https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/97668.css
https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/51545.css
https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/43698.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Лучший пост
Добро пожаловать!



Ролевая посвящена необыкновенному острову. Какой он, Манхэттен? Решать каждому из вас.

Рейтинг: NC-21, система: эпизодическая.

Игра в режиме реального времени.

Установлено 4 обложек.

Администрация
Рекомендуем
Активисты
Время и погода
Люк · Маргарет

На Манхэттене: декабрь 2020 года.

Температура от -10°C до +5°C.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Лето наших надежд ‡флеш


Лето наших надежд ‡флеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Время и дата: конец июля - начало августа 2003 года
Декорации:Московская область, где-то в колхозе
Герои: Нина и Егор Климов, Лиза и Димка Ивлевы, Марина и Вася Волковы, и парни
Краткий сюжет: Каждый студент проходил через тонны картошки или помидор. Партия говорит надо и все едут на поля. Не прошла такая участь и мимо Нины Климовой, студентки 2 курса одного из ведущего лингвистического университета Москвы. Лиза соглашается поехать с ней, и что всех удивило, так это Маринкино согласие.
- А знаете, девочки, будет весело, - мечтательно сказала Нина.

Отредактировано Nina Klimova (16.10.2020 14:42:17)

+2

2

Жаркая пора для студента это сессия. Отгремели последние праздники в семье Климовых, отгуляли дни рождения парней и годовщину свадьбы хозяина, с новые надеждами смотрели в будущее. Вот и Нина, умиротворенная, по своему и по человечески счастливая, сидела в кабинете мужа и пыталась понять, что от нее хзхаочет услышать преподаватель на экзамене. Егор два дня назад уехал в командировку, оставляя с женщинами Игоря, Лиза пошла на курсы парикмахеров, а Марина, предоставленная сама себе в отсутствие Василия, бегала по салонам красоты. В первый вечер Нина была очень расстроенная, что муж уехал. Она так хотела поехать в Крылатское, покататься на лодке по каналу, но увы. Не только отъезд сломал все, но внезапно перенесенные даты сессии заставили девушку засесть за книги. Французский давался легко, и времени на него уходило немного. А вот с английским Нина мучилась. Кострамской Петр Петрович, графских кровей, не терпел не близкого перевода, не мог даже вынести пытку ушами неправильных тональных произношений гласных. И приходилось Нине слушать английский язык английского народа.
- Окей, - как-то раз Семка Выстропов, на вопрос Всем понятно задание, ответил на американский манер. Что тут началось.
- Вы учите классический английский язык. Там нет никаких grandma и grandpa. Сокращение для идиотов!
Галя, с которой Нина подружилась за этот год, аж проснулась. Нина едва могла сдержать смех, глядя на сонную подругу, которая пыталась понять, что случилось и какой вопрос был задан. Нотацию они тогда выслушали хорошую. Монотонный голос, каким становился у Кострамского, загонял в спячку даже отличников. Но если он увидит хоть одни закрытые глаза, все – всех ждет горящий плацдарм на аудировании.  Клавдия заботливо ходила за хозяйкой, отбирая книги загоняя ту то за стол, то в постель. Вот только не могла Нина спать одна. Ей казалось, что комната готова ее сожрать, тяжелые портьеры задушить. А спасти ее некому. Девушка тайком включала маленький ночник и читала, закрываясь одеялом.
И вот наступил последний день сессии. Нина окрыленная выбежала из аудитории, запрыгивая на подоконник. Обещала дождаться Галю, чтобы прихватить Димку, поехать в кафе. Жутко хотелось мороженого. Жара стояла для Москвы нереальная. И мечтательная девочка Нина бредила речкой. Вспоминалась поездка к родителям Ивлева. Как там было хорошо! Но у Егора работа и жена не смела просить для себя поездки. Хотя и дома было хорошо. С Клавдией они не скучали. Да и всегда кто-то был у них дома. Правда Лизу видела давно. Ей некогда, тоже учится.
- Козел! – с другой двери вышла Марина, злая как сто чертей. – Он глухой! У меня отличное произношение!
- Не сдала? – Нина сочувственно посмотрела на Волкову.
- Сдашь ему, ага. Урод. Теперь придется отложить Турцию на неделю, а то и две.
- Турцию? – Егор ей ничего не говорил. Нина на столько привыкла, что если едут, то все вместе. – А там хорошо?
- Там круто! – Марина достала сигарету и тут же спрятала. По коридору шел декан их факультета.
- Завтра собрание курса. Быть всем. А вам, Климова, приехать с родителями.
- Зачем с родителями?
- Вам нет восемнадцати. Поэтому нужен законный представитель.
- А муж пойдет?
- Вы замужем? – декан явно не ожидал такого, молча кивнул и пошел дальше. – Какая ранняя девочка, - бурчал себе под нос.
Нина увидела в окно Димку, а тот в ответ помахал ей. А Галя все сидела в аудитории. Быстро написав смс, чтобы подождал, Климова подошла к большой двери и посмотрела в замочную скважину. Галя сидела вся красная и что-то объясняла Петру Петровичу. Марина махнув на все рукой, ушла.
- Димка! – Нина неслась мужчине, размахивая сумкой, - я сдала!
- Банан? – Карась поржал.
- Четыре!
- Банана? Ого! Вот это ты преуспела. А ты? – обратился он к вспотевшей Гале.
- Трояк.
- Вот, учись Нинка, госоценка. А ты четыре банана! Прыгайте, тебе куда?
- Дим, поедем в кафе. Поедим мороженого. А потом отвезем Галюсю домой.
- Да я доеду, - смутилась Галя, что не было на нее похоже. Видать экзамен совсем ее вымучил.
Но Климову было не остановить. Они быстро домчали до уютного кафе, что было оборудовано на плавающем понтоне. Галя заказала себе мяса, Карась салатов и пару шампуров. А Нина пять морожен, разных. День закончился очень весело – Карась дал девчонкам посекретничать, оставив тех неподалеку от лавочки, на которой развалившись, кормил голубей. Нина стащила из кафе хлеба, тайком пряча в пакет. Галину завезли во двор и они с Ниной еще простояли полчаса, болтая.
- Нинок, поехали. А то на ужин опоздаем, - ныл Димка, крутясь рядом.
- Спасибо, что подбросили. Завтра увидимся, - Галя крепко обняла подругу и пошла к подъезду. – Не забудь привезти свой блокнот. Ты обещала.
- Хорошо, - Нина крикнула из машины, куда ее затолкал Карась. – Димка, да я уже сижу, а машина не едет.
- У водителя уши опухли, в салон не помещаются. Ну вы и горазды, - смеялся он, аккуратно вклиниваясь в поток машин. – А эта Галя она…
- Хорошая, правда?
- Да, прикольная девчонка.
За ужином, где собрались не все ребята, мужчин ы обсуждали футбол, где Спартак позорно подул Зениту, а Клавдия и Нина рассматривали новые каталоги вышивки и одежды. Книги пестрели разноцветными закладками на страницах, которые женщины выделили и решили, что вышивки, как одежды, много не бывает. Нина решила завтра после собрания обязательно наведаться в рукодельный магазин.
- Одежду надо, Нунуся, - уговаривала Клавдия, старательно выдергивая из рук девушки каталог с одеждой, чтобы еще раз показать и убедить ее. – Вышивка же есть уже.
- Мало, всего три наборчика и несколько маленьких. А мне хочется вот сюда, - подскочила она и показала на стену, - вышить два пейзажа. И Клавдия Макаровна, на кухне нет картин. Скучновато там.
- Моя ты хорошая, - экономка улыбнулась. – Хорошо, но пообещаешь, что заедешь за юбочкой и штанишками.
- Обещаю. Ой, забыла. Егор, - тихо позвала мужа, отрывая от горячей дискуссии. Мужчина обернулся и пристально посмотрел, что у Нины все внутри сжалось. Легкое постукивание пальцами по столу заставил его жену пересесть поближе. – Завтра, - она положила руку с обручальным кольцом на его ладонь, - собрание курса. Тебе надо поехать со мной.
- Хорошо. Ко скольки?
- Преподаватель не сказал, но я думаю к девяти утра, не ошибусь.
Мужчины еще немного посидели и к десяти все отправились отдыхать. Макаровна выгнала Нину с кухни, когда та попросилась помочь убрать посуду. В коридоре она столкнулась с шедшим из душа мужем. Сделав шаг, ощущая скользящие по плечам крепкие пальцы Егора, Робко пожала плечом и взяла его за руку. В блеснувшей искре стальных глаз, Климова словно спаялась с мужчиной, ощущая как горячо ползет жар по телу, как тянется к нему тело, а слова застревают в горле. Не смотря на то, что в квартире остался ночевать Игорь, ее не смутил этот факт. Разорвав пленительную борьбу взглядов, в которой она всегда проигрывала, Нина сделала шаг в сторону ванны. Егор усмехнулся, слегка приподнимая правый уголок губ, и подтолкнул ее в двери.
В их безмолвной беседе, когда глаза полыхают, когда руки нетерпеливо стремятся сдернуть одежду, так мешающую прикоснуться к желанному, было что-то нереальное. Нина едва видела стены ванной комнаты, постанывая выползала из тесной фланеливой рубашки, поскуливала притопывая, сбрасывая с себя домашние штаны. Потом все начало сжиматься, и в фокусе ее зрения , появившись, остается только он, Егор.
Подушечкой большого пальца он провел по ее нижней губе, надавив в центре. Затем его пальцы скользнули по ее подбородку, его губы скользнули по очертанию ее скул. Климов жестко целовал ее в ложбинку ключицы, оставляя яркий след, что на утро будет алеть неровным, но так понятным пятном. Муж умело разжигая огонь ее страсти, словно скрипач играл на скрипке, не смотря в ноты, а чувствуя их в ее голосе.
Нине нужно было немного отступить, перевести дыхание, но прикосновения Егора действовали на нее как магическое заклинание. Климова застонала, когда муж начал ласкать ее грудь. Сжав ладонями чувствительную плоть, он теребил набухшие соски.
Нина провела пальцами по широкой мужской груди, рваными движениями, дразня, прикоснулась к его члену. По венам побежала горячая кровь. Тихо простонав, Нина прогнулась навстречу его ласкам. От него исходила невероятная энергия, готовая затопить обоих, не дать опомниться, слить воедино и разорвать на пике страсти
Желание пульсировало во всем ее теле, вырываясь с каждым вздохом, с каждым непонятным слогом, который проваливался обратно и вырывался с диким криком ее надрывного от возбуждения голоса. Каждая клеточка оживала и пела, когда Егор склонил голову к ее груди и обхватил губами нежный сосок, сжал терзая его зубами. Жена вскрикнула — такими острыми были ощущения на грани наслаждении и боли.
Пальцы Нины вцепились мужу в волосы, умоляя его не прекращать эту сладкую муку. Ее тряханула и девушка оказалась сидящей на стиральной машинке. Увидев едва заметное движение бедер, провела пальцами по жестко стоящему члену. Раздвинув ноги, стала поглаживать клитор натянутой головкой, теряя себя от невероятных ощущений. Ее нещадно крыло возбуждение, и через минуту, буквально, она закричала, больно цепляясь в плечо мужа тонкими ноготками. Кружилось все. Тело дрожало от прикосновений, но чувству, что не насытилась, Нина не прекращала дрочить себя членом.
Егор наблюдал, ловя последние тихие всхлипы жены, и не разрывая тонкой грани между ними, тут же грубо вошел на всю длину. Нина распахнула глаза .
- Да, - больно не было. Она текла, была готовая к долгой «гонке», которая будет продолжаться на волнах желания. Она казалась себя необузданной распутницей в такие моменты. И если бы не дикое возбуждение, она бы покраснела, стыдливо пряча взгляд.
В университет они приехали немного раньше. Клавдия позаботилась, чтобы Климовы не проспали. Возле главного входа толпился весть первый курс, а точнее второкурсники. Попросив ее подождать, Нина просочилась в толпу, находя Галю. Та была не выспавшаяся и молча кивала головой.
- Что с тобой? Не заболела?
- Нет, работала всю ночь. Ты не в курсе зачем все это?
- Нет.
- А ты с кем?
- С мужем. Мне же нет восемнадцати. Извини, я пойду к нему.
- Ага, я наверное лучше пойду спать. Позвонишь, расскажешь?
- Конечно, - Нина обняла подругу и вернулась к Егору. – Никто ничего не знает.
- Подождем, - притянул ее к себе и спокойно рассматривал всех, кто уже тут был или подтягивался с разных концов дорожек.
- Приииивееееет, - протяжный голос Марины выдернул Нину из дремоты. – Егор, а ты зачем здесь?
- Она сказала, что нужен.
На пороге показался декан факультета, на котором учились Марина и Нина. Назвав номера групп, мужчина пригласил всех в аудиторию. И тут толпа студентов разъединилась. Переводчики ушла в здание. Как оказалось, университет решил продолжать традицию, берущую свое начало из советского прошлого.
- Доброго утра всем. В понедельник все вторые курсы уезжают в колхоз, на помощь нашим сельским труженикам. На уборку помидор. Останутся в городе только те, кому не позволяет здоровье. Но для этого вы должны принести освобождение. Саму практику будете проходить в университете.
Кто-то радовался, кто-то грустно вздыхал. Нина нахмурилась и сжала ладонь мужа. А она? Справку точно не достать – здоровье у нее хорошее. А это значит, придется уехать на сколько от Егора?
- Продолжительность нахождения студентов в колхозе пока определяется сроком в три недели. Постараетесь, приедете раньше. И так, в понедельник в семь утра вас будут ждать автобусы. Там вы сможете не только помочь собрать урожай, но и заработать. Готовьтесь. Прошу подойти в деканат родителей Молокановой Ларисы, Кожевниковой Тони, Климовой Нины и Обручева Ивана. Благодарю всех и жду в понедельник бодрых.
- Родителей? – Марина прошептала близко став рядом с Егором. – А ее родители где? Матери то уже нет в живых.
Климов промолчал, подождав, когда немного схлынет толпа. Нина растерянная подошла к нему и взяла за руку. У деканата стояли трое с родителями. И только она была явно не с папой. Егор хоть и выглядел старше своих лет, но было видно, что явно не отец этой девушки. Декан пригласил всех внутрь.
- Я вам раздам сейчас заявления, в которых вы напишите, что разрешаете своим детям ехать с курсов на уборку помидор в колхоз «Красное знамя».
Лариса оказалась маленькой и хрупкой девушкой, мать которой тут же выдала, что ее дочь и ящика пустого не сможет поднять, не то что уж нагруженного. Декан покачал головой и согласился.
- Думаю, ректорат не пойдет против. Потому что справку вам вряд ли дадут. Так то Лариса здорова. Все остальные согласны ехать?
Егор не двинулся, читая заявление и посматривая на жену. Нина сидела не шевелясь. Ей и хотелось поехать, и не хотелось от Егора уезжать. Муж вытащил ручку и подписал заявление, исправляя «законный представитель» на «муж».
В коридоре их встретила радостная Маринка. Ей не терпелось окунуться в это…
- Приключение. Будет весело. Нина едет?
- Едет. Долг Родине отдавать.
До понедельника оставалось четыре дня. У Нины не оказалось вещей «для колхоза». Все дорогое и качественное. Поэтому Клавдия снарядила ее, саму себя и Егора на рынок, Черкизовский. Нина долго думала, что надеть туда, где не знают о слове «примерочная». Помнила девушка, как пляшут на картонках женщины, стараясь не сильно уж оголяться перед лицами Кавказа. Может те уже, и привыкли к такому «спектаклю», но не Климова. И в итоге выбрала широкую юбку-клеш, а под нее натянула тонкие рейтузики. И ноги прикрыты, и если юбку поднимет, то не сильно засветится.
У рынка еле нашли куда припарковаться. Несмотря на то, что день был рабочим, народу толкалось прилично. Нина буквально вцепилась в руку мужа, шла рядом, поглядывая на прилавки. Список был внушительным. Клавдия все рассчитала, и Егор согласился по всем пунктам. Первое место, где они остановились был ряд со спортивными костюмами. У Нины их было пять, но все дорогие, а тут можно купить пару и потом выкинуть – рассуждал Карась, когда за чаем слушал шептания Макаровны. Тут же нашлись и футболки. Дальше они потянулись к месту, торгующему носками. Клавдия набрала целый пакет. Как же у Егора тоже кончаются, или нет, но запас всегда нужен. Нина нашла пару топиков, в которых под рубашку было удобно ездить на поля. Недалеко обнаружился павильон с кепками и банданами. Климова ухватилась за расписную с черепами и метлами по мотивам Гарри Поттера. Смеясь, показала находку мужу. Егор слегка приподнял брови и усмехнулся.
- Зачем тебе?
- Под Кепку, хоть волосы часто не надо мыть. От песка и пыли защита.
Бейсболки взяла три. Две с сеткой, чтобы голова могла «дышать», и одну простую. Мало ли какая погода будет, все прикроется и будет тепло. Пару толстовок нашлись в соседнем ряду. А кроссовки прошлось искать долго. Егор браковал любую пару, что нравилась Нине или Клавдии. То подошва деревянная, без ног останется, то воняют будто год не стирали после старых носков. Да и размер у Нины был не как у Дюймовочки, сорок! А нога узкая. Намаялись, и Егор, забрав женщин, повез в спортивный магазин. Качественная обувь залог здоровых ног.
Как оказалось, сумки для вещей тоже не было. Как и нормального рюкзака для личных вещей Нины. Все купили в торговом центре. А вечером, волнующаяся собирательница томатов, не знала, что же с собой в рюкзак взять. На кровати лежали книги, вышивка, блокнот для рисования, пеналы с принадлежностями для вышивки, карандашами. Клавдия принесла косметичку, упакованную тональным кремом и пудрой.
- Перед полем всегда наносишь пудру, потом крем и снова пудру. Пыль и солнце не испортят тебе лицо. А вечером все смоешь. Тут я тебе положила таблетки и список, что и отчего. Пластырь, перекись, зеленку, бинты и вату. Много резинок, если порвутся. Что же еще?
- Путеводитель, - произнес Егор, с любопытством смотря на женщин. – Вдруг между рядами заблудится.
Телефон взяла она китайский с аккумулятором на дней шесть энергии. Ей дали денег, если вдруг захочется в поселке сходить в магазин за вкусненьким. В утро отъезда, к жому прикатили Ивлевы и Волковы. Василий был чернее тучи, а Карась все ржал, представляя как девчонки попой к солнцу будут корячиться на грядках. Клавдия накормила свою хозяйку бутербродами, натолкала в пакет еды, в термос в связанной ею сетке налила чаю.
- Клавдия Макаровна, ну куда я его потом?
- Да хоть выброси. Главное, чтобы ты покушала, моя хорошая. Я тебе там перчаток десяток еще положила. Ты  ж забыла купить.
- Ой, точно. Спасибо.
- Все, поехали. А то пешком за автобусами пойдут.
Нина обнялась с экономкой, вытирая той слезы, села в машину. Впереди ее ждало нечто неизвестное, но явно интересное.

Отредактировано Nina Klimova (26.10.2020 08:28:38)

+1

3

Чем ближе лето, тем меньше времени и сил остаётся на учёбу. Хочется гулять, купаться и загорать, а не высиживать положенные часы в пыльных душных аудиториях, засыпая под нудный бубнёж лекторов, строчить конспекты, в которые заглянешь разве что накануне экзамена, и листать пожелтевшие страницы учебников, пропуская абзацы, посвящённые марксизму-ленинизму. Где-то за неделю до начала сессии студентам напомнили о необходимости подчистить «хвосты», в противном случае они не будут допущены до экзаменов, и вся эта ленивая, размякшая на ласковом майском солнце масса вдруг оживилась и обрушилась потоком на головы преподавателей, потрясая написанными за ночь рефератами, уговаривая дать возможность переписать контрольную, сдать тест, искренне недоумевая, почему это обычно доброжелательный профессор не хочет пойти навстречу мученикам науки. «Позвольте полюбопытствовать, где ж вы пропадали весь семестр?» - спрашивал преподаватель, сверяясь со списком посещаемости, который вели старосты групп. Прочерк напротив искомой фамилии свидетельствовал о том, что у студента находились более важные дела вне стен университета, нежели посещение лекций и семинаров. Петух не клюнет, студент и не вспомнит, что с гулянками пора завязывать, пришла пора браться за учебники. Призрак сессии с её бессонными ночами, красными от недосыпа глазами, больной головой и сидением до утра над своими и чужими конспектами в попытках расшифровать сделанные наспех сокращения и за несколько дней выучить то, на что отводится полгода, оказал обычное благотворное влияние на прогульщиков и любителей отложить на завтра то, что надо было сделать еще вчера. Паломничество не прекращалось ни на день, вавилонская башня из несданных вовремя работ росла и росла, впереди маячили экзамены, а вереница просителей, умоляющих войти в положение, понять и простить, не уменьшалась.
В их число попала и Марина Волкова, присутствовавшая на одном занятии из пяти по каждому предмету, включая профильные. Оттачивать произношение, разбирать скучные тексты, погружаясь в дебри французской грамматики, посещать дополнительные семинары с параллельной группой – всё это вызывало у жены Акелы вселенскую тоску, заставляя пожалеть об опрометчивом решении идти по стопам Климовой. Нет бы выбрать факультет попроще, не пришлось бы так напрягаться, из кожи вон лезть, окучивая старых пердунов в обмен на приличные оценки. Ей осточертело ходить «на чай» к увешанным регалиями трухлявым пням, но она же не Нина, не семи пядей во лбу, у неё элементарно нет времени, чтобы сесть и выучить от корки до корки то, что другие понимают на интуитивном уровне. В школе Марине ставили тройки за красивые глаза, а тут от неё чего-то требовали и грозили отчислением.
В бочке дёгтя нашлась малюсенькая ложка мёда: как-то вечером, будучи в хорошем расположении духа, Акела намекнул, что в июле есть вероятность махнуть на две недели в Кемер. Турецкие партнёры давно зазывают к себе и сулят райский отдых на побережье. Пятизвёздочный отель, номера люкс, солнце, море, лучшие девочки, всё по высшему разряду. У Нинки с Маринкой последние экзамены, пока они зубрят, Климов решил смотаться в Томск, потолковать с местной братвой насчёт стрельбы на окраине, устроенной сильно борзыми пацанчиками, посчитавшими, что их кровно обидели столичные гости, отказавшись отстегнуть двадцать процентов сверх той суммы, которую заплатили ментам за баб из обезьянника. Москвичи во главе с Прохоровым наезда не поняли, недовольные хозяева схватились за стволы, и понеслась моча по трубам. Принимающая сторона с себя ответственности не снимала и соглашалась компенсировать потери, но для окончательного урегулирования конфликта требовалось личное присутствие Клима.
Нина не обрадовалось известию об отъезде мужа, чего не скажешь об её заклятой подруге. Та спала и видела, как бы поскорее проводить Акелу со двора и глотнуть долгожданной свободы. Обручальное кольцо сдавливало Марине не палец, а горло, её заветной мечтой было избавиться от ненавистного куска золота и того, кто его надел. Едва за Василием закрылась дверь, как жена полетела в ванную прихорашиваться, строя далеко идущие планы на вечер. Жаль, что Егор уезжает, а то бы она напросилась в гости. Тухнуть в компании дурочки Воробьёвой и Елизаветы Ивлевой, двух клуш, у которых все разговоры о вышивке, вязании и парикмахерских курсах под душещипательное бразильское мыло Марина согласилась бы разве что от безысходности и отсутствия альтернативы. Пусть сидят в своём курятнике под недремлющим оком старой грымзы и не путаются под ногами, не мешают и не учат жить.
За эти дни она раз или два ночевала дома и вспомнила об экзамене за час до его начала. У Кострамского была идиотская привычка задавать дополнительные вопросы и по совокупности ответов ставить оценку. Женские чары на него не действовали: во-первых, в силу возраста, а во-вторых, профессор придерживался строгих нравственных принципов в отношениях со студентками. Ни томные многообещающие взгляды, ни пышный бюст, ни микроскопическая юбка, открывающая безупречные Маринкины ноги, не произвели на Петра Петровича никакого впечатления, более того, он посчитал неподобающий вид студентки Волковой оскорблением и ему, и всей романо-германской филологии. Сдать экзамен дотошному старикашке, застрявшему в прошлом веке и разражавшемуся гневной тирадой всякий раз, когда слышал американский вариант произношения вместо британского, было невыполнимой задачей, по крайней мере для Марины. Нина зашла в первых рядах и выпорхнула, сияя от счастья, с отметкой «хорошо» в зачётке. Её товарке не повезло, преподаватель категорически отказался ставить Волковой «удовлетворительно» и отправил на пересдачу. Прощайте, турецкие пляжи и ночные клубы, здравствуй, ежедневная тупая зубрёжка. Сказать, что жена Акела была зла, значит ничего не сказать. Мысленно пожелав Кострамскому побыстрее отправиться на тот свет, девушка вылетела из аудитории, заталкивая ненужную зачётку в сумку. От нервов тряслись руки и хотелось курить, но Нина очень просила подождать Галю и вместе отметить окончание сессии.
В кафе Марина не поехала, ведь у неё, в отличие от некоторых, не нашлось повода для праздника. Дома ждал вернувшийся из Томска муж, это означало полвечера провести у плиты, потом отбывать супружескую повинность, и неизвестно, что хуже. После разлуки у Акелы просыпался зверский аппетит, ел и пил в три горла и трахался, не зная усталости. Маринка ходила враскорячку, натёртую чуть не до крови щель неприятно саднило, а ему всё мало.
- Ты виагру, что ли, жрёшь? – раздражённо спрашивала жена, отпихивая Василия, но тому было наплевать, что она устала и хочет спать. – Отстань, сказала! Не трогай… ууу, скотина
Сопротивляться бесполезно, Волков подминал женщину под себя, заламывал ей руки и засаживал до самых гланд, расшатывая кровать. Марина в ответ кусалась, норовила вытолкнуть, ударить коленом в пах и уползти, пока очередная попытка не заканчивалась тяжёлой пощёчиной, от которой темнело в глазах и пропадала охота бороться с этим бугаем. Трудно поверить, что когда-то ей нравилось спать с Акелой, теперь же секс с ним превратился в пытку. Выбираясь из супружеской постели, она чувствовала себя так, словно побывала в сауне с десятком мужиков и каждого обслужила по полной программе. Но тогда это было одним из условий нахождения рядом с Климом – делать, что он скажет, трахаться с теми, на кого укажет, а сейчас… Волков относится к ней, как к своей собственности, пользуется телом, унижает, оскорбляет, бьёт. Ну да, она сама его выводит, ну и что? Знал, на что подписывается, когда звал замуж и сулил золотые горы, никто ему не обещал ни любви, ни верности. А теперь, смотрите-ка, обида берёт, что жена его не уважает, ноги вытирает.
- Узнаю, что блядуешь
- И что ты сделаешь? – усмехнулась жена, замазывая синяк на скуле. – Изобьёшь до полусмерти? Запрёшь дома? А может, убьёшь?
- Марин, не шути, - тихо предупредил Акела, вставая у неё за спиной и сжимая спинку стула.
- Ой, напугал. Шутить нельзя, трахаться нельзя, по магазинам ходить нельзя, деньги тратить – не вздумай, Марина! – прибавила она с яростью и обернулась, вонзив в него пылающий бешенством взгляд. – А что мне можно, а? Дома сидеть, трусы твои стирать, жрать готовить и ноги раздвигать? Думаешь, рабыню себе купил, наложницу? Да подавись ты своими деньгами, этими крохами, подачками от Клима. Другой бы давно нашёл способ заработать, чтобы жена ни в чём не нуждалась, но ты же у нас слишком гордый, так ведь? Или слишком трусливый? Боишься, что Егор тебя за яйца подвесит, если узнает, что ты в обход него действуешь. Что молчишь? Значит, угадала… Господи, да ты и вправду трус…
- Заткнись.
- Только с бабами смелый.
- Пасть захлопни, я сказал, - прохрипел муж, хватая её за горло.
Марина повисла в руке, насмешливо скалясь, халат сполз с плеча, явив взгляду свежие синяки. Муж занёс над ней кулак, и она невольно зажмурилась. В следующий миг он отбросил её на диван, пнув со злости стул. Женщина сжалась, смотря, как он давит ботинками полетевшую на пол косметику, и вздрогнула, когда за ним с треском захлопнулась дверь.

В Томске Егор провёл четыре дня и вернулся в Москву в тот самый день, когда его жена сдавала последний экзамен. Томичи подошли к улаживанию проблемы со всей серьёзностью и подключили к этому делу смотрящего по городу, хорошо понимая, что со столицей шутки плохи и наверху с них по-любому спросят за допущенную оплошность. С Михой Мартыновым, державшим в кулаке всю Томскую область, у Климова имелась давняя договоренность, условия чётко соблюдались и претензий ни у того, ни у другого не было и быть не могло. Канал поставок отработанный, менты прикормлены, с местными на короткой ноге – все свои, все друг друга знают, не город, а большая деревня. И тут такая лажа.
Зачинщиков нашли по горячим следам, ими оказались молодые ребята, недавно принятые в банду и захотевшие как следует пощипать столичных мазуриков. Сообразить, чем грозит подобная самодеятельность, умишка не хватило, да и не рассчитывали они, что нарвутся на матёрых волков и едва унесут ноги. Думали отсидеться по-тихому, переждать поднявшийся шум, но и тут не свезло. Дураков отвезли в лес, а смотрящий с гостями отправились в ресторан выпить за мировую.
Войдя в дом, Егор с порога учуял аромат куриных котлет, разулся и прошёл на кухню. Клавдия спозаранку встала к плите, накормив завтраком хозяйку и собрав ей контейнер с обедом. Нина устала объяснять, что в университетском буфете хорошо кормят, незачем брать с собой перекусы, и всё равно по утрам находила в пакете термос и горячее. Пожилая женщина считала своим долгом следить за питанием жены Егорушки и усердно впихивала в неё наваристые супы, салаты, отбивные с картошкой, макароны, солянку, пекла пирожки к чаю, но несмотря на это, молодая хозяйка оставалась такой же худышкой. Слушая бабкины причитания, Егор только усмехался: Нинкины мослы заводили похлеще грудастых и жопастых порнозвёзд, ни на какие девяносто-шестьдесят-девяносто у него не вставал так, как на её единичку. А еще говорят, мужик не собака, на кости не бросается… Дело вкуса, кому арбуз подавай, а кому свиной хрящик.
- Кухаришь, старая? – улыбнулся мужчина, обнимая экономку за обширную талию и целуя седые волосы, забранные в тугой пучок. – Есть что пожрать?
- Приехал, Егорушка! – обрадовалась та и предупреждающе шлёпнула по руке, потянувшейся к прикрытой тарелкой сковороде. – А ну-ка! Руки мыл?
- Не-а, не успел.
- Тогда шагай в ванную, а я мигом на стол соберу. – И добавила ласково: - Ух, паскудник.
Через полчаса начали подтягиваться пацаны, здоровались с Клавдией Макаровной и все как один устремлялись на кухню, к ожидавшему их хозяину. Не явился только Гвоздь, которого на днях забрали за нарушение общественного порядка. Забухал с корешами и пьяный спустился в метро, в поезде пристал к какой-то бабе, за неё вступился неравнодушный пассажир, завязалась драка. На станции обоих приняли менты и доставили в изолятор временного содержания. Климов связался со своим человеком в органах, попросил разобраться в ситуации. Тот скоро перезвонил и заверил, что в ближайшее время Истомина отпустят безо всяких проволочек. Дело-то житейское, с кем не бывает.
Седьмой час, а жена еще не вернулась, Карась тоже не отзвонился, хотя по идее, должен был. В перерыве между таймами Егор набрал ему и минуты три слушал гудки.
- Где застряли? – спросил он в ответ на приветствие, слыша шум автомобильной трассы на заднем плане.
- В кафе сидим, обмываем Нинкины отметки.
- Нормально сдала?
- На четвёрку.
- Ладно, жду вас. Да, чуть не забыл: Клавдия котлет нажарила.
- Э-э, слышь, мне-то оставьте! - всполошился Карась, отнял трубку от уха и зашипел на девчонок, чтоб побыстрее доедали мороженое и двигали на улицу.
- Обещать не могу, сам понимаешь, не тот случай.
- Егор, я мухой! Нинок, шнелле, шнелле, я тебе по дороге еще куплю! Шевелите булками, красавицы, некогда рассиживаться…
Несмотря на опоздание, Димка всё же сумел урвать пяток котлет и ушёл в гостиную досматривать матч. Около десяти гости разошлись по домам, кроме дежурившего в ночь Танцора. Слышимость в квартире хорошая, и вздремнуть ему не удалось – под громкие Нинкины стоны это было малость проблематично. К рассвету Климовы угомонились, а спустя два часа запищал будильник. Егор повернулся к спящей жене и погладил заскорузлыми пальцами голое девичье плечо. Нина не отреагировала, продолжая безмятежно сопеть в подушку. Тогда он приподнял край одеяла, окидывая взглядом прикрытую локтем грудь с фиолетовыми следами, впалый живот и длинные ноги тоже сплошь в отметинах пальцев. В ответ на непрошенное вторжение Нина застонала и уперлась ему в плечи, открыла глаза, встречаясь взглядом с нависшим над ней мужчиной, и послушно приподняла бёдра.
- Хорошая девочка, - проговорил Егор, ускоряясь и отрывисто вбиваясь в желанное тело. Жена постанывала сквозь прикушенные губы, цеплялась за него, металась и сжималась на члене, выгибаясь и дразня бледно-розовыми сосками, венчавшими маленькую упругую грудь, от которой у него сносило крышу, стоило представить её в своих ладонях. От укусов твёрдые горошины покраснели еще сильнее, Нина всхлипывала, когда муж впивался в распухшие соски, извивалась и пыталась прикрыться, но Климов перехватил мелькающие перед лицом руки, прижал к подушке и за несколько минут беспощадной долбёжки довёл дело до финала.
За завтраком жена сидела рядом, прислонившись к плечу, ела с ним из одной тарелке, раскрывая рот, как голодный галчонок, и он с трудом сдерживался, чтобы не увести её назад в спальню. Вчера она просила съездить с ней в институт и решить какой-то вопрос. Нина не догадывалась, о чём пойдет речь и растерянно оглядывалась, стоя в толпе ошеломлённых сокурсников. Никому не улыбалось переться неизвестно куда и почти месяц горбатиться на колхозных полях. Но со слов декана выходило, что откосить без справки от врача не получится, а это дело хлопотное и затратное, если в анамнезе нет подходящего заболевания. У Егора мелькнула мысль купить Нинке бумажку, но посмотрел на неё и передумал, прочитав по глазам, что ей хочется поехать вместе со всеми, да и когда еще удастся хлебнуть студенческой романтики? В памяти свежи воспоминания, как они с пацанами ходили в самоволку, прятались от военных патрулей и под покровом ночи возвращались в часть. А тут всего три недели в сарае, на раскладушке, с сортиром во дворе, душем из бочки, на подножном корму… На всю жизнь запомнится это лето.
Макаровна, как услышала, куда её девочка едет, так за голову и схватилась. Поохала и принялась за сборы, засучив рукава: сама Нинушке вещи уложила, косметичку и целую аптечку засунула в сумку. Никто у неё не сидел сложа руки, Егор свозил жену на Черкизон, потому что не в брендовых же шмотках помидоры полоть. У Клавдии был с собой список, из которого она вычеркивала, что купили и что осталось найти.
Накануне отъезда Нина не сомкнула глаз, тихо лежала подле мужа, изнемогая от жары в крепких объятиях. Просить Егора отодвинуться или дать ей чуточку свободы и возможность дышать полной грудью было бесполезно. Он молча сжимал узкую горячую ладошку, гладил тонкие пальцы, вертел золотой ободок на безымянном, и спокойно, ровно дышал жене в затылок. А под утро, пока все спали, оседлал себя ею и не давал слезть, не обращая внимания на тихие просьбы. Долбил Нинку снизу, глядя, как подпрыгивает маленькая грудь, просвечивая нежно-розовым сквозь завесу пшеничных волос, гладил худенькие бедра с выступающими косточками и светлый треугольник внизу живота, потирая чувствительную точку и заставляя Нинку стонать его имя, выгибаться и быстрее насаживаться на член.
За столом Климова клевала носом и ела через силу, да и то, чтобы не обидеть ненароком Клавдию Макаровну, постаравшуюся напоследок повкуснее накормить свою дорогую Нинусю. Ей было страшно подумать, что хозяйка следующие недели будет питаться не пойми чем, отощает и, не дай Бог, заболеет, очутившись в непривычных условиях. И так худющая, в чём только душа держится, а тут лишний раз пирожка не скушаешь, целый день на жаре, среди чужих людей, мыслимое ли дело?
- Мог бы выправить справку-то, ирод, не чужому человеку, чай, - вздыхала Клавдия, проверяя, всё ли положили, не забыли ли чего. – Её ж комары заживо съедят… Чего смеёшься? Я серьёзно говорю, а он улыбается!
Устав от бабкиной болтовни, Марина вышла на балкон покурить. Муж соглашался достать ей какую угодно писульку, лишь бы она осталась в Москве, но у неё были другие планы. Если вначале она подумывала отказаться от поездки под благовидным предлогом, то позже поняла, какая замечательная возможность ей выпала! Подумать только, целых три недели не видеть кислой рожи Волкова, не слышать упрёков и обвинений в транжирстве, а главное, никакого секса с этим ненасытным ублюдком. Ради такого можно и потерпеть неудобства жизни в деревне или куда они там едут? Всё лучше общества человека, которого она ненавидит.
В прихожей Нина получала последние наставления от Клавдии Макаровны и, похоже, насилу сдерживала слёзы. Стоявшая на пороге Лиза схватила подругу за руку и потянула к лифту. Вещи уже отнесли вниз и погрузили в машину. Девчонки сели вместе и болтали всю дорогу, все никак не могли наговориться, зная, что не скоро увидятся. На Павелецком вокзале ждали автобусы, вокруг которых сгрудились студенты и провожающие. Тут же находились преподаватели со списками из числа сопровождающих и отмечали вновь прибывших. Роман вытащил из багажника сумки и поставил на землю. 
- Обязательно звони и рассказывай, как ты там, хорошо? - попросила Лизавета и крепко обняла подругу. – Я буду очень скучать. Жаль, что я не могу поехать с вами…
Недалеко от них стояла немолодая семейная пара, взявшая в кольцо тоненькую, анемичного вида девушку, понуро глядевшую под ноги. Казалось, её способен унести даже сильный порыв ветра, и трудно представить, чтобы это хрупкое создание занималось тяжёлым физическим трудом. Как и предсказывал Борис Павлович, ректор университета, Ларисе Молокановой, сокурснице и одногруппнице Нины, не удалось получить справку, которая избавила бы её от участия в сельскохозяйственных работах. Родители девушки были глубоко возмущены равнодушием участкового терапевта, но добиться, чтобы их дочь освободили от поездки в колхоз, так и не сумели.
Вероника Олеговна, мать Ларисы, некоторое время прислушивалась к разговору девушек и, видимо, что-то решив для себя, отдала мужу пакет и подошла к ним.
- Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, но у меня к вам просьба… Конечно, это прозвучит странно... – Замявшись, она оглянулась на дочь, которую отец отвёл в тень и обмахивал сложенной вдвое газетой. – Это Лара, моя дочь. Сами видите, она не может никуда ехать.
Лиза с Ниной озадаченно смотрели на странную женщину, не понимая, чего она от них хочет.
- Вы сказали, что были бы рады составить компанию подруге? – с надеждой спросила Вероника Олеговна, обращаясь к жене Карася. - Поезжайте вместо Ларочки, прошу вас. Просто скажите, что вы – это она, никто же не станет проверять.
- Да, но… - забормотала Лиза, ища поддержки у Нины.
- Ну пожалуйста, я Вас очень прошу! А хотите, я Вам заплачу? – на глазах у изумлённых девушек она полезла за кошельком.
- Перестаньте, не нужно никаких денег, - запротестовала Ивлева и добавила, разводя руками: – Просто… у меня с собой ничего нет…
- Я тебе дам, - шепнула Нина, беря её под локоть. – Клавдия Макаровна мне полшкафа положила.
Бормоча слова благодарности, женщина вернулась к мужу и дочери, и все трое быстрым шагом удалились в сторону метро. Теперь надо было как-то объяснить случившееся Карасю. Тот долго не мог взять в толк, с какой радости жена собралась напару с Климовой полоть колхозные помидоры вместо того, чтобы холить и лелеять любимого мужа в эти долгие жаркие летние месяцы.
- Лиз, ты сама поняла, что сказала? Какая Лара, какое помочь? Хочешь сделать доброе дело – да не вопрос, махнём к моим на дачу, они только рады будут. Мать из грядок не вылезает, лишние руки ей не помешают.
- Димочка, ну я уже пообещала, понимаешь? – пролепетала та, виновато заглядывая Дмитрию в глаза.
Тот сплюнул, отмахнулся от неё и пошёл прочь, не оборачиваясь.
Между тем, студенты начали занимать места в автобусах, проверяющие громко выкликали фамилии и просили родственников отойти в сторону.
- Климова!
- Это я, - немедленно откликнулась Нина, хватая сумку и дёргая Лизавету за рукав.
Ни слова не говоря, Хирург забрал у девушек вещи и сложил в багажное отделение. Карась остался сидеть в машине.
- Молоканова!
- Я здесь, - сказала Лиза, со страхом ожидая, что её попросят предъявить паспорт, и обман вскроется тут же на месте. Но профессор Соловейчик кивнул, сделал пометку на листе и смерил девушку хмурым взглядом.
- Вам нужно какое-то особое приглашение? Проходите, не задерживайте других.
Затоптав окурок в пыль, Егор Климов проводил взглядом выезжающие с привокзальной площади дряхлые «Икарусы», неторопливо направился к ларьку с мороженым и взял любимый с детства пломбир. Развернул обертку и с наслаждение откусил сразу половину, чувствуя, как от холода заломило зубы.

Раньше всех отсутствие хозяйки заметил Кокос. Первые дни он всюду её искал, бегал по комнатам, пронзительно мяукал и всё надеялся, что из-за угла появится та, кто забрала его с холодной страшной улицы в тёплый дом, кормила, вычесывала и играла, разрешала спать на своей подушке и не ругалась, если ему случалось промахнуться мимо лотка. Большого грозного человека, от которого невкусно пахло чем-то горьким, кот побаивался, но всё равно приходил и устраивался поблизости, когда Егор смотрел телевизор или читал газету. Линял хвостатый член семейства страшно, то ли от жары, то ли из-за особенностей породы, и Клима раздражало, что одежда постоянно в кошачьей шерсти.
- Налысо побрею, - предупредил он однажды, надев костюм с начёсом.
Кот недоверчиво прищурился, подумал и зевнул во всю пасть, переворачиваясь на спину и поджимая лапы. В этом доме с него пылинки сдували, прощали мелкое хулиганство и носились, как с писаной торбой, и больше других, разумеется, Нина. Она исчезла, и Кокос остро ощутил нехватку внимания и ласки. Клавдии Макаровне было не до того, на ней уборка и готовка, ведь Егор редко обедает в одиночестве, всегда приводит с собой ребят. Мужики молодые, аппетит хороший, попробуй-ка, накорми вечно голодных здоровых лбов! Набегут хуже саранчи, опустошат холодильник, наедятся до отвала и рассядутся с пивом перед телевизором, до ночи футбол смотрят. Ор стоит, мат, от дыма не продохнуть, а к вечеру на кухню обязательно заглянет Леонид Прохоров с вопросом: «Тёть Клав, есть чего пожевать
- Глисты у тебя, что ли? – возмущалась домоправительница, гремя посудой.
Котовский ржал, утаскивая кусок мяса со сковороды, уворачивался от ударов скрученным полотенцем и с победным видом запихивал добычу в рот.
- В детстве не докормили.
- Да ты в зеркало погляди, харя шире плеч! Ты как в метро через турникет-то проходишь, не застреваешь?
- Не переживайте, тёть Клав, я на колесах.
Покинутый женой Карась отбыл к родителям на дачу, изредка оттуда позванивал, но возвращаться не спешил. Летом для их бизнеса наступает мёртвый сезон, выручка от борделей тоже снижается, и «мамки» на местах крутятся как могут, стараясь сохранить лицо перед Хозяином. Давно известно, что ему нет никакого дела до падения трафика клиентов в период с июня по сентябрь, курьеры приезжают каждый месяц, а вопрос: «Где деньги, Зин?», заданный безразличным тоном, заставляет таких, как Катерина Ивановна, управляющую «Раем», просыпаться среди ночи в холодном поту.   
За неделю Дмитрий помог отцу поставить дровяной сарай, поправил забор и вычистил колодец. Светлана Васильевна потчевала мужчин овощами и зеленью с огорода и вслух сокрушалась, что Лизанька не смогла приехать. Сын от этих разговоров мрачнел, уходил загорать на речку и возвращался после захода солнца. Сделано было немало, но новый день приносил новые заботы: там подкрасить, тут прополоть, воды натаскать, яблоню засохшую вырубить, за навозом в соседнюю деревню съездить, машину разгрузить и перетаскать на участок три кубометра свежего коровьего говна. К вечеру у него язык лежал на плече, а батя только посмеивался и угощал настойкой на смородиновом листе, дескать, проверенное средство, мёртвого на ноги поставит. Карась морщился, но пил и ему правда как будто становилось легче, а назавтра всё повторялось сначала…
Отсидев положенный срок, из кутузки вышел Гвоздь. Дверь ему открыла экономка Климовых, и Истомин на радостях, что снова дышит воздухом свободы, сплясал перед бабкой гопака. Отмечать событие поехали в недавно открывшийся стриптиз-клуб на Пятницком шоссе. Их радушно встретили и проводили в отдельный зал с удобными диванами, подиумом и круглой сценой. Молоденькие официантки в экстремально коротких пышных юбках, просвечивающих лифчиках и кружевных чулках принесли напитки, гости выпили, и в приглушенном свете под хриплый баритон Джо Кокера на подиум друг за другом выпорхнули три юные феи. Одна из девушек прочно заняла шест в центре сцены, две другие выступали в качестве подтанцовки, не стремясь перетянуть внимание на себя, хотя по мнению Романа, ничуть не уступали главной звезде. Девочки старались на совесть и принялись энергично избавляться от элементов одежды, демонстрируя всё больше обнаженного тела. Через пять минут Гвоздь не выдержал и стащил со сцены раздетую до трусов стриптизёршу, повалил на диван и раздвинул ей ноги. Девчонка, не ожидавшая такого поворота, пронзительно завизжала и начала отбиваться, её товарки оцепенели от страха, глядя как Гвоздь, ухмыляясь и похрюкивая от возбуждения, расстегивает штаны и вываливает на всеобщее обозрение внушительное хозяйство. Та, что постарше и поопытнее, продолжила танцевать, из соображений безопасности держась подальше от края сцены, вторая улизнула за кулисы и наткнулась там на администратора, явившегося проверить, как идут дела. Ему уже сообщили, что сегодняшние гости - люди серьёзные и крайне важно, чтобы они остались довольны обслуживанием и захотели сюда вернуться, в противном случае персонал может считать себя уволенным.
- Ты куда собралась? - рявкнул мужчина, оттеснив напуганную стриптизёршу к стене. – Язык проглотила? В чём дело, говори.
- Там один… схватил Люду…
- И чего? Потрахаетесь с гостями, от вас не убудет. Давай-давай, иди обратно.
- Я не проститутка, - прошипела та, вырываясь и пятясь к двери. – И не подписывалась спать с клиентами.
- Не подписывалась? А на что ты вообще подписывалась? За баксы арбузами трясти и жопой крутить? Запомни, Надя, клиент скажет, ты перед ним раком встанешь. Захочет, будешь сосать и причмокивать. – Увесистая пощечина отбросила ошеломлённую девушку назад, она ударилась затылком о стену и вскрикнула, сжимая гудящую голову.
- Вытри сопли и пиздуй работать. И чтоб я больше не слышал, что ты на что-то там не соглашалась. Заставлю языком полы мыть, поняла меня? Арбайтен, Надя, люди ждут.
- Слышь, братишка, - прохрипел возникший из ниоткуда Прохоров, гоняя в зубах сигарету и ощупывая цепким взглядом побледневшую девушку, сжавшуюся в комок в углу. – Нам еще долго ждать? У вас тут что, дефицит свободных дырок?
- Надюша сейчас подойдет, - администратор расплылся в улыбке.
Котовский кивнул и скрылся в клубах дыма, будто шагнул в преисподнюю. С той стороны двери доносились слегка приглушённые музыкой крики Люды, которую насиловали сразу двое, пока её коллега делала минет Хирургу. На соседнем диване расположились Клим и Димка Ивлев, позавчера приехавший в Москву. Собравшаяся с духом Надежда направилась было к ним, натянуто улыбаясь, но по дороге её перехватил Леонид и разложил на ближайшей горизонтальной поверхности.
- Может, загород сгоняем, как тебе мысль? – предложил Карась, выпив.
- Ты же только оттуда, - хмыкнул Егор, стряхивая пепел и глядя через плечо, как его ребята пялят тёлку, а та сипло стонет, лёжа на спине и свесив набок голову.
- Да в Москве полный атас, жарища, сплю с открытыми окнами, - объяснил тот. – Еще воду отключили, авария какая-то, весь подъезд с вёдрами и тазиками к соседям бегает. Короче, веселуха.
- Твои как?
- Как кони ломовые. Мать огород перекопала, выпрашивает себе вторую теплицу. У соседей вон какие перцы, а мы чем хуже? Мало нам помидор с огурцами, будем думать, куда перец девать, если вырастет.
- Хва… ти-и-ит…
- Дырку натёрла? Ничего, потерпишь, - крякнул Гвоздь, вставляя выскользнувший член обратно, и стоны, всхлипывания, шлепки возобновились с прежней силой.
Плеснув себе и Егору водки, Дмитрий посмотрел на друзей и повернулся к старшаку.
- Девчат проведаем.
Климов наклонил голову в знак согласия и поднял стакан.

Собрались за час, Клавдия всю ночь пекла любимые Нинушкины пирожки и наказала Егору проследить, чтобы та съела всё до последней крошки.
- С друзьями-то разрешишь поделиться? – уточнил Егор на всякий случай, вешая спортивную сумку на плечо.
- Спрашиваешь тоже! – экономка насупилась, но видя, что он не всерьёз её подначивает, сменила гнев на милость, поцеловала в щеку и мелко перекрестила на прощание. - Ну, езжайте с Богом.
Колхоз «Красное знамя» стоял в восьмидесяти километрах от Москвы на месте деревни Знаменское. От прежнего цветущего хозяйства осталось одно название, дворы пришли в упадок, молодёжь потихоньку спивалась, старики доживали свой век, так и не дождавшись наступления светлого будущего, за которое рвали жилы и гнули спину на общественных полях.
Дорога к колхозу пролегала через нескончаемые луга, изобиловала выбоинами и колдобинами, тянулась вдоль обмелевшей речушки и терялась за дальним лесом, заслонявшим верхушками горизонт. С невысокого пригорка длинной печальной вереницей ползли уставшие студенты, присланные на помощь колхозникам. Им навстречу пылил кортеж из трёх внедорожников, согнав ребят в кучу, поближе к профессору Соловейчику, исполнявшему роль надсмотрщика и следившему за порядком, не давая будущим лингвистам пуститься в разброд и шатания.
Ехавший впереди автомобиль сбросил скорость и встал на обочине; водитель вышел и оглядел притихшую молодёжь. Взгляд выхватил из толпы Нину, одетую в короткие шорты, футболку, в нахлобученной задом наперёд бейсболке, с ног до головы покрытую пылью. Егор снял солнцезащитные очки и коротко свистнул.
- Нинка! Климова!
Она заслонилась рукой от солнца, глядя на мужчину округлившимися глазами.
- Ну здравствуй.

Отредактировано Georgy Klimov (10.01.2021 19:38:54)

0

4

Поездка оказалась для Нины новым путешествием. Девочка, которая толком никуда не выбиралась из города, сидела возле окна, прилипнув к стеклу носом. Вокруг звучали песни, играли гитары, пахло курицей, яйцами и, как ни странно, пивом. Те парни, и некоторые девчонки, весьма правильно растолковали свободу от родительского ока, накупив на первой остановке пива. Нину стукнули в плечо.
- Климова, держи, - Ваня протянул ей стакан пива.
- Нет, я не пью.
- Тогда рыбку?
- Давай, - охотно выхватила сушённый кусок чищенной тараньки. Лиза сидела рядом явно выпавшая из студентов, задумчиво листала книгу, что ей дала Нина. Маринка же умчалась в конец вагона к своей группе. Там было весело и шумно. – Лиз, не переживай. Димка отойдет и позвонит.
- Я…, - пожала плечами Лизавета, обняв книгу, - сумка осталась дома, а там телефон, расческа и все остальное. Даже если Дима будет звонить, меня не услышит.
- Ерунда, - Нина откусила размоченный кусочек рыбы, - вот доедем до общежития, и ты увидишь, что в моих сумках есть все. Сумок три! Кстати, надо поесть. Жалко будет, если приготовления Клавдии Макаровны пропадут.
- Так много приготовила?
- Ну ты ж ее знаешь. Доставай, а я полотенце достану. Не дотащим, - пыжилась Нина, вытаскивая большую спортивную сумку.
Как оказалось, дорога заняла всего три часа. Куратор огласил готовку на выход в момент, когда Нина наливала чай из термоса. Лиза бубнела с полным ртом, торопясь все запихнуть в себя. Нина быстро все перелила обратно, сказав, что вечерком посидят под звездами и попьют чай. Марина схватила сумку, показала, что будет со своей группой, но девочкам наказала забить ей койку рядом с ними.
Нина едва не вывалилась на перрон, когда сумка на плече перевесила вперед. Лиза ухватила ту за ремень на штанах, а впереди, подпирая руками, оказался тот самый Ваня Соколов.
- Стоять! Снимай сумку, - Нина кое-как присела на подножку вагона, стягивая сумку. – У вас на двоих еще такая сумка есть?
- Да.
Их спасло то, что у перрона стоял грузовик, в который все студенты покидали сумки и налегке двинулись в сторону поселка, где располагались общежития…
- ЭТО ЧТО!? – визжали модницы курса, стоя перед большим гаражом. Его переоборудовали для студентов, разделяя комнаты простыми ширмами. Приподнимись на носочки и все видно. – Жить тут?! А где зеркало? А где душ???
- Прекратите стонать, - рявкнул куратор, проталкиваясь сквозь остановившуюся толпу студентов. – Душ на улице, туалет там же. Поверьте, вам некогда будет рассиживаться. Завтра в 7 утра подъем, завтрак и на поля. А теперь расселяемся, и мой вам совет – поспать лечь раньше.
Нина хлопала глазами, ничего не понимая – ну что такого? Ну, кровать есть, душ есть, кормить будут. Что за возмущения?
- Пойдем, - потянула Лизу за собой. В квадрате, как она назвала потом комнату, стояло около тридцати кроватей. Простых, с сеткой под матрасом. Застелены были покрывалом. – А что? Почти как дома. Вон наши три, бегом. А то сейчас, - быстро лавировала между грядушками, - очнутся и все. Не хочется у выхода спать.
Марина пребывала в шоке до самой ночи. Не понимала, как она могла согласиться на это все? Маникюру придет конец, волосы будут черти какими. Тут даже фен включить некуда. Нина же сидела на кровати и улыбалась.
- Приключения начинаются, - завороженно произнесла Климова. К десяти вечера она позвонила Егору, взахлеб рассказывая как доехала, где спит, и что ее ожидает завтра. Слышно было, как рядом с мужем в нетерпении крутилась экономка. Шикала, просила вопросы задать. Пожелав Егору спокойной ночи, Нина попала в оборот Клавдии. Та всхлипывала, давала советы, просила быть осторожнее и не забывать прятать от солнца руки и лицо. Девушка попросила ее передать Дмитрию привет от Лизы, и чтобы он не обижался. – Мы уже скучаем.
Столько событий, для нее новых, умотали Климову. Поужинав тем, что Клавдия им надавала, Климова свалилась спать. Лиза побродила по гаражу, поговорила с теми, кто немного в шоке и не спит, а Маринки и след простыл. Ивлева даже не успела моргнуть глазом, как Волковой не стало. Лишь у кровати раскрытая сумка стояла. Нина зарылась с головой под одеяло, и только ладошка торчала с зажатым в ней телефоном. Лиза аккуратно забрала аппарат и пошла на улицу. А вдруг Димка увидит, что звонит Нина и трубку поднимет. Он поднял, вот только услышав голос жены, ответил:
- Я не остыл.
Лиза вздохнула. Даже не ожидала, что так крепко ее мужа заденет ее отъезд. Хоть пешком иди в город и проси прощения. Из кустов вынырнула Волкова, убирая с губ прилипшие волосы.
- А где Нинка? – Марина улыбнулась, виляя пошла в гараж. – Пойдем спать, завтра ж грядки окучивать.
Лиза задумалась, но решила – это дело Марины, и тоже отправилась спать.
- ПОДЪЕМ КУРС!
- Аааааааа, - Климова подскочила на кровати, запутавшись в одеяле, тут же полетела на пол. И была в этом не одинока. – Кто? Зачем?
Вокруг с перепугу ползали ее сокурсники. Лиза потирала глаза, не понимая где оказалась. А Маринка куталась в одеяло, пытаясь спать, еще минут двадцать. Да куда там. На их половине появился какой-то солдат с усами как у таракана.
- Кто еще не слышал про подъем?! Завтрак проспите – останетесь голодные.
Покормили вкусно. Марина, уж на что привереда, съела всю кашу овсяную, яйцо и бутерброд. А вот от какао все дружно отказались. Нина никак не могла полюбить этот напиток, как бы не старалась Клавдия. Лиза не любила шоколад, а Марине хотелось кофе в турке.
- И так, слушаем разнарядку. На сбор ящиков отправляются…. – Волкова хотела запротестовать, но подумала, что ящики не помидоры и согласилась. Да и шанс быть не застуканной вырос в разы. Она все же думала, как скрыть от Климовой свои отлучки. А то, что они будут, Маринка была уверена, что в прочем, тем же вечерком, дорожку уже замостила. – Остальные по машинам и на поля. Ящиконосцы в другую машину. Обед привезут, если есть особо голодающие.
На поле студентов ждал куратор и пару колхозников. Всех переписали, объяснили куда таскать, сколько норма, пожелали удачи. Нина приставила руку ко лбу.
- А горизонт далекоооооо, - протяжным голосом пропела она. – Лиз, пойдем.
К обеду Они двое были далеко от всех. Девочки с курса настолько оказались городскими и бездачными, что через полчаса уже отдыхали.
- Климова, ты двужильная? – спросила Анжелика. Ее родители работали в МИДе, и конечно же ей пророчили теплое местечко. Только почему отпустили сюда, никто не понял. – Или денег хочешь заработать больше всех?
- Ага, - отозвалась Нина, разгибаясь, стоя на широко расставленных ногах. – Много заработать. А вы чего?
- Уже задолбались, - кряхтели студенты по сторонам. – Нас надолго не хватит.
- Три недели, - Климова показала три пальца.
- Не напоминай.
К вечеру и сама Нина еле шла, опираясь на Лизину руку. Оказалось, останавливаться было противопоказано. Ее сразу скрутило в спине, ноги как у олененка, задрожали, а в глазах потемнело. Марина выходила из душа.
- Нас раньше привезли. Бегите быстрее, пока не заняли. Есть хочу жутко.
- Так сумка ж с вкусненьким стоит под кроватью.
- Точно, - Волкова облегченно вздохнула. – Сегодня идем в город.
- Какой город? – Лиза остановилась.
- В поселок этот. Наши собираются разведку провести. Может что купим, пивка например.
- Мороженого!
- Кому что? – Волкова закатила глаза.
На следующий день энтузиазм Нину немного покинул. Она вяло тянулась следом за Лизой, больше таская за ней ящики. Сначала пустые, потом уносила полные. А в обед едва смогла поесть первое – руки дрожали и все из ложки выплескивалось. Решили, что соберут побольше, а потом вдвоем перетаскают.
- Ящики кто собирает, проще, - простонала Анжелика. – Мне Светка говорила, они легкие и их просто закидывают в машину. Потом сидят, ждут следующую. А у нас что-то все непрерывно. Предлагаю! Снижаем темп, а то сляжем. Тем более, слышали, сегодня в поселке дискотека! Тусим!
Нина готова была лечь прям между грядок и притвориться кучкой земли. Болело все, но сдаваться ее энтузиазм не собирался. Правда, на отдых был согласен. Сорвала помидор и откусила, чувствуя, как сок потек по языку.
- Тебя еще не тошнит от них? – голос Лизы был словно из другого мира. – Вставай, лицо сгорит.
- Нет, я ж прикрылась. А помидоры с грядки…. Ты понюхай, как пахнет пасленом! В магазине такого не купишь.
К пяти вечера Климова едва могла тащить за собой ноги, которые отставали и не желали догонять туловище. Если она не сбавит темпа, то придется признать – она труп. А чего хотела доказать и кому? Ничего и никому. Просто это впервые, когда Нина работает и может за труд получить деньги. Это новое в ее жизни – ведь ни разу не трудилась и не знает, что такое оплата труда. Интересно это новое ощущение. Когда еще получится такое почувствовать?
В душе стало полегче. Тело получив долгожданную воду, нежилось под струями прохладной воды. Вокруг переплетались ароматы различных шампуней и мыла, приятно щекоча нос. Лиза протянула ей большой пузырек французского шампуня, который Клавдия заказывала в каком-то каталоге. Девчонки с завистью посматривали на Климову и ее подругу.
- Крутой! Ты в курсе, сколько он стоит?
Нина пожала плечами. Не знает она ничего. Все покупают за нее, даже к прилавкам приходилось пробираться.
Распаренная, с румянцем на щеках, Климова плыла в сторону кровати, совершенно не разделяя азарта предстоящего танцевального действа. Все волнительно бегали к сумкам друг друга, ища вещи или косметику. Кто-то распылял едкий запах лака для волос, строя на голове прическу, кто-то перемерил весь свой гардероб, не находя приличной для танцев одежды.
- Чего сидите? – Волкова в корсете, выразительно подчеркивающем ее грудь, юбке миди и сандалиях, прикрывающих пальчики ног, сшибала красотой наповал.
- Маринка! Ты выглядишь улетно! – Климова прижала ладошку к губам и цокала. Подруге было что показать. – Всем свернешь шеи, не касаясь.
- Это как? – Лиза валялась, обнимая подушку.
- Они сами будут ломаться, когда парни оглядываться станут.
- Вы чего лежите? Я что без вас пойду?
- Я еще Егору не звонила. Да и устала. Лизу бери.
- У меня нет вещей, забыла?
- У меня две сумки! Забыла?
- Прекратите! Вы не можете оставить меня одну! Подруги вы или кто?
- Надеюсь, - кряхтя, Нина поднялась с кровати, - за шорты не отругают. Юбок нет, как и красивых сандалий.
- Лизка, держи юбку и футболку, пойдет.
Никто в деревне не ожидал, что дискотека станет тем местом, куда соберется толпа народу. От силу всегда человек десять танцевали. А тут… девушки стеснительно стояли у входа, поглядывая, кто первым сделает шаг. Ведь страшно. Вообще, на курсе Нины и Марины училось больше скромных, спокойных девушек. Но были и заводилы, как Марина и Галя. Как же сейчас Климовой не хватало ее подруги. И не звонит ведь. Из распахнутых настежь окон зазвучала песня группы «Руки вверх!» - равнодушных не осталось. Нина утащила за собой Лизу, Маринка и так уже третий танец ударно отплясывала. Это было волшебно! Нина последний раз так отрывалась на свадьбе у Ивлевых и днях рождениях парней, которые где бы не справлялись, утекали в рестораны. А там только для них зал, и можно ощущать свободу.
Она прыгала как заведенная, и не скажешь, что каких-то пару часов назад, эта девочка умирала от усталости. Лиза не отставала, а вот Маринка опять куда-то подевалась. Нина остановилась, покрутила головой и застыла. На нее прямо смотрел парень, гоняя между губами спичку. Внутри Климовой все похолодело, а рука потянулась в сторону, где танцевала Ивлева. Нервно сглотнув, когда парень оторвался от стены и двинулся прямо на нее, Нина сделала шаг назад, с кем-то сталкиваясь.
- Ну что такое! – Вера Шульц, с курса педагогов иностранного, расстроенно обернулась. – Нин, ну ты смотри куда идешь!
- Извини. Лиз, нам пора.
- Что такое? – Ивлева отбросила назад копну волос и тут же ухватила подругу за руку. – И правда, пора нам. Пойдем.
Нина вскрикнула, когда ее локтя коснулись пальцы, больно сжимая и в тоже время, таща в сторону. Нина дергалась, толкала свободной рукой в плечо парня, но его пальцы, как браслеты обхватили предплечье и соединились с другой стороны. Весьма не мытый образ внушал отвратительное восприятия его как человека. А когда он начал говорить, Нина отшатнулась. Не первой свежести спиртной напиток так и вырывался выхлопами.
- Красавица, откуда такая? – рукой пытался перехватить за талию. – Не дергайся. Кровь с молоком… Брыкастая.
- Отпусти! Фу, воняет!
Лучше бы на не говорила этого. Лизе пришлось буквально повиснуть между подругой и ухажёром, чтобы тот не смог и движения сделать какое намеревался. Вытянув блестящие губы, парень стал тянуться к лицу Климовой. Уж как бы ее муж не пил, но никогда таких выхлопов не было. Егор не позволял себе вонять как бомжу.
- Прекрати… Шагу ступить нельзя, чтобы кто-то не пристал, - Лиза встала чуть впереди подруги, зло смотря на парня.
- Чего прекратить! – отпихнул Лизу в сторону и двинулся к ошеломленной Нине. – Такие пташки в нашей деревни это чудеса. А я от чудес не отказываюсь.
- Последний раз предупреждаю, - Нина сделала шаг назад, - о своих действиях ты пожалеешь. Отвали!
И они с Лизой рванули, не сговариваясь, в сторону выхода, распихивая на ходу танцующих. Кто-то орал вслед матами, что с волны сдернули, кто-то махал руками, стараясь остановить никому не понятную погоню. Девушки выбежали на улицу, буквально скатились с полуразрушенных ступеней.
- Лиза, нельзя останавливаться. Бежим в лагерь. Господи, - Нинины глаза полезли от страха на лоб. Ухажёр появился в дверях, крича своим друзьям, чтобы придержали двух… Коров! – Бежим!
Полутрезвые или наполовину пьяные друзья пока повернулись, сообразили за кем их гонят, Климова и Ивлева скрылись в темноте.
- Откуда эти бабы?
- Да приехали городские. Вон толпой на танцы пришли.
- Найти этих двух. Особенно блондинку.
Через минут двадцать Нина и Лиза ворвались под спасительную крышу ангара, где разместили студентов, и опустилась на пол, переводя дыхание. Лиза, согнувшись пополам, хватала ртом воздух. Страх крался по спинам обеих. Ну вот кто их дернул туда идти? Зачем послушались Маринку?
- Главное, - Нина посмотрела на подругу, - чтобы не узнали мужчины. Иначе нас повесят.
- Ты права.
Утром обе еле встали. Ночные пробежки никого не оставят равнодушным на утро. Вот и девушки, кряхтели и стонали, еле волочили ноги в сторону умывальников. Марина уже сидела за деревянным столом и радостно им помахивала.
- Ты куда вчера делась? – Ивлева сразу проснулась. – Мы чуть не влипли.
- Чего? Танцевала. Потом вышла покурить. А чего произошло?
- Да какой-то не особо чистый колхозник пристал к Нине. Еле отбились.
- А какой?
- Да какая разница, Марин, - Нина устало села рядом, - будь он хоть прынц сто раз. Еле ноги унесли. Все, больше никаких танцев. Пойдем, умоемся.
Работалось сонно. Нина хоть и опережала всех, уйдя далеко по выделенной ей полосе, но сегодня ящик отказывался наполняться. Уже четвертый куст, а ящик полупустой.
- Климова, он не заполнится, если ты будешь через один съедать. Из зарплаты вычесть?
- Я ем? – даже сама не замечала. – Нервы расшалились. Все, сегодня вышиваю и никуда ногой не ступлю.
После ужина Марина упорхнула на танцы, а Климова и Ивлева уселись подобнее. Лиза читала вслух, а Нина вышивала. Взяла с собой один из сезонов от фирмы Риолис. Очень нравилось шить шерстью, хотя летом потели руки и казалось, кожу нитка дерет. Но это чувство быстро проходило, когда забываешься и погружаешься в сюжет. Книгу схватила первую попавшуюся – первую часть Гарри Поттера. Лиза, далекая от литературы, многое узнавала рядом с Ниной. Сколько сериалов пересмотрели вечерами, когда мужья уезжали, а Лиза перебиралась к Климовым.
- Какая интересная книга! – Лиза сидела и восторженно смотрела перед собой.
- А чего перестала читать? – Нина улыбнулась, толкнув подругу в плечо. – Надо пораньше лечь.
За досками послышался шум. Девочки громко выгоняли незванных гостей.
- Пойди, глянь, где эти курицы спрятались.
Нина замерла. Над фанерной стеной возникла голова с оскалом.
- Они тут.
И буквально сразу, отдернув шторку, что заменяла дверь в импровизированную комнату, вошел тот самый парень.
- На стреме встань.
Нинку как подменили. Побросав все на кровать, она ринулась в сторону. Ивлева осталась на месте.
- Куда! Сюда иди. Видишь завела, - положил руку пах, где явно колом стоял член, - давай, сюда иди. Будем сливать.
- Уйди! Пошел отсюда! – Нина перемещалась на столько быстро по кроватям, что колхознику не удавалось ее перехватить. – Пошел отсюдаааааааааааааа!
- Что тут происходит!? – голос куратора разнесся по ангару. – Вы кто такие! А ну вон пошли! Что глазами хлопаете! Вперед, на выход.
Мужчина ворвался в комнату и тут же подошёл к гостю.
- Сесть хочешь? Я тебе организую.
- Она мне денег должна, не отдает, - колхозник хрипел под давлением куратора. Мужчина был не из маленьких и вполне себе справлялся с молодым парнем.
- Все в порядке? Ничего не сделали?
- Ннннеееттт.
Дни потянулись чередой – одним утром проснулись от стука капель по крыше, радостные, что поля отменяются, студенты сбегали в столовую, расползлись по ангару. Нина завалилась спать, Лиза читать дальше, а Марина была чернее тучи.
- Это что, получается мы сегодня вообще никуда не выйдем?
- Там ливень, куда ты собралась?
- Я… - Марина запнулась, будто Лиза поймала ее на чем-то страшном. Сжалась вся и выпалила, - козинаки обещали завести. Вот как без сладкого?
- У Нины медовые палочки есть, сейчас достану.
- Все у нее есть, - ворчала Маринка, покусывая губу.
Грязь быстро сошла на нет, покрывая дороги и всех, что вообще по земле колхозной ходил, пылью. Нина заматывала лицо тряпкой, не смотря на слой косметики, которую наказала ей наносить Макаровна. Каждый вечер они болтали долго. С Егором всего минут пять, а потом трубку рала экономка и досконально расспрашивала любимицу, как ей там живется. А в один из дней, Егор позвонил рано, сказав, что у него встреча и возможно закончится поздно.
- Я так скучаю, - вздыхая, произносила девушка. – Тут прикольно, но иногда грустно по вечерам. Надежда на то, что осталось всего две недели, и я вновь увижу тебя.
- Целый день без воды, все идут верблюдыыыыыыы, - завывал Степан Вайберг, пиная ногами попадющиеся помидоры. – Как в пустыне, ни горизонта, ни хоть какой-то  цели или оазиса. Кроме….
Все остановились, когда на скорости к ним подлетел кортеж из трех больших машин. Нина вытирала пот с лица, больше размазывая тональный крем, пропитанный пылью, чем становилась похожа на человека. И тут услышала родной голос. Климова медленно подняла глаза, приставляя руку ко лбу козырьком.
- Егор?
- Это что за крутые парни? – загалдели девчонки, поглядывая на ошеломленную Нину.
Девушка медленно отделилась от толпы студентов и визжа, бросилась к стоявшему на дороге мужчине.
- Егор! – смех ее разнесся над всеми, - Привет!
Она сильно обхватила его за шею, повисла. Сильные руки прижали ее тонкое тело к себе, а ухо опалило горячее дыхание. Рядом раздались сладкие звуки поцелуев – это Ивлев наконец-то нашел свою жену, и, не стесняясь, жадно впился в губы любимой женщины.
- Егор, - Нина не могла насмотреться на мужа, а позади раздался голос куратора.
- И что все значит? Климова, что за встреча на Эльбе?
- Перт Иванович, - Климова отлипла от мужа и повернулась. – Это мой муж…
- Понятно. Молодой человек, простите, не знаю вашего имени…
- Егор.
- Очень приятно, Петр Иванович, куратор вот этих работников. Давайте все встречи вечером.
Нина хотела было возмутиться, отпроситься, но видя, не позволяющий даже заикнуться об этом взгляд, прошептала.
- Егор, встретимся вечером, хорошо?
- Топай, - муж провел рукой по ягодице, вызывая в Нине бурю эмоций, скомандовал своим парням, чтобы двигались дальше.
Акела вышел вперед и не мог понять, почему эти две тут, а его жены не видно.
- Нин, а Марина где?
- Она на другом поле. Они ящики для нас собирают.
- Понятно.

- Работать нет настроения, - вздохнула Климова, плетясь в самом конце, все оглядываясь, пока машина мужа не скрылась за поворотом.
По возвращению с поля, девушки быстро искупались и побежали в столовую. Встреча вызвала эмоции такие, что голод пристал почти сразу. И Нина с Лизой еле дотерпели до ужина. Марину не было видно, и Лиза переживала – как ей передать, что мужчины тут? Перехватив пару горбушек, оторвалась от Нины немного, Ивлева покусывала губы. Куда ныряет Маринка, она давно сообразила, не пойман не вор. Но если ее не застанет тут Василий, быть беде. Поэтому ту надо найти срочно.
Лиза крикнула Нине, что та обернулась, показала на живот и туалет, бегом помчалась за строение. За ним была тропинка, с которой Марина обычно возникала. Пройдя немного вперед, Лиза спустилась в небольшой дорожке, что уходила в сторону блестящей в лучах заката речке. Неподалеку стояло строение, напоминающее сенохранилище. Вздохнув. Крикнула:
- Марина!
И каково было ее облегчение, подруга почти тут же показалась.
- Ты чего? Чего орешь?
- Пошли обратно. Мужья приехали. И твой тоже, - предугадала смех Волковой.
- Как? Какого черта они приперлись! Стоп, Егор тоже приехал?
- Все, говорю же тебе. Пойдем, они могут уже приехать.
- Не проболтайся!
- Я могила. Пойдем уже!
Они успели. Марина искупаться, привести себя в порядок. А появление мужчин не оставило никого равнодушным. Девушки обомлели, увидев стоящих напротив входа в ангар парней.
- Боже! Этот, что впереди…. Какой красивый!
- А тот что за ним…
Марина выпорхнула, за ней Лиза и Нина. Климов улыбнулся своей фирменной улыбкой, подмигнул жене. Нина посмеивалась, покусывая уголок нижней губы, медленно, словно подразнивая подошла к нему.
- Привет, муж.

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Лето наших надежд ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно