капота машины, он открыл перед Марией дверцу и ухватил за ладонь. Помог ей оказаться на тратуаре рядом с собой. Во второй раз открывая дверь машины, наружу выскочил Руфус и радостно завертелся у ног хозяйки. Улыбаясь и не выпуская ее ладони, Бен потянул девушку за собой. Из багажника достал ее сумку. Замок опять заело и закрыть получилось лишь с третьего раза. - Извини, все не доходят руки починить, - как там говорилось - сапожник без сапог? Если бы Мария только видела на какой машине он привез ее домой, то пришла бы в ужас. Бен не был излишне привередлив, знал, что и девушка такой не была, но для нее хотелось самого лучшего, самого комфортного и надежного. В следующий раз он исправится. Следующий раз... было так приятно думат об этом, что у них бужет этот «следующий раз», а после него еще и еще раз их встреч. До бесконечности. - Вот твои вещи... давай я помогу их донести, - держа сумку, он не отдавал ее Марии. Не рассчитывал, что девушка пригласит его к себе. Слишком рано. Может в другой раз, когда Бен заслужит этого. По крайней мере, он донесет ее вещи до подъезда.
Держа Марию за руку, они двинулись в том направлении. С другой стороны пристроился Руфус, удерживаемый поводком, который был в руке у девушки. По окнам Бен уже в прошлый раз определил, где живет его Мария, потому без сомнений повел их в верное направление. Идти было всего ничего, но и эта коротенькая прогулка дала ему возможность дольше побыть рядом с ней. Бен остановился у подъезда. Топчась с ноги на ногу, сунул сумку псу в пасть, пока тот возмущенно фыркал. - Не будь вредным, не позволяй хозяйке носить тяжести... и вообще присматривай за ней, я на тебя рассчитываю, понял? - потрепав собаку по голове, Бен смерил его серьезным взглядом. Руфус сразу умолк и уселся у ног Марии. Действительно все понял. Славный пес. Как и Марии, его тоже будет не хватать. Затем мужчина переключил все свое внимание обратно на хозяйку собаки. - Ну вот, ты опять доставлена в целости и сохранности, - качаясь с пяток на носки, Бен приблизился к Марии. Дыхание обжигало ее щеку. Здесь они не смогут заняться безудержным сексом, соседи тут же вызовут полицию, но задержать девушку он все-таки попытался. Обняв ее за талию, Бен притянул ее к своей груди. - Подожди, кажется, ты что-то забыла мне отдать... - имел он в виду флакончик с духами, но губы уже прижимались к губам девушки в прощальном поцелуи. Ее губы он тоже был не прочь забрать на время... навсегда.

+1

183

Всему хорошему приходит конец. Только точку ставить совсем не хотелось. Ни сейчас… никогда… Время шло, а они так и сидели обнявшись. Бен успел несколько раз застегнуть крючочки на бюстгальтере. Потом опять их расстегнуть, пробираясь ладонью под кружево и нежно теребя искусанные соски. Вторая рука не могла определиться, что делать с трусиками. Комкала ее, сдвигая в сторону. Пальцы дарили ласку, впитывали капли влаги, а потом опять расправляли ткань-паутинку в намеренье все-таки отпустить желанную добычу. Они дышали друг другом и не могли насытиться ощущениями близости. Никто первый не решался отстраниться и нарушить уютное молчание… хотя и понимали, что долгие проводы становились реальной угрозой к разоблачению. Скоро соседи начнут возвращаться с работы. Любопытные глаза были ни к чему. Чужаки разрушат их мирок. Лучше поставить многоточие на своих условиях, а не дожидаться вторжения из вне. Хотелось сохранить лишь приятные воспоминания. Об этом пришлось позаботиться Бену. Спустя вечность, он решился разомкнуть объятья и пересадить девушку на пассажирское сидение. Прежде, чем выбраться из авто, Арчер проверил на ней каждую застежку и пуговичку. Пригладил растрепавшиеся локоны, вызывая у Марии благодарную улыбку. Ей придется привыкнуть к переменам в отношении монстра. Дикая страсть и маниакальная забота. Когда-то мужчине было наплевать в каком виде и куда она уходит после секса. Оставалось надеяться, что по окончанию нового букетно-конфетного периода все не скатится в «привычную» колею. К дьяволу! Думать о плохом блондинка сегодня не намеренна!
Они выбрались из машины. Прохладный осенний воздух тотчас же забрался под влажное платье. Дразнил разгоряченную кожу, будто нашептывал, что знает их секрет. Мария немного «проснулась», но все равно чувствовала себя изнеженной и слишком невесом, чтобы передвигаться по грешной земле. Она с благодарностью позволила проводить себя до двери. Бенджамин говорил... извинялся… но она так и не поняла за что конкретно. Молчала и улыбалась, как обкуренная идиотка. Под ногами путался Руфус, не давая ей наткнуться на обочину. Но она вообще не выбирала дороги, доверилась всецело своему монстру. Хотя пора включить мозги. Девушке нужно как-то вскарабкаться на свой этаж. В неспешно полупьяном ритме они добрались до парадного входа. Вместо того, чтобы отдать Бетанкур сумку, мужчина похоже всунул ее в зубы псу. Руфус явно был не в восторге... да и ноша для него казалось слишком тяжелой. Мария не стала спорить. Решила в холле отобрать у питомца пожитки и дело с концом.
- Ммм… спорное утверждение, - ее грудь продолжала пульсировать и каждый шаг напоминал о случившимся утром в душе. Девушка лукаво улыбнулась. Может раньше ее пугали подобные проявления страсти, но сейчас она совсем была не против, что попала домой не совсем в сохранности… Отвечая на поцелуй монстра, она титаническими усилиями заставила себя отстраниться. Тело слишком ярко реагировала на сближение с ним, а поцелуй был слишком горячим и многообещающим. Вложив ему в ладонь флакончик парфюма, блондинка плечом толкнула входную дверь. – Да завтра, Бен, - чмокнув его в щеку. Но кажется, немного промазав и угодив в глаз, девушка исчезла за порогом. Закрывая за собой массивную дверь, она перехватила поводок и забрала у сопротивляющегося пса сумку.
До своей квартиры Бетанкур доплыла, словно в бреду. Мысли остались виться вокруг Бенджамина Арчера. Так и уехали вместе с ним на Манхэттен. Слепая и безмозглая она пару раз споткнулась и только чудом не свалилась по ступенькам вниз. Забравшись в свою коморку, ирландка, не раздеваясь, плюхнулась на постель. Долго прокручивала в голове события последних дней. Усталость взяла свое. Мария уснула с блаженной улыбкой на губах. ***Проснулась блондинка по сигналу будильника. Сама того не ожидая, она проспала остаток дня и всю ночь. Соскочив с потели, она набегу насыпала Руфусу корма и налила воды. Времени на сборы обычно уходило мало, но сегодня особый случай. Она не хотело выглядеть невзрачно-повседневно, а что надеть не представляла. Наскоро вымыла голову. Нанесла на лицо освежающую маску. Выслушала все умные советы голосового помощника. Утром холодно … днем жарко - типичное начало осени. Информация не облегчила выбор. Мария ходила на работу в джинсах или удобном катоновом платья. Вместо сумочки носила небольшой, но вместительный городской рюкзачок. Почесав затылок, она в растерянности уселась на стул. В таких случаях Мария звонила подруге. Эх, Джайя вряд ли обрадуется звонку в разгар медового месяца. Бетанкур никогда бы так не поступила. Хотя сильно сомневалась, что поездка в Индию была удачной идеей. На исторической родне осталось столько дядюшек, тетушек и кузенов… что уединение молодоженом не светит.
Ладно, вопрос не в этом. Чтобы посоветовала Джайя?  В любой непонятной ситуации начинай с начала… подбирай белье в соответствии с настроением и.. поводом... Остальное приложиться… Попробуем…
Долго перебирать содержимое коробки с бельем не пришлось. Мария к своему гардеробу относилась практично и утилитарно. Все, что хранилось в неприкасаемом запасе кружев и сексуальных бюстгальтеров было заслугой… опять-таки Джайи. Выуживая за этикетку новый комплект, Марии вправду пришла в голову идея. По описанию подруги это безумно прозрачный черный бюстгальтер с изумрудными вставками кружев. На ощупь действительно ткань была не толще паутинки. У Марии в шкафу пылилось платье, которое подруга уговорила купить в довесок к комплекту. Оно сочетало в себе простоту и в тоже время казалось нарядным. Можно не замарачиваться с обувью - обуть удобные балетки и не прощаться рюкзаком. Времени перекладывать все «нужное» в сумочку все равно не оставалось. Мария оделась и пулей вылетела из дому. Пудру на пылающие щеки и блеск на губы, она наносила сидя на верхней палубе парома.
Утро в Нью-Йорке выдалось бодряще свежим. Хорошо, что блондинка захватила пиджак. В новом белье она чувствовала себя все равно, что без него. Слишком невесомое и без косточек. Искусанные соски терлись о кружево и непрерывно покалывали. Несколько раз блондинка тайком проверяла не выпирают ли затвердевшие бусинки сквозь ткань. Ощущала себя девочкой подростком, которая накануне впервые занялась сексом. Казалось, окружающие заметят несуществующие изменения во внешнем виде. И черт возьми! Заметили! Не успела она переступить порог пожарной части, как со всех сторон посыпались комплименты и вопросы. Ситуация усугубилась, когда пришел Бен. К сожалению, не было времени на долго общение. Мужчина забрал Руфуса. Они условились, что Арчер заберет ее в семь часов вечера. Мария согласилась нянчится весь день с кандидатами из центра, чтобы не работать ночью. Город решил расширить экспериментальную программу и трудоустроить незрячих операторов и в другие пожарные части. Марии предстояло обучать группу новичков. Благодаря этому рабочие сутки сократились вдвое. Она выкраивала время для общения с Беном… до конца не зная, захочет ли он встречаться почаще. Ну не дура? ***В обед наведался Блэк. Разговора ожидаемо не вышло. Мужчина просил прощение за то, что сорвался... напился и переспал с другой. Так же великодушно обещал простить Бетанкур за маленькую месть с бывшим. Мария не могла найти правильных слов, чтобы донести до бизнесмена правду. Сказала, что ей не за что извинять мужчину. Он свободен и не должен отчитываться. Сыпала ответными извинениями. Не за ночь с Беном.. а зато, что так долго морочила Блэку голову отношениями, изначально обреченными на провал.  Роджер не понял и не принял. На прощание обозвал соперника последними словами. Вытащил на свет божий некоторые подробности прошлого, о которых ирландка никому не рассказывала прежде. Не собиралась делиться… особенно теперь, когда они с Арчером начинали отношения заново. С легкой руки Блэка вся команда узнала, что Бен поднимал на не руку, издевался и довел до нервного срыва. Хорошее настроение полетело в топку. Остаток дня прошел в напряженной обстановке. Все ходили вокруг да около, но затронуть щекотливую тему решился только начальник. За десять минут до планируемого ухода девушки, он наведался в диспетчерскую.
- Мария, я хотел сказать... – откашлявшись начал мужчина.  - Понимаю, что не наше дело... но мы здесь, как одна семья.
- Капитан…
- Не перебивай старший... Я и так чувствую себя, как встревоженный отец перед первым свиданием дочери. В общем я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь... но если что-то случится... если я заметим хотя бы синяк или заплаканные глаза… никто не станет даже спрашивать. Парни ему просто голову оторвут. Надеюсь, мой посыл ясен?
- Ничего такого не будет. Бен изменился… - она понимала, что говорит, как все жертвы домашнего насилия, возвращающиеся к мужьям уродам. Работая в центре помощи наслушалась подобных речей. Других аргументов, увы не было. – Я вас услышала, капитан… - лучше согласиться, чем вступать в бессмысленный спор. Девушка обреченно вздохнула. Взяла со стула рюкзак и трость. Не успела выйти из диспетчерской, как с улицы донеслись крики.
- Я таких как ты ублюдков насквозь вижу… Лучше не приближайся к ней… Если раньше Мария была беззащитной.. то теперь у нее есть семья с хреновой тучей братьев.. – на заднем плане слышалась брань и возня. Чертыхаясь, девушка поторопилась на шум.

+1

184

Расставания всегда доставляли боль, но эту Бен встретил с пьяной улыбкой на губах. Еще долго смотрел Марии вслед, даже когда за ней закрылась дверь в подъезд. Он посчитал шаги до ее этажа, растягивая каждую секунду на десять. Ей должно было хватить времени подняться, открыть дверь, закрыть и оказаться в квартире. Бен выдохнул. Улыбаясь как дурак, когда шептал девушке ответное: - До завтра, Мария, - и он знал, что завтра наступит гораздо быстрее, чем он или она ожидает. Сжимая в ладони отданный Марией флакончик с ее духами, он бережно его сохранит, а когда станет совсем не в моготу, откроет и вдохнет родной запах, закроет глаза и представит, что Мария совсем рядом. Конечно, это не заменит ее близость, но хотя бы что-то... чтобы дожить до завтрашнего утра.
Повернувшись на пятках, Бен глядел в темное окно девушки и ступал к машине. Был день и глупо полагать, что она станет зажигать свет. Он чуть не навернулся на бардюре, но вовремя выставил в стороны руки, сохраняя равновесие. Вот бы была потеха, если на скамейке сидели местные бабушки. Еще неделю бы смаковали историю о неуклюжем узажере. Впрочем, на удачу мужчины на пути никто не попался. Двор по-прежнему был пуст. Бен занял место за рулем и завел мотор. Долгое время сидел, уставившись в лобовое стекло, пытаясь развидеть хоть что-то помимо пляшущих бликов перед глазами. Будто слепой тронул машину и поехал вперед, чуть не снося фонарный столб и мусорный контейнер, стоящий в конце дома. Через дорогу как раз переходил человек. Бен проехал мимо, чуть не сбивая незнакомца. В последний момент тот успел прыгнуть на бортик тротуара. Бен вытянул руку из приоткрытого окна машины, сыпля тысячами извинений. Ему нужно было открыть глаза, если он хотел добраться до дома не угробив себя и других. Только как это можно было сделать, если в салоне авто все пропахло запахом Марии. Ведя машину одной рукой, во второй мужчина сжимал флакончик с духами. Он все еще хранил тепло девушки.
Кое-как Бену все-таки удалось доехать до дома без происшествий. Он поднялся на семнадцатый этаж с той же глупой улыбкой. На телефоне было несколько пропущенных звонков от Джонни. Один звонок с работы. Бен проигнорировал все и завалился спать. Сегодня у него был последний выходной. Имел право не отвечать. Завтра начнется обычная суматоха, но прежде, он поедет на встречу с Марией, заберет Руфуса. Завтра они встретятся вновь... Завтра... Бен положил флакончик с духами на соседнюю подушку. Смотрел на прозрачную жидкость под толстым стеклом, пока глаза не закрылись и он не провалился в стон. Два прошедших дня вымотали больше, чем предыдущие месяцы, но Бен заснул довольный и умиротворенный. Тепло медленно окутывало его тело. На коже он по-прежнему чувствовал прикосновения Марии... будто она никуда не уходила... будто была здесь, лежала на соседней подушке и тихо сопела, уткнувшись ему в плечо.
***
Следующее утро встретило очень рано. Бен проснулся засветло. Принял быстрый душ. Переодел помятый костюм в что-то более удобное для бега. Белая футболка и спортивные штаны подошли. На ноги он натянул кроссовки. Сбегал в кофейню через дорогу, прихватив пару лишних булочек. Уже не помнил, когда в последний раз туда ходил. Хоть нет, почему не помнил? В последний раз он там был, когда еще Мария жила с ним под этой крышей. Без Марии ничего не приносило радости. А сегодня он слопал два круасана, запил все черным кофе. Схватил ключи, второй пакет булочек и побежал вниз по лестнице. Не хотелось дожидаться лифта и торчать в квадратной коробке, пока та монотонно мычит и ползет вниз.
К семи часам Бен уже был около работы Марии. Тень  проскользнула, когда он глянул на серое здание. В Нью-Йорке все здания серые или ему только так казалось? С громко стучащим сердцем мужчина переступил порог пожарной части. Пытаясь не заблудиться в длинных коридорах, он пошел на шум. Первого увидел Руфуса, виляющего хвостом. Потом Марию, сидящую за столом. Его сердце пропустило удар. Сегодня она была еще с сногсшибательней. Бен передал ей пакет со свежеиспеченными булочками, оглядел хмурые взгляды качков, которые повылазили из своих углов и с интересом разглядывали пришедшего незнакомца. Бен пытался вести себя... неугрожающе. С Марией удалось перекинуться лишь парой фраз. Она была занята работой. Он понимал, в надежде, что вечером он отвоюет ее внимание. Взяв собаку, Бен ушел. Вслед ему глядела добрая куча глаз. Но даже это не могло испортить приподнятое настроение.
Бенджамин усадил Руфуса на переднее сидение и они поехали в парк. Здесь состоялась их первая встреча с Марией, после того, как она убежала от него. То ужасное время не хотелось вспоминать, но место было очень значимым для него. Спустив собаку с поводка, они побежали на перегонки. Разливистый собачий лай слился с его гортанным смехом и галдежом других людей. Даже толпа в парке сегодня не вызывала отвращение. Он бежал, пытаясь сохранить дыхание. Ноги ритмично отбивали по выложенной кирпичем тропинке. Руфус бежал рядом, высунув язык в сторону. Они пробежали хорошую дистанцию. Майка прилипла к телу Бена как вторая кожа, пропитанная потом. Мышцы горели. В теле была приятная ломота. Все-таки он давно не бегал... Без Руыуса скучно, а отжимания модно сделать и не выходя из дома... Когда они оба устали, пришлось сделать передышку. Упав на траву, они лежали и пили из одной бытылки воду. Псу он налил воду в ладони, не удосужившись взять что-то более практичное. Потом даже позволил четвероногому другу поиграть с бегающими вокруг детьми. Бен лежал и разглядывал проплывающие мимо облака. Жизнь будто разом приобрела яркие краски. Кому-то отдали фломастеры и тот не поскупился на цвета. Еще никогда небо не было таким синим, а трава такой зеленой. Он вдыхал свежый воздух полной грудью... даже воздух пах сегодня иначе... вдыхал и чувствовал, что живет.
***
Перед работой они с Руфусом успели заехать домой. Бен принял душ и переоделся. В полке даже нашелся корм для собаки. Четвероногий друг чавкал с удвоенной скорость, понимая, что они опаздывают.
Впрочем, на работе не было ничего нового. Работы завались. Поступил новый заказ и сроки, как всегда, горят. Даже работа сегодня Бену была в удовольствие. Впрочем, в иной раз тоже. Он любил свою работу. Сегодня просто был особенный день. Набегавшись Руфус лег на подготовленную Беном подстилку и захрапел. Все были рады его видеть. Джим даже угостил лохматого завалявшейся в столе косточкой. Билл с Гарри смотрели на Бена с неподдельным интересом, пытались подначить и выудить причину хорошего настроения. Он же молчал как партизан. Улыбался и делал музыку в наушниках громче, чтобы не слышать их громкого смеха. Хоть они все равно умудрялись перекрикивать басы. Счастье любило тишину.
Весь остаток дня Бен был занят ремонтом машины. Несколько раз перерывался, чтобы сделать пару звонков. Нет, не звонил Марии. Хоть палец на дисплее так и тянулся нажать на ее имя и просто услышать родной голос. У нее много работы и он не хотел ее отвлекать. Мария постоянно была в его мыслях. Всплывал ее облик, а на губах он чувствовал ее ответный поцелуй, пусть это был лишь ветер, задувающий из приоткрытой двери.
После полудня Бен вывел Руфуса погулять. Нашел в ящике с инструментами его потрепанный мячик. Пес с готовностью побежал за вновь заиметой игрушкой. Пыли поднял немеренно. Бенджамин пытался его усмирить, ему еще отчитываться за внешний вид пса перед его хозяйкой. Выкроив время, он починил трость Марии и положил в бардачок машины. Главное, не забыть отдать. Он напомнил об этом собаке, чтобы тот проследил. Пес глянул на него так, будто все понял, а его взгляд твердил «расслабся, мужик». Если бы он мог говорить, то сказал бы таким басистым прокуренным голосом... как пес, повидавший жизнь.
Последние часы до семи он уже отсчитывал по минутам. Отпросился у Джима пораньше. В кой-то веки покинул мастерскую первым, а не последним. Руфус семенил рядом. Они опять заехали домой. Бен быстро принял душ, пытаясь отмыть масляные пятна на руках, опять переоделся. Собака посчитала его чистюлей и оказалась в шоке от бадрака, что он развел в спальне, пытаясь отыскать подходящую рубашку и брюки. Поверх натянул куртку. Почистил ботинки и обулся. Долго смотрел на ремень, весящий на вешалке. Сомневался, но все-таки просунул в петли. Шаг за шагом они с Марией преодолевали свои страхи. Нужно было начинать с чистого листа. Бен кивнул, убеждая себя самого. Посмотрел на свое отражение в зеркале. Там не было чудовища. Просто человек. Руфус подтвердил, считывая мысли мужчины и громко подавая голос.
На обратном пути они заехали в цветочный магазин. Бен забрал заказ, сделанный ранее днем. Он сунул его псу в морду, спрашивая понравится ли его хозяйки. Тот ничего не ответил, лишь громко чихнул. Бен положил букет на заднее сидение, пестрящицй разнообразием полевых цветов. Запах тут же заполнил салон и напомнил о Марии. Руфус сидел впереди, высунув нос в окно. Пытался выглядеть обиженным, хоть морда была до боли хитрой и довольной.
Бенджамин все больше начинал нервничал, барабаня пальцами по рулю. К вечеру пробки на дорогах росли как грибы после дождя. Он не опаздывал. Время еще было. Официально это была первая встреча с Марией после расставания. Это накладывало своего рода ответственность. Он не хотел все напортачить. Пытался глубоко дышать. Делал вдох и выдох, как учил его психотерапевт. Машина двинулась дальше. Петляя по кварталам города, он добрался до 7-ой пожарной части. Припарковал машину около старого дерева, который заприметил в первый раз, когда следил за Марией. Пару раз даже прятался за широким стволом дерева, наблюдая за девушкой... как она уходила и приходила... как за ней заезжал Блэк... Интересно, он уже давал о себе знать? Или предоставил девушке возможность отдышаться? Будь Бен на его месте... но он не был! И хватит об этом! Мысли о сопернике лишь портили настроение, а Бен ничему и никому не даст этому произойти. Совсем скоро он вновь увидит Марию! От осознания этого, сердце вновь затрепетали как у подростка, норовя вырваться из груди. Он сделал пару жадных вдохов. Вышел из машины. На улице еще было светло, но чем ближе поступала очень, тем дни становились короче. Через пару часов будет опять темно. Темнота его не пугала. Уже нет. Демоны жили и среди бела дня. Со своими он справится сам.
Букет Бен решил оставить в машине. Когда за ним подглядывало так много глаза, было совсем неуютно. А он был уверен, что пожарные никуда не делись за день. Выпустив из салона Руфуса, Бенджамин пристегнул к его ошейнику поводок и они медленным шагом пошли ко входу в пожарную часть.
Уже издали Бен заметил пару качков, стоящих на улице. Они охраняли территорию, хоть и пытались не подавать виду. Что-то неприятное засосало пол ложечкой, но мужчина не убавил шаг и не повернулся назад. - Добрый вечер, - сравнявшись с парнями, Бен пытался быть дружелюбным. Хотел пройти дальше, но один загородил ему путь, второй сплюнул слюну у самых его ног. - Погляди на его «добрый вечер», - парень, что повыше ростом, пытался его передразнить. Второй сложил руки на груди, стоя стеной и не пуская дальше.
- У вас какие-то проблемы? - Бен нагнулся, чтобы спустить собаку с поводка. - Иди, отыщи хозяйку... - неизвестно сколько времени займет этот разговор, а он не хотел заставлять Марию волноваться и ждать. Бенджамин кивнул Руфусу, но тот не сдвинулся с места. Насупился. Лапы впечатались в землю.
- Это у тебя проблемы... иди-ка ты отсюда подобру-поздорову и оставь Марию в покое! - опять заговорил длинный.
- Да, уноси ноги, пока цел, - заговорил второй. - Наслышаны мы о тебе. Любишь поднимать руку на женщину, попробуй справиться с нами, ублюдок! - они так яростно защищали Марию, что уже добились уважения Бена. Не будь он в такой дерьмовой ситуации, смог бы оценить по достоинству их нападки.
- Слушайте, не знаю откуда вы это узнали... - хоть он догадывался. Мария в жизни бы не выставила их отношения на всеобщее обозрение. Оставался только один человек, который слишком много знал и копал под него. А он еще решил, что это ерунда и пытался убедить в этом Марию. В следующий раз нужно быть осторожней с высказываниями. - Я пришел не для того, чтобы причинить Марии вред. То, что было, осталось в прошлом... Я люблю ее и хочу только самого лучшего для нее, - он поднял руки, пытаясь выглядеть тем, кто не несет для них угрозы, тем более для Марии.
- А самое лучшее для нее - это ты? - в дверном проеме появились еще незнакомые лица. Они были одеты в форму. Может быть только приехали с вызова или собирались уезжать. Бен не особо знал, как у них тут все расположено. Но одно он знал наверняка - больше качков - хуже для него. Все посыпались во двор. Он насчитал семь туловищ, не видя, сколько еще их толпится за спинами друг друга. - Знаем мы таких... Придешь весь такой раскаявшийся, как тебе плохо без нее, притащит цветы-конфеты... где же твой вонючий букетик... Денег не хватило у ублюдка... - посыпалось из толпы наперебой. Они так яростно защищали Марию, что у Бена не осталось сомнений - в обиду они ее не дадут. - Пару раз приташищься, девочка попадет обратно в руки насильника и опять за старое... - они налегли все разом. Галдели, перебивая друг друга и наступали.
Если ты не в курсе, тому Марии есть достойный жених. Роджер. Небось слыхал о таком? Так вот, мы сами передадим ей собачку, а ты убирайся, ублюдок, - мысль о Блэке как о женихе Марии разозлило Бена, но он пытался держать себя в руках. Он тоже много чего знал о бизнесмене. Не копал под него, но случая на свадьбе было достаточно. Только Бен не огрызнулся и не выпалил все, что знает. Предпочел прикупить язык и промолчать о сопернике. Это лишь усугубило бы ситуацию. Они, как и все остальные, были на стороне идеального Блэка.
- Я не встану на старую дорожку! Я изменился... хожу к психотерапевту, вспышек гнева не было уже сто двадцать три дня... я могу держать себя в руках и не подвергаю Марию опасности! - что еще ему нужно было сказать, чтобы они утихомирились? Черт, он и так сказал больше, чем хотел! Пес около его ноги зарычал. - Да сможете пристрелить меня или переехать машиной, если я еще хоть раз подниму на нее руку! - Бен остановился, переставая отступать. - Слушайте, парни, я ценю вашу забот о Марии, но давайте мы сами разберемся... - кто-то задумчиво смотрел на него, кто-то все еще пускал молнии гнева. Собака залилась лаем. Встала перед Беном. Он попытался оттянуть его за ошейник в сторону. - Руфус, фу! Фу, сказал! - пытаясь успокоить пса, он отвлекся. Не поймал движения из толпы. Кто-то из качков подошел вплотную. Бен поднял голову и заметил летящий в морду кулак. - Да что вы с ним церемонитесь! - голос принадлежал самому первому, кто с ним заговорил. Длинный. И удар как кирпич.
В следующий момент он уже лежал на землю. Клубы пыли поднимались над ним. Бен тряхнул головой. Челюсть болела. Язык прошелся по нижней губе, чувствуя во рту собственную кровь. Рефлекс сработал быстрее, чем он сообразил, что происходит дальше. Кувырнувшись в правую сторону, кулак пролетел и ударил по земле в опасной близости от головы Бенджамина. - Мимо... - в голове гудело. Он не слышал собственного голоса. Кулак еще раз нацелился в него, но вскоре был скручен еще двумя качками и силой утащен в сторону. Это дало возможность Бену присесть и тряхнуть головой. Остальные опасности не предвещали. По крайней мере, их тени оставались на безопасном расстоянии от его челюсти. Перед глазами все двоилось. Он решил пока не вставать. - Да уж, удар у вас что надо... - из горла вырвался смешок. Бен повел челюстью из стороны в сторону. Отер кровь тыльной стороной ладони. Среди толпы послышался знакомый голос. Девичьий силуэт пытался протолкнуться между качков. Черт! Бенджамин отряхнул пыльные руки о штаны и попытался встать.

Отредактировано Benjamin Archer (01.03.2020 03:04:52)

+1

185

Девушка опрометью бросилась к выходу. Она хорошо ориентировалась в пожарной части. Первое время каждый шаг был, как по минному полю. Пожарные должны быть дисциплинированными, но на деле разбрасывали везде вещи и снаряжение. Появление слепого диспетчера постепенно приучило их не оставлять гантели последи дороги и задвигать стулья под обеденный стол. Мария смогла ходить без трости и помощи Руфуса, но разволновавшись потеряла ориентир на местности. Выскочив из кабинета-стекляшки, она замерла на месте. Забыла сколько нужно сделать шагов прямо, чтобы потом свернуть на голоса. Скандал во дворе набирал обороты, заставляя ирландку нервничать еще сильнее. Одна надежда, что капитан поможет выйти и присмирить праведный гнев команды. Мужчина поспешил на шум, только Бетанкур с собой брать не собирался.
- Жди здесь, - безапелляционно скомандовал он.
Мария не успела рта открыть, а тяжелые шаги отдались, оставляя беспомощно стоять и кусать губы. Если девушка раньше злилась на Блэка за его выходку, то теперь была просто в бешенстве! Никто не просил бизнесмена вытаскивать на свет ее грязное белье. Его забота маскировала мелочное желание отомстить. Если Род так боялся за ее жизнь и здоровье, то почему позволил Арчеру увезти из отеля? Выходило, что там... среди своих знакомых... где он выглядел всесильным и почитаемым благодетелем, мужчина не хотел устраивать неприятных сцен. Зато здесь разгулялся, оставаясь рыцарем в сияющих латах. Сыграл на вине девушки. Мария не снимала с себя ответственность за окончания свадебного вечера. Не нужно было вообще затягивать и доводить до крайности. Ее мало оправдывали попытки построить новую жизнь с человеком, которого ирландка уважала, но совсем не любила. Пришло время собирать камни. Только Роджер хрен угадал, если думал, что она дальше будет помалкивать в тряпочка! Ей осточертела роль жертву. Почему никто не бросался спасать «деву в беде», когда она реально нуждалась в помощи? Все постепенно налаживается, а у Марии выискалась целая куча защитников! Проклятье!
Блондинка сделала глубокий вдох. Попыталась абстрагироваться от кошмара за дверью. Проложила мысленный маршрут и пошла по нему, сдерживая эмоции в узде. Чем ближе подбиралась к выходу, тем громче и отчетливее слышала голос Бена. Ее монстр оправдывался перед людьми, которых видел впервые. Раньше за ним подобного не водилось. Небо должно было рухнуть на землю, чтобы Арчер сознался хотя бы в чем-то и попросил прощения. Как же он изменился! Набросилась целая орава крепких парней, а он пытался «держать удар» не проявляя встречной агрессии. Признавал их правоту и в тоже время не отступал. Одна половинка ее души гордилась Беном, вторая была в ужасе и просила пропиться. Бетанкур споткнулась о ступеньку, не вышла, а выпала за порог и наткнулась на живую стену крепких тел. Пыталась пробиться и не могла найти в ней бреши. Тестостерон зашкаливал. Осенний ветерок старался, но не мог снизить его концентрацию. Во главе защитников стал Дейл. Его голос звучал обвинительным приговором. Парень во многом был прав, пытаясь оградить подругу от потенциальной опасности. Плохие парни редко встают на путь исправление… почти никогда. Но он все-таки слишком предвзят. Старшая сестра Дейла десять лет была замужем за пожарным из Бронкса. За внешним семейным благополучием скрывался многолетний кошмар. Герой-спаситель регулярно поколачивал жену. Запуганная женщина прятала синяки и не признавалась никому из близких. К несчастью, таких семей слишком много в стране и мире. Правда вскрылась, когда муженек выпил лишнего и не рассчитал силу удара. Отправил сестру Дейла в кому на две недели. При обследовании были выявленные зажившие нелеченые переломы и кровоподтеки. В версия о падении с лестницы, которую выдвинул «скорбящий» муж, уже никто не поверил. Детей забрала бабушка. С ними по сей день работают психологи. Сестра вышла из комы, но осталась инвалидом. Получила развод, но муженька не посадили и даже не уволили. Суд счел улики недостаточными для приговора. Домашнего тирана обязали посещать курсы по управлению гневом. Так себе справедливость. Блэк знал печальную историю и посеял свои откровения в благодатную почву – при помощи Дейла настроил против ее монстра команду. Мария готова была придушить бизнесмена голыми руками!
- Остановитесь. Пожалуйста, послушайте меня! – девушке удалось протиснуться между пожарных и вылезти в первый ряд. Она до сих пор понятия не имела о расстановке сил и насколько все плохо? – Руфус, ко мне! – скомандовала блондинка, приседая на корточки. – Руфус, - пес подлетел к ней и едва не сбил с ног. – Молодец, мальчик, - пальцы дрожали, она ухватилась за ошейник. – Веди меня к Бену…
- Мария, стой, где стоишь, - скомандовал Дейл.
Девушка покачала головой и засеменила за псом. Вырвавшись из толпы и ауры коллективной враждебности она смогла набрать в легкие побольше воздуха. Повернувшись лицом к галдящим голосам, она выставила руки в предупреждающем жесте.
- Хватит! Это какое-то безумие! – Руфус поддержал хозяйку громким лаем. Толпа затихла. – Ребята, спасибо за поддержку. За меня с детства никто не заступался. Вы тоже для меня стали семьей. Я давно не чувствовала твердую почву под ногами. Сейчас это случилось во многом и благодаря вам. Но, пожалуйста, позвольте мне самостоятельно принимать решения. Бен натворил много. Он не скрывает, что виноват.  Мы пытаемся начать все с чистого листа. Я не сошла с ума, - наверное, - он не задурил мне голову. Чтобы простить его потребовалось много времени. Я готова попробовать. Решение осознанное… Обещаю, что если он хотя бы пальцем меня тронет, то вы узнаете об этом первые.
- Такие, как он не меняются! Курсы и психологи полная чушь! Боб уже поколачивает свою новую подружку…
- Дейл, не начинай. Не проецируй свои эмоции на незнакомого тебе человека, - после случившегося с сестрой у парня пунктик на подобные вещи. Он винил себя в том, что не замечал и не помог раньше. Бетанкур не хотела ранить его чувства.. но друг вынуждал защищаться.
- Роджер…, - имя бизнесмена произвело на Марию эффект разорвавшейся бомбы.
- Роджер не имел никакого права выносить на суд общественности мою личную жизнь! Большую часть информации он узнал в обход меня… это низко и не честно! Я сама бы рассказала, когда была готова. Ему стоит поискать бревно в своем глазу. В следующий раз спросите… почему он умолчал о том, как закончилось торжество в отеле? Накинулся на Бена за проступки двухлетней давности… а свои свеженькие грешки утаил. Так вот… ваш драгоценный Блэк напился и вел себя, как свинья. Лапал меня при гостях. Пытался залезть под юбку прямо во время медленного танца. Когда я его отшила подцепил другую подружку невесты и трахался с ней прямо посреди гостиничного коридора. И если у нас были серьезные отношения, то почему у Рода была постоянная высокооплачиваемая любовница, с которой он порвал чуть больше месяца назад? Причем его о подобной жертве никто просил и ничего взамен не обещал.  Хватит мне рассказывать какой он классный парень. В мире нет идеально белого и абсолютно черного, - Мария перевела дыхание. Пожарные молчали. Девушка не была уверенна, что ее поймут, но дороге назад не было. Она приняла решение и стала на сторону своего монстра. – Бен, пойдем, - она протянула руку в пустоту… не зная сожмет ее мужчина или нет.

+1

186

Бен и не помнил уже, когда в последний раз участвовал в драках, чтобы исходом было то, что именно он пачкает свою задницу на пыльной земле. Сбегая в чужую страну и блуждая по грязным улицам Сан-Диего, молодой парень искал приключения на свою пятую точку. Возможно, там бы и нашел свой конец, если бы не появился Джонни. С годами прибавилась дурость и сила. Воруя и убивая, не было того, кто бы одержал над ним верх. Были разные ситуации, но злость и приобретенные умения всегда позволяла уложить соперника на лопатки, заслуженно это было или нет. Бен не думал. Вообще. Сначала делал, потом только вспоминал, что нужно было и подумал. Это не всегда было хорошо для него и для тех, кто его окружал. По большей части, страдала Мария. Ей было стыдно находиться с нелюдимым и диким мужчиной. Они не могли пойти в гости или завести знакомства. Исключением, наверное, послужили только Хенк с Надин, но и толкьо потому, что Мария нашла с ними общий язык. С Беном они должны были общаться вынужденно. Но не об этом речь... Потом, ко всему прочему, появился и агрессия. Бен срывался без повода. Девушку сковывал страх и желания вырваться из прочного круга насилия. У него совсем снесло крышу... а дальше Бен только скатывался все глубже и глубже в бездонную яму.
Потеряв так много, что-то щелкнуло в голове, твердя, что так больше продолжаться не может. Он не может постоянно злиться, срываться на других, выставлять вперед кулаки вместо того, чтобы просто поговорить и все объяснить. Говорить - это было гораздо сложнее, чем дать в морду. Его не всегда понимала и принимали.
Вот и теперь эти качки смотрели на него пыхтящими статуями. Кто-то начинал сомневаться, кто-то по-прежнему не верил в его искренность. Ему должно быть все равно, но не было. Это были коллеги Марии, она с ними встречалась почти каждый день, общалась, узнавала, как дела и тому подобное. Они проводили вместе большую часть дня, как и он проводил в мастерской. Поначалу, особо не зацыкливался на том, что там рядом с ним бродят кто-то вроде Билла или Гарри. Они были тени, которые постепенно переросли в личности. Знакомые. Приятели. Коллеги. Подколы и шутки больше не воспринимались в штыки. Они даже могли пропустить по кружке пива после работы и у Бена не отсыхал язык, если он учился смеяться или болтать о всякой ерунде вместе с ними...
К чему все это? К тому, что он старался измениться. Не поднимал сам себе хвост и не бил в грудь, что изменился. Он старался. Шаг за шагом. Было трудно. Так чертовски трудно! Каждый день это была маленькая победа. Сегодня он не пнул почтальона, который слишком долго копался и не давал забрать счета с почтового ящика. Сегодня он не толкнул мужика, который шел и случайно задел его плечом. Бен даже не зарычал. Просто пожал плечами и пошел дальше. А мужик оглянулся и извинился. Раньше вместо извинений они все шугались и убегали от Бенджамина. Будто у него на лице ярким неоном горела надпись «опасность».
Отряхнул штаны, мужчина встал. Немного пошатывало. Челюсть болела. Но и боль не заставила кинуться в толпу с кулаками. Руфус без остановки лаял, пытаясь что-то донести качкам своими громкими возмущениями. Бен тоже был не в восторге. Сплюнул кровь на землю, он вытер рот тыльной стороной ладони. Слышал голос Марии, но не видел. Ее белокурая копна волос мелькала где-то среди качков, по они заслоняли ему обзор. Когда наконец-то она появилась, его будто ударили опять. Из легких выкачали весь воздух. Ее волосы подпрыгивали при каждом шаге. Щеки раскраснелись. Вид у нее был воительный. Бену стало даже как-то совестно, что он собрал вокруг себя такую шумиху. Он не хотел, чтобы она портила отношения с коллегами из-за него... ну или из-за той ситуации, которая образовалась, когда он пришел.
Не отрывая от девушки взгляда, он смотрел за происходящем как в замедленной съемке кино. Стоило ей заговорить, как все затихли. Ладно, немного и Руфус помог, но это не меняло того факта, что к ней прислушивались и уважали. Господи, да они готовы были порвать его в клочья лишь узнав о том, что он... кхм... делал в прошлом. Если раньше Бен думал, что идти работать в пожарную часть, это плохая идея... и да-да, он ревновал девушку, понимая, сколько парней собираются в одном помещении рядом с Марией... то теперь понимал, что здесь она на своем месте. У нее было свое место, независимость и свобода. Может, найдется немного места и для него?
Наверное, он все-таки расшатал мозги основательно, но слышал, как Мария за него заступается. Что-что? Она давала ему еще один шанс? Может было лучше услышать об этом не в присутствии всех этих качков, но выбирать не приходилось. Бен едва себя сдерживал, чтобы не заулыбаться как идиот во все тридцать два зуба. Подумают еще, что он действительно спятил. Его колотят, а он улыбается, дурак. Только не каждый день можно стать свидетелем того, как любимая женщина ставит на место парней выше ее на пару голов и в разы сильнее. Ее маленький храбрый солдатик! Она была прекрасна от начала и до конца. Раскомандовалась и не собиралась сдаваться. Именно сейчас Бен понял, почему так сильно ее любит. Когда упомянулось имя соперника, он опять-таки пытался сдержать себя. Мария была проворнее. Прочитала парням такую лекцию, что даже у него челюсть отвисла. Нельзя не упомянуть, что где-то в глубине души он был чертовски рад, что грязное белье Блэка тоже выставили на всеобщее обозрение. Маленький чертенок внутри Бена довольно потирал ладошки. Слава Богу, у него самого хватило уму-разумы промолчать. Не то, чтобы он уж очень радовался, ведь так или иначе, все, что связано с бизнесменом, касалось и Марии. А Бен не хотел создавать ей неприятности на работе.
Наступила тишина. Никто не решался сказать хотя бы слово. Его сердце еще долго колотилось так громко, заглушая все звуки. Бен ухватил протянутую руку девушки и прижал ее хрупкое тело к себе... хоть не такая уже она была и хрупкая. Только что Мария это доказала с лихвой. - Подожди немного... - его голос звучал слишком хрипло. Нет, он не собирался ринуться обратно в драку и дать сдачи. Ему нужно было кое-что сделать. Давно это нужно было сделать. Обхватив лицо девушки ладонями, Бенджамин прижался к ее губам. Поцеловал перед всеми, наплевав на реакцию и мнение каждого. Помнил, как себя вел раньше, сторонясь даже прикасаться к Марии на людях. Не хотел больше повторять старых ошибок. Все качки могли идти лесом или провалиться на этот самом месте. Важна была лишь она. Его Мария. Самая храбрая и несломимая девушка на свете. В этот момент он ее любил так сильно, что грудь разрывало от переполняющих его эмоций. Обхватив девушку за талию, он приподнял ее над землей, продолжая целовать. Губа болела. Он поморщился, но продолжал ее неистово целовать. Оторвался лишь тогда, когда не хватило больше воздуха. - Пойдем... - уткнувшись в густую копну волос, Бен шептал, но долгое время не двигался с места. Рядом кружился Руфус. Он слышал, как скребут его ногти по песку и больше ничего. Окружающий мир вновь переставал существовать рядом с Марией.
Как в тумане Бен опустил девушку на землю, не выпуская ее руки, повел в сторону машины. На губах играла довольная улыбка. Челюсть нестерпимо болела, а он как дурак радовался этой боли. Подойдя к машине, усадил Марию на пассажирское сидение. Впустил Руфуса на заднее сидение. Пес по-хозяйски растянулся в машине. Бен оглянулся на пожарную часть. Кто-то из качков еще стоял на месте, но большая часть начинала рассасываться и покидать главный вход. Мужчина обошел вокруг машины и занял водительское место. Руфус громко чихнул на заднем сидении. Бен обернулся и вспомнил о букете цветов, который положил туда вечность назад.
- Я хотел по-другому, но... держи... это тебе, - он протянул букет Марии, вкладывая цветы ей в руки.

+1

187

Мария не гордилась тем, что пришлось отплачивать бизнесмену его же монетой. Полоскание грязного белья на публике не приносило удовольствия. Она бы предпочла вовсе обойтись без сборища с факелами и излишней драмы. Но, как водится, никто не спросил ее мнения. Пришлось играть теми картами, что раздала судьба. Решение нужно было принимать быстро. Подставлять вторую щеку под удар осточертело. Роджер мог вставлять палки в колеса, но под его дудку блондинка плясать не станет. Пыталась уже… Одевалась, как подобает… Оставляла дома Руфуса. Не пользовалась тростью в компании бизнесмена. Зачем? Почему? Пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле? Бредовая затея. Бетанкур покачала головой, будто наяву слыша голос Джайи… «Я же говорила» - вторая по частоте использования фраза, после «послушай меня, дорогая». Подруга ее поймет и поддержит. Впервые за долгое время Мария оскалила зубки и отстаивала свою позицию. Дрейфуя по течению, ее прибило ни к тому берегу. Теперь приходилось грести изо всех сил, чтобы исправить ситуацию. Предугадать последствия сегодняшнего инцидента Мария не могла, но и не сожалела о содеянном. Пора выйти из сумрака… хотя бы в переносном смысле, раз в прямом не светит. Если ребята в пожарной части примут ее решение, то Бетанкур будет очень рада… нет – придется смириться и жить дальше.
Док учил философски относиться к ситуации. Самое время быть благодарной всему… хорошему и плохому. Мария начала с простого. Искренне говорила «спасибо» ребятам за защиту и Бену за небывалую выдержку. Раньше его не останавливало количество противников. Когда задевали Арчера, у мужчины падала планка. Вырывался неконтролируемый Зверь. Был бы такой мордобой… Его бы нокаутировали в итоге, но в процессе Бен успел бы сломать пару челюстей и выбить десяток зубов. Жуть! Так… кого она забыла отблагодарить? Блэка. Вот здесь трудно придумать что-то вразумительное. Пусть он благодарит, что унес свою высокопоставленную задницу подальше… иначе ирландка за себя не ручалась! Девушка крепче сжала ручку рюкзаке, в красках представляя, как тяжелый предмет обрушивается на голову бизнесмену.
Стоп! Мы относимся ко всему философски. Мы благодарны всему миру! Безумие какое-то! Все же… Пусть все через пятую точку, но он тоже помог. Могли пройти месяцы встреч и расставаний с Беном, но я бы так и не решилась назвать происходящее «шансом».  Дело сделано. Я действительно это сказала. У Арчера целая толпа свидетелей. Не отвертеться! Я и не хочу больше вертеться и без того голова кругом. Хорошо…Спасибо Роджер, что не смог удержать свой член в штанах, а потом прикрыл это чужими грехами. Звучит не очень по-доброму… зато от души! Рука Бена крепко обхватила ее ладонь. Дурацкие мысли вспорхнули в небо перепуганными воробушками. Ирландка сделала шаг в противоположную от пожарки сторону, но мужчина ее остановил. Притянул к себе и обнял за талию. От неожиданности Мария даже пискнуть не успела. Его губы накрыли приоткрытый от удивления рот блондинки. Впились таким страстным поцелуем, что девушка уронила рюкзак на землю. Пес вертелся рядом. Без команды подобрал брошенную хозяйкой вещь. Ткнулся металлической застежкой в коленку. Только Марии было не до этого. Безумие продолжалось. Ее монстр всегда избегал публичного проявления чувств, а сегодня заявлял на женщину права открыто. Целовал перед теми, кто заранее готов ненавидеть и гнать его прочь. Голова закружилась от осознания важности момента и нехватки кислорода, но Мария не подумала отстраниться. Целовала в ответ с таким же рвением. На мгновение забывая о перепалке с коллегами, Роджере Блэке, которого только что собиралась отдубасить рюкзачком, и все остальном мире. На языке чувствовался прикус крови – Бену все-таки достало. Сей факт немного омрачал их первый «официальный» поцелуй в качестве… пары? Бетанкур понятия не имела, как назвать их отношения? Плевать! Нужно ли вешать ярлыков? В прошлом слишком много всего случилось. Они были и любовниками, и подельниками. Назвать Бена «бойфрендом» спустя миллион лет знакомства как-то банально… нет?
- Ух ты, – в губы Арчеру прошептала она, когда потребность в кислороде взяла верх над страстью. Никто из парней больше не окликал и ничего не говорил Марии. Хороший или плохой знак крылся за молчанием? В следующую рабочую смену блондинка непременно узнает из первых рук. Сегодня думать об этом не хотелось. Словно во сне они добрались до машины. Из транса ее вывел насыщенный цветочный аромат. – Спасибо, - пальчики прошлись по лепесткам и листикам. Бен знал, что она любила разные текстуры и формы. Собирал для нее в букете самые разнообразные цветы. Мария не видела красоту, но чувствовала ее пальцами. Вдыхала полной грудью. – Поехали отсюда. Не важно, куда… - не переставая «рассматривать цветы» попросила Бетанкур. Девушка готова поклясться, что Бенджамин кивнул ей, прежде чем завести мотор. Он часто кивал. Никогда не относился к Марии как к калеке. Постоянно забывал, что она не может видеть этот жест. Восприятие подстраивалось. Сопоставляло звук шелеста одежды, напряжения тела, движение воздуха.
Они ехали в уютном молчании. Пробки еще не рассосались. Заставляли зависать на перекрестках, но это не раздражало. Они держались за руки. Слушали звук клаксонов и просто были вместе. Нужно было объяснить, почему парни так на него ополчились. Он и сам, наверняка, догадался, но все-таки некоторые точки над «i» не повредят. Мария отложила это на потом. Машина остановилась. Бен помог ей выйти. Хотел что-то сказать, но девушка перебила:
- Постой. Не говори. Я сама угадаю, где мы! – они не пересекали мостов… значит остров не покидали. Однако насыщенный трафик остался где-то там, уступая место шуму деревьев… крику чаек… Вдалеке слышался паромный гудок, а совсем рядом играла ненавязчивая мелодия шарманки. – Саут-Коув! – выкликала Мария. – Так стоит тележка с хот-догами…- именно ее хозяин привлекал клиентов звуками шарманки. Они раньше часто гуляли в этой части парка. Пили кофе и кормили чаек. Отличное место, что вести от него новый отсчет. Есть вещи, которые не хотелось забывать и стоило нести с собой дальше по жизни. Как в старые времена, они прошлись по аллеям. Не торопясь, добрались до кофейни. Вышли из нее с двумя стаканчиками свежесваренного напитка и ледяной бутылочкой воды. Девушка настояла, помня о разбитой губе. Только, когда они уселись на любимой скамейке, Мария решилась протянуть руку и обследовать ранение. Губа припухла. Щеке тоже досталось. Время на первую помощь упущено, но бездействовать тоже не годится. Она аккуратно прижала запотевшую бутылку к щеке. – Похоже, что с этим мы опоздали, но, если ничего не делать у тебя лицо совсем раздует, - блондинка недовольно покачала головой. Был вариант отыскать аптеку и купить мазь. Для начала Бену нужно умыться. Почему она раньше об этом не подумала? Сколько бродили по парку… вместо того, чтобы... а что она предлагала? Поехать в больницу с разбитой губой? Нет… предложение ирландки было еще безумнее… в духе сегодняшнего дня. – Пойдем к тебе? - до квартиры Арчера рукой подать. Глупо изобретать велосипед, но предложение с ее стороны двусмысленное. - Я окажу запоздалую помощь раненому бойцу. Потом вызовешь нам с Руфусом такси, - она ведь не собиралась «в гости»?! По голове получил он, а сотряс походу у Марии.

+1

188

Ее восторженное «ух ты» еще долго звучало в голове Бена, разносясь дивным эхом, и заставило позабыть обо всем. Он не жалел ни о чем. Ни о драке, ни о том, что поцеловал Марию на глазах у десяток пар недружелюбных глаз. В иной раз это могло обойтись боком, но не сейчас. Голоса умолкли и все звуки улицы, когда они сели в машину. Нужно было что-то сказать, извиниться перед Марией за устроенную сцену. Слов просто не хватало. Потом. Они поговорят потом. Сейчас он просто любовался на девушку, как она перебирает пальчиками каждый лепесток в букете. Ради этого он был готов высадить целые клумбы на крыше своей квартиры и приглашать ее в гости каждый божий день, пока она совсем не захочет уходить. Что-то он размечтался, а может его воодушевила речь Марии и то, что она хотела попытаться начать все сначала. Бен смотрел на нее с таким обожанием в глазах, что в пору было сказать хоть что-то. Сказал, но не он. Мария не хотела задерживаться больше здесь. По правде говоря, он тоже.
По привычке кивнув, мужчина завел мотор. Машина тронулась. Руфус что-то бурчал на заднем сидении, пока не захрапел. У него тоже выдался насыщенный и утомительный день. У Бена же было энергии полные штаны, будто не его только что отметелили у входа в пожарную часть. Продолжая улыбаться как дурак, он петлял по улицам города. Шум улиц пробивался сквозь закрытые окна. Это не раздражало. Впервые, он слышал, что город живой, в нем живут не размытые лица, а настоящие люди. Кто-то бежал на работу, кто-то с работы, семьи кучками передвигались из магазинов и парков домой. Мимо проскочила машина скорой помощи и уехала в неизведанное направление. На перекрестке опять случилась авария. Таксист грозно махал кому-то кулаком и матерился, а на заднем сидении на него орал спешащий куда-то пассажир. Потасовка продолжалась, пока не подоспела полиция. Пробка рассосалась. Они поехали дальше. Даже подобные инциденты вызывали глупую улыбку на лице. Он держал Марию за руку и не хотел отпускать. Их пальцы переплетались. Он гладил ее кожу большим пальцем чуть выше запястья, где была выведена дата. В тот день «умер» прежний Бен и «возродился» новый. Пришлось пройти очень длинный путь, чтобы все начало налаживаться и Мария была рядом с ним.
Особо не следя за дорогой, руки сами крутили руль и везли их куда-то. Не было определенного плана куда им ехать. Сердце само указало верное направление, выбирая то место, где они так часто бывали. Не проходило ни для, чтобы Бен не вспоминал о парке около своего дома. Он каждый вторник миновал один и тот же путь до кафе и обратно, ждал там Марию, а по пути вспышки памяти уносили далеко-далеко. А если смотреть из окна его квартиры, то даже можно было отыскать крохотную точку скамейки, на которой они любили сидеть и допивать каждый свой кофе. Для нее латте с пенкой, для него просто черный без сахара. Ему нравился естественный вкус без всяких добавок и молока. Как и жизнь, кофе было разного вкуса... когда-то сладкое, когда-то горькое.
Бен остановил машину на парковке и помог вылезти Марии. Достал из бардачка ее подчиненную трось и протянул девушке. Потом выпустил Руфуса. Тот зашелся лаем и помчался гонять сидящех на тротуаре птиц, напрочь забыв, что нужно держаться рядом с хозяйкой. За день отлынивания совсем распустился парень. - Угадала, - Бен подмигнул девушке и рассмеялся. Взяв ее руку и просунув в свою согнутую в локте руку, он повел их по тропинке. Если Руфус отказывается, он с удовольствием будет ее глазами и всем, чем она только пожелает.
Они медленно шли по длинной аллее. Бен часто оглядывался на Марию. Любовался ее обликом и улыбающимися губами. Хотел вновь ее поцеловать. А было время, когда не хотел? Его подобно магниту тянуло к Марии и он ничего не мог с этим поделать... и не собирался. Когда подул сильнее ветер, Бен накинул ей на плечи свою куртку. Они шли дальше. Впереди виднелось кафе. Бен как во сне помнил, что делал заказ. За месяцы наизусть знал одну заезженную фраза - один латте и один черный кофе. Марии зачем-то понадобилась еще и бутылка с водой. Только после, когда они сидели на скамейке, он понял зачем. Ее пальчики там бережно и осторожно притрагивалась к его щеке и губе. Бен готов был получать по морде каждый день, если только она продолжит к нему прикасаться. Он соскучился по ее прикосновениям. Прошел лишь день, а они будто вечность не виделись и не прикасались друг к другу. - Все не так страшно... под машиной меня вряд ли кто-то будет рассматривать, - он поморщился и зашипел, когда Мария приложила к его щеке холодную бутылку. Но все же не стал сопротивляться. Боль постепенно уходила. Кажется, начала уже с тех пор, как он ее поцеловал.
- Спасибо, - он наклонился и коснулся губами щеки Марии. Кожа обжигала и не хотелось отстраняться. - Так гораздо лучше, - он говорил о поцелуе или о бутылке? Неважно. Мария понимала. Ведь чувствовала то же самое?.. Бен улыбнулся, не отрывая губ от ее щеки. А потом все же ему пришлось поднять голову, потому что показалось, что она приглашает его к себе же домой. Нет, все же не показалось. Она продолжала говорить, а Бен улыбаться как дурак. Завтра челюсть будет болеть не от удара, а от слишком частых и нехарактерных ему улыбок.
- Пойдем... - когда настало время, Бен помог Марии подняться. Выкинул в мусорное ведро стаканчики допитого кофе. Обняв девушку за талию, они шли по направлению к его дому. - Глупости не говори, я сам вас потом отвезу... но сначала я накормлю вас ужином, уверен, что ты ничего толком и не ела на работе... и у меня где-то даже завалялась бутылка вина, - все же как-то странно. Это он должен был пригласить ее в гости. Очень этого хотел, но не думал, что Мария готова переступить порог его дома так скоро. Пока он думал, она все решила за двоих. Какая же она у него храбрая!
Прижав девушку ближе к себе, они прошлись по знакомым улочкам еще немного. Пес бежал позади, обнюхивая каждый столб и дерево. Лохматый тоже здесь давно не был. Появились новые запахи и ароматы. Ему все было интересно.
Когда они оказались у высокого здания, где на семнадцатом этаже располагалась его квартира, его накрыло чувство дежавю. Такое уже происходило с ними. Но на этот раз они все сделают правильно... Бен был в этом уверен. Крепко держа Марию за руку, он переступил порог. Консьержа на месте не оказалось и в лифте они ехали в уютном одиночестве. Бен прижимал девушку к груди, не желая отпускать. Руки ползли по складкам платья и забирались под куртку. Его дыхание опаляло ее кожу. Он вновь приблизился к ее губам... и над головой раздался звоночек. Дверь лифта раскрылась. Им пришлось выходить. Бен обреченно вздохнул и повел Марию по кодироду к двери квартиры. В кармане отыскал ключи и отпер дверь. Та распахнулась, характерным звуком стукая о полку с обувью.
- Проходи и чувствуй себя как дома, - он провел ее глубже в квартиру. Ногой закрыл дверь. Замок шелкнул, пока они шли в сторону гостиной. Собственно, это и был ее дом. Бен никогда не думал иначе, даже когда Мария ушла. В комнате, на полках в ванной и в шкафу еще лежали ее вещи. Он не убирал их и не собирался. Надежда теплилась в сердце, что когда-нибудь Мария придет сюда и останется навсегда. - Присядь, я пока наколдую что-нибудь к ужину, - после того, как Джонни вынес ему мозг насчет того, какой дрянью он питается, теперь в холодильнике постоянно были свежие и даже непросроченные продукты. - Принести тебе что-нибудь? - оставив девушку сидеть на диване, но не спуская с нее глаз, Бен засуетился, напрочь забыв о том, зачем собственно они и пришли к нему.

Отредактировано Benjamin Archer (03.03.2020 18:34:30)

+1

189

Аллеи парка ложились строчками на чистый лист. Шаги превратились в буквы. Небрежными и размашистыми росчерками они начинали новую главу. Каблучки отстукивали, как каретка пишущей машинки. Марии не хотелось следить за грамматикой и каллиграфией. Наплевать на внешнее оформление повествования. Она молила небеса только о том, чтобы в самый распоследний раз им удалось избежать жирных клякс с пугающий восклицательных знаком. Сегодня она думала метафорами. Так проще и легче осознать случившееся. Девушка дала Бену шанс. Решение принятом и озвучено сегодня! Поэтому Мария вела отсчет не с момента встречи на свадьбе. После церемонии случилось много значимого и важного… но тот день принадлежал Джайе и Сильвестру. Не хотелось красть у подруги. Им с Беном нужна своя дата. Почему не сегодня? Все казалась логичным…  Встреча в отеле завершило затянувшую сагу о расставаниях и потерях. Дорога в город была прологом к новой истории. Страница перевернута. Прошлое осталось в прошлом. Под кофе и смех слагались первые неловкие предложения. Совсем алогичные и странные. Мария считала себя относительно положительным персонажем… Не гоже порядочной девушке напрашиваться домой к мужчине в первый день их новой истории. Кого она обманывает? Мисс Бетанкур могла быть очень плохой девочкой. Не видела в своем предложении ничего пугающего. К тому же на его территории было спокойнее, чем пускать Арчера на свою. Мария оставляла за собой возможность уйти. Она и не собиралась задерживаться дольше положенного и приличного… честно-честно… Плохая девочка соседствовала с маленькой трусихой. Тут уж ничего не попишешь.
- Какое сегодня число? – прижимаясь теснее к Бену, спросила она. Что-то в голове все спуталось. Дни слишком перенасыщены событиями, которых хватил на год. Мария хотела заполнить дату, но лезть в телефон и тормошить голосового помощника было лень. Стаканчик с кофе опустел. Бутылка приняла на себя основной жар от удара и стала бесполезной. Хотелось освободить обе руки Бена для себя. Блондинка забросила бутылку к себе в рюкзак. От этого он стал на пятьсот грамм тяжелее. Девушка постепенно готовилась к новой встрече с Блэком. Ничего… если веса будет не хватать… она займет в ребят гантели на пяток килограмм. Она все еще злилась. Прежде, чем покончить с неприятной историей ей нужно было объяснить. Мысль об этом засела пунктиком в голове. Бетанкур оттягивала неизбежное. – Бутылка вина может стать отличным обезболивающим, а вот за руль ты сегодня не сядешь! Тем более после выпивки! – девушка пыталась говорить максимально строго.  Забота Бенджамина бесценна, но сегодня он пострадавшая сторона. Они обработаю рану. Приложат компресс и мазь. Выпью немного «анестезии». Похоже на неплохой план. Девушка улыбалась своим мыслям, кутаясь в огромную куртку своего монстра. Солнце село и осень всецело захватила город. Гуляла по парку порывами ветра. Роняла под ноги прохожих первую опавшую листву. Она шуршала под подошвами, напоминая об их бабьем лете. В памяти стирался трагический финал, а саму историю хотелось «пережить» в воспоминаниях вновь и вновь. Журчание ручья. Прогулку на старинном пароходике. Легенду о багряных листьях.
Они вошли в холл жилого комплекса. Мария притормозила. Прислушалась. С момента ее последнего визита ничего не случилось. Дверь закрывалась все так же туго. В углу потрескивал старенький, но мощный кондиционер. Вдоль стены стоили горшки с цветами. Странное и запретное чувство накрыло блондинку с головой… будто она была путником. И вернулась домой после долго отсутствия. Бетанкур запретила себе зацикливаться на этом. Прижалась посильнее к Бену и шагнула в лифт. Руфус усадил свою мохнатую задницу прямо на ноги девушке. После долгой вольной прогулки он требовал внимания, а нерадивая хозяйка не могла оторваться от Бена. Нежно целовала его раненую щеку. Мужчина не жаловался, но хотелось унять боль.
- Спасибо, но на твоем месте я бы не стала такого говорить. Я сегодня наглая, - странно, что он не заметил. Вначале накричала на целую толпу мужиков. Потом напросилась в гости. Крыша окончательно отчалила и адреса не оставила. Девушке давно не было так легко и хорошо. Только бы не пришлось платить за прекрасные минуты жестоким похмельем. Мария прошла в гостиную, скидывая на ходу куртку монстра и свой пиджак. На семнадцатом этаже было душновато. Бетанкур «осмотрелась» на свой слепой манер. Провела рукой по спинке дивана и журнальному столику. Все стояло на своих местах. Бен усадил ее и бросился на кухню. Девушка недовольно покачала головой. Что-то в их «плане» начинало идти не так. – Мне кажется, ты забыл зачем мы сюда пришли… - она недовольно постучала ножкой по полу. Встала и направилась на кухню.  На удивительно легко нашла дорогу. Внутренний компас указывал верное направление. Время не стерла из памяти скрип половиц и количество нужных шагов. Мария легко ориентировалась… словно и не было года разлуки. Подойдя к Бену в плотную, она толкнула мужчину на высокий табурет. – Значит так, мистер! Сейчас мы тебя умоем, полечим и уже потом поужинаем… если будешь себя хорошо вести. – оговорилась Мария поворачиваясь на пятках вокруг своей оси. - Если мне не изменяет память... то аптечка хранится в правом дальнем углу… верхний шкаф... вторая полка снизу, - не спрашивая разрешения, блондинка прошла в указанном направлении. Нащупала ручку. Открыла шкаф и извлекла коробку с медикаментами. Притащила ее поближе к Бену. Стянула с крючка полотенце. Намочила уголок холодной водой и нависла над Арчером. Ледяные пальчики стали аккуратно ощупывать место ушиба. Ткань прижалась к губе. – Извини, что так вышло, - вздох сожаления выдавал ее истинные эмоции. – Они хорошие парни. Порой слишком правильные. Роджер сыграл на этом. Он приходил… пытался… помириться… В общем… ничего не вышло и тогда он поделился со всеми деталями нашего темного прошлого. Говорила же, что он не спроста копает под тебя… Боюсь, если наши отношения совсем испортиться, то ситуация может усугубится. Не хочу копаться в том, что невозможно исправить... но не могу не спросить… ты уверен, что не оставил ему никакой жирной улики? – прежде Бен отлично заметал следы. ФБР бесилось, но не могла его посадить. Собственно, с этого все и началось. Не хотелось, чтобы подобным заканчивалось. Были времена, когда Зверь сорвался с цепи и творил страшные вещи.  Его больше нет… Оставалось молиться, чтобы не прилетел запоздалый «привет» с того света в виде отпечатка на месте преступления или свидетеля. Бетанкур надеялась, что Род не опустится до такого… Однако училась говорить о том, что беспокоит… а не молчать в тряпочку. Дальше тянуть не было мочи. Лучше сразу покончить с неприятными моментами и… черт побери… вкусно поужинать…

+1

190

Было так легко и слишком хорошо от осознания того, что Мария рядом. Как давно он не испытывал нечто подобное. Как давно не держал ее в своих руках, с уверенностью твердя «моя». Кроме них об этом теперь знала еще дюжина пожарных и случайных прохожих. Это не вызывало раздражение. Совсем. Плевать, что все знают. Напротив, он хотел, чтобы все знали, что Мария принадлежит ему. Хватит недоговоренностей, хватит утаек и жизни лишь в четырех стенах квартиры. Они еще не сделали так много, так много не успели... начиная с начала, они вернулись к истокам. Прогулка по знакомому парку была лучшей точкой отсчета.
Многое изменилось с их последней встрече. Не с той, которая произошла на свадьбе, а с той, когда она пришла к нему в кафе, чтобы расставить все точки над «i» и сказать, что она уходит и больше не вернется. Было больно, но необходимо это помнить. В этом состояла их история, ухабистая, такая неровная, похожая на американские горки или того круче. Без ошибок не рождались отношения. И пусть у него их было слишком много, но Бен учился, менялся и пытался не оглядываться назад. Принял прошлое, но хотел жить настоящим. Неважно, что их ждет там впереди, главное, чтобы они оставались вместе. Вместе - так странно, но так правильно звучит. Он сделает все для того, чтобы Мария была в его жизни. Не угрозами или болью, а потому что сама того захочет.
- Сегодня 18 сентября 2017 года, - еще сидя на скамейке ответил Бен. Эта дата была значима для них обоих. Сегодня начиналась новая жизнь. То, что было «до» и «после». Он прикасался к Марии, переплетая их пальцы, и она тоже это чувствовала без каких-либо лишних слов. Сентябрь - это начало осени, когда все становится серым и дождливым, опадают листья и голые деревья дрожат от холодных порывов ветра. Так он воспринимал осень раньше. Теперь смотрел на окружающий мир и видел букет пестрящих красок. Вот там дерево окрасилось в желтый и красный, а под ним лежал целый разноцветный полог из опавшей листвы. А в противоположной стороне деревья еще были зеленые-зелкняе, до них не успела добраться разноцветная кисть осени. Хотелось делиться этим с Марией. Вспоминать их прошлую осень и знать, что эта будет еще лучше.
- Посмотрим... один бокал несет в себе пользу для здоровья и за руль можно сесть, - он подмигивал девушке, хоть понимал, что она не видит, но зато слышит игривую интонацию его голоса. Просто не хотелось отпускать ее так скоро. Ну, в общем-то не так скоро, у них впереди еще целый ужин, но Бену все равно не хотелось, чтобы она уезжала одна. Казалось, что прошло только пять минут с тех пор, как они уехали с ее работы, а на самом деле уже целая куча времени... Время имело странную привычку. То замирало и не спешило вперед, то летело со скоростью света. Но Бен наслаждался каждой секундой, которую Мария разделяла с ним. Это могло быть уютное молчание, пока они добирались до его квартиры или строгий тон девушки, покуда она не желала его пускать за руль, выпив. Или после как выяснилось, когда он забыл, зачем вообще они шли к нему в квартиру.
Он усадил Марию на диван, а сам пошел доставать из холодильника продукты. Девушка топала ножкой по полу и это было так забавно, что Бен не сдержал смеха. Смотрел чаще на нее, чем на холодильник. Вместо того, чтобы достать, спрятал туда соль и перец. Голова совсем не работала. Только Мария слишком приковывала его взгляд. В этом облегающем платье и горящими строгостью глазами она была великолепна! Бен раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но в следующий момент уже сидел на табурете, куда собственно Мария его и толкнула.
- Да, моя леди, - ему не было причин спорить, ведь не каждый день Мария устраивает ему подобный нагоняй. Он продолжал улыбаться. Позабыв об опухшей щеке, облокотился на нее и тут же чертыхнулся. Взгляд продолжал блуждать по хрупкой фигурке девушки. - Наглость - второе счастье. Но мне нравится, продолжай, - Бен подначивал девушку, пока смотрел, как она ищет в полке аптечку. Ему вообще казалось, что у него такой нет, но Мария через минимальное время поисков выудила целую коробку. На его кухне она ориентировалась гораздо лучше чем он сам. На минуточку, учитывая, что Мария ничего не видит. Впрочем, ему не было для кого готовить и проверять каждую полку. Зрячие люди порой не замечали таких мелочей. Им было не важно, где стоит та или иная баночка, вилка или нож. У слепых все было иначе, им важна была систематичность. За время, что Мария прожила вместе с ним, он умудрился выучить основные правила - не разбрасывать вещи, всегда задвигать стулья и закрывать полки, на баночках держать надписи со шрифтом Брайля и ложить их туда, откуда взял. Это касалось не только баночек, но и других вещей, нааример, пульта от телевизора или любого другого движущего предмета. Мария здесь больше не жила, но привычки остались. Он так не убрал надписи, пульт всегда держал с правой стороны на краю журнального столика. Протирая пыль, ложил все обратно на свои места. Ее кружка все еще лежала на полке рядом с его собственной. Бен как сентиментальный дурак бывало просто смотрел на ее кружку и появлялось такое ощущение, что Мария никуда не уходила... Он так хотел, чтобы у них все наладилось, что был готов из кожи вон вылезти!
Когда Мария вернулась с мокрым полотенцем и медикаментами, мужчина придвинулся ближе, чтобы ей было удобней. Ее хрупкие пальчики обследовали губу и щеку. Это было так приятно - чувствовать ее прикосновения. - Если ты так будешь обо мне заботиться, то я готов получать по морде хоть каждый день, - так полупрозрачно он намекал, что хочет встречаться с Марией каждый день. Встречать ее с работы или по утрам забирать Руфуса для пробежку. Можно было и то и другое, он не лопнет. Он хотел прогуляться с ней по каждой улочке Нью-Йорка, проплыть на пароме, вновь описывая ей, как выглядит статуя Свободы, а перед этим у нее опять застрянет каблук в решетке и под удобным предлогом Бен сможет коснуться стройной ножки и не только. Он хотел сводить ее на мюзикл и в кафе, угостить самыми вкусными булочками, которые готовят на углу напротив его квартиры... Еще было так много того, что они не успели сделать.
Из мыслей его вывела боль, когда Мария приложила полотенце к его губе. Бен поморщился, но пытался сидеть спокойно и не ерзать. Чтобы отвлечься, он любовался девушкой. Ее белокурые пряди волос были в пару сантиметрах от его лица. Он мог представиться, как они щекочут его кожу... если бы только она придвинулась ближе. Он вглядывался в ее бездонно-синие глаза и порозовевшие от ветра, или не только, щеки. Бен так залюбовался девушкой, что опомнился только, когда Мария с ним заговорила. Они не могли избежать этой темы. Бенджамин сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями и сказать все, что хотел.
- Ты тоже извини меня, я не хотел, чтобы у тебя портились отношения с парнями, - он все еще надеялся, что все обойдется и они примут решение Марии и это никак не скажется на ее работе. Она любила свою работу, ей было это важно, значит и для него тоже. Если ради этого придется стиснуть зубы и преодолеть трения с каждым качком, который будет появляться на его пути, когда он будет приходить к Марии, он готов пойти на все, что угодно.
- Это я уже понял... они ценят тебя и любят, а заступаются так, что зубы только и клацают... да и теперь я знаю, что на работе ты в полной безопасности, - он попытался улыбнуться. Губа все-таки начинала опухать, но от того, что там колдовала Мария с полотенцем и аптечкой, становилось легче. А может все дело было в ее присутствии и нежных касаниях ее пальчиков. - Ну, почти в безопасности. Может я ревную, но только чуть-чуть, - в иной раз у Бена бы напрочь снесло голову, если бы он увидел девушку в обществе хотя бы одного из качков. Их же там рядом с ней была целая толпа. Но он доверял Марии, как никому другому. Все дело было в доверии, чего раньше им так катастрофически не хватало, и в его взрывном характере, который он теперь учился контролировать. Сначала думать, потом только делать.
Упоминания о Блэке не вызвало в нем особого восторга. Он все еще придерживался мнения, что он был слишком хитрым и темным человеком. Таких Бен чуял за версту, с такими раньше у него был короткий разговор. Он попросту сворачивал им шею и дело с концом. Теперь же так нельзя было сделать. За идеалом преуспевающего бизнесмена скрывалось много дерьма. Хотя бы то, как он отыгрался на Марии, выложив при всех часть из прошлого. Блэку то легко, покопался в прошлом, ляпнул и свалил, а девушке придется работать бок о бок с каждым из них. - Я догадывался, что он приходил... с утра твои парни еще более-менее сносно смотрели на меня, а вечером в них как будто черти вселились, - его начинали злить подобные выходки бизнесмена. Попадись он ему сейчас, он бы не стал церемониться и научил, как вести себя с женщиной. Бен все еще помнил, как Блэк лапал девушку на глазах у всех. Что же, он тоже не безгрешен, но какие-то капли приличия остались и он никому бы не позволил увидеть Марию в столь компрометирующей ситуации, тем более узнать о ее тайнах и их совместном прошлом. Оставалось только представлять, как Роджер Блэк вел себя сегодня. Ему хотелось знать о чем еще они с Марией говорили, но он решил промолчать. Если она захочет, сама ему потом расскажет. - Он копает не только под меня, но получается, что и под тебя, а это бесит! Хотел бы я что-то сделать! Может стоит начать копать под него?! - Бен сжал челюсть, к губе прижалось что-то щиплющее и сейчас он даже был рад этой боли. Его прошлое так тесно переплеталось с прошлым Марии. Они были в одной банде, шли на одно дело, спали в одной постели. Страшно было подумать, что будет, если Блэк обнародует и эту правду. Бен все еще надеялся, что у него хватит ума этого не делать, ведь тогда пострадает не только он, но и Мария. Если бизнесмен ее хоть немного любит, то не станет поступать так нагло, чтобы убрать с пути соперника. Бен все равно не уйдет, натрави он на него целый квартал. - Знаю, к чему ты клонишь... - в прошлом в Бена было много крови и много того, что он хотел бы не делать или, по крайней мере, забыть, - но уверяю, там нет ничего, чтобы Роджер Блэк мог найти и использовать против меня. Трупов в шкафу я больше не храню, не иду на воровство и не убиваю... Перед самой свадьбой я встречался с Джонни, он хотел втянуть меня в свои темные делишки, - почему-то хотелось, чтобы Мария об этом знала. Между ними не должно быть секретов. - Но я не согласился. Мне это больше не нужно. Мы просто друзья, я не лезу в его дела и не собираюсь, - его руки потянулись к девушке, притягивая ближе к себе и заключая ее в объятия. Она стояла между его коленок. Он теснее прижал ее к своей груди, желая ощутить родное тепло и стук взволнованного сердца. - Все будет в порядке, не беспокойся так сильно, а то у тебя опять появляются морщинки на лбу, - Бен наклонился и поцеловал Марию в лоб. Нужно было приготовить еду и накрыть на стол, достать бутылку вина и забыть о проклятом Роджер Блэке хотя бы на время, но Бен все еще не отпускал Марию. Если они пробудут в объятиях друг друга еще пару минут, то от этого ничего страшного не случится, но это им обоим было очень нужно.

Отредактировано Benjamin Archer (04.03.2020 17:59:57)

+1

191

Иногда внешний мир надоедает и мешает. Чрезмерное участи окружающих кого угодно сведет с ума. Сейчас как раз такой момент, но изначально настроение было слишком хорошим, чтобы отправлять день в топку. Мария не растеряла его даже после разговора с бизнесменом и скандала в части. Редчайший случай. Обычно психика быстро давала сбой. Бетанкур забиралась в свою раковину и подолгу отказывалась выбираться обратно и идти на контакт. Наверное, на это и рассчитывал Блэк – откатить и заморозить ситуацию. Не позволить ее отношениям с Беном развиваться, пока не придуман новый план. Род хорошо изучил ее характер, но тут промахнулся. План сработал частично. У Марии действительно появилось острое желание сбежать от всего мира… Только сделать она это хотела вместе со своим монстром. Разбитая щека стала благовидным поводом напроситься в гости. Как не странно, но квартира Бена ассоциировалась у нее с безопасностью. Тихой гаванью бывшее лого Зверя не назовешь… Тогда как? Домом? Рано… или наоборот поздно... В любом случае неуместно. Ирландка подумает об этом как-нибудь потом… по возвращению к сумбурной надоедливой реальности. Роджера бы рвал бы на себе волосы, узнай он во что вылилось демонстративное встряхивание скелетов из чужих шкафов. Поделом. Хорошее настроение блондинки сплеталось с воинственностью - опасная смесь. Мысль, о рвущем на себе волосы бизнесмене, почему-то забавляла Бетанкур. Воистину… «не рой другому яму…». Попытка разделить наоборот сблизила ее Арчером. Еще один повод запомнить сегодняшний день.
18 сентября… 18 сентября…
Знаменательная дата продолжала эхом звучать в голове. Отпечатывалась в сознание всеми красками и текстурами. Мария мурлыкала ее на разные песенные мотивы. Не боялась забыть. Просто нравилось пробовать ее на вкус. Девушка страдала от острого дефицита хороших дат. Память хранила целую кипу трагично-незабываемого, а вместе с тем и откровенного хлама ненужных обид. Их нужно вымести поганой метлой. Потеснить. Загрунтовать и поверху нарисовать новые воспоминания. Они пытались все сделать правильно. Но люди вокруг мешались, топтались… пририсовывали какую-то фигню. Лучше уж так, чем вообще никак. Пыль осядет. Мария надеялась, что парни одумаются и со временем примут Бена. Придется постараться и набраться терпения, но вода камень точит. В любом случае у Бетанкур есть время. Завтра вся смена выходная. Они отдохнут, остынут и обдумают свое поведение. Дейл вообще парень отходчивый, а Бен кажется полон решимости и энтузиазма.
- Только давай без каждодневного мордобоя, - в «ужасе» воскликнула Мария. – Для заботы можно найти поводы горазда приятнее опухшей физиономии, - девушка положила свободную руку на плече монстра. Провела вниз до ладошки Бена. Подняла ее и прижала мокрое полотенце к разбитому месту. Мужчина «взял ее в плен». Мария стояла между его расставленных коленок, и вторая рука монстра удерживала ее рядом. Тепло его тела обволакивал. Было слишком уютно, чтобы нарушать целостность нарисованной в голове картинки.  Пришлось отказаться от затеи высыпать содержимое аптечки на стол, чтобы перебрать каждый тюбик и флакончик. Обычно ей так удобнее. Освободить емкость, а потом складывать туда ненужное, пока на столе не останется искомое. – Например… можно просто намекнуть, что устал на работе, - Бетанкур ожидала уточняющего вопроса и сама развивала опасную тему… Потянувшись через плечо мужчины, она достала из аптечки самую большую бутылочку. Если ей не изменяла память, то в такой у Бена хранился антисептик. Точнее таких бутылочек было штук десять. Арчер рассовал их по все м полочкам и углам, в качестве первой помощи при царапинах. Мария постоянно натыкалась на мебель, пока не привыкла к планировке. Открутив крышку, ирландка поднесла емкость к носу. Вдохнула спиртовой запах. Поморщилась. Годится. – и… я помну тебе плечики… Это так… В качестве примера, - - что она несет? Совсем с дуба рухнула? Не давая мужчин опомниться, Мария намочила ватный диск в спиртовой жидкости. Вытянула из его руки полотенце и приложила антисептик к щеке. Тщательно обработав и подсушив рану, она бросила на стол грязную вату. Заменила ее чистой и стала исследовать и протирать ладони Арчера. Не была уверена, но, кажется, нащупывала на коже какой-то порез. После пятиминутного поиска Бетанкур нашла искомое. Царапина оказалась более старой.  Края стянулись, но девушка обработала и ее. На всякий случай. 
- Ты не виноват, - вздохнула девушка. Закончив с антисептиком, она вновь потянулась к коробке. Предстояло еще найти мазь. Методом проб и ошибок они отыскали отличное аптечное средство, которое в считаные дни снимало воспаление и рассасывало шишки. С первого раз, как с антисептиком, тут точно не повезет. В коробке слишком много однотипных тюбиков. – Это сейчас, а сначала отношения были далеко не радужные. Некоторым было трудно пониять необходимость присутствия в части слепой сотрудницы. Приходилось доказывать свою полезность, - Мария откручивала по очереди уже третий тюбик… Первый был без запаха и имел маслянистую структуру, от которой трудно было оттереть руки. Во-втором она узнала средство от ожогов, а содержимое третьего вытекло в ладошку какой-то водичкой с легким запахом трав. - Не знаю, что это было... но оно явно испортилось, - так же не отстраняясь от Бена, она потянулась к раковине и вымыла руки. – Не стоит, - звонкий смех отразился от стен. Информация о ревности монстра не пугала, а наоборот веселила. Если бы Бен знал, какими занудными бывают парни из ее части, то тоже смеялся. – Парни относятся ко мне, как к маленькому ребенку, которого нужна постоянно защищать и учить уму-разуму. У меня внезапно появилось десяток строгих отцов и вездесущих старших братьев. Жуть… - девушка вспомнила, что Роджера они тоже не сразу приняли, но не стала об этом говорить. Проводить параллели не хотелось. – Хватило одного… демона… - улыбка помрачнела. Она продолжала злиться на Блэка. – У Рода был повод злиться. Я ему сказала, что хочу попробовать… с тобой… - сложно было подобрать слова, чтобы не пересказывать их диалог в лицах. – Извинилась за... – Мария запнулась. – Как не крути я тоже виновата. Морочила ему голову… «Да» не говорила, но и не отталкивала. Хотела верить, что еще способна на отношения… Приятно чувствовать себя нужной… - лучше сразу все объяснить, чтобы потом недосказанность не висела в воздухе. – Мне хотелось чего-то нормального… - глупо звучит, но она знала – Бен поймет. За ней никто и никогда не ухаживал. Монстру это было несвойственно… а больше никого и не было. – Оба хороши, но казалось, что он выше этого… Не ожидала такой низкой мести, - с досадой призналась блондинка. – Вряд ли это поможет. Знаешь сколько таких «кладоискателей»? – Блэк был фигурой заметной, и журналисты любили копаться в прошлом богатых людей. Не хотелось уподобляться папарацци и тратить время черти на что...  Чтобы закрыть эту тему, Бетанкур еще усерднее закопалась в аптечке. На этот раз удача ей улыбнулась. Мазь с ментоловым запахом оказалась на самом дне. Девушка выдавали немного на пальцы и бережно втерла в припухшую щеку Бенджамина. – Надеюсь, что так и останется, - хорошо, что Бен откровенен. Лучше знать заранее откуда можно ждать подвоха. Но новые знания – новые беды. Теперь придется вздрагивать каждый раз, когда эти двоя решат пообщаться. Жаль, что единственный друг продолжает тянуть его в преступную яму. И что ей с этим делать? Они вроде бы выбрали новое течение, а подводные камни остались прежние. – Тебе нужно проверить зрение. Морщинки появились пару лет назад и не планируют исчезать… - отшутилась блондинка, отодвигая мрачные думы на потом. Куда приятнее было обниматься по среди кухни и не думать о плохом. Как-то она обещала ввести лимит на серьезные разговоры. - Все! На сегодня забыли про Роджера, Джонни и всех остальных… - безапелляционно заявила ирландка… - но Дейл поплатиться за случившееся… По его вине, ты теперь не сможешь меня поцеловать, - тон стал более расслабленный и шуточный. Мария провела пальчиками по разбитой губе. Мазь впиталась. Медицинскую помощь можно официально считать оказанной…

Отредактировано Maria Betancourt (07.03.2020 02:56:54)

+1

192

Наверное, глупо быть таким счастливым, но Бен ничего не мог с собой поделать. Вдали от чужих глаз, в зоне своего комфорта у него было такое чувство, что возможно все. Хоть дело было совсем не в месте и не во времени, а в человеке, который рядом с ним. Мария даже не подозревала, что сделала. Дав ему последний шанс, развязала руки и поселила в нем неиссякаемое желание жить, любить и видеть мир совсем другими красками. Вдруг все обрело свой смысл. Не было сомнений и вечных вопросов. Не было желания забиться в угол и никого не слышать, ничего не видеть. Напротив, сейчас он мог открыть окно и крикнуть во всеуслышание, как безумно здорово жить. Мог поздороваться с проходящими мимо незнакомцами. Это не вызовет отвращение или желание вцепиться им в глотку. Он мог вновь любить жизнь и радоваться каждым мгновением, что дышит. Он мог сделать это все сейчас... если бы для этого не пришлось отрываться от девушки и куда-то идти, мешая ей заботиться о нем. Ее пальчики были слишком нежными и теплыми, чтобы отказываться от подобного блаженства. Они снимали боль и заставляли забывать обо всем. Она вновь стояла посреди его квартиры и будто никуда и не уходила. Словно это был затяжной кошмар, от которого Бен наконец-то проснулся и теперь рассказывал девушке о своих глупых видениях. Мария никуда не уходила. Все время была здесь. В его сердце. Даже когда ее на самом деле не было, Бен представлял, что она рядом. Закрывал глаза и вспоминал тепло ее рук... шепчущий голос... стук трости, которой она переставала пользоваться в доме, запоминая расположение вещей и ориентируясь в квартире лучше него самого... он вспоминал ее запах... вкус губ и льнувшего к нему тела... Между ними было не только плохое, но также так много хорошего, что удалось сберечь в памяти и сердце. Просто слишком долгое время было под ворохом боли и старых обид. Теперь следовало ниточку за ниточкой вытянуть наружу и развязать сплетенный клубок. Оживить воспоминания. Наложить на них новые, переплетая нити еще крепче, еще теснее, чтобы нельзя было порвать или перерезать.
Мысли об этом согревали. Хотелось остаться в этом мгновении. Затеряться. Забыться. Притвориться, что окружающий мир исчер полностью. Лишь бы Мария продолжала к нему прикасаться.
Ее ладонь опустилась на его плечо. Соскользнула к ладони. В этом, казалось бы, невинном прикосновении было столько нежности, что хотелось замурлыкать как довольному коту. Бен же ухмылялся кривой улыбкой. Поддерживал полотенце около губы, пытаясь стереть глупое выражение по уши влюбленного мужчины.
- Я постараюсь, - он не хотел расстраивать Марию и портить еще больше отношения с ее коллегами по работе. Хоть отчасти она и шутила сейчас, он все равно не хотел ее подводить. Остудив свой пыл, пожарным бы самим не помешало окатить себя со шланга с водой, чтобы следующий визит Бена прошел более-менее сносно. - Приятнее, говоришь? Это как? - здесь он с ней был полностью согласен. Они так давно не заботились друг о друге, не проводили время вместе, не стояли так близко, что можно было ощутить запах Марии и аромат ее шампуня. В памяти еще были живы яркие картинки их сплетенные тел в душе и где каждый сантиметры узкого пространства заполняли запахи грейпфрута. Следовало восполнить каждый упущенный день, который они провели в разлуке. Две точки их мира, соединить в одну. Но не стоит спешить... а разве они спешат? Какими бы провокационными и не были мысли мужчины, на этот раз они все сделают правильно. Откуда в нем столько уверенности? В самую пору было пожать плечами. Бен попросту знал. Чувствовал. Это трудно объяснить словами. Все получится. У них все получится! Сейчас или никогда. «Второго» шанса уже не будет... и не нужно... он сбережет этот.
- Если только ты будешь при этом совсем голенькой... - его голос сошел на шепот. - Мм.. не искушай меня... - это еще кто кого искушал? Он наклонился к самым губам Марии. Не мешал ей обрабатывать рану, но дыхание тут же стало более отрывистым и частым. А сердце забилось так громко, что кажется этот грохот прогремел во всей квартире, сторясая стены. Мария действовала на него невообразимым образом. Пянила и дурманила как самый сильный наркотик. Он подался еще ближе... и был остановлен прижатой ваткой с антисептиком к щеке. - Ой, - поморщившись, Бен вытерпел все манипуляции с раной, но лишь потому, что его руки вновь были свободны и он мог обнимать Марию, почти ее не отвлекая. Тонкая ткань платья не скрывала горечь ее кожи. Они говорили, совмещали приятное с полезным. Он все никак не мог отлипнуть от девушки. Взгляд прожигал ее насквозь. Он слушал и отвечал. Без утаек и лжи, - кажется, это стало его новым девизом. Довериться порой было очень сложно. Мария не понаслышке знает, как трудно это давалось ему - затворнику и одиночке. Мария обработала и полученную на работе рану на руке. Нашла же! Ее пальчики чувствовали все, не нужно было даже глаз.
Они опять вернулись к парням из пожарной части. Бен смотрел, как девушка пытается найти мазь в аптечке. Хотел ей помочь, но тут же мысленно бил себя по рукам. В чем-то совсем не нужно было его вмешательство, а терпение и вера в силы Марии. - Ты умеешь располагать к себе... к тебе люди тянутся, даже если сначала относятся недоверчиво... у слепых много скрытых талантов, у одной мне знакомой блондинки так особенно, разве ты не знала? - стоило лишь вспомнить, сколько друзей стояло горой за ее безопасность и счастье. Начиная с Джайи и заканчивая вспыльчивыми пожарными. Ее подруга была удивительной женщиной! Не такой удивительной как Мария - у него к ней был предвзятое отношение - но он все еще не мог найти подходящих слов, чтобы отблагорадить ее «коварное» вмешательство в их жизни. Без нее ничего бы не получилось так, как получилось. Быть может, именно в этот момент Бен бы сидел в одиночестве или пропадал на работе до ночи. Рядом с Марией все менялось. Она учила его разделять обязанности и отдых, у него появилось свободное время, которое он был рад провести с девушкой, нежели под бесчувственным железом очередной поломанной машины. Наконец-то начинал жить, а не существовать. - Тогда просто выбросим это, - Бен взял из рук девушки тюбик неизвестного происхождения и отложил в сторону. - Не хочешь чтобы я тебя ревновал? Совсем? - он дразнил ее , понимая, что перестать ревновать Марию невозможно. Пусть раньше он хватал через край и был через чур вспылчив и агрессивен, если даже кто-то смотрел в сторону его женщины. Марию замечали, ею восхищались, ее стройную фигуру провожали взглядом - с этим стоило считаться, но принадлежала она только Бену. В нем до сих пор жил собственник. Не тот, который лишал кислорода, а который крепко держал женщину в своих объятиях и не позволял усомниться в своем мужчине. Ревность, но в меру, нужна была в любых отношениях. Так отношения развивались, держали в тонусе и заставляли вновь и вновь завоевывать свою женщину. - Как страшно, - смех вырвался из его горла. С Марией он слишком часто стал смеяться. Это могло стать привычкой. Бен совсем был не против. Также был не против тому, что в стенах пожарной части у нее были защитники. Даже если качки имели на него зуб, они делали доброе дело - заступались за девушку. Он успокаивался, зная, что ее в обиду не дадут.
Потом разговор зашел о Блэке. Последний, кого хотелось обсуждать, но это было нужно сделать, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Бизнесмен еще доставит головной боли, Бен был в этом уверен, но он постарается принять удар на себя и оградить от этого Марию. В конце концов, это он стоит у него на пути к девушке.
- Ты не виновата в том, что хотела нормальных отношений. Он не заслуживает тебя, добиваясь такими низкими поступками, - сейчас он не оправдывал Блэка и себя тоже нет. Сам тоже был хорошо. Сколько горя и боли причинил Марии прежде, чем одумался и вовремя вытянул голову из задницы. Просто не хотелось, чтобы ей опять делали больно. Даже если физических следов не было, сердце все равно кровоточила. - Ты пыталась поступить по-честному со всеми, но не все это оценивали в данной ситуации... Я не позволю ему тебя обижать... Если тебя это утешит, то ты мне очень и очень нужна... - как бы больно и не звучали ее слова, он нашел тот лучик надежды, который не позволял скатиться обратно к пессимизму. Бен никогда по-настоящему не ухаживал за Марией, не дарил цветов и конфет, не провожал до дома и не ждал, когда в ее окне зажжется свет, они не созванивались и не болтали часами по телефону. Не расставались, а потом встречались вновь. Не ходили на свидания и не прощались подолгу перед самым расставанием. Все произошло слишком поспешно. Они оглянуться не успели, как оказались в одной постели, под одной крышей. Сначала он увел ее силой, а потом не захотел отпускать. Играл девушкой как игрушкой. Принимал ее как должное. Не боролся, не завоевывал, просто забрал как богатый избалованный мальчишка забирает из магазина понравившуюся вещь. Мария не была вещью! Он сделает все, чтобы она не чувствовала себя одинокой и брошенной, даже будучи рядом с ним. Не обидит и не предаст ее доверие. Она дала ему гораздо больше, чем Бен смел надеяться.
- Скажи это еще раз... - ее слова «я хочу попробовать...» навечно засели у него в голове. Он отчаялся еще когда-либо услышать эти слова от Марии. Наломав столько дров, было так трудно выбраться из-под обломков, отряхнуться и продолжить путь. В какой-то момент ему казалось, что не хватит сил и что он застрял где-то по середине. Черная дыра затягивала обратно во тьму. Нападало такое отчаянье, но, сцепив зубы, Бен искал поводы для новых встреч... сначала не таких правильных, когда преследовал девушку... но потом попытался изменить тактику, еще и то глупое письмо написал, но Марии, кажется, понравилось. Потребовалось слишком много времени, чтобы убить в себе внутреннего Зверя и шагать дальше одному навстречу свету. Мария была его светом. Как бы парадоксально это и не звучало о девушке с полной тьмой в глазах, но так оно и было. Она была его светом, его якорем, который удерживал в этом мире... и обратно Бен ни за что не вернется.
- Могу представить... бедный, - ему даже стало как-то жаль Блэка за столь пристальное внимание чужаков. Он говорил несерьезно, когда предлагал копать под Блэка. Может там и можно было что-то найти, чтобы заткнуть ему рот, но он не станет заниматься ни хакерством, ни воровством, тем более не станет убийцей вновь. Больше нет. Он обещал себе и обещал Марии. В их прошлом было так много черных въевшихся в бумагу клякс, что перелистывая каждую их совместную страницу истории, та была запятнана чужой кровью. Подобная жизнь не устраивала Бена. Переступать закон можно было в одиночку, ради забавы, ради избавления и скорой смерти, а когда рядом была Мария, хотелось урвать еще хотя бы одну лишнюю секунду рядом с нею, а не шастать по темным углам. - Я обещаю, - они оба знали, что он не давал обещаний, но этот раз должен был стать исключением и началом чего-то нового в его прежних привычках. Ему не хотелось, чтобы Мария тревожилась и жила подобно на пороховой бочке. На этот раз они построят крепкие и стабильные отношения. - Единственным моим преступление будет... соблазнить тебя, - голос мужчины совсем охрип. В голове еще были живы все моменты их прошлого прощания в машине. Будто наву слышался шелест одежды, их стоны и влажные дыхания. На этот раз им не нужно было прятаться от чужих глаз и Бен мог как самый настоящий собственник держать девушку в крепких объятиях. - Уймись, нет там ничего. Особенно, когда ты вот так улыбаешься, - пальцы Бенджамина коснулись девичьих губ. Пока она заканчивала намащывать мазь, он проводил линии вдоль припухлых уст Марии, вспоминая, какими на вкус бывают ее губы. В последний раз он целовал ее вечность назад и был совсем не прочь заново ее соблазнить. - Спасибо, - когда с врачеванием было покончено, он искренне поблагодарил девушку за то, что она позаботилась о нем. У нее это получалось лучше, чему у него. Он бы и вовсе забил на лицо, походил пару дней опухшим и дело с концом. От волшебной мази губа и щека совсем не болели, а пальчики Марии дарили дополнительный лечебный эффект. Бен повернул голову чуть в сторону и поцеловал ее хрупкие пальчики в знак благодарности и потому что просто хотел. Горячее дыхание опалило девичью кожу. Зажав Марию сильнее между коленок, он не собирался ее отпускать. Руки обвились вокруг ее тела, привлекая еще ближе. - И что же ты сделаешь? Положишь ему кпонпу под задницу? Не злись на него... - на этом они закончили обсуждать посторонних. Больше не было дела до них. Они будут разбираться с проблемами по мере их поступления. Вместе. Давно забытое значение «вместе» вскружило голову. Губы мужчины вытянулись в лукавой улыбке. - Ты в этом уверена?.. - дразнящие дыхание коснулось щеки Марии. Он прижался к ее коже другой стороной губ, которые были целы и не намеревались отступать. - Здесь могу, - Бен шептал, не отрываясь от девушки. Легкие наполнялись ее запахом. На губах чувствовался вкус ее кожи и желание вновь вспыхало в его глазах и отражалось на требовательных губах. - И здесь... - руки заползли под край платья, ощущая обнаженную и обжигающую кожу бедер. Губы соскользнули до подбородка и уткнулись в изгиб ее шеи. Прочувствуя пульсирующую жилку, Бен улыбнулся еще шире. - Здесь тоже... - также медленно поднимая головы, он прошептал девушке в самые губы и прижался к устам Марии. Мазь высохла и ничто не мешало ему целовать ее также настойчиво и жарко, как и перед десятками глаз пожарных, но теперь она была лишь для него одного.

+1

193

Жизнь потихоньку налаживалась. Мария относилась к улучшениям с осторожным оптимизмом. Прошло слишком мало времени для долгосрочных планов и выводов. Девушка жила одним днем и в этом что-то было. Не думать о дне грядущем и не строить глобальных планов. В полушуточной форме обсуждать важные темы, прощупывая почву. Месяцы в разлуки были для Бетанкур своеобразной «зоной комфорта». Она старалась наладить быт. Влилась в рабочий график и избегала конфликтов и стрессов. Она не рисковала, накапливая давно растраченный запас прочности. Не знала зачем делает эмоциональные запасы? Не было четкого плана наладить отношения с Арчером. Если бы не свадьба подруги и спланированная встреча в гостинице, ирландка еще долго петляла окольными тропами, прежде чем решилась бы на какие-нибудь действия. Взять хотя бы ответ на письмо Бена. Прошло всего пару недель или уже две недели... а она так и ничего не написала, не подняла трубку и не перезвонила. Не могла найти правильных слов. Не могла выразить всколыхнувшие чувства. Спасибо Джайе за приданное ускорение. Дальше уже никто не мог помочь… Все зависело от них самих. Пока Бенджамин делал все правильно. Не требовал клятв и скоропалительных решений. Осознавал, что любое давление отшвырнет девушку настолько далеко, что больше будет не дотянуться? Очень интересно, в каком краю он отыскал источник мудрости? Мария не отказалась бы сделать из него пару глотков. Ну, нет.. так нет! Придется действовать интуитивно. В любом случае, планирование всегда выходило боком. Они даже встретиться после работы не смогли без проблем и потасовок с коллегами. Стрессовая ситуация хоть и подпортила денек, однако в целом пошла им на пользу. Мария смогла «рассмотреть» всю глубину перемен в мужчине. Он действительно не маскировал звериный нрав, а смог побороть в себе чудовище. Прежний Бен не ушел бы от конфликта. Бросился бы махать кулаками в ответ. Его бесили даже косые взгляды… что уж тут говорить об агрессивных действиях.
Благодаря дурдому-митингу у пожарной части они очутились на кухне Арчера. Изначально Мария не планировала похода в гости. Обещала себе придерживаться нейтральной территории. Драка внесла весомые коррективы. Так даже лучше. Заниматься сексом в автомобиле было… экстремально... но все хорошо изредка и в меру. На сегодня они достаточно законтачили с внешним миром. Душа просила интимности и уединения. Возможно, Бену не понравится ход ее мыслей. Нет, не та часть в которой они занимаются сексом, а простота, с которой блондинка рассуждает об этом. В ней умер великий романтик… в прямом смысле слова умер... Прошлое слишком искалечило, чтобы мечтать о чем-то эдаком. Мария научилась называть вещи своими именами. Не вслух.. но хотя бы с собой была честна. Бенджамину удалось раздуть в сердце давно затухшие искорки. Девушка тянуло к нему. Тело все еще хранило тепло его рук и напоминания о его дикой страсти. Искусанные соски терлись об одежду. Близость в душе оставила весьма пикантные напоминания о вчерашнем утре. Они оба знали, что не смогут устоять перед соблазном. Особенно после того, что было накануне… Найдут укромный уголок… дальше снесет крышу и будь, что будет… Слишком много событий для такого короткого отрезка времени, чтобы искать новых ощущений на пороге ее дома или вновь прятаться под деревьями в салоне автомобиля.  Предотвращать «пьянку» Марии тоже не хотелось. Она прекрасно понимала, чем может закончиться их свидание. Это ведь свидание? Черт его знает. В свои немалые года Бетанкур в этом мало что смыслила, но прибывала во все оружии. Новое платье и умопомрачительно-тоненькое кружевное белье.  Прикосновения Бена ничуть не прибавляли здравомыслия. Его ладони были такими горячими. Прожигали сквозь ткань. Она начинала терять нить разговора.
- Помечтай, - тихо рассмеялась блондинка. Делать ему массаж в обнаженном виде она точно не будет… не сегодня… наверное… может быть потом… но это не точно.. Скорее подарит Бену губозакаточную машинку.  – Искушать? –«ужаснулась» она. - Я еще даже не начинала… - наклонившись, она понизила голос до шепота. Почти касаясь мочки уха мужчины, она облизала свои губы. Медленно, чтобы Арчер мог почувствовать дыхание и влагу на кончике языка. Она, конечно, утратила сноровку. Прежде не славилась умениямия в искусстве обольщения… но все-таки была не совсем безнадежна… наверное… - Если у меня и есть скрытые таланты, то я не хочу с ними делиться с коллегами по работе.. – кажется они говорили о причинах драки и взаимоотношениях с парнями в части… но Бен сам виноват - направил ее мысли совсем иное русло. Е бурном потоке не находилось места для посторонних.
- Только совсем чуточку… - поразмыслив кивнула она. – Могу предложить повод... – немного расправив плечи, она подалась вперед. Внутренняя пуговичка на платье расстегнулась, делая вырез декольте на пару сантиметров глубже. Она в впервые надела платье, и узнала о ненадежности пуговицы уже на работе. Декольте вроде бы и не открывало ничего лишнего... но переставало быть скромно-рабочим… - Пуговка весь день растягивается… и ты еще не видел в каком белье я пришла сегодня на работу… - они знали, что и платье и соблазнительное белье не имело никакого отношения к парням в части. Они вообще не воспринимали Марию, как сексуальный объект. Стали для девушки семьей. Бетанкур не лукавила, когда говорила, что у нее появилась толпа старших братьев… Так и было... Но они решили поиграть в ревность. Опасная затея, если оглядываться на прошлое. Сегодняшний день вообще проходил под лозунгом неоправленного риска. Зачем дразнить «спящего» зверя? Но, когда, как не сейчас учиться быть нормальными? Ревновать… но в меру... Заигрывать, без страха нарваться на агрессию и грубость. Возможно Мария пожалеет о своем безумном настроении... но она устала постоянно бояться… Впервые за долгое время, вновь хотелось жить.. и ловить от  момента все, что дает жадина судьба.
- С нормальными отношениями у меня не складывается, - на этом хотелось окончательно закрыт тему о Блэке, и больше не возвращаться к ней. В том, что бизнесмен напомнит о себе Мария не сомневалась. Придется еще не раз обсуждать их несостоявшиеся отношения. Се ля ви… но только не сегодня. – Утешит… Я знаю, Бен… только… - девушка вздохнула. Ее лицо стало серьезным. Был еще один момент, который необходимо было прояснить прямо здесь и сейчас. – Мне важно твое внимание и искренность, которой раньше между нами не было… но все, что происходит сейчас не дает гарантии на будущее. Пока я не готова прийти к тебе на встречу…  в кафе… - прозвучало бредово. Только они с Беном могли понять смысл сказанного. – Может никогда не буду готова… или соберусь, когда ты устанешь ждать и больше не появишься там в назначенный день и час. – они поменялись ролями даже в этом. Раньше Бен никогда и ничего не обещал. Делил с ней постель. Просто был… не планируя оставаться рядом завтра. Девушка помнила, как больно постоянно прибывать в неведении и бояться, что с заходом солнца, он не вернется. Найдет себе другой ночлег... другую женщину. Мария не хотела мстить или ставить Арчера в подобное положение. Обнадеживать тоже неправильно. Они учились быть частными… - Я хочу попробовать начать сначала… с тобой, - взяв в ладони его лицо, Мария четко проговорила каждое слово... – но я не могу ничего обещать... Тебя устроить подобный расклад?  - ее слова не сгладили острые углы. С врачеванием покончено. Они могли заняться более приятными вещами. Мария безумно этого хотела. Ее тело откликалось на поцелуи и прикосновения. Она совсем не против быть соблазненной… но все зависело от ответа мужчины. Прежнему Бену хватало секса без обязательств…Обновленная версия ее монстра поразила речами об официальном оформлении отношений. Мария совсем не понимала, что твориться в его голове… В своей тоже не могла навести порядок... но хотела иметь пути к отступлению, если что-то пойдет по кривой дорожке. Ее план был просто встречаться… проводить время вместе... гулять... заниматься сексом... делать, что в голову взбредет... узнавать друг друга… ведь будучи вместе... они во многом оставались чужаками… Почему же все так сложно? – Полегче, ковбой, а то опять пойдет кровь, - она не позволяла Бену продолжить смелые поцелуи. Поглаживала пальцами едва подсохшую ранку и ждала ответа. Его пальцы давно забрались под подол платья и ласкали обнаженную кожу. Это сводило с ума и подстрекало послать все к дьяволу и впиться в его разбитые губы. Девушка ждала… невольно вздрагивая от странного симбиоза страха и желания.

+1

194

Атмосфера в доме менялась на ходу. Бен был сведетелем того, как с приходом Марии пустота комнат исчезала, заполняясь разговорами и смехом, наспех урванными поцелуями между тем, когда нужно было сказать нечто важное. Они оба знали, что разговоры для него не были самой сильной стороной. Прежний Бен предпочел бы отмахнуться или заткнуть рот Марии требовательным поцелуем, пока она не забудет обо всем. Страсть унесет их в другое измерение, а недоговоренность по-прежнему останется. Будет накапливаться, позже разливаясь ссорой или бурным скандалом, после чего один из них непременно уйдет. Это стало бы началом конца. Но такой был он прежний. Разлука с Марией внесла свои коррективы. Он научился ценить рядом с ней каждую проведенную минуту. Думать прежде, чем сказать. Не вести себя подобно избалованному мальчишке, которому дозволено все. Что не говори, а мать его чересчур баловала, где-то закрывала глаза, где-то умалчивала о его отвратном поведении, пытаясь компенсировать жестокий нрав отца. Только спустя годы у Бена открылись глаза. Он смог увидеть не только ошибки отца, но и матери, увидел свои собственные ошибки. Признавался себе самому, что не хочет быть таким. Он смог выбраться из глубокой ямы и пытался стать человеком, а не только чудовищем. Потребовалось долгие часы сидения в кабинете мозгоправа, чтобы поверить в себя и в то, что у него все может получится и что можно начать жизнь с чистого листа.
Если это был не тот самый момент, то когда? Здесь начиналась его новая жизнь. Рядом с Марией. 18 сентября. Особенная дата, которую запомнят они оба. Не написанное письмо, не встреча на свадьбе, именно сегодня и сейчас. В нем было столько надежд и воодушевления. Наперекор серьезному разговору, хотелось улыбаться как сумасшедшему. Хотелось вдыхать полной грудью. Дышать. Радоваться ясному небу за окном или яркому солнцу. Теперь окна в его доме всегда были открыты и не прятали окружающий мир за толстыми занавесками. Впуская в квартиру свет, он впускал и часть того мира, который раньше для него был чужд. Как ободранный незнакомец стоял за дверью и ужасал своим внешним видом. Потребовалось слишком много времени, чтобы разглядеть в нем нечто хорошее. Люди в нем не были такими раздражающими и мешающими. Они тоже были всего лишь людьми... со своими радостями и проблемами. Они просто никогда не станут так важны, как важна Мария. Его Мария... он с замиранием сердца повторял это про себя вновь и вновь, все еще до конца не веря в свое счастье. Быть здесь. Рядом с ней. Держать ее в объятиях и не думать о завтрашнем дне. Оно непременно наступит, а пока они задержатся в этом мгновении... вместе. 
- Мечтаю с тех пор, как, впервые увидел тебя, - он тоже смеялся ей в ответ. Было хорошо просто так быть рядом, не боясь, что какое-то ненароком сказанное слово пробудит Зверя и все скатится обратно в тот мир, который они оба так хотели забыть. - Я вижу как ты не начинала... - его голос тоже стал тише, понижаясь до шепота. Губы Марии были так близко, что он мог ощутить на своей коже влагу ее жаркого дыхания. Это воскрешало все порочные мысли из номера отеля и в его машине, где между ними не было никаких преград из одежды. О Господи, дай ему выдержки! Он не видел, но чувствовал, как Мария облизала свои губы. Дразнила, но не прикасалась. Это сносило голову круче любого ее поцелуя. Хоть от ее поцелуев он тоже не мог устоять. О чем они вообще говорили? Ах да, о парнях из пожарной части и о ревности! Какая, к черту, ревность, если Мария была так близко. - А с кем хочешь? - Бен тоже умел дразнить, желая заполучить все ее внимание для себя. Завтра она опять вернется на работу и ее внимание займет что-то другое, а сегодня они разделят на двоих. На сегодня общения с внешним миром было предостаточно. Все хорошо, но в меру. Только Марии никогда не будет достаточно. Его мысли опять упорхнули в другую сторону.
Бен опустил свой взгляд, разглядывая открытое декольте на вырезе платья. Шумно сглотнув, он совсем потерял нить их разговора. Облизал губы, позабыв о недавно нанесенной мази. Кончик языка загорчило, но было плевать. Он пожирал Марию глазами, когда она подалась вперед и пуговица на платье разошлась, открывая его взору еще больше округлостей ее груди. Лишь чудом Бен не наклонился, чтобы коснуться губами девичьей груди. Оставалось лишь фантазировать, что скрыто под тонкой тканью. Хранили ли соски отметины его укусов? И были ли столь чувственны, как и вчера? С этим всем стоило разобраться... основательно разобраться. - С этим нужно что-то делать... не могу позволить, чтобы ты разгуливала перед ними в подобном виде... - его пальцы коснулись края выреза платья, потянули вниз, оголяя часть скрытой груди. Стоило отпустить и ткань заползла выше, вновь пряча от него чувственную ложбинку и края выпирающих сосков. Даже сквозь ткань Бен мог видеть, насколько сильно тело девушки откликалось на его прикосновения. Тело пылало наравне с его собственным телом. Он не мог не восхищаться Марией. Не только ее внешними данными, но и стержнем, который был запрятан внутри. Еще недавно она и не подумала бы дразнить его подобным образом, ссылаясь на ревность к другим мужчинам. Слишком опасно. У Бена бы напрочь снесло крышу, он не поддался бы поддразниванию, а вспылил или вовсе бы запер девушку в четырех стенах, подальше от посторонних глаз. Но теперь, когда Мария говорила, что парни из пожарной части для нее как братья, он верил ей. Верил и все равно ревновал, но не сходил с ума. Он был собственником, таким и остался, но ко всему прочему между ними появилось доверие, что дорогого стоит. И доверие Марии он больше не предаст. - Не остается другого выхода... как снять это платье, - кажется, после его касания вырез декольте разошлось еще больше, радуя мужской глаз и с трудом заставляя поднять голову, чтобы посмотреть девушке в глаза. Его взгляд постоянно возвращался к ее груди, а губы все ближе приближались к ее губам.
Разговаривать о Блэке больше не хотелось. На сегодня он стал третьим лишним. Ему не было места даже в мыслях. И Бен бы послал к черту всю свою выдержку, но его остановило серьезный вид Марии и ее произнесенное «только». Предстоял серьезный разговор. Мария нервничала. Он это чувствовал, продолжая держать ее в своих объятиях. Сделал глубокий вдох и выслушал Марию до конца. Ему были понятны ее страхи и невозможность что-то обещать. Он знал и не просил ее об этом. Пытаться давить тоже было неуместно и неправильно. Не хотелось Марию испугать, она и так открылась ему больше, чем он смел надеяться. Когда девушка высказалась, был его черед говорить. Она ожидала его ответа и он не мог заставлять ее ждать еще больше. - Я знаю и не прошу у тебя никаких гарантий. Мне важно то, что происходит между нами сейчас, и важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно здесь или где бы то ни было еще рядом со мной,- не самое удачное слово «комфортно», но он пытался объяснить то, что чувствовал сам. - Конечно, я думаю и о будущем, представляю наши совместные вечера и ночи, жду того дня, когда больше не придется тебя отпускать или провожать до подъезда, в ожидании, когда в твоем окне зажжется свет. Но я не тороплю тебя. Если это когда-нибудь произойдет - я буду самым счастливым мужчиной на свете, если нет... ну что же, нам ведь хорошо так, как есть. Главное, что ты рядом, ты есть и этого мне достаточно, - он держал Марию в своих объятиях и это был весь его мир. Перестало существовать все окружающее и жизнь за окном замедлила свой бег. А когда ладони девушки легли на его лицо, он улыбался. Улыбался невзирая на серьезность разговора, потому что она вызывала в нем эту улыбку, желание жить, дышать лишь ею одной. - Каждый вторник я буду тебя ждать в кафе, даже если придется ждать год, два... десять лет или всю жизнь, - собака Хатико ждал своего хозяина всю жизнь, чем хуже он? Ради Марии можно было прождать целую вечность. Она стоила того. Гораздо большего, что он мог ей дать. По каким-то причинам она сейчас здесь и выбрала его. Он не мог подорвать ее доверия и вновь причинить боль. Готов был отгрызть себе руку или вырвать язык, но боли больше не причинит. - Я тоже хочу попробовать начать с начала с тобой... слишком сильно хочу... и не прошу тебя о обещаниях, сам по себе знаю, как трудно их давать, - раньше Бен был тот, который шарахался от обещаний. - Я хочу встречать тебя после работы, гулять с тобой и Руфусом, сводить тебя на мюзикл и покататься на коньках... куда захочешь... хочу просто гулять по парку, плыть на пороме и подолгу прощаться под деревьями твоего дома. Хочу целовать тебя и обнимать, хочу чувствовать твою близость. Черт возьми, хочу узнать, что у тебя надето под этим платьем! - накрывая пальцами пальцы Марии, они так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Он зажимал девушку между своих колен. Ее руки была на его щеках, а пальчики медленно поглаживали рану на губе. Этот момент ничто и никто не мог испортить. Бен смотрел на девушку с такой любовью в глазах, будто впервые осознал, как сильно ее любит. - Я не мог желать большего. Даже того, что ты сейчас рядом со мной. Меня это больше чем устроит... просто будь рядом, - невзирая на все протесты Марии, мужчина подался вперед и накрыл губами губы девушки. Его руки соскользнули с ее ладоней, заползая под подол платья и как можно теснее прижимая ее к своему телу. Обнаженная кожа обжигала. Это было именно то, что сейчас нужно. Чувствовать ее и не отпускать, закрепляя каждое признание.

+1

195

Отношения с Беном всегда напоминали полосу препятствий. Пока сердце безумно любило, хватало сил преодолевать очередной барьер. Девушка так отчаянно тянулась к нему, что забывала обо всем на свете. Готова была жертвовать своей жизнью, свободой… мечтами. Бросала их под ноги и использовала, как трамплин. Отталкивалась и приземлялась вновь рядом с ним. Падала в объятья и тонула в страсти. Прибывала в уверенности, что потеря себя ни идет ни в какое сравнение с потерей любимого человека. У них все могло получится с первого раза, если бы Бен считал так же. Только он слишком оберегал свою звериную сущность, оставляя уступки и компромиссы для… слабаков. Представителю сильного пола не пристало прогибаться под сопливыми женскими мечтами о счастье. Мария оказалась слабачкой. Любовь лишила воли. Она барахталась пока не утонула. Прошлое склонно к повторению. Оно отразилось в зеркале слепых глаз и вернулось в иной интерпретации и воплощении. Арчер искал любые возможности быть вместе… а она оберегала собственное сердце, боясь давать обещания и ложные надежды. Что-то подсказывало, что они приблизились к последнему препятствию… решающему и самому важному… Если они смогу перебраться через глыбу, то все получится. Шанс не будет истрачен понапрасну. Мария хотела этого... старалась и помогала мужчине, как могла... но оставляла для себя лазейки и пути к отступлению. Бетанкур надеялась, что он поймет. Бен много переосмыслил за время их разлуки. Секс и совместное времяпрепровождение в обмен на отсутствие давления и гарантий возвращения… не такая уж плохая сделка, верно? Пока так... а дальше время покажет...
- Так долго? Бедненький, - «ужаснулась» Мария. О чем они вообще говорили? Ах, да… кажется ее монстр размечтался о массаже в стиле ню. Сама по себе идея распаляла воображение. Стоит взять ее на заметку. Бен уж точно не забудет. От сиюминутного порыва удерживали ослабевающие, но до чертиков живучие, страхи. В гостинице девушка рискнула отбросить в сторону всю одежду, но ей по-прежнему было комфортнее ощущать на себе хотя бы крошечный лоскуток ткани. Над этим еще предстояло работать. – А что я такого сделала? – продолжая облизывать губы, девушка дразнила его ухо и висок своим горячим дыханием. Ходила по грани, но выдерживала паузу, чтобы переступить ее. Пока Бенджамину нечего было «предъявить». Она врачевала раны. Вела непринужденную беседу, но даже этим хотела свести мужчину с ума. Отклик его тела… напряжение в мышцах и участившийся пульс…как это знакомо и в тоже время ново. Реакция Бена на почти невинные касания и намеки придавали уверенности. Возрождаться из пепла задача не из легких. Она давно перестала чувствовать себя полноценной женщиной. Приходилось заново собирать себя по кусочку и раздвигать границы дозволенного в подсознание, которое на любое предложение вопило истеричное «нет». Благодаря Бену оно заметно притихло. Его доводы утратили категоричность. Впервые за долгое время Мария ощущала себя в безопасности. Арчер знал наперечет все ее страхи. В сердце клубочком свернулась уверенность, что он больше не обидит и не пойдет против воли девушки. – Ты заметишь... когда я начну, - она готова была сделать еще один шаг к безумству. Пальчики правой руки соскользнули с мужской щеки. Неторопливо шагая по подбородку и шее, они нырнули за ворот рубашки. Верхняя пуговица была расстегнута. Бен терпеть ненавидел наглухо замуровываться. Даже зимой всегда оставлял пару пуговок расстегнутыми. Некоторые привычки не менялись… Мария улыбнулась своим наблюдениям и мыслям. Пальчики легко справлялись с петлями, неторопливо высвобождая гладенькие пуговицы. Добравшись до пояса, она постучала ногтем по пряжке ремня. Поправела по холодящей стали, смакуя момент… почти пугающий… почти запретный... Она училась заново контактировать с тем, что ранило и оставляло шрамы. Знала, что если попросит Бенджамина, то он перестанет носить ремни... только бы не напоминать о боли. Бетанкур не хотела прятаться… ни сейчас... никогда… Ремень – деталь одежды…и как ее применить решает человек. Она раздувала в душе искру доверия к Бену. Стоило сделать шаг в сторону от страхов, и в сердце нашлось место для приятных воспоминаний. Когда-то мужской широкий ремень был частью из игр, а не орудием пытки в руках Зверя. – А сам, как думаешь? – на этот раз она наклонилась ниже и задела кончиком языка мочку на ухе монстра. Указательный пальчик прочертил линию вдоль «молнии» на брюках… но растягивать ширинку она не стала.  Поднялся вверх. Ладошка юркнула под рубашку.
- Действительно... это возмутительно с моей стороны и совершенно недопустимо, - она старалась говорить с напускной серьезностью, но дыхание срывалось, поглощая часть слов. Бен оттягивал эластичную ткань платья, еще сильнее углубляя декольте. Его дыхание ласкало напряженную грудь. Кружево и сеточка на бюстгальтере были настолько невесомыми, что не преграждали путь даже горячему воздуху. – Снять? – эхом вторила блондинка, недоверчиво относясь к его предложению. – Ладно, - лукавая улыбка озарила ее лицо. Пришлось убрать пальчики с манящего рельефа раскаленной мужской груди. Мария нащупала боковую молнию на платье и расстегнула до половины. Потом немного отстранилась от мужчины, давая ему лучший обзор. Очертила пальчиками линию декольте, осторожно спустила ткань с плеч. Повинуясь законам гравитации, платье полезло вниз по рукам. Медленно скатилось с груди. Задержалось на изгибе локтей и туго застегнутой талии. – Уверен, что так я буду лучше смотреться на рабочем месте? – распалять в монстре ревность было наивысшим безумием. Мария кожей чувствовала, как он напрягался и внутри просыпался собственник. Должно пугать? Отчасти внутри все холодело от воспоминаний, но страх не шел ни в какое сравнение с потребностью быть желанной и нужной. Отсутствие ревности так же трагично, как и ее чрезмерная концентрация. Они пока что не знали верных пропорций. Учились на ходу... балансируя над бездной.  Адреналин- сильнейший наркотик. Стоило Бетанкур еще раз его попробовать, и уже невозможно отказаться от двойной дозы. Останавливал только незавершенный важный разговор. Она надеялась, что Бенджамин поймет все правильно и играла ва-банк. Последнее слово оставалось за ним.
- Хорошо, - девушка облегченно выдохнула. Прижимаясь теснее и целуя его в висок. Слова Бенджамина запали глубоко в искалеченную душу. Эмоции захлестнули. Мария была не в силах что-то еще сказать в ответ. Они дошли до момента, когда слова излишни. Бен все верно понял, а девушка услышала его. Они будто заключили соглашение отныне и впредь стремиться к общей цели быть вместе. Не было никаких гарантий… но постоянно растущая тяга друг другу вселяла надежду. – Я рядом, - Мария не хотела никуда уходить… не сейчас... Придется через пару часов… Хотя быть может и не сегодня… Как быстро девушка отказывается от своих первоначальных намерений. Плевать. В съемном углу ее никто не ждет. Пока они обрабатывали раны, Руфус успел погрызть корм и устроился отдыхать где-то в соседней комнате. Его сопение доносилось до кухни. Довольный и уставший пес решил не мешать своим непутевым хозяевам. – Обширный список желаний, - вуаль серьезности еще ощущалась в интонации блондинки. Бен вновь удивил. Он помнил о глупых мечтах Марии и собирался воплотить их в жизнь. Они замолчали, прижимаясь друг к друге. Несколько минут уютной тишины, помогающей осознать и впитать в себя торжественность и важность момента. Они начинают все с начала… вместе… сегодня… прямо сейчас…. – Думаю стоит начать с последнего пункта, - прямо в губы мужчине выдохнула Мария, чувствуя его пальцы на своих обнаженных бедрах. Не зря же она надела этот до неприличия тонкий и, если верить словам Джайи, «мегасексуальный» комплект. – Помнится ты что-то говорил об ужине? – она недавно выпила большой стакан латте и перекусила на работе…Была не голодна… Не позволяя Бену углубить поцелуй, девушка берегла его рану. Губы прижимались к здоровому уголку рта. – Так вот… я хочу только… десерт…

+1

196

Разговоры по душам были не самой сильной стороной Бена. Доводилось сказать что-то невпопад, неправильно или думая только о себе. Его желания и чувства были важнее, нежели желания и чувства Марии. В какой-то своей извращенной логике он думал, что это правильно - решать за двоих, не прислушиваться к мнению женщины, сводить все к плотским утехам. Ведь только так они находили общий язык, только так между ними не было стеснения и лжи. Все оставшееся время Бен вел себе подобно одиночки, будто рядом не было ее, его Марии. Постепенно все портилось, а последний гвоздь забил жестокий нрав Зверя и его неспособность верить любимого человеку. Ревность затмила глаза. Не осталось ничего, только ярко горящие доказательства неверности. Он всегда переступал черту, если это казалось Марии. Любил слишком сильно, ревновал слишком сильно, хотел ее лишь для себя и больше ни для кого. Косо смотрел, когда она изявлал желание пообщаться с друзьями или лишние полчаса болтала с подругой по телефону.
Это казалось катастрофой. Теперь же Бен более спокойно относился к тому, что Мария общается с другими людьми. У нее были друзья и у него тоже были друзья. Весь мир не сконцентрировался на них двоих. Их окружали люди, обязанности, работа, а было время, где они могли побыть только вдвоем. Бен не тянул одеяло лишь на свою сторону, хоть порой и хотелось забыть обо всех и обо всем. Как сейчас. Когда Мария так близко и они обсуждают важное для них будущее. Он не хотел торопить события. Жить сегодняшним днем было правильней всего, ведь никто из них не знал, что подготовит для них «завтра». Может завтра его собьет машина или кирпич упадет на голову, но он не будет жалеть ни о единой минуте проведенной рядом с любимой женщиной.
Они вновь вместе учились шутить и подначивать другу друга. Ревновать и обсуждать важные темы. В какой-то момент барьер, который не позволял ступить за грань дозволенного, рассыпался у их ног. Мария вновь открывалась ему с новой стороны. Он любил ее такой. Любил любой. Она доверяла и он не хотел больше подводить ее. Это было еще одно испытание для того, чтобы доказать, что его внутреннего «я» больше не существует. Он умеет держать себя в руках. В какой-то степени. Рядом с Марией все мысли вылетали из головы и все о чем она мог думать - это она и ее сногсшибательное тело. Дразнящие губы у самой мочки его уха и вполне невинные, но для него такие провокационные вопросы. Если бы Мария не была так близко и он мог бы видеть ее глаза, в них пылала бы сама невинность. Но они то оба знали, что под невинностью скрыта такая страстная и сексуальная натура. Не даром он прозвал ее «ангелом». Мой ангел... так часто срывалось с его уст. - Кое-что ты уже давно сделала... - его губы искривились в дразнящей улыбке. Тело молниеносно реагировало даже на самые невинные прикосновения девушки. Кожа под одеждой пылала, а дыхание давно сбилось. В штанах стало предательски тесно, а Мария даже еще ничего толком и не сотворила, лишь дразнила словами и полуоткрытым лифом платья. Но это было лишь пока... ему нужна будет еще та выдержка.
Он задержал дыхание, когда ладошка девушки скользнула по подбородку и шее и очутилась под рубашкой. Горячие пальчики прижались у коже, под которой стучало взволнованное сердце. Она могла чувствовать каждый напористый стук. Даже когда отняла пальчики, чтобы расстегнуть первую пуговицу, а за ней еще и еще. Бен не стал ее удерживать, позволяя воплощать в жизнь самые смелые желания. Каждая их встреча вносила нечто новое. Он не переставал поражаться силе и смелости его Марии. Томно застонал, когда ладошка девушки легла на его обнаженную грудь. Все пуговицы были расстегнуты. Затем ее пальцы опустились к ремню. Стучащий звук ее ногтей о металлическую пряжку был четко различим в полной тишине, заполненной лишь их рваными дыханиями. Они оба понимали опасность и волнительность момента. Он давно не надевал ремень. Весь прошлый год так точно. Не только для Марии он казался пугающим орудием боли. Бену тоже казалось, если он его коснется, то может перевоплотиться обратно в дикое животное. С этими страхами долго ничего нельзя было сделать. Они просто были. Вселяли ужас. Каждый раз, когда рука тянулась к ремню, разум вопил громкими предупреждающими сигналами в голове. Только спустя долгое время и благодаря консультациям в кабинете психолога, у него получилось взглянуть на вещи под другим углом. Переосмыслить. Повзрослеть. И ремень стал просто ремнем, частью одежды, которую принято надевать вместе с брюками. Ремень также нес свой сексуальный подтекст, напоминая, что с его помощью можно было сделать кроме наказания... как связать и разнообразить сексуальную жизнь. Мысли в хаотичном порядке бежали в голове. Было слишком сложно сосредоточиться, когда пальчики Марии и она сама была так близко и тесно прижата его груди. Не хотелось отпускать и разрывать желанные объятия. Не нужен был никакой ремень, только она! - У меня есть кое-кто на примете, кто жаждет... узнать все твои скрытые таланты, - Бен шептал, едва среживаясь от желания усадить девушку к себе на колени. Опасная затея, учитывая данную конструкцию высокого табурета. Губы Марии коснулись мочки его уха, а пальчик скользнул по молнии, проводя линию вдоль налитой плоти под тканью брюк. Она знала, как свести его с ума. Хватало одного касания, чтобы кровь вскипела в жилах и чтобы еще больше возжелать Марию.
Бен запротестовал, когда девушка отстранилась. Сразу стало не хватать ее рук на груди и томного дыхания на коже и у мочки уха. Она делала его зависимым даже этими столь невинными жестами. По ее хитрому виду стало понятно, что она что-то задумала. Бен был слишком увлечен разглядыванием открытого декольте, которое после его стараний стало еще более открытым. Облизал губы, когда Мария ухватилась за молнию где-то на боку. Он бы в жизни не догадался, что платье там расстегивается. Скорее бы сорвал просто так, нежели разбирался в застежках. Ткань поползла вниз, оголяя грудь и полупрозрачный бюстгальтер. Он был настолько прозрачным, что почти ничего не скрывал. Бен с трудом сглотнул. Сперва даже не понял о чем его спрашивает девушка. Когда до него дошло, из его горла вырвался гортанный смех. Она продолжала его дразнить. Внутри что-то вспыхнуло. Горячий ком в груди разнесся по всему телу. И не было ни злости, ни смятений. Только желание обладать ею одной. Он не мог допустить, чтобы столь откровенный наряд видел кто-либо еще. Собственник в нем оживился. Протянул руки, крепко удерживая Марию в своих руках и прижимаясь губами к изгибу шеи. Чуть опуская голову, он коснулся кожи поверх тонкой ткани бюстгальтера. - Лучше... если ты перенесешь свое рабочее место сюда и ни одна живая душа кроме меня не увидит тебя в столь откровенном виде, - мысль о том, что Мария в подобном виде расхаживает перед толпой здоровых мужиков, взбудоражила каждый нерв в его теле. Глаза вспыхнули. Ревность поглотила. Бен еще теснее прижал желанное тело девушки к своей груди. Торчащие соски выпирали. Бен почти их коснулся губами, но все же нет. Опалил своим горячим дыханием и поднялся по ключице к изгибу шеи. Он тоже умел дразнить. Губы расплылась в улыбке. Рука поднялась, путаясь в длинных локонах девичьих волос. Бен оттянул их назад, получая доступ к ее шее. Губы мужчины коснулись чувственного местечка, где томно билась жилка. - Иначе не уверен, что я справлюсь с желанием хотеть тебя всегда... - он и сейчас едва справлялся, пытаясь удержаться за ту крупицу разума, пока его целиком не поглотила страсть и отчаянное желание овладеть ею прямо сейчас.
Выдержав до конца важный разговор, слова стали не нужны. Не первый план выступили ощущения и желания. Они пришли к одному верному решению жить сегодняшним днем. Не торопить завтрашний день. Он не требовал ничего больше от Марии, чем она могла ему дать. Наслаждался ее обществом и близостью. Больше ничего не было нужно. Только она. Рядом. В его объятиях и сильных руках. - Я тоже рядом, - Бен шептал между поцелуями, которые оставлял на ее шее влажной дорожкой. Закусывал зубами кожу. Скользил к груди и обратно. Руки вновь забрались под подол платья, чувствуя жар обнаженных бедер и упругой попки. По ощущениям трусики скрывали столько же мало, как и бюстгальтер. Тонкая ткань прожигала насквозь и позволяла чувствовать нежность девичьей кожи. - Определенно... - из желания вновь совпадали. Бен с трудом остаранялся, чтобы прошептать об этом ей. - Ужин может подождать, - никто и ничто не заставит Бена отпустить Марию и заняться ужином. Лучше он как следует займется ею. - Я очень голодный... одного десерта мне не хватит, - сейчас он говорил не о еде, а о Марии. Прошел лишь день, а он успел так сильно соскучиться. Безумие какое-то!
Кровь с новой силой вскипела в жилах. Бен застонал, не отрывая губ от тела девушки. Затем спрыгнул со стула, увлекая ее за собой и прижимая к краю столешницы. - Ты будешь главным моим блюдом... - их губы то соприкасались, то ускользали. Мария щадила его, пытаясь не затрагивать рану. После они наверстаю упущенные поцелуи. Руки Бена ухватились за платье, пытаясь освободиться от мешающей ткани на талии. Пальцы запутались. Томное дыхание опалило щеку девушки. Он зарычал от безысходности и был уже готов сорвать с нее платье просто так. Мария помогла ему справиться с застежкой. Платье волной заструилось по бедрам и упало к их ногам. Бен тут же обхватил девушку за попку и усадил на край стола, пожирая глазами каждый изгиб обнаженного тела. Трусики и бюстгальтер он не спешил снять, помня о желании Марии сохранить хоть что-то из одежды. Так даже сексуальней. Грудь девушки оказалась в опасной близи от его лица. Бен не удержался от искушения и прижался к набухшим соскам сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Томное дыхание вырвалось между губ. Он втянул чувственный сосок в рот, издавая гортанный рык. Руки прижались к попке Марии, притягивая теснее к себе и забираясь под край трусиков. Она была в его плену и он не собирался ничего с этим делать, лишь пленить еще сильнее и коснуться каждого сантиметра ее тела.

Отредактировано Benjamin Archer (04.04.2020 23:56:08)

+1

197

Лучшего окончания безумного дня сложно было представить. Девушка слышала улыбку в голосе Бена и это расслабляло. Его интонация и прикосновения оказались лучшим лекарством от стресса. Осознание того, что мужчина готов ждать всю жизнь пьянило почище крепкого алкоголя. Слова обволакивали, залечивали раны и маскировали грубые шрамы. Мария чувствовала себя как-то иначе… будто удавалось сбросить непомерный груз боли и прошлого. В его объятьях потускневшая тень вновь становилась женщиной… красивой и желанной…  Мария расправила плечи, выпрямила спину и вздернула подбородок. Почва под ногами стала тверже. Исчез страх сделать шаг в сторону и очутиться в зыбучей трясине. Новые крылья она пока не отрастила. Возможно, этого никогда не случиться, но даже того, что есть сейчас хватало с лихвой. Признания и обещания Арчера были пропитаны чем-то магическим. На кого другого волшебство могло не подействовать… но сердце Марии начало биться чаще. Оно вновь тянулось к мужчине. Рисковало и хотело быть с ним... С каждым днем это желание крепло и усиливалось.
- Только кое-что? Сомнительная заслуга... Нужно срочно исправляться... – Мария дразнила словами, но на практике пока не торопилась переходить к активным действиям. Ей слишком нравилась опасная игра-прелюдия. Бывали моменты, когда любые слова казались лишними. Тогда они бросались в бурлящий поток страсти, не желая выплыть на берег или делать передышку.  Сейчас немного другая история. Уходящий день оказался чересчур насыщенный событиями и происшествиями. Прежде, чем перелистнуть его страницу нужно было все обсудит и разложить по полочкам. Бетанкур казалось, что именно так поступаю пары. Они разбираются с проблемами вместе. Вместе преодолевают трудности. Для девушки это в новинку. Она привыкла больше молчать и самостоятельно барахтаться в повседневных неурядицах. «Вместе» звучало так желанно и в тоже время слишком опасно для искалеченного сердца. Слишком сложно довериться, но так легко обмануться. Отношения – долгий динамичный процесс. Нужно набраться терпения. Добавлять по кирпичику в фундамент и не торопить события. Мария в тайне радовалась, что хотя бы в сексе им не требовалась столь долгая раскачка. Вернулась дано забытая химия, притягивающая друг к другу.  Хотя и здесь не без проблем... Тараканы в ее голове не утихали… но в общем и целом… Девушка не стала доводить мысль до конца. Постучала по воображаемому дереву, чтобы не сглазить. Говорить о проблемах больше не хотелось. Они уделили внешнему миру достаточно внимания, чтобы забросить его подальше и остаться наедине хотя бы на пару часов… если повезет, то и до рассвета. Интуиция подсказывала, что так оно и будет… Бен все больше распалялся. Ревность в нем закипала, заставляя руки сжиматься крепче вокруг ее талии. Мария успела достаточно захмелеть от происходящего. Не могла уже оценивать риски. Просто оттолкнула и поплыла подхваченная потоком желаний и ощущений.
- Неужели? Я знаю этого безумца? – блондинка старалась подавить смешок, но за ним скрывалось и немного горечи. В самом деле ей нечего предложить Бену. Он, как никто другой, испил до дна все ее «таланты». Знал Марию в лучшие ее времена, когда девушка была раскрепощенной, ничего не боялась и с азартов шла на любые эксперименты и авантюры. Не смотря на перемены, Бетанкур оставалась бледной тенью самой себя. Она боялась прозрения мужчины. Он поймет… Ему быстро наскучит... и все закончиться так и не начавшись. Мария готовила себя к этому и обещала себе не удивляться и не страдать… но глупое сердце успело прикипеть к монстру и вновь боялось потерять. Поэтому оно вновь рисковало и ставило на кон немногое, что еще оставалось в душе.
- Вряд ли это возможно… - работа останется в пожарной части… Другие перспективы не хотелось обсуждать даже в шутку. Если Бен заикнется об увольнении… то это будет началом конца. Хорошо, что сейчас они говорили о рабочем месте совсем другом контексте. Нужно «заставить» Бена полюбить ее работу. Ей же удалось изменить мнение монстра о галстуках... даже не пришлось прилагать особых усилий. В белокурой голове созрела безумная идея... – но обещаю ходить на работу в самых закрытых платьях, -  это не усмирит ревность ее монстра... особенно после того, что девушка собиралась сказать дальше. – Только не гарантирую, что под платьями все будет так же скромно... – заговорщицки прошептала она, прикусывая нижнюю губу. - Джайя подарила мне несколько комплектов…- на самом деле запас невелик. Теперь у Марии появился повод пополнить коллекцию нижнего белья. Она собиралась исправить оплошность так скоро, как только подруга вернется из свадебного путешествия. Слепота ограничивала в выборе, а вкусу Джайи девушка доверяла. До этого момента Мария как-то выкрутиться. – Думаю, стоит дать второй шанс трусикам с потайным вырезом, - первый опыт был не очень удачным. Бетанкур удивилась, обнаружив комплект среди вещей. Каким-то чудом поборола порыв отправить кружева в мусорное ведро. Они напоминали о крахе последней попытки быть женщиной. Теперь все воспринималось иначе. Второго шанса заслуживало многое, что было между ними. – Или лучше прийти вовсе без трусиков? – ирландка не представляла, как весь день работать без белья. Окружающие не будут знать... но она станет краснеть не переставая. Можно пойти на хитрость и навестить уборную перед самым приходом Бена. Спрятать трусики в карман... Ее монстру не обязательно знать об этом… Хотя… это уже не совсем честно… если сходить с ума, то дуэтом. – Зачем справляться с желанием? Меня вполне устроит, если ты будешь хотеть меня… постоянно… - его растущее желание больше не пугало. Наоборот, хотелось постоянно чувствовать на себе прожигающий страстный взгляд. Знать, что другие женщины так же смотрят на Бена.. но  его взор обращен только к ней. Откуда слепой блондинке знать наверняка? У Арчера просто не оставалось времени смотреть на других... Если они будут вместе, Мария позаботиться о занятости его взгляда, губ... рук… и всего остального…
- До завтрака… - хихикнула блондинка. Определенно ужин может подождать до завтрака. Они получили достаточно питательных калорий, чтобы продержаться до рассвета. Руки Бена ласкали ее бедра. Дразнили, подбираясь к кромке тонкого кружева и отступали, заставляя сожалеюще вздыхать. Ответными прикосновениями она молила о продолжении. – Готова быть твоим первым... основным блюдом... аперитивом… десертом и что там еще входит в обширное меня, - девушка помогла Бенджамин управиться с застежкой на боку. Платье легко соскользнуло на пол. Она перешагнула через островок ткани, отфутболивая ненужный аксессуар в сторону. Мужчина торопливо усадил блондинку на край стола. Вполне логичный жест... ведь теперь она основное блюдо его «ужина», а есть принято за столом… или на столе… Мария тихо застонала, ощущая горячее дыхание у вершинки напряженной груди. Прозрачный бюстгальтер ничего не скрывал. Тонкая паутинка возбуждала еще сильнее. Губы Бена обхватили затвердевший сосок. Тончайшая вуаль тотчас пропиталась влагой... стала щекотать и дразнить. Прошлая безопасная полупассивность сейчас казалась преступлением. Мария завела руки за спину. Отыскала на запястьях монстра пуговицы. Расстегнула манжеты. – Это тебе сегодня не понадобится, - девушка подалась вперед и рывком сдернула рубашку с широких плеч. Не могла больше терпеть дурацкую преграду. Хотелось чувствовать его всего и сразу. Захмелевшая и осмелевшая, она ласкала грудь и живот мужчины. Пальчики медленно подобрались к пряжке. Послышался приглушенный стук металла о металл. Дернув за язычок, Мария вытянула ремень из петель. Только откладывать его в сторону сегодня не планировала. Перебросив длинную полоску через голову монстра, девушка ухватилась за оба конца. Намотав ремень на кулачки, она взяла Арчера в плен. Кожаная змейка скользнула с затылка на напряженную мужскую шею. Теперь он не мог далеко отстраниться… Расстояние между его губами и ее разгоряченным телом было сведено к минимуму. Мария играла с огнем, но не могла остановиться… Не хотела останавливаться. Опускаясь спиной на столешницу, она увлекла Бена вслед за собой.

+1

198

Прошлые месяцы он провел как в аду. Без Марии. С ней рядом он учился заного дышать. Воскрешать страсть и желание обладать самой удивительной женщиной на свети. Быть лучше для нее, рядом с ней, вместе с ней. Было так много всего, что хотелось дать Марии и доказать, каким он может быть мужчиной. Достойным ее, желанным ею. Единственным. И пусть весь остальной мир подождет. Сейчас. Потом. До утра. Неважно. Когда Мария была в его объятиях, время замедляло свой ход. Казалось, что у них впереди целая вечность на поцелуи и прикосновения, на шутки сквозь сбитые дыхания. Это было так ново и необыкновенно. Бен улыбался, не прекращая целовать девушку. Сосок твердел под настойчивыми губами и жаром его дыхания. Он перемещался от одной груди к другой, лаская каждый сантиметр девичьего тела. Зарывался носом в ложбинку и слизывал языком капельки выступающего пота. Хотелось наверстать упущенное. Они не виделись целый день, что казалось недопустимым. Он скучал, о чем сейчас твердило каждое его прикосновение. Губы, руки, тело пленили Марию, не выпуская из стальных объятий. Между ласками они продолжали дразнить друг друга. От этой прелюдии еще больше разыгрался аппетит.
- Возможно... это некий упрямый ирландец... он тебе знаком? - Бен рассмеялся, запуская пальцы под тонкую ткань трусиков. Обхватил ладонями упругую попку. В памяти тут же вспыхли воспоминания об их сексе в машине. На кухне увеличился градус жара. Они смелели с каждым разом, и на этот раз был черед Марии его удивлять. Она стала еще смелее и открытей. Эта смелость передавалась и Бену, отчего он был уверен, что их поддразнивания и ревность не перерастет в нечто ужасающе-пугающее. С этим покончено. Это осталось в прошлом. Он научился ценить то, что имеет и не потеряет все ради какой-то глупой ревности. Ревновать можно и нужно было, но в меру. Не переступая границы и не становясь безумным Зверем. Этому он тоже научился, будучи с Марией в разлуке.
- Ммм... мне стоит основательно пересмотреть ваш гардероб, мисс? - в его голосе звучали строгие нотки, добавляющие пикантность ситуации. Раньше они часто практиковали вылазки в город без нижнего белья Марии. Ее секрет знал лишь он и в этом было нечто пикантное и желанное для них двоих. - Что это за комплекты? Я не прочь на них взглянуть... очень тщательно, - Бен растягивал каждое слово, просовывая ладони под ткань трусиков еще глубже и притягивая девушку к самому краю столешницы. Ее грудь вжалась в его грудь. Заостренные и твердые соски царапали его обнаженную кожу, вырывая из глубин его горла гортанные стоны. - Эти трусики сейчас были бы очень уместны, - ему не хотелось вспоминать плохое, он пытался думать о чем-то более привлекательным. Например, как бы он сейчас раздвинул ноги девушки, а перед его взором уже появились мокрые лепестки ее плоти. Не нужно было бы даже снимать трусики, чтобы овладеть ею. Эта мысль глубоко засела в его мысли и не давала покоя. - Я бы мог сделать так, - он ухватил Марию за бедра и развел ее ноги в стороны. Устроившись между ними, он потирался восставшим бугором члена в штанах о тонкую ткань трусиков. Затем рука скользнула по внутренней стороне девичьего бедра. Пальцы ласкающе опустились на лобок и оттянули в правую сторону край ткани трусиков. - И так, - пальцы прижались к набухшим половым губам. Капельки мокроты перепачкали его пальцы. - Я мог бы втолкнуть пальцы вглубь твоих стеночек и почувствовать, как ты смыкаешь вокруг моих пальцев... а потом заменить пальцы и овладеть тобою целиком, -  Бен потерся кончиками о пульсирующий вход во влагалище и отступил. Вновь дразнил. На губах появилась лукавая улыбка. - Жаль, что их у тебя нет, - он шептал девушке прямо в губы. Облизывая уста, опалял горячим дыханием ее губы. Затем чуть отстранился, прижав пальцы к своим губам. Облизал перепачканные фаланги громким чмокающим звуком. Мария не могла видеть его безумно влюбленный взгляд, но звуки слышала очень отчетливоо и могла понять, что именно он делает и как это делает. - Без трусиков? Это мы обсудим тщательней, - Бен неторопливо облизал пальцы и запустил их под трусики Марии, прижимаясь ладонями к ее округлой попке. Сжимал. Мял бархатистую кожу. Сходил с ума. Дразнящие слова и ощущения слились воедино. Жар подступал к напряженному паху. Он вдыхал дурманящий запах девушки и доводил себя до безумия еще больше.
- Я хочу тебя... постоянно... ничего не могу с собой поделать... ты сводишь меня с ума, - Бенджамин шептал между поцелуями. Губы скользили по разгоряченной коже девушки от рта к шее и груди. Он знал, что даже спустя вечность не перестанет желать Марию. С каждым разом эта тяга усиливалась. Он любил ее все сильнее. Это как наркотик. Затягивал с головой и не хотелось избавляться от дурмана. Требовалась все новая и новая доза. Его дозой была Мария. Его Мария... Бен заурчал как довольный кот, припадая губами к пульсирующей жилке на ее шее. Ему не хватало места. Одежда сковывала. Мария пришла на помощь с этим. Одним яростным движением сорвала рубашку с его плечь. Бену пришлось высвободить руки и стянуть длинные рукава. Рубашка упала поверх платья Марии на пол и останется там на долгие часы. Он издал одобрительный стон и обхватил Марию свободными руками, прижимая к своему голосу торсу. Теперь все ощущалось еще сильнее. Даже ее пальчики, ползущие по груди, сильнее выжигали невидимые следы на коже. Тело мужчины трепетало. Жаждал ее всю и сразу.
- Меня это более чем устроит... не хочу тебя отпускать, - на губах отразилась томные слова. Он напрочь забыл об ужине и о том, что собирался приготовить. Все его мысли заняла Мария. Они говорили о завтраке, когда еще пару часов назад речь заходила о такси. Их планы менялись на ходу и ему нравилось то, куда были направлены мысли девушки. Ему нравилось то, какой она становилась рядом с ним и каким был он вместе с ней. То давно забытое «вместе» разлилось бальзамом на сердце. - Хочу любить тебя всю ночь... хочу тебя всю, - он делился самыми откровенными желаниями, чувствуя, как пальчики Марии подбирались все ближе к металлической пряжке ремня. Она смело ухватилась за мешающую преграду и вытянула кожаную змейку из петель. Та не полетела вслед платью и его рубашке на пол, а осталась в руках девушки, чем она его удивила еще больше. Бен с восхищением наблюдал, как девушка перекидывает ремень через его голову и смыкает концы в своих ладошках. Таким своеобразным образом она притягивала его еще ближе к своему телу. Разве он мог устоять от искушения? Едва ли. Давно сдался и покорился воли этой сногсшибательной женщины.
Губы вновь обрушились на грудь и воспаленные соски. Бен вобрал набухшую вершинку в рот и громко пососал. Ласкал языком и царапал зубами. Обхватывая заостренные вершинки, оттягивал вместе с тканью бюстгалтера. Не замечая того сам, они оказались прижаты к столу, а Мария так эротично улеглась на столешнице. Он поднялся чуть выше. Коснулся губами ее губ. Затем вновь выстроил дорожку из поцелуев к шее и груди. На этом не остановился. Губы заменили его руки, обхватывающие округлые вершинки груди. Он двинулся ниже, целуя влажными поцелуями плоский живот и впалый пупок. Стоило рискнуть и он поставил на кон все. Опустился еще ниже, прижимаясь устами к лобку и набухшим половым губам сквозь тонкую ткань. Ремень впился в шею, натягиваясь до предела и вжимая его губы сильнее в тело Марии. Мешающая ткань не уменьшила жара, который он чувствовал на своих губах. Пальцами оттянув трусики в сторону, Бен не хотел чувствовать между ними никаких преград... и прижался губами к мокрым лепесткам. Трусики больше не мешали, и он отдался этому «поцелую» сполна.

+1

199

Тело сладко ныло от воспоминаний и предвкушения. Воображение распалялось. Сколько произошло между ними за последние пару дней… а сколько еще может случится… Исчезли все преграды. В сердце царила непривычная легкость. Бетанкур лишний раз убедилась, что все самое хорошее случает внезапно. Кажущаяся катастрофа может стать направляющей вехой, изменяющей ход мыслей, событий и планов. Те, кто пытался помешать, наоборот, ускорили сближение расставшейся парочки. Они преодолели очередной барьер важных тем, которые стоило обсудить. Не просто отмахнулись, а оговорили и пришли к компромиссу. Бен учился на своих ошибках. Девушка тихонько радовалась переменам в его характере и поведении. Невероятный прогресс заслуживал поощрения. Самое время запретить все серьезное. До утра больше ничего глобального. Наконец-то они могли просто наслаждаться друг другом без недомолвок, утаек и ощущения неминуемой разлуки. Это не означало, что Мария собиралась молча придаваться страсти. Просто темы их разговора стали провокационнее и приятнее.
- Что-то не припоминаю… освежишь мою память? – девушка продолжала поддразнивать. Бен тоже не оставался в долгу. Его руки исследовали стройное тело. Пальцы играли тонкими трусиками, то забиралась глубоко под кружево, сминая плоть в огромной мозолистой ладони… то отступали, едва очерчивая пальцами контур сбившегося белья. В эту игру можно играть вместе. Только руки у Марии были заняты. Не беда. Девушка обвила торс Бенджамина ногами. Босые стопы оказались в районе талии. Пальчики подцепили опустевшие петли пояса. Потянули вниз. Снять брюки, предварительно не расстегнув «молнию», точно не получится.  Она и не собиралась этого делать. Хотела свести его с ума нарастающим теснотой в штанах. Оттягивала ткань сзади, чтобы усилить давление внизу живота. Представляла, как грубая строчка застежки вжимается в напряженную плоть. Намеревалась свести Бена с ума, чтобы он не выдержал, сам избавился от лишней одежды и овладел ею.
- Возможно, - уклончиво ответила Мария. Пробовала на вкус строгость интонации монстра. Она определенно нравилась. Щекотала нервы, но не воспринималась посягательством на свободу девушки. Ревность проявлялась по-разному. Пока они прощупывали границы дозволенного, не заступая на опасную территорию. – Какой шустрый. Взглянешь… но не все сразу, - до ее гардероба монстру точно не добраться. Придется Бену смериться с «жестокой» реальностью и набраться терпения. Потребуется много свиданий, чтобы тщательно рассмотреть каждый комплект. Нужно пополнить свою коллекцию белья… срочно и основательно. – Заманчиво… Я учту… на будущее, а пока ты можешь усовершенствовать эти трусики, - она готова пожертвовать кружевами, чтобы сполна насладиться его прикосновениями. Раньше Бен часто превращая ее белье в бесполезные тряпочки. Почему же сейчас не решался сделать маленькую дырочку? Ну ладно… не совсем маленькую. Для сохранения иллюзорной безопасности у нее останется прозрачные лоскутки бюстгальтера. Девушка разрывалась между желанием избавиться от преград и, будоражащим кровь, удовольствием от того, как мозолистые пальцы дразнят и исследуют ее тело. Даже, то, как медленно Бен сдвигает ткань в сторону ощущалось самой изысканной лаской. Это слишком нравилось. Одним резким движением мужчина притянул ее к краю стола. Шире раздвинул бедра и по-хозяйски устроился между ними. Девушка шумно втянула раскаленный воздух. Сознание стало туманится, но Мария ухватилась за нить их порочного диалога. Арчер в красках описывал, что мог бы сделать с ней… если бы… Прикосновения добавляли реалистичности его фантазии… Желаемое было так близко… но нет… Пальцы только дразнили, не воплощая слова в реальность. Проклятье! В следующий раз она точно надет те трусики с секретом! Ирландка прислушалась к собственному телу. Раньше поглаживания его пальцев были мимолетной прелюдией. Она жаждала большего... всего и сразу. Секс был диким до первобытного. В нем не оставалось места долгим ласкам. Теперь прикосновение его рук доставляли особое наслаждение. Большее, чем сам половой акт. Страх перед болью трудно искоренить. Подсознание искало обходные пути. Отторгало то, что ассоциировалось с насилием. Отсюда и нежелание полностью расставаться с одеждой, сбои с оргазмами при обычной близости и невозможность доставить мужчине оральное удовольствие. Всего лишь теория… но воспоминания неустанно ее подтверждали. Все, что использовалось Зверем, для усилие своей власти и демонстрации жестокости, пугало до сих пор. Мария находила спасение от страха в его сильных руках и чувственных поцелуях.
- Давай обсудим… тщательно… - похоже, что «тщательно» станет словом сегодняшнего вечера. Отныне оно будет иметь двоякий смысл. И все, что они будут делать вместе… будет очень тщательно… - Хочешь, чтобы я пришла на свидание без трусиков? – раньше они распаляли желание друг друга подобным образом, но обстоятельства в корне отличались. Одно дело выйти вместе из дому, не выпуская девушку из виду не на секунду, и совершенно иное быть на расстоянии дожидаясь вечера, зная, что она разгуливает на работе без нижнего белья. Вряд ли ее монстр мог вынести подобную пытку и не свихнуться от ревности. Идея казалась все более заманчивой. О чем она только думает?!
- Постоянное желание… Случай очень-очень тяжелый… - «неутешительный» вердикт со стоном сорвался с искусанных губ. Раз уж ее визит начался, как врачевание ран, то Мария без зазрений совести продолжила играть в «доктора». Руки и губы Бенджамина порхали по ее телу. Оставляли огненные отпечатки на шее и груди. Опускались вниз по животу, заставляя девушку затаить дыхание. – Нужно с этим что-то делать… Думаю, многочисленные оргазмы пойдут тебе на пользу… - только пока что она на приближалась точке возгорания, а мужчине проявлял удивительное терпение и выдержку. Арчер вознамерился свести ее с ума лаской. Поцелуи плавили кожу и делали блондинку безвольной и зависимой. Пальчики стали влажными. Ремень выскальзывал из них, но Мария крепче вонзила ногти в кожаную змейку. Бен действовал быстро и наверняка. Не дал ей опомниться и испугаться. Раскаленные губы соскользнули книзу напряженного живота. Он опалил дыханием сквозь паутинку кружев. Припечатал влажные трусики губами, посылая по телу волну чувственной дрожи. Желание вышибло из головы тревожные мысли и зарождающиеся протесты. Бетанкур до последнего избегала подобных ласк. Не могла пересилить страх и дать Бенджамину то, чего он жаждал больше всего на свете. Знала пристрастия Бена к оральному сексу. Поэтому ограничивала его поцелуи. Считала не честным просить у мужчины то, на что сама не способна… Все было слишком сложно и запутано. Доводы вдруг испарились перед чувственным натиском и уверенностью ее монстра. Она ведь не просила … а так хотелось… Тело слишком хорошо помнило, как Бен мог довести до полного исступления одним лишь языком. Проклятье! Эта тема была под запретом. Не правильно желать того, чего не можешь дать взамен! Один разок…маленькая слабость… и больше этого не повториться… Они будут искать обоюдные способы удовольствия. Бену не придется чувствовать себя обделенным или использованным. Они разок… Мужские пальцы сдвинули в сторону последнюю преграду кружев и ее сомнений. Губы накрыли истекающую влагой плоть. Мария приглушенно застонала. Немного ослабила ремень, позволяя монстру делать все, что он пожелает и сдалась на милость жарких "поцелуев".

Отредактировано Maria Betancourt (05.04.2020 15:49:07)

+1

200

Дыхание сбивались и становилось все прерывистей. Жар окутал тело. Струился по венам, выбивая искры из кончиков пальцев, когда он касался Марии и проводил ладонями по округлостям ее тела. Движения повторяли силуэт ее фигуры, задерживаясь на самых чувственных местечках кожи. Бен знал каждую ее родинку и впадинку, каждый шрам и отметину. Не хотелось вспоминать, откуда они появились и тревожить болезненные воспоминания. Для этого времени уже было предостаточно. Хотелось просто быть, здесь и сейчас. Любить ее. Прикасаться так, чтобы вызывать дрожь по всему телу и наслаждаться тем, что им хорошо вместе. Даже больше чем хорошо! Хотелось ловить губами каждый девичий стон и чувствовать вкус нежной кожи. Верить, что это продолжится завтра. Они будут вместе, невзирая на все страхи и риски. Иначе просто не могло быть. Они преодолели столько преград, что отступить сейчас, было бы сумасшествием. Они заслужили быть вместе. Быть счастливыми. Быть друг для друга. Они твердили об этом в каждом движении, в каждой жадной хватке, покуда удерживали друг друга так близко с собой. Он держал Марию в стальных объятиях, она удерживала его при помощи ремня. Но и этого казалось недостаточно. Девушка обхватила его ногами, и было так приятно оказаться в тесноте ее тела. Чувствовать каждый мускул, жар исходящий от ее обнаженной кожи. Это сводило с ума. Бен напрочь перестал контролировать свои мысли и действия. Прижимал Марию еще ближе, еще теснее. Она «помогала» ему, цепляясь за свободные петли брюк и оттягивала назад. Теснота в штанах доводила до безумия. Бен застонал длинно и хрипло. Подался вперед, прижимаясь возбужденной плотью к промежности Марии. Ерзал, приковывая девушку теснее к столу. Губы тем временем продолжали ласкать ее тело. Они говорили, не отрываясь от друг друга. Это было лучшее сочетание, повышающее градус температуры между ними. Серьезные разговоры остались позади. На сегодня они решили все, что хотели. Возможно завтра придут новые вопросы. Они решат их вместе. Вместе... так необыкновенно звучало даже в его голове. Черт возьми, ему нравилось!
- Я напомню... если ты сможешь выдержать, - он бросил ей вызов и засмеялся, но его смех заглушила кожа Марии, к которой он прижимался губами. Выводил замысловатые линии на животе и лобке. Склонялся все ниже. Не забывал дразнить действием и словом. Ее кожа так манила. Горячила уста, оставляя невидимые ожоги на губах мужчины. Каждое новое прикосновение было продолжением предыдущего. Чувственное и горячее. В ход пошел и язык. Проводя кончиком по обнаженной плоти, он подбирался к набухшим лепесткам. Они так давно просились в его рот. Все прошлые разы он ласкал Марию лишь пальцами, слизывая с фаланг вязкую мокроту. Этого было катастрофически мало. Он любил доставлять ей удовольствие, чувствовать, как она сокращается вокруг его языка, становиться еще чуточку ближе к ней. Это не значило, что взамен он потребует того же. Бен понимал страхи девушки и не торопил ее. У Марии был некий пунктик, не позволяющий подарить ответные оральные ласки, и он принимал это. Однажды уже поспешил, напугав ее до чертиков. В этот раз, возможно, проявление паники не было бы столь велико. Они прошли долгий пусть из того, что было на берегу озера, к чему они пришли сейчас. Но рисковать не хотелось все равно. Возможность коснуться ее тела уже была подарком и высшим блаженством. Только то, что Мария рядом, уже делало его счастливым. Он мог часами провести, целуя, лаская ее тело и растягивая удовольствие. Но лучше пока ей об этом не знать. Губы мужчины вытянулись в лукавой ухмылке.
- Я не против растянуть демонстрацию... - он понятия не имел, сколько таких комплектов хранится в шкафу Марии, но и для этого он припас решение. - Нам придется очень часто... часто встречаться, а когда их станет не доставать, я могу помочь тебе с выбором нового белье... - они уже делали так раньше, появляясь в женском отделе нижнего белья и скупая почти все понравившиеся комплекты трусиков и бюстгалтеров. Беда лишь в том, что слишком долго они на Марии не сохранились. Бен приподнял глаза, пожирая голодным взглядом ее сегодняшний выбор. Так она выглядела еще более сексуально. Стоило пересмотреть его стремления постоянно срывать с нее всю одежду. В секретах девичьего тела тоже скрылась некая изюминка. - Хм... я подумаю над этим... чуть позже, - Мария продолжала дразнить, будоража его фантазию. Он и сам не понимал, почему эта мысль не пришла ему в голову. Бен уже знал, как исправить ситуацию. Стоило дыханию опалить мокрые лепестки и прижаться губами к обнаженной коже, он временно потерять ход своих мыслей. Чувственная плоть опалила рот мужчины. Он прижался в искуссном поцелуе к нежным лепесткам и вобрал набухшую плоть в рот. Чмокаюший звук разнесся по кухне, заполняя каждый угол квартиры. Бен протяжно застонал и высунул язык, лизнув чувственные лепестки и покружив над припухлым бугорком клитора. Подразнил и отступил. Вновь целовал губами, просовывая лишь кончик языка глубже в пульсирующую дырочку влагалища. Вдавливал и отступал. Вдавливал и отступал. Язык проникал глубже и еще глубже, но Бен не вталкивал его до самого конца. Медленно вытянул наружу, запечатав долгий поцелуй на пылающей плоти. Впереди был еще не менее важный разговор. Кажется, они остановились на трусиках или вернее на отсутствие таковых. Бен с трудом оторвался от манящей дырочке, оставаясь приступно близко и опаляя рваным дыханием мокрые половые губы.
- Тщательно... - в этом слове было нечто завораживающее и возбуждающее. Дрожь с новой силой пробежала по телу, концентрируясь томным давлением в паху. В брюках стало совсем узко и невыносимо жарко. Бен знал, если он их снимет, то с дразнящей прелюдией будет покончено. Поэтому медлил, сводил с ума себя и Марию. - Хочу, очень хочу... что насчет целого дня? - он еще не знал, чем может закончится этот эксперимент, но был готов рискнуть. - Ты сможешь проходить целый день без трусиков, зная, что тебя окружают твои коллеги? - а сможет ли он это выдержать? Они вновь раздвигали рамки дозволенного, ведь раньше Бен пристально следил за передвижениями Марии и в город они выбирались исключительно вместе. Ему потребуется не меньше выдержки, чтобы не сорваться с работы и не похитить Марию с рабочего места, оставляя все внимание девушки лишь для себя. Даже если чужаки не будут знать, он. все равно будут пялиться на обтягивающий зад его женщины. Ему почему-то казалось, что это должно быть именно обтягивающее платье. Это придаст особую пикантность происходящему. Бен уже думал, как осуществить это в жизнь, пока его вновь не отвлекло близость девичьего тела. Он облизал губы в опасной близости от истекающей дырочки. Ткань трусиков опять заползла поверх набухших лепестков. На сей раз Бен не стал убирать мешающую деталь одежды в сторону. Обхватив Марию сильнее за бедра, он придвинул ее попку к самому краю стола. - Скверный диагноз... вы поможете мне, доктор? - искреннее восхищение пылало в его взгляде от того, насколько открыто они могли дразнить друг друга. Конечно, они лишь прощупывали почву, но у них получалось весьма неплохо.
Бен умолк, припадая к пульсирующей плоти. Сквозь ткань трусиков она ощущалась не настолько обжигающе-горячей. Чтобы исправить эту оплошность, он вонзил зубы в тонкую ткань. Когда заостренные клыки проделали необходимые дырочки, дальше он стал помогать себе языком. Нашел самую большую дырочку и просунул туда кончик языка. Рванул зубами, позволяя ткани разорваться и открыть перед ним желанные лепестки. Мужчина громко зарычал и припал к пульсирующей дырочке, источающей взякие капли влаги. Попадая сладкому нектару в рот, Бен блаженно стонал и больше не останавливался. Вначале ласка была мучительно-медленной. Он провел языком по мокрым складочкам. Вверх и вниз. Вверх и вниз, собирая все новые и новые капли девичьего желания. Покружил вокруг клитора. Подцепил твердую бусину зубами, кусая и лаская невидимые ранки губами. Втянул чувственную плоть глубоко в рот. Затем в ход пошел язык. Бен медленно погрузился в узкую дырочку. Также медленно вышел наружу, скользя кончиком по бархатистым стеночкам. Следующее проникновение было стремительней и глубже. Но он также медленно покинул горячую плоть. Дразнил Марию и себя, пытаясь свести ее с ума. Ее учащенные стоны это подтверждали, но Бен лишь только начинал. Ласкал. Дразнил. Кусал. Язык вновь проник в истекающую дырочку. Мария стала еще более мокрой. Хлюпающий звук ее плоти свел его самого с ума окончательно. Бен отбросил в сторону медлительность и пронзил влагалище резким толчком языка, причмокивая и наслаждаясь терпким вкусом девичьего естества.

+1

201

Самые смелые фантазии не забегали настолько далеко, как они зашли сегодня. Голова шла кругом, но больше не хотелось обратно в оберегающий кокон, чтобы очертить себя защитными кругами. Мария слишком долго боялась жизни. Не важно кто в этом виноват! Жестокого существа больше нет и в помине! Прошлое утрачивало власть над ее мыслями и разбитым сердцем. Воспоминания о боли мешали ранам затягиваться. Только отгородившись от них новыми ощущениями и надеждами, девушка по-настоящему стала исцеляться. В воздухе летали искры. Каждый вздох, каждое прикосновение было пропитано страстью. Мария и не надеялась, что когда-нибудь вновь сможет испытать столь сильные чувства и непреодолимое влечение к мужчине. Свадьба подруги словно сняла с них проклятье. Они покинули отель обновленными и окрыленными.  Бетанкур больше не могла взмыть в небо самостоятельно. Не могла обернуться и убедиться, что вместо уродливых шрамов за спиной вырастили новые крылья. Бен стал ее крыльями. Он держал крепко, но не причинял вреда. Сегодня между ними возродилось доверие. Он ее не отпустит... не позволит вновь разбиться ни за что на свете! Все равно было страшно отрываться от земли… но не на столько, чтобы спасовать и остановить настойчивым поцелуям мужчины. Обоюдное желание победило. Мария больше не сопротивлялась откровенной ласке, вселяя в монстра еще больше уверенности. Неужели это происходит на самом деле? Так откровенно дразнить друг друга они не решались даже в самые счастливые минуты прошлого.  Всегда существовал какой-то барьер и неравенство. Зверь не позволял Марии забыть, что они представители разного вида. Он превосходил девушку во всем и не стеснялся пользоваться ее слабостями.  Бен-человек тоже оставался властным и диким, но э то не угнетало, а наоборот возбуждало.
- Ты во мне сомневаешься? – задыхаясь от желания и негодования, выпалила блондинка. Арчер откровенно ее поддразнивал. Рисковал. Ведь девушка и сама не знала, как подсознание отреагирует на провокацию. Монстр выбрал верное время, чтобы бросить вызов. «Перчатка» поднята. Мария не планировала отступать. Как она могла отказаться? Его губы ласкали и дразнили, даже не прикасаясь к телу. Он продолжал говорить, не отстраняясь от истекающей желанием плоти. Слова щекотали набухший клитор. Пальцы почти не дотрагивались к кожи, но играли промокшими насквозь трусиками. То оттягивали в сторону, то позволяли ткани медленно вернуться на место, накрывая лобок щекочуще-дразнящей вуалью. Девушка не могла спокойно лежать на месте. Поверхность стола раскалилась. Она извивалась и дрожала… облизывала губы и тяжело дышала. А ведь это всего лишь начало. Бетанкур прекрасно понимала, что имел ввиду мужчина под своими «сомнениями». Он был ненасытным и неутомимым в сексе.  Был…- Посмотрим, не растерял ли ты свои… навыки… - Мария произнесла это в слух раньше, чем успела прикусить язык. Играла с огнем и продолжала подливать в него «масло». – Учти, у меня завтра занятия в центре. Начало в три. Помощнику преподавателя не пристало опаздывать. Еще нужно добраться и заскочить домой переодеться… так что время ограниченно... Уложишься или перенесем? – она тоже могла дразнить… Почти дать желаемое и тут же внести сомнение в том, что Бен получит все и сразу. Переступая порог его квартиры, блондинка не собиралась здесь заночевать… а теперь ее визит мог растянуться до обеда завтрашнего дня. Разве это не сумасшествие?
- Я подумаю об этом, - передразнила она тон монстра. – Когда-нибудь мы вновь окажемся в одной примерочной, - совместный выбор белья казался заманчивой затеей, но спешить с ее реализацией не хотелось. Мария не успела насладиться букетно-конфетным периодом их новых отношений. Все развивалось молниеносно, и он рисковал закончится, так и не начавшись. Страстный секс прекрасен, но, если между ними опять не останется ничего, кроме физической близости…и каждый совместный выход в город будет только ради острых ощущений…э Девушка подавила в себе зарождающийся страх. Она подумает об этом позже. – А пока… я бы не отказалась, получить что-то сексуальное в подарок...  Люблю сюрпризы в красивых коробочках, - Бен и раньше покупал ей белье, но при необходимости. Было не до эротики и эстетики. Времена изменились и блондинке было до чертиков интересно узнать, что выберет ее монстр в качестве особого подарка? Они вправду планировали встречаться очень часто. Вряд ли все ее комплекты будут доживать до рассвета… Девушка готовилась тратить половину зарплаты на обновки. Прежде она редко задумывалась о шоппинге. Не для кого было прихорашиваться. Рядом с Беном в ней проснулась потребность быть красивой и желанной.
Бен будто уловил встревоженность в ее интонации и поторопился развеять все сомнения и страхи. Их разговор прервался на очередную атакующую ласку. Он обхватил губами затвердевший и увеличившийся в размерах бугорок клитора. Потом легонько придавил его зубами. Шумно пососал и обвел языком, зализывая несуществующие раны. Мария приглушено застонала, выгибаясь на встречу его языку... Горячий и застроившийся до состояния кинжала, он полз вниз, раздвигая припухшие от желания и ласки складочки. Медленно... ввинчивающими движениями проник между бархата чувственной плоти. Блондинка до хруста в суставах сжала концы кожаной змейки. Она успела забыть, что заарканила монстра его же ремнем. Внизу живота сладко заныло. Жидкое пламя растекалось по венам. Она была на гране... Слишком возбужденная… слишком открытая... слишком податливая... но Бен не дал желаемого. Растягивал пытку. Отступил, игнорируя ее протесты. Девушка была не в состоянии поддерживать связную беседу. Потребовалось пара минут, чтобы усмирить бешено колотящееся сердце и вспомнить, о чем вообще шла речь.
- Легко, - голос охрип, выдавая ее состояние. – Вопрос не в том смогу ли я… а в том… как долго продержишься ты, зная, что я разгуливаю без белья среди толпы мужчин, - для Бена это испытание будет куда труднее, чем для самой ирландки. Да, она будет смущаться, но вряд ли ребята из пожарки заметят перемены в поведении и внешнем виде. Мария не лгала, когда говорила, что коллеги не воспринимают ее как сексуальный объект. К ней относились, как к маленькой сестренке. У многих парней были семьи, девушки... бойфренды. Но даже одиночки и ловеласы не хотели быть лисой в курятнике. Бен не мог знать насколько серьезно они относятся к правилу не заводить отношений внутри коллектива. Тем лучше… Мария с удовольствием потренирует его выдержку. – Посмотрю на твое поведение, - а  поведение Арчера сбыло очень-очень скверным, чему девушка была несказанно рада. Но если монстр не перестанет сейчас же болтать, блондинка придушит его ремнем. В качестве подтверждения своих мыслей, она притянула мужчину ближе к себе Бенджамин опередил ее порыв, сам припал губами к мокрой ткани. Трусики притупляли ощущения, но монстр не торопился их сдвинуть в сторону. Прошелся по кружеву языком, а потом подцепил зубами. Послышался тихий треск. Мария так давно не слышала звуки рвущейся ткани. Он не напугал, а повысил градус возбуждения до заоблачных высот. Девушка замерла. Боясь пошевелиться. Каждый ее нерв… каждая клеточка впитывали эти ощущения. С первой попытке убрать преграду, монстр оставил в кружеве несколько небольших дырочек. Кончик языка прошелся по ним, едва задевая обнаженную плоть. Мария хотела большего... Нет... она требовала большего... Язык мужчины нащупал самый большой разрыв в паутинке. Клацнули зубы, пуская по коже пугающе-возбуждающую рябь. На этот раз у трусиков не было шансов. Бен дернул головой, как хищник, терзающий свою добычу. Ткань разошлась. Обжигающему дыханию и прикосновением больше ничего не мешало. Горячие губы припали к источнику ее желания. Бен пил ее... собирая языком крупные капли. Пил жадно, будто не мог утолить жажду. Отвлекался на ласку. Медленно обрисовывая рельеф плоти. Вновь прижимался губами, издавая крышесносные влажные звуки. Когда ему казалось, что Мария недостаточно истекает возбуждением в ход шли острые зубы.  Девушка больше не могла сдерживаться. Ее громкие стоны отражались от стен. Ремень впился в затылок Бена. Она испытывали животную потребность почувствовать его язык глубже в себе… еще глубже… еще… пытка продолжалась целую вечность… но ее всегда будет мало... Огненная вспышка оргазма пронеслась по телу и ослепила оранжевым светом. Черный занавес пал. Глаза начали слезиться от несуществующего яркого света. Взрывная волна будто подбросила Марию куда-то к потолку. Тело оторвалось от гладкой столешницы. Девушка дрожала и всхлипывала, не в силах даже издать стон от переизбытка неповторимых ощущений. Оргазмы не похожи друг на друга. Они все разные, как падающие с неба снежинки. Красивые... многогранные… долго кружащиеся в воздухе или быстро таящие и оседающие капельками на обнаженном теле. Мария обмякла, хватая ртом горячий воздух. Пальчики на одной руке разжались. Пряжка соскользнула между ее бедер. Один конец ремня так и остался в дрожащей ладошке. Пульсация внутри не спешила затихать. Какое-то время девушка прибывала в прострации и невесомости.

+1

202

Ласки становились откровенней и решительней. Не было медлительности или страха сделать что-то поспешно, тем самым испугав Марию. Бен знал, чего хотел и завоевывал ее каждым прикосновением, лаской языка, требовательными губами и опаляющим дыханием. Выдохи так порывисто вырывались из его рта. Он делал еще один поспешниый вдох, почти не отрываясь от желанного тела. Не мог этого сделать. Слишком соскучился. Слишком давно прикасался к ней столь интимным образом. Он хотел Марию и ничего с собой не мог поделать. Губы прожигали насквозь. Стоны участились. Каждый девичьий стон передавался и ему. Они стонали в унисон. Мария была так прекрасна, что с трудом верилось в реальность. Все вокруг стало едва различимым. Предметы мебели слились воедино. Только она осталась так отчетливо ясна. Бен ловил на кончике языка ее дрожь, пульсацию и жаждал получить еще.
Тело девушки извивались на столе. Он удерживал ее за бедра, не позволяя соскользнуть за край. Хватка была сильной. Пальцы впечатались к бархатистую кожу. Он поглаживал ладонями внутреннюю сторону ее ног, даже столь легким касание продолжая дразнить, когда слов не хватало. Порой он все же отрывался от истекающей влагой дырочке. Громко облизывал губы, собирая вязкие соки языком. На устах всплыла блаженная улыбка. Он никогда не брезговал любить Марию именно таким способом и дарить оральные ласки. В этом было гораздо больше чувственности и любви, чем в примитивном сексе. Хоть и их секс никогда не был примитивен. Они сталкивались телами и испускали электрические разряды похлеще самой сильной молнии. Удивительно, что стены еще не трепещали от сильных разрушающих толчков.
- Возможно... мне стоит остновательней в этом убедиться, - безумием было так дразнить Марию, но он ничего с собой не мог поделать. О да, сейчас он как следует убедиться в ее выдержек! Вновь припав губами к истекающей плоти, он убеждался, что ее оргазм близок. Бен чувствовал это по сокращающимся стеночкам и тому, как горячая плоть сжимает его язык. Он проталкиваться до предела глубоко, пытаясь погрузиться в самую глубину девичьего естества. Кружил, сосал, испивал нектар Марии до дна. Ему слишком хорошо было известно ее тело и он знал, когда стоит притормозить, а когда увеличить темп. Поддатливо оно поддавалось его приказам. Он лепил из нее нечто новое, возрождающееся... Они вместе создавали свой новый мир.
Бен не удержался и вонзил острые клыки в разгоряченную плоть. Эта была его маленькая кара за поддразнивания. - Ах, ты смеешь усомниться во мне, - его хриплый смех заглушило то, что он опять припал к жару ее плоти. Язык исследовал складочки, погружаясь в узкую тесноту пульсирующей дырочки. Бен ловил кайф от этих ощущения и их совместных поддразниваний, которые лишь больше горячили кровь и заставляли сильнее желать его Марию. Вместо слов Бен решил доказать на деле, на что способен. Вернее, ему нужно было напомнить Марии. Она прекрасно все знала, но время в разлуки затуманило ее память о деталях. Бен был не прочь провести ни один подобный урок, в красках напоминая ей то, о чем она успела «позабыть». - Мы постараемся успеть. Ничто не мешает нам продолжить на том же месте, на котором мы остановимся... я слишком плотно хочу тобой заняться, - еще недавно речь заходила об утра, а теперь у него в распоряжении было время до трех. Мария в него слишком верила, доверяя себя и свое тело. Он не мог ее подвести, разочаровывая в своих навыках. Эти ее слова значили гораздо больше чем простое поддразнивание. В них был свой скрытый смысл, понятный лишь им двоим. Бен слишком ценил время, которое было отведено рядом с девушкой, поэтому не терял ни единой минуты. Между репликами его руки и губы продолжали ласкать, затрагивая чувственные точки на всмокшем теле. Кожа девушки покрылась мелкой испариной. Руки стали соскальзывать. Бен сильнее удерживал Марию в своих объятиях. Пусть хоть земля раздвоится и поглотит его, он не отпустит ту, которую так любил. Любовь струилась в каждой вене, в каждом вдохе и выходе, в каждой подаренной ей ласке. Еще было слишком рано говорить об этом с Марией в открытую, но он умел доказывать свою любовь иными способами. Она узнает. Она поймет. Она обязательно поймет...
- Когда-нибудь это обязательно случится, - в этом «когда-нибудь» было что-то неопределенное, но не пугающее. Бен был согласен с Марией, что им не стоит спешить. Когда такие вылазки произойдут, они будут готовы к этому, а пока им оставалось наслаждаться обществом друг друга, ходить на свидания, бороться с расставания и сгорать от нетерпения до новой встречи. В этом тоже была своя магия и не хотелось, чтобы волшебство по велению могучей палочки исчезло безвозвратно. Он будет завоевывать Марию вновь и вновь. Будет узнавать ее заново. Будет открываться перед ней совсем не тем Беном Арчером, которого она когда-то знала. Он еще удивит ее. В хорошем смысле. Но он слишком отвлекся. Губы с новой силой обрушились на желанную плоть. - Я запомнил, - это прозвучала почти как угроза, если бы не веселый тон мужчины. Мысли понеслись вперед, представляя, как он будет разгуливать в женском отделе нижнего белья и выбирать для Марии изысканный наряд для их вечера. Фантазии слишком увлекали его, чтобы не думать теперь об этом постоянно. Черт, эта женщина сведет его с ума! Он зарычал, продолжая ласкать ее шикарное, сексуальное и такое желанное тело. Если не словами, то своим телом она точно сведет его с ума. Выгибаясь Бену навстречу и насаживаясь на его язык, Мария давала ему больше, чем он ей. Позволяя ласкать, позволяя к себе прикасаться, она не понимала, что делала с ним. Только у нее получалось вот так просто, одним лишь движением или стоном выбивать у него почву из-под ног.
- Не спорю, это будет очень и очень сложно... удержаться, чтобы не приехать и не добраться до твоей голой попки... а еще не врезать по пути кому-нибудь... - даже если никто и не выказывал своего интереса к Марии на рабочем месте, он относился к мужчинам в пожарной части с опаской и присущей ему ревностью. Он не знал их, они не знали его. Мария могла не видеть того, что творится перед ее носом... по причине, что она как бы... не видит. Каламбурно получилось, но да ладно. Это будет еще одна причина по которой сходить с ума и доказать девушке, что у него не снесет крышу от ревности. - Я постараюсь держать себя в руках... зная, что ждет меня вечером... и что твое тело будет принадлежать лишь мне... - Бен говорил и ласкал. Прервался и вновь припадал к набухшим лепесткам. Терпкий вкус и разговоры довели его до точки кипения. В штанах стало совсем тесно, а член был настолько тверд, что это причиняло боль. - А что не так с моим... поведением? - это была последняя рваная реплика прежде, чем разговоры стали неуместны и он всецело не отдался ласке. Бен будто познавал Марию вновь. Изучал каждую складочку и ввинчивался языком вглубь женского естества, будто впервые пробуя на вкус терпкий нектар. А затем отбросив все манеры приличия, Бен стал трахать дырочку Марии языком. Все быстрее и глубже. Ее тело откликалось, указывало ему, где ласкать, а где пустить в ход клыки. Что бы они и не говорили, маленькая толика боли вносила пикантность в их близость. Нужно было лишь не переусердствовать, и Бен знал, как это лучше всего сделать, прислушиваясь к телу девушки. И он слушал. Впитывал и дрожь и стоны. Не глядя, видел, когда она закусывает губу и откидывает голову назад. Чувствовал, как пальчики сильнее впиваются в кожаную змейку, оставляя след на его шее от ремня. От этого ощущения можно было сойти с ума. Бен продолжал толкаться языком. Черпал живительный нектар, испивая ее до дна. Поток влаги лишь усиливался, брызгал на его подбородок и руки, орошал девичьи бедра. Предчувствуя оргазм Марии, он сжал ее в своих руках. Язык вонзился в глубину жарких стеночек. Он пропустил сквозь себя каждую пульсацию, каждый ее спазм. Сосал и глотал терпкую влагу, пока тело Марии не расслабилось.
Она обмякла на столе. Бен крепко держал за бедра, не выпуская. Губы по-прежнему были прижаты в покрасневшим от ласк и укусов лепесткам. Оставляя на них долгий поцелуй, он наконец-то приподнялся. Не выпуская девушку из объятий, придвинулся ближе, накрывая ее своим телом. Ладони прижались к ее щекам, убирая упавшие на лицо длинные пряди волос. Бен смотрел на нее не отрываясь, во взгляде пылало такое обожание, а губы лучились улыбкой. На миг ему показалось, что это все Мария тоже сможет увидеть. - Ты в порядке? - он дал ей немного времени прийти в себя. В его голосе не было привычной тревоги. Она была гораздо больше чем в порядке. Бен в этом был уверен. - Ничего еще не закончилось, - он опасался, что ничего толком и не начиналось. Его аппетит рос в геометрической прогрессии, стоило коснуться Марии или почувствовать ее близость, и у него напрочь сносило крышу. Мужчина наклонился, целуя повисшие на ее ресницах слезинки. Прижался губами к щекам. Финальным аккордом были губы Марии. Он целовал ее до тех пор, пока девушка не ответила на поцелуй. Чуть отстранившись, Бен всматривался в трепещущие веки. Его руки заползли ниже, расстегивая молнию на брюках и избавляясь от мешающей одежды. Пульсирующий член наконец-то обрел свободу и изрывающе торчал к верху, прижимаясь к внутренней стороне девичьего бедра. Где-то между их телами запутался ремень. Кулачок Марии еще сжимал один конец. Бен не стал ничего делать, оставляя все как есть. Лишь раздвинул шире ножки Марии и прижался твердой головкой плоти к ее еще пульсирующей дырочке. - Как давно я хотел погрузиться в тебя... - он толкнулся вперед, медленно заполняя ее узкие пульсирующие стеночки. Из горла вырвался вздох облегчения. Губы были лишь в пару миллиметрах от губ Марии. Бен их иногда касался, дразнящие улыбаясь и продолжая проникать в ее горячее естество.

+1

203

Жарко… очень жарко, будто она перенеслась в самый эпицентр пустыни и лежит на раскаленном песке. Солнце пронзает лучами. Они похожи на острые стрелы, угодившие точно в цель. Больно и так сладко. Очень трудно осознать, что источник обжигающего света находится не снаружи. Огонь продолжает исходить волнами по разомлевшему, окутанному негой телу.  Жидкое пламя растекается по животу… заполняет грудную клетку… жжет глаза. Они продолжают слезиться от «света». Привычная мгла пытается стянуться поверх него маслянистой пленкой, но внутренний огонь так просто не сдается.  Это ощущение нельзя описать словами. Так хорошо, что даже страшно. Мария часто заморгала. У нее давно не случалось эпизодов прозрения, а после неудачного эксперимента в университете исчезли, отвоеванные у черноты, очертание предметов. Она окуналась в беспроглядную тьму. Что происходило сейчас? Она не понимала. Часто моргала, силясь что-то увидеть или не увидеть… но оранжевый свет продолжал ослеплять, будто блондинка стояла посреди эстакады, а на встречу несся, увешанный прожекторами, грузовик. Бетанкур не боялась погибнуть под колесами. Самоубийственно тянулась к опасному свету. На каком-то подсознательном уровне знала, что он не причинит зла.
Воздух с трудом попадал в легкие. Девушка забыла, как дышать, шевелиться… говорить. Хотела поделиться с Беном своими ощущениями. Описать ему этот непонятный золотисто-оранжевый свет, но с губ срывались лишь тихи всхлипы. Последние дни были перенасыщены событиями и переменами. Бенджамин успел доставить ей море удовольствия. Копилка счастливых воспоминаний пополнилась их незабываемой ночью. Дорога в город навечно впечаталась в память… но ее тело будто приглушало восприятие. Мария списывала это не собственную неполноценность. Такая уж она стала... ничего не изменить. Едва Бетанкур смирилась с тем, что оргазмы станут редким вознаграждением за попытки сблизиться, как мужчина сотворил нечто невообразимое с ее телом. Разрушил все теории о женской несостоятельности. Девушка продолжала кожей чувствовать его улыбку. Губы запечатлели долгий поцелуй на разорванном кружеве трусиков. В этом прикосновении читалась власть и удовлетворение. Бенджамин ставил на ней несмываемую печать, помечая. Его уста молчали, но по комнате разносилось собственническое «моя». Они не утратили способности общаться без слов, переходя на ментальный уровень. Кажется в их обычном диалоге еще остались не до конца выясненные моменты, только сейчас Мария вряд ли сложит слова в нечто связное. Растекшееся лужицей сознание сделало над собой усилие и сделало мысленную зарубку вернуться к обсуждению актуальных совместных планов на потом.
Нужно было приходить в себя, иначе Бен засчитает ей «поражение» еще до начала намеченной дуэли. Тело все еще не слушалось. От падения на пол удерживали сильные руки монстра. Девушка почувствовала на себе приятную тяжесть. Бен накрыл ее собой. Поцелуи осыпали раскрасневшееся щеки Марии. Он прикасался неторопливо, позволяя прийти в себя и сполна насладиться затухающим оргазмом. Его ладони были теплыми. Они взяли лицо блондинки в ласковый плен. Пальцы бережно очертили контур губ. Убрали прилипшие к коже волосинки. Мужчина будто будил возвращал ее в реальность после длинного волшебного сна.
- Да… угу… - ничего более внятного Бетанкур не смогла произнести. Хотя и вопрос был риторическим. Они оба знали, что девушка в порядке. Кажется Мария что-то еще пыталась сказать, но его губы накрыли приоткрытый ротик. Поцелуи были неторопливыми, но настойчивыми. Несколько минут ирландка наслаждалась ими, не в силах ответить на ласку. Вдыхала порочный запах собственного удовольствия... Чувствовала на языке терпкий вкус и вслушивалась в шелест падающей одежды. Плоть прижималась к плоти. Ее обнаженная кожа прикипала к телу Бена, не приемля и миллиметров разделяющего расстояния. Едва задремавшее желание впрыснуло в кровь свежую порцию адреналина. Сердце пропустило удар, а потом забилось чаше. Мария прогнулась в талии, открываясь на встречу долгожданному вторжению. С отчаянным стоном, она ответила на терзающий поцелуй. Обвила ногами бедра мужчины. Ремень остался зажат между ними. Но это нисколечко не пугало. Сегодняшний день успел изменить многое. Ночь таила в себе еще больше сюрпризов.
- Тшшш, - обхватил ладошками лицо мужчины, она прижала пальчик к его губам. – Хочу просто чувствовать тебя… - слова стали лишними. На первый план вышла дрожь и отклик соединенных тел. Бен двигался до одури медленно. Заполнял ее миллиметр за миллиметром. Огромный… горячий, неудовлетворенный… Слепящее свечение понемногу ослабло и стало полупрозрачным. Сквозь него проступили очертания напряженный плеч и склоненной к ней головы. Мария не могла рассмотреть лица своего монстра. Картинка оставалась размытой, но и это можно счесть даром.  Девушка боялась спугнуть мгновение. Глаза продолжали слезиться… Губы жадно хватали воздух. Пальчики непрерывно продолжали скользить по его щекам, с скулам... очерчивали горбинку носа…влажные припухшие губы, взъерошивали спутанные волосы. Она дополняла тактильными ощущениями то, что не могла увидеть. Желала принадлежать только ему… сейчас… до рассвета... до скончания жизни… Быть только с ним... делить поровну радости и печали… Засыпать и просыпаться вместе. Прозрение души пугало больше, чем ускользающее физическое зрение… но она не хотела погружать сердце обратно во тьму.

+1

204

Ночи без Марии были самыми тяжелыми. Трудно было заснуть, еще труднее проснуться, зная, что ее нет рядом. Не спасали даже ее вещи, оставленные в квартире, и хранящийся на них запах. Не хватало ее присутствия, смеха, голоса, даже дыхания, когда она так мило сопела, засыпая на плече Бена. Эти стены хранили обрывки их совместных дней, вечеров и ночей. Не хотелось ничего забывать, а заполнить копилку свежими воспоминаниями. Начинать с новой точки и именно здесь, в квартире, считалось значимым шагом. Этой ночью ему не придется мечтать о том, как он будет обнимать и целовать девушку, удерживая в своих крепких руках. Она была реальностью. Живое искращее доказательство того, что Бену ничего не привидилось. Мария вновь была рядом с ним. Давала ему оставшийся шанс, мысленно умоляя ничего не испортить. Он совшал. Он понимал. Девушка отдавала всю себя, а он отдавал ей себя. Их нити крепко переплелись, удерживая их вместе невидимыми узлами.
Из горла рывался рваный выдох и такой же торопливый вдох. Он чувствовал эту непроизвольную дрожь, что сотрясала их тела. Дрожала она или он? С трудом можно было разобрать. Они так тесно льнули друг к другу. Переплетались. Горели вместе. Было так жарко... слишком жарко. Можно было выгореть до тла и возродиться вновь. Когда губы касались Марии, казалось, что ее кожа шипит как раскаленная сковородка, на которую попадает вода. Бен ощущал то же самое на своих губах. Жар распирал уста. Проникал в глубину груди и окутывал все тело. Бен застонал протяжно и хрипло, продвигаясь еще на пару сантиметров в глубину горячих стеночек. Ее лоно было таким узким, таким пульсирующим... идеально кмещабщим его внутри. Мария была такой горячей и восхитительной. Внутри еще горячее, чем ее пылающая кожа снаружи. Он двигался медленно. Им не было куда спешить. Впереди целая ночь... день... недели... месяцы... вечность... Когда-то Бен боялся этого значения «вечность» и чего-то продолжительного. Обязательства пугали, а постоянство не было для него. Он не задерживался в одном месте надолго. Старые привычки изменить было очень сложно, но у него получилось. Лишь благодаря Марии он научился ценить то, что имеет и что в будничной рутине есть что-то совершенно очеровательное. Например, то, что девушка лежит на столе посреди кухни, став ему лучшим ужином, завтраком и обедом вместе взятыми.
Он жадно облизал губы. Мария пробурчала пару коротких слов. Бен заглушил ее голос поцелуем. Подался бедрами вперед, заполняя ее целиком. Горячая узость стеночек обступили вокруг напряженного члена. Было так крышесносно находиться внутри нее и чувствовать каждую пульсацию, каждое скольжение плоти о плоть. Когда Мария подалась ему навстречу, он урвал еще несколько сантиметров. Толстая головка погрузилась в вязкую глубину девичьего естества. Она сводила его с ума, а он еще даже не начал двигаться. Хотел растянуть их близость. Прочувствовать каждую вибрацию, дрожь и желание ее тела. Как она эротично обвивала ногами его бедра и прижимала еще ближе к себе. Бен нетерпеливо застонал, ловя на губах ответный стон. Стало невыносимо жарко.
Руки неторопливо блуждали по взмокшей коже, ощупывая бедра и притягивая девушку ближе к себе. Ощупывая упругую попку. Забираясь под спину, приподнимая ее над столом и царапая короткими ногтями кожу вдоль позвоночника. Между ними не осталось ни единого миллиметра, но этого по-прежнему было мало. Мало ее. Всегда мало. Катастрофически. До невозможности сделать вдох без Марии. Бен задыхался. Оживал лишь тогда, когда она была рядом. С его губ сорывались стоны. Он не мог контролировать себя. Не мог ничего поделать. Но мог чувствовать. Когда пальчики Марии коснулись его лица, она будто коснулась его сердца, согревая своими ладонями и унося высоко-высоко в небо над макушками небоскребов. Не было страшно упасть обратно. Падать, как и взлетать, они будут только вместе.
Не в силах больше терпеть, Бен стал раскачивать бедрами, покидая и вновь проникая в узость ее мокрой дырочки. Пульсация усилилась, стеночки набухли, с трудом выпуская его наружу. Дикие от страсти глаза прожигали Марию насквозь. Мужчина смотрел на нее отрываясь, почти не моргая. В ее зрачках видел переливающиеся искорки и застывшие на кончиках ресниц слезинки. Бен знал, что девушка плачет не от боли или чего-то плохого. Это все было переизбыток чувств, которые так долго копились внутри. Погружаясь обратно в ее пылающее естество, он касался губами трепетающих век. Впитывал в себя солоноватый вкус, который смешивался со вкусом ее кожи. Боже, что она с ним делала?! Сумасшествие какое-то так нуждаться в другом человеке. Сумасшествие так сильно любить и давистеть. Еще большее сумасшествие этого не чувствовать!
Им больше не нужны были слова. Только ощущения и близость сплетенные тел. Стало еще жарче. Капельки пота стекали вдоль позвоночника и застывали на висках. Пальчики Марии стирали их, касаяс лица, скул, носа и губ мужчины. Она рисовала его по памяти, как скульптор нежно выводила силуэт из глины. На какой-то миг Бену даже привидилось, что Мария смотрит прямо на него, глаза в глаза и видит его. Безумие какое-то! Она совершенно завладела его разумом, чувствами, телом и сердцем.
Ее глаза затуманились от страсти, как и его собственные. Они ловили ртом воздух, дыша одним вдохом и выдохом на двоих. Хватка его рук на девичьих бедрах стала сильнее. К утру там непременно остануться отпечатки его пальцев. Он любил метить Марию собой. Оставляя на коже розовые царапины щетины, коротких ногтей или в порыве страсти сильной хватки отпечатки пальцев или укусы зубов. В этом не было ничего пугающего. Лишь страсть мужчины, так всецело любящего одну женщину. Бен удерживал девушку на краю стола, продолжая пронзать истекающую плоть раскаленным членом. Глубже. Горячее. Невыносимей. Дыхание совсем сбилось, ударяясь в губы Марии, о ее бархатистую кожу и припухлые уста.
Бен наклонялся, скользя губами по ее коже. Целовал щеки, подбородок, шею. Приподнимая руку и заводя ее ей за спину, врывался пятерней в белокурые локоны и оттягивал ее голову назад, прижимаясь жаждущими губами к пульсирующей жилке на шее. В каждом касании было шепчущие «Мария» или «моя». Она понимала. Знала. Слышала. Без слов. Язык ударил по раскаленной коже. Собирал капельки пота, с зарождающемся в горле рычащим восторгом вбирая их в рот. Бен стонал и рычал. Их стоны сливались, были продолжением друг друга. Мария становилась еще более мокрой, божественно тесной и обволакивающей твердый ствол члена со всех сторон. Ее манящий жар сковал его пульсирующий ствол, когда Бен погружался в нее, двигаясь все с большей дикостью.
Его толчки усиливались. Темп рос. Бедра сталкивались порочно-звонкими шлепками. Быстрее. Ненасытней. Глубже. Отбросил всякую осторожность, он овладевал Марией с тем присущим ему голодом, который пробудился давно. С тех самых пор, как она выбежала во двор пожарной части и стала защищать его перед всеми теми качками. С растрепанными на ветру волосами, раскрасневшимися щеками и пылающим от злости взглядом. Он желал ее тогда и сейчас. Постоянно. Инстинктивно. Когда увидел на свадьбе среди гостей или одиноко сидящей на скамейке вдали от голдящей толпы. Он хотел ее тогда и всегда. Чувствуя, как она принимает его глубоко и покоряется его воле, Бен взревел, громкое рыча. Рычание, которое вырвалось из самых глубин его души и замолкало на ее губах. Все те месяцы, на протяжении которых он так скучал по ней, нуждался, возжелал, поблекли под напором происходящего сейчас. Мария была его. Вновь была с ним. Он в ней. В пульсирующих висках стучало лишь ее имя. Бен опять припал к губам девушки, чтобы заглушить рвущийся наружу крик.

Отредактировано Benjamin Archer (07.04.2020 23:42:35)

+1

205

Все слишком хорошо, чтобы быть правдой! Мария боялась проснуться и очутиться в своей съемной каморке три на три метра. Вдохнуть сырость старых стен и понять, что последние дни только привиделись. Трудно перестраиваться и становиться оптимисткой. Месяцы напролет она катилась в бездну. Билась об острые уступы. Набивала свежие шишки и счесывала сердце в кровь. Бетанкур и не надеялась, что ее кто-то подхватит и не позволит окончательно пойти ко дну. Она сдалась, а Бен – нет. Он работал над собой. Стремился исправить причиненное зло и ошибки, которые, казалось, невозможно вымарать из памяти. Потребовалось много усилий и времени и у него получилось. «Придется» соответствовать и учиться мыслить позитивно. Она пыталась, а все равно верилось не до конца. Приходило страдать Бену. Вместо-то того, чтобы ущипнуть себя, она сжала пальцами кожу на мужском предплечье. Монстр не испарился в воздухе. Оставался все таким же реалистичным… Гораздо больше, чем просто реалистичным. Несколько минут назад он такое вытворял языком, что Мария будет еще долго краснеть, вспоминая его ласки. Она будет вспоминать… Бенджамину лучше не знать, как часто это будет происходить…. Больше не стоит этого делать. Как-то несправедливо и не обоюдно... ведь ответной ласки мужчина от нее не получит. Бетанкур не могла пересилить страх. Пока не могла… а что, если никогда не сможет? Она подумает об этом позже. Сейчас она – чокнутая оптимистка, которую с головой захлестнуло желание. Сейчас она готова была позволить мужчине все… Он чувствовал отклик стройного тела и отбросил излишнюю осторожность. Мария желала его каждой клеточкой. Принимала его.. требовала его.. тянулась и не отпускала.
Мрак продолжал расступаться. Световые блики просачивались будто сквозь множество замочных скважин. Глаза щипало. Она ничего не могла разобрать, кроме неясных очертаний. Фигура мужчины расплывалась на фоне оранжевого свечения. Казалось он стал еще выше и шире в плечах. Приятная тяжесть вжимала девушку в столешницу. Их тела стали единым целым и продолжением друг друга. На несколько минут мужчина замер, будто прочел ее сумбурные мысли и заметил перемены в невидящих глазах. Ее монстр научился читать ее по жестам и мимике. Если прежде Бенджамин был равнодушен к ее чувствам и страхам, то сейчас он старался изо всех сил предугадывать ее желания. Дрожащие пальчики прорисовали каждую линию на лице и шее.  Плевать, что она не могла уловить деталей! Она считывала пальцами каждую морщинку. Это больше, чем могла желать девушка. Она смирилась с реальностью, но хотела видеть. Любой слепой мечтает вернуть потерянное зрение. Нужно быть сумасшедшим, чтобы думать иначе. Просто рядом с Беном не нужны глаза. Он становился ее зрением и дыханием. Тело продолжало плавится и пылать. Вены под кожей пульсировали. Руки и ноги были непередаваемо тяжелыми. Она с трудом могла шевелиться. Оргазм запустил давно забытую химическую реакцию. Пульсация внутри не утихала. Требуя еще и еще. Они и раньше занимались сексом. Бен был очень внимателен и нежен. Осыпал касаниями и поцелуями, но сейчас произошло что-то особенное. Мужчина разбудил в ней давно уснувший вулкан. Дальнейшая медлительность стала казаться преступлением. Бенджамин подался вперед, заполняя ее до краев. С губ слетел стон одобрения и желания. Он начал двигаться, непрерывно наращивая темп. Бен был везде. Поцелуи осыпали взмокшую кожу. Руки сжимали все сильнее. О, сколько страсти и собственничества было в этой хватке! Только от одного этого ощущения могло снести крышу. Осторожности и страхам не осталось места между ними. Движения сливались в нескончаемый дикий танец. Толчки становились все грубее и жестче. Бен вколачивал ее в стол. Несчастная деревяшка скребла по столу ножками. Подпрыгивая и с грохотом опускаясь на место. Они переполошат всех соседей… но сейчас была плевать. Край столешницы врезался в ягодицы. Останутся синяки от такого натиска. Не беда, она знала, что Бен найдет способ залечить раны и унять боль. У них есть время до утра… до обеда… навсегда… Мария не в силах была сдерживать стоны. Она хрипло шептала имя своего монстра. Извивалась под ним и выгибалась. Жадно ловила губами воздух, но не чувствовала, что дышит. Напряжение внутри все разрасталось, подталкивая к краю желанной бездны. Мария не надеялась, на второй оргазм подряд, но сегодняшний день полон сюрпризов. Тело пронзило горячим и болезненно острым наслаждением. Оно было ярким и сокрушительным. Девушка вскрикнула и задрожала. Пальцы соскользнули с плеч Бена. Нечеткая картинка закрасилась густой тьмой. Она чувствовала, что ускользает в бурлящем потоке ощущений, но ничего не могла с собой поделать.

+1

206

Сколько бы раз они не занимались любовью, сколько бы раз не принадлежали друг другу, этого всегда будет мало. Бен усвоил эту простую науку, перестав сопротивляться телом и сердцем. Брал от момента все, будто завтрашнего дня не будет существовать. Не откладывая на потом жизнь и возможность любовь, он тянулся к Марии как сумасшедший. Давно был таким рядом с ней. Она покорила его своей красотой, грацией, чувственностью. Каждое прикосновение к ней было как нечто новое, непознанное. С каждым разом ее кожа ощущалась еще бархатистой и нежней. Поцелуи становились горячее и необузданней. Тело льнуло к телу. Сталкиваясь, они создавали вот-вот гремящий взрыв. Кожа горела под его пальцами Его руки скользили по обжигающему телу, обхватывая крепче бедра и притягивая к себе, касаясь обнаженной спины и путаясь в разметавшихся по плечам длинных локонах. Бен наслаждался стонами девушки, стонал сам, отвечая пылом на жаркие поцелуи. Его губы были везде, обрушиваясь на ее губы, щеки, изгиб шеи и округлости груди. Затем он вновь припадал к губам Марии, целуя ее будто в первый раз.
Они двигались в унисон, сталкиваясь бедрами. Обнаженная кожа шлепала о кожу, создавая характерные влажные звуки. Это сводило с ума. Бен дышал часто и прерывисто, а может и не дышал вовсе. Мария стала его воздухом, смыслом, его жизнью. Нельзя было так сильно зависеть от другого человека, а он зависел и было плевать, что говорят другие, что говорил его приславутый психолог. Нравоучения они оставят на потом. Сейчас хотелось просто быть, растворяться в Марии, гореть ради нее, чувствовать отклик ее тела, не в силах остановиться или пытаться остановить это безумие. Он не мог и не хотел. Наконец-то заполучив ее лишь для себя, не считал это безумием. А чем? Сейчас и это было не важно. Мысли исчезли, остались только ощущения. Ее тело так близко к его телу. Между ними не было предгад ни в виде одежды, ни в виде иных препядствий, которые могли удержать их вдали друг от друга. Они разобрались с тем, что судьба готовила для них сегодня. Наверное, даже совсем недурно разобрались.
Бен прижался к губам девушки, заглушая рвущийся наружу стон. Ее тело задрожало сильнее. Он крепче сжал ее в своих объятиях. Толкнувшись бедрами, он вошел в нее глубоко, прочувствуя каждый спазм ее удовольствия. Пульсирующие стеночки стягивали толстый ствол члена со всех сторон все сильнее и сильнее. Бен захрипел, а после не сдерживаясь сам, в мощном движении бедер проник глубоко и изверг семя в горячее естество девушки. Его имя на ее устах стало последней каплей. Пальцы впечатались в попку Марии. Девушка обмякла в его руках. Мужчина прижался губами к ее виску, шепча любимое имя. Пока тело еще трясло от пережитого оргазма, Бен сжимал Марию в своих руках, уткнувшись носом в белокурую копну волос. Жаркое дыхание опаляло ее кожу. Бену не нужно было смотреть, чтобы увидеть, что глаза девушки закрылись. На его губах проступила лукавая улыбка. Так легко он не позволит ей отделаться.
Они замерли на некоторое время. Вернее Бен не шевелился, позволяя себе это маленькое удовольствие - чувствовать Марию. Ее ноги до сих пор были обвиты ворук его торса. Грудь прижимался к его груди. Их тела по-прежнему были соединены. Он гладил Марию по обнаженной спине и голове. С уст срывалось ее щепчущее имя. Самое любимое, самое нужное.
- Моя Мария. Моя... моя... - Бен без устали это повторял, нежась в тепле ее тела и обжигающего дыхания на своей груди.
Обретя более-менее устойчивую почку под ногами, мужчина подхватил Марию на руки и на ощупь понес в сторону спальни. Кажется, они отложили ужин еще на неопределенное время. Скорее уж это будет поздний завтрак, когда он осмелиться выпустить девушку из своих обьятий. Осторожно перемещаясь по коридору, Бен прошел до первой двери и осторожно приоткрыл ее, толкнув спиной. Это не была привычная спальня Марии, где она привыкла засыпать и просыпаться, где он кормил ее завтраком и читал утреннюю газету. Господи, как давно это было! Сегодня Бен принес девушку в свою спальню. Она никогда сюда не заходила, а он и не требовал, тем более не просил. Просьбы для пережнего Бена были чужды. Впрочем, сейчас он тоже не просил, но понимал, чем рискует, неся девушку в незнакомую обстановку. Сегодня страхам не было места между ними. Стоило перешагнуть через них раз и навсегда.
Бен тихо прикрыл дверь ногой и понес девушку к кровати. Комната была небольшой, меньше, чем соседняя. Хватало пару шагов, чтобы оказаться у двери и обратно к кровати. Основную часть занимала кровать и стоящий в углу шкаф. Соседняя дверь вела в ванную. Между кроватью и шкафом располагалось окно с незадернутыми шторами. Бен учился и привыкал к свету, пытаясь не прятаться в четырех стенах и полной темноте. Хоть сегодняшний день уже подходил к концу и на город опускалася вечер, некоторые проблески света еще просачивались с улицы. Поэтому он не зажег свет, видя куда идет. Уложив Марию на середину кровати, он, не разьеленяя их тел, лег сверху и натянул на них одеяло. Его руки обвились вокруг тела девушки, не желая упускать возможности быть рядом и чувствовать трепет любимого тела, прислушиваясь к размеренному стуку сердца. Бен легко коснулся губами губ Марии. Устроив ее удобно на спине, он лежал между ее ног, прижимаясь колючей щекой к груди и прислушиваясь к ритму ее сердца. Опирался на локти, чтобы совсем не придавить девушку, он позволял ей отдыхать и ждал ее пробуждения. Ну как позволял, всеми силами пытался не мешать. Когда она проснется, он будет рядом. Всегда будет рядом, когда ей это нужно, а когда не нужно, он все равно будет рядом. Его губы растянулись в довольной ухмылке, прижимаясь к обнаженной коже груди. Тело Марии слишком манило, чтобы оставаться безучастным. Бен втянул грудь полную дурманящего аромата и, выдыхая, опалил торчащие розовые соски. Они так и просились в рот. - Пора просыпаться, мой ангел, у меня для тебя кое-что есть, - в его голосе звучали игривые нотки. Бен накрыл заостренную вершинку соска своими губами, пуская в ход язык и острые зубы. У них впереди была целая ночь и все утро. Он не хотел упускать ни единой секунды, а отоспаться Мария сможет только тогда, когда его не будет рядом. Таков был его ковариный план, которым он с радостью с ней поделится.

+1

207

Жидкое пламя струилось по венам. Огонь заполнил каждую клеточку. Захватил с головы до пят и не собирался угасать, не смотря на утихший оргазм. Мария медленно плавилась в сильных руках. Становится мягкой и податливой, наподобие раскаленному воску.  Бен в праве делать с ней все что пожелает. Он мог придать стройному телу любую позу, внушить любые мысли и стремления. Давно она не чувствовала себя настолько открытой и уязвимой. Находясь во власти своего монстра, Бетанкур не боялась вновь стать зависимой. В душу вором пробралась уверенность, что Бенджамин не использует свою силу во вред. Он больше не обидит и не предаст. Ведь нет?
Пожалуйста не испорти нас последний «второй» шанс…
Пожалуйста не заставляй меня страдать...
Пожалуйста не дай мне упасть... потому что больше не хватит сил подняться и жить дальше без тебя…
Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…
Бен не мог слышать ее мольбы. Не мог ответить… но был рядом. На данный момент этого было достаточно. Будущее оставалось туманным. Завтрашний день слишком далеким. Важным было только здесь и сейчас…
Девушка сопротивлялась нарастающей слабости. Знала особенности своего организма. Отключившись, она потеряет большую часть ночи. Вместе с ускользающим временем потускнеет и возникшую между ними магию. Все не могло так быстро закончиться, но руки и ноги налились свинцом. Веки слиплись. Глаза отказывались открываться. Мария не в силах пошевелить и мускулом. Сознание парила между миров. Оранжевые всполохи поцелуев срабатывали маячком, ведущим обратно к желанной реальности. Не давали утонуть в накатывающей истоме. Бен подарил ей небольшую передышку. Его сбивчивое дыхание щекотало взмокшую кожу. Дразнило и обещало продолжение. Приятная тяжесть вдавливала в раскалившуюся поверхность стола. Мужчина собирался сделала ее основным блюдом сегодняшнего ужина и сдержал «угрозу». Лучшего места для их «первой» примирительной близости сложно представить. Хотя они особо не выбирали. Действовали инстинктивно и под влиянием момента. Все равно. Девушка была рада, что все сложилось, как сложилось. Кухня была знаковым местом. Здесь они учились общаться заново. Теряли и вновь обретали надежды. Возле этого стола Бен впервые смог побороть своего внутреннего демона - не позволил ему вырваться наружу. О злополучной сцене ревности не хотелось вспоминать. Однако именно пугающее совместное пошлое помогало отметь прошедшую дистанцию перемен и приложенных усилий. Отталкиваясь от страшных ошибок, Бен смог стать другим... ради нее... ради них…
В голове продолжало сигналить, что все слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Мария боялась «проснуться» и ощутить холод пустой квартиры. Вдохнуть сырость и одиночество. Признать, что на самом деле ничего не было. Она выдала желаемое за действительное. Ей давно не снились красочные сны. Отгораживаясь от кошмаров, подсознание вынужденно закрыло доступ другим образам. Все меняется. Девушка долго работала над собой и сеансы психолога давали результаты. Если так, то она не хотела просыпаться. Бен продолжал удерживать ее в крепких объятьях и осыпать нежными поцелуями, доказывая, что все происходи наяву. На какое-то мгновение слабость все же победила. Бетанкур отключилась. Пришла в себя, когда обнаженная спина опустилась на что-то мягкое и нестерпимо холодное. Девушка вздрогнула от контраста температур, но глаза не смогла разлепить. Ощущала кожей улыбку своего монстра и его нарастающее нетерпение. Меня локацию ее монстр оставил все остальное неизменным.  Они будто продолжали с того самого места, на котором прервались. 
Губ Марии коснулась такая же ленивая улыбка. Она давала понять, что не спит. Но этого было чертовски мало. Монстр хотел всю ее обратно. С полумерами было покончено. Блондинка пискнула, в ответ на призывный укус Бена. Острые зубы стиснули чувствительный сосок, воскрешая в памяти дикую близость в автомобиле. Мужчина вновь метил ее собой, оставляя следы на теле и в сердце. Собственник в нем никуда не делся. Без этой черты Бен перестал быть собой.
- Кое-что? - растягивая слова, эхом поинтересовалась ирландка. Заинтересованно выгнула бровь, но глаз по-прежнему не открыла. – С этого места подробнее… пожалуйста, - девушка легко включилась в продолжение игры. Выгибаясь на встречу ласке, она ухватилась за гладкое покрывало. Руки дотягивались до краев кровати. В ее бывшей комнате постель была широкой. На ней можно было спать вдоль и поперек. Еще мужчина накупил кучу подушек, которым обкладывал со всех сторон, создавая уют. Здесь лежала всего одна небольшая и довольно жесткая. Вряд ли Бен решил сменить мебель и декор интерьера. Он принес «гостью» в другое место – свою холостяцкую берлогу. Прежде Мария не переступала порога спальни Арчера. Не знала, как реагировать на свершившийся факт. Она оказалась не незнакомой территории. От этого стала более уязвима и зависима от мужчины. В выборе Бенджамина крылся тайный смысл или дверь была банально ближе к кухне, а ее пятая точка стала тяжелее? Уточнять блондинка не решилась. Втянула носом воздух, пропитанный новым мужским парфюмом. Мысли забурлили в голове, отгоняя сонный дурман.

+1

208

Рядом с ней время замедляло свой бег. Стрелки на часах ползли так неспешно, а монотонный их стук был слышен все реже и реже. Каждый раз приходилось поражаться этой метаморфозе времени и только Марии удавалось это, словно она умела управлять стихией. Остальной мир растворялся рядом с ней, когда стоило лишь коснуться кончикам пальцев ее щеки. Ощутить бархатистую кожу под подушечками. Вдохнуть дурманящий аромат ее духов и шампуня. Флакончик с ее ароматом, который она ему дала, постоянно стоял на столике возле кровати. Когда Бен находился в комнате, брал его в руки и вдыхал родной запах. Глупо, но так было легче справиться с тем, что ее нет рядом. Закрывая глаза, он представлял, что Мария здесь, с ним, прижимается к его боку и щекочит дыханием его шею и плечо. Больше не хотелось представлять, а прожить наяву. Может поэтому он принес ее именно в свою спальню, чтобы она оставила частичку себя в его постели, в обыденной жизни, в стенах, где он так тосковал по ней. Все было спонтанно и неосознанно. Просто захотелось. Просто хотелось уложить ее в кровать и любоваться тому, как она спит. Мысленно щипать себя за запястье, осознавая, что она правда здесь. Она правда была здесь... И даже, когда придет время расставаться, она останется с ним, а потом опять придет. В другой день, в другое время. Опять остановит бег часов, как это всегда происходило. Они вновь перенесуться в свой мир, чтобы остаться там только вдвоем.
Необычные для него мысли витали в голове, но он думал о будущем. Не только о завтрашнем дне, а представлял их вместе. Через неделю, месяц, год... неважно, если все останется так, как есть сейчас... главное, чтобы Мария была рядом. Раньше он игнорировал походы на свидания, не дарил ей цветов и конфет, не ухаживал, не демонстрировал прочие знаки внимания, упустил так много того, что позволяло узнать друг друга лучше и стать ближе не только в плане секса. Мария мирилась с его манерами неандертальца и молчала. У него будто открылись глаза и густая пелена рассеялась, позволяя видеть очевидные вещи. Он хотел всего этого. Хотел свиданий и прощаний, хотел улыбаться как дурак, провожая девушку взглядом до двери ее дома, хотел с нетерпением ждать их следующей встречи и тосковать, и любить, много того, что из-за своей тупости упустил или потерял.
Бен любовался ее обликом. Разметанным по полушке волосам, закрытым глазам и ложащимся на щеки густым ресницам. Они трепетали, но еще не открывались. Губы Марии вытянулись в такой сладкой улыбке, что в груди мужчины заныло от желания поцеловать ее припухлые уста. Он хитро улыбнулся. Оставив на затвердевших сосках следы своих зубов, потянулся вперед. Накрывая своим телом тело Марии, Бен прижался губами к взмокшей коже, к ложбинке между грудей. Собирая языком оставшиеся там капельки пота, он скользнул по шее и игриво укусил девушку за подбородок. Затем медленно коснулся губами ее губ. Пробуждая ее от сна, он целовал осторожно, пробуя на вкус сладость девичьего рта. Оттянул нижнюю губу. Подразнил кончиком языка, проталкиваясь глубже между неплотно сомкнутых зубов. Завладевая языком Марии, он одновременно скользил руками по ее спине, бокам стройной талии, опускаясь все ниже к бедрам и раздвигая шире ее ножки. Пульсирующий член налился и изнывал от желания, потираясь о внутреннюю сторону девичьего бедра. Бен не скрывал своих намерений, зная, что этим не сможет напугать Марии. Ее тело откликалось на его ласку. Сонный дурман постепенно сползал, возвращая ее к нему в объятия. Не разрывая поцелуя, губы мужчины вытянулись в пьянящей улыбке. Он как ненормальный вдыхал запах Марии, не в силах пресытиться им. Он смешивался с его собственным запахом, оставаясь в комнате. Она уже не будет прежней. Здесь останется запах его женщины. На сбитых у изголовья подушках, простынях, впитается в стены. Больше это не будет лишь его комната. Для нее хотелось открыть каждую часть своей души и впустить Марию в свою жизнь, в свой дом, в свое сердце.
- Кое-что большое и твердое... хочешь узнать еще подробнее? - Бен шептал прямо девушке в губы, с трудом прерывая поцелуи. В голосе слышались дразнящие нотки.
Вжимая Марию в матрас, он приподнял бедра. Вместо слов он ей лучше покажет всю серьезность своих намерений. Головка члена уткнулась в набухшие лепестки, по-прежнему источая жар и маня его овладеть стройным телом. Руки мужчины скользнули по девичьим бедрам, забираясь между простыню и попкой. Он сжал ладонями ее упругие ягодицы, потянул к себе, медленно проникая в горячие стеночки лоно. Плоть все еще была мокрой и горячей, доводя его до безумия и лишая всякой выдержки. Смыкая зубы на ее устах, он проникал все глубже, сантиметр за сантиметром овладевая податливым телом. - Я так соскучился по тебе, - голос срывался, шепча и выдыхая сбитый воздух рваными выдохами. Он скучал не только по их близости и не говорил только об этом моменте. Он скучал по Марии каждый раз, когда находился в квартире. Особенно тяжело было ночами привыкнуть спать без нее и знать, что за стеной пустота. Не слышно привычной возьни и льющейся воды в душе. Они всегда чувствовали друг друга на каком-то инстинктивном уровне и когда разом всего этого не стало, было так пусто и тоскливо. Без всего этого, без Марии нельзя было жить. С огромным рвением и энтузиазмом Бен наверстывал упущенное. Пусть это будет лишь одна ночь, которую девушка проведет с ним, а потом остануться дни. Долгие нескончаемые дни их встреч, близости и просто возможности быть рядом.
Их бедра сомкнулись, когда Бен погрузился на всю длину пульсирующего члена. Крепче вжал девушку в матрас, ему нужно было прочувствовать, как горячие стеночки обступают его плоть, лишь затем он начал двигаться. Раскачивая деревянную кровать, он погружался в узкую плоть Марии, жаждя овладеть ею всей и не упустить ни единой секунды этой ночи. И время вновь замирало... на ее губах, на кончиках трепещущих ресниц, когда она вновь откроет глаза и утянет его в бездонный омут этой синевы, где он давно потерялся и не хотел быть найденным.

+1

209

Новые места настораживали девушку. Она чувствовала себя не очень комфортно, не имея представления о расположении мебели и двери.  Страх неизвестности зародился давно. Бен знал о нем, но рискнул. Не его вина, что фобия обострилась за время их разлуки. К этому приложил руку другой человек, которому нравилось оставлять Марию зависимой от своего присутствия. Без трости и Руфуса на нее накатывала паника, но никто этого не замечал. Блэк делал многое для незрячих людей, но так и не понял, что слепота не только ограничивала, но и делала уязвимыми. Хотелось сохранить подобие контроля. Оставить за собой возможность уйти. Не всегда уместно обследовать территорию обходя периметр и познавая все наощупь. Роджер никогда не утруждал себя описаниями интерьеров, хотя девушка просила. Бен выигрывал в этом по всем позициям. Ему не нужно было напоминать. Мужчина без уговоров помогал освоиться в любой обстановке. Даже того не осознавая, монстр работал на восстановление доверия. Поэтому личная территория Арчера не показалась чем-то пугающим. Не возникло привычного давящего чувства, но блондинка пообещала себе пройтись вдоль стен, чтобы составить в своей голове наброски с очертаниями предметов. Запомнить их текстуры и планировку помещения. Позже… горазда позже… и не в целях безопасности, а из-за природного любопытства. Покуда ее познания были весьма скудными. Небольшая кровать. Жесткий матрас. Непривычно тихо, по сравнению с остальной квартирой. Комната Бена выходила окнами в проулок. Не было слышна гула моторов и суеты вечернего города. На кухне и гостиной шум улицы всегда звучал фоном. Девушка к нему привыкла. По интенсивности траффика научилась ориентироваться во времени. Манхэттен казался ей живым организмом со своим временем бодрствования и относительного отдыха. Он никогда не засыпал надолго. Время сгладило острые углы. Отбросив все мучительное и болезненное, она училась вспоминать с теплотой о том нелегком периоде прошлого. Запахи и звуки были неотъемлемой частью воспоминаний. Поэтому мужчина и принес ее в единственное место, которое оставалось эмоционально нетронутым? Здесь поджидала почти непроницаемая тишина. Комната стала чистым листом. Сложно представить чего-то более уместного для нового начала отношений. Они могли наполнить пространство новыми эмоциями… смехом и жадными стонами. Запах нового лосьона стал первым мазком по свежему холсту. Мария вдыхала его без боязни вызвать паническую атаку. Не до конца верилось, что эта страница перевернута навсегда, но Бетанкур очень старалась и шла в верном направлении. Только положительные ассоциации и никаких оглядок назад.
Что-то изменилось пока Мария прибывала в прострации. Случившееся на кухне переломило ход событий. Мужчина перестал осторожничать. Двигаясь, как по минному полю они далеко не уйдут. К сожалению, страх диктовал именно такую тактику восстановления отношений. В определенный момент она перестала быть жизненно необходимыми условием. Кто-то должен был стать смелее и взять инициативу в свои руки. Мария старалась делать шаги на встречу. Получалось не всегда… Ее затравленную психику еще штормило. Бену будет нелегко, но он настроен решительно и серьезно. Выбрал свою комнату, не побоявшись неизбежных аналогий и сравнений с тем, что случилось в домике у озера. Тогда они тоже пытались исправить прошлое. Выбрали для этого спальню монстра. Все закончилось весьма печально. Пришло время переписать и оборванную главу. Не было счастливого финала, так пусть будет многообещающее начало. Арчер разделал ее оптимизм и не позволял слишком углубиться в тревожные мысли. Разбудив девушку лаской и поцелуями, он не стеснялся демонстрировать свои «коварные» намеренья. Руки скользили по ее почти обнаженному телу. Бюстгальтер они потеряли еще на кухне. На Марии осталось разорванное кружево трусиков. Оно не мешало прикосновениям. Наоборот, придавало ситуации пикантности. Бен с легкостью управлял ее расслабленным тело. Удобно устроился между влажных бедер девушки, подливая масла в огонь довольно откровенными словами.
- Бен Арчер, - на языке вертелась колкость на счет самомнения мужчины… но Мария благоразумно промолчала. Бенджамин мог «заставить» ее заплатить за сказанное. Хотя вряд ли она будет против опровержения собственных сомнений в твердости намерений мужчины. Что он делал с Марией? В голову ворвались откровенные и многообещающие картинки, отголоски ощущений и двусмысленные словечки. Тело свела сладкая судорога. Оно жаждало продолжен я. Щеки запылали алым румянцем. Общее безумное прошлое не оставляло место для фантазии. Они познали тела друг друга, предаваясь дикости и страсти, но Бену все равно удавалось вогнать девушку в краску. Только в его объятьях Мария краснела и забывала дышать. - Как «так»? –все-таки не выдержала она и начала поддразнивать. – Покажешь? – провокационные просьбы были излишни. Не торопливо, но настойчиво Бен овладевал ею. Подчеркнутая медлительности сводила с ума. Мария прочувствовала… приняла и впитала в себя каждый импульс… каждую вибрацию его нарастающего нетерпения. Не в силах спокойно лежать на месте, блондинка теснее вжималась в него. Руки опустились на шею. Потом заскользили по влажной от пота спине. Стонала прямо в губы Бену, не скрывая ответного желания и одобрения каждому прикосновению и толчку.

+1

210

Сплетенные они лежали на середине кровати. Простынь, обвитая вокруг талии, скрывала наполовину обнаженные тела. Спина и поясница были открыты, поблескивая бисеринками пота. Удерживая девушку в объятиях, его руки упирались по обе стороны от ее тела. Пальцы скользили по взмокшей коже. Лаская, очерчивая стройные линии девичьего тела, запоминания бархатистость ее кожи. Все это помещалось в идеальную картинку его фантазий, где были только они вдвоем. Бен слишком часто мечтал об этом... представлял Марию в своей постели... ловил ее дурманящий запах, наполняя им  легкие полные воздуха... как кончики пальцев выжигало от медлительных прикосновений к ее коже. Теперь он это мог чувствовать наяву... и этого никогда не будет достаточно. Даже если они не будут расставаться годами, Бен по-прежнему будет чувствовать эту необходимость, тягу в ее теле, прикосновениях, поцелуях и неровном стуке сердца. Оно говорило лучше всяких слов. Отрывисто стуча, выбивало имя Марии в груди. Мелкая дрожь стайками мурашек ползла по коже. Он улыбался самой дразнящей улыбкой. Ласкал губами щеки девушки, любуясь, как на них вспыхает румянец. В полутьме это было трудно разглядеть, но Бен почему-то был уверен, что ее щеки заливались краской. Тусклый месяц подыгрывал ему, заливая комнату серебристым светом. Даже спустя всего того времени, что они провели в постели и вне ее, девушке не получалось отделаться от этой привычки смущаться. И он как ненормальный любил эту ее привычку. Прижимался к горячей коже губами, дарил растянутые поцелуи. Останавливаясь на ее щекех. Иногда промахиваясь и попадая прямо в губы. Поцелуи Марии были со вкусом кофе. Хоть это было уже так давно, когда они сидели на скамейке. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он забрал ее с работы и они прогуливались по парку. Бен забыл, что так и не покормил девушку ужином. Обещал наверстать упущенное с утра. Утопая в ее обьтяиях и неспешном ритме их тел, он прочувствовал скольжение хрупких пальчиков по своей шее и спине. Розовые отметины ее ноготков исчезнут к утру, а он по-прежнему будет чувствовать их присутствие и ее прикосновения. Бен издал длинный стон, который отразился на стенах комнаты. Хотелось запомнить каждое мгновение рядом с любимой женщиной. Он влюблялся в нее с новой силой. С каждым взглядом и вдохом все сильнее. Она проникала глубоко под его кожу. Сердце вторило ее имя и Бен больше не хотел ее отпускать. Даже когда настанет утро.
- С утра меня еще так звали, - он слышал удивление в голосе девушки? Из горла вырвался короткий смешок. Сильнее впиваясь губами в губы девушки, он демонстрирувал свою потребность в ней. Руки ползли по бокам. Забирались под спину. Поддевали упругую попку, толкая тело Марии навстречу своим бедрам. Погружаясь в жар ее плоти, он стонал ей прямо в губы. Она отвечала тем же. Ее тело откликалось на каждый толчок, на каждую ласку. - Так сильно, что замирает сердце... так сильно, что это причиняет боль, когда тебя нет рядом... всепоглощающе и всецело... ты впиталась мне под кожу и я не в силах бороться с этим притяжением... ты свела меня с ума... вот так.. и это еще не все.... - Бен говорил заплетающимся языком, продолжая двигаться между растянутыми словами и ритмично раскачивая кровать. - С удовольствием, - его шепчущие слова предназначались лишь Марии, будто их может расслышать кто-то еще. И он в подробностях показал ей, что значит «соскучиться» и что значит это «не все».
Смыкая вместе их тела и переплетая руки и ноги, они были одним целым. В этот раз Мария не достигла оргазма, но это не расстроило. Бен все еще не понимал, как это работает. Довольствуясь ее телом, откликом и ответными стонами и вздохами, он не выпускал ее из объятий до утра. Они оба знали, какой у него ненасытный аппетит, а Мария всегда была слабее ее. Это не было недостатком. Это была ее женская суть, которой он не мог не восхищаться и которая говорила, что именно он должен ее оберегать и заботиться, не давая в обиду. И когда глаза Марии стали закрываться, он позволил ей поспать, помня, что им обоим завтра на работу. В предрассветные часы Бен перекатился на подушку. Прижимая девушку тесно к себе и переплетая их тела, он улыбался той самой дурацкой улыбкой. Щекочушее дыхание Марии дразнило его обнаженную кожу, но он не поддался желанию. Тело приятно ломило от усталости. Он прикрыл глаза, засыпая рядом с ней и держа девушку в кольце крепких рук.
В следующий раз открыл глаза, когда солнце вовсю светило в незадернутое шторами окно. Обычно Бен так долго не спал. Просыпался рано, когда еще снаружи была полутьма, принимал душ, на скорую руку завтракал и ехал на работу до того, как город станет одной большой пробкой. Сегодня он отпросился у начальника до обеда. Он успеет побыть с Марией до начала ее работы и отвезет ее сам, не доверяя какому-то такси. А пока что вообще никуда не хотелось идти, даже вставать было лень. Особенно, если рядом спала обнаженная девушка. Ее теплое тело прижимались к нему, воскрешая в памяти прошлый вечер и ночь. Каждая мышца в теле приятно заныла. Бен потнулся, прижимаясь теснее к Марии и зарываясь в растрепанную копну белокурых волос. Девушка спала крепко и он не боялся потревожить ее сон. Они спали отсилы четыре часа. Приоткрыв один сощуренный глаз, Бен глянул на часы. Стрелки показывали десять утра. Для них еще было время. Прижавшись губами к девичьему виску, Мария что-то пробормотал во сне. Бен позволил себе бесстыже ее разглядывать, понимая, как он тосковал по всему этому. Возможности просыпаться рядом с ней. Видеть ее без косметики. Обнаженную и незащищенную во сне. Здесь ей не нужно было бояться. Он не причинит ей зла. Бен в этом был более чем уверен и хотел, чтобы и она была уверена в этом и в нем.
Оставив легкий поцелуй на щеке девушки, Бен выполз из кровати. Пригладил взъерошенные волосы и голой залницей поплелся на кухню. После бодрящего кофе стал чувствовать, что почти проснулся. Руфус терся около его ног. Бен долил ему воды и насыпал свежего корма. Пока тот уплетал за обе щеки, план созрел сам собой. Натянув на себя вчерашние штаны и рубашку, он подождал, пока пес доест и, подозвав его, направился к выходу. Еще раз глянул на часы, Бен решил, что десяти-пятнадцати минут ему хватит. За это время Мария еще не должна проснуться.
Они с четвероногим другом оказались на улице. Он пробежался по кустам, делая свои дела, а Бен тем временем направился в его любимую кофейню. На губах играла довольная улыька. Руфус послушно остался на улице, присаживаясь у двери и высовывая длинный розовый язык на умиление проходящим мимо детям. Бен зашел в кофейню и купил любимых круасонов и булочек Марии. Раз вчера они остались без ужина, сегодня он основательно решил ее накормить. Как и предполагалось, это не занято очень много времени. На обратном пути Руфус еще пробегал по лужайке около многоэтажного дома. Наверх они поднялись по лестнице. Добраться до семнадцатого этажа пешком порой могло заменить продолжительную тренировку.
Бен тихо открыл и закрыл дверь, чтобы ненароком не разбудить Марию. Пес зашел в квартиру и без сил рухнул в гостиной на коврике. Мужчина осторожно заглянул в спальню. Девушка все еще спала. Изменив позу, обняла одеяло вместо него. Он даже как-то стал завидовать этому одеялу и склонялся к тому, чтобы вернуться в постель, но все же хватило сил закрыть дверь и пойти на кухню. На скорую руку Бен поставил разогреваться сковородку. Порезал овощи. Из холодильника достал бекон, яйца и молоко. Пока завтрак готовился, он пробежался глазами по утренней газете, которую захватил на обратном пути из почтового ящика. Ничего интересного. Его не занимала политика или местные знаменитости. Но все же он полодил газету на поднос рядом с готовым завтраком, не забыв привычку по утрам читать Марии, пока она завтракала. Подхватив содержимое подноса, он направился в комнату.
Осторожно приоткрыл и закрыл ногой дверь. Подошел к столику и положил туда поднос. Мария все еще спала, растянувшись на постели и идеально дополняя его постель. Простынь сползла вниз, обнажая ее грудь и живот. Бен залюбовался изящными формами ее тела. Порозовевшие соски хранили следы его зубов. В низу живота призывно заныло. Он облизал губы и прилег рядом. Сначала просто любовался ею. Затем потянул к ней руки, привлекая девушку к своей груди. В конце концов, прижался губами к ее губам, медленно пробуждая Марию ото сна.
- Пора просыпаться, мой ангел... я принес тебе завтрак, - он поцеловал ее в кончик носа, проводя подушечками пальцев по ее щеке. - А потом тебя ждет горячий душ и я могу потереть тебе спинку, - Бен не принял душ, когда проснулся, в надежде, что утренний ритуал они разделят вместе и дополнят чем-то более приятным, чем только потиранием спинки. На губах мужчины блуждала улыбка, когда он обнял девушку за талию и стянул вниз по подушкам. Вжимая ее в кровать, он подарил ей настойчивый поцелуй мужчины, который успел соскучиться за те пару десятков минут, что отсутствовал в комнате.

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно