Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Дракон и платный клуб самоубийц ‡альт


Дракон и платный клуб самоубийц ‡альт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/yUPFtIR.jpg
За забором трижды пропел хриплый охотничий рог, и молодой голос зычно возвестил:
- Пришел твой смертный час, чешуйчатая гадина! Выходи на смертный бой!
- Кто там еще? – с умеренным любопытством вопросил дракон, задом выбираясь из пещеры.
- Это я, отважный рыцарь, гроза драконов, упырей, змеевих и прочих гадов, спаситель слабых, бедных, сирых и убогих!
- А не пошел бы ты, отважный рыцарь... – с чувством прошипел дракон, вытягивая шею и осторожно заглядывая через ограду.
(с)пасибо неизвестному создателю арта и Ольге Громыко за оформление

Отредактировано Erik Night (12.03.2021 22:23:26)

+3

2

Что положено всем приличным сказочным чудищам, страх на простой люд многие годы нагоняющим, после отважной и честной службы на стороне сил зла? Правильно — законная пенсия. И домик на окраине зачарованного леса, подальше от богатырей, царей, и прочих охотников за чешуйчатыми монстрами.
Вот и Горыныч, отработав должное количество лет и зим, вышел на покой и обзавелся миленькой избушкой на берегу не менее миленького прудика. Рыбалка, огородик, шахматы с Кощеем по воскресеньям — что еще нужно уставшему от ратной службы Змею. Даже помощницу себе нашел, Василису. Премудрую. Ну, точнее как нашел, она сама к нему прибежала, в хвост вцепилась, всем трем головам кланяется, молит сердешно:
— Ах, ты Горынюшка, свет очей моих пламенный, не гони прочь, выслушай. Спрячь меня от царя-батюшки! Втемяшилось в его старую голову, что выдать меня замуж надобно. Неча мол одинокой ходить, итак в девках засиделась. А я что? А мне и так прекрасно, хочу — на охоту еду, хочу — книги читаю, хочу — балы-маскарады устраиваю. Не дай им, окаянным, меня свободы лишить. А то знаю я царевичей-богатырей этих. Как в жены меня заполучат, разом в тереме запрут, да носа на улицу казать не велят. Мол, сиди, Василиса, пироги пеки да детей воспитывай. Но не по мне это, не по моей душе. Молю, Горынушка, приюти у себя, никто в здравом уме да светлой памяти не решится у тебя меня искать. А я пригожусь — за хозяйством присматривать буду, тебя обедами потчевать, да припарки на спину делать.
И смотрит так проникновенно очами своими ясными, что аж Первая голова сама чуть слезу не пустила. Покумекал Горыныч, покумекал, головы между собой посовещались, да и решили, чего такой добрый шанс упускать: девка вроде нормальная, красивая, сильно много не требует, руками работать умеет, чем не помощница ему в доме, да и не так одиноко будет. Стар Змей стал уже, сентиментальность иногда накатывает.
Долго ли, коротко ли, но на том и порешили да стали вместе жить-поживать. Горыныч с утра встает, в горницу выходит, а его уже самовар пузатый ждет, каша аппетитно на столе дымится, Василиса румяная улыбается, только грядки с помидорами прополола. Оба довольны. У Горыныча всегда в избе порядок, уют, а над Василисой не висит больше угроза насильственного супружничества. Даже к Кощею пару раз Горыныч с собой ее брал. Понравилось.
Оказалась девка-то умная, не какая-то там капризная царевна белоручка, и в шахматы играть умеет, и рыбу с ним запросто ловит. Вон как карасиков умело подрезает. Это сам Горыныч в первый раз, как за рыбалку принялся, от неожиданности прудик-то свой спалил, пришлось речку специально поворачивать, чтобы снова водой наполнить.
И так по сердцу Горынычу пришлась его смышленая помощница, что даже выпросил у Яги для нее книги, видит же, что тянется молодая душа к знаниям. Ух, как тогда обрадовалась Василиса, да и Горыныч рад был, словно дитя собственное осчастливил.

Вот живут они себе, горя не знают. Права была Василиса, когда рассудила, что в такую глушь никто не полезет. Даже ради царской дочки. Поэтому расслабились они, привыкли уже к уединению, гостей названных совсем не ждали.

— Пойдем, Горынушка, завтракать, блины стынут уже!
— Да тише ты, всех карасиков мне распугаешь! Вон сейчас клевать уже будет.
— У тебя так «клюет» со вчерашнего вечера, не надоело еще? Идем! Я медку положила, варенье из земляники сварила.

Вот так за своими разговорами и не расслышали они приближающийся к избушке стук копыт. [nick]Змей Горыныч[/nick][icon]https://i.ibb.co/jVwX0yk/scale-1200-Fotor.jpg[/icon]

Отредактировано Keegan McDevitt (14.03.2021 07:47:24)

+3

3

Этот мир сгубят москиты и феминизм

- Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...
- Бабка, ты мне зубы-то не заговаривай, сыпь уже ты тех яблок, да с горкой!
- Каких, милок? - старуха так искренне развела руками, что артисты на базарной площади всенепременно бы затребовали её в труппу, кабы сие представление наблюдал кто-нибудь, акромя Ивана. Но на клятую бабкину судьбу окрест пяти верст никого видать не было, а сам Ванюша уперт был почище, чем его норовистая злющая кобыла. Не зря Яга еще долго икала, припоминая встречу с царёвым сыном и его "ко мне передом..". На кой ляд в ту зимнюю стужу занесло Ивана к её избушке он и сам не вспомнит, всему виной кислая бражка, которую трактирщик величал не иначе, как вином заморским, но речь сейчас не об этом.
- С этого мешка сыпь, говорю! - прикрикнул Ваня, когда в нем взыграли все пращуры-самодуры, да так, что бабка, забыв про все свои хвори с легкостью молодки принялась ссыпать в подставленную котомку наливных яблочек, закрыв подолом дырявого фартука другой мешок, полный червивой падалицы. Иван подобрел и, приосанившись, прикрякнул от удовольствия, откусывая сочный бок самого приглянувшегося фрукта.
- А что, бабка, далеко отсель до тракта?
- О, милок, так еще верст триста, как тебя, голубчика занесло в такую даль?
- Дело есть, - важно пробубнил он и поправил Меч Кладенец, весь бок натер, здоровенная гадина. Конь под Иваном заплясал, требуя поживы, - держи уж, тварь, чтоб тебя волкодлаки задрали, - душевно проговорил Иван, отдавая огрызок черной, как смоль, лошади, и быстро отдернул руку, прекрасно зная её строптивый норов.
- Прощай, бабуля, - сбивший первый острый голод Ваня подобрел да пришпорил коня куда-то в сторону леса.
- Тю! Любезный, куда жи ты? - удивленно просипела бабка, оборачиваясь к бредущему в противоположное от тракта направлении Ивану.
- На верную погибель, вестимо, - сыто-довольно икнул тот, доедая уже третье яблоко.
- Неужто к нему самому, батюшки-святы! - старуха присела, не разбирая, в початый мешок с яблоками. 
- К нему, - кротко добавил Иван, залихватски поправляя картуз, да завязал котомку, потягиваясь на стременах, - прощевай, бабуля! Не поминай лихом! - уносясь галопом, крикнул он, пока старуха смахивала набежавшие слезы.
- Ой, загубит такую ладную кровиночку, супостат!
- Хоть кости в глуши разомну! - вторил ей Иван всё дальше удаляясь от столицы, - век бы её глаза не видали.
Ближе к логову Горыныча настроение царского сына все подымалось верх, хотя еще десяток дней тому назад его чело перерезала смертная тоска.
- Нипочем не вернусь, - твёрдо решил он, тем более, что дома его ждало бесславие и вечный гогот старших братьев. Или женитьба на Василисе. Ну уж дудки! И вот что за лихо принесло соседа к батюшке в тот памятный день, когда вся его молодецкая жизнь пошла под откос.
Старики под заливное нахрюкались до извечного:
- Еремей, и доколе моя кровиночка будет в плену у чудища поганого?! Сколь долго он её еще насильничать будет?! Что было первым яйцо Кощеево, аль иголка?! Тьфу! Перевелись ли богатыри на Руси иль, когда уж Иван отдаст долги свои ратные?!

В общем, сладу с батюшкой больше не стало. Он припомнил Ване и его учебу загранишную, и женатых уже какой год братьев, и его невесту нареченную сызмальства, что прозябала где-то в дальней курортной зоне Тридесятого царства, полоненная Змием, пока он на полатях портил девок столичных. И всё бы ничего, да только терпеть Ванька Василиску не мог. И к его полному счастью это было взаимно.

- Выходи, Горыныч, на смертный бой! - зычно крикнул Иван, увешенный паутиной с пауками, пробираясь последние сажени в какой-то прелом, смердящем прокисшими щами, бору. Брезгливо скидывая с себя застрявшую в веточках дохлую пичужку, миролюбиво добавил:
- Выходи, разговор есть, да и от баньки я бы не отказался, мечтательно добавил себе под нос Иван.
Никакие забугорные учения о разумных созданиях и важности соблюдения мирового баланса не могли вытравить из Вани мужика, желающего сытно откушать апосля доброго русского парного веника.

[icon]https://i.imgur.com/J9szlby.jpg[/icon][status]орел-мущина[/status][nick]Иван Царевич[/nick][sign]Ладно скроен, ловко слеплен[/sign]

Отредактировано Erik Night (26.03.2021 11:52:29)

+2

4

— Выходи, Горыныч, на смертный бой!
Не ожидал, никак не ожидал Горынюшка такого предательского удара судьбы. Как услышал грозный зов, так на месте и подскочил, хвостом землю вспорол, клубы пыли поднял, а карасики от удара из пруда сами в ведро повыскакивали. Первая голова икнула, две другие сплелись аки лианы заморские. Повернулся Горыныч медленно, набирая воздуха побольше, чтоб сжечь гостя нерадивого прям на месте сразу и ко всем чертям. Только гость тот знакомый оказался.
— Ваня?! — поперхнулся змей от удивления и снопом искр как чихнул, что подпалил кусты малины, заботливо Василисой подрезанные недавеча. Да и крыжовнику досталось.
— Иван, царский сын! — а вот и Василисушка, на крылечко вышла, приосанилась, руки подбоченила, косу толстую на плечо перекинула, смотрит презрительно, словно не добрый молодец перед ней, а жук навозный. — С чем пожаловал?
— Да, Вань, ты чего к нам забрался-то? Мы же вроде все еще в прошлой битве порешали, я твой мечт-кладенец выплюнул, изжога от него, окаянного, замучила, а ты нам головы распутал, — оправился от первого потрясения Горыныч, головами качает, да в сторону удочек косится. Ох, не вовремя Ванюша прискакал, у него тут клев в самом разгаре, а он «баньку хочу». Вон и Василиса гостю не рада совсем, только и ждет, чтоб поганой метлой гнать и в спину плеваться.
— Так для баньки, это, дров наколоть надобно. Сдюжишь? Коли успеешь до заката, так и быть, затопим тебе парилку,  а коли нет, то ступай к Яге, у нее там источник горячий прям под избушкой обнаружился, она новомодную джакузю устроила. Дашь пару червонцев, тебя там искупает, да в печь не посадит.
Склонил Горыныч Третью голову на бок, смотрит на Ивана, царского сына, задумчиво, видит, тот возразить что-то хочет, да добавляет:
— В прудике купаться не дам! И не проси! Всех карасей мне уморишь! — и дыхнул паром так многозначительно, мол, глянь, не шучу я. — А коль голоден, то ступай с Василисой, попотчует тебя, так и быть, не совсем мы зачерствели, хорошего человека в дальней дороги обогреем.
— Да где он хороший, Горынюшка?! — тут Василиса к ним спустилась, на Ваню не смотрит, только руками всплеснула, а грудь ее пышная так и закачалась от гнева праведного. — Ты же глянь на него, явно не просто так тебя разыскал, чует мое сердце, пакость какую-то лютую задумал! Лучше сожри его или сожги! Или Кощею отдай, вон у него скоро День Рождения, такому подарку обрадуется, он мне сам на ушко шептал, что давно кровушки царской не пробовал.
— Тише ты, не суматошься, — осадил Горыныч девку строптивую, насупился, одной головой на Василису фыркает, другой — тяжелых глаз с Вани не сводит, третью лапой чешет, думы думает. — И правда, Ваня, что тебе от нас надобно? Ты нам зубы рассказами про баньку не заговаривай-то, говори, как есть, а то знаешь ведь, спалю сейчас же и не пожалею. Останутся от Ивана, царского сына, только рожки, ножки и меч-кладенец, его себе на стенку повесим, как трофей.
Василиса встала плечом к плечу с Горынычем, носик вздернула, довольная, что послушал ее змей, не стал так запросто верить Ивану. А сама она давно догадалась, зачем явился тот. За ней, за невестушкой нареченной своей, за чем же еще. Никак цари-батюшки не успокоятся, прислали окаянного ее домой воротить да свадебку честную сыграть. Но не согласна на такую участь Василиса, коли Горынюшка не защитит ее, сама боем на Ивана пойдет, она им всем еще покажет, на что баба на Руси способна, дабы свободу свою отстоять.

[nick]Змей Горыныч[/nick][icon]https://i.ibb.co/jVwX0yk/scale-1200-Fotor.jpg[/icon]

Отредактировано Keegan McDevitt (16.03.2021 07:47:21)

+2

5

— Ваня?! - завопил Горыныч и от счастья напустил огня и дыма, но не успел Иван довольно прокашляться, как на крыльцо выплыла она. Туча, затмившая горизонт его самых истовых желаний. И ведь не сгинула в болотах, не сожрали сочную девку вурдалаки, и холера ж её не берет! Здоровье в персях так и колышется, что камыш под сильным ветрилом!
- Вася..илиса, - басит царский сын и не глядит на свою наречённую. Он столько раз в радужных красках представлял её кончину, что должно быть совестно, но нет. Ведь бережно лелеянный план с разнуздалой поездкой обратно в образе неутешного вдовца с треском провалился. И не мог Горыныч случайно чихнуть в её сторону за столько-то времени, мало ли какой нос зачесался, поди ж какая везучая!
Да еще и "с чем пожаловал" так величаво бросила, что Ванюша аж рот раззявил да захлопнул, пока какая-нибудь ретивая мошка в него не залетела. Хозяйкой (ишь!) себя возомнила, обустроилась основательно, к такой оказии Иван готов не был, а по сему насупился. Изобразил думу великую - брови нахмурил, губу выкатил, ноздрями зашевелил, жаль с фиглярством у него как-то не сладилось, от того и прозвали Ваню дурачком. А тому и заботы до сего не было, всё спокойнее, в душу никто не гадит.
- Дрова - это можно, - топором махать Иван был таки не дурак, да и с ратными подвигами у него ладилось. Пусть все его встречи с Горынычем всякий раз в какую-то петрушку обращались. А побратались они - смешно вспомнить еще в студенческую пору Ванюши, когда заграницей с драконами хворь какая сложилась, и прынцев, желающих украсить свои замки великими подвигами, набралось, что семян в подсолнухе. Тогда-то Горыныч и подсобил Ване в обустройстве всех мечтаний. Ой, смех берет, стоит вспомнить, как по трое позировали своим писарям, что высунув языки, резво ляпали картины истекающего потом и преющего в полном обмундировании рыцаря под солнцепеком в обнимку с харей, старательно изображающей последнюю степень издыхания. Горыныч потом еще несколько лет жил, как у царя за пазухой, пока благодарственные обозы с козами да коровами тянулись со всех весей.
И пока вспоминал бурну молодость Ваня, аж погрустнел, еще и Василиска частит, сколь её Горыныч не осаживает!
- Уйми ты её, окаянную! - возопил Иван, но в тот же час конь его булатный заржал да сбруей залязгал, стало быть природа супротив Вани пошла, аль просто скотина невоспитанная под седлом умаялась.
- Вот бери и пали, - покладисто согласился и спешился царский сын, да из котомки последнее яблоко вынул, об рубаху вытер, да урчащий живот заглушил, - всё равно в бате мне возврата нет, - пробубнил он, прожевывая сочный плод, пока не увидал извивающуюся половину червяка, - тьфу! - выплюнул Иван останки наливного, - у, шельма, не иначе сама Яга у дороги шалила. Откель бабке за столь верст от жилья окрест взяться? Не зря меня всю дорогу.., - замолчал Ваня и насупился, много будут знать.. а этой Премудрой всё едино!
- В общем, Горыныч, мне всё одно, - с норовом выдал Иван, - не вспоможешь мне в деле, перейду границу да поминай, как звали, а меня всё Тридесятое с гуслярами к тебе провожало, сгину я и тебе в твоём курорте покоя не будет, так и знай! Повадятся сюда за мной лихие убивцы, не оставит папаня обиду таку. Прощай, карасики твои да рыбалки! Ток палить свою хозяйству и бушь!
Закончил монолог Иван и потопал к худой поленнице дров.
- Гляди, и топор у тебя тупой, и дрова сосновые, фу! Давай, Горыныч, справно вместе заживем? Я новую баньку справлю, ты такого пара сызмальства не видал! По вечерам в шахматы резаться бум, у меня к седлу приторочены, помню-помню, забава заморская тебе по сердцу пришла, в деревнях окрест суету наведем, красны девицы с дарами, хихикая, к нам толпиться будут! Ток отправь ты Василиску к отцу! На кой ляд она тебе далася?!
[icon]https://i.imgur.com/J9szlby.jpg[/icon][status]орел-мущина[/status][nick]Иван Царевич[/nick][sign]Ладно скроен, ловко слеплен[/sign]

Отредактировано Erik Night (26.03.2021 18:58:28)

+2

6

— Горынюшка! — вскинулась Василиса рядом со змеем, ножкой в парчовом башмачке топнула, брови чернявые нахмурила, уста алые пожала, — не слушай супостата окаянного! Не пригрей гада ползучего на груди своей мощной! Нам же вдвоем так хорошо было, вспомни! Хотим — на шахматы к Кощею летим, хотим — Ягу на пир приглашаем, я тебе и кулебяк с расстегаями горы напеку, и медовухи настою, даже ругаться за спаленную малину не буду, только не бери ты этого! Он тебе речи сладкие сейчас в уши заливает, а потом обмануть не погнушается, знаю я его, предателя!
Замолчала Василиса, выдохнула, грудь так и всколыхнулась под сарафаном, руки на ней крестом сложила и буравит взором мрачным Ивана: что ответствовать царский сын на пламенную речь станет.
А Горыныч больше слова не молвит, думу великую думает. Плюхнулся прям на хвост у пруда берега, карасики из воды и повыскакивали, лапами головушку среднюю подпер, паром из ноздрей пыхает. Понравились ему заманчивые речи Ивана, чего греха таить. Особенно про шахматы. Нелегка задача перед змием встала, коли одному не угодишь, так второй со свету сживет. Ох, не сносить головы, а то и всех трех, старому, зачем только с отпрысками царскими связался. Пригорюнился Горыныч, вздохнул тяжко: подпалил яблоньку молодую. Василиса вскрикнула, кулачком его по лапе бьет, сопит обиженно, мол так от всего хозяйства только огарки и останутся.
— Эх, Ванюша, верные слова ты вещаешь, но поди знай, вдруг обвести вокруг пальца меня задумал, а? А речами да обещаниями медовыми только разум туманишь? И зря ты так на Василису, она, хоть девка хорошая, хоть и строптивая малёх, конечно. Но ты глянь: и краса первая, румяна, стройна, а умна же как, и кашеварить лучше твоих царских поварих может. Чем не невеста тебе? Мне ведь помогает, не испугалась чудища трехголового, не бросила старика одного, и яствами на любой вкус потчует, и хозяйство ведет, не подкопаешься. Любо дорого посмотреть. А ты нос воротишь.
Хотел, видать, Иван что-то ответить, да замахнулся топором и шмякнул им по сухому полену со всей силушки богатырской так, что щепки в разные стороны разлетелись, а колода надвое раскололась.
Присвистнул Горыныч, хрюкнул даже от удивления, но головами покачал, всеми тремя за раз.
— И не ругай топор мой, не простой он, это Кощей на именины подарил.
А Василиса все не унимается, бурчит себе под нос: клянет жениха нерадивого по чем свет стоит, уж как на нее Горыныч не зыркал сердито, как не шипел, не хочет замолчать, Ох уж эти бабы обиженные. А Ваня, знай себе, спиной повернулся и дрова рубит, да так споро, что и взглядом не угнаться за ним.
Глянул на супружников несостоявшихся со стороны Горыныч, пожевал губами, за ухом у второй головы почесал, да молвил:
— Сами тут разбирайтесь, а я к Яге за советом слетаю.
Поднялся грузно, протопал к полюшку за избушкой своей, лапой махнул на прощанье, а потом как разбежался, взмахнул крыльями могучими, взмыл в синь небесную, только его Иван да Василиса и видели.
Слукавил змей хитрый, не только за советом он к карге старой отправился, но сбежал с поля брани, видит же, какие искры-молния между Васькой и Ванюшей летают. Эх дело молодое да завидное, пусть промеж собой выяснят все, а потом уже Горыныч порешит, оставлять обоих или гнать в зашей. А пока у Яги в волшебной джакузи понежится, кости старые распарит.

[nick]Змей Горыныч[/nick][icon]https://i.ibb.co/jVwX0yk/scale-1200-Fotor.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Дракон и платный клуб самоубийц ‡альт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно