https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/62080.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/96052.css
https://forumstatic.ru/files/0014/13/66/22742.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: сентябрь 2020 года.

Температура от +16°C до +25°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Регистрационная » Нужные персонажи


Нужные персонажи

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Правила придержания внешности:

Администрация придерживает внешности по нужным только у игроков, имеющих активные игры.  Администрация оставляет за собой право самостоятельно устанавливать рамки понимания вашей необходимой активности. Для того, чтобы внести внешность для требующегося Вам в игру персонажа в организационные темы ролевой воспользуйтесь данным шаблоном:

Код:
<br/><a href="ссылка на ваш пост с заявкой" target="_blank">имя знаменитости на английском</a>

В том случае, если игрок, не отмечает внешность в теме: "Занятые внешности", или пропадает без указания причин, снижая игровую активность, то администрация оставляет за собой право считать данную внешность свободной и освободить по требованию гостей проекта.

Заявки оставляются строго по нижеприведенному шаблону, иначе уходят в архив.
Псд для оформления изображения - https://yadi.sk/i/g208oeDSzJ7vh
Администрация оставляет за собой право заменить ваше изображение согласно приведенному шаблону.


https://66.media.tumblr.com/e73924f8bc0ccf17a379d01722c0a712/tumblr_oh3l77gg7S1spd9kco1_400.png

Имя персонажа: ваш ответ
Возраст: ваш ответ
Внешность: ваш ответ
Род деятельности: ваш ответ


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
ваш ответ
Описание персонажа:
ваш ответ


Ваш пост

пост

здесь ваш пост


Личные требования к игроку
ваш ответ


Связь с вами
ваш ответ

шаблон
Код:
[table layout=fixed width=auto]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[tr]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=49%][align=center][img]ваша картинка, псд шаблон приведен выше[/img][/align][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=49%][b]Имя персонажа:[/b] ваш ответ 
[b]Возраст:[/b] ваш ответ
[b]Внешность:[/b] ваш ответ
[b]Род деятельности:[/b] ваш ответ
[/td]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[/tr]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[tr]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=98% colspan=2][align=center]
[size=18][font=lobster]Описание персонажа[/font][/size][/align]
[b]Отношения с персонажем:[/b] 
[i]ваш ответ [/i]
[b]Описание персонажа:[/b]
[i]ваш ответ[/i]
[/td]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[/tr]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[tr]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=98% colspan=2][align=center]
[size=18][font=lobster]Ваш пост[/font][/size][/align]
[spoiler="пост"]здесь ваш пост[/spoiler]
[/td]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[/tr]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[tr]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=98% colspan=2][align=center]
[size=18][font=lobster]Личные требования к игроку[/font][/size]
[i]ваш ответ[/i][/align][/td]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[/tr]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[tr]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[td bgcolor=#ffffff width=98% colspan=2][align=center]
[size=18][font=lobster]Связь с вами[/font][/size]
[i]ваш ответ[/i][/align]
[/td]
[td width=1% bgcolor=#5a0002][/td]
[/tr]
[tr]
[td bgcolor=#5a0002 width=100% colspan=4][/td]
[/tr]
[/table]

0

2

https://i.imgur.com/zKQgXer.png

Имя персонажа: Баки Роджерс-Рамлоу // Bucky Rogers-Rumlow
Возраст: 20 лет
Внешность: Sebastian Stan*
Род деятельности: студент


Описание персонажа

Отношения с персонажем:

мальчишке роджерсов всего-то навсего лишь двадцать лет {он совсем еще ребенок на фоне самого барнса так уж точно; со всей этой своей жеманностью, утонченностью манер, легкостью, смехом звонким}. он красив, как ангел с этой улыбкой на коралловых губах пухлых, с этими глазами льдистыми - дымчато серыми с поволокой. с этой челкой, сбегающей то и дело на глаза. он - и д е а л е н. он смеется перезвоном колокольчиков и пьет газировку через трубочку, обхватывая её проказливо губами. он просит звать его "баки" и смотрит. жадно, призывно. а стив... а стиву тридцать два. у него пенсия ветеранская и это единственная работа, которую он смог найти в городе со всеми своими диагнозами и птрс да и то только потому, что за него просил один из тех, кто вытащил его из ада. а стиву тридцать два; стив слишком стар для такого дерьма, если честно. он-то может смотреть правде в глаза: такие как баки роджерс-рамлоу никогда не западают на таких, как он. не с его татуировками да шрамами. не с его страхами // кошмарами // амоком, в который он то и дело впадает. не с его прошлым, от которого нет избавления.

стив боится его. до нервного тремора в руках, до сомкнутых до белых пятен век. стив боится того, что начинает ч у в с т в о в а т ь. стив не уверен в общем-то даже в том, что он вообще имеет на это право; ему думается, откровенно говоря, что это не то, что он может себе позволить. потому, что баки всего двадцать. потому, что баки меняет парней, как перчатки. потому, что у баки вся жизнь впереди, а у стива за плечами ирак, иран и плен. у стива за душой не цента. у стива есть только мотоцикл, да освидетельствование специалистов, что он не представляет опасности. у стива кошмары по ночам и днями тоже. у стива шрамы по всему телу. у стива ничего нет, чтобы дать такому, как баки роджерс-рамлоу.

стив не может выносить прикосновений других людей даже самых мимолетных - он никогда не берет ничего из рук и никогда не поднимает взгляда своих голубых глаз навстречу собеседнику. стив просто не м о ж е т смотреть в глаза людям {а баки в особенности; увидеть там отвращение и // или жалость - страшнее всего прочего}. стив не может даже разговаривать нормально с другими людьми. зато он ухаживает за цветами, разговаривает с растениями, много читает и рисует. он, не вполне, уверен, что когда-нибудь оправится полностью и иногда он просыпается от того, что снова оказывается в углу, стоя на коленях в ожидании нового хозяина. а мальчишка роджерсов то и дело приносит ему в сад бутылки с водой и смотрит.... смотрит... смотрит так, что стив снова и снова чувствует себя чертовым кроликом пред удавом.

стив отчаянно хочет сказать ему, чтоб прекратил это делать. чтоб не становился чуточку ближе, чтоб не сидел рядом, когда он копается с гортензиями да розами, чтоб не читал ему вслух классиков, чтоб не звал с собой пообедать. стиву отчаянно хочется снова научится строить стены нерушимые между ними.. стиву отчаянно хочется довериться. стиву до боли хочется верить в то, что он и вправду заслуживает этого. заслуживает быть с ч а с т л и в ы м. но он не может. он просто не может. у них двенадцать лет разницы. и баки сын человека, который пустил его в свой дом, позволил ему стать кем-то снова. он просто не может так поступить. он просто не уверен даже в том, что не провалится в амок, когда баки до него дотронется.

стив просит его, умоляет - не смотреть вот так. не быть рядом. найти себе такого же и д е а л ь н о г о // не поломанного мальчика успешного и юного. стив просит его не быть ж е с т о к и м. стив просит его не давить. потому, что он не уверен насколько еще хватит его собственной выдержки. баки целует его первым, просто касается его губ своими, не дотрагиваясь руками - словно бы ему и вправду это важно - уважать личные границы безумия барнса. баки целует целомудренно и спешно, и шепчет, что будет ждать его в своей комнате ночью.

у них не получается. это и не новость на самом деле. стив проваливается в раба. стив трясется в приступе. баки не может до него достучаться до самого утра. у них не получается. стив избегает роджерса, прячет глаза снова, и кутается в свитера свои с длинными руками, отводит взгляд, и снова откатывается в своей терапии далеко назад. у них не получается. у баки целая жизнь там за пределами отцовского дома: светская тусовка, парни, что смотрят ему в рот; теннисный клуб и университет. у баки друзья, у баки весь мир. у стива есть лишь старый ноутбук, не досмотренный до конца очередной сериал да кусты в саду семьи, что его приютила.

Описание персонажа:
мальчишке роджерсов двадцать лет. он безбожно молод, красив, умен и пред ним лежит весь мир. он - единственный отпрыск своего именитого отца-сенатора. он - капитан футбольной команды университета, у него часы стоят больше, чем сам стив заработал за всю свою жизнь. он - открытый гей до стива никогда не любивший и он действительно готов бороться за это чувство, даже с самим стивом.


Ваш пост

пост

Этот мир чёрно-белых дней замело зимой 
Ты больше небеса мои не греешь...


[float=left]https://i.imgur.com/q9RvmtD.gif[/float] он не знает как жить дальше. он правда не знает этого // не понимает от чего его тело, наполненное жизнью да сывороткой до краев стремиться выживать // гоняет кровь по венам и артериям, качая эту вязкую субстанцию чрез сердце, которое уже м е р т в о. он задается простыми, как сама жизнь вопросами, когда выплывает под утро из мерва кошмаров, которыми теперь полнится его каждая ночь. как это можно пережить? можно ли вообще такое пережить? есть ли пособие для супер-солдат, утративших смысл собственного существования - что делать дальше? как двигаться вперед, если там впереди для него лишь тьма непроглядная, в которой кормятся его отчаянием адские псы, жаждущие его плоти. ведь если он думал, что потеряв своих лучших друзей - он потерял и опору под ногами, то с чем может сравниться потеря  его половинки // его жены // той единственной, к которой он позволял видеть себя всего настолько кристально чисто, как побоялся в свое время даже пред лучшим другом? какой мерой это измеряется? как жить после того, как её не стало? как встречать рассветы в пустой // выхолощенной постели? как просыпаться // говорить // есть // жить? что движет человеком, у которого не осталось ни души // ни сердца? у которого осталась только бумажка - шуршащая // хрустящая с отпечатанными результатами: "б е р е м е н н о с т ь. 6 недель.". он потерял, не обретя свое счастье. свою семью. он потерял все. но все еще дышит. все еще жив. и на этот раз нет под рукой "валькирии", чтоб выкрутить штурвал до упора вниз, признавая, что это его выбор. единственный правильный выбор. заместо самолета, заполненного бомбами у него целая база потерянных во времени супер-героев, которым нужен стивен роджерс. которым нужен капитан америка. который нужен лидер, за которым они смогли бы идти.

и он делает это. он каждый гребаный день делает это. то, что должно. то, чего от него ждут все остальные. он встает по утрам с разорванных в клочья мокрых простыней. хоть и не помнит, когда спал в последний раз н о р м а л ь н о. он функционирует на запредельных дозах кофеина и никотина и отводит взгляд, когда видит лучших друзей. он не готов к понимаю и // или сочувствию. и не знает, что из этого отзовется хуже. он дает указания, он снова впечатывает себя в модус капитанский, как делал в сорок пятом после гибели баки, запирая роняющего слезы, бьющегося в истерике, сходящего с ума от чувства всеобъятной потери, стива в самой дальней части собственного естества, зная, что тот обязательно вырвется наружу н о ч ь ю, обрушивая на него всю боль мира. он знает, что не имеет права - с л о м а т ь с я. он знает и то, что переломанный весь. но это уже детали, в который сокрыт его собственный дьявол, упивающийся кровавой пеленой отчаяния, что настигает всегда внезапно. и тогда приходится жмурить глаза // стискивать кулаки и снова становиться лишь функцией. и если баки барнс, зимний солдат думал, что он один такой // и если брюс беннер думал, что у оригинала нет сбоев, то они оба заблуждались в этом. стив снова и снова давит в себе - ч е л о в е к а. слабости не место сейчас. ни тогда, когда мир восстает после разрушительной мощи свершений таноса. он не может быть слабым. но как же он хочет им быть.

стив роджерс больше не возносит молитвы, что никогда не будут услышаны, ибо бог уже давным давно устал их любить, и он - стивен - знает, что нужно сделать. стив уже более не правденый католик, не мальчик из хора церковного, которому мать так тщательно выглаживала белые воротнички и который засыпал со святым писанием под подушкой. тот мальчик умер так давно, что стив уже пеплом посыпать успел могилу его и забыть место захоронения. к мертвым возвращаться не стоит. он знает. потому, что так и не смог найти в нынешнем баки своего друга, оплаканного столь давно и тщательно {впрочем он уверен и в обратном - тот тоже не нашел в нем своего малыша из бруклина}. потому, что и себя самого он тоже в зеркалах базы не смог разыскать, да и не пытался, если честно. и он знает, что мертвых не стоит возвращать. он знает правила // он знает, чем это чревато, проблема в том, что ему нынешнему на это плевать. проблема в том, что для стива роджерса, родом из две тысячи двадцать третьего уже плевать. потому, что это н а т а ш а. его жена. мать его ребенка. его любовь той силы, с которой никогда не пойдут в сравнение нежная привязанность, густо завязанная на дружеской привязанности и детский влюбленности, очарованности более смелым и сильным мальчиком, которым был для него баки барнс; это не мешанина чувств, что пробуждала в нем пегги картер, когда он только-только сам себя осознавать стал как личность, вдали от баки и узнавая пределы собственной распущенности и всевластия, что дурманили сознание. это н а т а ш а. это его - ж и з н ь. его с у щ н о с т ь. его вселенная и сделать выбор, да и принять его последствия после для него не становиться во главе угла. он знает о том, что будет цена, но платить её он готов сполна. потому, что иначе нельзя. потому, что по-другому он не справится. не в этот раз. не только после того, как клинт вернулся без наташи с вормира. не после того, как ему пришлось сразу же после этого снова бороться за тот мир, который обесценился для него // потерял важность_значимость, ведь в нем не было той единственной женщины, что удерживала его рассудок в здравии и согласии. с самим собой // с тем, кем он стал // и кем мог бы стать.

но он лжет им. им всем. каждому из тех, кто умирал за него, сражался за него, верил в него. он лжет всем. он лжет всем, кроме себя самого. он знает, что собирается сделать и во второй раз в жизни его моральный компас, его вера в справедливость и праведность мира катится прямиком в гиену адскую. потому, что он не знает иного пути // не знает, как справится с этим иначе. он все еще чертовски хороший актер, и лжец тоже, чтобы кто и когда не говорил о его умениях {ножем ржавым проворачивать в сердце надсадно ту встречу в больнице и её слова: "ты не умеешь лгать", чтоб после сказать самому себе, что любому искусству можно научиться}. когда ему это нужно - стивен грант роджерс умеет наступать на горло даже собственной песне. потому ему верят, ну а как не поверить герою земли? самому капитану америка? тому, для кого слова совесть, честь, достоинство и праведность никогда не были пустым звуком? как не довериться тому, кто смог поднять мьельнир? тому, кто в одиночку встречать готов был полчища армии безумного титана? он отправляется в новое путешествие по квантовому миру. он обнимает баки и говорит, что тот все глупости оставит с собой. он лжет даже барнсу. потому, что где-то там есть все еще ж и в а я - наташа. его наташа, все еще носящая под сердцем их ребенка и этого знания хватает с лихвой, чтоб сорваться в прошлое, чтоб нарушить естественный порядок вещей. хотя бы потому, что он помнит и слова бэннера, что изменив прошлое, уже не изменишь будущего. и это знание льется бальзамом на его искореженную душу // за него он цепляется со всем отчаянием утопающего.


Он себе построил воздушный замок
Дотянуться смог до небес, до самых
Жизнь его похожая на программу, день, как миг
Но потом откладывал вечно  чувства
В сердце и в душе его было пусто,
было одиноко порой и было грустно, но привык


он все же дарит пегги тот самый обещанный танец, а она мягко улыбается, завидев на его пальце тонкий диск обручального кольца из вибраниума и произносит твердо, как может только агент картер, что осталась только в его памяти да в прошлом: "- ты нашел своего правильного партнера, мальчик мой". и он не может даже извиниться пред той, которой дарил когда-то надежду слепую на светлое будущее за то, что научился быть счастлив без неё в своей жизни, что уже отпустил // похоронил // и пусть боль утраты все еще осталась в его сердце - он жил дальше // двигался вперед // ему было ради кого // ради чего. да еще и потому, что стоило признаться себе самому хотя бы в очевидном - он не тот стив, которого пегги картер всё еще любила и который был влюблен в неё. уже нет. давным давно больше не тот мальчик светлый с улыбкой белозубой и верой в человечество, мир, свободу и равноправие. в соединенные штаты америки и присягу, которую давал, когда-то в прошлой уже жизни, положив трепетно подрагивающую руку на библию. тот мальчик наивный, ранимый, трогательно краснеющий, растворился в веке двадцать первом, вырос в капитана америка. уверенного // непоколебимого и порою {зачастую} жестоким к своим врагам, признавший своих демонов, приручивший их и кормящий с рук по ночам. мальчик вырос. война взрастила его, вскормила кровью, убаюкала смертями да потерями да разочарованиями, коими полнилось его существование. война закалила его и лишила последних иллюзий. вместе с половиной вселенной стивен роджерс в две тысячи восемнадцатом потерял и последние крупицы мальчишки, который бросался сломя голову за линию фронта, имея при себе лишь пистолет да бутафорские каску да щит. нет, он, конечно же как и прежде - бросался отчаянно на врагов и стоял на своем до последнего, но то был цинизм познавшего всю ярость и боль потери человека, который идет на эшафот, с уверенностью обреченного и знанием, что не сдастся, пока не перестанет биться его сердце. он не может даже повиниться в том, что нашел в двадцать первом веке свое счастье. свою любовь. свою русскую рыжую, которая м е р т в а. он сглатывает ком в горле и отводит взгляд. прощается скомкано, но все же оставляет её координаты "валькирии", потому, что может быть хотя бы в этой реальности тому стиву и этой пегги повезет и они будут счастливы. они смогут спасти баки из г.и.д.р.ы. и построить правильное // хорошее будущее. пусть хотя бы у кого-то все будет х о р о ш о // правильно.

камень души он оставляет напоследок. он возвращается в две тысячи четырнадцатый. он возвращается в то время, когда его жена все еще жива. когда н а т а ш а все еще жива. он следует на вормир. и весь мир вмиг теряет краски и звуки, словно вакуум сгущается меж ним и романовой. той же самой, что улыбалась ему игриво, обещая, что вернется через минутку. той самой, в которой сейчас надсадно // истошно бьется крохотное сердечко их ребенка. той самой, которую он не готов потерять даже ценой краха, быть может, какой-то другой из множеств вселенной. это чувство зовется э г о и з м о м. тем самым, которым стивен грант роджерс никогда впредь не страдал. тот, которого он был долгие лета лишен. как и цинизма, жестокости и многих тех нелицеприятных черт, которые впитал себя, словно молоко матери, примирившись с тем, что мир, в котором он очнулся двенадцать лет назад изменился и сколь бы он не пытался его прогнуть под себя, стоило вот прямо сейчас признать - это он принял двадцать первый век и те условия и правила, что тот диктовал. и сейчас он знает, что делает это для них. для себя и наташи. для их семьи. потому, что они любят друг друга. ведь любят же? ведь правда? потому, что он все еще помнит, что она спасла клинта. потому, что он все еще знает, что она когда-то именно лучника любила быть может сильнее, чем кого либо. и против этого вот у него козырей нет. у него есть только он сам. и его чувство. его любовь. его жизнь. его душа. он весь сам. и этого статься может мало, ведь так уже однажды было. и с этим он не смог жить. а сможет ли снова?


Личные требования к игроку
- возраст от 20 лет и старше;
- любовь к эванстэну и стаки;
- активность, коммуникабельность, гибкость;
- посты от 5к в любой стилистике, если вас не испугает моя;
- образ баки расписывать не стал, ибо о нем хотелось бы рассказать в приватной беседе;
* за основу брался образ не баки барнса вовсе, а картера бейзена из сериала "сплетница".


Связь с вами
https://t.me/Stevengrantrogers18

+2

3

https://i1.imageban.ru/out/2020/06/21/2abfd871e321c2ad7699f501d7d8a280.jpg

Имя персонажа: Уиллим Данн (Willim Dunn)
Возраст: 33 года
Внешность: Chris «Lord» Harms
Род деятельности: Соло-гитарист и бэк-вокалист "Crossfate"


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
- Мои мальчики знают, что я с приветом, что могу вызвать в любое время дня и ночи, и, поверь, это еще не самый худший вариант. Есть еще более интересный, когда я влезаю к ним в форточки, сбиваю герань, топчу фиалки, роняю на голову суккуленты и в таком виде, аки кошмар Лавкрафта, являюсь над постелью, ну, допустим, Уилла. Тут представь сразу картину маслом: лютый ор чувака, который очень даже может в обертона, швыряние в меня подушкой, кактусом, тапком, гитарой, потом отпиз….бивание меня по голове и по почкам, а потом, когда допрет, что я не монстр, то ваш покорный слуга уже почти покойничек. (с) Джастин

Братья, друзья, собутыльники, коллеги… Нужное подчеркнуть. Как оно бывает в жизни Джастина, двое встретились и… нет, не влюбились, стали дружить всю оставшуюся жизнь. Уиллим – друг и надежный санитар. Личный сорт психиатра, который периодически бесит до белого каления. Не раз вытаскивал капитана из неприятностей, попоек и драк с неравным раскладом сил. Не раз терпеливо выносил приступы безумия лидера группы. Выступает периодически третейским судьей для решения конфликтов между Джастином и каким-нибудь несчастным человеком.
Знает, что Джастин потек кукушкой, но делит все его выходки на восемь, считая его, в целом, безобидным и не реагируя на звонки в три часа ночи. Данное обстоятельство ужасно сближает его по поведению с Брандоном Уолшем, ритм-гитаристом, с которым они думают почти синхронно время от времени, а еще спорят на деньги побьют Джастина сегодня или нет. К слову, с Джастином спор на деньги тоже не пропускает, поэтому Уилл нехило так озолотился на подсчете терпения очередного агента или менеджера. Не напрягается на шумное и неадекватное поведение Джастина, обращает внимание на «безумную моль», только если поток слов иссякает и превращается во что-то угрожающе спокойное. Тогда свистать всех наверх и вон с корабля.
Является одним из личных санитаров тела Джастина, предпочитая его контролировать, чтоб не дай бог не убился случайно, хотя «пациент» сопротивляется. Носит гордое звание «мамули», когда хватает лишку с заботой. Выталкивает на репетиции, пресс-конференции и интервью, как бы фронтмен ни орал, что это дерьмо не для него.
Собственно, со своей стороны Джастин Уилла обожает и допускает до демонов в своей голове. Как и ко всем участникам группы, которых он считает своей второй семьей, Джастин исключительно ценит Уилла, готов прийти на помощь в любую секунду. Их отношения отличает отсутствие фундаментальных ссор и сложностей во взаимоотношениях, которые периодически вспыхивают между остальными поочередно. Не помешал даже эпизод со временной горизонтальной джагой по пьяни. Возможно, роль играет характер Уилла – ровный, до бесячки спокойный.

Описание персонажа:
Опционально. Однако есть некоторые моменты биографии и личности, которые не подлежат корректировке.
- Шотландец, примерный мальчик-католик из глубинки, у которого что-то пошло не так. Пел в церковном хоре вплоть до 17 лет. Потом открыл для себя таинственный мир рок-музыки и «покатился». Из-за этого не общается с семьей, периодически переживает по этому поводу, но никому не показывает. Семью даже на словах вспоминает редко.
- Собственно, католиком и остался, единственный из всех членов группы посещает воскресные мессы. Является лояльным верующим, поэтому язычество, буддизм и т.д. его не смущают.
- Знаком с Джастином самым первым, встретились случайно на каком-то рок-фестивале. Напились, завалились в караоке, обменялись дружескими тумаками во вспышке пьяной «ты меня не уважаешь!». Так и началась дружба, длящаяся годами. Очень долгое время тусовались вдвоем, писали музыку, бухали как не в себя, задумывали грандиозные планы, пока не встретили бас-гитариста, прервавшего вакханалию.
- Умеет в обер-тона, любит петь акапеллой. Джастин это не очень поощряет, так как считает непосредственной угрозой для ухода в какой-либо сольный проект Уилла, что крайне не желательно
- Бисексуален, правда, в отношениях устойчивого толка замечен не был. Переспал с Джастином, на эмоциях, смешанных в равной пропорции с адкоголем, после какого-то из концертов. Обязательств не хотели оба, поэтому выжав друг от друга максимальное удовольствие от плотских игрищ, отношения горизонтального характера плавно сошли на нет. Крайне философски относится к параду сомнительных романов Джастина, периодически подкалывая.
- Считает, что разумный человек после 15 минут общения с Джастином сбежит, а если нет, то добро пожаловать в семью.
- Человек с чувством юмора, всенаправленным и раздражающим, как пример, травит свои извечные анекдоты на тему Вальпургиевой ночи и причастности фронтмена группы к ковену ведьм.
- Является самым разумным из всей группы. Это и дар и проклятие.
- Весьма сильный товарищ, в драке не промах.
- Один раз злоупотребил своей склонностью к обязательному разруливанию конфликта, подстроив встречу Джастина, с человеком, который чуть его не грохнул. После этого эпизода доверие процентов на пятнадцать убавилось.


Ваш пост

Фэнтези, но стиль понятен

Она сжимает пальцы, обжигает взглядом, и все рушится. Древние стены замка тряхнуло, будто он вовсе не каменный, а сделан из соломы, откуда-то сверху посыпалась крошка, пол загулял под ногами, разойдясь в стороны трещиной шириной с ладонь рослого мужчины, легкие сперло спазмом от недостаточного вдоха, так как ноздри были полны жутким смрадным запахом какого-то непонятного гниения. Миг, и круга как будто и не было никогда. Это было страшно. Все выходило из-под контроля. Руэридх, получается, ни на один крошечный миг не был хозяином положения.
И он самую малость прозрел… Что он наделал? Все, что могло бы быть страшнее и ужаснее сейчас меркло и отступало на задний план. Какой, к чертям собачьим, Ад и бесы в нем, если есть вещи и хуже. Смерть пришла, понимание этого факта все же трезво теперь принималось. Она пришла. Но… Но, что пошло не так? Он ждал мрачную старуху, высохший скелет и прочие кошмарные многоглазые и многорукие произведения Древнего Мироздания, которые покоряются чужой воле и действуют точно по описанным в древних книжках сценариям, а перед ним было что-то совершенно иное, существо с красивым ликом, высоким лбом, который совершенно очаровательно морщился. Это было страшнее. Мрак, страх и ужас, припрятанный за прочным и невероятным мороком красоты несказанной. А ведь Руэридх привык к историям, что все самые прекрасные существа после игр со смертными очень внезапно показывали свои длинные острые зубы.  А бабки еще и стращали, что эти самые наипрекраснейшие создания королевства Рая, Ада и Зеленых пределов настолько жестоки, что человеческой фантазии не хватает для описания их зверств. «Они до апогея наслаждаются ужасом человечьим», - говорили они, - « Они испытывают некое фанатическое к нему влечение, а после, когда время игр со смертной сущностью им наскучит, украшают себя внутренностями еще живых своих жертв…». На какой-то миг плотная стена безумного отчаяния отпустила было сознание Руэридха, на какой-то момент ему стало снова лет десять от роду, или даже меньше, король испугался, искренне, на потеху Смерти, и он даже готов был отпустить все, прервать все, повернуть обряд вспять. Но… Но… Разве это было возможно? Смерть можно увидеть лишь единожды, и за ее вызов плата была бы непомерно велика, вероятно, даже для всех пределов Стерлинга. И еще не давал покоя вопрос: Как же все это? Как же миг ликования и восторг от игры?... И, проснувшийся было, разум его гаснет.
В его жизни после этого не будет никакого смысла. Поэтому ему нечего бояться и нечего терять. Он не отступится, не опустит голову, что сделано, то сделано. Назад дороги он для себя давным-давно не видел, если задуматься хоть на секунду. Поэтому… Поиграем.
А что же Смерть? Она говорит, говорит и говорит свои краткие отрывистые фразы, в которых он слышит эхо ждущей его вечности, уже опутавшей его почерневшее сердце своими щупальцами и опустошающей сердце до самого дна. А потом меняется на глазах, жуткая хламида падает с точеных плеч, а звонкий смех обласкал мелодичным перезвоном не так давно трясшиеся стены древнего замка. Теперь в зале не стало прекрасных, но кошмарных в темноте своих одежд призраков, теперь было только видение все той же невероятной красоты, только стократно помноженной. Улыбающаяся Смерть в серебряном платье, материал которого распознать и невозможно было. Что это? Роса? Алмазы? Слезы матерей? Смеющаяся Смерть с прекрасным ликом. Какая ирония. Руэридх все еще молчал, нервно сжимая и перекатывая во взмокших ладонях своих костяные фигурки. Она играет с ним? Чего ждет? Серебряный, как ее платье, звук ее голоса пыткой, равной по силе каленому железу, вливается в уши, заставляет кровь далеко отхлынуть от белого лица короля. Ну да, конечно, как он мог упустить, что во власти Смерти сейчас  и сию секунду разобраться с самонадеянным смертным и кинуть его душу в бездну задолго до подвигов ратных. Он невольно дергается, невольно ступает назад, цепляясь железной хваткой сухих пальцев за край прекрасного резного стола, где невероятной шахматной партии ждет доска, инкрустированная драгоценным перламутром и серебром, смотрит на Ту, что теперь так близко.
Да, конечно, Ты можешь сделать так, чтоб я никогда не увидел ни света белого, ни неба синего, и не услышал бы ни одного родного мне голоса.
Но он молчит, смотрит в опаловые глаза напротив. А она… Она так близко, луноликая богиня, только руку протяни. Какой же это все обман, какая шутка, про жуткий лик смерти в виде черепа… Так и хочется разжать пальцы, уронить белую пешку на пол, чтоб она со стуком укатилась куда-то, и коснуться этой невероятной кожи, которая, казалось, могла сравниться с мягкостью диковинных тканей, никогда невиданных Руэридхом. И он вроде бы уже решился, околдованный этим лицом и цветом волос, когда перед глазами почернело, а ушей коснулся нежный шепот: «… что я могу с тобой сделать…»
Смотри… Смотри, гордый король.
Конечно, он ничего не видит и не слышит, он понимает, что он не рожденный еще младенец, жизнь внутри жизни. Он слышит свою мать и, не зная ее, уже так любит. Он снова поддается мороку счастливого воспоминания, которого ему никогда не вспомнить больше, никогда не воссоздать перед глазами своими и не воскресить на прикосновениях пальцев. Он счастлив. Счастлив непомерно. А потом… Потом все закончилось. Становится трудно дышать, король понимает, что своими же пальцами царапает себе грудь и горло, пытаясь словно достать до гортани, расправить сжимающиеся и горящие без воздуха легкие, из широко распахнутых незрячих глаз льются слезы. Он умирает. На самом ли деле или это все морок? Нет, наверное, на самом деле. Ему становится тесно. Он снова ничего не понимает, утроба ль матери его хоронит, или это стены замка сжимаются?
Когда к нему вернулась способность видеть, он понял, что невероятно замерз, что не может разжать впившиеся в стол пальцы, что он едва стоит… Что из глаз его слезы все еще льются, а на челе холодный пот. А сердце колотится бешено, как у загнанного и обреченного зверя. Он почувствовал себя совершенно седым и старым, разбитым и никчемным. Слабым. Тленным. Прахом. А Она? Она его целует, забирая свой морок с собой. Ее теплые губы согревают измученно и засушенное сердце, расправляют побитые крылья надежды. И Руэридху даже показалось, на какой-то краткий момент, сравнимый с падением звезды, что он знает этот поцелуй, потому что уж слишком знаком ему вкус этой надежды, что затрепетала пойманной птицей в клетке из ребер. Слишком знакомо ему это объятие, которого у него в жизни никогда не было, знакома эта ласка тонкой ладонью по спине. Но… Он моргнул взглядом и ощущение пропало. Ему всего лишь показалось… Так же как и тысячи тысяч раз до этого. Просто наваждение, морок и обман. Все обман.
- Я сказал… шахматы. – повторил он голосом, неприятно и грубо отразившимся от стен, после нежного перезвона серебристого девичьего голоса. – Ты могла бы это сделать, моя Королева… Но не сделала бы. Согласись, что хоть в какой-то мере я для тебя веселее и привлекательнее живым… чем мертвым. Особенно теми полями сражений, которые Ты убирала и собирала щедрое тебе воздаяние.
Прозрачными глазами он следит за Ней, за беспечной, как девчонка лет тринадцати, невольно любуется ее станом и жестами, смотрит, как пробует Она вино, как смотрит на доску. Он все же думает, что чувствует ее интерес, он уверен в этом. А раз уверен, то это не способствует проявлению здравого смысла. Король разворачивается и ставит две фигурки на доску, две последние пешки в этой партии.
Движением пальцев разворачивает к себе белыми фигурами, обозначив свой выбор.
Белые ходят первыми. Белая кость в руке Темного Короля. Черная кость в руке Луноликой Смерти. Еще одна забавная ирония. Руэридх отводит свой тяжелый взгляд от Смерти, скользя им неспешно от фигуры к фигуре по стройным рядам своего безмолвного войска, проводит ладонью над каждой, словно Бог этого маленького мертвого мирка.
- Ты и сыграешь со мной. С человеком. Самонадеянным и маленьким. И поиграешь так, как пожелаешь, так, как не позволило бы мироздание. Как победитель ты сможешь распорядиться, чем хочешь. Если ты победишь. – улыбнулся он тонко. - Я развлеку тебя хоть ненадолго, пока не кану в вечность.
Холодные пальцы выбрали первого бойца.
- Пешка ходит. Е2 на Е4.
Ну что же. Поиграем.


Личные требования к игроку
- Возраст 20+, еще лучше 25+.
- Посты от 5000 символов, я пишу много, ищу таких же психов.
- активность, святость, готовность к вершению злодейств.
- Все акции являются опциональными, обсуждаемыми и т.д., я человек гибкий в этом плане, все готов выслушать.


Связь с вами
https://vk.com/raide92

Отредактировано Justin Grendall (21.06.2020 17:03:51)

+1

4

https://i3.imageban.ru/out/2020/06/21/fa874a648dcb95751664ae0f75fa8685.jpg

Имя персонажа:Брандон "Бран" Уолш (Brandon «Bran» Walsh)
Возраст: 30 лет
Внешность: Sven Friedrich
Род деятельности: Ритм-гитарист "Crossfate"


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Опционально, перечислено то, что фигурировало в постах.
Как там говорят? «К хорошему быстро привыкаешь»? Брандон был одним из того самого "хорошего". Он является по сей день одним из самых стабильных членов группы, который оком Саурона не был замечен в каких-то невероятных чудесах и странностях. Он не буянил, не пил как не в себя, не ходил по постелям и не попадался на глаза журналистам, в отличие от буйного фронтмена группы. Золото, а не человек. Ну, так кажется, во всяком случае, в тихом омуте…
Брандон единственный из группы всегда был себе на уме, таинственно улыбался, пил портвейн и никак не комментировал происходящее, если это не задевало лично его.
Обладатель легкого характера, он за любой кипиш, кроме голодовки и отсутствия спиртного. Легко вступает в споры с Уиллимом или Джастином, как правило, в этих спорах ему не очень фортит, так как Уилл в этом - просто король. Вкупе со своим легким характером, Бран довольно скрытен, до сей поры о его личной жизни никто не знает. Джастин уважает такое решение участника группы об ограничении личных границ и не лезет туда, хотя порой забывает о своем уважении и чертовски хочет пробраться туда, где солнце не светит, ну то есть… в чужой мозг.
Спокойно ловит голубей по крышам, кидается банками в ворон, не игнорирует жизнь группы, но не принимает участие в буйно-помешанных приключениях Джастина. Периодически считает, что оный возводит свои беды в абсолют и слишком много времени на этот тратит
Как и все знает, что Джастин потек кукушкой, но делит все его выходки на восемь, считая его, в целом, безобидным и не реагируя на звонки в три часа ночи. Данное обстоятельство ужасно сближает его по поведению с Уиллимом Данном, соло-гитаристом, с которым они думают почти синхронно время от времени. Однако, в отличие от остальных участников группы, не пытается его лечить, за что Джастин ему благодарен.

Описание персонажа:
Опционально. Однако есть некоторые моменты биографии и личности, которые не подлежат корректировке.
- Ирландец из Дублина, примечательно, что на гаэлике не разговаривает. О его семье известно, что далеко не единственный ребенок, является пятым из семерых детей.
- Учился музыке с малолетства, один из немногих в «Crossfate» получил профильное образование
- Не стал примерным мальчиком-католиком, в один прекрасный момент вовсе уехал на далекий Восток искать прозрения в буддизме.
- Долго тусовался в монастыре Шаолинь, прекрасно знаком со всеми практиками, может прибить человека пальцем, но в драки не ввязывается, потому что путь Шаолиня не позволяет использовать силу во зло.
- К группе присоединился последним путем прослушивания, а не случайных пьяных встреч, как это бывает обычно в историях с Джастином.
- В один прекрасный момент покинул группу, расторгнув контракт. Он объяснил свое решение тем, что тяжело заболела сестра, у которой на иждивении находилось двое детей. Джастин не особо поверил, но причина была уважительной, поэтому не стал чинить препятствий.
- Спустя какое-то время вернулся в группу, причин не объяснил, но Джастин и не спрашивал, с легкостью принял его обратно, выгнав вон заменявшего Брандона музыканта.
- О его сексуальной ориентации ничего не известно.
- Петь умеет, но не любит, предпочитает сочинять и играть музыку, а не выражать мысли текстом.


Ваш пост

Фэнтези, но стиль понятен

Она сжимает пальцы, обжигает взглядом, и все рушится. Древние стены замка тряхнуло, будто он вовсе не каменный, а сделан из соломы, откуда-то сверху посыпалась крошка, пол загулял под ногами, разойдясь в стороны трещиной шириной с ладонь рослого мужчины, легкие сперло спазмом от недостаточного вдоха, так как ноздри были полны жутким смрадным запахом какого-то непонятного гниения. Миг, и круга как будто и не было никогда. Это было страшно. Все выходило из-под контроля. Руэридх, получается, ни на один крошечный миг не был хозяином положения.
И он самую малость прозрел… Что он наделал? Все, что могло бы быть страшнее и ужаснее сейчас меркло и отступало на задний план. Какой, к чертям собачьим, Ад и бесы в нем, если есть вещи и хуже. Смерть пришла, понимание этого факта все же трезво теперь принималось. Она пришла. Но… Но, что пошло не так? Он ждал мрачную старуху, высохший скелет и прочие кошмарные многоглазые и многорукие произведения Древнего Мироздания, которые покоряются чужой воле и действуют точно по описанным в древних книжках сценариям, а перед ним было что-то совершенно иное, существо с красивым ликом, высоким лбом, который совершенно очаровательно морщился. Это было страшнее. Мрак, страх и ужас, припрятанный за прочным и невероятным мороком красоты несказанной. А ведь Руэридх привык к историям, что все самые прекрасные существа после игр со смертными очень внезапно показывали свои длинные острые зубы.  А бабки еще и стращали, что эти самые наипрекраснейшие создания королевства Рая, Ада и Зеленых пределов настолько жестоки, что человеческой фантазии не хватает для описания их зверств. «Они до апогея наслаждаются ужасом человечьим», - говорили они, - « Они испытывают некое фанатическое к нему влечение, а после, когда время игр со смертной сущностью им наскучит, украшают себя внутренностями еще живых своих жертв…». На какой-то миг плотная стена безумного отчаяния отпустила было сознание Руэридха, на какой-то момент ему стало снова лет десять от роду, или даже меньше, король испугался, искренне, на потеху Смерти, и он даже готов был отпустить все, прервать все, повернуть обряд вспять. Но… Но… Разве это было возможно? Смерть можно увидеть лишь единожды, и за ее вызов плата была бы непомерно велика, вероятно, даже для всех пределов Стерлинга. И еще не давал покоя вопрос: Как же все это? Как же миг ликования и восторг от игры?... И, проснувшийся было, разум его гаснет.
В его жизни после этого не будет никакого смысла. Поэтому ему нечего бояться и нечего терять. Он не отступится, не опустит голову, что сделано, то сделано. Назад дороги он для себя давным-давно не видел, если задуматься хоть на секунду. Поэтому… Поиграем.
А что же Смерть? Она говорит, говорит и говорит свои краткие отрывистые фразы, в которых он слышит эхо ждущей его вечности, уже опутавшей его почерневшее сердце своими щупальцами и опустошающей сердце до самого дна. А потом меняется на глазах, жуткая хламида падает с точеных плеч, а звонкий смех обласкал мелодичным перезвоном не так давно трясшиеся стены древнего замка. Теперь в зале не стало прекрасных, но кошмарных в темноте своих одежд призраков, теперь было только видение все той же невероятной красоты, только стократно помноженной. Улыбающаяся Смерть в серебряном платье, материал которого распознать и невозможно было. Что это? Роса? Алмазы? Слезы матерей? Смеющаяся Смерть с прекрасным ликом. Какая ирония. Руэридх все еще молчал, нервно сжимая и перекатывая во взмокших ладонях своих костяные фигурки. Она играет с ним? Чего ждет? Серебряный, как ее платье, звук ее голоса пыткой, равной по силе каленому железу, вливается в уши, заставляет кровь далеко отхлынуть от белого лица короля. Ну да, конечно, как он мог упустить, что во власти Смерти сейчас  и сию секунду разобраться с самонадеянным смертным и кинуть его душу в бездну задолго до подвигов ратных. Он невольно дергается, невольно ступает назад, цепляясь железной хваткой сухих пальцев за край прекрасного резного стола, где невероятной шахматной партии ждет доска, инкрустированная драгоценным перламутром и серебром, смотрит на Ту, что теперь так близко.
Да, конечно, Ты можешь сделать так, чтоб я никогда не увидел ни света белого, ни неба синего, и не услышал бы ни одного родного мне голоса.
Но он молчит, смотрит в опаловые глаза напротив. А она… Она так близко, луноликая богиня, только руку протяни. Какой же это все обман, какая шутка, про жуткий лик смерти в виде черепа… Так и хочется разжать пальцы, уронить белую пешку на пол, чтоб она со стуком укатилась куда-то, и коснуться этой невероятной кожи, которая, казалось, могла сравниться с мягкостью диковинных тканей, никогда невиданных Руэридхом. И он вроде бы уже решился, околдованный этим лицом и цветом волос, когда перед глазами почернело, а ушей коснулся нежный шепот: «… что я могу с тобой сделать…»
Смотри… Смотри, гордый король.
Конечно, он ничего не видит и не слышит, он понимает, что он не рожденный еще младенец, жизнь внутри жизни. Он слышит свою мать и, не зная ее, уже так любит. Он снова поддается мороку счастливого воспоминания, которого ему никогда не вспомнить больше, никогда не воссоздать перед глазами своими и не воскресить на прикосновениях пальцев. Он счастлив. Счастлив непомерно. А потом… Потом все закончилось. Становится трудно дышать, король понимает, что своими же пальцами царапает себе грудь и горло, пытаясь словно достать до гортани, расправить сжимающиеся и горящие без воздуха легкие, из широко распахнутых незрячих глаз льются слезы. Он умирает. На самом ли деле или это все морок? Нет, наверное, на самом деле. Ему становится тесно. Он снова ничего не понимает, утроба ль матери его хоронит, или это стены замка сжимаются?
Когда к нему вернулась способность видеть, он понял, что невероятно замерз, что не может разжать впившиеся в стол пальцы, что он едва стоит… Что из глаз его слезы все еще льются, а на челе холодный пот. А сердце колотится бешено, как у загнанного и обреченного зверя. Он почувствовал себя совершенно седым и старым, разбитым и никчемным. Слабым. Тленным. Прахом. А Она? Она его целует, забирая свой морок с собой. Ее теплые губы согревают измученно и засушенное сердце, расправляют побитые крылья надежды. И Руэридху даже показалось, на какой-то краткий момент, сравнимый с падением звезды, что он знает этот поцелуй, потому что уж слишком знаком ему вкус этой надежды, что затрепетала пойманной птицей в клетке из ребер. Слишком знакомо ему это объятие, которого у него в жизни никогда не было, знакома эта ласка тонкой ладонью по спине. Но… Он моргнул взглядом и ощущение пропало. Ему всего лишь показалось… Так же как и тысячи тысяч раз до этого. Просто наваждение, морок и обман. Все обман.
- Я сказал… шахматы. – повторил он голосом, неприятно и грубо отразившимся от стен, после нежного перезвона серебристого девичьего голоса. – Ты могла бы это сделать, моя Королева… Но не сделала бы. Согласись, что хоть в какой-то мере я для тебя веселее и привлекательнее живым… чем мертвым. Особенно теми полями сражений, которые Ты убирала и собирала щедрое тебе воздаяние.
Прозрачными глазами он следит за Ней, за беспечной, как девчонка лет тринадцати, невольно любуется ее станом и жестами, смотрит, как пробует Она вино, как смотрит на доску. Он все же думает, что чувствует ее интерес, он уверен в этом. А раз уверен, то это не способствует проявлению здравого смысла. Король разворачивается и ставит две фигурки на доску, две последние пешки в этой партии.
Движением пальцев разворачивает к себе белыми фигурами, обозначив свой выбор.
Белые ходят первыми. Белая кость в руке Темного Короля. Черная кость в руке Луноликой Смерти. Еще одна забавная ирония. Руэридх отводит свой тяжелый взгляд от Смерти, скользя им неспешно от фигуры к фигуре по стройным рядам своего безмолвного войска, проводит ладонью над каждой, словно Бог этого маленького мертвого мирка.
- Ты и сыграешь со мной. С человеком. Самонадеянным и маленьким. И поиграешь так, как пожелаешь, так, как не позволило бы мироздание. Как победитель ты сможешь распорядиться, чем хочешь. Если ты победишь. – улыбнулся он тонко. - Я развлеку тебя хоть ненадолго, пока не кану в вечность.
Холодные пальцы выбрали первого бойца.
- Пешка ходит. Е2 на Е4.
Ну что же. Поиграем.


Личные требования к игроку
- Возраст 20+, еще лучше 25+.
- Посты от 5000 символов, я пишу много, ищу таких же психов.
- активность, святость, готовность к вершению злодейств.
- Все акции являются опциональными, обсуждаемыми и т.д., я человек гибкий в этом плане, все готов выслушать.


Связь с вами
https://vk.com/raide92

Отредактировано Justin Grendall (21.06.2020 17:50:05)

+1

5

https://i5.imageban.ru/out/2020/06/21/6e7fa38168fc18fc8af626632f774e44.jpg

Имя персонажа:Опционально, на Ваш выбор
Возраст: до 47 лет, но не моложе 37-40
Внешность: Tilo Wolff
Род деятельности: Менеджер – агент - продюсер «Crossfate» (по счету, наверное, уже пятый)


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Супер-опционально, так как отношения агента и курируемых артистов могут быть своеобразными (от самых плохих до самых идеальных) дается почти полная свобода действия.
Единственное, что можно добавить к этому, это то, что любой агент Джастина это санитар тела и костоправ, заставляющий работать и за шкирман (или под зад, кому как нравится) выпинывает рок-звезду на интервью. Как правило, имеет на своей стороне двоих членов группы (каждый раз разных).

Описание персонажа:
Опционально, но есть несколько требований, способных, так или иначе, оказать влияние на образ:
- единственный менеджер «Crossfate» имеющий профильное образование и неформал в душе и наружно.
- неважно каким образом, но у него (так же как и у Джастина) ключи от всех квартир, где проживают все участники группы.
- характер ухватистый, цепкий, проницательный, супер-мега-блять-организованнаый.
- мега-бесит Джастина (так как Джастин долбояр), всех остальных восхищает.
- имеет дохрениллион контактов в музыкальном мире по всему свету.
- сам играл вплоть до сорока, потом увлекся именно продюсерской деятельностью.


Ваш пост

Фэнтези, но стиль понятен

Она сжимает пальцы, обжигает взглядом, и все рушится. Древние стены замка тряхнуло, будто он вовсе не каменный, а сделан из соломы, откуда-то сверху посыпалась крошка, пол загулял под ногами, разойдясь в стороны трещиной шириной с ладонь рослого мужчины, легкие сперло спазмом от недостаточного вдоха, так как ноздри были полны жутким смрадным запахом какого-то непонятного гниения. Миг, и круга как будто и не было никогда. Это было страшно. Все выходило из-под контроля. Руэридх, получается, ни на один крошечный миг не был хозяином положения.
И он самую малость прозрел… Что он наделал? Все, что могло бы быть страшнее и ужаснее сейчас меркло и отступало на задний план. Какой, к чертям собачьим, Ад и бесы в нем, если есть вещи и хуже. Смерть пришла, понимание этого факта все же трезво теперь принималось. Она пришла. Но… Но, что пошло не так? Он ждал мрачную старуху, высохший скелет и прочие кошмарные многоглазые и многорукие произведения Древнего Мироздания, которые покоряются чужой воле и действуют точно по описанным в древних книжках сценариям, а перед ним было что-то совершенно иное, существо с красивым ликом, высоким лбом, который совершенно очаровательно морщился. Это было страшнее. Мрак, страх и ужас, припрятанный за прочным и невероятным мороком красоты несказанной. А ведь Руэридх привык к историям, что все самые прекрасные существа после игр со смертными очень внезапно показывали свои длинные острые зубы.  А бабки еще и стращали, что эти самые наипрекраснейшие создания королевства Рая, Ада и Зеленых пределов настолько жестоки, что человеческой фантазии не хватает для описания их зверств. «Они до апогея наслаждаются ужасом человечьим», - говорили они, - « Они испытывают некое фанатическое к нему влечение, а после, когда время игр со смертной сущностью им наскучит, украшают себя внутренностями еще живых своих жертв…». На какой-то миг плотная стена безумного отчаяния отпустила было сознание Руэридха, на какой-то момент ему стало снова лет десять от роду, или даже меньше, король испугался, искренне, на потеху Смерти, и он даже готов был отпустить все, прервать все, повернуть обряд вспять. Но… Но… Разве это было возможно? Смерть можно увидеть лишь единожды, и за ее вызов плата была бы непомерно велика, вероятно, даже для всех пределов Стерлинга. И еще не давал покоя вопрос: Как же все это? Как же миг ликования и восторг от игры?... И, проснувшийся было, разум его гаснет.
В его жизни после этого не будет никакого смысла. Поэтому ему нечего бояться и нечего терять. Он не отступится, не опустит голову, что сделано, то сделано. Назад дороги он для себя давным-давно не видел, если задуматься хоть на секунду. Поэтому… Поиграем.
А что же Смерть? Она говорит, говорит и говорит свои краткие отрывистые фразы, в которых он слышит эхо ждущей его вечности, уже опутавшей его почерневшее сердце своими щупальцами и опустошающей сердце до самого дна. А потом меняется на глазах, жуткая хламида падает с точеных плеч, а звонкий смех обласкал мелодичным перезвоном не так давно трясшиеся стены древнего замка. Теперь в зале не стало прекрасных, но кошмарных в темноте своих одежд призраков, теперь было только видение все той же невероятной красоты, только стократно помноженной. Улыбающаяся Смерть в серебряном платье, материал которого распознать и невозможно было. Что это? Роса? Алмазы? Слезы матерей? Смеющаяся Смерть с прекрасным ликом. Какая ирония. Руэридх все еще молчал, нервно сжимая и перекатывая во взмокших ладонях своих костяные фигурки. Она играет с ним? Чего ждет? Серебряный, как ее платье, звук ее голоса пыткой, равной по силе каленому железу, вливается в уши, заставляет кровь далеко отхлынуть от белого лица короля. Ну да, конечно, как он мог упустить, что во власти Смерти сейчас  и сию секунду разобраться с самонадеянным смертным и кинуть его душу в бездну задолго до подвигов ратных. Он невольно дергается, невольно ступает назад, цепляясь железной хваткой сухих пальцев за край прекрасного резного стола, где невероятной шахматной партии ждет доска, инкрустированная драгоценным перламутром и серебром, смотрит на Ту, что теперь так близко.
Да, конечно, Ты можешь сделать так, чтоб я никогда не увидел ни света белого, ни неба синего, и не услышал бы ни одного родного мне голоса.
Но он молчит, смотрит в опаловые глаза напротив. А она… Она так близко, луноликая богиня, только руку протяни. Какой же это все обман, какая шутка, про жуткий лик смерти в виде черепа… Так и хочется разжать пальцы, уронить белую пешку на пол, чтоб она со стуком укатилась куда-то, и коснуться этой невероятной кожи, которая, казалось, могла сравниться с мягкостью диковинных тканей, никогда невиданных Руэридхом. И он вроде бы уже решился, околдованный этим лицом и цветом волос, когда перед глазами почернело, а ушей коснулся нежный шепот: «… что я могу с тобой сделать…»
Смотри… Смотри, гордый король.
Конечно, он ничего не видит и не слышит, он понимает, что он не рожденный еще младенец, жизнь внутри жизни. Он слышит свою мать и, не зная ее, уже так любит. Он снова поддается мороку счастливого воспоминания, которого ему никогда не вспомнить больше, никогда не воссоздать перед глазами своими и не воскресить на прикосновениях пальцев. Он счастлив. Счастлив непомерно. А потом… Потом все закончилось. Становится трудно дышать, король понимает, что своими же пальцами царапает себе грудь и горло, пытаясь словно достать до гортани, расправить сжимающиеся и горящие без воздуха легкие, из широко распахнутых незрячих глаз льются слезы. Он умирает. На самом ли деле или это все морок? Нет, наверное, на самом деле. Ему становится тесно. Он снова ничего не понимает, утроба ль матери его хоронит, или это стены замка сжимаются?
Когда к нему вернулась способность видеть, он понял, что невероятно замерз, что не может разжать впившиеся в стол пальцы, что он едва стоит… Что из глаз его слезы все еще льются, а на челе холодный пот. А сердце колотится бешено, как у загнанного и обреченного зверя. Он почувствовал себя совершенно седым и старым, разбитым и никчемным. Слабым. Тленным. Прахом. А Она? Она его целует, забирая свой морок с собой. Ее теплые губы согревают измученно и засушенное сердце, расправляют побитые крылья надежды. И Руэридху даже показалось, на какой-то краткий момент, сравнимый с падением звезды, что он знает этот поцелуй, потому что уж слишком знаком ему вкус этой надежды, что затрепетала пойманной птицей в клетке из ребер. Слишком знакомо ему это объятие, которого у него в жизни никогда не было, знакома эта ласка тонкой ладонью по спине. Но… Он моргнул взглядом и ощущение пропало. Ему всего лишь показалось… Так же как и тысячи тысяч раз до этого. Просто наваждение, морок и обман. Все обман.
- Я сказал… шахматы. – повторил он голосом, неприятно и грубо отразившимся от стен, после нежного перезвона серебристого девичьего голоса. – Ты могла бы это сделать, моя Королева… Но не сделала бы. Согласись, что хоть в какой-то мере я для тебя веселее и привлекательнее живым… чем мертвым. Особенно теми полями сражений, которые Ты убирала и собирала щедрое тебе воздаяние.
Прозрачными глазами он следит за Ней, за беспечной, как девчонка лет тринадцати, невольно любуется ее станом и жестами, смотрит, как пробует Она вино, как смотрит на доску. Он все же думает, что чувствует ее интерес, он уверен в этом. А раз уверен, то это не способствует проявлению здравого смысла. Король разворачивается и ставит две фигурки на доску, две последние пешки в этой партии.
Движением пальцев разворачивает к себе белыми фигурами, обозначив свой выбор.
Белые ходят первыми. Белая кость в руке Темного Короля. Черная кость в руке Луноликой Смерти. Еще одна забавная ирония. Руэридх отводит свой тяжелый взгляд от Смерти, скользя им неспешно от фигуры к фигуре по стройным рядам своего безмолвного войска, проводит ладонью над каждой, словно Бог этого маленького мертвого мирка.
- Ты и сыграешь со мной. С человеком. Самонадеянным и маленьким. И поиграешь так, как пожелаешь, так, как не позволило бы мироздание. Как победитель ты сможешь распорядиться, чем хочешь. Если ты победишь. – улыбнулся он тонко. - Я развлеку тебя хоть ненадолго, пока не кану в вечность.
Холодные пальцы выбрали первого бойца.
- Пешка ходит. Е2 на Е4.
Ну что же. Поиграем.


Личные требования к игроку
- Возраст 20+, еще лучше 25+.
- Посты от 5000 символов, я пишу много, ищу таких же психов.
- активность, святость, готовность к вершению злодейств.
- Все акции являются опциональными, обсуждаемыми и т.д., я человек гибкий в этом плане, все готов выслушать.


Связь с вами
https://vk.com/raide92

Отредактировано Justin Grendall (21.06.2020 23:02:53)

+1

6

https://i5.imageban.ru/out/2020/06/21/74e76d1df470089ef10290de3de1f79b.jpg

Имя персонажа:Опционально, на Ваш выбор
Возраст: до 47 лет, но не моложе 39
Внешность: Sasha Roiz (опционально, можно выбрать и другую)
Род деятельности: Адвокат семьи Грэндалл


Описание персонажа

Отношения с персонажем:

Мать Тереза на расстоянии, информатор и шпион. Свою деятельность не афиширует, является одним из трех адвокатов семьи Грэндалл. Непререкаемый авторитет, конечно, имеет только Грэндалл-старший. Грэндалл-младший не доставляет ничегошеньки, кроме зубовного скрежета и головной боли. Относится к Джастину, как к несносному пацану, не смотря на его возраст. Ему не нравится возложенная старшим обязанность следить за младшим и заминать любые конфликты и катастрофы, связанные с именем Джастина (а также скандалы с прессой), однако, выполняет безупречно.
Так как Джастин, как правило, задницей чует подвох от любого человека, присланного дядей «ну за просто так, передать весточку», то оный, не будучи идиотом, крайне не верит в отсутствие «неблагих» намерений и профессионально линяет из-под надзора в неизвестном направлении. Но кого и когда это останавливало, м?
Отношения у них в двух словах можно назвать подчеркнуто-вежливыми и прилично так натянутыми, но нельзя не сказать, что Джастин не пытался сманить такого «воина святыни» на свою сторону вселенского зла с блэк-джеком, шлюзами, трубами, печеньками и кексами.

Описание персонажа:
Опционально. Однако есть некоторые моменты биографии и личности, которые не подлежат корректировке.
- Крайне собранный, организованный до чертиков, агент на его фоне просто безответственный мудак.
- Ко внешнему виду не придраться, тут есть все: идеальное лицо, опрятность, ровная спина, твердая походка, выглаженная рубашка и начищенные ботинки, идеально подобранный парфюм.
– Спокойствие и вежливая улыбка – визитная карточка. Ответ на вопрос «как дела» дает исключительно «по-американски». Внешне скуп на эмоции, однако в душе у него черти беснуются, довольно агрессивный и импульсивный мужчина, который научился контролировать самого себя и использовать ресурсы души в работе очень грамотно.
- Полуирландец, полуканадец по происхождению, большую часть жизни прожил в Лондоне. Юридическо-адвокатское направление - семейное дело, у него, может быть, были другие мечты, но семья все решила за него.
- Окончил Кэмбридж. Куда ни кинь, всюду престиж.
- Длительное время занимался юридической практикой сначала в крупных компаниях Великобритании, потом Канады, затем Ирландии, после его заприметил Улисс Грэндалл, опутал своей паутиной, сделал ему головокружительную карьеру и намертво привязал к себе. Как бы ни хотелось выкрутиться из этой ловушки, пока не выходит.
- Его не слабо тошнит от богатых семей с именем, но, так как это его хлеб с маслом, отчаянно терпит.


Ваш пост

Фэнтези, но стиль понятен

Она сжимает пальцы, обжигает взглядом, и все рушится. Древние стены замка тряхнуло, будто он вовсе не каменный, а сделан из соломы, откуда-то сверху посыпалась крошка, пол загулял под ногами, разойдясь в стороны трещиной шириной с ладонь рослого мужчины, легкие сперло спазмом от недостаточного вдоха, так как ноздри были полны жутким смрадным запахом какого-то непонятного гниения. Миг, и круга как будто и не было никогда. Это было страшно. Все выходило из-под контроля. Руэридх, получается, ни на один крошечный миг не был хозяином положения.
И он самую малость прозрел… Что он наделал? Все, что могло бы быть страшнее и ужаснее сейчас меркло и отступало на задний план. Какой, к чертям собачьим, Ад и бесы в нем, если есть вещи и хуже. Смерть пришла, понимание этого факта все же трезво теперь принималось. Она пришла. Но… Но, что пошло не так? Он ждал мрачную старуху, высохший скелет и прочие кошмарные многоглазые и многорукие произведения Древнего Мироздания, которые покоряются чужой воле и действуют точно по описанным в древних книжках сценариям, а перед ним было что-то совершенно иное, существо с красивым ликом, высоким лбом, который совершенно очаровательно морщился. Это было страшнее. Мрак, страх и ужас, припрятанный за прочным и невероятным мороком красоты несказанной. А ведь Руэридх привык к историям, что все самые прекрасные существа после игр со смертными очень внезапно показывали свои длинные острые зубы.  А бабки еще и стращали, что эти самые наипрекраснейшие создания королевства Рая, Ада и Зеленых пределов настолько жестоки, что человеческой фантазии не хватает для описания их зверств. «Они до апогея наслаждаются ужасом человечьим», - говорили они, - « Они испытывают некое фанатическое к нему влечение, а после, когда время игр со смертной сущностью им наскучит, украшают себя внутренностями еще живых своих жертв…». На какой-то миг плотная стена безумного отчаяния отпустила было сознание Руэридха, на какой-то момент ему стало снова лет десять от роду, или даже меньше, король испугался, искренне, на потеху Смерти, и он даже готов был отпустить все, прервать все, повернуть обряд вспять. Но… Но… Разве это было возможно? Смерть можно увидеть лишь единожды, и за ее вызов плата была бы непомерно велика, вероятно, даже для всех пределов Стерлинга. И еще не давал покоя вопрос: Как же все это? Как же миг ликования и восторг от игры?... И, проснувшийся было, разум его гаснет.
В его жизни после этого не будет никакого смысла. Поэтому ему нечего бояться и нечего терять. Он не отступится, не опустит голову, что сделано, то сделано. Назад дороги он для себя давным-давно не видел, если задуматься хоть на секунду. Поэтому… Поиграем.
А что же Смерть? Она говорит, говорит и говорит свои краткие отрывистые фразы, в которых он слышит эхо ждущей его вечности, уже опутавшей его почерневшее сердце своими щупальцами и опустошающей сердце до самого дна. А потом меняется на глазах, жуткая хламида падает с точеных плеч, а звонкий смех обласкал мелодичным перезвоном не так давно трясшиеся стены древнего замка. Теперь в зале не стало прекрасных, но кошмарных в темноте своих одежд призраков, теперь было только видение все той же невероятной красоты, только стократно помноженной. Улыбающаяся Смерть в серебряном платье, материал которого распознать и невозможно было. Что это? Роса? Алмазы? Слезы матерей? Смеющаяся Смерть с прекрасным ликом. Какая ирония. Руэридх все еще молчал, нервно сжимая и перекатывая во взмокших ладонях своих костяные фигурки. Она играет с ним? Чего ждет? Серебряный, как ее платье, звук ее голоса пыткой, равной по силе каленому железу, вливается в уши, заставляет кровь далеко отхлынуть от белого лица короля. Ну да, конечно, как он мог упустить, что во власти Смерти сейчас  и сию секунду разобраться с самонадеянным смертным и кинуть его душу в бездну задолго до подвигов ратных. Он невольно дергается, невольно ступает назад, цепляясь железной хваткой сухих пальцев за край прекрасного резного стола, где невероятной шахматной партии ждет доска, инкрустированная драгоценным перламутром и серебром, смотрит на Ту, что теперь так близко.
Да, конечно, Ты можешь сделать так, чтоб я никогда не увидел ни света белого, ни неба синего, и не услышал бы ни одного родного мне голоса.
Но он молчит, смотрит в опаловые глаза напротив. А она… Она так близко, луноликая богиня, только руку протяни. Какой же это все обман, какая шутка, про жуткий лик смерти в виде черепа… Так и хочется разжать пальцы, уронить белую пешку на пол, чтоб она со стуком укатилась куда-то, и коснуться этой невероятной кожи, которая, казалось, могла сравниться с мягкостью диковинных тканей, никогда невиданных Руэридхом. И он вроде бы уже решился, околдованный этим лицом и цветом волос, когда перед глазами почернело, а ушей коснулся нежный шепот: «… что я могу с тобой сделать…»
Смотри… Смотри, гордый король.
Конечно, он ничего не видит и не слышит, он понимает, что он не рожденный еще младенец, жизнь внутри жизни. Он слышит свою мать и, не зная ее, уже так любит. Он снова поддается мороку счастливого воспоминания, которого ему никогда не вспомнить больше, никогда не воссоздать перед глазами своими и не воскресить на прикосновениях пальцев. Он счастлив. Счастлив непомерно. А потом… Потом все закончилось. Становится трудно дышать, король понимает, что своими же пальцами царапает себе грудь и горло, пытаясь словно достать до гортани, расправить сжимающиеся и горящие без воздуха легкие, из широко распахнутых незрячих глаз льются слезы. Он умирает. На самом ли деле или это все морок? Нет, наверное, на самом деле. Ему становится тесно. Он снова ничего не понимает, утроба ль матери его хоронит, или это стены замка сжимаются?
Когда к нему вернулась способность видеть, он понял, что невероятно замерз, что не может разжать впившиеся в стол пальцы, что он едва стоит… Что из глаз его слезы все еще льются, а на челе холодный пот. А сердце колотится бешено, как у загнанного и обреченного зверя. Он почувствовал себя совершенно седым и старым, разбитым и никчемным. Слабым. Тленным. Прахом. А Она? Она его целует, забирая свой морок с собой. Ее теплые губы согревают измученно и засушенное сердце, расправляют побитые крылья надежды. И Руэридху даже показалось, на какой-то краткий момент, сравнимый с падением звезды, что он знает этот поцелуй, потому что уж слишком знаком ему вкус этой надежды, что затрепетала пойманной птицей в клетке из ребер. Слишком знакомо ему это объятие, которого у него в жизни никогда не было, знакома эта ласка тонкой ладонью по спине. Но… Он моргнул взглядом и ощущение пропало. Ему всего лишь показалось… Так же как и тысячи тысяч раз до этого. Просто наваждение, морок и обман. Все обман.
- Я сказал… шахматы. – повторил он голосом, неприятно и грубо отразившимся от стен, после нежного перезвона серебристого девичьего голоса. – Ты могла бы это сделать, моя Королева… Но не сделала бы. Согласись, что хоть в какой-то мере я для тебя веселее и привлекательнее живым… чем мертвым. Особенно теми полями сражений, которые Ты убирала и собирала щедрое тебе воздаяние.
Прозрачными глазами он следит за Ней, за беспечной, как девчонка лет тринадцати, невольно любуется ее станом и жестами, смотрит, как пробует Она вино, как смотрит на доску. Он все же думает, что чувствует ее интерес, он уверен в этом. А раз уверен, то это не способствует проявлению здравого смысла. Король разворачивается и ставит две фигурки на доску, две последние пешки в этой партии.
Движением пальцев разворачивает к себе белыми фигурами, обозначив свой выбор.
Белые ходят первыми. Белая кость в руке Темного Короля. Черная кость в руке Луноликой Смерти. Еще одна забавная ирония. Руэридх отводит свой тяжелый взгляд от Смерти, скользя им неспешно от фигуры к фигуре по стройным рядам своего безмолвного войска, проводит ладонью над каждой, словно Бог этого маленького мертвого мирка.
- Ты и сыграешь со мной. С человеком. Самонадеянным и маленьким. И поиграешь так, как пожелаешь, так, как не позволило бы мироздание. Как победитель ты сможешь распорядиться, чем хочешь. Если ты победишь. – улыбнулся он тонко. - Я развлеку тебя хоть ненадолго, пока не кану в вечность.
Холодные пальцы выбрали первого бойца.
- Пешка ходит. Е2 на Е4.
Ну что же. Поиграем.


Личные требования к игроку
- Возраст 20+, еще лучше 25+.
- Посты от 5000 символов, я пишу много, ищу таких же психов.
- активность, святость, готовность к вершению злодейств.
- Все акции являются опциональными, обсуждаемыми и т.д., я человек гибкий в этом плане, все готов выслушать.


Связь с вами
https://vk.com/raide92

0


Вы здесь » Manhattan » Регистрационная » Нужные персонажи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC