Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Волки и овцы ‡флеш


Волки и овцы ‡флеш

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Время и дата: 2006 год
Декорации: Москва, квартира на Старом Арбате; Следственный изолятор № 2 УФСИН (Бутырка); клуб "Рай"
Герои: Климовы, их друзья и враги
Краткий сюжет: идёт охота на волков.

Отредактировано Georgy Klimov (27.03.2021 21:35:09)

+3

2

До нового года оставалась неделя. Нина закрыла сессию легко, не оставляя хвостов и задолженностей. Весь семестр основным языком был французский, который ей давался легко. Для зачета по переводам, девушка осилила целую книгу Жюля Верна «Путешествие к центру земли». Ее не удалось прочесть в русском издании, оттого интерес был прочесть на языке оригинала огромным. Богдан расстраивался, когда увидев ее с книгой, подсаживался в надежде услышать рассказ, но вздыхал, слыша французскую речь, забирал кота и шел с ним в охранную.
- Вот так, Кокос, так и останусь неучем.
Профессор Синичкин Павел Павлович горячо отозвался о литературности перевода Климовой. Он нашел ее речь весьма красочной, точной, неискажающей смысла оригинального текста.
- Если бы я мог, то поставил вам пятерку до конца пятого курса. Но увы, вам придется терпеть меня до самых госэкзаменов. Мой совет, Нина. Идите в переводчики. Уверен, у вас будут хорошие контракты. А вы пробовали переводить стихи?
- Нет. Я сама не умею сочинять, и даже не возьмусь за такое тонкое дело.
- Ну бог с ними, стихами. В нашем университете есть свое издательство. Я вам предлагаю сделать билингву.
- Вы так во мне уверены? – Климова засомневалась, аж заерзала на стуле.
- На сто процентов. То, что я прочел, мне очень понравилось. Я подумаю, какую книгу нам сделать и приступим. К концу учебы вы все успеете. Это будет вашей экзаменационной работой для портфолио. Хотя оно у вас и так весьма богатое. Но лишним не бывает ничего. В начале следующего семестра я вам подкину работенку.
- Спасибо, Павел Павлович.
- Нина, - окликнул мужчина девушку уже у двери, - я вас забираю на дипломный проект. Ничего, что я проявил такую наглость и не дал вам выбора?
- Нет, конечно. Я буду рада.
Клавдия Макаровна сидела возле окна и не знала, чем себя занять. После всего случившегося, в их семье все встало на голову, а потом упало и сломалось. Она видела, как ее дети все не уладят отношения. То тепло, то льдом все покрывается. Как уедет Егор, Нина покоя не знает. Все сидит в гостиной, глаз не смыкает. Ее и кот гонит в постель, скучно одному там, и Макаровна уговаривает о здоровье подумать. Да все бес толку. Не может она без мужа, не спится, не есться, не живется. Благо если Дима остается в городе, не забирает его с собой Егор, а если уедет, то хозяйку совсем тоска поедает.
- Зачем, мам, - удрученная Нина вошла в кухню. На столе лежал листок с продуктами, которые они закупают для блюд праздничного стола. Присела на колени рядом с экономкой, а голову положила ей на колени, - ничего не надо готовить. Никто не придет.
- Почему ты так думаешь? А Дмитрий с Лизой? Я уверена, Богдан с Романом Евгеньевичем не откажутся от наших салатов.
- Просто посидим втроем и все. Сделаем по немногу.
- Ты мне что обещала? – Клавдия склонилась и посмотрела на Нину, - не отчаиваться. Вот и брось мне это. А с Егором я поговорю.
Как-то само образумилось то, что на новый год каждый хотел отметить в узком кругу. Нина поделилась этим с Димкой, и тот на радостях влетел в кухню.
- Макаровна, ты едешь к нам на новый год! Ура!
Женщина с улыбкой посмотрела на Нину и та ей кивнула. Тридцать первого числа, перед отъездом, экономка все проверила, наказала выключить курицу к десяти ближе, заправить салаты майонезом и маслом, из электрической духовки достать запечённую свинину. Обняв Нину, потом Егора, Клавдия ушла.
Клим собрался засесть в кабинете, но Нина ухватилась за него, с мольбой в глазах посмотрела.
- Не уходи, я прошу тебя.
Нина накрыла на стол, включив огни на елке. По телевизору показывали в записи передачи «Соль», и она щелкала то на советские фильмы, то обратно на русский рок. Кокос топтался по дивану, норовя поставить лапы на стол и понюхать все, что хозяйка принесла.
После боя курантов, Нина позвала Егора погулять по окрестностям. Не зная как подступиться, девушка готова была на любое предложение. Муж не выказывал особого участия, и Нине казалось, что она стала в эту ночь его клеткой. И может, хотелось мужу быть совершенно в другом месте, с другими людьми. Но разве понять, возможно, когда не только между ними молчание, так и стена. Есть пробоины, но они слишком малы, чтобы можно было сказать – все восстановлено. Гостиную закрыли от кота, чтобы не смог гулять по столу, Климовы оделись потеплее и ушли на прогулку. Нина держала мужа под руку, сама вела туда, где они могли бы просто побыть в празднике. Не одни. Как оказалось, в парке, в получасе ходьбы от дома, на импровизированной сцене шел новогодний концерт.
- Интересно, давай заглянем, - потянула она его в сторону звучавшей музыки.
Молодая группа, наряженная в героев диснеевских мультфильмов, исполняли каверы на песни прошлых лет и современные. В кругу танцевал Дед Мороз и Снегурочка, а народ водил хоровод, пританцовывая. Минус на улице был хороший, что стоять на месте было весьма затруднительно. Нос у Нины покраснел быстро. Она натянула на лоб шапку, сверху набросила капюшон от шубы, а руки были спрятаны в мохнатые перчатки. Девушка пританцовывала, подпевая. А потом Егора подхватила за руку девушка, и они втянулись в круг. Грусть немного отступила. Вокруг все смеются, танцуют, толкаются безобидно. Сейчас здесь нет места ничему, что могло испортить новогоднее настроение. Нина старалась поймать любой лучик счастья, который ей так нужен, который даст надежде на будущее не угаснуть окончательно. А порой она ощущала, что больше хорошего не будет. Крепко держа мужа за руку, Климова то прижималась к мужчине, то тянула его в одну ей известную сторону.
Мороз не ощущался. Раскрасневшаяся, со сбитой на бок шапкой, Нина пила горячий чай с вкуснейшим блином, в то время как ее муж предпочел кофе с хот догом. Домой шли медленнее. Нина то и дело останавливалась, оглядывалась по сторонам. Они так редко бывали вдвоем, что можно посчитать по пальцам. Егор не торопил, поглядывал на жену, молчал, и мысли буквально отпечатывались на его лице. Нина старалась быть беззаботной. Устала, что проблемы никуда не хотят уходить, решаться и вечно маячат. Устала от молчания, но как подступиться к супругу, не знала. Да и поговорит он с ней? После ее поступка все рухнуло, а вместо теплоты остались холод, волчий взгляд и недоверие.
Вспоминался первый новый год. Вокруг семья, слышен смех, теплота улыбок согревала сильнее алкоголя. Никто не одергивал руки, не кривил губ в усмешке, а ты чувствуешь, что нужна и желанна. Одна Клавдия, души не чаявшая в Нине, и Кокос, всю жизнь благодарный, что спасла его, любят открыто. Еще Димка, но он тоже не часто бывает. Как Нина стала более менее терпима к Смирнову и Истомину, парни часто стали заменять Ивлева. Нина ездила молча, смотря в окно заднего сидения. Чаще всего кутаясь в куртку или шубу, сползая на сидении. Молча выходила из машины, таща с собой тяжелый рюкзак. Марина летала на крыльях, видя в каком состоянии жена ее любимого мужчины, хоть не откровенно, но радость не скрывала. Наивность Нины не давала той открыть глаза и все понять, да и Макаровна – приглядывала, но не лезла.
У подъезда Нину охватил порыв. Сама не ожидала, но внутри все резко скрутило и окатило диким желанием простых объятий. Сама остановилась, подняла взгляд на мужа и сильно прижалась, совершенно не рассчитывая на обоюдность. Ей хотелось запечатать ту частичку радости, что смогла урвать во время прогулки, ту частичку задумчивого, по своему теплого взгляда Егора, когда он смотрел на нее в парке. Отпустив его, девушка пошла к подъезду, украдкой вытирая слезы. Да кому они нужны? Только ее душе, облегчая камни.
Едва открыв дверь, Нина услышала жалобное мяуканье. Кокос терся у двери, а едва хозяйка вошла в квартиру, как бросился в руки ей. Девушка присела на пуфик, подставляя лицо для ласки. Егор прошел мимо, лишь небрежно бросив на вешалку пальто, а в стороне оставил ботинки. И пока его жена раздевалась, попутно лаская соскучившегося кота, Климов опрокинул в себя стопку. И сдвинув тарелки к середине стола, резко дернул подошедшую Нину. Она хотела прибрать со стола, оставив бардак лишь на кухне. Но у Клима были другие планы.
Стол слегка скрипнул, когда на него с силой усадили девушку. Она попыталась сопротивляться, шепча что может дойти до спальни. Но едва посмотрев в глаза мужу, поняла, что ее никто не спрашивает. Пальцы больно сжали промежность, стараясь через толстые штаны дотянуться до чувствительной тонкой кожи, а другая рука не давала Нине сдвинуться – волосы были в крепком захвате его сильных пальцев. Она стонала, ерзала в попытках достучаться до Егора, но лишь этим дразнила и делала себе же больнее. По шее прошлись зубы, останавливаясь на напряженной гортани. У Нины дыхание замерло. Ей казалось, что муж сейчас просто ее перекусит и бросит на стол истекать кровью.
- Я прошу тебя… пойдем в спальню…
Про то, что ей больно, она давно перестала говорить. Егор видел как и что в его жене происходит. Каждая клеточка отзывалась стоном, лицо удержать от мимики было и вовсе не реально. Нина плакала, отворачивалась, кусала губы, но ничего не могло пронять Клима – хотел и брал. А ночью, оставаясь в жарком одиночестве его рук, девушка давилась слезами.
Муж дернул за пояс штанов, что Нина буквально свалилась к его ногам. Быстро поднявшись, она повисла на его руке и стала стягивать с себя штаны. Он тяжело дышал, кусал за шею и тут же зализывал ранки. Девушка не обращала внимания на боль, стараясь быстрее оказаться в нижнем белье – оно не так больно рвется. Он опрокинул ее на стол, нажимая на шею. Нине пришлось руками податься вперед, иначе оказалась бы лицом в тарелке. Ткань с треком порвалась и тут же внутри от боли все сжалось. Егор вторгся в нее, не раздвигая ног. Кожа сразу загорелась, а лоно запульсировало. Возможности хоть как-то себе помочь, облегчить удары мужа, не было. Она не могла пошевелиться, скованная его руками и телом.
- Егор…. – тихо, сквозь слезы, Нина не отнимала попыток достучаться. Стол под ней качался, тарелки, удерживаемые скатертью и руками девушки, едва не слетали на пол. – Мне больно…
Едва слыша это, он неистово вбивался в ее тело, сжимал за талию с такой силой, что Нина начинала кричать, умоляя сжалиться над ней. Поднырнув рукой под грудь жены, Егор поднял ее со стола, сжимая рукой, будто пытался с ней слиться. Она запрокинула голову ему на плечо, а пальцами руки пыталась втиснуться между телами.
- Убрала, - услышала рычание.
В такие моменты ей становилось реально страшно. Егор не ощущал своей силы, лишь злость, гнев, которые питали тело силами. Отвернув ее лицо в сторону, Климов впился губами в алеющую от укусов шею Нины. Шумно дыша, резкими движениями вколачивал себя в податливое, переставшее сопротивляться, тело. Девушка ощутила, что потекла, как влагалище отозвалось на движения внутри себя, и Нина прикрыла глаза. Стало не так больно, а наоборот – волна подкатывала, опрокидывала ее и ускользала. В такие моменты, она сама готова была рычать. Егор рвал ее, не давал полностью ощутить приливы, задерживался в начале и вновь устремлялся внутрь ее тела. Нину буквально трясло. Ощущая что вот вот, оргазм накроет, как ее окатывало ушатом холодной воды и пытка начиналась с начала.
Безудержно, жестоко, неистово и равнодушно. Вот так на утро Нина размышляла о проведенной ночи с мужем. Егор ее буквально метал по квартире, приставляя то к стене, то к креслу. Будто сам не мог найти себе места, а без Нины это место и вовсе пустое. Когда она обмякла в его руках, едва не сползая к ногам мужа, Климов дернул ее вверх и на руках отнес в спальню. Девушка сжалась внутри, смотря в голодные глаза. В темноте комнаты они казались еще глубже, а отблескивающий в темной стали взгляда уличный фонарь, придавал этому омуту глубины, неизвестности и страха. Девушка закарабкалась к стенке, но перехваченная за лодыжку, вскрикнула. Муж стаскивал с нее остатки белья, не смотрел на ее искаженное от боли лицо, когда колготки, скрутившись в жгут, скатывался по нежной коже ног, оставляя красные рубцовые полосы.
- Егор! – она пыталась до него достучаться. Да, она совершила непоправимое, разрушавшее их жизнь, но все же она человек, которому больно. – Я прошу тебя…
Он остановился, тяжело дыша. В одной руке держал теплые вывернутые колготы, а в другой руке была ее нога. Сама же Нина сидела на кровати, согнувшись пополам. Порой ее гибкость спасала в таких позах, что стороны можно было охнуть. Отбросив ее ногу, Климов перехватил руку жены и прижал к своей груди. Она не только чувствовала каждый удар его сердца, но и слышала. И поняв, что это шанс переключить Егора, быстро встала на колени перед ним, и стала медленно подниматься ладонями по его груди. Она видела, что руки мужа дернулись, но он не перехватил ее, не остановил. А лишь тяжело дышал, раздувая ноздри, ждал. Он словно притаился. Кончиком языка, Нина, словно змея, ползла по широкой груди, оставляя влажный след. Касалась каждой клеточки, пальцами поглаживала каждый кубик на упругом животе, вдыхала аромат такого безумно будоражащего тела, плыла от жары и плавилась от его близости. Прихватив губами кожу на его шее, Нина повторила в точности движение Егора – зубами прошлась по сонной артерии, что пульсировала, отчеканивая каждый удар его сердца. Она не понимала, что и как делать – ведь до этого не приходило и мысли, что она может проявить вольность, попытаться сгладить жестокость мужа – делала так, как просило ее тело, хотели ее руки и чувствовала она сама. Нина постепенно возбуждалась, ощущая себя в некоем ином состоянии. Ей было приятно все, что смело позволяла себе сейчас.
- Егор, - тихо, словно ветер, ее голос прошелестел возле его уха, а потом девушка прикусила его за мочку, слегка оттянула и выпустила.
А когда осмелилась посмотреть на мужа, то застыла сама – он буквально пылал. Глаза сузились и взгляд не предвещал ничего нежного. Все ее попытки лишь раздразнили и без того болезненное, после ее поступка, воображение мужчины. Она не понимала, что же делать дальше. А будет ли это дальше?
Егор толкнул ее в плечо, смотря, как жена летит, словно в пропасть, распростав руки в стороны, как падает и слегка подпрыгивает на шелковых простынях. Застежка на лифчике звучно щелкнула, и чашечки разлетелись в сторону. Нина ощутила себя куском мяса перед голодным хищником. Но то что произошло потом, Нина будет помнить всю жизнь, пока память ей не изменит. Муж постоял немного и просто вышел из комнаты, с треском закрывая в спальню дверь. Опешившая, судорожно пытающаяся думать, что не так сделала, девушка подобралась на кровати и хотела пойти за ним, как поняла, что даже внутренний зверь ее мужа от Нины отвернулся. Она собрала разбросанную одежду, надела пижаму и легла в кровать. Климову колотило ознобом. Пылая, обливая потом и слезами, девушка зарылась в теплое одеяло. Лучше пусть меня никто не видит…
Утром за дверью раздались голоса пришедших парней. Нина жутко хотела есть и ругала себя, что проспала сбор. Выглянув из спальни, она мышкой проскочила в туалет. Тихо умывшись, не переставая прислушивалась к звукам на кухне, девушка налила себе стакан холодной воды и юркнула в комнату, тихонько прикрывая за собой дверь спальни. О ней вряд ли вспомнят, если не будет показываться на глаза.
Скоро вернулась Клавдия, приехал Димка, и Нине стало полегче. Одиночество немного растворилось, совсем капельку. Нина сдавала сессию, находясь на грани нервного срыва. А все потому, что Прохоров, которому посчастливилось отмазаться от командировки, вечно ошивался в доме на Арбате и не упускал случая, доставать жену босса. Нина крепилась, молчала, просто вставая и уходя из помещения, где обитал Кот, но тому было мало. Ему хотелось ответной реакции, ему нужен был страх в ее глазах, ее бессилие от того, что рассказать никому не может. А если и расскажет, то никто не поверит. Прохоров ощущал превосходство до тех пор, пока Нина сорвалась и ударила его по лицу, звонко и со всего размаху.
- Сука! – Леонид схватился за горевшую щеку и сделал шаг в сторону Нины. Она не испытывала страха, и это заставило его остановиться. Климова и сама была в диком раздрае, а еще и Кот масло подливал.
- Я не позволю никому унижать себя!
- Ты уже шваль уничтожена. Кому ты нужна?
- А это тебя не касается. Еще услышу от тебя гадости…. Зарежу.
Она развернулась и ушла на кухню. Этой перепалки никто не видел, и доказательств, что ее обидели, у Нины тоже нет. А точнее, что она имеет право отстоять себя перед нападками.
Пролетели праздники, наступила пора учебы. Егор не изменял себе – все чаще приезжал за полночь, амбре женских духов было невыносимым для Нины, и изменить ничего уже нельзя. Она устала быть овцой, человеком без имени. Она устала от волчьего взгляда Егора, от отворачивания парней, едва она показывалась в комнате. И все чаще, когда Ивлев уезжал домой, Нина звонила ему и просто болтала. До момента, пока на пороге дома не появлялся Егор. Грузить Макаровну девушка не хотела. Той и так было нелегко, и чем могла, она помогала экономке. Отправляла ту пораньше спать, сама загружала посудомойку и шла на диван, чтобы позвонить другу, который поймет, выслушает и просто одной фразой заставит ее улыбнуться.
Димка гнал машину по кольцевой, проклиная, что университет находится так далеко от дома.
- А ты куда опаздываешь?
- Надо тачку из ремонта забрать. А кроме меня некому.
- А поехали с тобой за машиной?
- Нет. Ты должна быть дома. Дебил! – Ивлев крикнул водителю, который пытался из крайней левой перестроиться в правую крайнюю. – А раньше понять не мог, что тебе не туда?!
Сдав Нину на руки Макаровне, Ивлев умчался на другой конец города, где у них был гараж. А точнее у парней из знакомых Богдана. Делали на совесть.
Клавдия вспомнила, что забыла купить для ужина ингредиентов, расцеловала Нину, быстро ушла из дома. Впервые в своей замужней жизни, Нина осталась одна в огромной квартире. И тут, как спасательный круг, позвонила Галя.
- Пойдем, прогуляемся. Покажу тебе, где работаю.
- А пошли, - согласилась Нина.
Не переодевшись после университета, Климова выбежала на площадку. Ее мучила совесть, ведь Макаровна не знала, на что ее девочка подписалась, соглашаясь с подругой, без охраны прогуляться. И Нина написала записку, воткнула ту в дверь.
За столько лет, живя на Арбате, девушка могла ориентироваться без помощи в пределах пары километров от дома. Сложно быть всегда пассажиром, изучить город. Дорогу до университета она и не пройдет пешком, потому что не запоминала повороты. Димка любит болтать за рулем, а Нина отвлекалась от дороги, и только возле университета, когда Ивлев командовал Все, выползай к знаниям, она понимала, что вновь всю дорогу смотрела на водителя.
Галя, зная, что Нина не приедет к ней на станцию, сама уже была там, где Нина не заблудится и придет спокойно. Обрадовавшись, что, наконец то они смогут наговориться вдоволь, не оглядываясь и не таясь, взявшись за руки, пошли в метро. У Гали было много планов. Они вышли к Воробьевым горам, в руках был пакет сладкой ваты. Темы не переводились. Галя жила университетом и работой, и в череде этих событий были приятные минуты – ухаживания хозяина клуба. Сначала она держала дистанцию, а потом в один из вечеров, слегка перебрав, чтобы снять усталость, Галя очнулась в машине Савельева. Они ехали по утреннему городу, и на вопрос Куда мы? Получила ответ Не пожалеешь. А Нина жила в одиночестве, и глотала общение с человеком, который незаметно стала для нее хорошей подругой.
- Выпьем кофейку? – спросила Галя, возясь в сумке. – Как раз… - подняла голову. – Вон, недалеко и ресторан.
- Давай воды купим и все, - Нину что-то заставляло не идти в ту сторону.
- Да ерунда, пойдем. Ноги отдохнут, а то мне еще полночи скакать.
Они вошли в небольшой холл. И пока ее подруга критично смотрела на себя в зеркало, Климова прильнула к дверям.
- Нет…. – Нина задышала чаще, - не может быть….
- Что такое? Тебе плохо? – Галя подхватила оступающуюся подругу. – Ты чего?
Нина не отрывала взгляда от сидевших за столиком мужчины и женщины. Его рука нежно поглаживала шею собеседницы, он то и дело склонялся ближе к ней, а она целовала его лицо. Ее рука переместилась со стола на его бедро. Нина ощущала, как ее ногти впивались в ногу Егора, а на самом деле сжимали ее горло.
- Нинка! Отпусти ручку! – Галя дергала подругу. – Все, все, кофе не пьем, идем гулять дальше. Только отпусти.
Нине стало горько и противно. Ее снова обваляли в грязи, пнули как собаку в живот. Галя вытолкала Климову на улицу, запахивая на той шубу. Шапка не хотела натягиваться на густые пшеничные волосы, а сама девушка никак не отзывалась на голос подруги. Галя не понимала, что могла так вывести казалось бы спокойную Нину из равновесия, и потому повела ее вдоль окон ресторана, крепко держа под руку. Но тут Климова остановилась и сделала шаг. По лицу струились ледяные слезы, кожа начинала болеть от мороза, но она ничего этого не замечала. К столику мужа подошел официант, и Егор, отрываясь от собеседницы, поднимает взгляд на парня. Нина поняла, что муж заметил ее, и горько улыбнулась сквозь слезы.
- Пойдем! Ты сейчас замерзнешь, - Галя поправила на ней шапку и повернулась в сторону, куда смотрела Климова. – Это кто?
- Мой муж, - прошептала Нина, прикованная взглядом с серым глазам. – Муж…
Никифоровой пришлось ее толкнуть, что подруга едва устояла на каблуках. Нина последний раз обернулась, посмотрела на мужа, вытирая тыльной стороной ладони слезы. Они быстро перебежали на другую сторону и быстрым шагом пошли в сторону, известную только Гале.
- Твой муж с другой бабой?? – она морщилась. Боль за подругу заставляла ее рычать. – Как? У него такая красивая жена, а он на какую-то мымру смотрит, что слюни капают! Жесть!
Нина молчала. Хотелось упасть в сугроб и замерзнуть. Галя говорила, Нине казалось что она ее слушает. А на самом деле в голове играл набат, гулко, протяжно, словно струны в душе рвутся.
Как они оказались возле клуба, Климова точно сказать не могла. Но согреться не могла отказаться. Никифорова повела ее в сторону запасного входа.
- Галюсь, привет, - молодой парень открыл девушкам дверь, - заползайте, девчонки.
- Привет, Эдик. Замерзли мы.
- Новенькая?
- Неа, подруга. Просто гуляли, замерзли. Машка тут?
- Да, уже в баре крутится. Идите, там привезли свежих булочек. Я уже три умял.
- Что? Опять мне не оставил? – Никифорова зарычала, что заставило Нину улыбнуться. – Всегда так. Как он на смене, жрать в баре нечего.
- Чего ты врешь! – смеясь, парень крикнул им вдогонку.
Клуб готовили к открытию. Сотрудники носились по залам с пылесосами и тряпками. Галя потащила подругу к барной стойке. Маша оказалась миловидной девушкой с очень экстремальной стрижкой – бритые виски и на макушке высокий хвост черных волос.
- Привет.
- Ага. Маш, сделай мне кофе, а Нине…
- Мне черный чай с сахаром.
- Без проблем. Холодно там?
- Не то слово. Сначала не замечали, а потом околели.
- Галь, а мы где? – Нина рассматривала убранство клуба. Они ходили с мужем по другим подобным местам, но они все разные. И тут не было ничего повторяющегося.
- Это клуб, я в нем танцую.
- Танцуешь?
- Ага. Сейчас покажу, - Галя скинула высокие сапоги и залезла на сцену. Климова пересела поближе. Открытие, что подруга танцует в ночном клубе, да еще и стриптиз, было вселенского масштаба. – Маш, включи фон.
Это было красиво. В Гале ощущалась сила и мощь, красота и нежность. Ее гибкое тело, змеей, извивалось вокруг палки. Она то падала вниз, то взбиралась на самый верх. Климова сидела с открытым ртом.
- Ну как?
- Я в шоке, - Нина смотрела во все глаза. – А палка не скользкая?
- Это называется шест. Нинка, ты как с Луны свалилась.
За чашкой горячего чая, Никифорова рассказала подруге, как тут оказалась, как устает, но бросать такой заработок не собирается. Пока она умолчала про роман с начальником, запрещая тому появляться возле университета. Она считала, что еще не время. Правда для чего, так и не могла ответить ему. Согревшись, Климова разомлела.
- Я сейчас. А ты можешь попробовать, ругаться не будут.
Нина кивнула ей, и подошла к сцене. Сначала она на нее залезла и села на краю, свесив ноги. Отсюда открывался другой вид на зал. Поднявшись на ноги, Климова пальцами провела по блестящему металлу шеста. Кулак сомкнулся, ноги подкосились, и Нина медленно закрутилась вокруг шеста. Казалось, что она как в детстве, на турнике. Держась рукой за шест, девушка вглядывалась в полумрак задней стены сцены. Там оказались пару лестниц, а стены задрапированы различными тканями.
Нина обернулась на голоса. Посредине зала стоял Клим, спрятав руки в карманы пальто, а позади него маячили Богдан и Игорь. Климова сглотнула…

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » Волки и овцы ‡флеш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно