https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Королевство шипов и роз ‡флеш


Королевство шипов и роз ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время и дата: ноябрь 2036 года
Декорации: Принстон, Нью-Джерси
Герои: Игорь и Анастасия Смирновы
Краткий сюжет: о чём молчат зеркала?

Отредактировано Georgy Klimov (20.02.2019 22:57:40)

0

2

Анастасия плелась по лестнице дома, едва перебирая ногами по ступенькам. Не любила девушка, когда они с мужем не вместе возвращались с учебы. Едва за ней закрывалась дверь подъезда, как внутри начинала подниматься горячая волна ревности. Нет, она не подозревала Игоря в каких-либо сторонних интересах к женскому полу, но отделаться от гнетущего ее чувства не могла до тех пор, пока муж не открывал входную дверь.
Уже четыре месяца они были с Игорем женаты. И ей казалось, что сказка, в которую Настя попала с первым поцелуем, никогда не закончится. Но, увы. Привязанная к своей семье, девушка не ожидала, что тоска по родителям и сестре перекроет все. Одиночество было порой невыносимым.
Открыв дверь в квартиру, девушка оглядела открывшуюся взору гостиную. Все было на своих местах, словно тут никто не живет, а куда-то уехал. Бросив рюкзак возле тумбы, скинула туфли, Настя устало опустилась на пуфик. Обычный круговорот событий стал сжимать ее, отчего девушка чаще вспоминала беззаботное время в родительском доме.

- Настена, приехал твой кавалер, - прокричала на весь Донна, встречая вошедшего Игоря. – Если зеркало не лопнуло от красоты этой девочки, то она скоро. Чай?
- Не откажусь. Добрый вечер, теть Нина.
- Игорек, - спустившаяся женщина крепко обняла молодого человека. – Костюм тебе идет. Повернись-ка, - оглядела парня с ног до головы. Сын Романа и Деборы возмужал. Стал шире в плечах, очертания скул прорисовались более резко. – Когда успел вырасти?
Ахнув, Нина улыбнулась. Вот и вторая ее дочь нашла свое счастье. Также, как и у старшей сестры, роман младшей дочери развивался стремительно. Дебора при встрече шепталась с женой Климова о том, что ее сын иногда витает в облаках, что не похоже на него совсем. Игорь всегда был серьезным, умным и развитым не по годам. И кто бы мог подумать, что влюбится он в эту мечтательную принцессу. Дмитрий часто шутил, что Настин шаблон жениха такой маленький, что туда впихнуть кого-то будет сложно. Но нет, Игорь в него уместился и, причем сразу.
После того неудачного, злосчастного свидания, после которого Анастасия закрылась от всех, кроме сестры, старалась, как могла не думать и не вспоминать тех унизительных ощущений, с которыми приходилось бороться и часто проигрывать. Зеркало месяц не видело хозяйку. Настя считала себя прокаженной, и даже сестра не могла ее убедить в обратном. Младшая кивала, соглашалась, а потом тихо плакала ночами.
Как она осознала, что к Игорю испытывает вовсе не братские чувства, которые всегда думала, тянулись с детства? Помогла Аня. Смогла же разглядеть в обоих младших потаенное. Ради Насти никто никогда не лазил в окно, никто не держал за руку, что сердце трепетало и прыгало внутри так, вот-вот лови его, иначе вылетит. Жизнь сразу стала беспросветно розово-бирюзово-сиренево… Разноцветной! От поцелуев приподнималась ножка, в животе порхали бабочки, а на губах оставалось сладкое послевкусие.
В школе, буквально сразу, все стали ее замечать. Сразу от Насти перестали шарахаться, а наоборот – интересовались, просили помощи, но уже не как у «энциклопедии», а как у девушки. И как это бывает, Климова стала замечать многое, смотреть по сторонам и наблюдать. Часто на уроках чувствовала на затылке взгляд, на что один раз ответила:
- Еще чуть-чуть и мои волосы воспламеняться, - улыбаясь, сидела на лавочке спортивной площадки. – Ты на доску смотришь иногда?
- Я все слышу, этого мне достаточно.
- Тогда на контрольной, - улыбаясь, посмотрела на сидевшего, слегка отклонившись на ступеньку выше спиной, подставляя солнцу лицо, Игоря, - не просить дать списать.
- Ну, я же никогда и не просил.
- Ты раньше на доску смотрел.
- Ошибаешься.
Анастасия замерла. Потихоньку, по маленьким событиям, словам, девушка начинала понимать, что Смирнов давно к ней не равнодушен, но так умело скрывал это. Подмывало открыто спросить как долго живут его чувства, но чувство такта, а тем более с Игорем только все начиналось, чтобы откровенничать, не позволяло ей быть открытой. Спустя два месяца парень с упоением исследовал ее тело через тонкую ткань летнего платья, не позволяя себе большего. А Настя ночами возвращалась в библиотеку отца, зарывалась в романы о любви и мечтала, а на утро мечты становились реальностью. Это было по-другому, прошлое стиралось, настоящее было прекрасным. А о будущем Настя боялась думать, а вдруг спугнет?
Время шло. И вот, в один из вечеров, когда семья собралась на большой семейный ужин в доме Климовых, Смирнов сделал предложение младшей Климовой. Он ничего не говорил. Между молодыми людьми тема свадьбы никогда не проскальзывала. Отчего Настя была ошарашена не меньше матери. Только отец сидел с легкой ухмылкой на лице. Роман Евгеньевич тоже не выдал радости, значит, мужская половина знала. А вот Нина с Деборой обнявшись, расплакались. Хотя больше мать Насти.
- Гульнем, - поставил точку в радостях Карась, подняв стопку водки, махнул разом и щелкнул пальцами, - горьковато. Ой, как горьковато.
Гуляли до утра. А потом они улетели в Париж. И чем ближе был этот город, Настю охватывал озноб. Она боялась показать себя Игорю. Никогда между ними до свадьбы и намека не было на секс, а тут уж извините – жена…
Достав из холодильника овощи, Настя бросила их на дуршлаг, поставив под воду, пошла переодеваться. Надо было сделать ужин, а потом засесть за домашнюю работу. История искусств, как предмет, очень Насте нравилась. Многое она почерпнула от матери и ее выставок. Анастасия общалась с художниками и скульпторами. Людьми, которые не просто коллекционировали произведения искусства, ради того, чтобы похвалиться, а именно видели в этом спасение прекрасного. С матерью они выписывали искусствоведческие журналы, покупали книги. Несколько раз Нина доверяла Насте оформление выставок и выбор темы. При этом всегда готовая была помочь дочери. Но девушка на отрез отказывалась светить свое имя в афишах. Никто не мог ее переубедить. Однажды, приехав в выставочный центр, Анастасия нашла там сидевшего на кушетке, обитой бархатной тканью, Шуйского, друга родителей. Он курил трубку, пуская густой дым из носа, причмокивая попавший на губы табак.
- А, Настасья, присаживайся. Вот думаю, как ты ловко подметила совместить четыре угла этого зала в разных цветах и при этом, чтобы они перетекали друг в друга.
- Я просто на бумаге нарисовала и все, - вытащила из сумки сложенный альбомный лист, показала Петру Ивановичу.
- Знаешь, - протянул ей трубку, - подержи-ка. Вот тут, - подошел к мраморной статуе Пана, - я бы добавил гипсового массива, коричневого. Думал дерево, где раздобыть, но мы же наоборот спасаем природу. Представь…
Они проговорили до позднего вечера, перемещаясь по стенам, полу, рисуя и обсуждая каждую деталь. И если бы не приезд матери с дядей Димой, Настя так и уснула бы под какой-нибудь картиной.
- Нинок, я не понял, ты эстафету передала?
- Димааа, просто Настеньке нравится. А не пора ли по домам? Петр Иванович, что ж вы полы полируете.
- О, Нина Владимировна, Дмитрий. Очень хорошие идеи в этой светлой головке, - потрепал всклокоченные волосы подошедшей Насти, Шуйский, протянул руку Ивлеву, - но ей надо отдохнуть.
Настя обняла мать и прикрыла глаза.
- И, конечно же, телефон никто не слышит?
- А вы звонили?
- Да, спасибо ваша жена заехала и сказала, что вы с Настей тут. Ну, мы подождали немного, понимая – нет, надо ехать за вами.
- Прости, мам. Это было так интересно.
А сейчас у Анастасии от выставок остались лишь воспоминания.
С Игорем чаще приходилось ездить в университет в разное время – расписание не совпадало. Потеряв связь с семьей, она обрела человека, с которым ей было хорошо, легко. Но и это у нее воровала учеба. Оба стремились к высоким оценкам. А это стоило, лично девушке, мужа. Ей казалось, что чего-то не хватает. Не только в общении с мужем, но и постели. Игорь был ласков, прислушивался, уступая ей порой в принятии решений, но Насте хотелось ощутить иное.
Бросив овощи на стол, она вздохнула. Ей так надоело это. Ей все надоело. Хотелось домой к родителям, где не надо думать что поесть, что приготовить, что надеть, если лежит кучка неглаженного. Быт сжирал всю романтику, оставляя крохи. Именно в постели Смирнова ощущала себя еще важной. Все навалившееся разом стало таким тяжелым, что Насте не хотелось в данный момент думать, как избавиться, как решить проблему.
Зазвонил телефон. Она подошла и посмотрела на дисплей. Номер не был забит в записной книжке. Нажав принять вызов, услышала женский голос, который спрашивал а нельзя ли Смирнова Игоря к телефону.
- Его нет. А что передать? – Настя даже не заметила, как ногти впились в обивку дивана.
- Это Ванесса. Он обещал мне..
Дальше Анастасия слушать не стала. Ее поглотила дикая ревность, смешанная с этими всеми семейными «надо». Бросив трубку, она из шкафа достала чемодан, покидала туда пару платьев, нижнее белье и пошла, искать документы.
Когда девушка вернулась в гостиную, там уже стоял муж, спрятав руки в карманы.
- Что это?
- Ничего. Я уезжаю к родителям.
- Подожди, Настя.
- Не хочу ждать. Ужин доделаешь сам. Я не кулинарная книга, не придумала. Так что еще…. – огляделась, - документы на перевод пришлю потом. Да, Игорь, мы разводимся. Не смотри на меня так!
От тяжелого взгляда Смирнова ее придавливало в пол, что ноги едва слушались. Смахнув с лица выбившейся из хвоста густой локон волос, девушка потянулась к сумке. Плечо обожгло.
- Не трогай меня!
Ее трясло, как на электрическом стуле. Настя понимала, что сейчас рвет самое дорогое для себя – их с Игорем любовь. Но она больше не может так жить. Перехватив сумку на плечо, взяла чемодан и попыталась обойти стоявшего по среди прохода мужа.
- Прекрати! – чемодан полетел в стену, а ручка от него осталась в ее руке. – Мне все надоело! – она стала его отпихивать. Его близость делала ее слабой, готовой сдастся. Но Настя упорно толкала Игоря прочь от себя. – Готовка, уборка. Бабы в телефоне…

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][icon]http://s3.uploads.ru/Xl1uH.jpg[/icon][sign]Ты всегда рядом[/sign]

+1

3

С того дня, как Игорь признался Насте Климовой в любви, его жизнь вошла в крутой штопор. Он столько времени скрывал свои чувства, мечтая о взаимности, и злился, что детская дружба и разница в возрасте удерживают его в пределах дурацкой френдзоны, как вдруг ситуация кардиальным образом изменилась благодаря вмешательству Анны. Волков проболтался, что Игорёк давно сохнет по Настёне, но походу, дело труба. Мелкая просиживает дни над учебниками, готовясь к поступлению, и после уроков сразу бежит домой. После гадкой истории с Эсме у неё совсем не осталось подруг, и она перестала получать приглашения на школьные вечеринки. Настя никому не рассказала, что произошло и почему она так резко прекратила общение с одноклассницей и еще больше замкнулась в себе. Нину беспокоило затворничество младшей дочери, но у той был заранее готов ответ: скоро выпускные экзамены, она собирается подавать документы в Стэнфорд, Гарвард и Беркли, и у неё просто нет времени ни на что, кроме учёбы. Настя поставила перед собой грандиозную цель попасть в один из трёх самых престижных университетов страны, страстно желая, чтобы родители, особенно папа, гордились ею. Климов оценивает людей по их достижениям и подходит с той же меркой к собственным дочерям. Анна идёт своим путём, не спрашивая ни разрешения, ни одобрения, и отцу это нравится. Она убрала подальше диплом бакалавра и выбрала танцевать в ночном клубе, потому что это единственное, чему ей хочется посвятить жизнь. А Настя решила поступать на факультет искусств и чуть не запрыгала от радости, когда услышала, что родители её поддерживают.
Игорю физически некуда было втиснуться со своей любовью, и он хватался за любую возможность побыть с Настей. Наученный горьким опытом, Смирнов следил, чтобы его школьный табель не вызывал вопросов у отца, и не забывал готовиться к экзаменам. Он еще в прошлом году определился с университетом, выбрав Принстон. Настя делилась с ним планами на будущее, и молодой человек с грустью обнаружил, что ему там не нашлось места. Впрочем, этого стоило ожидать. Совсем скоро они разъедутся, у них начнется другая жизнь, в которой появятся новые люди, а старые знакомые с годами превратятся в размытое воспоминание. Вроде всё правильно и очевидно, но как же, сука, больно это понимать… 
Надо было принять неизбежное, однако Игорь застрял на второй стадии, безуспешно пытаясь справиться с гневом. Немного помогали занятия в тире, тренажёрный зал и учёба на опережение, не оставлявшие ни единой свободной минуты для мыслей, от которых его начинало лихорадить. Стоило чуть замедлиться – и эмоции накатывали валом, грозя прорвать плотину; самоконтроль трещал по швам, а любое неосторожное слово или действие могли спровоцировать взрыв. Этого он старался избежать любой ценой, доводил себя до физического и умственного изнеможения, чтобы кое-как доползти до кровати и уснуть мёртвым сном.
Позже Игорь часто задумывался о том, как бы повернулась его жизнь, откажись он от предложения Андрея посидеть вечерком у Климовых. Тогда он еще не знал, что задумала Анна, и был, мягко говоря, в шоке от увиденного. Волков тоже слегка прифигел, и только потом, когда Настя убежала в слезах, до них дошло, что Аня всё сделала нарочно, намереваясь позлить сестру. У Игоря появился шанс поговорить с Настёной о своих чувствах начистоту, и он им воспользовался. А дальше жизнь сделала головокружительный кульбит, и события понеслись одно за другим с бешеной скоростью: первое настоящее свидание, выпускной бал, откровенный разговор с родителями, поддержка отца, встреча один на один с Георгием Александровичем и первая ложка дёгтя в бочке мёда – отказ дать согласие на брак с Настей. Игорь предполагал, что такой вариант возможен, и не собирался отступать. От отца он знал, что Климова практически невозможно заставить изменить решение, но прецеденты бывали, так что попытаться в любом случае стоит.
- Смелость города берёт, - подбодрил сына Хирург. Он хорошо знал своего мальчика и верил, что тот упрётся, но добьётся всего, чего хочет. Когда есть цель, средства не важны. Игорь настоящий боец, и он себя обязательно покажет.
Так и случилось. Климов оценил упорство парня, его решительность и подход к делу и согласился на свадьбу младшей дочери. Всё это происходило втайне от Анастасии, узнавшей обо всём последней. Даже матери было известно больше, чем ей, и она единственная из присутствовавших за столом обомлела, когда Игорь поставил бокал, взял её за руку и произнес, глядя в глаза: «Насть… выходи за меня».
Свадьба состоялась через две недели после окончания школы, а на другой день молодожёны отправились в Париж. Медовый месяц получился скомканным – Настя вслед за мужем подала заявку в Принстонский университет, и пора было начинать готовиться к переезду. Родители помогли с покупкой квартиры и мебели, перевезли вещи и договорились держать связь. Все прекрасно понимали, что ребятам нужно освоиться и привыкнуть к переменам. Настя болезненно переживала предстоящую разлуку с родными и, как могла, оттягивала момент расставания. Они с Игорем стали семьёй, впереди их ждало столько нового и интересного, вот только рядом не будет ни мамы, ни папы, ни старшей сестры.
Первое время было тяжело – чужой город, кругом незнакомые лица, необжитая квартира и неумелые попытки обустроить быт. Выяснилось, что Настя не умеет готовить. Ну, то есть, пожарить яичницу, сварить картошку и сделать салат из овощей ей вполне по силам, а необходимость приготовить блюдо посложнее, например, суп, вызывает панику. Дома была кухарка – сначала бабушка Клава, о которой у девушки сохранились смутные воспоминания, потому что та умерла вскоре после её рождения; потом появилась Донна. Перед праздниками мама просила девочек помочь ей на кухне, и они вместе готовили салаты и смотрели, как Донна ловко месит тесто для пирожков. Аня просила сделать ей с клубникой, мама – с персиками, папа любит пирожки с зеленым луком и яйцом, а Настя обожает ватрушки. Но одно дело наблюдать со стороны и совсем другое сделать что-то самому. Тесто почему-то липло к рукам и ни в какую не желало скатываться в плотный шар, мясо выходило сухим и жёстким, как подмётка; макароны слипались, а рис убегал из кастрюльки, стоило ненадолго отвлечься. Игорь спокойно относился к тому, что приходится частенько брать еду на вынос или жевать результаты Настиных кулинарных экспериментов, и иногда сам становился к плите. Его способностей тоже не на многое хватало, просто ему очень хотелось, чтобы жена не чувствовала себя такой несчастной. Было невыносимо видеть её убитое лицо, когда он мужественно пытался разгрызть сгоревший бифштекс, а потом втихаря глотал таблетки от несварения. Настя старалась изо всех сил: готовила, убиралась, стирала, а еще училась и находила время на занятия спортом. Они с Игорем бегали по утрам перед занятиями, по субботам ходили в тренажёрный зал, расположенный по соседству – и в результате у них совсем не оставалось времени друг на друга. Поначалу это не выглядело проблемой, но чем больше времени проходило, тем напряжённее становились отношения. Настя как будто отгораживалась от него и по привычке пряталась за книжкой. Игорь, имевший весьма смутные представления о тонкостях женской психологии, не знал, как себя вести, чтобы не сделать хуже. Мало того, они с Настей ни разу не поссорились до свадьбы, напротив, всё было просто замечательно. Вероятно, ей надо побыть одной, по крайней мере, Андрей говорил, что девушки иногда чудят: ищут, к чему бы придраться и докапываются по мелочам. В такие моменты лучше свалить в сторонку и не попадаться им на глаза, иначе скандал гарантирован.
- А как ты понимаешь, что надо бежать? – уточнил Смирнов, благоговейно внимавший наставлениям старшего товарища. В целом умный и сообразительный парень, в некоторых вопросах он был полным профаном. В таком деле Волков мог легко дать ему сто очков вперед.
- По глазам, - пояснил Андрей и закинул в рот пригоршню солёного попкорна. – Анька смотрит будто в пустоту и прищуривается… И у меня в башке мигом щёлкает: всё, пора валить. Один раз налетишь и уже ни с чем не спутаешь. Вот реально, девчонки иногда из-за такой херни истерят, а ты сидишь и думаешь: чё, серьёзно?! Главное, Настёне этого не ляпни – порвёт на британский флаг, хоть и ромашка.
Игорь исподволь наблюдал за женой, пытаясь понять, в чем перед ней провинился. Разложил по полочкам события последних дней и не нашёл ничего криминального, за что его можно наказывать молчанием, пустым холодильником и отказом от совместных утренних пробежек. Он приезжал домой поздно, обычно около девяти, шёл в душ, ел то, что успевала приготовить жена, но гораздо чаще обходился лапшой быстрого приготовления или роллами, если не забывал зайти по дороге в японский ресторанчик, и до глубокой ночи сидел над учебниками и конспектами. Кроме того, в его распоряжении находилась электронная университетская библиотека, которая регулярно пополнялась, дабы студенты в процессе обучения имели доступ к современным научным изданиям, статьям и исследованиям на интересующие темы.
Настя сидела напротив, обложившись книгами по искусству и альбомами с репродукциями. Под рукой она держала планшет для эскизов, подаренный матерью, и рисовала в нём, если хотела отвлечься от конспектов и отдохнуть. Она не показывала Игорю свои наброски, всюду носила с собой планшет, давая понять, что это глубоко личное, частичка души, которой нельзя касаться. Даже ему.
По крайней мере, от тела его пока не отлучили. Вывод напрашивался сам собой: он где-то накосячил, но не сильно, и надо ждать, пока Настя созреет до разговора. Отец поступал точно так же, когда мама на него обижалась и на осторожные расспросы отвечала, что ничего не случилось. В переводе на обычный английский это означало «мог бы и сам догадаться!».
Сколько они уже играют в молчанку – дней шесть? Игорь подсчитал: завтра будет ровно неделя как у Насти появился тот особенный взгляд, о котором ему говорил Андрей. По совету друга, очевидно более опытного в таких делах, Смирнов старался реже мелькать у жены перед глазами, чувствуя себя как человек, который бредет вслепую по запутанному лабиринту, пытаясь найти выход, и вместо этого упирается в стену. В постели лёд таял, и Настя поворачивалась к нему, раскрывалась, словно не было никаких обид, претензий, недомолвок, а только любовь – молодая, горячая, сильная. Первая и последняя, одна на всю жизнь, прямо как в романах, которыми младшая Климова, а теперь Смирнова, зачитывалась с детства.
С рассветом чары рассеивались, и всё возвращалось на круги своя: снова недовольное молчание, во взгляде - невысказанный упрек, сухое прощание на пороге перед тем, как закрыть дверь, несколько эсэмэсок в течение дня – «привет», «что хочешь на ужин?», «уже девять, ты где?», «ОК, еда на кухне, я спать», - окна, в которых не горит свет, страницы учебника, на которые Игорь бездумно пялится, потому что думает не об истории права, а о женщине, спящей в соседней комнате. Что он делает не так, в чём ошибается? Чёрт, а не проще ли спросить об этом у неё, чем сидеть тут и гадать?
Захлопнув книгу, парень посмотрел на экран телефона. Два часа ночи, Настя наверняка видит десятый сон. Она предупредила, что ляжет пораньше, потому что завтра ей нужно к восьми быть в универе. Директор Художественного музея обратилась к первокурсникам с предложением поработать экскурсоводами в любой удобный для них день. Музей университета Принстона заслуженно входил в число пятнадцати лучших музеев США благодаря обширному собранию греческих и римских древностей, а также уникальной коллекции фотографических снимков, насчитывающей более тридцати тысяч экземпляров. Здесь можно увидеть прекрасно сохранившиеся образцы римской мозаики, изделия из металла, бронзы и цветного стекла, популярные в Средние Века, произведения мастеров китайской живописи, полотна художников эпохи Возрождения и работы представителей современного искусства. Усилиями руководителей запасы музея постоянно расширялись, а выставки привлекали посетителей со всего мира. Из года в год нескольким студентам выпадала честь помочь музею в его культурно-образовательной и просветительской деятельности, направленной на увеличение интереса к событиям в области искусства и культуры.
Как и все остальные, Настя была взбудоражена этой новостью. В детстве мама нередко брала её с собой на выставки, приоткрывая двери в удивительный и чарующий мир Искусства. Вначале Нина пыталась приобщить к этому и Анну, но той казались ужасно скучными все эти статуи и картины, и она стремилась поскорее удрать к друзьям на улицу. Единственным, кто разделял интересы женщины, был Роман Смирнов, сопровождавший её в деловых поездках. Превосходный собеседник, умный, всесторонне образованный, начитанный человек, он хорошо ориентировался в направлениях современного искусства. Нина получала истинное наслаждение от общения с Романом Евгеньевичем и не упускала возможности пригласить его на вновь открывшуюся выставку. Хирург приходил с семьей, а Климова брала на себя роль гида.
Игорь не минуты не сомневался, что Настя захочет оказаться в числе тех, кого пригласят работать в музее, и готов был её поддержать. Хотя у самого кошки скребли на душе при мысли, что тогда они станут еще реже видеться. С другой стороны, какие у него есть варианты? Попросить Настю пожертвовать мечтой ради того, чтобы они могли проводить вместе больше времени? Попахивает эгоизмом, а Игорь не такой. Ничего, потерпит ради Настиной счастливой улыбки, зная, как это важно для неё – участвовать в жизни университетского музея.
За всё время пребывания в Принстоне, а это без малого четыре месяца, Смирновы так и не обзавелись друзьями, которые помогли бы им прижиться на новом месте. Про Настю говорили, что она сторонится одногруппников, но не обижались, считая чересчур застенчивой. У Игоря ситуация складывалась не лучше: к середине семестра он более-менее тесно сошёлся с тремя ребятами из своей группы. У одного из них имелась сестра-двойняшка, которая училась на одном факультете с Настей, только на курс старше. Она часто засиживалась с ними в университетском кафе, дожидаясь брата после пар. Брюс объяснил, что они с Фэнси с детства очень близки и привыкли во всем полагаться друг на друга. После смерти родителей их забрала на воспитание бабушка со стороны отца, но изменила решение и обратилась за помощью в органы опеки. Социальные работники нашли детям новую семью, однако и там они не задержались, снова переехали и кочевали по опекунам вплоть до окончания старшей школы. Поступили в один университет, чтобы и дальше не разлучаться, сняли квартиру и всюду ходили вместе, из-за чего многие принимали их за пару. Некоторые считали поведение двойняшек Скотт странным, но Брюс и Фэнси не обращали внимания на пересуды.
Вечером Игорю пришлось задержаться после занятий и домой он попал ближе к ночи, заскочив по дороге в цветочный магазин. Как нарочно, лифт опять не работал. Юноша быстро поднялся на свой этаж, открыл дверь и… застыл как вкопанный, столкнувшись в гостиной с женой, тащившей по ковру дорожный чемодан.
Цветы остались в прихожей, рюкзак с книгами полетел в угол, а Игорь схватил жену за плечи, силясь понять, что случилось, пока его не было. Её трясло, глаза блестели от слёз, голос дрожал и срывался. Настя сыпала обвинениями одно нелепее другого, не давая вставить ни слова, и упрямо вырывалась из рук. Слово «развод» прозвучало как гром среди ясного неба, заставив Игоря крепче стиснуть зубы. Похоже, она сама не понимает, о чем говорит.
- Не трогай меня, пусти, слышишь? Пусти! – кричала жена, цепляясь за чемодан, как за спасательный круг, который Игорь хотел у неё отнять. Очевидно, что она на грани истерики, но вот что послужило толчком…
- Какие бабы, что ты несёшь? – рявкнул Игорь, пнув надоевший чемодан, и грубо встряхнул Настю. От резкого движения заколка слетела, светлые локоны упали на плечи, обрамляя бледное, с яркими пятнами на скулах, худенькое личико. Младшая Климова была такой же хрупкой и миниатюрной, как Анна, что казалось, тронь - и сломаешь. Но в эту минуту он позабыл об аккуратности и осторожности, ощущая страх нависшей потери. Что она себе придумала, если решила собрать вещи и вернуться к родителям?
- Каждый день одно и то же! – повторяла Настя, дергая его за лацкан. – Надоело, понимаешь, на-до-е-ло!
- Я что, заставляю тебя ползать по дому с тряпкой и стоять у плиты? - в свою очередь спросил муж. –  Не хочешь – не делай. Или я тебе тоже надоел? Ответь мне!
Она молчала, кусая губы и глотая слёзы, повиснув у него в руках, словно ноги неожиданно отказались её держать. Игорь вновь встряхнул девушку и наклонился, цедя сквозь зубы слова: «Это всё – не игра, поняла? Наша жизнь, наша семья – настоящие. И я тебя никуда не отпущу. Ни сегодня, ни завтра. Никогда». После этих слов Настя дёрнулась и замолотила кулачками по груди мужа. В ответ Игорь поднял её на руки, отнес в спальню и бросил на кровать. Вытащил ремень из брюк и, навалившись на перепуганную девушку, стянул ей запястья. Придавленная к матрасу, Настя вскоре затихла, растеряв весь запал. Ни разу до этого дня Игорь себя так не вёл. Он был очень зол на жену, но в первую очередь на себя, за то, что прохлопал момент и позволил Насте снова почувствовать одиночество. Вместо того, чтобы быть рядом, он еще больше отдалился от неё, а ведь достаточно было просто сесть и откровенно обо всем поговорить. Игорь тоже скучал по родным, но он парень и проще относится к таким вещам. Сколько раз он заставал Настю рисующей портреты родителей и старшей сестры… Они регулярно созванивались, и всё равно это мелочь, капля в море по сравнению с разделяющим их расстоянием, ведь раньше ей было достаточно постучаться в соседнюю комнату или спуститься на первый этаж, чтобы обнять маму.
- Успокойся, - хрипло попросил Игорь, целуя Настю в затылок и стягивая с неё трусы. Борьба его возбудила, хотелось сию секунду войти в неё и быстро, отрывисто двигаться, с каждым разом вгоняя себя глубже в желанное тело, чувствовать, как она сжимается в ответ, стонет и просит помедленее…
Настя ахнула, очутившись на спине с раздвинутыми ногами и связанными за спиной руками. Юбка сбилась на поясе, блузка задралась, обнажив часть груди. Муж навис на ней, неторопливо расстегивая уцелевшие пуговицы, подцепил пальцем бюстгальтер и передвинул выше. Настя всегда была застенчивой, её несложно смутить и вогнать в краску, поэтому Игорь старался вести себя максимально тактично и деликатно, особенно в постели. На протяжении этих месяцев они занимались любовью, а хотелось трахаться. Останавливал страх напугать или обидеть, поэтому Смирнов загонял свои фантазии поглубже, боясь потерять любимую женщину.
Взяв член в руку, он медленно провел головкой по раскрытым половым губам, скользким от смазки, и потерся о вход. Настя зажмурилась, выгибаясь навстречу, приподнимая бедра и тихонько поскуливая. От этого звука у него по телу побежали мурашки, и он слегка надавил, проникая внутрь. Оба тяжело дышали, Настя ёрзала, но не получала желаемого – Игорь дразнил её, лаская самым интимным образом, неглубоко трахал и массировал двумя пальцами клитор, заставляя метаться и всхлипывать. Прежде она никогда так не горела и так сильно его не хотела…
- Знаешь, как в тебе хорошо? – пробормотал Игорь, ложась сверху и входя в неё целиком, на всю длину члена. Настя дрожала, отзываясь движением бёдер. Узкая, мокрая, готовая кончить под ним в любую секунду. Он приподнялся, выходя, и тут же толкнулся обратно.
- А больше… всего…. мне нравится… что здесь… был… только… я…
Из расслабленного состояния Смирнова вывел телефонный звонок. Пошарив по кровати, он нащупал пиджак, а в нём телефон. Свободной рукой он гладил лежавшую рядом жену между ног, поочередно вводя в неё средний и указательный пальцы.
- Да, привет, - ответил Игорь, словно это не он бешено трахался несколько минут назад. – Помню, конечно. Нет, завтра не получится. В субботу. Я почти дописал, осталось проверить библиографию. Давай, не вопрос. Ну всё, до связи.
Бросив трубку, он повернулся к жене, убрал прилипшие к щеке волосы и коснулся приоткрытых губ. Настя сжала колени, прерывисто и жарко дыша ему в рот.
- Больше никогда не произноси это слово, хорошо? А лучше сразу забудь. Услышу еще раз… - девушка выжидающе замерла. - … накажу тебя.
Игорь заглянул в широко распахнутые голубые глаза и крепко, до боли, поцеловал Настю.

Утром они, как ни в чем не бывало, встретились на кухне, молча позавтракали, и Настя ушла за сумкой, собираясь ехать на занятия. Когда она вернулась, Игорь поднялся из-за стола и отнес пустую чашку в раковину. Ему в глаза бросились четкие отметины от ремня, которые она постаралась скрыть длинными рукавами. По спине прошел приятный озноб.
- Я тебя отвезу.
Помедлив, Настя отдала ему сумку, а сама пошла вперед. Игорь остановил её, окликнув почти у двери. Она обернулась, замерев, как испуганный оленёнок, случайно выбежавший на дорогу. Муж подошел, оглядев Настю с ног до головы, приподнял подол платья и провел ладонью по внутренней стороне бедра. В эти мгновения Настя, казалось, даже не дышала.
- Пойдем, а то опоздаем.
В университете они расстались, и до конца занятий Игорь думал лишь о том, как снова увидит свою жену. За весь день от неё пришло единственное сообщение, состоявшее из одного слова: «Скучаю».
Едва профессор объявил о завершении пары, Смирнов сгреб учебники в рюкзак и выскочил из аудитории. Пятью минутами раньше он написал Насте, чтобы ждала его в сквере напротив центрального входа. Там она и нашлась в компании откормленных голубей, клевавших около лавочки забытую кем-то булку.
При виде мужа Настя встала, схватила сумку и подошла к нему, вложив ладошку в протянутую руку. Игорь оставил машину на стоянке позади здания, где было больше свободных мест. Кинув на заднее сидение вещи, он повернулся к спутнице и снял с шеи галстук. И снова этот затравленный взгляд, от которого становится тесно в груди и давит в паху, секундное оцепенение и готовность делать все, что он скажет.
- Повернись спиной. Насть, верь мне. Не бойся.
Домой добирались окольными путями; Настя сидела рядом с завязанными глазами, колени расставлены, трусики спущены. Игоря мучил вопрос: почему она соглашается? Вчера хотела сбежать к родителям под крыло, а сегодня разрешает проделывать с ней такое, о чем до сих пор не имела ни малейшего представления - в этом он уверен на двести процентов.
В лифте Настя держала Игоря за руку и передвигалась, ориентируясь на его подсказки. В квартире он надавил ей на плечи, вынуждая опуститься на пол, расстегнул брюки и провел членом по розовым, таким манящим губам.
- Отсоси мне, - приказал тихо, и Настя послушно открыла рот. Делать минет она не умела, и для обоих это было в новинку. Лили ему дрочила, а тут другое… Игорь сдерживался, насколько хватало сил, трахая любимую девушку в рот, понимая, что ей трудно и она старается. Начиная со вчерашнего вечера, его не покидало ощущение наступивших перемен…
[icon]http://s5.uploads.ru/QvPAr.jpg[/icon][nick]Игорь Смирнов[/nick][status]тень[/status]

Отредактировано Georgy Klimov (31.12.2019 19:26:46)

+1

4

Настя не понимала, что с ней творилось. Готовая метать и рушить, она пыталась напролом пройти сквозь стоявшего мужа, отвернуться и не попасть под чары его глаз, мотала головой, чтобы отогнать от себя морок его голоса, сковывающий и уже начавший отбирать в ней смелость и решительность.
Ей все родные говорили, что она принцесса, и как это зеркало еще не треснуло от красоты нашей Анастасии. Но сама девочка, всегда находясь в тени сестры, одноклассниц, ощущая одиночество в толпе, настолько уверовала в то, что никому не нужна, поверила в любовь Игоря не сразу. Минут через тридцать. Отвергая свои чувства к Смирнову, которые плескались, но не замечались самой Настей, загорелись разом. Но бешенный огонь затихал. То дождь ревности покапает, то случающиеся разлуки в силу учебы и не совпадения пар приправят горечью, то разбредание в разные углы, хоть и небольшой квартиры, но все же, отгородят и отвернут. Мелочи порой страшнее глыбы.
Настя захлебывалась слезами, перебиваемые судорожными всхлипываниями, и сквозь это пыталась отвечать Игорю. Выходило не убедительно. Но это так внутри было больно, что решение распилить мост между собой им мужем было таким ярким и правильным.
- Тебе… звонят девушки, ты им что-то обещаешь... Они знают наш домашний номер! Пусти!
Настя вздрогнула, когда раздался скрежет ножек стола по полу, в который врезался чемодан. Такого разъяренного Игоря она никогда не видела. Его глаза горели огнем, ничего хорошего не предвещающего. Но внутри Насти это отзывалось легким покалыванием. Она словно мотылек трепетала в лапах огненного голема, грозившему ей смертью от ожогов. Но чем сильнее впивались в ее тонкий плечи его сильные пальцы, тем сильнее слабела Настя. И вовсе не от испуга.
Но дальнейшие события заставляли маленькую девочку втягивать шею в плечи, смотреть на мужа по другому и видеть не того, кто был еще вчера. Это мужчина, заставивший ее нырнуть в другой мир, очнуться от эмоций, которыми Настя была переполнена, едва муж привез ее домой и оставил одну. Болтаясь в его руках, она смотрела, не отрываясь от его темно зеленых глаз, потемневших от злости. Только успела ухватиться за шею, как через несколько шагов, девушка полетела на кровать, зажмуриваясь. Все происходило мгновенно. Не успевала отползти, понять или предугадать действия, как это бывало. За поцелуем следует то, ха этим другое. Сейчас все встало на голову и будто из карманов брюк Игоря на нее посыпалось совершенно иное, атмосферное и новое. Настя тяжело дышала, не дергалась, давая связать себе руки. Но неизвестное, как говорится, пугает. И ты невольно сжимаешься, готовая принять удар и смягчить его. Анастасия ерзала и всхлипывала, ощущая, как слезы стекали в уголок губ. Мысли были настолько туманными, а чувства яркими, что девушка потянулась внутрь себя, понимая, что это ей нравится, это горячо и возбуждающе. Тело реагировало на любое действие Игоря, на его голос отзывалось легкой судорогой в ожидании неизвестного, на его взгляд, который приковывал ее и не давал отвернуться, скрыться под густыми пшеничными волосами. Между ног горело нещадно, вызывая животные инстинкты быть просто взятой тем, кто был единственным в ее жизни мужчиной. Каждый толчок внутри Настя ощущала как в первый раз. Лоно настолько сузилось, будто хотело поглотить плоть мужа, насладиться как никогда. И он понимал, чувствовал и давал жене это все, разрушая барьеры, вытаскивая скрытые тайны маленькой девочки. Настя кончила настолько ярко, отключаясь от реальности, пропустив, что Игорю позвонили. Нежное прикосновение к ней и не состояние самой Насти повернуться и расправить руки, начинающие затекать в плечах ввергали ее в прекрасное чувство побежденной, порабщенной этим мужчиной.
Лишь кивнула на его слова, стараясь не показать, что слова про наказать заставили ее все сжаться вовсе не от страха, а от ползущего и такого странного для нее желания продолжения этого вечера.
Полночи Анастасия лежала на боку, спиной повернутая к мужу, смотрела в одну точку на темной стене и не смогла уснуть. Ее переполняли чувства от случившегося. Она поняла, что уже не будет как раньше, но как будет, тоже не знала. А Игорь спал, положив на нее ногу. Боясь пошевелиться, в душ не пошла, оставив это до утра. Ей надо было подумать… Будильник выдернул Настену из тяжелого сна.
В постели она была одна. Со стороны мужа на кровати лежал пиджак и рубашка, брошенные небрежно, что не водилось за Игорем такого никогда. Выскользнув из комнаты, Анастасия скрылась в ванной. Душ не принес облегчения. Тело болело и требовало, боялось и жаждало. А на запястьях виднелись четкие следы от ремня. Попробовав замазать тональным кремом, поняла – это бесполезно. Тенью синяки проступали на руках, и спрятать их можно лишь под блузкой с длинными рукавами.
Расставшись с мужем у главного входа, девушка побрела к большой лекторной, где уже толпились ее сокурсники. Перемолвившись с некоторыми парой слов, банальными приветами и как дела, Анастасия села на непривычное для себя место – последняя парта. Оттуда ее никто не видел – ни в стеклянные стены, ни в окна – аудитория была на первом этаже. Тетрадь пролежала две пары по истории живописи. А сама Настя не слышала ни слова. Все ее мысли вертелись вокруг Игоря.
- Миссис Смирнова? – Настя вздрогнула. - Основные цвета, которые использовал Ван Гог. Что-то вы так далеко, я едва вас заметил.
- Синий, голубой и желтый.
- Правильно. Может, пересядете поближе?
Настя замотала головой и села обратно на лавку. В обед увидеть Игоря не получилось, и девушка просидела на лавочке под портретом основателя университета, сжимая телефон, в котором было одном смс «Скучаю». Учебный день мешал ей. Столько событий, а надо от них уйти и оказаться в другом месте. А ей не хочется терять то ощущение, с которым проснулась. Щеки залились краской от воспоминаний, как у двери муж водил рукой под ее юбкой и, не отрываясь, смотрел в глаза.
И вот спасительный звонок. Настя, еще в середине лекции получила смс от мужа, быстро собралась и вышла через ближайшую дверь, не став обходить половину корпуса по внутренним коридорам. Ветер приятно остудил ее пылающие щеки, подбрасывая распущенные волосы из стороны в сторону. До места, где она должна ждать Игоря, идти шагов сто, но Настена едва не бежала, боясь опоздать. А вдруг муж ее уже ждет? Но его там не оказалось. Как  хорошо, что никому не взбрело в голову с ней завести разговоры про выставку, которую готовили студенты. Сейчас Смирнова не выдала бы ни слова. Едва Игорь показался на дорожке, как Настёна поднялась и заторопилась к нему. Ей он был нужен сейчас. Она и хотела успокоиться, и нет. Ее кидало как лодку во время шторма. У машины, едва увидев как с шеи муж снимает галстук, вскинула испуганные глаза, готовая отступить назад. Но открытая дверь машины заперла девушку между мужчиной и собой. Медленно, на едва сушащихся ногах, Настена повернулась к Игорю спиной. И все. Исчез мир, остался слух и запах его легкого парфюма, будоражащий ее сознание.

Они долго гуляли по торговому центру. Настя утром предложила мужу потратить день на прогулку. И когда проезжали мимо торгового центра, она попросила заехать. Они сходили в кино, отужинали (собирались долго, что смогли выйти из дома к часам четырем) и бродили по магазинчикам, коих было не счесть в здании огромного центра. И в одном парфюмерном отделе, Анастасия унюхала изумительный аромат.
- Можно, мы купим тебе парфюмерную воду, которая нравится мне?
- Конечно, - ответил муж и подтолкнул ее к витрине. Настя перебрала три коробки пробников, но нет того, что засело в голове. И вот мимо проходит сотрудник.
- Разрешите спросить, - молодой человек кивнул, - от вас так приятно пахнет. Подскажите что это за вода?
Через пять минут Настя внесла из магазина два одинаковых аромата.

Острота ощущений, когда ты в темноте, но тебя видят, настолько накалило внутри Анастасии чувства, что чтобы не дрожать, пока ехали домой, она вцепилась в сидение рукой, а второй гладила спрятанный бардачок меж сидениями. Она не могла расслабиться, хотя слышала, как об этом ее просил Игорь. Шаг к доверию, который они сделали вот сейчас, рождал новые эмоции, с которыми девушка пыталась «сдружиться». Но предвкушение брало верх и «слепая» Смирнова вздрагивала на прикосновения, тут же поворачиваясь лицом к мужу. Меж ног, которые были стянуты спущенными кружевными трусиками, было горячо. И слегка разводя ноги, чтобы хоть немного пустить прохладного воздуха на разгоряченную кожу, Настя приглушено вздыхала. Это было невероятно. Сама себя не понимала, но желания отказаться, стянуть галстук с глаз и просто сказать Не надо – не было. Почему? На этот вопрос она не могла ответить сейчас. Мало мысли не о том, да и присутствие рядом человека, который подобрал ключик к ее миру, успокаивало, и тревожность испарялась.
Услышав тихий голос, втекающий по венам тугой, горячей кровью, привел Настю в невероятное состояние эйфории, граничащей с обморочным состоянием. Приседая на колени, она медленно вела руками по ткани брюк, стараясь не свалиться в туфлях. Почувствовав прикосновение нежной кожи члена к губам, девушка слегка повела головой в сторону, но, совершенно не показывая отказа. Ее прошило вдоль спины от тихого приказа, от осознания, как ее хочет мужчина, обладающий ее сердцем, мыслями и телом. Который был тем, с кем она маленькими шажками шла к доверию и выигрывала войну у своего страха. Страха быть непонятой, отвергнутой и вновь оказавшейся на краю пропасти, за которой безмолвное одиночество. Трудно быть не такой как все. Приоткрыв губы, Настя коснулась им плоти мужа. На кончике языка, дрожащем и непослушном, появилась капля солоноватой слюны. По наитию, по обрывкам, когда-то ею смотренной порнографии, Настена делала шаги вперед. Обхватив головку губами, девушка провела по ней языком, и слегка сжала губы. Послышался стон, подбадривающий, что она движется в нужном обоим направлении. Не понимая, куда же деваются зубы, старалась не оцарапать мужа, прикрывая губами те. Скользила по стволу, старалась продвинуться дальше, но неумение останавливало ее на полпути. Настя потянулась вверх руками, опираясь на грудь Игоря, приподнялась немного, и стало легче чувствовать горло. И она забылась. Ей дико нравилось это, что тело потряхивало от возбуждения. Голос мужа буквально сносил голову, и Настена старалась, ерзала ртом по члену, сжимала ноги и пыталась не свалиться. Едва брызнули первые капли, никто не думал, как воспримет девушка сперму во рту, Игорь притормозил, но его жена «клюнула» вперед носом, захлебываясь, сглатывала все. Но тут Настя сжала бедра, чтобы не упасть, как оторвалась, не в силах сдерживать крик, сжала ладонью промежность и упала на пол, упираясь на руку. Она кричала и ерзала. Впервые, что от простого сжатия ног, кончала.
Очнувшись, Настена подняла лицо вверх, слыша, как часто и громко дышит Игорь. На подбородке у нее висела белесая тонкая «веревочка», а из уголка губ стекала слюна. Муж присел рядом и провел пальцами по ее губам, размазывая сперму по подбородку. Анастасия молчала, с ожиданием смотря в его глаза. Ей казалось, что она позволила лишнего. А вдруг Игорю это не понравится, она потеряет себя и он отвернется. Едва муж стал убирать руку, как она вцепилась в нее, потянулась следом.
Оказавшись на ногах и ощущая томный поцелуй, медленно скользящий по губам, девушку немного отпустило. И вот так, не отлипая друг от друга, молодые люди свалились на диван в гостиной.
Ужин готовить сил не было ни у кого. И Игорь умудрился одной рукой натыкать в планшете заказ суши. Заставило их остановиться лишь то, что позвонили родители. Как оказалось, Смирновы гостили у Климовых и матери решили вместе оккупировать малую гостиную, чтобы пообщаться с чадами. Настя стянула и так висевшие на одной ноге трусики, завязала хвост из растрепанных волос и была готова к видео звонку.
- Посмотри на меня, - попросил Игорь. Настена обернулась и пискнула. Он резко ухватил ее за затылок и жадно поцеловал. – Жми кнопку.
Красная, возбуждённая, Анастасия не знала как успокоиться. Муж сидел по привычке позади нее, но сегодня он не просто обнимал ее, а буквально дразнил своим присутствием. Настена так была рада слышать маму и Дебору, что едва не расплакалась. Ведь вчера могло случиться непоправимое. А сейчас они счастливые сидят в гостиной, словно ничего не было. Игорь один раз ушел, чтобы забрать заказ и расплатиться.
- Настенька, вы будете вкусное кушать? – вот кто-кто, а Нина всегда готова поддержать во всяких изысках еды.
- Да, мамуль. Суши.
- Деб, - Климова задумалась. – А не отлынуть ли нам от кухни?
- Полностью согласна, - мать Игоря рассмеялась. – Как у вас дела? Может вам денег перевести?
- Мам, у нас есть. Не переживай. Мы не голодаем.
- Мама! У нас в университете будет выставка. Игорь предложил мою кандидатуру на организатора.
- Это чудесно, но я так понимаю, тебя что-то смущает.
- Боюсь.
- Чего ж? ты всегда можешь позвонить и спросить совета. Да я думаю это не такая уж и сложная будет выставка. Не паникуй.
С ноутом и сушами они перебрались на кухню, совмещая разговор и ужин. С родителями они всегда болтали долго. Точнее это делала Настя, а Игорь лишь вставляла фразы или отвечал, когда обращались конкретно к нему.
Утром Настю поднял телефонный звонок. Кто мог в такую рань трезвонить? Она выбралась из кровати, зевая пошла на звук. Оказалось, что через полтора часа первое заседание членов-организаторов. В комнату она вернулась грустная, присев рядом с уже проснувшимся Игорем.
- Я не хочу участвовать в выставке.
- Почему? Я знаю, что ты хочешь, у тебя есть опыт и все получится.
Настена разревелась на его плече.
- Мы опять будем редко видеться, не хочу. Понимаешь?
Игорь успокоил ее, обещая, что по возможности будет ее ждать и присутствовать на собраниях.
Сегодня по расписанию было сдвоенное занятие по живописи. Пришлось брать большую папку с рисунками и ватманом. В сумке, кроме тетради по истории античной культуры, лежал большой пенал с кистями и коробкам с масляными красками. Краски подарок матери на поступление. Такой набор был весьма специфичен и его привезли из России. Нина считала, что такого качества гуаши или масляных красок в Штатах нет. И все, что требовалась дочери для рисунка, заказывали в России. Благодаря приезжающим партнерам мужа и друзьям, ждать долго не приходилось. У
Игоря был небольшой кейс из дорогой кожи. Тоже подарок родителей на поступление.
На стоянке их поджидали странные брат и сестра. Для Насти они казались немного не от мира. Хотя собеседники весьма интересные.
- Привет! – сестра кинулась обниматься с Игорем, а потом переключилась на Настю. – На выходные не планируете ничего. У нас вечеринка.
Анастасия посмотрела на мужа. Но Игорь ответил , что они придут.
- У тебя же нет планов? – склонился он к жене, приобнимая ту за талию.
- Рисовать хотела к конкурсу, но могу отложить.
Дотащив папку и сумку до класса, Настена чмокнула Игоря в щеку и пошла, раскладываться на мольберте. Профессор Кэмбелл был очень интересным педагогом. Много рассказывал, ненавязчиво и не обидно поправлял огрехи студентов. Насте он очень нравился.
- Ну что, Анастейша. Ты помнишь про конкурс?
- Да, у меня почти готова работа.
- Принесла?
- Нет, не стала снимать с подрамника. Но есть фото.
- Покажи, - посмотрев на дисплей телефона, улыбнулся, - забавно. А вы не замечали, что в каждой работе у вас присутствует мысль о вашем муже?
- Нет, - покраснела.
Преподаватель придвинул стул и сел рядом с ней. И правда. В пейзаже, что она сейчас рисовала, профессор показал на сочетание голубого цвета и темными ресницами. Но это если действительно хорошо знать ученика, чувствовать его мир.
- Я не думала даже.
- А это сочетание вот тут, - показал на озеро и границу его с небом, - неуместно. А в прошлой работе, помните? У вашего прохожего был подбородок… это не упрек, ни в коем случае. Просто занятное наблюдение.
Когда Смирновы приехали в университет, первым делом их к себе вызвал университетский психолог. Прочитав документы абитуриентов, мужчине показалось странным, что молодой человек в столь раннем возрасте уже женат. За всю его практику этот случай первый. И как послушный гражданин он должен был понять причину столь раннего брака. И если бы нашел неуместные причины или насилие, то обязан был принять меры. Может девочку надо спасать или мальчика. Но увидев в коридоре эту необычную семью, ничего не нашел из ряда вон. Хотя на педсовете не раз его спрашивали о Смирновых.
- Высоко подняла линию горизонта, так не получится уместить деревья. Это же озеро?
- Да.
Настя сидела на высокой табуретке, поставив ноги на самую высокую планочку, что казалось комком. На щеке красовалась синяя размытая клякса, а на лбу, как пыталась стереть пот, красовалась красная полоса. В кабинете играла непринужденная музыка, настраивая студентов на рабочий лад, а за высокими стеклянными перегородками, отделяющими класс от коридора, сновали студенты. Когда увлеченно рисуешь, то забываешь обо всем. Настя то хмурилась, то почесывала кончиком кисти нос. А в волосах торчали карандаш и кисть, и за ухом было большое перо, чтобы слегка царапать ватман для глубокого проникновения краски.
К большому перерыву она смогла добиться от себя результата, который порадовал преподавателя, и умчалась умываться.
У туалета ее встретил Игорь.
- Опять была чумазая? – усмехнулся, убирая прядь волос. – Ну что, надо подкрепиться.
- Подержи, - повели огромную папку ему на плечо, а сама достала из большой сумки салфетки, - да, я проголодалась. Сегодня профессор сказал, что я везде рисую тебя, - смущенно улыбнулась, прижавшись к его руке. – Даже в траве. Оказывается, даже сочетаю краски так. Я покажу дома.
Они заняли столик подальше в уголке, чтобы было куда поставить все Настины рисовалки, как она сама называет кисти, ватманы и все, что требуется для выражения самой себя. Игорь принес большой поднос наполненный едой.

Настя не придерживалась никаких диет. Чем радовала всегда маму и экономку. Особенно любила сметану с хлебом. За уши не оттащить. Однажды, тайком слопала банку и поставила пустую обратно, будто не заметят. И приехал в тот день домой пораньше отец с друзьями. Дядя Богдан на кухне спрятался и стал контролировать (как же он это любил) процесс его любимого салата – огурцы, яйца и сметана.
- Настя, - вышел он с кухни и потряс пустой банкой, - Клим, где твоя маленькая, но такая сметаноедливая дочь?
- Анастасия! – отец позвал дочь, но в ответ тишина. Но вышла Нина. – Настя где?
- А она …. Это, убежала с подружками гулять.
На самом деле она пряталась в дальней комнате с книжкой. Но матери не сказала, почему просит, чтобы ее не нашли.
- Нин, она слопала сметану…
- И поставила банку обратно? – Нина рассмеялась, - я съезжу, куплю.
- Салат уже готов.
- Не переживай, никто не съест.
- Климова, на минутку, - Егор поднялся и указал жене на дверь кабинета.
- Егор, - Нина уже с первого шага, стала защищать дочь. Не нравилось мужу, что дети съедят и оставят пустые тарелки или банки в холодильнике, будто трудно выбросить. – Ну, нет же ничего криминального.
- Объясни детям, что за собой надо убирать. Всегда. На выходных пускай помогают Донне мыть холодильник. Приду - проверю.
- Хорошо, - Нина положила руки ему на грудь и заглянула в глаза, - не сердись. Мы все уберем.
- Они сами справятся. А ты чтоб и близко к кухне не подходила, поняла меня, Климова?
Жена кивнула и прижала ладонь к его щеке, нежно целуя. Муж прав, но она готова была помогать девочкам всегда. Помочь не получится, потому что он каким-то неведомым, до сих пор, чутьем все узнает.

Весь перерыв пришлось просидеть в столовой, так как на улице внезапно полил дождь. Настя раскрыла книгу по истории античного искусства, и утопая в объятиях мужа, читала. К ним за столик присоединились сокурсники мужа, и они обсуждали нечто для нее неведомое. Решали юридические задачи по римскому праву. Настена слушала вполуха, рассматривая попадающиеся картинки. И вдруг, под рукой по телу полезла рука. Девушка замерла и посмотрела поверх книги на присутствующих студентов. Никто не обращал внимания на них, а сидевшие за столом товарищи Игоря, увлеченные беседой, не смотрели в ее сторону. Пальцы коснулись кромки лифчика и потянули их вниз. Настя едва дышала, чувствуя как пальцы массируют грудь и пробираются дальше. Спасибо тебе книга, что ты большого формата. Девушка придвинула ее ближе и уткнулась в буквы, которые не видела. Обернувшись, не выдержав, посмотрела на мужа. Он с невозмутимым видом разговаривал, будто его рука ничего не делала. Пришлось немного отодвинуться, попытаться это сделать, но он резко прижал широкую ладонь, возвращая ее обратно.
- Отделение искусствоведения прошу в класс, - вошел профессор Итан. – Поторапливаемся.
- А что звонка не будет? Еще рано.
- У нас весьма занятная тема лекции, не успеем все обсудить.
Настена повернулась к Игорю.
- Я пошла, где встретимся? – ее щеки пылали, а Игорь смотрел, не отрываясь на нее, водил взглядом по лицу и медленно прикрывал глаза.
- Жди у центрального. Если дождь не закончится, я подгоню машину поближе.
- Хорошо, - собрала свои вещи и склонилась, оставляя легкий поцелуй на его щеке, - я тебя люблю.
Все было интересно. Видео материал просто уносил в далекие времена, голос профессора звучал фоном как нечто потусторонее, притягивая к теме все сильнее. И даже заядлые шутники Кори и Дилан, постоянно что-то отчебучивая, сидели тихо. А может, потому что их рассадили? Настя отмахнулась от тычка в спину. Она пыталась слушать, но не могла после случившегося в столовой полностью сосредоточиться.
- Прекрати! – уже не выдержав, повернулась к сидевшему сзади нее Дилану. – Ты мне всю спину исколол.
- Слушай, Анастейша. Дай списать домашку. А то выгонят.
- Какую?
- По теории искусства. Такая муть, я уснул на второй странице.
- Она у меня дома.
- Ну, я заеду, возьму.
Смирнова опешила. Он с ней разговаривал так, словно она не была замужем.
- Завтра привезу.
- Завтра поздно.
- Попроси, у кого другого, - прошептала, отворачиваясь.
- Да кроме тебя никто не сделал. Не жадничай.
- Я могу сфотографировать и на почту кинуть.
- Ну…. Давай хоть так. На, - постучал ее по плечу и протянул листок. – Почта и телефон.
- Хорошо.
Но после пар, они с мужем решили прогуляться по магазинам. На горизонте маячил день, юбилейный – первая выставка мамы Насти, и они решили подарить нечто. А вот что – думали уже вторую неделю. Настя по второму кругу обходила ювелирные магазины, магазины с картинами и вышивкой. Но ничего, что могло бы вызвать в матери восторг, не видела.
- У тебя звонит телефон, - услышала над ухом голос мужа.
Настя полезла в сумку. Номер был не знакомый.
- Слушаю. Где мои лекции? Я еще не дома, позже.Блин, я писать буду в ночи.
- Ну, я не виновата, что тебе скучно, - разговаривала и рассматривала весьма занятную вещицу. – Как смогу.
Игорь, дождавшись окончания разговора, спросил, кто звонил.
- Дилан Братт, он учится со мной в одной группе. Просит списать домашнюю работу. Сказала, что сфотографирую и скину на почту. Пойдем, я кажется, придумала подарок.
Взяв мужа под руку, Настена прижалась к его плечу щекой, щебеча о бансаях и  том, что маме точно понравится. В магазине они провели около тридцати минут. Увидев на небольшом столике это великолепное дерево, Настя не пошла дальше. Вид ценник, ждала, что скажет Игорь.
- Дорого, - шептала она, кусая губы и терзая свои пальцы. – Но это будет шикарным подарком.
- Давай забронируем его, а когда поедем, то купим. Я не умею за ними ухаживать.
- Я тоже…
Пока Игорь беседовал с администратором магазина, оформляя бронь на цветок и столик, Настя обследовала книжный стеллаж. Нашлось много книг по разным растениям, но так как подарок был конкретным, то одна большая энциклопедия про бонсай и книга по уходу за ними, вполне хватило. Откуда-то повеяло жареными котлетами, и девушка четко почувствовала, как проголодалась. Попросив мужа зайти в продуктовый неподалеку от дома, купила фарша и лука. Это она точно помнила – мама и Донна клали в котлеты. А что еще. Быстро набрав номер матери, Настя разузнала про остальные составляющие этого блюда, и через минут пятнадцать вышла из магазинов груженая двумя большими пакетами.
- Куда столько?
- Я готовлю тебе сюрприз.
Она помнила горелые тосты, слипшиеся макароны, которые разрезали ножом, а картошка была острой от сухости, что можно было преспокойно поранить десна. Порой человеку нужен толчок, чтобы он споткнулся, обернулся и начал новый виток в своей жизни. Такое и произошло между Настей и ее мужем.
Дома она надела наушники и позвонила маме, под чутким руководством которой стряпала свои первые котлеты. Нина сидела в гостиной, вышивала и вела мастер-класс. Егор вернулся со встречи и вопросительно посмотрел на жену.
- Настенька готовит, - прошептала она, показывая на телефон.
Егор кивнул, сжав протянутые пальцы Нины, и пошел в комнату.
Через полчаса по квартире поползли восхитительные ароматы. Настя попросила мужа не приходить на кухню. Конечно, скрыть такой запах и то, что она готовит сложно, но у нее было огромное желание сделать все до конца. На столе появился салат из моркови и вареных яиц, с зеленью и сметаной. На тарелках мягкие и сочные котлеты, а рядом корзиночка с хлебом. Насте не хотелось гарнира. Было дикое желание есть мясо.
- Игорь готово.
Когда он вошел в кухню, то сдержать смех было не возможно. Настя сначала ничего не поняла, а потом, когда муж, взяв полотенце, стал оттирать ее лицо, поняла – она вся испачкалась в муке.
У нее получилось, о чем она непременно рассказала матери.
Вспомнив, что обещала сфотографировать лекции, Настя вытащила тетрадь. Большую, толстую. И тут поняла, что часть слов у нее написано на русском. Она легко переключалась между языками, как и ее сестра. И Андрей с Игорем владели языком предков хорошо, то не составляло труда в общении между ними всеми. Но кто виноват, что Дилан не пишет ничего? Он сам. Отослав фотографии ему на почту, почувствовала, что дико хочется зарыться с мужем в кровати и не отпускать его до утра.
Утром субботы было обычным – уборочным. К этому ее приучили дома. Все помогали убирать большой дом в этот день. Вот и живя отдельно, Настя делала это, как обряд. Просто надо. Игорь перестилал постель, когда ему позвонили а потом он сообщил Насте, что они идут сегодня на вечеринку.

[nick]Настя Смирнова (Климова)[/nick][status]Принадлежу только Ему[/status][icon]http://s3.uploads.ru/Xl1uH.jpg[/icon][sign]Ты всегда рядом[/sign]

Отредактировано Nina Klimova (07.07.2020 20:18:08)

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Королевство шипов и роз ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC