https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


till i see you again ‡флеш

Сообщений 241 страница 250 из 250

1

https://b.radikal.ru/b24/1805/93/fa440d244e9d.png
Время и дата: март - сентябрь 2017 года
Декорации: Нью-Йорк
Герои: Benjamin Archer, Maria Betancourt
Краткий сюжет: Они пережили затяжную и холодную зиму. Редкие встречи и короткие разговоры не сделали Бена и Марию ближе. Теребили незаживающие раны. Не давали уснуть по ночам. Пришло время окончательно оборвать все связи и двигаться вперед. Девушка решила, что так будет лучше для всех. Так ли это? Время рассудит и расставит все по своим местам...

Отредактировано Maria Betancourt (23.12.2018 20:27:57)

+2

241

Сказать, что Мария прибывала в шоке – это ничего не сказать. Появление родителей было громом среди ясного неба. Встречи с близкими людьми должны приносить радость. Канун Рождества самое подходящее время для объединения семей. Многие оставляют работу и привычную суету. Едут на противоположный конец страны или даже другой континент, чтобы разделить праздничный ужин с родными. Не в их семье. Ее никто не ждал. Мария давно утратила связь со всеми, кто остался по ту сторону Атлантики. Может в чем-то была и ее вина. Девушка никогда не перекладывала все ответственность на мать. В какой-то момент Мария перестала пытаться биться лбом в бронированную дверь отчуждения. Много раз задавала себе вопрос, чтобы было, не опусти она руки? Оставшись в Ирландии, она, теоретически, получила бы больше возможности навещать и напоминать о себе. Доказывать, что не превратилась в полную неудачницу. Там была карьера и признание.  Пускай и не тот путь, что хотела мать. Все равно она преуспела на выбранном поприще. Была самой молодой в отделе. Самой перспективной. Мария могла сделать карьеру. Могла, но выбрала месть и поиски правды. Никто не знал… никто бы не поддержал. Все вышло, как вышло. Блондинка не жалела ни о чем. Она сумела примириться с прошлым. Хорошее и плохое, оно осталось где-то там за поворотом. Новое начало – новая жизни. В планы ирландки не входила психушка на «любимой» Родине. Ничего не скажешь…
Теплая встреча вышла. Спустя сколько... четыре года? Кто считает? Родители так уж точно – нет. Ворвались в чужую квартиру и командуют с порога. Мать нисколько не изменилась. Приходя в гости, она всегда заставляла хозяев чувствовать себя не в своей тарелке. Мария всю жизнь оставалась «гостем» в отчем доме. Она никогда не могла притворяться и угождать, в отличии от Фабс. Сестра была настоящим хамелеоном. Умела всем нравится. Во многом она была похожа на мать. Не во всем. Унаследовала ее характер и усовершенствовала сомнительные качества и замашки аристократки. Мария оставалась в ее тени. Довесок. Недостаточно красива. Не такая осанка, как у Фабиолы. Улыбка слишком простоватая и глуповатая. Можно долго перечислять. Нелюбимые дети обречены на невыгодное сравнение с более удачными продолжателями рода. Отношения с родителями стали портиться еще задолго до «смерти» Фаби. Как-то мать призналась, что родила Марию по медицинским показаниям. Не планировала второго ребенка, но врачи буквально приписали ей беременность. Поэтому Марию и родили. В ущерб карьере. Мать могла бы на три года раньше стать заведующей кафедрой. Ей пришлось отказаться от стажировки в Йельском университете. Класс! Девушка не стала вдаваться в подробности и уточнять, какой именно диагноз пытались вылечить при помощи таких «мер», но, как говорится, осадочек остался. У всех…
- Мама, хватит! Ты себя слышишь? – несмотря ни на что Бетанкур любила своих родителей. Семью не выбирают. Может в этом и ее беда? Мария с пеленок училась любить вопреки. Вот и выбрала себе в спутники жизни непростого мужчину. Тараканы у многих живут в головах, а у ее Бена всех тараканов сожрал Зверь. – Мама, я никуда не поеду! Так Блэку и передайте. Если он не понят «нет» с первого раза, то может в вашем исполнении это прозвучит убедительнее, - мать так гордилась своей интуицией и дальновидностью, а не понимала, что стала пешкой в чужих руках? Неужели все так плохо с деньгами, что она решила поправить финансовое положение за счет «удачного» замужества дочери? Мисси Бетанкур любила красивую жизнь. Не за счет Марии. Она потеряла достаточно лет жищни, чтобы угождать другим. Любовь нельзя купить. Марии было жаль, что ее родные до сих пор не понимали таких простых человеческих вещей.
Дальше говорил Бен. Она больше была не в состоянии вести дискуссию. Горло опять свело спазмом. Стало трудно дышать. Шок давал о себе знать. Не хватало, чтобы именно сейчас приступ ее догнал. Тогда Марию точно увезут. Не позволят тихо прийти в себя. Воспользуются моментом. Вызовут скорую и из больницы уже не отпустят. Нет! Нельзя поддаваться слабости. Нельзя! Бенджамин все говорил. Не отбивал реплики, как это делала блондинка, а шел в активное наступление. Показал, кто в доме хозяин и велел незваным гостям убираться. Удивительно, что он ввязался в перепалку с бывшей тещей. Раньше и слова поперек ей боялся сказать. Марии бы возмутиться, что Арчер так говорит с ее родителями, но она испытывала облегчение. Бен сказал, то, на что она бы не осмелилась. По доброй воле мать бы не ушла. Она не умела отступать и их разговор превратился в бессмысленный холивар. 
Дежа вю.. как и вчера ирландка приказывала себе дышать. Мысленно отсчитывала вдохи и выдохи. Старалась держать спину прямо и не разреветься. Входная дверь за непрошенными гостями закрылась с таким оглушительным хлопком, что пол завибрировал под ногами. Бен запер двери на все засовы, превращая свою квартиру в неприступную крепость. Без лишних слов было понятно – он больше никого не пустит на порог.  Не сегодня... Не сейчас… Мужчина оказался рядом. Обнял. Прижал к себе. Сейчас это было самым необходимым! Мария очнулась сидя на диване. Не помнила, как здесь очутилась. Вроде бы выходила в коридор или только собиралась? Сама сюда добрела на автомате или Бенджамин подобрал ее в полусознательном состоянии и нашел точку опоры? Плевать! Они остались вдвоем. Можно выдохнуть и попытаться расслабится.
- Пытаюсь вспомнить, когда встречалась с родителями в последний раз… - нервно передернув плечами, девушка пыталась сбросит невидимый груз. Не выходило... – пытаюсь... и не могу…  Разве это нормально, не помнить, когда общался со своими родителями в последний раз? – вопрос риторический и не требовал ответа. Бен знал, что в их жизни ничего нормального давно не проживало. – Этого визита вежливости я точно не забуду… Я - плохая дочь. Нужно искать им оправдание. Спихивать все на Блэка, который обаянием и деньгами может кому угодно запудрить мозги, а я и этого не могу. Не могу на тебя злиться. Ты выгнал моих родителей взашей, а мне не хочется сказать тебе спасибо... Я сама бы не осмелилась… Не выносимо было слышать эту интонацию.. снисходительную.. брезгливую.. обвиняющую меня в том, что я живу.. может неправильно.. не так, как показывают в идеальном старом кино.. но я живу, а их ненаглядная Фаби – нет.. – девушка сделала глубокий вдох. Немного отстранилась от Бена. – Секунду, пожалуйста. Мне нужно немного пространства, - она провела руками по волосам. Заправила взлохмаченные локоны за уши. Поставила локти на колени и сжала ладонями виски. Голова пульсировала. – Кажется мы не виделись с моего переезда в Дублин. Не общались несколько лет, - вряд ли поздравительные открытки по электронной почте можно счесть общением. - Они бы про меня и не вспомнили… если бы не Блэк.  Приехали, чтобы увезти и запереть в клинике. Не потому, что соскучились... не чтобы обнять и поддержать… - блондинка чувствовала, как голос начинает дрожать от слез. Не хотела плакать. К черту сырость! – Может не спроста Бог не дал мне родить ребенка. Генетически не откуда было взяться материнскому инстинкту. Если бы я была такой же, как моя мать... то лучше вообще никак… никак… - Мария слишком много говорила. Обрушивая на голову своего монстра поток лишней информации, а на его прямой вопрос так и не ответила. – Я не в порядке… - девушка вновь уткнулась в его плечо, забираясь с ногами на диван. Не разревелась. Смогла сдержаться. Хотелось просто забыть об этом утре. Перенестись на двадцать минут назад и просто не открывать дверь.

+1

242

Родители - это те люди, у которых всегда можно найти убежище от невзгод в любое время. Прийти ночью или днем и они не прогонят, напоят горячим чаем и выслушаю все то, что творится на сердце. Дадут совет. Будут любить своих детей такими, какими они есть без исключений и не упрекая за тот или иной проступок. Наверное, где-то в идеальном мире так и было, но не у них. Бен не знал счастливой семьи. Ему всегда доводилось прятаться в темном углу, когда домой возвращался отец. Мать пыталась противиться, но ее сил было недостаточно, чтобы вырваться из рук жестокого человека, каким был его отец. Он был богат, уважаем среди других людей, а на деле подчинял всех силой и страхом. Именно в такие разы понимаешь, что деньги не главное. Они вообще ничто, если ежедневно из-за двери слышишь повышенный тон отца и нескончаемую ругань, когда он кричал и унижал мать. Везло, когда он напивался в стельку и засыпал в своем кабинете. Такие ночи считались спокойными, пока он не трезвел и не искал повод для очередного рукоприкладства. Бен был слишком мал, чтобы защитить мать. Пытался. Брал в руки свою бейсбольную биту и со всей злости, что жила в нем, хотел попасть отцу по голове, пока тот нависал над матерью и пытался оставить синяки на ее теле. Он редко трогал лицо, потому что им предстояла присутствовать на приемах и банкетах, играя идеальную картинку счастливого семейства. Отец отмахивадся от него как от назойливой мухи. Одним взмахом руки отметал его к стене. Не обходилось без вывихов и сотрясений мозга, которые знакомый доктор семейство и, конечно же, подкупленный его отцом вписывал в медицинскую карту как очередную «простуду» или «несчастный случай».
Бен давно не вспоминал о своем отце. Раньше так яростно жаждал мести и правды. Искал его убийцу, пытаясь разобраться с случившемся, даже не подозревая, что виной всему его же семья... его бывшая жена. Это было похоже на какую-то нелепую насмешку судьбы. Но все забывается. Он простил своего отца. Отпустил бывшую жену. Дай Бог, чтобы она провалилась в ад. Главное, чтобы не портила им с Марией жизнь. Ему не повезло урадиться в семействе Монтгомери. Он бы предпочел бедность и жизнь в захудалом домишке, но чтобы его любили. Но ведь родителей не выбирают.
Марии со своими родителями тоже не повезло. Они не были столь кровожадны как его отец, но умели носить раны не хуже телесных побоев. Орудовали словами как острым лезвием. Хотелось забыть об этой встрече и об их пристутсвии. Те несколько десятков минут, что они пробыли в квартире, успели отправить воздух их пристуствием. У них была идеальная оболочка, но внутри они были совершенно прогнившие. Фыркали желчью и выдавали желаемое за действительное. Они не были достойны Марии. Если в первые минуты Бен еще сомневался, правильно ли сделал, что выгнал их, то теперь точно нет. Он бы выгнал их бесчисленное количество раз, лишь бы Мария не переживала. Смотря в лицо деввшки, было невыносимо видеть ее такой растерянной и несчастной. Встреча с родителями должна рождать улыбки на лице, а не приносить за собой похоронный вид. Если бы у него была еще одна возможность, он бы поступил также - выгнал их. Им не место рядом с ней со своими гнусными помыслами и желанием забрать у него Марию.
- Вот уж глупости! Ты пыталась быть для них самой лучшей дочерью. Не твоя вина, что они не захотели тебя принять и впустить в свою жизнь. И, знаешь, они так много потеряли. Ты самая добрая, нежная, любящая и самая лучшая девушка на свете. Ты умеешь любить, в отличии от них. Ты умеешь сострадать. Ты даже продолжаешь любить их, невзирая на то, что они сделали, - Бен потянулся, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо Марии. Дал ей время, чтобы прийти в себя. Был рядом, когда Марии это было не обходимо. Дал ей выговориться, продолжая внимательно слушать. Она отстранилась и он не стал возражать. Ей была нужна эта дистанция, чтобы собраться с духом и поверить в себя. Он верил в Марию. Она не могла сравнивать себя с этими людьми. Они полные противоположности. Если внешни и есть какое-то сходство, на этом оно и заканчивалось. Внутренни Мария была полна любви и тех чувств, которыми была готова делиться и отдавать другим, ее родители - были совершенно пусты. - Не ищи им оправдания, потому что они такие, какие есть. Если я чему-то и научился за долгие годы, что прожил под крышей отца, то это то, что такие люди не меняются. На публике они играют любящих родителей, а на самом деле не стоят даже твоего мизинца, - зацикленные на себе снобы никогда не смогут понять, что значит любовь. Для них главное деньги и статус, и чтобы костюм или платье сидели идеально. В какой-то степени, Бену было их даже жаль. - Они закрылись в своем мире и не пускают никого близко, хотят, чтобы ты соответсовал их идеалу, носил такие же маски и фальшивые улыбки. Как когда-то говорила мне одна умная девушка, - он имел ввиду Марию, - идеала не существует. Они упустили свой шанс узнать тебя, а теперь пусть кусают локти, - хоть такие люди наверняка этого не станут делать. Они придумают тысячи причин, почему виноваты не они, а другие. Может в этот самый момент проклинают его, потому что он так резко с ними обошелся. Ну и плевать! Они не смеют обижать его Марию. Не смеют заставлять ее переживать, хоть она все равно будет переживать, потому что она именно такая и за это он любил ее еще больше.
Было больно слышать в ее словах такую боль и дрожь, которая сопутствовала почти в каждом слове. Если бы у него была возможность еще раз открыть дверь и увидеть на пороге родителей Марии, он бы вообще не пускал их в дом! - Ты никогда не будешь такой, как твоя мать. Ты уже не такая, как твоя мать. Ты гораздо лучше их, умнее и смелее и это то немногое, за что я тебя люблю, - Бен шептал девушке на ухо, пытаясь рассказать ей об очевидных вещах. Она совсем другая. Совсем не такая, как ее мать. Если бы это было так, тотон бы никогда ее не полюбил. А он любил ее, как безумный и с каждым днем влюблялся все сильнее. - И если бы у нас были бы дети, то они были бы похожи на тебя. С такими же белокурыми волосами и голубыми глазами... с твоей улыбкой и добрым сердцем. Ты была бы самой лучшей матерью и дарила бы им любовь, которой не было у тебя. Нам необязательно повторять ошибки своих родителей, - потребовалось слишком много времнем, чтобы Бен понял, что он не такой, как его отец. Столько же времени потребуется и Марии, но он будет рядом, чтобы каждый раз переубеждать ее в этом, чтобы она поверила в себя и что его слова, это не только пустые слова. Он будет рядом с ней. Всегда.
- Больно терять родителей. Наверное, еще большее, когда знаешь, что они все еще живы, - Бен потерял обоих - мать и отца. Они умерли насильственной смертью. Мать он не успел спасти. Отца отказывался спасать из-за той обиды, что в нем жила. За поломанное детство и убийство матери. Может за это и поплатился годами в тюрьме. Самое большее о чем он сожалал, что никогда больше их не увидит. Так по-настоящему и не сказал им, что прощает, а теперь уже слишком поздно. Несколько лет назад он был у могилы матери и пытался вымолить у нее прощение. - Но ты ничего не можешь изменить. Не можешь их переделать. Они потеряли одну дочь, но они не потеряли тебя... они сами выбрали тебя не знать, не общаться, не приезжать в гости просто так, а не только тогда, когда им это нужно. Не вини себя за их выбор, что они сами сделали. Они так много потеряли... зато я обрел тебя... если бы ты тогда не приехала, кто знаекэт, как сложилась бы наша жизнь, - ради безумной идеи Марии когда-то его отыскать и наказать за смерть сестры, она стала частью его жизни. Вначале совсем несностной и выбешивающей. - Чего только стоила твоя пишущая машинка и тяжелые клацанья по клавишам на протяжении целого дня, - это невольно вызвало улыбку на лице Бена. - Я рядом. Всегда буду рядом и не дам им тебя увезти. Никогда, - он вновь обнял девушку и притянул к своей груди. Держал в своих руках и укачивал как маленькую девочку. Гладил по спине, путаясь пальцами а длинных волосах. Прижимался колючей щекой к ее щеке. Было обидно, что родные люди оказались слепцами и не видели дальше своего носа. Но его любви хватит для того, чтобы любить Марию так, как она этого заслуживает, чтобы она смогла жить без присутствия родителей в ее жизни. Он не вернет ей их любовь, но он подарит ей свою. Они есть друг у друга и это все, что нужно, чтобы жить любить, мечтать и строить планы на будущее. Они будут жить наперекор всем. Ее родителям и проклятому Блэку. Им не получится разорвать их крепкие нити, обвивающие тело  и сердце друг друга.

Отредактировано Benjamin Archer (10.08.2020 22:42:38)

+1

243

Последние месяцы Марию перестали преследовать кошмары. В объятьях ее монстра сон был крепок и безмятежен. Бен заботился о том, чтобы она отрубалась совершенно обессиленной и удовлетворенной. Снам не оставалось место. Кто же знал, что кошмар придет поутру и заявится воплоти… прямо к ним на порог. Не так девушка представляла себе встречу с семьей. Не питала иллюзий на счет теплых объятий и радостных улыбок, но то, что случилось по вине Блэка было худшим их вариантов. Мать всегда была склонна верить суждением других людей… уважаемых... достойных… посторонних. Кто угодно знал лучше, чем родная дочь. Ничего нового. С малых лет так повелось. Как-то Марии рассек бровь одноклассник-хулиган, но обвинили именно ее... Отец парнишки занимал ведущий пост в лондонской финансовой компании. Он безапелляционно заявил, что его сынишка на такое не способен. Девочка сама упала. Чтобы избежать гнева родителей спихнула вину за испорченное платье и медицинские счета на того, кто случайно шел рядом. Мать приняла эту версию. Объяснений Марии уже никто не слушал. Странно, как эта история аукнулась через года. Вылилась нечто совершенно иное, но все равно до боли похожее. Обидно. Тогда Бетанкур была одной из немногих, кто дружил с противным мальчишкой, а он так ее подставил. Струсил и не признал вины. Сегодня другой великовозрастный ребенок не пожелал принимать отказа. Обиделся на то, что любимая игрушка сбежала. Решил подгадить, настраивая родителей против Марии... против Бена. Заставил их сомневаться в адекватности выбора дочери. Род действовал по принципу «да не доставайся ты никому». Мария не удивиться, если клинику в пригороде Лондона он сам подбирал с особой тщательностью и «любовью». Визит родителей поставил окончательную точку в их отношениях. Мария тоже виновата. Не могло получиться у них дружбы. Не стоило и надеется. Лучше бы Бен включил функцию ревнивого собственника и запретил ей ехать на день рождения. Ладно, чего уж теперь. Время вспять не воротить. Придется расхлебывать. Хорошо, что Арчер не отдал ее родителям. Застань они девушку в полном одиночестве, Мария не смогла бы от них отбиться. Ее бы уволокли силой. Паранойя? Возможно... но вряд ли. Она не будет разлучаться со своим монстром. В ближайшее время уж точно. Будет ходить хвостиком... или запираться на все запоры, когда Бен будет на работе. На звонки не ответит. К двери не подойдет даже на цыпочках. Перейдет на осадное положение.
- Я и не ищу оправдания. Знаю, что их не переделать. Во мне говорит детская обида. Мы столько не виделись, а они совсем не соскучились... – горько улыбнулась блондинка, понимая, как нелепо это звучит из уст тридцатилетней тетки. – Тебе во сто крат хуже пришлось, а я тут сопли развесила. Извини, - Мария потерлась любом о плечо мужчины.
Девушка сама завела опасный разговор о детях. На удивление, Бен подхватил эту тему и начал развивать. Может тот факт, что она никогда не сможет родить развязывал руки ее монстру. Он мог говорить, что угодно… успокаивать и фантазировать на заданную тему. Все равно на практике им никогда не удастся этого проверить. В реальности Бенджамин вряд ли изменил свое отношение к семье и браку. Вспомнился их разговор на Аляске. Тогда он расставил все точки над «i». Сказал, что не представляет себя в роли отца. Хорошо так, как есть. Им правда было хорошо вместе, но у Марии сохранилось кардинально противоположное отношение к своему бесплодию. Она чувствовала себе обделенной и еще более неполноценной. Блэк и сюда всунул свой нос. Растеребил душу обещаниями удочерения маленькой девочки или десятка мальчиков. Знал на что давить. Искал цену, за которую девушка была готова продаться свою душу дьяволу. Искушение было велико… но Роджер просчитался. Она не подалась. Вспомнила. Пропустила сквозь себя боль утраты... еще и еще раз... и пошла по своему выбранному пути.
- Спасибо, что помечтал со мной… но мы оба знаем, что этого никогда не будет... – шептала она в ответ, крепче прижимаясь к груди Бена. В его объятьях становилось легче. Мужчина разделял с ней боль и печаль. Перетаскивал на себе не половину. Он так крепко обнимал и так нежно целовал ее лицо, что, казалось, пытается забрать себе все беды мира… только бы они не коснулись «его ангела». Мария не стала говорить о темной стороне вопроса. Не хотела зря обижать. Прошлое осталось в прошлом… – Меня ждет одинокая старость в окружении десятка кошек.. – невесело отшутилась ирландка. При слове «кошки», пес вскочил на лапы и стал беспокойно бегать по комнате, шумно втягивая воздух носом. – Похоже, что Руфусу эта идея не нравится, - кошек он не любил искренне, но задевать их на улицах не пытался. Воспитание не позволяло лезть в драку к какими-то там дворовыми когтисто-хвостатыми особями.
- Не хочу даже думать об этом… Мы все равно бы встретились… Судьба нашла бы иной способ. Только тогда бы ты не познакомился с моей пишущей машинкой и допотопным ноутбуком, - Бен повернул ее воспоминания в более приятное русло. Оглядываясь назад, Мария чувствовала себя немного сконфужено. Представляла какой идиоткой выглядела тогда со стороны. Она хотела такой казаться. Считала образ ботанички лучшей маскировкой. – Я очень старалась свести тебя с ума… - честно призналась она. – Странно, что ты не выгнал меня взашей, – девушка теснее обвила его шею руками. Отыскала горячие губы и прервала речи настойчивым поцелуем. Мария вела себя странно. То отстранялась, требуя пространства, то сама вешалась на шею. – Никогда… - эхом вторила она, делая жадный вдох и опять набрасываясь на своего монстра с поцелуями. ***
Параной все-таки ее не отпустила. Мария укрепилась в мысли, что бизнесмен готовит им очередную свинью. Квартира Бена казалась ей единственным убежищем, но, чтобы из него изредка выбираться под ручку со своим верным монстром нужна была одежда и косметика. Руфус будет скучать по своим игрушкам и целой банке витаминных лакомств. Бетанкур угрохала всю зарплату на подарок Бену. Его тоже нужно было забрать. До Рождества оставалось всего несколько дней. Долго уговаривать Арчера не пришлось. Он молниеносно отреагировал на просьбу съездить и забрать вещи. Через час они входили в узкий холл старого здания.
- Мария, добрый день. Тебя здесь сверток дожидается, - за стойкой сидел внук консьержки. Студент первокурсник частенько подрабатывал в этом тихом болоте. Обложившись конспектами здесь можно было спокойно заниматься.
- Спасибо, Джек, - девушка нащупала в шуршащем пакете рукав своего пальто. Значит Блэк уже успел здесь побывать. Настроение в миг испортилось.
- Там еще записка и это… Мужик, который принес пакет, дал мне сто баксов и просил позвонить, когда ты появишься…
- Спасибо, что предупредил. Сделай мне одолжение - повремени со звонком. Дай минут десять форы. Потом скажешь, что я забежала, что-то взяла и сразу ушла.
- Ладно… время пошло... – полушутливо ответил Джек. Прощаться со ста баксами ему не хотелось, но и подставлять девушку тоже. За нее всегда заступались пожарные, живущие этажем ниже Их Джек побаивался и не хотел терять подработку.
Девушка отсчитала шесть шагов. Свернула за угол. Потащила Бена по крутой железной лестнице. – Это пожарный выход. Так короче. Обычно я здесь не хочу, - любой шаг мог стоить ей сломанной конечности или шеи. Но сейчас сзади шел ее монстр. С ним было не страшно оступиться. Они вышли на середине коридора третьего этажа. – Нам в самый конец. Последняя дверь слева, - блондинка торопилась. На ходу отыскала ключи. Бен помог открыть дверь. – Только не суди строго.  У меня темно и скромно. Окно выходит в стену соседнего здания. Никто зрячий  не хотел снимать этот закуток, а мне он достался почти даром, - оправдывалась ирландка, впуская Бенджамина в квартиру.

+1

244

Бен всегда сторонился откровенных разговоров о родных, тем более не давал путных советов. Оглядываясь на прошлое, он явно был не тот человек, который мог сказать что-то толковое по поводу отношений с родителями, но с Марией все было иначе. Хотелось, чтобы ей не пришлось переживать по поводу того, что наворотили ее родители. Хотелось унять ее боль и вновь видеть счастливую улыбку на лице. В прошлом он слишком много заставлял ее плакать и переживать в одиночестве. Сейчас хотел подставить плечо и позволить ей почувствовать, что он рядом и не даст в обиду, будь то ее родители, Блэк или все оставшиеся люди в мире. Он рядом с ней, где и хотел быть. Обнимал, когда слов не хватало. Целовал, когда боль возвращалась. Шептал слова успокоения, понимая, что они не принесут нужного облегчения, а боль притупится лишь со временем. Он злился на Блэка за то, что тот посмел распоряжаться чужими жизнями, пытался манипулировать родными Марии, пытался делать так, как выгодно ему. Бен тоже совершал немало ошибок, но не вмешивал в их с Марией отношения дорогих ей людей. Какими бы они и ни были, они продолжали быть ее родителями со своими предрассудками и желанием идеализировать все происходящее. Их невозможно изменить, но, возможно, когда-нибудь они осознают то, что наделали. Только время проведенное вдали от родителей они не смогут компенсировать Марии. Он не сможет. Никто не сможет... и от этого было невыносимо больно. Он злился на них и был готов еще десятки раз выставить их за дверь, лишь бы уменьшить боль девушки. А Мария все равно простит их, простит за ту боль, что ни причиняли ей, как и до этого прощала. Такова судьба детей, пускай Бен долгое время не мог примириться с проступками собственных родителей, но теперь он это понимал. Наверное, понимала и Мария. У нее слишком доброе сердце, чтобы держать так долго обиду. Она лучше их всех вместе взятых и за это тоже Бен ее любил. Он был благодарен ее родителям хотя бы за то, что у них получилась такая замечательная дочь, полная противоположность их самих.
- Мне правда жаль, - он обнял девушку, так крепко прижимая к своей груди, будто хотел вырвать стучащее болью сердце и забрать себе. - Ничего не развесила, я все еще сухой, - ему не удалось подавить рвущийся наружу смешок. А Бен потом опять стал серьезным. - Твоей вины здесь нет, - это не Мария должна извиняться, но для извинений его родителей уже слишком поздно. В ответ ему будет одно молчание и даже стоял у могильной плиты он уже не получит нужных ему ответов. Ответом всегда останется тишина. Наверное, это самое обидное, что ему удалось простить своих родителей только после их смерти. Слишком поздно, но время вспять невозможно повернуть. Ему придется... уже приходится с этим жить.
Еще одна больная тема для них - ребенок. Наделав слишком много ошибок, эта была самая болезненная из его ошибок. Бен не хотел игнорировать слова девушки, но и не мог утверждать, что все будет в порядке, что они преодолеют это «никогда». Он отнял у Марии право быть матерью и это не компенсировать даже тысячью его извинений. Эту боль он хотел унять еще больше и когда говорил, что вместе с ней усыновит ребенка, он не шутил, не говорил под влиянием момента и не пытался выглядеть лучше в глазах Марии. Раньше Бен был не готов даже в мыслях об этом. За год довелось слишком сильно повзрослеть и переоценить то, что действительно важно и нужно. Он не станет сваливать на Марию это сейчас. Они поговорят об этом потом. По крайней мере, тогда, когда Мария окончательно к нему переедет и они не будут метаться по разным квартирам в поисках того, чего не найти. Они могли быть свободны и будучи вместе. У них все также может быть свое личное пространство, друзья и свои интересы, но спать она должна только в его кровати, а он должен перестать накручивать себя, когда девушка вдали от него и где-то вблизи мелькает физиономия и дурные помыслы Блэка. Если он осмелится еще раз приблизиться к Марии, разговор с ним будет короткий. Давно стоило начистить ему морду, но ради девушки он сдерживался. Иногда любым приличиям и сдержанности настает конец.
- Эй, а как же я? - он сильно потянул девушку за прядь волос. - Разве я не лучше кошек? - возмущаясь такому повороту событий, Руфус тоже был солидарен с ним. Пес заметался по комнате, а Бен нахмурился. - Мне тоже не нравится, - но он знал, что Мария говорила это несерьезно. Более того, он сам не был готов ее отпускать, не говоря уже о далекой старости, которая наступит совсем нескоро. Надо же, он думал о старости, где будет место им вместе, а раньше и думать не смел, что такое вообще может произойти. Без Марии он пророчил себе короткое будущее. Если бы она тогда не появилась на пороге его дома, то он бы так и продолжил грабить и убивать. - У тебя это почти получилось... свести меня с ума, - в его голосе уже не слышался гнев, а более игривые нотки. Бену становилось спокойнее с каждой минутой, что он держал девушку в своих объятиях. Так должно начинаться каждое утро и заканчиваться каждый их вечер. - Я хотел, но ты не дала мне такой возможности. Уже тогда я тебя любил, - осознание этого разлилось бальзамом на сердце, а обжигающие губы Марии отвлекли его от всех прочих мыслей. Потом у них не осталось больше времени для разговоров. Они с трудом могли оторваться друг от друга, будто не прикасались и не чувствовали друг друга целую вечность.

***

Машина затормозила у заснеженной дорожке трехэтажного здания. Бен заглушил мотор и вынул ключи из зажигания. Повернулся к Марии, сжимая ее пальцы в своей ладони. Затем помог вылезти из авто и подняться по ступенькам в холл. Его не слишком обрадовала перспектива отпускать девушку одну за вещами, поэтому он без особых уговоров согласился отвести ее на квартиру. Как ни крути, но ей нужны были теплые вещи. Он мог постоянно кутать ее в свои рубашки и не выпускать дальше порога, но это был прежний Бен. Нынишний Бен умел доверять девушке и не ущемлять ее право на свободу, даже если это значило иметь пальто на крючке в прихожей. Дальше двери на следующие две недели он ее точно не пустит. Впереди были праздники и Джим обещал ему парочку лишних выходных. Пока он не говорил об этом Марии. Хотел сделать сюрприз и придумать что-нибудь особенное на Рождество.
Он нервничал как мальчишка, когда Мария позвала его в свою квартиру. Раньше его пребывание здесь ограничивалось крыльцом у подъезда. Бен не настаивал, давая девушке время, а сейчас было даже естественно, что он пойдет с ней. Во-первых, убедится, что нигде не маячит бизнесмен, во-вторых, поможет отнести вещи и увидит, где живет его женщина. Бен никогда не был превередлив к жилью, были бы стены и крыша, ему бы этого хватило. Стоило только вспомнить, как он жил на улицах, после того, как пересек границу после побега. Врагу не пожелаешь. Иметь свой уголок, место, где можно было спрятаться от всего и всех, это уже что-то да значило. Мария бы разделила его мнение. Она понимала. Бен не спрашивал ни о чем. Хотел сам все увидеть. Когда-то они говорил с ней о квартире. Она рассказывала в общих чертах, как живет, но тогда это казалось больше для поддерживания разговора. Долгое время Бен ненавидел это место, которое отняло у него Марию, но это не место было виновато, а он сам.
Стоя у девушке за спиной, Бен изучал пристальным взглядом молодого парня. Он выглядел вполне безобидно, но то, о ком он говорил вновь заставляло скрежетать зубами. Блэк все не оставал. Был здесь. Оставил записку. Чего добивался на этот раз?.Благо парень за стойкой играл в команде Марии и не собирался сдавать ее проклятому бизнесмену. Бен посмотрел на него с прищуром перед тем, как последовать за Марией, чтобы у парня ненароком не возникло желание потянуться к телефону сразу же, как они уйдут. На сегодня им хватало одной встречи с родителями Марии.
В конце концов, Бен оставил парня в покое и пошел следом за Марией. Она не выбирала легких путей. Потащила его к крутой лестнице, где даже зрячий человек мог легко свернуть себе шею. Один неосторожный шаг и перелом гарантирован. - Я очень надеюсь, что не ходишь, -  Бен вплотную следовал за девушкой и был готов в любую секунду ее подхватить, если ей вздумается упасть с лестницы головой вперед. - Ты точно хочешь моей смерти, - Бен сказал, когда они оказались на твердом полу и позади железной лестницы. Квартира Марии была за последней дверью. Значит, он рассчитал правильно и подглядывал именно в ее окно, ожидая, когда зажжется свет в ее комнате. Раньше только так он мог быть рядом с ней. Преследуя и наблюдая издали. Ни за что не хотелось возвращаться к тому периоду времени и жить вдали от Марии, даже если их разделяла всего лишь улица и единственная стена.
Бен переступил порог квартиры, осматриваясь по сторонам. Прошел дальше. Остановился у окна, вглядываясь в бетон противоположного здания. Невеселая переспектива, даже учитывая то, что Мария не видит всего этого безобразия.
- Выглядит... неплохо, - он слишком старался подобрать подходящее слово, чтобы не обидеть Марию. Да, она не видела света и солнце ее особо не волновало, но здесь было уж совсем темно и тесно. Бен потянулся к выключателю на стене. Когда комнату залило светом, особо ничего не изменилось. При освещении лампы здесь впрочем тоже выглядело... неплохо... да и с огромной натяжкой. Бен заприметил на диване стеганый плед и любимую подушку Марии. На губах выступила невольная улыбка. Своим пребыванием здесь она делала место гораздо уютнее. На полочках были разложены ее вещи. Ничего лишнего все по делу и на своих местах, чтобы она с легкостью могла ориентироваться в пространстве. Это было так похоже на Марию. Но комната действительно было слишком узкой. Удивительно, как девушка не билась о края мебели, делая хотя бы шаг влево или вправо. Опять-таки для этого нужны были особые навыки, что Мария демонстрировала идеально, лавируя среди своих вещей и мебели, собирая только нужное.
- Надеяюсь, что арендаторы тебе еще и доплачивают, чтобы ты здесь жила, - он пытался шутить, по шутка получилась неудачной. Конечно же, они ничего подобного не делали, но сама мысль была неприемлема, что Мария живет здесь, особенно зимой, когда так холодно, а сквозь стену даже видны проблески улицы. Ладно, он преувеличивает. Все не так критично, но оставлять Марию здесь он больше не собирался. Смириться с увиденным помогало лишь представление о том, что Мария больше не живет на улице. Это по сравнению с ее квартирой было гораздо и гораздо ужасней. Бен вздрогнул, выказывая еще большее желание забрать девушку отсюда навсегда. Она была достойна гораздо большего, чем этот угол. - Ладно, я это все-таки скажу... Это даже хуже того дома, который на первых порах я делил с Джонни, а тебе бы стоило увидеть то шаткое здание... там даже воды и света не было, - он повернулся к Марии, которая тем временем уже собирала свои вещи. Бен хотел прислониться к стене, но подумал, что лучше не стоит. Штукатурка выглядела уж больно ненадежно. Нет уж. Он сложил руки на груди от греха подальше. - Даже наличие твоих вещей и попытки сделать это место уютней не позволяют мне оставить жить тебя здесь, - Бен еще раз обвел взглядом квартиру. Что-то загудело в стене. Кажется, это был водопровод, живущий собственной жизнью. - Делай что хочешь, Мария, но ты не можешь сюда вернуться, - он закачал головой и приблизился к девушке. Поймав ее за руку, Бен обнял ее и прижал к груди. - И после отпуска тоже. Возвращайся ко мне. Живи там. Будь со мной. Ты достойна лучшего, самого лучшего и я хочу тебе это дать. Я не буду ущемлять твою свободу. Если тебе захочется своего пространства, я всегда могу уйти в соседнюю комнату или переночую на коврике, но здесь оставлять тебя на ночь я больше не смогу и не хочу, - его ладони легли на ее щеки. Он смотрел ей в глаза. Здесь даже ее глаза были темнее. В них не заплетались искорки солнца и солнце не просачивалось в комнату. Темно и одиноко, как в его прошлой жизнь без Марии. Бен не собирался больше так жить и ей тоже не позволит. Вместе они построят для себя новое будущее.

Отредактировано Benjamin Archer (18.08.2020 00:26:02)

+1

245

Девушка очень нервничала, приводя Бена в свою квартиру. Знала, что он не одобрит. Любое жилье было бы в его глазах недостаточно хорошим и комфортным… для его Марии. Здесь так вообще без вариантов. Ее съемный угол был убогим, но поэтому и очень дешевым. Голос Бена звучал уж очень скептически. Было слышно, что мужчина тщательно пытается подобрать слова и не находит подходящих. Она ожидала подобную реакцию. Если даже супер-мега-позитивная Джайя не смогла сдержать комментариев по поводу жилья подруги, то, что говорить о прямолинейности ее монстра. Нужно отдать Бену должное – он старался изо всех сил. Девушка догадывалась насколько плоха ее квартира. Успела обшарить руками каждую трещину на штукатурке, каждый скол на ветхой мебели. Но дешевизна аренды заставила смириться с тем, что она увидеть не могла. Зарплата не самая большая, но место в пожарной части Бетанкур очень нравилось. Менять место в диспетчерской на что-то другое Мария не планировала.  Кому нужны слепые работники? Только тем, кто желает получить налоговые льготы. Само по себе это не плохо, но искать неведомо что блондинка устала. Она была довольна своей жизнью... наверное впервые за долгие годы. Если притвориться, то в съемном углу было не так уж и плохо. Зимой, конечно, жутко холодно… а вот летом довольно комфортно.
- Бен, не начинай, - примирительно улыбнулась она, второпях собирая вещи. – Ты же знаешь, какое дорогое жилье в Нью-Йорке, - из ниши под вешалкой Бетанкур достала свой единственный чемодан на колесиках и сумку Руфуса. С недавних пор у нее появился и такой аксессуар. Вместительную сумку для тарелок и игрушек собаки, она приобрела на кануне свадьбы Джайи. Возникла необходимость уехать в отель на несколько дней. Было как-то стыдно перевозить подстилку и корм в пакете из супермаркета. Сейчас в нее отправилось все самое необходимое: витамины, два пакета лакомств, любимые мячики, подстилка, корм... расческа и запасной поводок. Руфус был смышленый малый. Он складывал все в одном месте. Полку с лакомствами определила сама хозяйка – повыше и под замком, чтобы этот хитрюга в тихую не добрался. – У меня есть вода и свет, - ирландка прижалась к груди Бена. Ссориться не хотелось. Ей хватило утреннего визита родителей. Наоборот, хотелось компенсировать неудачное пробуждение, а разговор на эту тем у явно не способствовал гармонии. – Пожалуйста, не настаивай. Давай оставим все, как есть, - споры приведут только к новому скандалу. - Квартира оплачена на полгода вперед. Я могу и вернусь. Мне это нужно… Я и так большую часть времени провожу у тебя, - что было правдой. В своей неуютной берлоге Мария ночевала от силы дважды в неделю. Тут дело не в комфорте, а в психологии. Ей было важно знать, что есть закуток, на который девушка сама зарабатывает. Бен так часто уходил или выгонял ее, здесь никто не укажет на дверь. – Я пока не готова отказаться от квартиры. Она, как кирпичик в основании фундамента… если резко выбить, то все развалится. Давай вытаскивать его постепенно, попутно укрепляя наши отношения. Я стану реже сюда возвращаться… а когда буду готова, то приду к тебе в кафе… - раньше в подобном предложении всегда звучало «если», а теперь «когда». Для Марии подобные перемены уже семимильный шаг на встречу своему монстру. – Я почти собралась, еще немного… - Мария поцеловала мужчину в колючую щеку и вернулась к своему занятию. В чемодан отправилась стопка вязанных платьев и чемодан с трудом закрылся. Раньше он казался вместительнее или вещей и блондинки стало гораздо больше.
Марии не хотелось, чтобы у ее мужчины оставались негативные эмоции от первого и, очевидно, последнего визита на ее территорию. Девушка провела пальцем по безелю часов. Она за пять минут сложила все нужные вещи. Вот, что значит система. Все на своих местах и готово было перекочевать в дорожную сумку. Подарок Бена был на самом дне чемодана. Можно было уходить, но Мария решила еще кое-что прихватить… просто ради удовольствий своего… но в первую очередь для ворчливого монстра. Блондинка затолкала легкую куртку в сумку Руфуса и закрыла молнию. Отсюда она собиралась уйти в пальто, которое так услужливо вернул Блэк.  Девушка вытряхнула его на диванчик. Где-то там была записка, но ее содержание ирландку мало волновало. Мария не собиралась тратить драгоценные минуты на поиски клочка бумаги. К тому же, зная бизнесмена, он вряд ли потрудился написать что-то на читабельном для нее языке. Учить Брайль? На это оказался способен только один человек – ее Бен. Роджер считал, что она вполне может попросить кого-то зрячего прочесть. Не мог не знать, что «этот» кто-то – его более удачливый соперник. Что же... еще один повод забить на записку бизнесмена и заняться более приятными делами. Пальто она пока оставила лежать на диване, а вот вместительный и крепкий пакет, девушке сейчас более чем кстати. Хоть за что-то можно сказать Блэку спасибо.
Хочу еще кое-что прихватить с собой. Впереди Рождество. Надеюсь, у тебя будет парочка выходных? Есть у меня на них кое-какие планы… Тебе так понравились мои последние духи.. а у меня еще целая полка новинок, - Мария виновато показала рукой в сторону нераспечатанных коробочек. После ее боязни запахов, коллекционировать сногсшибательные ароматы стало своеобразной терапией или даже фетишем. Сумасшествие нельзя победить. Его можно только трансформировать и направить в более приятное русло. Бетанкур нашла свое. - Как на счет того, чтобы я… «примеряла» для тебя каждый? Только я и аромат... никакой одежды… почти никакой. – Мария подошла к высокому комоду. Открыла ящик и стала скидывать в пакет коробочки с нижним бельем. О, да... она основательно готовилась к рождественскому отпуску. Бену будет трудно оставаться на работе подольше, зная, что дома ждет полуобнаженная и возбужденная женщина. Она будет грезиться монстру наяву… в каком-нибудь полупрозрачном комплекте. Окутанная ярким ароматом дорогих духов. Следом в пакет отправились коробочки и флакончики. Последние месяцы раскрепостили Марию. Она перестала быть зажатой и испуганной. Временами прошлое накатывало и именно тогда девушка нуждалась в своем убежище. В территории, на которую никто не заходил… даже нее монстр. План Бена по ночевке на коврике имел промахи. Как она могла указать мужчине на дверь в его собственном доме? Мария никогда этого не сделает... поэтому перебраться на его территорию вряд ли пока сможет. «Насовсем» - звучало пугающе. Попробует на время, а там уже будет видно... – А этот аромат… – Мария взял с края полки последний маленький флакончик, который распечатала совсем недавно. Аромат позиционировал себя, как унисекс… но казался более подходящим для мужчины. Глубокие древесные нотки перекликались с чем-то терпким. – Он… такой брутальный, - девушка брызнула немного себе на запястье. Шумно вдохнула его, но не торопилась преодолеть расстояние до входной двери, у которой топтался ее монстр. Судя по звукам, Бен успел перенести туда чемодан и специальную дружную сумку Руфуса. Им действительно пора было уходить, но в какой-то момент Мария поняла, что устала убегать. Встречаться с Блэком желание не возникло, но она готова была рискнуть… ради одного момента... особенного момента для них с Беном. – Хочешь попробовать? – вопрос прозвучал двусмысленно. Девушкам нанесла немного парфюма себе на шею, но не на любимое местечко Бена, а ближе к затылку.  Делая шаг к Арчеру, она опустила флакончик в пакет, к остальным парфюмам и белью. – Облупившиеся стены... полумрак.. можно воспринимать по-разному. Хочу, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания о моей квартире. Эта стена, несущая... очень крепкая и толстая, - Мария остановилась и прижалась плечом к выступу. Пакет с бельем опустился на пол. Бетанкур были нужны свободные руки. Она опустила ладони вдоль туловища. Пальцы скомкали подол теплого вязанного платья. Стали медленно поднимать его вверх. Оголили колени. Потом бедра. Одной полезной вещи мать ее точно научила – привила страсть носить чулки. Сейчас на Марии были плотные черные чулки без кружева. Они крепились на таком же лаконичном черном поясе. Белья на ней не было. Собираясь перед выходом, ирландка вдруг вспомнила о «вызове» выйти из дому без трусиков. Решила попробовать. Почему не сегодня? В квартире она не планировала открывать Бену этот маленький секрет. Думала застать его врасплох на обратном пути. Дождаться пока они станут в очередной пробке. Взять его руку и протянуть по ноге. Ей даже не нужны глаза, чтобы представить лицо Арчера. Когда они припарковались бы у дома, то вместо того, чтобы подняться в квартиру, блондинка намеревалась потянуть его попить кофе. Хотела довести желание Бена до точки кипения, чтобы по возвращение им едва хватило терпения перешагнуть порог. Жизнь вносит свои коррективы. Так может даже и лучше. Эти стены не знали страсти… только холод и одиночество. Пора это исправить. Платье задралось до талии. Маленький секрет был открыт. – Так ты хочешь попробовать или... нет? - Мария облокотилась о стену двумя руками. Прогнулась в талии. Откинула в сторону волосы, обнажая кожу со следами первого парфюма из своей коллекции.

+1

246

Бен хмурился. В конце концов, он имел полное право быть недовольным тем, что его девушка живет в квартире, полной холода и дыр. Здесь требовался капитальный ремонт и может тогда он бы не стал возмущаться так уж сильно. Знать, что Мария живет в подобных условиях, было невыносимо, но он старался усмирить свою собственническую натуру. Она была самостоятельной и свободной женщиной. Он давал ей это право, понимая, что им обоим это нужно. Учитывая, как они жили а прошлом и Бен почти не давал ей право выбора и вообще едва ли выпускал за порог дома. Но увидеть ее квартиру, все перевернулось с ног на голову. Может он слишком сильно оберегал Марию, пытался компенсировать все те разы, когда относился пренебрежительно и забивался в угол дома, делая вид, что ее словно не существует. Он совершил много ошибок, много причинил Марии боль. Не оправдывал себя и понятия не имел, как девушка нашла в себе силы простить его. Порой невообразимые вещи творит любовью и она... его Мария. Эти мысли теплом согревали его сердце. Он продолжал улыбаться, не в силах продолжать злиться. Ссориться действительно не хотелось. После утренней встряски, что устроили родители Марии, он пока что решил не развивать данную тему с переездом девушки. По крайней мере, у него в запасе дне недели, чтобы переубедить девушку. Целая куча дней, которые он проведет вместе с Марией. Раньше такой роскоши у них не было, потому что они оба работали. Он не требовал от Марии бросить работу, ведь ей нравилось то, что она делает. То же и относилось к нему. Зарплата была средней, но Бен не стремился менять место работу. Он подружился с парнями и Джим всегда относился к нему хорошо, даже когда он пропадал неделями. Им с Марией обоим нужна была работа и свое личное пространство. Он бы и не возникал, если бы ее квартира была хоть бы чуточку лучше и теплее.
- Ладно, я не буду продолжать, - Бен прижал девушку к себе. Не хотел отпускать, но нужно было позволить ей продолжить собирать вещи. - При одном условии, если ты позволишь мне помочь тебе заделать эти дыры в стенах, - так ему будет спокойней, зная, что девушка в тепле и уюте даже вдали от него. Бен не брезговал старыми домами. Если бы жизнь заставила, сам бып поселился где угодно, а для Марии хотел самой комфортной и лучшей жизни. Не мог не думать о том, что Мария возвращается в эти холодные стены, пусть и до того, чтобы найти душевное равновесие. - Позволь мне это сделать для тебя. Тебе нужен свой угол, мне нужно спокойствие, что моя женщина в безопасности, - он так пристально смотрел ей в глаза, будто Мария могла увидеть всю гамму эмоций, что плясали в его зрачках. Потом же все равно пришлось ее отпустить, чтобы дособирать нужные вещи. - Все-все, я не буду больше ворчать... - он поднял руки, сдаваясь. Для темы квартиры найдется совсем другое время.
Бен еще раз прошелся по комнате. Осмотрел каждый уголок, запоминая, где стоят вещи Марии. Он ничего особо не трогал без разрешения девушки и старался не мешаться под ногами. Мысль о том, что она когда-нибудь придет в кафе, грела сердце. Мария всегда знала, как найти к нему подход. Все чаще Бен не позволял себе мечтать по этому поводу, а терпеливо ждал того дня. Даже если девушка никогда не придет на встречу, он все равно будет ждать Марию там. А если она придет, он будет самым счастливым человеком.
Когда чемодан был сложен, Бен отнес его ближе к выходу. Ни за что бы не позволил девушке таскать тяжести. Вернувшись в гостиную, он заметил, что на диван упал листок с запиской Блэка. Мария достала пальто, а на листок внимания не обратила. Он тоже не стал его трогать. Не было ни малейшего желания знать, что еще это ублюдок хочет донести до Марии. Пальто вернул и на этом их общения закончилось. В ближайшее время так точно.
Далее его мысли переключились на более приятную тему. Мария указала на целую горку своих духов. Там были разнообразные баночки с разными цветами и ароматами. Он хранил ту единственную колбочку, которую девушка ему подарила и будучи сентиментальным дураком, открывал ее каждый раз, когда Марии не было рядом, и вдыхал родной запах. Теперь же открывалась перспектива иметь их гораздо больше и, по всей видимости, Мария все эти ароматы хотела забрать с собой. На лице мужчины расплылась довольная улыбка.
- Будет, даже больше, чем парочка. Джим мне задолжал пару-тройку выходных больше, чем у других, - в то время, пока они не встретились с Марией на свадьбе, он работал как сумасшедший. Брал сверхурочные и практически ночевал в мастерской. Только близясь празднованию, он пытался взяться за ум. Вернулся в квартиру, но работу все равно не оставил. Работа помогала от одиночества и дурных мыслей, только теперь не стояла на первом месте. Первое место всегда занимала Мария. - Ммм, звучит слишком заманчиво, - когда-то он мечтал, чтобы Мария встречала его голенькой после работа и там еще был приписан массаж. Они завели об этом  разговор в шутку, когда он отхватил по морде от ее коллеги-пожарного. Тогда эта мысль долго не покидала голову мужчины. - Это наше первое Рождество и я хочу, чтобы оно было особенным, - он хотел удивить Марию. В хорошем смысле и устроить праздник в лучших традициях их предпочтений, где есть место только им вдвоем и никакой одежды. Конечно, они и раньше праздновали вместе праздники, но это все было не то. Это все было до «них».
- Я скажу «чего же ты ждешь», - идея была слишком аппетитной и очень возбуждающей, чтобы оставаться бесстрастным. Он не мог оставаться бесстрастным ни к чему, что касалось его Марии. Она манила его даже застегнута на все пуговицы или будь она облачена в скафандре. Квартира заполнилась терпкими нотками духов. Бен потянул носом воздух, вдыхая будоражащий запах. Новый. Необычный. Деревянный. Что-то похожее было и в его арсенале. Вещи давно были сложены в углу у входной двери, но они не обращали на это никакого внимания. Его взгляд был прикован к Марии. Она дразнила своей близостью. Подходила ближе, но медленно. Путь от комнаты до коридора можно было преодолеть за пару секунд, но она будто нарочно действовала иначе. Девушка остановилась у широкой стены. Ее ловкие руки проворно справились с подолом платья, приподнимая его вверх. У Бена мигом  пересохло во рту. Под платьем Мария оказалась полностью обнаженной. Лишь толстая ткань чулков уберегала ее от обморожения, но это меньшее, что волновало его сейчас. Его взгляд пожирал обнаженную кожу, любуясь гладко выбритым лобком, а после попкой, когда она повернулась и оперлась руками о стену. Завлекала и дразнила, разве у него был шанс устоять?
- О, мне определенно начинает нравиться твоя квартира, - но еще больше ему нравилась сама Мария. Волоски на его теле встали дыбом. Реагирую на заволакивающий тембр голоса девушки, возбуждение Бена становилось лишь сильнее. - И ты еще смеешь спрашивать. Конечно, хочу! - он остановился за ее спиной. Руки легли на округлые бедра поверх черных ремешков. Кончики пробежалась по гладкой коже, обхватывая голую попку и проникая между ее ножек. Эта женщина его убивала. Нет, ну правда! Когда казалось, что удивить его уже нечем, она делала или говорила такое, что напрочь сносила ему крышу. А сейчас она решила совместить. Дразнила его разговорами о духах и манила своими голыми изгибами тела. Бен прислонился грудью к спине девушки, с силой прижимая ее тело к толстой стене. Твердая эрекция уперлась в расщелину ее попки. Раздвинув девичью ножки шире, он провел пальцами по внутренней стороне ее бедер. Кожа была горячей и влажной. Мужчина скользнул пальцами выше и прикоснулся к чувственным лепесткам ее плоти. Водил самыми кончиками пока что не проникая внутрь. - И долго ты собиралась умалчивать о своем маленьком «секрете»? - затем он наклонился к ее шее. Вдохнул запах флакончика. Но и этого Бену показалось мало. Он прижался губами к изгибу, а нос уткнулся точно в то местечко, куда Мария нанесла духи. Шумно затянувшись носом, он толкнулся пальцами, проникая в узость девичьей дырочки. - Этот запах... особенный. Чем-то напоминает мой одеколон, но все же есть в нем более нежные нотки... подходящие тебе. Мне нравится, - он говорил и двигал пальцами. Сжав ладонью промежность девушки, он притянул ее теснее к себе. Пальцы скользнули глубже в горячее лоно. Вторая рука Бена поползла по девичьему животу, задирая шерстяное платье еще выше, пока он не настиг ее восхитительно упругой груди. Бен поочередно обласкал соски, пока они не стали тверже маленьких камушков. С силой сжал и оттянув вперед набухшие вершинки. Губы прижались к уху Марии, нашептывая о своих желаниях. - Сейчас я хочу твою попку, - Бен медленно переместил губы по ее шеи, лаская девичью кожу и покусыва зубами. С каждым укусом он чувствовал, как она сжимает мышцами его пальцы и это действовало чертовски возбуждающе на него.

Отредактировано Benjamin Archer (23.08.2020 21:10:46)

+1

247

Компромиссы. Помниться, девушка сама учила Бена прибегать к ним во время размолвок и ссор. Раньше ее монстр не шел на уступки. Было два мнения…. одно – его, а второе – не правильное. Теперь мужчина виртуозно овладел наукой компромиссов. Он умел торговаться. С ним трудно спорить. Хорошо, что у Марии оказался небьющийся козырь под платьем. Когда она была обнажена и возбуждена у Бена отпадало всякое желание пререкаться. Ее меленькая шалость пришлась очень кстати. Но прежде, чем переключиться на приятные вещи, Арчер нашел на чем настоять. Блондинка вздохнула. Бенджамин прав… это место давно требовало ремонта. Девушка не могла объяснить свое нежелание вкладывать в квартиру деньги. Вроде бы и съезжать не планировала, но и обживаться не торопилась. Дурацкое состояние неопределенности и отношение к квартире было яркой иллюстрацией того, что порядка в ее голове не прибавилось. Ладно. Психоанализ она оставит доку. Сильвер до сих пор любил копаться у нее в мозгах. Пусть растолкует этот бзик. Все лучше, чем пытаться обсуждать с психологом постепенно налаживающуюся интимную жизнь. Джайя и ее муж стали почти родными людьми, как члены семьи. Сильвестр- почти брат. С братом как-то неловко говорить о подобных вещах. Искать нового мозгоправа тоже не хотелось. Так что квартира казалась безопасной и не бесполезной причиной пообщаться с доком после праздников. Но это все потом… Сейчас эту тему пора сворачивать. Нужно пожалеть оставшиеся нервные клетки. Сегодняшнее утро их достаточно укокошило.
- Хорошо, но это будет в следующем году! Я не собираюсь проводить праздники в компании замазки и шпаклевки для стен, - не так блондинка представляла себе их «рождественские каникулы». – Кстати, не забывай, что у тебя в квартире разгром пострашнее, чем здесь, - полушутливо напомнила Мария. Для себя она решила, что после нового года поговорит с управляющим. Договориться сделать ремонт в счет скидки за аренду. Ей предлагали подобный бартер. Девушка ответила, что подумает. Видимо время пришло. Так она сможет компенсировать Бену хотя бы часть затрат. Он вряд ли возьмет с нее деньги. Плевать. Бетанкур найдет способ отблагодарить. Они посчитают потери после вчерашней «вечеринки». Мария купит набор посуды или новый журнальный столик. От стремления обживать его территорию мужчина точно не откажется. – Повтори это еще раз, - стараясь не улыбаться, как идиотка, Мария пыталась поймать эти слова, как красивую бабочку в прозрачную банку. Чувствовала себя счастливой в такие мгновения. «Моя женщина»… звучало так по-собственнически и в тоже время так оберегающе ласково. Только Бен мог так говорить так. Только его интонация заставляла кровь бурлить, а по спине сразу забегали импульсы. Блэк тоже пытался звать ее своей, но ничего, кроме отторжения это не вызвало.
- Оно будет особенным, - пообещала Мария. О Рождестве говорить было куда приятнее, чем о квартире и дырявых стенах. Не было четкого плана на праздники. Импровизация всегда удавалась лучше. Может они сходят на елочный базар, который открылся в парке. Специями для глинтвейна Мария заранее запаслась. Подарок тоже куплен. С традициями все нормально, а дальше уже вступает фантазия. С их реализациями ирландка не собиралась ждать до Рождества. Знала, что вдохновение и страсть не приходят по расписанию. Искренне надеялась, что очередной приступ страха и меланхолии не испортит им праздники. Стоп. Переживать и думать об этом не хотелось. – Я не жду… я действую, - «невинно» подметила Бетанкур. Порой в ее слепоте было масса преимуществ. Девушка подмечала нюансы, ускользающие от зрячих людей. Никто не обращал внимания на смену оттенков интонации. Едва заметную хрипотцу в голосе, выдающую желание. Она слышала, как Бен облизнул губы. Они пересохли за несколько секунд. До того, как Мария приподняла подол платья, они были влажными. Это слышно при разговоре. Сложно описать... но она это знала. Бен пожирал ее взглядом. Какое-то время переминался с ноги на ногу, будто решая, что делать дальше. Потом все-таки вынес «оправдательный вердикт» для ее скоромного логова.
- Знала, что она тебе понравится, - полушутливый тон продолжал завлекать. В мыслях и движениях девушки не осталось ничего скромного. В три шага Арчер преодолел расстояние между ними. Мозолистые руки по-хозяйски легли на ее бедра. Бен прижал девушку к себе, демонстрируя твердую эрекцию. Возбуждение, как пожар охватило прижатые друг к другу тела. Пальцы Бена обласкали треугольник гладенькой кожи внизу живота и проникли между ног. Мария с трудом подавила стон. Давно была влажной и готовой для него. Бен тоже умел дразнить. Коленкой раздвинул ее ноги шире, а пальцы вырисовывали едва ощутимые, а от этого еще более возбуждающие, узоры на ее коже.
- Не очень... до первой дорожной пробки, - девушка сама не замечала, что растягивает слова. Бен терся носом о ее шею. Вдыхал запах парфюма. В этом жесте было что-то животное… будто он пытался узнать свою женщину по запаху. От этого жеста сносило крышу. – но решила не откладывать. Так мне кажется гораздо лучше, - Бен никогда не жаловался... но как-то обмолвился, что эта квартира будто отбирает Марию у него. Появился шанс это исправить. Квартирка маленькая, но найдутся поверхности, к которым ее можно прижать... не боясь обрушить половину здания. Когда Бен придет делать ремонт, она обязательно покажет ему все «надежные» уголки и позволит испытать мебель на прочность. Мысли блондинки улетали куда-то далеко. Арчеру пока о них лучше не знать. В следующую секунду она забыла, о чем грезила. Реальность превосходила любые мечты. Пальцы Бена проникли в нее. Прижимая Марию теснее к себе, мужчина стал двигать ими, срывая с ее губ первый приглушенный стон. – Особенный… Договорились. Теперь этот аромат будет сигналом… если я нанесла его на кожу, значит на мне трусиков, - Мария планировала скомпоновать новое кружевное белью с парфюмами. Дополнить одно другим. При таком раскладе никто не мешал оставить особый парфюм… который не нуждался в белье. Слишком брутальный для кружева. Слишком насыщенный, чтобы не распознать его или спутать с другим… Слишком дразнящий…Она что-то еще хотела сказать, но вместо слов с губ слетало только хриплое дыхание. Бен ласкал уже без остановки. Платье задралось вверх. Теплое, но достаточно тонкое, она собралось гармошкой над грудью. Грубые мужские пальцы мяли затвердевшие соски. У Бена появился пунктик на счет прелюдии. Он слишком боялся напугать или оттолкнуть. Старался компенсировать нехватку внимания и нежности, без которой обходился раньше. Долгие ласки дарили ей оргазмы, а свое удовольствие мужчина откладывал на самый последний момент. Марии нравилось таять в его руках. Разве может женщине не понравится, когда с ней обращаются, как с королевой? Но иногда он в ласках перегибал палку. Может в этом и была задумка? Свести девушку с ума, чтобы она вновь научилась брать инициативу в свои руки? Если так, то метод сработал. Она стала более раскрепощенной.  Вновь научилась дразнить. Больше не боялась возвращения Зверя.  Сейчас у них не было времени, но и перехватывать инициативу блондинка не хотела. Она была открыта и полностью доверилась своему монстру. Напор и немного грубости ее уже не пугали. Секс может и должен быть разным. В нем неприемлемо только одно – насилие.
- Наши желания совпадают… Чего же ты ждешь? – его слова бумерангом вернулись к Бену. – У нас мало времени, - напомнила Бетанкур, - Да, здесь очень хорошая слышимость, а в соседней квартире живет очень милая женщина... Не хочу напугать ее своими стонами. Тебе придется закрыть мне рот… - за себя Мария не ручалась. Она постанывала даже от легких укусов и ласкающих пальцев… Она была слишком возбуждена и сгорала от нетерпения, но то, что она просила сделать Бена было у них под негласным запретом, как и связывание и оральные ласки... список был слишком длинным. Девушка готова была рискнуть, чтобы попытаться его сократить… но решение оставалось за ее монстром.

+1

248

Когда-то для Бена разговоры были дикостью. Если что-то шло не так, как он хотел, то жди взрыва или хлопка двери. Он закрывался в себе и не шел на контакт. Считал это диким и непонятным для себя. Теперь же диким казалось не разговаривать. В разговорах можно было найти нечто особенно для себя. Хотя бы те хриплые нотки, которые он слышал в голосе Марии. От этого сердце начинало трепетать, а дыхание становилось отрывистым и частым. Бен опалял своим дыханием кожу девушки, вдыхая новый дурманящий аромат. Его Марии шел любой запах и Бен как сумасшедший вдыхал его в себя, пытаясь надышаться ею. Пытаясь продлить каждый момент, что он находился рядом с Марией. Страх потерять ее отступил и не нависал острыми лезвием над шеей, но он по-прежнему проводил рядом с ней как можно больше времени. Прикасался. Дышал одним воздухом. Наслаждался ею. Этого никогда не будет достаточно. В самые страшные моменты возвращался страх и тогда он стискивал Марию в объятиях до хруста в костях, чтобы знать,что она все также рядом.
- Договорились. Я и не собирался этого делать на праздники, на них и на тебя у меня есть определенные планы, - его улыбка растянулась на девичьей коже. Он опалил жаром дыхания ее шею. Они пришли к единому решению насчет ремонта и ему стало как-то сразу спокойнее. Мария позволила позаботиться о своей безопасности, а это для него многое значило. Раньше они не обсуждали такие элементарные вещи. Бен хотел и делал или не хотел и не делал. Мнение Марии в этом плане редко учитывалось, но только теперь он понимал, все важна была даже подобная мелочь. - Все не так страшно, как кажется, - в таком же шутливом тоне он отвечал девушке. Если убрать весь образовавшийся в гостиной хлам, то комната окажется практически пуста. За исключением дивана, который так и не получилось сдвинуть с места и, слава Богу, что так. Прошлая ночь вызывала массу сладких и томящих ощущений в теле и в его памяти. А нынешнее положение вещей лишь усугубляло ситуацию, потому что Бен был не в силах оторваться от Марии или перестать ее желать. Если такое и произойдет, то к тому времени он уже будет мертв. - Моя женщина... - растягивая каждое слово, он шептал девушке на ухо. Вдыхал запах ее духов. Даже не видя ее лица, он знал, что она улыбается, и он улыбался ей в ответ. Его нос щекотал кожу, впитывая в себя каждым рваным вдохом будоражащий аромат. Только у Марии так получалось, только Мария могла обезоружить его одним лишь словом или жестом, тем как пахнет или как ее податливое тело льнет к его телу.
Его руки накрыли тело Марии. Он хотел прикасаться везде и одновременно. Голод рос так стремительно, что он был не в силах контролировать свои желания. Пальцы вонзались так глубоко в ее лоно, будто это его член проникла нее. От одного представления, как узкие стеночки обжимают его ствол со всех сторону, у него мутился рассудок. Кровь бурлила в жилах. Стало жарко, слишком жарко. Казалось, что пол расплавится по его ногами, если Бен сейчас же не овладеет своей Марией.
- Надеюсь, что так, иначе тебя бы ждали большие проблемы - ее выдержки, кажется, было больше, чем у него, если изначально она могла представить, что смогла бы у олчпть об отсутствии трусиков до первой пробки. Бен никогда не был в силах устоять перед ее телом и желанием обладать своей женщиной. А если представить, что все это время девушка была без трусиков, это напрочь сносило голову. Порой страсть накрывала их в таких местах, где другие бы и не подумали заниматься сексом. Они были неподвластны предрассудкам и это одно из того многово, за что он любил Марию. Глаза горели. Его тело горело. Он потирался твердой эрекцией вдоль обнаженной попки девушки. Даже сквозь ткань брюк он чувствовал, какой горячей и бархатистой была ее кожа, но этого было мало. Чертовски мало! Он хотел чувствовать ее безо всяких преград. Опустив руку, он одним рывком расстегнул ширинку. Мария продолжала дразнить его своим голосом и телом. Она манила его как быка красная тряпка. Даже если бы сейчас случилось землетрясение, он был бы не в силах оторваться от девушки. Пальто мужчины давно было отброшено в сторону. Бен даже не заметил, когда именно это случилось. Он расстегнул ремень, позволяя брюкам сползти к коленям. Следом за ними отправились трусы. Прижавшись горячей плотью к попке Марии, он потирался о узкую расщелину вперед и назад, вперед и назад. Возбуждение охватило его тело, стягивая в стальной кулак напряженные мышцы. - Гораздо лучше, - он одобрительно кивнул, полностью поддердивая девушку в ее намерениях «украсить» ее квартиру поглотившей их страстью. Эта стена так и молила о том, чтобы Марию трахнули именно у нее. Толстая, прочная она выдержит весь их натиск. Бен еще с большей силой впечатал девушку в нее. Обнаженная грудь и завтердевште соски вжались в холодный бетон. Он ловил ее стоны. Вжимался губами в изгиб любимого местечка на шеи. Царапал воспаленную кожу щетиной и зубами, закусывая и вбирая влажную кожу себе в рот.
- Мне это нравится... насчет запаха, - он уже рычал, впиваясь пальцами в ее дырочку. Разговоры и секс одновременно делали его безумным. Влага текла по его пальцам и капала на пол. Мария была слишком возбуждена и то же самое можно было сказать о нем. Член пульсировал и это причиняло такую желанную боль. Он ловил стоны девушки и стонал сам. Они умели общаться и без слов. Эти стоны стали последней каплей... Оттянув половинку ее ягодиц, он обхватил свой член рукой. Толстая головка члена уперлась в узость анального отверстия. Толкнувшись бедрами, Бен проник в горячую плоть ее попки. Сантиметр за сантиметром заполняя девушку своим членом, он вонзал согнутые пальцы глубже в сочащееся влагой лоно. Когда член вошел на всю длину, Бен застонал длинным и гортанным рычанием. Чувствовал, как горячий ствол пульсировал внутри сжатых стеночек. Чувствовал всю Марию целиком.
- Нам хватит, - он говорил сбивчиво, едва хватая воздух губами, обрушиваясь на шею девушки горячими потоками. Сейчас его не волновало время и возможное появление Блэка. Если он посмеет появиться на пороге квартиры, то точно отхватит по морде. Бен слишком долго сдерживался. Это относилось и к Марии. Он слишком давно не обладал ее телом. Прошлая ночь казалась далеким прошлым и он как сумасшедший и изголодавшийся нуждался в ней, в ее близости, в ее теле.
Бен отпустил сдержанность. Стал двигать бедрами размашистыми сильными толчками, насаживая попку девушки на свой твердый член. Стонал. Хрипел. Рычал. Рука невольно ползла к ее горлу, сжимая спереди так, чтобы было легче управлять ее телом и совершать толчки. Затем он скользнул и  накрыл ладонью ее подбородок. Зажал пальцами рот девушки, когда она вот-вот хотела издать громкий вопль. Из уст Марии вырвались лишь мычащие и заглушенные стоны. В этом жесте, в этой позе было нечто дикое, первобытное и звериное, но это совсем не пугало. Совсем не пугало. Бен хотел еще. Всю ее, без остатка. Он двигался. Толчки учащались, вбивая тело девушки в стену. Одной рукой он держал ее рот, второй сжимал промежность. Она была заполнена почти во все свои дырочки. Почти... он толкнулся пальцами и проник фалангами в рот Марии. Жар ее дыхания опалил его пальцы. Кончики соприкоснулись с ее горячим языком. Бен зарычал. Толкнулся одновременно глубже пальцами и членом. Не было страшно причинить Марии больше боли, чем она сможет выдержать. Она сможет выдержать. С этой уверенностью его зубы вонзились в изгиб ее шеи, не переставая вколачивать каменный член в узость девичьей попки.

+1

249

Воздух в комнате заискрил, но уже от страсти, а не напряжения. Ей удалось переломить ход мыслей Бена и изменить настроение на более благоприятное. Маленькая женская шалость замышлялась немного иначе, но избавила их от скандала и недопонимания. Арчер был решительно настроен не отпускать Марию обратно в съемное жилье. У него появилась причина реализовать инстинкт собственника. Девушка стала бы отстаивать свою независимость. Коса нашла бы на камень. Со сто процентной вероятностью они бы поссорились, а теперь ее монстру самому захочется сюда вернуться. По крайней мере Бетанкур надеялась на подобный поворот. Судьба – не надежная дама. Нужно брать ситуацию в свои руки. «Коварный» план блондинки пополнился еще одним пунктом – закрепить результат. Убогость квартиры перестала быть тайной. Больше скрывать нечего. Мария почувствовала прилив уверенности и сил. Она была на своей территории и впервые пустила сюда Бена. Момент был знаковым. Хотелось сделать его особенным и запоминающимся, как фейерверк. Жаль, у них слишком мало времени. Плевать. Бен прав. Они все успеют и наверстают!  Сколько не есть – все принадлежит им. Бенджамин умел читать между строк, но не доверял своей интуиции. Прошлое не отпускало их. Напоминая о себе редкими кошмарами. Бен маниакально боялся испортить их последний шанс. Переспрашивал ее мнения по любому пустяку. Не хотел напугать... оттолкнуть и оставлял лазейки для отступления. Мария очень ценила его отношение, но боязнь сделать что-то не так довлела над их жизнью. Несмотря ни на что они двигались вперед вместе.
- Как интересно… у тебя на меня планы, а я не в курсе, - девушка хотела приправить реплику легким укором, но голос дрожал от нетерпения и возбуждения. – Поделишься? – можно было считать, что у них ничья. Мария скрывала под платьем маленькую порочную тайну, а ее мужчина строил планы на Рождество и не обмолвился о них даже словом. – Мне и не страшно… совсем-совсем... ни капельки, - они все еще говорили о бардаке в гостиной? Вряд ли… Бетанкур намекала совсем на другие страхи. Отодвигала их еще чуточку дальше от себя. Готова рисковать и позволить Бену больше. Раньше у них было все, что можно пожелать. Они были безумными влюбленными и целый мир лежал у ног. Только полный крах и невосполнимые потери научили ценить утраченное. Мария не мечтала о несбыточном. Знала, что не сможет быть прежней. Шрамы в сердце и на теле казались непреодолимыми барьерами на пути к новой жизни. Она останавливалась и подолгу замирала на месте. Брала себя в руки и перебиралась черед очередное препятствие. Срывалась... падала... опять карабкалась наверх скорее из вредности нежели из желания жить. Любовь и забота Бена смогла сотворить чудо. То, что казалось непреодолимым постепенно стиралось. Превращалось в неприятные ухабы и кочки. Их трясло и лихорадило, но они уже не застывали посреди дороги. Вместе они двигались вперед, не превышая «дозволенной скорости» в чувствах и страсти. Безопасно, но порой скучно. Бен изменился во многом, но первобытная дикость в нем осталась. Зверь тут не причем. Так заложено природой. Может он и выбрал Бена из-за его дикого характера. Не хотелось разбираться в причинно-следственных связях. Бетанкур убеждала себя, что Зверь больше не вернется. Училась верить в то, что Бен никогда больше не перешагнет запретную грань насилия.  Мужчина всеми силами сдерживал свои хищные порывы ради Марии. Он готов был жить и дышать вполсилы, чтобы быть вместе со «своей женщиной». Звучало сексуально и так собственнически. Неужели настанет день, когда Бетанкур решиться назвать его своим? Она пока не знала… Всему свое время… Сердце открывалось без оглядки на разум. Мария была готова воскресить кое-что из их хорошего прошлого. Раньше она всегда шептала в ответ коротенькие подтверждения. Бену нравились ловить едва различимое эхо подтверждения его власти над девушкой. – Твоя, - с улыбкой на губах прошептала Мария. Чертовски приятно было вновь испробовать полузапретное признание на вкус. – Твоя... – и больше ирландка не могла говорить. С губ слетали лишь хриплые стоны. Мысли стали летучими, как эфир. Последнюю из них блондинке удалось ухватить за хвост и крепенько привязать. Она собиралась позже выяснить, что именно Арчер подразумевал под неприятностями... но о них потом...
Мозолистые горячие руки продолжали ласкать ее тело. Бен нашептывал ей слова на ушко, словно их могли подслушать. Это поддерживало вокруг происходящего ауру полузапретного действа.  Тонкие стены... соседи… истекшее на сборы время и возможный визит Блека. Все смешалось во взрывной коктейль непредсказуемости, и он возбуждал еще сильнее. Провоцировал торопливость и в тоже время дразнил каждой минутой, растянутой до бесконечности. Мария делала один большой «глоток» за другим и не могла уталить жажду. Ее монстр больше не медлил. С победным рыком овладел ее попкой. Напряженное тело становилось податливом. Раскрывалось и впускала его. Откликалось на каждый болезненный толчок. Внутри было слишком горячо и тесно… а совсем рядом струйки влаги стекали по мужским пальцам. Одно удовольствие дополняло другое, подталкивая девушке к обрыву за краем которого ожидало свободное падение в бездну наслаждения. Они бросились в нее вниз головой. Бен был везде. Заполнил ее собой. Двигался непрерывно и напористо. Свободная рука ползла по шее. Чуть сдавливая горло. Даже в этом безумии ей казалось, что мужчина прощупывает почву. Ждет отклика ее тела и только потом движется дальше. За секунду до того, как Мария утратила способность приглушать свои стоны, огромная ладошка накрыла ее рот. Арчер все-таки внял ее просьбе и не собирался останавливаться на достигнутом. Немного сдвинув руку, он раздвинул пересохшие губы. Втолкнул пальцы ей в рот. В этом жесте было столько требовательности и власти, что у девушки закружилась голова. Бетанкур приняла вызов. Обвела фаланги языком. Обхватила их губами. С пальцами во рту ее стоны стали более глухими и порочно-влажными. От давно забытого чувства наполненности сносило крышу. Мария была на гране, но пыталась сдерживаться… Хотела задержаться в этом моменте чуточку подольше. Быть свободной и порабощенной одновременно. Парить и падать… лететь и сложив крылья броситься камнем вниз… без страха разбиться в дребезги. Только Бен дарил ей все эти эмоции разом… но это было так давно, что казалось уже никогда не повториться. Его дыхание опаляло кожу. На каком-то подсознательном уровне девушка знала, что последует дальше, хотя после примирения Бен не позволял себе ничего такого. Намеренная боль была под запретом. Они разучились делить ее на желанную и нет. Зубы вонзились в бархат кожи. Одним укусом Бен пустил огонь по венам. Причиненная боль не вызвала страха и желание оттолкнуть. Тело ждало этого. Как только пламя достигло напряжение внизу живота оно взорвалось оргазмом.

Отредактировано Maria Betancourt (06.09.2020 22:33:51)

+1

250

Бен дышал сдавленно и часто. Опалял горячим потоком шею Марии, вдыхая в себя порочный запах ее кожи и духов. Шлейф дурманящего запаха тянулся от гостиной до коридора. Искрил терпким желанием. Концентрировался на взмокшей коже девушки, перемешиваясь со страстью и древним ритмом их тел. Сейчас и всегда он понимал, почему не мог устоять перед ней, почему оказывался так слаб и в то же время так силен. Это Мария делала его таким. Это Мария была властна над его сердцем и телом. Завлекала. Пьянила. Окутывала плотным дурманом возбуждения и жажды обладать ею одной. Тело вспыхало подобно спичке. В томлении тянуло каждую мышцу. Жар рождался в груди и опускался к низу живота. Эти крышесносны ощущения были только рядом с Марией. Желая ее всем сердцем и телом, он не мог совладать с рвущимися наружу стонами и вздохами. Казалось, что в этом было что-то звериное, но это совсем не пугало. Бен отпустил контроль, но ничего страшного не произошло. Они по-прежнему пылали лишь друг для друга. Хотели лишь друг друга. Пьянящее сознание плавилось от одного единственного прикосновения, от чувства переполненности Марией и в то же время ее было чертовски мало. Хотелось еще. Всегда. Везде. Он был слишком ненасытен и не хотел останавливаться на достигнутом. Ему была нужна Мария в каждом дне, в каждом вдохе, в каждом взгляде. Он не хотел и не мог расставаться с ней надолго. Тогда сердце начинало щемить от точки, а при новой их встрече готово было разорвать грудную клетку и упасть к ее ногам. Что же, он был слишком зависим Марией... и хотелось еще, еще и еще. До бесконечности растворяться в ней, делиться той любовью, которая раздирает грудь, дать ей так много... весь его мир. Это ему было по силам. Бен знал наверняка и стремился показать это Марии. Она «увидит», как никто другой. Звучит как угроза? О да, определенно!
Его губы растянулись в довольной улыбке. Он потирался носом о шею Марии. В этом запахе хотелось тонуть безмерно и впитать в свою кожу. Забрать часть ее запаха и втереть в ее кожу свой запах. - Лучше я тебе это покажу... дресс-код - никакой одежды, - он не рассказал и малой части того, что планировал, хоть полностью обнаженная девушка была вышенкой на его торте и самым главным блюдом. Он собирался наслаждаться своей женщиной все праздники напролет. Продолжая улыбаться как дурак, Бен прижимался к стройному телу Марии. Он скользил по ее округлым бедрам и упругой попке взглядом. Руки были заняты и он ни за что бы не освободил ни единую ее дырочку. Хотел чувствовать Марию всецело заполненной им, чтобы она знала, кому принадлежит, чтобы чувствовал его везде и хотела еще. У него были особенные планы на праздники и большая часть их рисовала перед глазами картинки, где их обнаженные тела переплетаются и льнут друг к другу, не размыкая объятия и не прекращая ласки долгие дни и ночи. Когда у них еще выпадет такой шанс побыть вместе, не думая о том, что завтра все равно настанет. Кинуться головой в безумие - почему нет? Они были безумны. Бен был безумен. Не обязательно, чтобы это безумие проявлялось в повадках Зверя. Он научился его контролировать и ни за что не причинит Марии боль, кроме желанной боли.
А когда она так забвенно слетало шепчашее «твоя». Ради одного только этого слова он был готов свернуть горы, лишь бы Мария продолжала ему нашептывать об этом. В этом одном слове было столько эмоций, что подгибались коленки и Бен чувствовал себя подобно мальчишке. Неопытность и робость давно остались а прошлом. Теперь он точно знал, что хотел. Целенаправленно шел к целе и сейчас весь его мир был в его руках. Он держал Марию так крепко, но не было страшно. Не было страшно причинить ей больше боли, чем она сможет выдержать. Она выдержит. Он тоже. Они разделяют это чувство вместе.
Стоило острым клыкам прокусить истонченную кожу на шее, как капельки крови пролились ему в рот. Металлический привкус заставил его заурчать, зарычать, интенсивней задвигать бедрами. Таранящие толчки пронзали узкую попку. Он вбивался членом глубоко в девичью плоть и почти покидал узенькую дырочку. Жар охватил его тело. В венах забурлила кровь, смешиваясь с кровью Марии. Ее стоны и хрипы слились вместе с его хрипами и стонами. В этих звуках что-то было. Что-то понятное лишь им. И они понимали, общаясь без слов, говоря телами, жестами, порочными стонами и звуками.
Одежда шелестела. Дыхания сбивались. Мария опаляла его пальцы горячим дыханием. Сосала губами и оцарапывала зубами. Бен зашипел, вылизывая ранку на ее горле. Впитал в себя каждую капельку крови, пока не почувствовал, как тело девушки содрогается в конвульсиях мощного оргазма. Она так сильно мышцами сжала его пальцы, что он почувствовал это давление даже на члене. Попка пульсировала, извергая жар. По его пальцам струилась вязкая влага удовольствия Марии, что Бен больше не мог удержаться на краю. В пару размашистых толчков он достиг грани. Подался вперед бедрами и всем телом, вталкивал Марию в стену. Рот накрыл ее горло. Впиваясь в нее жадным поцелуем-укумом. На ее шее непременно останется его след и не только на шее. Чувствуя, как жар разрывает низ живота, он толкнулся в узость ее попки. Твердый член запульсировал в глубине, извергая вязкие потоки семени. Бен зарычал громко и гортанно, опустошая себя до последней капли. Если соседка Марии дома, она непременно услышит эти гортанные рычания, но было все равно. Может свалит на Руфуса. Прости, Руфус. Когда он вот так держал Марию в объятиях, весь остальной мир мог подождать. Сейчас весь остальной мир не существовал вовсе. - Моя... моя Мария... - еще не в силах отдышаться, он звал ее своей. Больше не боялся, перестав озвучивать это лишь в своих мыслях. Стал смелее, жадней и требовательней. Вытянув пальцы изо рта и промежности девушки. Позволил дышать и чуть сдвинуть ноги вместе. Член продолжал заполнять ее попку. Мокрыми пальцами Бен обнял ее так крепко и вдавил в стену, что какой бы крепкой та и не была, сейчас могла бы провалиться к соседям. Бен уткнулся носом в шею Марии, собирая языком оставшиеся рубиновые капельки крови. Кровь не рождала в нем проявление Зверя. Он просто всегда был таким властным и слишком напористым, в чем проявлялась его нужда и любовь к Марии. И она принимала его таким. Она хотела его. Все еще нуждалась в нем, и это заполняло пустоту в его душе. Она любила его таким, а он все больше влюблялся в нее, потому что она позволяла это, она разделяла их общее безумство... и это было восхитительно. - Нам нужно убираться отсюда, но я совершенно не могу пошевелиться, - он шептал, а в голосе слышалась та самая глупейшая его улыбка и смех. Искрениий, настоящий, рожденный лишь благодаря ей - его Марии.

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » till i see you again ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно