Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк

Сообщений 81 страница 100 из 170

81

- Ага, разлёгся тут, я уж решил, что и вовсе ноги сделал. В следующий раз сигнальные огни повесь на подступах к своей лежанке, или записку оставь, мол: «Дорогой Зеро, пишу тебе я, твой маленький друг, Лео. Будь осторожен, вылезая из палатки, ибо я решил свить гнездо поближе к лону дикой природы и обосновался прямо у выхода. Люблю, знаешь ли, прикосновения больших, сильных, пушистых меховых медвежьих лап к своему лицу и нежное трение змеиных чешуек о моё голое тело. Постскриптум. Если тебе несложно, захорони потом мои бренные останки, если таковые будут, где-нибудь поближе к кафе «Анабель», чтобы моя любимая Молли могла приносить цветы на мою могилку и крыть тебя, нерадивого, на чём свет стоит, за то, что не уследил за мной», – фыркнул Блэк веселясь прям с места и в карьер. По его личному разумению, если утро начиналось с хорошей шутки, то день предстоит отличный, а потому, даже после близко маячившей несколько минут назад возможности свернуть себе нос на бок, он решил, что нечего зря пропадать хорошему настроению, пора развернуться в полную силу. А, глядя на то, как расплылся в улыбке, чуть припухший со сна малец, и позволив себе немного поумиляться на это зрелище, Зеро не придумал ничего лучше, а продолжить с самого утра забивать эфир болтовней.
- Логика у тебя, конечно, железная. Говорил же, сваришься. Нет, я продемонстрирую, какой я взрослый и умный, лучше спальник вытащу на улицу. Оттирать, кстати, спальник тоже будешь ты, – снова сунувшись в палатку, развернул штаны, достав из кармана ключи от машины, открыл свою боевую подругу, и включил радио, решив, что звуки леса – это, конечно, прекрасно, но их они уже послушали, а теперь можно и разнообразить звуковой фон музыкой и ритмом. Любимая радио-волна в этой глуши, впрочем, ловить отказывалась, выдавая вместо роковых композиций змеиное шипение и отплевывание, пришлось искать что-нибудь другое, и после нескольких минут упорного труда, заключавшегося в нажимании кнопки, Зеро пришлось смириться с тем, что единственное, что звучит здесь чисто и без хрипов – радиостанция воспроизводящая исключительно кантри-музыку. Не так, чтобы очень плохо, но могло быть и лучше. Гораздо лучше.
- Будем привыкать к звукам мычания, приблизимся по духу, так сказать, к бравым братцам фермерам, – словно именно эту волну и ловил, Зеро усмехнулся, и вылез из машины, предоставляя мальцу возможность заняться извлечением оставшихся съестных запасов:
- Я отказываюсь называть это завтраком. Настоящий завтрак должен состоять либо из трёх блюд, либо быть с горкой на тарелке. А хлеб – это так, небольшой перекус перед основной трапезой, – Блэк отошел в сторонку, выбрав себе местечко поровнее и почище, и начал разминаться. Турника поблизости, конечно, не было, что несколько печалило, но смертельным не казалось. Можно было и на ветке какой поподтягиваться, но, поприглядывавшись к близстоящим деревьям мужчина понял, что поиски таковой займут едва ли не в два раза больше времени, чем сам процесс, и решил ограничиться менее затратным вариантом.
- А шоколада совсем-совсем не осталось, что ли? – поинтересовался, опускаясь на землю и начиная отжиматься, сосредоточенно глядя перед собой, но успевая обрабатывать некоторые особенно интересующие его мысли. Правда, обработка мыслей о шоколаде заняла несколько больше времени, чем планировалось, а потому дальше речь Зеро продолжилась только после того, как он завершил первый подход к своему нелегкому, но приятному занятию.
- Надеюсь, у фермеров он есть. Хотя, у них есть яблоки. И свежий хлеб. А еще молоко. Кстати, такого молока ты точно не пробовал. Я потом месяц не мог пить то, что в магазинах продаётся, оно вообще как вода по сравнению с этим, – занявшись вторым подходом, Блэк продолжал размышлять о еде, её вкусовых свойствах и способах, которым эту самую еду можно было бы добыть в ближайшее время. Желудок жалобно заурчал, выдавая свое отношение к заданной теме, и Зеро осталось лишь мысленно печалиться, что они не захватили с собой побольше провианта.
- Тут недалеко, в паре миль, городок есть небольшой. Туда потом заехать можно, закупиться в дорогу. Не уверен, когда мы в ближайшее время будем еще в лесу ночевать, но если в этом их подобие лагеря художников, мест не найдётся, можем и палатку разбить. Но, вроде как, там кормить должны, – закончив с отжиманиями, Блэк поднялся, отряхнул руки и проследовал к озеру, в которое зашёл по колено, прополоскал ладони в воде, морщась от прохлады, побрызгал на себя, а потом нырнул вперед с головой и загрёб в сторону другого берега, стараясь сохранять темп и ритмичность, не ускоряться и не замедляться. Плавать он не то, чтобы любил, но в воде ощущал себя достаточно уверенно, чтобы заменять этим видом спорта иные его аналоги, если возможность позволяла. Озеро, конечно, ни разу не море, где-нибудь на югах, и после покидания его вод, в шезлонг не заберешься, а милая официанточка в короткой юбке коктейль тебе не принесёт, но для одного раза и так сойдёт. Доплыв до противоположного берега, Блэк оттолкнулся и поплыв в обратном направлении, а, достигнув конечной цели, выдохнул и вылез из воды, протянув руку в сторону Лео:
- Будь другом, полотенчико подкинь, - тяжело дыша, попросил, стряхивая капли с волос на землю.

Отредактировано Zero Z. Black (21.05.2016 21:46:24)

+1

82

Удачная находка, практически сокровище для некоторых особенно впечатлительных людей, Лео досталась в качестве суперспособности совершенно бесплатно. Кто-то умел собирать кубик Рубика за десять секунд с открытыми глазами и за шестнадцать с завязанными, кто-то играл на банджо или танцевал тирольские танцы, себе же и подпевая, это ещё не вспоминая чечётку, а она умела слышать в чужой речи только те части, которые ей особенно нравились. Вот повезло! Наверно, таким же умением отличались и другие девушки её возраста, но Лео в последнее время поднаторела. А учитывая, что кроме Зеро особенно никого и не слушала… вместо шипения радио послушались приветствия в адрес обитателей упомянутого кафе «Анабель»… то выходило, что выбирать себе усладу для ушей приходилось из потоков именно его речи. Из кучи цитат кучи умных людей она выбирала себе подходящую с такой самозабвенной вдохновленностью, как выбирала бы перчатки в магазине с обширным ассортиментом. Ой-ей! Женщины любят ушами! Оу-оу, он решил, что я ушла, пока он спит. И несколько выгаданных мгновений, чтобы поумиляться. Премилая картинка, если опустить сообщение о змеях, особенно вспоминая, что так упорно щекотало ей во сне руку.
– Кое-кто вчера говорил, что змей тут нет. А вот медведи… у тебя палатка из материала, который для пошива костюмов супергероев используют? Если нет, то горячие объятия светили обоим. Я на закуску, а ты на десерт, потому что фарширован шоколадом, – гаденько похихикала Лео, пока не услышала со стороны, как звучат собственные смешки. Невоспитанная, рождённая недавно в муках на улицах города натура брала верх так упорно, что доктор Джекилл и мистер Хайд завистливо кусали локти друг друга, ибо не доставали до собственных. Её речь и так становилась свободной донельзя, отчего мыло вместо зубной пасты в мыслях легко укладывалось в родной рюкзак. Мысленный словарик крепких выражений не уступал по размерам первому томику из издания сочинений Зеро, пока не написанных, но от этого не менее ярких, а Лео только оставалось, что тихонько повторять каждое про себя, приберегая для особого случая, который пока и не думал наступать. Со всеми нервами, всеми переживаниями и измученной от плохого обращения совестью ругаться и проклинать всех и вся ей, на удивление, не хотелось. Не было такого желания, и всё тут. В голову лезли вчерашние мысли об открытках; о жизни, фон которой не бывает раскрашен как лицо у мима – с чётким разделением белого и чёрного; о невероятном количестве всякой всячины, которой она ещё не видела, но увидит, стоит только не закрываться под непробиваемым плащом своих минорных мыслей, сделанном, наверно, из того же материала, что и палатка.
– Вот я буду оттирать спальник, а ты жалеть, что не предупредил меня заранее, не просто так в нашем с тобой  отряде я за провиант отвечаю, – наставительно добавила она и полезла смотреть, от чего, собственно, предстоит оттирать спальник, если никакой медведь всё-таки не пришёл. С обратной стороны на поверхность спальника налипло несколько травинок, а утренняя роса и вовсе не оставила никакого ощутимого следа, от которого не помогла бы одна-две влажных салфетки. Всё-таки божественный менеджер по продажам заслуживал не только похвалы, но и премии, потому что в момент, когда она совершала эту покупку, подсунуть её могли всё, что угодно, вплоть до одеяла не самого лучшего качества. Не о том голова думала… Ох, ладно, голова у тебя тоже не о том думала, когда ты, моя сладкая, кредитки с собой прихватывала и часы. В общем, хотелось бы Лео считать себя, действительно, супер-взрослой и супер-умной, но…  Кстати, всё, что перед «но», можно вообще во внимание не принимать. Правило. В итоге, пока Зеро активно начинал день, она сама проводила инвентаризацию холодильника, который без зарядки становился неприлично тяжёлой сумкой, вытаскивала оттуда хлеб, мазала на него Нутеллу толстым слоем, вынимала из машины раскладной стульчик, усаживалась поудобнее и ни в чём себе не отказывала. Перед глазами разворачивались соревнования «быстрее, выше, сильнее» с одним участником, а Лео оставалось наблюдать за происходящим, мысленно поднимая таблички с оценками. Шесть-ноль за технику, шесть-ноль за артистизм. – Если ты ночью не выбирался в приступе лунатизма до машины, то осталось. Ты же мне вчера двадцать долларов дал. На купленный запас не одно мягкое место слипнуться могло.
Поболтав ополовиненной бутылкой, чтобы оценить уровень воды, Лео сделала несколько глотков и завинтила крышку обратно, попутно представляя, как они на пару с Зеро постигали бы азы сбора росы по утру за неимением другого источника, если бы она не догадалась купить запас на заправке. Не из сомнительного озера же пить, в самом деле! Хозяйственность из неё не вытравливалась никакими методами, а потому это гиблое дело следовало бросить. Смастерив ещё несколько бутербродов, она уложила их на крышку контейнера и оставила на капоте, а сама поплелась собирать вещи. Свернула свой спальник, потом спальник Зеро, оставив палатку пустой, и пару минут поморгав на колышки, в итоге оставляя их в покое, ибо за плавание в обязательном порядке тоже хотелось поднять хоть одну малюсенькую табличку. Отвлеклась, повздыхала и вернулась к делам, пока с берега не попросили полотенце. 
Близко Лео не подходила. Кто там учится на своих собственных ошибках? А то память девичья. Подхватила полотенце, вышла на мостки и зашвырнула прицельно с безопасного расстояния. Знаем – плавали! Причем и в прямом, и в переносном смысле.
– А как же грибы собирать? Орехи там, ягоды. И я вот уже готов к походу! Только зубы почищу, – раз воды догадалась купить именно она, то и использовала её без зазрения совести, полоская рот и коверкая слова, пока смывала пену от пасты.

+2

83

- Огрызайся-огрызайся, это ты смелый такой, потому что не встречал медведя. Посмотрел бы я, как быстро твои штанишки стали бы мокрыми, если бы увидел, – отфыркиваясь от воды, Зеро выставил вперед левую руку, ловя полотенце, пока то не оказалось в воде. Усмехнулся, оценив предпринятые мальчишкой меры по дистанцированию, более чем определенно продемонстрировавшие усвоенность урока. – Да-да, у тебя всегда виноваты все, кроме тебя самого. Кстати сказать, политика слабых – видеть виновность всех вокруг, находя для самого себя с десяток оправданий. За принятые тобой решения, я никакой ответственности не несу, – энергично-взъерошивательными движениями рук, промокая волосы полотенцем, закончив с этим, крайне занятным делом, вылез на берег, продолжив обтирание оставшегося тела.
- Спортом заняться тебе бы тоже не помешало, а то так и останешься хиляком, которого и хватает-то лишь на то, чтобы махать своими волшебными палочками в надежде зацепить кого-нибудь, и то, без практики, все навыки растеряешь, будет сил хватать только на то, чтобы тарелку поднять, – растянув полотенце на вытянутых руках, встряхнул его, скрутил в рулончик и сунул под мышку, прежде чем отправиться на поиски своей зубной щетки и сменного белья. И первое, и второе обнаружилось в машине.
- Я подножным кормом не питаюсь, но если у тебя есть желание, всё в твоих руках. Только вот энциклопедию трав и грибов я с собой не прихватил, так что придётся положиться на чистую удачу в поиске различий между ядовитыми и съедобными видами, – сменив мокрые труселя на сухие, Зеро вернулся к палатке, из которой малец уже успел повытаскивать спальники, вытянул свою одежду, в которую и принялся влезать. Путешествовать босиком по траве, удовольствия было мало, но прежде чем вдеваться в ботинки, стоило сполоснуть ноги. Имея с десяток собственных заскоков, во главе которого гордо значились те самые присно-памятные влажные салфетки, закупаемые Блэком в неограниченных количествах и всегда таскаемые с собой, мужчине не требовалось больших усилий, чтобы видеть заскоки или, как любила говорить одна его знакомая, «маленькие особенности» других. У Лео, превратившегося в объект его пристального наблюдения, таких особенностей набиралось с лихвой, и именно некоторые из них и вызывали диссонанс, потому что шли вразрез с той историей, которую Блэк, за неимением информации, вписал мальчишке самостоятельно. В жизни Зеро был не один прослушанный курс по психологии, по некоторым он даже умудрился сдать экзамены, не для отпечатанного листочка, на котором вместе фигурировали бы слово «диплом» и его имя, а чисто из интереса и желания проверить себя. Среди обширного пласта поглощенных знаний имевшегося в памяти, можно было запросто найти объяснение любой мелочи, выстроив, вполне логичные предположения, касательно происхождения той или иной особенности или слабости, и Блэк успешно этим и занимался, не желая искать опровержений, а точнее даже, боясь их найти. Окажись правда хотя бы отдалённо приближенной к тому, какой могла выглядеть ситуация без примешивания в неё всяких психологических штучек и ссылок на труды великих личностей, которые, в большинстве своём, кончали хуже собственных пациентов, Зеро бы это точно не понравилось. Более того, это вполне могло означать, что Лео сбежал из дома не потому что спасался от чего-то, а потому что просто хотел испытать острых ощущений. Тогда его пришлось бы вернуть. А этого Блэк с каждым днём хотел всё меньше.
- Стрелял когда-нибудь? – поинтересовался Зеро, опускаясь рядом с мальцом на мостки. Завернул штанины и заболтал ногами в воде, смывая с них налипшую землю и траву. Сунул щетку в рот, предварительно полив её водой из отобранной у Лео бутылки и смазав пастой. Долго и методично чистил зубы, разглядывая утренний пейзаж, а закончив, посмотрел на мальчишку:
- Когда мне было пятнадцать, Сэвен подарил мне мой первый пистолет. Люгер, 9 миллиметров. Прекрасный, как утренняя свежесть. Такой же, кстати, желанный. В первые двое суток я чуть не отстрелил себе пальцы на ногах, дальше пошло лучше, – хмыкнул Блэк, вытянул ноги из воды и обтёр их полотенцем, натянул носки и ботинки и поднялся. – Он спасал мне жизнь даже не однажды. А потом мне пришлось заложить его, выкупить так и не успел, слишком быстро нужно было делать ноги. Наверное, поэтому так и не купил себе новый, ограничившись кольтом. Может, когда-нибудь, у тебя тоже будет свой. Хотя, конечно, лучше обходиться без него, – перекинув полотенце через плечо, Зеро отправился обратно на берег, где уничтожил весь приготовленный Лео завтрак со скоростью, которой позавидовал бы пылесос. Облизал пальцы, почти потерянно огляделся и, не найдя более ничего съедобного, вздохнул. Пришлось подниматься и идти собирать палатку. Колышки выходили из земли легко. Тентовый домик покачнулся и сложился, дальше дело оставалось за малым, - скрутить и запечатать в чехол. Закончив с этим, Зеро перенёс палатку и спальники к машине.
- Подтаскивай оставшиеся вещи, – обратился к мальцу, убирая свою поклажу в багажник и ожидая, когда в его руки попадут извлечённые вчера предметы. Когда с этим было покончено, улыбнулся, захлопнул крышку, достал салфетки, начав старательно протирать пальцы:
- Нам туда, если я правильно помню, – кивнул в сторону едва заметной тропинки, петляющей между деревьев и порядком подзаросшей. Скатал салфетку в шарик, который сунул в карман, достал из кармана сигареты, прикурил.
- Прогуляемся, поедим, вернёмся и поедем дальше, чтобы не выбиваться из графика. Найдём какой-нибудь дорожный мотельчик, переночуем, а там и рукой подать до пункта следования, – затягиваясь, расписал нехитрый план. – Наслаждайся, пока можно. А то вернёмся, опять кроме кафе, да дома света белого не увидишь, – прикончив сигарету, Блэк двинулся в указанном направлении, не собираясь никуда спешить, а от того ещё медленнее переставляя ноги.

+1

84

Самым лучшим, несомненно, правильным решением становился тот вариант, в котором Лео прислушивалась к словам Зеро куда более внимательно, да ещё и делала с оглядкой на них какие-то лучшие и правильные выводы, но у неё на всё имелось собственное мнение. Немножко покорёженное, кое-где побитое и с облупившейся от неблагодарной эксплуатации краской, но личное. Вторую кожу с себя стягивать приходилось долго и трудно, особенно без помощи всяких спа-средств для мягкого отшелушивания. Гусенички окукливались в своих уютных домиках, превращаясь в прекрасных бабочек, а Лео иногда начинала смутно подозревать, что из неё выйдет моль. Ко всему прочему, она слушала, впитывала как губка, о чём-то думала, что-то переосмысливала, но вот признаваться в этом – увольте. И так улыбка у Зеро получалась самодовольная, ибо… вот новости… рано или поздно он оказывался прав.
– Сомневаюсь, что в Пенсильвании, не очень-то и далеко от Нью-Йорка водятся медведи. Если только один из них не сбежал из бродячего цирка, – уверенно ответила она, не став спрашивать, а видел ли сам наш герой медведей, охочих попробовать на вкус небольшой кусочек долговязого тела. Посмаковать, так сказать, каждую веснушку в отдельности, чтобы потом прослыть в своём лесу знатным гурманом. Что-то ей подсказывало… невидимый, болтливый до невозможности суфлёр, в свободное время на рабочем месте читающий сборники анекдотов и книги слезливых новелл… Зеро точно пару раз сталкивался с вещами, о которых ей доводилось читать, смотреть, а то и не знать вовсе. – А я вот, что тебе скажу: никаких оправданий мне и не надо, потому что: раз – я сделал всё, что от меня зависело, оставив Сэвена на голодном пайке из мышки, повесившейся в холодильнике после того, как я оттуда всё выгреб. И два – я ни о чём не жалею. Это я тебе предлагаю. На моём великолепном скутере я бы доехал до супермаркета, где на полках в томительном ожидании меня лежат продукты, которых на завтрак хватило бы с горкой. Кусочки мяса, замариновавшиеся бы к самому нашему приезду, смесь для печенья, чтобы похрустеть им в палатке, пока тот самый цирковой медведь не придёт посмотреть, в чём тут дело. Канистра воды и, может быть, яйца. Не знаю, какой омлет вышел бы в котелке, но попробовать стоило. И столько Нутеллы, чтобы хватило зашпаклевать ею Великую Китайскую стену.
Она тоже веселилась. Продрав глаза и стряхнув с себя остатки сна, всё липнущие к одежде как травинки цеплялись за спальник, Лео вдохнула полной грудью. К тому же, увидела собственное отражение в воде озера, что добавляло смешинок в глаза. Кто на свете всех милее? Честно говоря, пару месяцев назад получить удовлетворительный ответ, рассматривая себя в зеркале, шансов было куда больше. Плюс, её так и подмывало вызвать как-нибудь Зеро на дуэль, подобрав себе не шпагу, то хоть пластиковую трубу по размеру, чтобы выяснить, кто тут из них главный мушкетёр его величества. Оу-оу… и договорится о правилах. Уж на это ресурсов её лёгкой обстриженной головки хватало – без правил состязание превращалось в измерение ещё и смекалки, а трюков у Зеро в запасе имелось предостаточно. Так что ловить было нечего. Она и подумать никогда не могла, что кроме аплодисментов зрительного зала, в глубине которого обязательно наблюдает за ней и отчаянно гордится отец, ей пригодится фехтование. Но когда припирали к стенке, в ход шли любые навыки и умения. Раз в своей первой, самой что ни на есть настоящей драке, Лео не могла вытащить из-за пазухи пистолет, умчаться с поля боя на коне, произвести оценку булыжника на изъяны перед тем, как его метнуть, или провести сложный приём лопаточкой для приготовления блинчиков, то на передний план выступала как раз найденная на дороге палка. Сил ей, и правда, не хватало, но Лео справлялась с таким удручающим недостатком подручными девачковыми методами – аэробикой и зарядкой. Один раз повисла пыхтящей тряпочкой на турнике Зеро, естественно, когда его не было не просто дома, а вообще на всех окрестных улицах. А вообще, накачала себе отличные мускулы, отдраивая ванную и кухню. Кто считал, что для этого хватает одного подхода… Что ж, Лео смеялась им в лицо, потрясывая в воздухе увесистыми мусорными пакетами. В итоге, скрытых талантов набиралось с горстку, не каждый из них подходил для уличной жизни, но Лео выкручивалась, как умела.
И поэтому, услышав описание первого пистолета, канувшего в Лету, но оставившего после себя массу неизгладимых впечатлений и светлую память, она хитро прищурилась и посмотрела искоса на Зеро. Её прямо-таки распирало желания заявить, что в снайперской школе никто не посмел бы запихнуть её на самое последнее место. Да-да, выбей десять из десяти, мой маленький Робин Гуд и Вильгельм Телль в одном флаконе, чтобы утереть кое-кому нос. Эта готовность искрилась в её взгляде как взрывы петард, до склада которых добрались веселящиеся бесенята, но Лео чинно прикрыла глаза и скромно подобрала подходящие случаю слова.
– Да, приходилось несколько раз в руках оружие держать, но только на стрельбище, – в памяти вихрем неслись воспоминания о проведённых там с отцом часах. Он учил её, пожалуй, одной из тех вещей, которые обязательно одобрила бы мама – на мишени есть только одна цифра, и это «десятка», остальное смело можно считать «молоком», потому что она может научиться стрелять без промаха. О, нет, и нет, Лео не годилась на роль пацифиста, но всё-таки стрельба почти ничем не отличалась для неё от фехтования. В ней набиралось ровно столько ума, чтобы оценить собственное простодушие: в любой момент её оружие могло обернуться против неё же. Так что в клуб поклонниц поясной кобуры и кокетливых маленьких револьверов, запрятанных под резинку чулок, она пока не записывалась. – Лучше обходиться без него, тут ты прав.
Она не собиралась спорить даже с самой собой, не говоря уже об остальных рыжих присутствующих, потому что опасности в себе таили и другие вещи, иначе отчего какое-то время она не могла взять нож в кафе без дрожи в руке. Подскочив с мостков так, словно где-то у неё оказывалась припрятана пружина не хуже хвоста Тигры из Винни-Пуха, Лео обхватила руками рюкзак и потащила его к машине. Маленький невинный приём. Ничего особенного за неимением других возможностей – стиснуть рюкзак, обнимая его вместо того, кого хотелось обнять. Тараканы в её голове, наверно, в этот момент включали музыку и устраивали чиллаут-вечеринку. Сбросила свою ношу, огляделась по сторонам, чтобы точно ничего не забыть, хотя кто тут мог пройти, кроме них двоих, так и оставалось загадкой, и потрусила следом за Зеро в те дебри «непролазной чащи», которые вчера то и дело грозились оставить их без подвески. Разве что… Хм, надо было подумать об этом заранее. Перед каждой поездкой одно и то же! Короче, минут через пятнадцать не выдержала.
– Чёрт! Я в траве телефон забыл! Ты иди, а быстро туда и обратно, а потом тебя догоню, – в такие моменты по закону жанра ей прямо сейчас должен был кто-то позвонить: Моллс, Эрл, Лесли, Карен или с рекламным предложением больших скидок, но телефон в кармане молчал, а Лео слишком приспичило, чтобы придумывать оправдание посложнее. Ох, вот как раз тот момент, когда Зеро прав. Ррр!.. Так и знала. В окружающей зелени леса один мальчик, отпрашивающийся у второго в туалет в обязательном порядке метров за тридцать… Да, лучше сбегать за телефоном.

+2

85

- Сомневаюсь, что занудство поможет тебе в жизни, – в тон Лео, которым малец выдал о наличии медведей в Пенсильвании, ответил Зеро, прокладывая себе путь в сторону от стоянки между деревьев. Природа никогда не обладала для него той ценностью, которой обладала для тех же фермеров. Он с легкостью признавал возможность существования мнения, отличного от его собственного, если это мнение не ставилось, как абсолютно верное и единственно возможное из существующих, даже способен был понять его, разложив на составляющие, а потому никогда не принижал возможностей других, позволяя им делать это самостоятельно, выставляя на показ собственную умудренность опытом, расколоть которую умелым и чётко направленным вопросом труда не составляло. К работе на земле Блэк не испытывал ни малейшего интереса, как и не пытался поэтапно воссоздать процесс выращивания, вникнуть в суть общения человека и растений. Природа сама по себе представлялась ему отличным местом для нескольких дней, может быть, недель отдыха, но не более того, и уж точно никогда не стала бы полноценным заменителем того налаженного образа жизни, который мужчина имел в городе. Слишком много времени он провёл в дали от благ цивилизации, чтобы с лёгкостью отказываться от них, подчиняя свою жизнь степенному, размеренному ритму сельской жизни и бережного природопользования. Но вместе с этим вполне мог насладиться единичными отличиями от налаженной жизни, в ограниченном временными рамками промежутке, а, получив заряд бодрости и удовольствия от момента, отправиться дальше, возвращаясь к выверенной колее. Отказываться от изобретений человечества, способных облегчить жизнь, и предоставить куда более заманчивую альтернативу возможности мочиться в кустики, сливать помои в океан и мыться водой из озера раз в полгода по праздникам, за умный поступок Блэк счесть не смог бы, даже распиши ему любитель естественного образа жизни на природе по пунктам, распространив каждый из них много страничным объяснением с уходом в прошлое и возможное будущее. Здесь и сейчас, посреди наполненного летним зноем лета, мужчина чувствовал себя более чем спокойно и умиротворенно, позволяя себе наслаждаться редкой в его жизни пешей прогулкой и вдыхать природные ароматы. До конца избавиться от мыслей о рабочем, он так, правда, и не смог, время от времени возвращаясь к ним, прокручивая в голове, разбивая на варианты и выводя перспективы, рисуя возможные бизнес-планы, способные расширить возможности реализации проектов и возводя на пути своих же размышлений все вероятные препятствия для того, чтобы иметь возможность продумать еще и пути обхода или нейтрализации оных.
- А ты сейчас не оправдываешься разве? – хмыкнул Блэк слушая поток, полившихся на него объяснений Лео, снова запущенный одной шутливой фразой. У мальчишки на всё было своё мнение, и это не казалось Зеро проблемой, в отличие от другого, - от того, с какой претензией на абсолютную правильность оного это мнение подавалось. Это граничило с заносчивостью, рискуя стать очевидной и явной проблемой в ближайшем будущем. По привычке разбираться с каждой предъявленной способностью, Блэк до сих пор терялся в догадках, чем сие продиктовано, - тем ли, что Лео большую часть жизни затыкали, не давая говорить, или же тем, что слишком много позволяли, чтобы он утвердился в собственной умудрённости. Иногда ему казалось, что Лео воспринимает их общение, как какое-то соревнование, которого на самом деле не существовало, пытаясь помериться силами и знаниями с тем, кто видел, куда больше его самого, точно в этом и состоял основной смысл жизни. Соревнования Зеро любил, но не нон-стопом, а ровно в то время и в том месте, когда это было необходимо. Более того, соревноваться в чем-то с тем, кого назвал братом, нужным не считал, сводя уровень отношений несколько к иному. Вопрос так и был оставлен открытым, потому что был одним из тех, что в очередной раз вызывали диссонанс в истории, придуманной Зеро для мальца. Пока тот так и не созрел до полнейшей откровенности, торопиться с выводами не стоило, но как же хотелось забежать вперёд, и уже всё решить. Ответ данный об оружие, добавился в копилку противоречий. Блэк бросил внимательный взгляд на мальчишку, хмыкнув себе под нос. Складывалось впечатление, что за пятнадцать лет этот юнец успел приноровиться к большинству умений, необходимых в жизни настолько, что теперь его вообще было нечем удивить. Всё больше вопросов, всё меньше ответов. Лишь бесконечный анализ произнесённых слов и длительное обсуждение с самим собой. Зеро знал, как бы поступил на его месте Сэвен. Снова посмотрел на мальчишку, обвёл взглядом зачехленные в одежду плечи, конопатый вздёрнутый нос на миловидном лице. Несмотря на все те умения, которыми обладал Лео, на взгляд Зеро, много времени бы не потребовалось, чтобы выбить из него правду. Только вряд ли она потом будет нужна.
- Растяпа, – снова хмыкнул Блэк, останавливаясь. – Давай пулей, туда и обратно, – попинав мыском ботинка ствол ближайшего дерева, Зеро продолжил путь. – Никуда не сворачивай, всё время прямо, – дал конечное пояснение, надеясь, что топографический кретинизм у Лео всё же отсутствует, и, за чем бы малец не отправился, найдёт его быстро и без потерь.

+1

86

Спустя минут пятнадцать Лео поняла, как сильно вспотела… Жара августовского дня здесь оказалась вовсе не при чём, да и на теплообмен она никогда не жаловалась, хотя кто знает этих девушек, никогда ведь не признаются. Нет, просто… просто за пятнадцать минут до этого жизнь катилась всё туда же, под откос, но так тихо и незаметно, что со стороны казалась монолитом, установленным на века. Слегка приврать про телефон; немного отклониться в сторону, туда, где кустики выглядели погуще; найти среди них дикую малину; с минуту поразмышлять, стоит ли рвать или необходимо убедиться, так сказать, как в книгах написано, пусть современные детки всё смотрят на ютубе, короче – последить за птичками. Если едят, то путь свободен. Короче, ничто не предвещало беды. Видимо, провидение ужасно устало делать намёки, а самым весомым знаком судьбы становилась сама Лео. Там, где проблемы! Ещё один лозунг в копилку к уже добавленным, и пойди разберись, то ли она за неприятностями ходит, то ли они за ней. Разве об этом она думала? Куда интереснее разбирать лексическое значение слова «оправдания», чтобы убедить себя  - нет, вовсе не оправдывалась. Но для Лео лучшим средством обороны с какого-то времени стало именно нападение. Успей ударить первой, и всё такое… Не такие уж длинные ноги, чтобы долго разбираться, откуда они растут. Стоило избавиться от опасения, что за каждым углом ожидает подвох, однако трудновато научиться доверять незнакомому миру, когда подножку поставил самый близкий человек на свете.   
Первые пару минут, так и не дождавшись птичек на ягоды, Лео с умеренной строгостью в голосе читала себе нотацию о том, что подначки, которыми она щедро сыпала в сторону Зеро, и есть оправдания. Её личный метод борьбы с ветряными мельницами, потому что вместо этого она могла с лёгкостью пожать плечами, сообщить ему очевидную вещь – сорвалась и поехала без обязательного листа заказов с упоминанием джакузи и кондиционированного воздуха. А ночь в палатке… Что ж, ночь в палатке вышла жаркой. Не в прямом, так в переносном смысле, особенно после вечера, посвященного косплею на пчеловодов-неудачников. Кстати, о птичках. Конечно, вовсе не тех, которые не прилетели. Конец бурной дискуссии с самой собой тоже попахивал оправданиями, но вместо джакузи на поход шёл омут жалости к себе, а пузырьки там поднимались не хуже, чем в турборежиме. Только и делать, что подставлять филейные части для профилактики целлюлита. Успев поругаться с собой, потом помириться, сорвать по пути травинку и изгрызть её наполовину, Лео как раз начала тихонько ощущать ползущие по позвоночнику липкие росточки опасений.
В просьбе никуда не сворачивать и идти всё время прямо ничего невыполнимого не было, однако… Однако нигде по дороге от их временной стоянки Лео не замечала поляны с фиолетовыми цветами, напоминающими мелкие гроздья колокольчиков. Нет-нет, выглядели они, конечно, премило, она даже поборолась секунду с искушением сорвать парочку, но всё-таки озерцо лилового цвета открыло новые локации на карте окружающей «природы», вглубь которой она забредать не собиралась. Солнце палило между верхушками деревьев, посылая свои лучи немного волнами из-за жары, со всех сторон пели сверчки, цикады или ещё кто-то неизвестный из мира насекомых, воздух оставался напитан ароматами трав и цветов, а лиловый так хорошо сочетался с зелёным. Благодать. И всё-таки Лео на себе почувствовала гнусненькое ощущение потерянности. И глупости. Но с последним стандартно, так что этого лишний раз она старалась не замечать.
– Зеро! – голосок писклявый, тоненький, словно в полку цикад прибыло. Ко всему прочему, только-только обсудив с собой архиважную тему, она снова придумывала оправдания. Почему заблудилась в небольшой рощице, выглядевшей садиком на заднем дворе по сравнению с теми же Скалистыми горами. Стыд накатывал, но страха пока никакого и не было, зато свой образ в своих же глазах явно у Лео немного поблек. Самую малость. С матового, до матового в тени. В конце концов, считала, что отошла всего-то на какую-то сотню метров – максимум, так что если в ритме вальса вернуться обратно, но никто ничего не заметит. И никогда ещё так не ошибалась. Серьёзно! Это даже несколько обескураживало, ибо в Нью-Йорке Лео ориентировалась с закрытыми глазами, составляла маршруты и могла угадать направление движения по одному взгляду из окна такси. Я угадаю эту улицу с одной фотографии! Может, оттого признавать собственную неудачу сейчас становилось как-то особенно трудно. А ещё из-за ослиной упёртости… Но об этом не будем.             
Зато… хаха-ахахаха… очень смешно! Именно сейчас она поняла, почему по закону подлости телефон не зазвонил в самый ответственный момент. Аккумулятор сел. Да-да, мои маленькие Шерлоки, это означает, что Зеро мы сейчас позвонить не сможем, чтобы с грустью и стыдом признаться в своём топографическом кретинизме. Нашивки за ориентирование на местности нам с вами не видать, как своих ушей. Это уже потом, ровно через пятнадцать минут, Лео сообразила, что дело слегка попахивает керосином. Не так, чтобы очень. Не так, чтобы сильно. Но как раз, чтобы вспомнить одно из недавно выученных трёхэтажных ругательств на зависть всем портовым грузчикам. Это всё я виновата… И причины от сотворения мира до наших дней, зато с полным и окончательным осознанием того, что проблемы она создаёт себе по большей части сама. Элементарно, Ватсон – иди только вперед и никуда не сворачивай. Но нет, умудрилась же! Она сейчас ничуть не удивилась бы, появись где-то в отдалении знак канадской границы. Но вместо этого вышла к полю, чуть менее богатому на колокольчики, зато с пасущимся в отдалении белым конём, при ближайшем рассмотрении оказавшимся светло-словой масти.
– Привет... привет-привет, – если Лео внезапно оказалось бы очень интересно узнать, до каких высот способна подняться глупость принятых её решений, то именно в этот момент голову следовало задрать высоко вверх, чтобы в затылке слегка заломило. Но на самом деле она слишком много времени провела с лошадьми, чтобы сейчас пройти мимо своей дорогой и не погладить этого отдыхающего от работы на природе прекрасного господина, к тому же, оказавшегося слишком уж доверчивым.

Отредактировано Eleanor McIntyre (31.05.2016 20:23:17)

+2

87

В целом Зеро на жизнь никогда не жаловался. Было и было, чего уж там рассусоливать. А то, чего не было, так это всё в его руках. Если захотеть, так можно и мир перевернуть, благо все органы на месте, не смотри, что шкурка малясь подпалена. Изредка выходили ситуации из ряда вон, когда хотелось хвататься за голову и малодушно рвать патлы, осуществляя естественную депиляцию в качестве посильного наказания, но и этого он не делал, отсекая порывы самобичеваний и берясь за дело. Накатанная колея никогда не станет накатанной, если её как следует не раскатать собственной задницей. Каждую прожитую минуту каждого прожитого дня мужчина стремился вперёд, раскладывать по полочкам, отсекать концы, прокладывать дорожки и тропинки в самых разных направлениях. Не будучи согласным с методами, а точнее со стилем жизни названного отца, он, однако, был благодарен Сэвену за многое, в том числе и за то, что вложил в его руки, а точнее в голову, оружие, противостоять которому было зачастую сложнее, чем любому огнестрелу. Штучки с детонаторами, конечно, помощнее будут, но и за ними обычно стоят исключительно люди, а с ними можно договориться. Всегда. Со всеми. Главное – знать, что предложить. Работать Зеро начал, как только на ноги встал. Где бы он ни находился, какие бы люди его ни окружали, не было и дня, чтобы кто-нибудь да не обмолвился о пользе труда как такового. Блэк давно впитал эту истину, и отойти от неё казалось практически невозможным. Она была неотделимой частью его самого. Долго находясь в состоянии покоя, Зеро начинал скучать, а скука – это главный помощник лени. Потому и забивал практически каждую минуту чем-то, - учёбой, работой, помощью, стремлением к совершенствованию навыков или приобретению новых, видя в каждом временном моменте лишь новые возможности. Его занятость вертелась не только вокруг социальных проектов, типа того приюта, что они с боем отвоевали пару деньков назад, но распространялась в самых разных направлениях, лишь по косой захватывая еще и дела Сэвена, от которых в последние месяцы был отлучён почти полностью. Имея при себе целый вагон собственного мнения и стремлений, желаний, как тайных, так и явных, Зеро совершенно не умел отдыхать, равняя отдых и прокрастинацию на подсознательном уровне. А, оставаясь один на один с собой без какой бы то ни было цели, начинал раскручивать эту мысль, как клубок за торчащий хвост-нитку, забивая голову размышлениями о той или иной проблеме, когда-либо встававшей перед ним или отчаянно маячившей в будущем. Вот и сейчас, когда малец благополучно срулил в обратном направлении, то ли удобрять кусты, то ли действительно распалывать газончик на оставленной полянке в поисках телефона, Блэк некоторое время двигался вперёд по тропинке, наслаждаясь погожим летним деньком, пересвистом птиц где-то высоко в листве, припекающим солнышком и свежим ветерком, доносящим не пропыленный и не загаженный выхлопами аромат леса, пока это ему в конец не наскучило. Остановился, отвесив шутливый поклон примостившейся на листике неопознанного растеньица букашке, и развернулся в обратную сторону, прислушиваясь. Лео не то, что не наблюдалось, даже не слышалось. Не то, чтобы малец обладал какой-то особо грузной и чётко уловимой поступью, но ходить по лесу бесшумно вряд ли умел. Хотя, после заявления о стрельбище в копилку всех прочих заявлений и умений, Зеро не удивился бы, если Лео ещё и охотиться умел, овладев всеми навыками профессионала, в том числе и чуйкой на расставленные капканы и той плавной, почти летящей походкой, позволяющей даже в лесу оставаться незаметным. Переступив с ноги на ногу, Блэк огляделся по сторонам и шагнул к заросшему пеньку, немного в стороне от тропинке. Критически осмотрел его, прежде чем уселся сверху, вытянув ноги. Время продолжало идти, а Лео продолжал не появляться, то ли кусты оказались цепучими и захотели откусить от нежной кожи на оголенных местах лакомый кусочек, то ли русалка действительно появилась в озере и заманила к себе юнца, наконец-то оставшегося без сопровождения более потасканного собрата, то ли он там уже вырыл землянку, безуспешно пытаясь найти телефон, - и ещё с сотенку разных «то ли», которые Зеро мог нарисовать с закрытыми глазами, особенно даже не размышляя. Сунув руку в карман, вытащил из пачки сигарету, прикурил и понаблюдал за тем, как белёсый дымок растворяется на фоне зелени. Во влажной духоте Пенсильвании даже курение особого удовольствия не доставляло, но мужчина продолжал методично смолить никотиновую палочку, высасывая из неё соки. Напряжение нарастало. Прошло уже порядка минут пятнадцати, а Лео всё еще пребывал где угодно, кроме как в непосредственной близости от Блэка. Не запихни Зеро ключики от машины в карман, снова рискнул бы подумать, что малец сделал ноги, передумав скитаться в его компании. Может, ночью ему времени не хватило, ну или смелости, - то ещё удовольствие шарахаться по лесу ночью, даже на машине, а учитывая состояние выведшей их на бережок дорожки, можно было бы не только с подвеской попрощаться, но и с жизнью, например.
Досмолив сигарету, Блэк затушил ее о пенёк и поднялся, медленно и педантично отряхнул штаны, на которые успело поналипнуть всякого, и двинулся в направлении места стоянки, продолжая придумывать еще тысяча и одну причину, почему Лео всё еще не появился. Мальца он не увидел, даже добравшись до берега. Обошёл кругом машину, попинал травку и окончательно позволил себе начать переживать за жизнь мальчишки, которого и след простыл. На заросшей и давно нехоженой тропинке следов не осталось, по крайней мере, как ни пытался разглядеть, Зеро их не видел.
- Лео! Леооо! – пройдясь туда-обратно, для верности позвал мужчина, но отклика не последовало. Оставался последний вариант, достав из кармана мобильник, Блэк нажал кнопку быстрого набора, отправляя мальцу входящий вызов.

+1

88

Если спросят, сколько тебе лет, отвечай, что тебе семнадцать и что ты сумасшедшая.
(Рэй Брэдбери)

Кто у нас большой и красивый мальчик? У кого такая мягкая грива? Да… У тебя, у тебя такая мягкая грива! С лошадьми Лео обычно не сюсюкала, особенно со своей собственной лошадкой, приобретённой по случаю, и по такому же точно случаю способной исчезнуть с горизонта. Может, поэтому за все прожитые годы… не очень большое количество, но мы же сейчас не об этом… у неё никогда не заводились домашние питомцы. Она не таскала милых маленьких котят с улицы и не прилипала особенно клейким листочком к витринам зоомагазинов, а теперь точно не могла сказать – почему. И всё-таки, как только что выяснилось, не сумела удержаться, чтобы на лишние пять минуток не остаться на поле, где в гордом одиночестве прогуливался конь. Маленькое напоминание о безоблачном прошлом, когда жизнь стелилась впереди точно таким же цветочным полем в летнем знойном мареве, со стрёкотом цикад, жужжанием над самым ухом, травинками, задевающими голую полоску кожи между кедами и подвёрнутыми штанинами. Когда она ещё не поняла до самого конца, что потерялась. Шла по знакомой тропинке, совершенно не обращая внимания, что местность кругом изменилась. Надо же так обмануться! И потом, закончив с пресловутыми «оправданиями» начинать разбирать следующее слово по списку. Обмануть себя… Не совсем точно, хотя стоило бы вовремя поднять руки вверх к лицу, чтобы почувствовать шоры на глазах. И это маленькое напоминание… Нет, конечно, большое напоминание. Лео дотягивалась вытянутой рукой до холки коня, но не сразу, сначала устраивая пляски около, чтобы подойти поближе и протянуть вперед свою ладонь, начиная с тихих разговоров, дабы не пугать такой светло-соловой масти коня. Вытащила из кармана засунутый вчера батончик мюсли, прочитала на этикетке состав и срок годности, решила, что один кусочек никому не повредит, но всё-таки вспомнила бесконечные таблички в зоопарках, запрещающие кормить животных. И прилипла к коню окончательно, наглаживая по тёплой бархатистой шкуре, пропуская прядки гривы между пальцев и рассказывая ему медовым голосом истории. Ох, Марго, прости, но как тут удержишься! Обещаю вернуться к тебе в скором времени и больше не менять доверителей.
В целом, Лео не хотела ничего плохого. Спустилась с высоты семнадцати до пяти, воскликнула «лошадка!» и задержалась возле неё ровно на тот срок, чтобы упустить появление фермера, зато помаячив у него перед глазами своей узенькой спиной. Видимо, издали сильно напоминающей цыганскую. Видимо, даже с такого расстояния не внушающую никакого доверия. Стоило встретить хозяина лошади лицом к лицу, чтобы приветливо поздороваться, немного обсудить погоду… ох, и жарень нынче, столько воды на огород уходит, наверно… потом спросить дорогу или поинтересоваться, не проходил ли мимо долговязый парень, на таком солнце совершенно рыжий. Но, увы и ах, день не задался у обоих. Это чувствовалось в окрике с минусовой доброжелательностью, хотя Лео не успела сделать ничего. Совершенно ничего. А вот испугаться успела. Это вам не шутки, подкрадываться со спины, когда она даже не приняла решение влезть на коня, потому что седло отсутствовало, а наследие коренных жителей Америки её коснулось не так, чтобы очень. Скво не уметь ездить. Попробовав батончик, выслушав все ласковости, нашептанные в повёрнутое к ней ухо, конь вовсе не возражал, когда Лео чуть потягивала недоуздок на себя одной рукой и гладила его по спине второй. Ладно-ладно… Со стороны смотрелось так себе, а дорога из благих намерений за века ни на сантиметр не поменяла своего направления, но чего вы хотите? Да-да, спрашиваю прямо. Лео рассуждала, урезонивала себя, щурилась, выставляла руку козырьком и начинала улыбаться настолько приветливо, словно хотела солнечными бликами от своих зубов ослепить визитёра. Ровно до того самого момента, как он спустил собаку… или собака просто побежала… или это вообще была не его собака.
Что там говорилось про цыганские корни? Скорее всего, фермер вообще не понимал, что происходит. Уж Лео не понимала точно, просто все мысли типа «верхом быстрее» ударили в голову скопом. Реакция на стресс, и всё такое. Хотелось бы замереть столбом, но нет, её натура уже выбрала себе вариант по вкусу – бежать. Где-то глубоко на подкорке ещё одним пунктиком, от которого следовало избавиться в самую первую очередь. Но именно сегодня фермер встал не с той ноги, она так вообще еле выползла из палатки, так что...  Помимо всех угроз, за долю секунды долетевших до её ушей, это навязчивое клацанье зубов и шорох травы, приминаемой собакой, выступили самым лучшим упором для взлёта на метр вверх, скручивая в кулаке ремень недоуздка и опираясь на него. Мама. Помоги мне.
Конечно, это очень здорово, понимать, какую ересь творишь, но только не в процессе самого творения, когда остановиться ни времени не хватает, ни сил, а большой и красивый мальчик выступает теперь резонатором настроения, улавливая и тревогу, и страх, и это неистребимое желание нестись вперёд. Может быть, не очень часто его отпускали побегать, а тут хлоп! и на горизонте нарисовалась Лео, по пятам за которой шли неприятности, иногда даже забегая па пару шагов перед ней. Как? Как можно быть такой идиоткой? Хотя не совсем так… Ккак мо-о-ож-нн-о быы-ть ттаккко-о-ой идди-и-иоткой. В такт поступи коня, ибо Лео болтало на его спине в разные стороны, пока она не передвинулась ближе к холке и не поймала ритм, отстукивая его ещё и зубами. Без седла все её навыки, все умения и тренировки, все часы на конюшне и разговоры с тренером уходили не на красивый аллюр и преодоление препятствий, а просто на ровный ход, чтобы не свалиться мешком с мукой в одну или другою сторону. И самая капелька внимания уходила на вопрос: а есть ли у фермера с собой ружьё? Вопрос: а не стоило ли, в самом-то деле, сначала думать головой? – уходил куда-то далеко на задний план. Вот такую скорость они с конём развили. Потому что он испугался куда сильнее, понёс, когда от ласковости голоса Лео совершенно ничего не осталось. В итоге фермер что-то кричал, собака что-то лаяла. Если от первого на своих двоих она бы убежала, то от второй точно нет, особенно, ошибившись в количестве питомцев у местного населения. И, как назло, нос никому не напомадишь и под снегом на время не заляжешь.
Зато сквозь какофонию звуков пробилось верное направление. Конечно, не голос, зовущий в ночи, но Лео хватило, чтобы потянуть повод в сторону и пронестись между деревьев туда, где проглядывал бок машины и маячил Зеро. Щелчок. Этого хватило. Вот и славно, вот и славно… Не для полного спокойствия, но конь снова начал слушаться команд, а ей удалось притормозить его на самом подходе, слетев со спины прыжком, в иное время недоступным. Никакого изящества, только скорость. Перекинула ногу, спрыгнула, дальше бежала уже бегом, разве что успела отпустить поводья и хлопнуть по крупу, надеясь на своего большого и красивого мальчика. Выдохнула, когда он потрусил в обратную сторону к полю, и дальше летела без остановок.
– Нет времени объяснять, заводи машину! – как же глупо-глупо-глупо-глупо, и подвеску жалко, и себя. Зеро жалко в особенности, потому что ему приходится это терпеть.

+2

89

Да, братцы кролики, как бы ни внушал себе Зеро простую и звучную, приятную такую для разума и тела вдохновляющую мысль о прекрасном, безмятежном времяпрепровождении на лоне природы во всём её многообразии, ни шиша он не получил. Стоило отмотать плёнку назад и порешить прямо с того момента, когда открыл глаза, что день не задался с самого начала. В прислонённом к уху телефоне стояла оглушительная тишина, хотя счетчик секунд на дисплее уже был запущен и отсчитывал мгновения несуществующего разговора. Для верности Зеро всё-таки попробовал прокричаться сквозь плотную завесу:
- Лео? Лео? Да мать твою за ляжку, – сплюнул под ноги, нажав повторный набор номера. Плевок показался скупым и сухим, и мужчина добавил ещё, а для верности придавил подошвой невинное и доверчивое зеленее зелёного растеньице, по которому блестящей, пенящейся плёнкой растекалась слюна. Нервно провёл пару раз оттопыренным вверх большим пальцем по щеке, на представляя, куда бежать и за что хвататься. Чёрте что творилось в этом лесу, а все дороги сходились на злосчастной полянке. Тишина в трубке и во второй раз, и в третий действовала угнетающе, а потому пришлось сплюнуть ещё разок, прежде чем смириться и запихнуть телефон в карман, признавая ненадобность электроники в условиях естественной среды, далёкой от цивилизации. Орать матом хотелось громко и со вкусом, только толку от этого, как от козла молока, а потому драть глотку Блэк не стал. Прошёлся по мосткам, понимая всю тщетность надежд обнаружить следы найдёныша, умудрившегося исчезнуть почти прямо из-под носа, но душа требовала каких-то действий, а начинать всегда стоило с малого. Следак из Зеро был не прям чтобы на пять баллов, но кое-чего подмечать мужчина умел, утверждая, что это от того, что смотреть умел не по косой, как большинство, привыкших к вечной спешке граждан славных Соединенных Штатов, да и не только их, на деле же всё утыкалось в рамки банального опыта. Был у него один знакомый детектив, в общем-то не один, конечно, но с этим особенно приятно дело было иметь, знал он, куда прикладываться, когда к бутылке не прикладывался. Он то и дал парочку уроков без меры любознательному конопатому, частенько сующему свой нос туда, куда не звали. На вопрос, а на черта, собственно, Блэк это делает, ответ всегда разнился, а правда тонула под многочисленными слоями шутливых отговорок, каждая из которых представляла собой вариации на тему будущего, возможного и не очень. То Зеро хотел в маньяки, то в стражи порядка, то диссер писал по методам раскрываемости, а то просто подышать вышел после просмотра особенного тяжелых пяти сезонов «Мыслить, как преступник», решил уточнить, насколько ж правду говорят все эти теленовеллы. Как бы там ни было, но любое дело начиналось со способности смотреть. А уж на этом Блэк давно съел не одну, а пару стай облезлых собак, не брезгуя ни клещами, ни блохами.
Вернувшись на полянку, Зеро наметил центр и огляделся. Следов борьбы не было. Очевидных, по крайней мере, а зная прыткость мальца, которому лишь бы кому-нибудь засветить чем-нибудь, утверждая собственные навыки и убеждая окружающих, что они и только они и являются самыми полезными, это могло значить, либо, что Лео не дошёл до места, либо – проблемы лежали не в области связанной с третьими лицами сомнительной наружности, промышляющими киднепингом или посвящающими жизнь более тонким, а вместе с тем и более сомнительным удовольствиям, где рядышком пристраивались убийства, пытки, педофилия и прочие радости изнанки жизни. История с поисками мобильника, конечно, сама по себе выходила слепленной из ничего, но отталкиваться от чего-то нужно было, не выискивать же по кустам следы испражнений, да и что бы это дало, разве только на анализы сгодилось бы. Если Лео не уводили силой, значит, он ушёл сам. И тут тропинка снова раздваивалась, а на перекрёстке высился указатель, на одной стрелке которого значилось всё то же, что приходило в голову Блэку по утру, а именно сводящееся к простой истине, укладывающейся в пару слов – «Прощай, Зеро». Вторая же стыдливо прятала за ростками взаимного доверия и прочих чистосердечных признаний, прозвучавших вчерашним вечером, криво нацарапанную надпись – «Заблудился». Последний вариант выходил наиболее правдоподобным, потому что казался наиболее желанным, означая, что Лео просто свернул куда-то не туда, погрязнув в дебрях топографического кретинизма и не сумев отличить прямо от чуть левее. И выбрав именно его, Зеро тяжело вздохнул. Снова вытащил сигареты, порассматривал фильтры на просвет, закурил и начал вглядываться в тропинку, по которой успел совершить поход в обе стороны. Мысли текли плавно, не превращаясь в паническую кашу, но определённостью в них тоже не пахло. Первое правило потерявшихся – стой, где стоишь, пока тебя не найдут, потому что рискуешь разминуться с поисковой группой, но ровно то же самое касается и самой группы. В этот момент Блэк готов был на полном серьёзе рассмотреть возможность вживления под кожу мальцу чипа для собак, определяющего место положение. Раздавив ботинком бычок, Зеро уже готов был двинуться вперёд по тропинке, рискнув отправиться на поиски, когда вдали заклубилась пыль и раздался грохот, похожий одновременно и на топот копыт, и на звук пулемётной очереди, а заодно и на громовые раскаты. Оставшись стоять, где стоял, мужчина приподнял левую бровь, вглядываясь в происходящее. Происходящее неизбежно надвигалось. Из облака пыли постепенно показалась светлая лошадиная морда, а над треугольниками ушей замаячило конопатое лицо мальца с вытаращенными глазищами.
- Твою ж мать, - в этот момент Зеро почти почувствовал себя прекрасной принцессой, на помощь которой спешит принц на пресловутой белой скотине. Картину вдохновенного созерцания портило то, что где-то вдалеке, там, откуда скакал бравый всадник без доспехов, подгоняя клячу, раздавалось собачье гавканье и голос, уже вполне определенно похожий на человеческий, - все признаки погони. Насладившись зрелищем во всей красе, оценив эффектный прыжок со скакуна и отправление оного в обратный путь, Зеро даже спрашивать ничего не стал. Не потому что, не хотел. А потому что не мог. Стоило ему открыть рот, и его бы просто согнуло пополам от хохота. Нагнетающаяся уже приобретшим очертания собачьим силуэтом, обстановка к веселью прямо здесь и сейчас не располагала. Блэк открыл машину, садясь за руль и указывая мальцу занять позицию.
- Ремень пристегни, - разбудил свою красотку поворотом ключа, давая по газам прямо с ходу. Заложил вираж, приминая траву на полянке и с сожалением отмечая, что теперь сюда с лопатой приезжать придётся, чтобы выровнять, как было, и вырулил на дорогу, ведущую к шоссе. Четыре с половиной минуты прошли в галопировании по колдобинам, Зеро мысленно попрощался с подвеской, и оставил себе лишь надежду на то, что никаких пробоин в других местах не появится. На мальца он не смотрел, сосредоточившись на дороге и боясь заржать в самый неподходящий момент.
Шины взвизгнули, когда машина, выбравшись на пустое шоссе, заложила еще один вираж, и, решительно набрав скорость, проехала с пару километров. Дольше Блэк просто не смог терпеть. Сбросил скорость, съезжая на обочину, и уткнулся лбом в руль, наконец-то позволяя себе заржать.
- Ты себе…Себе…. Ой, не могу, принц на белом коне… Без седла. У тебя там яичница не случилась? – почти всхлипнул Блэк, растирая выступившие на глазах слёзы, но ржать не перестал.

+1

90

Удрать – это значит сознаться в своей вине.
(Артур Конан Дойл)

Лишь один вопрос бился к её мозгу… Хотела бы Лео для особой эффектности добавить «бился раненой птицей», но нет, больше её размышления сейчас походили на летнюю настырную и упёртую в своих действиях муху, упорно бьющуюся в стекло, когда рядом открыто настежь окно. Что ж… что ж, милая моя, теперь сравнение полное. И черепная коробка пустая, а потому есть, где полетать, и крыша уехала. Заходите, открыто! В общем, Лео никак не могла сообразить, почему вместе с заливистым лаем слышит ещё и ругать фермера, которого, к слову сказать, прекрасно понимает. Не понимает только, почему он так быстро бегает, раз его голос звучит не воспоминанием, застрявшим в ушах, а вполне себе натурально. С большим мальчиком они неслись на низком бреющем, едва задевая копытами землю под ногами, а один раз даже сумев взять барьер из тоненького деревца, свалившегося от усталости в такую духоту. Правда, на подскоке она едва не улетела ближе к кронам деревьев, но сумела удержаться за недоуздок, а заодно и приземлиться ровно по центру стартовой площадки на спине коня. Так учиться ездить без седла было всё равно, что брать уроки плавания, когда чья-то дружественная нога спихивает посередине реки из лодки. И после всей череды маленьких взрывов из неприятных случайностей она разглядела Зеро около машины, а не где-то по пути к милым сельским домикам в поисках тёплых солнечных помидоров прямо с грядки и сыра домашнего производства. Вот тогда… Вот тогда пришлось бы уходить огородами, а Боливар не выдержал бы двоих.
Но он вернулся за ней. Вернулся, потому что она заплутала в трёх соснах в прямом и переносном смысле этого выражения. Хоть шоу снимай, отправляя Дашу-путешественницу на заслуженный отдых. Но о чём это я? Нет-нет, для таких тут давно придумана отдельная роль, или «Лео, не воруй». Поднятой на самом подходе к месту стоянки автомобиля пыли терялись силуэты и направления, она и сама не прочь была затеряться, но Зеро, по крайней мере, не собирался дожидаться окончания представления, пусть Лео совсем не разделяла его веселья. Нужный момент остался далеко позади, оброненный на прелестной живописной сельской полянке между стебельками душистого горошка и колокольчиков. А открывать окно, чтобы кричать из него извинения с безопасного расстояния, она не стала. По прыжкам в длину, высоту и так далее Лео в сегодняшнее утро била все рекорды на зависть олимпийской сборной, а потому в машину запрыгнула бы с одной попытки в открытое окно. Не пришлось. Со второго или третьего раза попав в замок ремня безопасности, она извернулась на сидении, чтобы лучше видеть происходящее позади, но кроме клубов пыли, а затем и потревоженных кустов и веток ничего больше не замечала. Её большой и красивый мальчик, наверно, побежал прямиком обратно на свой луг, надолго отложив в своей лошадиной голове нынешнее утро. Или рассвирепевший фермер теперь преследовал машину верхом… Зелёные насаждения закрывали обзор, к тому же в своём извёрнутом положении Лео прилично ударилась носом о спинку сидения. Из положительных моментов – цвет автомобиля на такой дороге едва ли улавливался, а уж про его номер вообще не стоило переживать.         
Надо же было так попасть! Из трясины, куда она угодила, выглядывали не только лохматые вихры на макушке, а её большая часть, потому что провалилась не полностью – по колено или по пояс, ибо Зеро рядом еле сдерживал смех. На его лице живыми и яркими красками пробегали все виды веселья по очереди, а она всё никак не могла понять, за который из них зацепиться. Зато быстро поправила носок, когда машина остановилась. Тот самый, из набора вечно пропадающих в стиральных машинках, ведь на самом деле их воруют странные девушки, чтобы засунуть в штаны. Как же это не случилось? Да практически всмятку!
– Нет, – пробубнила Лео и уселась на своём месте, наконец, нормально. Надулась как фугу, засопела. А перед глазами проходила вереница вариантов развития событий, из которых она выбрала самый дурной. Самый-самый. А потом заговорила, переходя на свои излюбленные оправдания, потому что с объяснениями те шли впритирку, почти сливаясь воедино. – Я только погладить подошёл. – Да-да, конокрадом нас сделала судьба. Слепой рок. Неизбежность. Тьфу. Хотела бы Лео сказать, что фермер ошибочно увидел в ней цыганскую натуру, но… ведь именно лошадь она и украла. – А он собаку пустил, вот я и испугался. Это, знаешь, либо застываешь на месте, либо бежишь. Не успел подумать, – закончила со вздохом, когда у самой слёзы наворачивались вовсе не от смеха, как у некоторых за водительским сидением. Наверно, со стороны выглядело смешно. Как она несётся по лесу с широко раскрытыми глазами, а где-то сзади бушует фермер и лает собака, на которую она даже не удосужилась обернуться. Да и там, на поле… Она ведь даже не посмотрела, чья морда могла появиться между пучками травы. Ладно-ладно, это точно был не шпиц и не пекинес, а остальные кусают ничуть не хуже какого-нибудь ротвейлера. Даже пудели. Хмыкнула один раз, второй… заулыбалась вместе с Зеро. Нет, выглядело всё совершенно по-дурацки. – У меня с собой батончик мюсли был, и я хотел его покормить. Без седла раньше никогда не ездил, веришь? Как здорово, что ты за мной вернулся, а то конь понёс неизвестно куда, испугался сильнее меня, наверно. Они настроение лучше всяких эмпатов чувствуют… Ну, и утро, да?
Прозвучало ровно как: всё в порядке, да? Но сомнения оставались. Сомнения никуда не исчезали и роились над её головой стайкой невидимой, но жужжащей мошкары. День только начался, ещё столько свершений ждало впереди, вот только остались они без натуральных продуктов не менее натурального производства, потому что для Лео к фермерам теперь путь лежал только с повинной за ребяческие проделки.

+3

91

Как прекратить ржать, Зеро не знал. Не сказать, чтобы этот вопрос его сильно занимал, но согнувшись пополам и постучав несколько раз лбом о руль, когда перед мысленным взором в очередной раз предстала живописная картинка о скачущем на белом коне мальце, чьи глазищи по размерам готовы были посоперничать с лупалами анимэшных героев, нарисованных умелыми ручонками японцев, почувствовал, как в левом подреберье закололо. Это ж надо было так умудриться. Объяснения мальца, которые тот давал, то надуваясь, то сдуваясь, только подливали масла в костёр безудержного ржания, давая Блэку в полной мере ощутить себя не только зрителем комедийной сценки с конём, но и сами конём в том числе, по крайней мере, в части звукового сопровождения, которого оригинал был лишён.
- Погладить, – простонал Зеро, хватаясь за бок. Он даже перестал успевать размазывать текущие слёзы, пришлось смириться и оставить солёные капли в покое, позволяя свободно ползать по конопатым щекам, щекоча кожу. Так весело ему давно не было. Да он даже вспомнить не мог, когда последний раз его так сгибало от хохота, а не от точечного удара под дых, выбивающего дух. На все оправдательные фразы мальца мужчине было что ответить, но собственный организм ответить не давал, продолжая исторгать хохот, от которого уже начало сводить челюсть.
- Ой, не могу, – выдохнул Блэк, тяжело выдыхая и стараясь дышать ровно, ртом, а то уже начинал бояться, что пропустил момент, когда белая коняшка его укусила, передав какой-нибудь заразный вирус, заставляющий исторгать звуки парнокопытных. – А ты частенько так подходишь, погладить чужих животных? – тяжело дыша и продолжая стискивать двумя руками бок, поинтересовался мужчина, звучно хлюпнув носом, из которого тоже, очевидно, на радостях от слёзопотока вкупе с ржанием, потекло. – Я бы тоже собаку спустил. А ещё бы устроил стрельбу солью по наглым задницам из ружья. К слову сказать, то ещё удовольствие. У меня после такого потом синячина был на полполупопия, каждый раз, садясь, матерился в голос, – оставив в покое продолжающееся скручиваться, видимо, призывая к продолжению банкета, подреберье, Зеро провёл ладонями по лицу, стирая мокрые дорожки. Кожу начало щипать и дёргать, а в скором времени под глазницами должны были обнаружиться реющие, как невинная девица в неурочный час на сеновале, припухлости, но с этим уж ничего сделать нельзя было, разве только пойти ромашку какую на ближайшем поле поискать, глядишь умелец по кухонному делу на соседнем сиденье, мог бы сварганить из неё какой-нибудь отварчик для примочек. Только, кому они сдались, примочки эти.
- Где ты только вообще успел поездить, стесняюсь спросить, – фыркнул Блэк, опуская стекло со своей стороны и, подрагивающими руками, вытягивая очередную сигарету из пачки. Прикурил, выпуская дым на улицу, и покачал головой. Он не видел ничего плохого в курьёзных ситуациях, чаще всего они выступали наилучшими учителями, оставляя в памяти не только веселье, но и урок, на который можно было опираться, порой лучше, чем на внушение или те же укусы за задницу или щиколотки, которые светили мальчишке, окажись пёсик фермера расторопнее и злее. Имея на своём веку не один десяток таких вот эпизодов, в которых принимал непосредственное участие, и считая себя экспертом в вопросах идиотизма, Зеро от души повеселился, наблюдая за сглупившим, но проявившим изобретательность Лео.
- Я б тоже испугался на его месте. Глазищи на полморды, а в них полное понимание, что всё, хана, – хмыкнул, сделал глубокую затяжку и отправил бычок в сторону разметки по центру дорожного полотна. – Молодца же, не растерялся, – хохотнул, притянул Лео за шею ближе, почесав костяшки о его макушку. – Моя школа. Сглупил, конечно, но с фанфарами, это ж уметь надо. Я почти почувствовал себя принцессой, к которой мчится её суженный. Всё ж честь по чести – на белом коне, клубы пыли, адреналин и желание. Давно я так не ржал, – повернув ключ в замке зажигания, продолжал разоряться Зеро. – Вопрос только, как ты умудрился уйти хрен знает куда? Я ж сказал, - прямо, никуда не сворачивая. В трёх соснах что ли заблудился? Я уж решил, что тебя свистнул кто. Знаешь ли, случаи разные бывают, а лес, дело такое, – вырулил обратно на дорогу и стал постепенно набирать скорость. – Так ржал, что даже есть захотелось. Ладно, раз прогулка отменяется, поедем в город. Тут неподалёку. Его тоже, в основном, фермеры снабжают, так что перехватить зодорового-натурального и там сможем. Надо ещё подзатарится, а то потом, хрен знает, когда остановимся. В придорожных мотелях ночевал когда-нибудь? А то есть тут одно местечко. Не палатка на бержку, конечно, но ты, сдаётся мне, наелся природы на сегодня, – продолжая время от времени шмыгать носом, хрипло вещал Зеро. Он был рад, что всё обошлось, и малец в очередной раз к нему вернулся. Только там, у машины, разбирая в уме все возможные варианты случившегося с Лео, мужчина окончательно понял, что прикипел к мальчишке куда сильнее, чем подозревал изначально. И это его пугало, потому что делало мальца тем самым слабым местом, по которому разумнее и больнее всего бить. Вздохнув, Блэк утёр нос ребром ладони и свернул на уходящее вправо ответвление, следуя стрелке указателя, на котором значилось: «Сильвер Лейк», - обозначая ещё одну точку на карте, обязательную к посещению.
- Приготовься, здесь лучшие пироги с яблоками во всех Штатах, - отрекомендовал он, как обычно, самое главное - еду.

+1

92

as American as apple-pie
Раз уж они больше не неслись на предельной для пересечённой местности скорости в попытках смыться с места преступления, которого и не совершал-то никто, Лео больше не перегибалась назад и не тянула руки к зеркалу заднего вида, вглядываясь в поднятую позади пыль, резко закончившуюся на шоссе. В каждом неверном движении тени ей так и виделся если уж не фермер на коне, то мигалки полицейской машины, материализовавшейся из-под земли в самый отчаянный момент, определённо, по закону подлости. Однако сейчас на всю округу раздавался отнюдь не вой сирен, а звучный смех Зеро, проглотившего смешинку, а заодно и подавившегося ею. Нет, конечно, Лео и сама понимала, сколько хохота влезает в тот большой тканевый мешок неприятностей, который она умудрялась таскать за собой, даже не замечая. Но, уф… Он же смеялся над ней, над её желанием коснуться ладонью своей прошлой жизни, над уже выработавшимся рефлексом давать дёру в любой непонятной ситуации. Премилые опоссумы притворялись мёртвыми и начинали усиленно вонять, премилая Лео затмевала сверканием пяток все звёзды на небосклоне. Природа… Она собиралась усиленно бороться с этой гадкой привычкой как другие девушки собираются худеть, и непременно начиная с понедельника. Вот в следующий раз! Ну, точно-точно! Однако наступает это знаменательное событие, и она несётся наутёк, не успевая подумать, ибо все её мысли несутся чуть впереди, подгоняя её.
– Эй-эй! Я спросил бы разрешения, если бы увидел этого фермера! Но он, наверно, решил поваляться в травке или умеет подкрадываться бесшумно как ниндзя, – Лео частенько подходила погладить чужих животных, только вот много ли их набиралось на улицах Нью-Йорка или в закрытом пансионе. Вместе с воспоминаниями о девичьих восклицаниях: «Какой милый! Можно погладить?» - к ней приходили образы той наездницы, какой она была раньше. Когда-то так давно, что сейчас сложно становилось себе вообразить, ведь образ упорно затмевался недавней скачкой. И раз уж речь зашла о принцессах и принцах, то… В бежевых бриджах, высоких сапогах и шлеме она несильно напоминала викторианскую красавицу, но суть крылась в ощущении. С высоко поднятой головой и развёрнутыми плечами. Сколько грации, сколько манер, а какой стиль! Элегантность воплоти даже при взятии барьера. И где это всё? На каком поле, среди каких колокольчиков она посеяла остававшиеся у неё крохи Элеонор? Лео провела по своим коротким волосам, извернулась так, чтобы увидеть своё лицо в боковом зеркале заднего вида, потрогала кончиком указательного пальца маленький шрам на щеке и узнала себя. Такую, какой была именно сейчас, а не энное количество месяцев тому назад, и не энное количество месяцев тому вперёд. Одномоментно. – Да? А когда это по твоей наглой заднице успели солью пострелять? Такую историю ты мне ещё не рассказывал.
Перестала нагнетать, словно убежав от приливной волны, имеющей собственные границы, и почувствовала в себе отголоски той самой девушки, которая носила безразмерные футболки с той же самой простотой, с которой раньше носила узкие юбки и воздушные блузки. Каждый наряд сидел на ней, как будто сшитый на заказ – шов ровно по линиям тела, а перчатки пальчик к пальчику. Другой вопрос: было ли ей в них одинаково удобно?
– Я занимался верховой ездой немного, а то и на коня не залез бы точно. Зато, смотри, прискакал верхом, да ещё и на дуэль обидчика сумел бы вызвать. Чем не принц? – улыбалась она откуда-то из-под руки Зеро, снова щенком подлезая для короткой непрошеной ласки. Раньше в такую ситуацию она не попадала, раньше ей казалось, что ответы на все вопросы находятся у неё в голове, стоило только подумать, как поступила бы мама или как сделал бы отец. – А свистнуть меня только твой воображаемый медведь и мог. Я увидел в стороне куст малины, пошёл, а когда возвращался обратно, наткнулся на поле с цветами… заблудился, да. Прощайте свежие яблоки, привет вам, яблоки в пироге. Ты знал, что у нас есть целая куча памятников, посвящённых пирогам? А ещё Совет пирога и Национальный день пирога?
Если Зеро говорил о еде, то не так уж плохо складывалась ситуация. Как он её почти не знал, так она знала его тоже лишь отчасти, краем взгляда задевая те его стороны, которые он не желал показывать. В ту неделю, когда он почти не появлялся у себя дома, оставляя её хозяйничать, как нравится. Или в те несколько дней, когда почти не разговаривал с ней, оставляя наблюдать за собирающимися над его головой тучами. И Лео не копалась дальше, принимая то, что дают.
– Это двадцать третьего января. Всеамериканский фестиваль пирога… Думаю, в твоём календаре этот день мог бы стать праздничным. Яблочные, вишнёвые, тыквенные и черничные, – всего раз обернувшись назад, когда машина уже набрала скорость, Лео продолжала болтать и смотреть на изменяющийся пейзаж за окном, оставляя позади своё напуганное лицо на память фермеру и его волшебному коню. – Сильвер Лейк. Население – одна тысяча восемьсот двадцать три человека. Интересно, это они про наше озеро или тут рядом ещё какое-то есть? А в мотелях ночевал, конечно.
Не в придорожных, и не совсем в мотелях, если только на вывеске никто не догадался нарисовать пару-тройку лишних звёзд. Зато мысль взять отдельную комнату отогревала душу и прямо-таки расслабляла. Дорога больше не напоминала трассу, становясь узкой полоской на один ряд в каждую сторону, а по бокам от неё то и дело уходили ответвления на просёлочные, видимо, ведущие как раз к тем самым полям и садам, на которых росли высококачественные натуральные продукты без ГМО и вредных добавок, и по узеньким дорожкам между грядками расхаживали те самые милые девушки в сарафанах и резиновых сапогах на босу ногу. А впереди уже показались первые невысокие здания и въезд в миниатюрный город.

Отредактировано Eleanor McIntyre (16.06.2016 15:53:26)

+2

93

- Серьёзно? То есть, ты пошёл гладить чужого коня, вместо того, чтобы поискать фермера и спросить дорогу? – усмехнулся Блэк, отсчитывая километры от знака до города. Светить машину в поселении с численностью жителей меньше пары сотен тысяч, расположенном не так далеко от Манхэттена, не хотелось. Одним из тех правил, что Зеро успел усвоить за годы скитаний по свету в компании вечно убегающего Сэвена, было то, в котором говорилось, что лучше перестраховаться, чем полагаться на авось. Иногда, конечно, это правило не работало, или Блэком владели эмоции, провоцирующие забыть об излишней осторожности и совершить поступок, проверяя насколько эта красная тряпка способна разъярить быка, но в такие моменты он, в основном, пребывал в гордом одиночестве. Сейчас же рядом копошился конопатый, говорливый мальчишка, подходящий на улицах к людям, чтобы погладить их животных. Закатив глаза и покачав головой Зеро хмыкнул. В такие моменты он вполне мог позавидовать мальцу, потому как выходило, что тот сбежал из какого-то идеального мира. Очевидно, от этой идеальности и бежал, не в силах больше выносить влияние сферического коня в вакууме. Пресно, скучно и печально. Американская мечта, если выражаться языком литературным. Решил попробовать себя на вольных хлебах, только вот привычки заткнуть за пояс хрена с два получится, по крайней мере, если не видеть в них ничего опасного. Можно вынуть сферического коня из вакуума, но вакуум из коня вынуть нельзя, если скотинка того не хочет. Снова всплывшее в мыслях парнокопытное заставило мужчину хмыкнуть. Нигде без лошади не обходилось, или просто пример вышел чересчур наглядным, а потому всё время и лез на язык.
- А ты моей заднице не завидуй, пока я не решил, что ты к ней пристраиваешься, – снова заржал Зеро, сбавляя скорость и наблюдая за тем, как стрелка спидометра ползет влево. Бросать машину полную добра, причём добра в полном смысле этого слова, а не того, что можно выдернуть из упоительных речей сумасшедшего папаши, повернутого на своих детишках, и воспевающих их испражнения с разделением или без него на добро и золото, не очень-то хотелось. Был вариант замазать номера каким-нибудь, накопанный в лесочке перегноем, но это скорее стало бы лишь ещё более явным поводом обратить на себя внимание.
- Не то, чтобы я плохо относился к геям. Меня вообще не касается, кто с кем спит, пока это происходит за закрытыми дверями, но опасаться нападения с твоей стороны не хотелось бы. Я, знаешь ли, очень щепетилен в вопросах обмена жидкостями, – почти философски заключил Зеро, больше погруженный в свои размышления, чем следящий за тем, что несёт. Иногда он и вовсе мог болтать, не сосредотачиваясь на собственной речи. Это частенько спасало от скучной компании, особенно, если компания оказывалась ещё и молчаливой, а ещё помогало изобретать велосипед, не слишком при этом палясь.
- Было дело. Городок такой есть, белорусский. Гродно называется. Милое такое местечко на границе с Польшей. Вообще, пограничные города всегда места интересные, они как бы промежуточный пункт, где одна культура в другую перетекает, спаиваясь. Но об этом как-нибудь потом, потому что до самого города мы не доехали в тот день, – стоянка для пикников могла бы оказаться весьма кстати, хотя и довольно очевидным пунктом остановки. Не доехав до города метров триста, Зеро припарковался на обочине, глуша мотор. – Пройдёмся, – пошарив по карманам, проверил наличие денег, а вот документы с собой брать не стал. – Да, знаю я такой праздник, всё хотел на него выбраться, да как-то не удавалось. Но, может, если напомнишь мне, в следующем году скатаем, надо же пирогов попробовать, раз национальное достояние, – выбрался из машины и вышел на дорогу, потянулся, размял шею, дожидаясь мальчишку, и двинулся в сторону городка.
- Я поем, ты нахватаешься рецептов, мечта же, а не праздник, а? – хмыкнул, вытягивая из кармана очередную сигарету и прикуривая. – Так вот, о чём это я. Ах да, соль и задница, – хлопнул себя по мягкому месту свободной рукой и усмехнулся. – Сэвен проигрался в поезде, и вышвырнули нас на станции. Городок оказался небольшой, ну может, как этот, в который сейчас идём. Название у него ещё такое звучное было, вроде как Мосты, правда, моста два я там помню, но, может, не разглядывал особо. Поделён он на две части, - городской сектор и частный. В частном, всё как положено – огородики, домики, злые собачки на цепи. Умиротворение, спокойствие, все дела. Но денег у нас не было, а жрать хотелось. Ну вот, я и слазил в огородик в такой, время было – август месяц, как раз яблоки поспели, сливы. Натырил по карманам, и вдруг мужик с ружьём выруливает, – разглядывая маячившие впереди домики, продолжал рассказывать Зеро, сокращая подробности. – Ну и, я дёру, а он стрелять. Сэвен ржал потом, а я сидеть не мог. Больно ж, зараза. Бегу, жопа горит, но яблоки не отпускаю. Пришлось потом в Немане остужаться, только не шибко помогло. Но, как говорится, чужие шишки не болят. Ну что, давай искать, где здесь закусочная, – щелчком пальцев отправив окурок в полёт, Зеро потёр руки. – На самом деле, в таких вот поселениях планировка, чаще всего, одинаковая, так что, где-то рядом с центром, а там, либо стела, либо фонтан, либо памятник, кому как больше нравится.

Отредактировано Zero Z. Black (18.06.2016 15:39:14)

+2

94

Мысли спросить дорогу, конечно, приходили Лео в голову, не даром она подбирала самые сочные эпитеты, чтобы описать своего спутника наиболее метко, но… Ох. За этим подбиранием рот раскрылся в тот самый момент, когда фермер успел представить её лицо на всех постерах «Разыскивается» в каждом полицейском участке вдоль границы штата. Очень не хотелось становиться героиней новостной ленты курьёзных случаев, когда пропавших людей находили не где-то хладными телами в лесу, а в составе поисковых групп. Эй, ребята, я всего лишь услышал смутное описание по радио и решил помочь! Что? Меня искали? Да я только на пару минут в туалет отошёл! В последнее время она и так слишком часто опаздывала с мыслями, потому что никогда ещё не жила так быстро. События носились перед глазами с такой скоростью, словно она перелистывала картинки на пару с Диксоном, который прокладывал рельсы для кинематографа в лаборатории Эдисона. И, да, сама бежала от поезда на премьерном показе первого в истории фильма, потому что не могла себе представить такую круговерть. Видимо, не доросла ещё в свои годы, чтобы понять – плавность и степенность царили только в её школе плюща и роз, а в реальной жизни толпы сбивали с ног тех, кто двигался недостаточно быстро. И вот, пока в её обстриженной головке бурлаки тащили на берег тяжёлый, под завязку загруженный мыслями корабль, фермер уже спускал своего верного пса. Шустрее надо быть… шус-трее!
И сразу в тему… растерянные бурлаки, проклинающие свою работу, медленно поворачивали в другую сторону, пока Лео настраивала себя на ещё один меткий и хлёсткий ответ. Об этом говорила ещё Алиса в своих приключениях бестолковой девушки, падающей в кроличьи норы и подбирающей всё подряд на своём пути в надежде, что это ей поможет. Если не знаешь, куда идти – все дороги открыты. Милый человек, не подскажете ли? Мне сказали идти всё время прямо, а я свернул, так что куда теперь? Ради ответа на этот вопрос, да и выражения лица фермера в целом, стоило попросить Зеро развернуться обратно и попытать счастья ещё раз. 
Отличная тема для беседы. Солнце нынче прямо-таки жарит… И по таким вопросам сразу становится понятно – с тепловым ударом не шутят. К тому же, пока она соображала об одном, Зеро придумал поворот разговора куда интереснее. Экий затейник! Лео снова раскрыла рот, успешно изображая рубку гуппи, вытащенную из воды прямо на стресс-собеседование в самый центр многолюдной комиссии. Эта задачка казалась куда сложнее, потому что молодые люди носились со своей мужественностью как с величайшим сокровищем во Вселенной. И… о, господи, нет… не дай бог кто-то усомнился бы в их первобытном маскулинном духе! Даже с подвёрнутыми штанинами брючин, гелем на волосах свободными взглядами. «Да-да, моя лояльность не знает границ, но со мной лучше не шутить, это ясно?» - и всё в том же духе. Так что Лео зависла на секунду, не зная, как правильно реагировать на только что брошенную ей для обдумывания фразу. Это у девочек всё предельно просто. Чмоки-чмоки, фотки с поцелуями и объятия, когда не стоит задумываться, где именно находятся руки. Таинственный мир мужчин снова распахивал свои двери, а она размышляла, как отреагировал бы на её месте пятнадцатилетний пацан. Так и не придумав ничего путного, сказала правду.
– О, нет-нет, я за традиционные ценности, знаешь ли! Натуральнее всех обещанных фермерских продуктов… И мне уже кое-кто нравится, – вещала Лео с блеском в глазах, который плавно переходил из растерянного в весёлый, потому что те же самые слова она легко могла повторить, уложив левую руку на библию, а правую подняв ладонью вверх. И продолжать могла до бесконечности. Ах и ох, какие у этого «кого-то» глаза! Зелёные, оливкового оттенка со светло-коричневыми крапинками по низу. Уф… это я ещё молчу про губы. Не сойти мне с этого места – взгляд так сам и притягивается! Рассказы о супергероях? Не знаю, что за манекены скрывались под масками, потому что это лицо я угадаю всегда. И вообще, можно окошко открыть? А то жарко стало. Что ты там про Гродно говоришь?
Дальше Лео скакала почти вприпрыжку рядом с Зеро, потому что никак не могла примериться к длине его шага и постоянно сбивалась на смех. Ненаписанных рассказов становилось на один больше, а она всё никак не могла отнестись к ним до конца серьёзно, потому что так не бывает. Бывают ссуды на обучение, студенческие кредиты, путешествия на выходных за город или на каникулах заграницу, чаевые в кафе и подарочные карты в магазинах, утренние улицы, пар из канализационных люков и снующие мимо такси. Бывают вечеринки с друзьями и занятные истории с прошлых выходных, талоны на парковку, новые сообщения в твиттере, видео на ютьюбе и фото в инстаграме. А зарядов с солью и пробега до Немана, чтобы остудить горящие ягодицы – нет, такого точно не может быть. Как не может быть скачек через поля на украденном коне в попытках уйти от погони.
– У меня теперь тоже своя история есть! – это чувство было огромным. Таким большим, что никуда не влезало, а Лео не старалась его утрамбовать. – Но нет и нет, в следующий раз я обыщу всё поле и попрошу письменное согласие погладить коня.
А впереди, пропустив несколько припаркованных прямо на обочине тракторов, показывались улицы маленького городка, одного из тех, которые Лео раньше рассматривала на старых потёртых открытках или в кино. Насколько отличались они от тех небольших курортных европейских точках, куда она путешествовала одна, с друзьями или с отцом. На некоторых подоконниках живой изгородью для окон прямо в горшках были выставлены цветы, велосипеды валялись прямо у порога, но больше всего её впечатляло обилие намешанных стилей и эпох. Оу-оу, смотри! Прямо около входа в один из магазинчиков стоял муляж коня в полный рост, сделанного то ли из папье-маше, то ли из пластика. На втором этаже прямо над его головой ловила сотни каналов спутниковая тарелка, а под выключенной сейчас, но наверняка мигающей в ночи вывеской сидел парень, увлеченный происходящим на экране своего айпада.
– Зеро, смотри! Эта вывеска точно нарисована вручную. Кусок твоего яблочного пирога особенно удался, по-моему, – чуть дальше по улице, рассчитанной уже едва ли на полторы полосы, но с ровной разметкой посередине, на два этажа высилась закусочная, о чём гласила красиво выведенная красками надпись на большой вывеске с выключенными сейчас фонариками по бокам. «У Голди» - названия половины заведений сразу же знакомили Лео с их хозяевами. Она рассматривала вереницу «У Дейва», «У Джоан» и «У Челси» с самого первого шага в Сильвер Лейк, а теперь остановилась напротив красочного рисунка дымящегося пирога, пары молочных коктейлей и гамбургера, указывая Зеро на стеклянные двери внутрь помещения, где около половины столиков пустовали.

+2

95

Зеро относился к маленьким городкам с особенной любовью, ровно до тех пор, пока не набивал желудок местными лакомствами и не раскуривал сигаретку, сидя на завалинке. Скучать он начинал несколькими минутами позднее, потратив их на наблюдение за вяло жужжащим насекомым, не слишком-то боящимся людей, а потому в конец обнаглевшим. Именно это существо с дребезжащими крылышками и надсадным гудением на одной и той же ноте являлось олицетворением мерного и степенного образа жизни любого взятого поселения, численность жителей которого не переваливала за пару сотен тысяч, а этажность строений – за третий этаж. Становиться частью этой картины Блэк не то, что не желал, а в какой-то мере испытывал панический ужас от мыслей о подобной возможности. По его мнению подобные места для жизни не подходили вовсе, и дело было даже не в отсутствии баров, кафе и многокилометровых пробок в час пик, а в этом усыпляющим ритме, словно замедляющем сердцебиение и снижающем работоспособность организма едва ли не до нуля. Привыкший к постоянной спешке жизни, Зеро отводил монотонности минуты, реже – часы, но никогда не позволял ей превратиться в норму. Движение – это жизнь. И пока мужчина находился в этом движении, он в полной мере мог ощутить свою жизнь. В какие бы дали не заносило Блэка, он всегда оставался жителем мегаполиса, не стремясь заковать себя, как букашку в янтарь, в обволакивающее спокойствие сельской жизни. Окажись он сейчас без звонкого сопровождения, и вовсе не стал бы вглядываться в типичные для подобных, отмеченных лишь на картах отдельных штатов, но незаметных на общей карте Америке, городков атрибуты привлечения внимания к тем или иным лавкам и заведениям. Но присутствие Лео заставляло мужчину в какой-то мере чувствовать себя гидом, а значит, и первооткрывателем для мальца, добавляя удовлетворения к и без того приподнятому настроению.
- Как от души-то отлегло, – фыркнул Блэк, покосившись на мальчишку. Он и не пытался вкладывать хотя бы толику серьёзности в вопрос, касающийся ориентации, но реакция Лео, как обычно, позабавила. Спешное открещивание от подозрений, торопливый подбор оправдания или подтверждения, смотря с какой стороны посмотреть, - отражение вертлявой, самоуверенной и заносчивой натуры, вечно тянущей к небесам конопатый нос, на который, как на кнопку периодически хотелось нажать большим пальцем, опуская до того уровня, на какой стоило претендовать. Несостыковки и несоответствия общему формату истории, приписанной Блэком Лео, собирались в косяки и устремлялись за границы здравого смысла, точно там находился тот самый юг, где проще и уместнее провести зимовку. А Зеро продолжал во всех смыслах успешно позволять себе вести рассуждения в рамках собственных соображений. Так было удобнее. Так было спокойнее. Такое с ним повторялось впервые с того момента, как он покинул табор в компании Сэвена, считая, что научился не плыть по течению собственных фантазий и не позволять себе верить в то, чего не было на самом деле.
- А то! Видишь, как полезно общаться с Дядюшкой Зеро, – не удержавшись, снова протянул руку к макушке мальца, потрепав. – Глядишь, скоро тоже обзаведёшься собранием историй на целый биографический многотомник. Будет о чём внукам рассказать, – муляж коня в полный рост привлёк внимание Блэка, который, заприметив сие прекрасное видение, не удержался от смешка. – Глянь, не желаешь оседлать? Ну или погладить хотя бы? – от подкола он тоже не удержался, подмигнув Лео. Парнокопытная тема рисковала надолго задержаться в топе тем к обсуждениям, по крайней мере, ровно до того момента, как малец не найдёт уже на свою наглую задницу новых приключений, стоящих на той самой грани между глупостью и забавой, на которой Блэк сам балансировал большую часть жизни.
- Не, маловат как-то кусочек, да и пирожок какой-то, как будто спёрли. Вот если его на два умножить, тогда можно и с собой чего прихватить, – усмехнулся мужчина, тем не менее признавая удачность выбранного заведения, - и от места стоянки недалеко, и витающие в воздухе ароматы можно счесть за манящие. – А вывеска-то да. На Манхэттене таких уж днём с огнём не найдёшь, вот он, старый американский шик. Наслаждайся, пока есть возможность, – толкнув стеклянную дверь, мужчина вошёл в небольшое помещение с отделанными красным винилом сиденьями и официантками в милой полосатой форме. Столик выбрал у окна, плюхнувшись на диванчик и расположившись ровно по центру. Улыбка, та самая, во все тридцать два, осветила конопатое лицо, когда рядом материализовалась кругленькая девушка в передничке, опустившая на круглую столешницу два, заламинированных меню.
- Девушка, а мы тут впервые. Может, подскажете, что здесь у вас самое вкусное? Такое, чтобы даже у этого, вечно жующего травку молодого человека за ушами трещало? – поинтересовался Блэк, облокачиваясь на стол, устраивая подбородок на ладони и глядя на официантку почти влюблёнными глазами.
- Я вот сладенькое люблю. И побольше чтобы было, – кивнул в подтверждение своих слов, продолжая веселиться. Девчонка покраснела, но кроме заветной фразы о «посмотреть в меню», ничего больше сказать не успела, отвлечённая другими вновь прибывшими.
- Ну вот, придётся выбирать самому, – вздохнул Блэк, подтягивая к себе меню.

+1

96

Общение с дядюшкой Зеро выходило для Лео… уф… как бы сказать в такой деликатной ситуации, чтобы не оскорбить чувства маленьких девочек, воспитанных почти в казарменных условиях… весьма образовательным. Всё-таки участвовать в уличных драках и правильно сервировать стол, держа при этом в уме несколько выкладок по теории экономики – далеко не одно и то же. Знаете ли, из той серии оранжерейных цветков, которые невероятно живучие в своей среде, прямо-таки пышут здоровьем и силой под своими ультрафиолетовыми лампами и ежедневным поливом из разбрызгивателей под стеклянным или полиэтиленовым потолком. О, да! Только посмотрите, какие прекрасные тугие бутоны! И…что ж, раз затронули растительную тему, но надо дойти в ней до самого конца. Зеро больше напоминал одуванчик. Такой жёлтый и остролистый. Маленькое личное солнце на прекрасной зелёной полянке. Ну, и в дополнение ко всему, тот самый стебель, который пробивает асфальт насквозь, когда тот начинает наглейшим образом мешать ему расти в ту сторону, какую хочется. Откровенное хамство, в самом деле! А по дороге уже ползут маленькие трещинки от выбранного одуванчиком места. И наша маленькая фиалка представить себе не могла, как такое возможно, ориентируясь в своей стихии, в тоннах учебного материала и килограммах журналов с абсолютно бессмысленной на деле информацией. Точнее… не будем так скептически настраиваться относительно глянца… бессмысленной в ситуации, куда Лео сама себя определила, естественно, быстро скинув всю вину на судьбу и роковую случайность.
Ох, знала бы она заранее… Ведь «Men’s Health» ютился на тех же самых полках, только, кто знает, нашлась бы там хотя бы одна статья по теме о допустимости физического контакта между мужчинами. Пожать руку – прекрасно! Потрепать по голове – допустимо с младшим по возрасту. Объятия – вопрос уместности остаётся открытым, и не стоит выдирать из контекста. С небольшой табличкой в конце статьи, из которой можно выбрать подходящий для себя вариант: выигрыш любимой футбольной команды или родственные узы; алкогольная вечеринка или задушевная беседа. А в целом – Лео тихонько становилась, смешно сказать, почти гомофобом. И, конечно, неудачником, из-за своих вечно опаздывающих мужских реакций. Ну, же! Ребятки! Я в курсе, что вы здесь с просроченной рабочей визой и без документов, но уж постарайтесь для меня.
И настолько маленькие американские городки складывались в общий список пропущенного за семнадцать лет жизни. Будучи наполовину датчанкой, Лео привыкла к миниатюрным европейским терасскам и дворикам, белой садовой мебели, чуть темнеющей от времени, лозам винограда, вьюнам по деревянным перегородкам ромбиками, певучим языкам и фруктовым запахам. Весь американский стиль ретро прошел мимо неё, едва коснувшись парочкой фильмов девяностых и тематическими заведениями Манхеттена, где каждый владелец кафе старался перещеголять соседей, потому что конкуренция никого не щадила.
– В случае чего на нём далеко не ускачешь. Проснувшаяся во мне цыганская натура протестует, – едва не показала она язык Зеро на его шутку. Никто и не сомневался, а она тем более – такой провал будет гореть над ней звездой ещё достаточное количество времени, чтобы запас боеприпасов на складе смешных острот о лошадях чуть-чуть поистощился. Вместо этого Лео рассматривала примеченное ими кафе изнутри, оценив выбранное место за красоту обзора из окна – конечно же, на магазин, возле которого надолго припарковалась фигура коня. Поёрзала на виниловом сидении, уложила руки на стол, покрытый клеёнкой ровно тоже же самого цвета и узора, что и форма  у официантки. И оценила ароматы. В таких местах обязательно должны были подавать американские луковые колечки, а в музыкальном автомате играть песни американских исполнителей кантри. Но нет… Из упрятанных где-то динамиков лился попсовый мотивчик, зато в остальном Лео полной грудью вдохнула запах своей культуры, и отчего-то вспомнился День благодарения и белоснежным картофельным пюре, индейкой и варёной кукурузой в початках, которую она ни разу в своей жизни не ела. Пока Лео разглядывала обстановку, Зеро не тратил времени даром, признав в официантке студентку медицинского колледжа по направлению стоматологии. Сладенькое он любит… А нигде не треснет? О-ля-ля, где тут у нас кондиционер? Оттуда-то с потолка тянуло немного затхлой прохладой гоняемого туда и обратно воздуха, а Лео оперлась локтем на стол и уложила щёку на свой кулак. Так дело не пойдёт. Мы же договаривались, мышка моя, не так ли? Всё именно так и есть! Весёлые праздничные шарики спустились ещё на День Независимости, а больше надувать их она не бралась, так что подтянула поближе к себе меню, сразу натыкаясь взглядом на внушительный перечень пирогов.
– В моём желудке ещё не открылась чёрная дыра. Скажи, ты встретил О.Ж.Гранта в таком же точно кафе, чтобы загадать своё желание? Кстати, яблочный пирог в наличии, а вот вишнёвого нет. Но есть тыквенный пай, лаймовый и даже пекановый пироги. Оу… вот такое я в первый раз вижу – пирог с начинкой из курицы с картофелем, консервированным горошком и кукурузой! Наверно, для самых отчаянных, – перевесившись через стол, как никогда не позволила бы себе раньше, впрочем, как вообще поставить локти на стол, Лео показала пальцем самый запомнившийся пункт в меню у Зеро. – На природе как-то особый аппетит просыпается, так что почти всю сладкую часть можешь оставить себе, а я ещё буду омлет с сыром и ветчиной.
Отложив меню в сторонку, Лео заулыбалась и руками померила занятый ими стол, оценивая, столько круглых тарелок в штуках поместится на его поверхность. Выходило вполне достаточно, к тому же ей казалось, что в таких заведениях не стоит ожидать просвечивающих миниатюрных ломтиков на огромных, как космический корабль, блюдах. Хотя после такого утра ей казалось, что еды в неё может влезть ничуть не меньше, чем в Зеро, пусть утверждение выглядело сомнительно даже в мыслях, отчего Лео улыбнулась ещё раз.

+2

97

Дядюшка Зеро, в ипостась которого Блэк входил по любому, мало-мальски подходящему поводу, крайне опечалился, что пышечка в полосатой форме официантки ретировалась, не посчитав нужным обслужить залётных посетителей по первому классу, расписав со смаком все доступные и имеющиеся в наличие яства. Конечно, интересовал его не процент содержания жиров и углеводов на каждые сто грамм продукта, и не состав пестрящий натурпродуктами и привлекающий городского жителя отсутствием набивших оскомину трёхзначных цифр, возглавляемых пресловутым Е. Куда ценнее казалась информация, изобилующая подробностями о вкусовых качествах, сочности и хрустящих корочках, обязательно покрывающих нежнейшую начинку, притаившуюся внутри свежайшего, только что приготовленного теста, тающего во рту. Так и не найдя веских причин для столь быстрого бегства от столика, пока рассматривал покачивающуюся под короткой юбкой пышную попку, которую с радостью бы помял в качестве благодарности за подсказку в предстоящем сложном выборе, Блэк вздохнул и перевел взгляд на конопатую физиономию мальца, снова принявшегося сыпать шуточками по поводу пристрастий старшего товарища к еде, пожалуй, данная тема, из раза в раз обсуждаемая Лео с особым смаком, никогда мальчишке не надоедала. Закатив глаза, Зеро покачал головой:
- Завидуй молча, – посоветовал он, рассматривая строчки под пластиком, - Если бы я встретил Гранта, я бы не стал ему ничего загадывать, – хмыкнул, переворачивая меню на раздел напитков, вмещавший в себя прохладительно-согревающий набор в полном объёме местного лимонадодельчества и пивоварения.
- А ты много видел в своей жизни? Тот же воспеваемый французами киш мало чем отличается, а иногда и переусердствует вдвойне, считай, взяли песочную корзинку и набили всем, что под руку подвернулось, – больше всего, как, впрочем, и всегда, Зеро интересовал ответ на первый вопрос, который он, конечно, не получит. Особого удивления это не вызывало, но подобных предложений, оканчивающихся изгибающимся знаком препинания с каждым разом набиралось всё больше. Политика «ни о чём не спрашивать», - выглядела хорошей на бумаге и в собственных рассуждениях, а на деле сбоила только так, особенно, когда всплывало очередное утверждение мальчишки, ни одним боком не вписывающееся в жанр вписанной ему истории бегства из дома, где его угнетали и чьи пределы вынудили покинуть.
- Конечно, цыпляткам цыплячьи блюда. Постой, а тебе разве можно есть себе подобных? – пошутил Блэк, пообмахивался заламинированной бумажкой и помахал ей официантке, которая, встретившись с ним взглядом, покраснела, как маков цвет, но всё же двинулась в их сторону, вскоре материализовавшись около столика.
- Что ж вы, девушка, сбегаете от гостей? Мой брательник только хотел поинтересоваться, сколько консервированного горошка и кукурузы может вместить один кусок вот этого пирога, – кивнув на Лео, улыбнулся сияющей улыбкой Зеро. – Можете удовлетворить его любопытство? Ложка? Две? Пятнадцать штук?
- Сколько… Сколько получится, когда пирог разрежут, – выдавила девушка, явно не ожидая подобного подвоха от залётного молодца. – Вы решили, что будете заказывать? – поборов смущение, официантка явно решила взять быка за рога и проявить чудеса гостеприимства.
- Конечно. Раз вы держите в строжайшем секрете всё самое вкусное в данном заведении, то мы полагаемся на свой страх и риск, – продолжая смущать девицу далеко не всеми доступными ему способами, заметил мужчина, - Вот этому конопатому омлет с сыром и ветчиной, кусок этого самого вашего пирога с консервами, а то, знаете ли, малец метит в повара, а какой повар, если не отведал самых интересных блюд во всех местах, где побывал, правда? Так вот, а мне стейк с картофельным пюре, два куска пеканового пирога и два – яблочного. Ну и, кувшинчик с лимонадом, конечно, -  отложив меню, кивнул мужчина. – А ну да, ещё это, тазик с травкой. С овощами, то бишь, здоровая пища, все дела, – девица даже не перечитала всё, что записала, а, смахнув меню со столешницы, постаралась побыстрее покинуть зону видимости. Зеро посмеялся себе под нос:
- Вот так, малой. Пытаешься с девчонкой пообщаться, а она пунцовеет и убегает. Лови её потом. Пойду схожу в места райского блаженства, глядишь, зажму где-нибудь по дороге, – лениво разогнувшись, Зеро поднялся на ноги и отправился в сторону двери, над которой маячило благословенное «WC», а, оказавшись внутри не самого чистого на его памяти туалета, заперся в кабинке, выудив из кармана мобильник. Пришлось с ногами забраться на крышку унитаза и поднять руку на уровень окошка, даже не забранного решёткой. Впрочем, вряд ли бы Зеро, даже при особом желании, в него пролез. Один звонок не занял много времени, но и никаких новостей не предоставил. Оставалось лишь вздохнуть и вспомнить приснопамятную фразу, что отсутствие новостей, тоже хорошие новости. Тщательно промыв руки под чахлой струйкой холодной воды, текущей из крана, Зеро вернулся за стол:
- И так, дамы и господа, следующая остановка – гастрономический рай!

+1

98

Если бы Лео встретила О.Ж.Гранта на своём пути, то уж точно прошла бы мимо, не обратив никакого внимания, а то и поплатилась бы от вскользь брошенного слова, не содержащего ни капли смысла, зато у тем самым подтекстом, за который так легко зацепиться. О, ни капли преувеличения – она и сама прекрасно знала, что не тянет на роль главного героя, а потому становилась тем самым парнем, которого в самом начале сбил грузовик. Осторожнее в своих словах, милочка, да и в своих желаниях тоже. Глобальные мысли по искоренению голода на планете и воцарению мира на всей земле посещали её голову, только когда следовало заполнить несколько анкет на учёбу или заявок на волонтёрство. Несомненно, полезное дело, но вот искренней любви к людям, жертвенности, сочувствия и желания творить добро – ноль. Но-о-о-оль… С такой малюсенькой циферкой где-то вдали после запятой, что без бинокля и не разглядеть. Но будем честны перед собой – новую сумочку в пару к туфлям она бы тоже не пожелала. Мятущийся дух полностью оправдывал своё название, так что метался, как положено, с полной отдачей и неистощимым энтузиазмом, чтобы сделать подростковые годы Лео интересными пусть в таком скромном плане. Настроения менялись достаточно часто, чтобы она успела побыть в собственных мыслях и матерью Терезой и концентрацией вселенского зла. В зависимости от погоды, давления, других метеорологических условий, никак не находящейся в шкафу блузки или же сразу же нашедшейся, плюс ещё миллион и одно объяснение, ни одно из которых нельзя было назвать рациональным. Другое дело, а тут надо быть абсолютно откровенной, чтобы не слукавить, в глубине души она считала себя достойной исполнения желания. Вот такие пироги. И лишние очки её команде за каламбур, раз уж Зеро особенно внимательно рассматривал именно этот раздел меню.
– Неужели у тебя нет ни одного сокровенного желания? – это выговоренное едва ли не по слогам слово – «сокровенного» – прозвучало особенно смешно в устах пятнадцатилетнего парнишки, который всё самое сокровенное должен прятать под матрасом, чтобы мама не выдрала за уши после генеральной уборки. «Мальчик мой, они же совсем голые!» И одобрительное подмигивание отца откуда-то со стороны так, чтобы мама ничего не увидела, случайно обернувшись. – Или как? «Мы все кузнецы своей жизни», «Десять шагов по лестнице мотивации» и «Преврати желание в свою цель!»? У меня вот есть, даже несколько. И что-то я не припомню ни одного рецепта киша с горошком и кукурузой, - ха-ха, пять баллов за шутку о цыплятах уходит господину за столиком у окна. Поприветствуем нашего победителя! Лео и рот не успела раскрыть для подробного ответа, опоздание с туше вылилось в полностью заваленную контратаку, ибо к их столику уже подплывала местная официантка, на которую Лео глядела почти с материнским сочувствием и пониманием. Милая девочка ни в чём не была виновата, просто заступила на смену не в то время и подошла не к тому месту. О, бедное дитя, никто не готовил тебя к такой встрече… Или завзятые ловеласы и записные казановы заглядывали на огонёк в Сильвер Лейк не так часто. Чуть не залившись смехом, Лео сделала вид, что закашлялась, и снова отвернулась к окну с конём, пока Зеро усиленно налаживал контакты с местным населением. Это чувство приятно грело, выступая заменой… уф, тут уж ничего не скроешь… обычной ревности. Ощущение себя умудрённой опытом, взрослой и много повидавшей… женщиной. Смешно, очень и очень смешно, но Лео смотрела на официантку именно так, потому что не видела её насквозь, но считала, что прекрасно всё видит. Ничего развязного или игривого, ни капли флирта, из-за которого Лео спеклась бы окончательно, а нежно-розовый цвет румянца по лицу и шее вдобавок к заиканию. Нет, такой Лео – конечно же, с высоты своего бесценного опыта – не была уже лет в шестнадцать.
– Если встретишь вместо неё уборщика, похожего на Хью, то передавай привет, – вспомнила она приснопамятного персонажа, с которого и началось её изумительное знакомство с ритуалами Зеро, и достала из кармана своих необъятных штанов пачку салфеток, шмякнув её на стол, пока на нём не начали появляться первые из вереницы тарелок. По крайней мере, официантка явно почувствовала себя куда спокойнее, когда роковой красавец исчез дальше по коридору в сторону уборных, отчего Лео и вовсе расхотелось смотреть на неё чуточку с прищуром. Возьми она себе такое поведение за правило, и уже давно превратилась бы в не раз упомянутую за утро японскую деву. А сейчас едва-едва успела передумать, отпустив на волю идею самой воспользоваться свободными минутами для нового знакомства. Уж её-то официантка не боялась точно, не чувствовала себя неловко, да и вообще расслаблялась по полной. Лицо у Лео, видимо, получалось особенно располагающее. – Спасибо, – она не расплывалась в улыбке, но роль мальчика из воскресной школы у неё получалась лучше всего, а потому и на грудь подошедшей с первым подносом девушке Лео взглянула мельком, и исключительно для того, чтобы прочитать написанное на кармашке имя, но так и не произнести его вслух. Это в голове витало полным полно мыслей в стиле самых значимых цитат из книги «Пикап для начинающих» с приглашённой звездой Зеро Зет Блэком. Приоритеты расставлялись однозначно – Лео уже надавливала вилкой на золотистую поджаристую корочку пирога, который занимал львиную долю тарелки. Запах исходил умопомрачительный, отчего горошек с кукурузой отступали на задний план. Кое-где на поверхности пропеченного теста оставались маленькие дырочки, словно его проверяли в духовке старым-престарым способом  – протыкая спичкой, и он выглядел особенно домашним, пусть в её доме такой неожиданной комбинации места точно не хватало. Отпилив кусочек ребром вилки, Лео засунула в рот первую порцию изысканного до невозможности яства и посмотрела на официантку. Та посмотрела на неё в ответ, почти открыв рот в ожидании. – Это вкусно, – потянула Лео и медленно прожевала. – Старый фамильный рецепт вашего повара, хранящийся в строжайшей тайне?
На языке лопались то ли горошины, то ли зерна кукурузы, но в целом она абсолютно не соврала. Да, этот деликатес не дотягивал до списка самых восхитительных пирогов, которые ей доводилось пробовать, но вот опасения точно оказались излишними. Почти философское течение. Да-да, целая теория, заключённая в небольшом куске пирога. О том, что кажущиеся несовместимыми вещи иногда отлично сочетаются. И второй отпиленный кусок отправился следов в рот, пока на столе как грибы после дождя появлялись тарелки, а со стороны уборной возник долговязый силуэт. Как раз к вопросу о теориях…
– Будешь салат?.. Ну, я так и знал, – ответа можно было не дожидаться, потому что предупредительность в этой закусочной зашкаливала, оттого овощей почти тазик и набирался. На двоих хватало, даже если бы Зеро его ел. Мимо порхнула официантка, сунув Лео сложенный листочек из блокнота. Конечно же, с рецептом. Но… какая же таинственность… она не стала его разворачивать и запихнула в карман, нагоняя тумана. – Бон аппетит!

+2

99

- То есть история с участием Гранта тебя ничему не научила? – усмехнулся Блэк, удобнее устраиваясь за столиком. Вытянул ноги, дотянувшиеся и упёршиеся в диван, на котором восседал Лео, уже успевший процесс вкушения многослойных и завораживающих аппетитными ароматами яств. – За каждое сокровенное желание, сбывшееся по мановению волшебного дружка, придётся заплатить немалую цену. Порой она такова, что тебе и вовсе не захочется её оплачивать, – пожал плечами, придавил пальцами пачку салфеток к столешнице и повёз её к себе, изображая стремительное и виртуозное лавирование импровизированной шхуны меж выстроившихся рифами и скалами тарелок, стаканов и столовых приборов. – Пресловутый эффект бабочки, все дела, уверен, ты в курсе, что это такое, ты же у нас Мистер Умник, – пришвартовав шхуну с салфетками, Зеро жестом фокусника, достающего из шляпы гирлянду разноцветных платков, вытянул тройку влажных квадратиков, начав тщательно протирать пальцы.
- Все эти истории с сокровенными желаниями, они сводятся к одному – умей смириться с тем, что было и довольствоваться тем, что есть. Может быть и потому, что покажи они что-нибудь другое, люди бы окончательно разочаровались в действительности, а, может быть, потому что так оно и есть, – пожал плечами, переходя к пальцам другой руки. Но волей-неволей задумался о сокровенных желаниях, которые хотел бы исполнить, если бы подвернулся такой случай. Пожалуй, в его жизни таких было несколько, и первым в списке стояло – вернуть жизнь Вилли. Оно подходило под магию по всем статьям, хотя бы потому, что исполнить его самостоятельно, даже безмерно поднапрягшись, Зеро не смог бы в любом случае. Но противоречило основному правилу всех этих исполнителей сокровенного.
- Помнится, людей оживляло только Кинговское кладбище домашних животных, и напрочь отбило всё желание желать чего-то подобного. А остальное можно ли назвать сокровенным? – рассудил Зеро, расправив салфетки, сложил их маленькими, упругими квадратиками и отодвинул на край стола, разглядывая расставленные на столе блюда и почти умиротворенно улыбаясь.
- А ты знаешь все рецепты? К тому же, хороший повар – это не тот, кто отлично лепит по рецептам, но и создаёт новые. Если в тебе нет тяги к экспериментам, то ты и не творец уже, а просто подражатель, – пододвинув к себе тарелку со стейком, Блэк отпилил кусок мяса, макнул его в жёлтое, воздушное картофельное пюре и отправил в рот, пережевывая. Считая себя ценителем прекрасного во всех областях, но по большей части в тех, что приносят ни с чем не сравнимые удовольствия, он наслаждался каждой новой возможностью урвать себе кусочек положительных и приятных во всех отношениях впечатлений. И в данный момент таковой кусочек и урвал, с первого же укуса готовый восхвалять и превозносить таланты местного повара, да и фермеров, снабдивших его столь неплохими продуктами.
- И как он, горошек? – спустя минуты три упорного и молчаливого пережевывания, поинтересовался Блэк, кивнув на пирог, ставший предметом их обсуждения, и явно готовящийся отвоевать пальму первенства у всех остальных блюд сегодняшнего ланча. Проследил взглядом за официанткой, и фыркнул, в очередной раз оценив покачивающиеся под юбкой формы чуть по ниже спины.
- Скажи ещё, что она пригласила тебя покувыркаться на сеновале, – подыграв мальчишке, обиженно протянул Блэк. Ткнул в сторону рук мальчишки вилкой: - Да твоих лапок не хватит даже на одну прелесть этой сельской пампушки, не говоря уже о том, чтобы охватить обе, – выдержав драматическую паузу, которую сопроводил совершенно бесцеремонным накалыванием овощей прямо из тазика с салатом всё на ту же вилку, и последующей отправкой их прямо в рот, Зеро вздохнул: - Женщины. И имя им коварство. Не очень-то и хотелось. Могу на стрёме постоять. У папашки крали-то, поди, ружьё с сольцой имеется. А может, и с дробью, – приподнял вилку на манер философа, и вздохнул, продолжив увлечённо уничтожать мясо и картофель, заедая всё это овощами из тазика с салатом.
- А вообще, братья так не поступают, – дожевав первое из выбранных блюд, заявил Зеро. – Чисто бабские замашки и попытки самоутвердиться за счёт подружки. Так-то, – подтянув ближе стакан с лимонадом, осушил его за два глотка и плеснул себе ещё. Поменял местами тарелки, готовясь в полной мере насладиться теперь уже предложенной выпечкой. Отломил вилкой по кусочку от обоих видов пирога, наколол их вместе и отправил в рот, медленно пережевывая, что, в принципе, для Блэка было не свойственно. Именно это он и доказал, когда последующие касания вилки к хрустящим корочкам, оставили на тарелке лишь крошки. Их Зеро собрал пальцем, предварительно обслюнявив подушечку, и слизнул, не желая оставлять ничего лишнего.
- Теперь можно и по кофейку, если ты согласишься дать мне кусочек своего этого горохового поварского творения, – обтерев палец о горку подсохших салфеток, заявил Блэк, уже подзывая жестом всё ту же официантку, и расписывая ей пожелания в последующем услаждении собственного желудка. При этом взгляд его скользил не только по лицу девицы, откровенно спускаясь ниже шеи, чтобы потом опять вернуться вверх и оценить степень пунцовости её щёк.
- Тысячу лет меня так не смущались, а, – подвёл итог Зеро, обращаясь к Лео, когда девица отчалила исполнять новые пожелания прожорливого клиента. – Прям вспомнил молодые годы, когда, чтобы подержать девчонку за коленку нужно было смутить её до чертиков, а потом ещё и мужественно отмести тысячу и один предлог, почему очень хочется, но нельзя.

+1

100

Кого-кого, а Лео все эти истории о встреченных на дороге волшебниках учили только счастливым финалам, словно после высветившегося названия фильма на экране и списка главных героев со считанными минутами, уделёнными на знакомство, шли сразу последние кадры и романтичная или эпическая музыка, в зависимости от сюжета, и титры. Где-то в середине крылась завязка, море драматичных моментов и океан потерь, однако потом всё как-то выправлялось, и ради этого «как-то» она многое могла бы отдать. Просто… ну, что за беда, в самом-то деле… никто не брал. Сияя улыбкой, взмахивая светлыми, но длинными ресницами, встречая лицом порывы летнего ветра, Лео представляла собой целое поколение общества, обожающего облегчать себе жизнь, а оттого невероятно её усложняя. Отдать что-то для выполнения самой тяжёлой части работы вместо того, чтобы сделать её самой. И страдания, страдания, страдания от невозможности найти специально обученного человека на своё место. Ладно, отлично, теперь мистеры Умники идут в наборе по две штуки как подсвечники и держатели для книг. Лео усиленно пилила пирог и не обращала внимания на Зеро, потому что сама не так давно называла его про себя тем же самым прозвищем. Если не лукавить – обзывала. Малюсенькая приставочка, скромная и незаметная как вторая официантка в кафе, сейчас намывающая чашки где-то в углу у кофеварки, бойко орудующая полотенцем, потому что впереди ничего не мешало, а форма на груди не оставляла ни одного слепого пятна, если опустить руки чуть ниже. Не самый плавный переход, но раз уж Лео призналась себе в собственном неудовольствии, то можно было влезать на этого конька и скакать вперёд в закат. И ещё пять баллов за каламбур на конную тему уходят второму джентльмену за столиком у окна. Счёт становится равным.
Наверно, именно так феминистическое движение и зарождалось, выползая на свет в головах тех женщин, на которых мужчины в силу разных причин не обращали внимания. Сидя за своими столиками или на лавочках в парке с точно такими же прищуренными глазами, которые упорно старалась не делать Лео, они ревниво вычерчивали траектории взглядов мужчин и хватали налету обрывки чужих разговоров или комментариев, чтобы затем в полной уверенности заявить – точно, притесняют! Караул… Усмиряя расшалившееся воображение, Лео отбрасывала в сторону то самое определение феминизма, каким он должен быть, и с головой окуналась в толпы женщин двадцать первого века, скандирующих свои немыслимые лозунги и обзывающих любого встречного мужчину грязным сексистом. Запотевший прохладный стакан с лимонадом на секунду пришлось приложить ко лбу. Не закипел? Вот странно. И всё-таки про богатый духовный мир официантки упоминать она не стала, потому что ни малейшего понятия не имела, насколько тот богат, просто… коробило её от таких шутливых взглядов. В каждой шутке, как говорится… Ну, вы сами понимаете. К тому же речь ведь совершенно не об этом.
– Тогда мы бы с тобой смирились с пустым после вчерашнего ужина холодильником и довольствовались бутербродами с Нутеллой на завтрак, – изрекла Лео, приступая к дегустации омлета с ветчиной, пока на второй половине стола Зеро запустил свой аннигиляционный двигатель, уничтожающий пространство на тарелках и ставящий новый рекорд по скорости. Хотелось бы, чтобы все проблемы решались так же просто, но… и тут мы запускаем минутку философии, которая особенно хорошо идёт за вкусным завтраком в самой середине лета, когда за окном слепит солнце… Лео никак не могла определить ту границу, где проходит возможное и невозможное, а потому чересчур часто ошибалась с определением и первого, и второго. – Не знаю, наверно, нет, - пожала плечами и замолчала, пережёвывая омлет. Разве что сначала на ум ей пришло воскрешение той девушки в подворотне. Быстрая перемотка назад, чтобы она успела въехать на дороге в задний бампер машины отца и разбираться с ним на дороге, ругаться, оправдываться и злиться до скончания веков, оставив этот момент навечно как самых плохой за вечер, ибо все остальные за ним становились куда лучше. А потом ещё дальше и ещё, пока ей снова не стукнет десять лет, а образ мамы не станет по-настоящему живым, а не сохранённым в памяти воспоминанием. Удовольствие или нервная дрожь от возможности маленьких выборов каждый день, будь то меню на завтрак или размышления о возвращении домой, становилась своеобразной компенсацией за всё остальное, навсегда остававшееся за границей реального. Со шлепком мокрой тряпки об пол Лео перевалилась со своих поднебесных размышлений к делам насущным, требующим немедленного вмешательства, и, естественно, потому что никто в этом не сомневался, не удержалась от комментария.
– Потом обязательно поэкспериментирую с вьетнамской кухней. У тебя дома есть датчики дыма? Надо будет отключить заранее, – перегнувшись чуть вперёд, Лео просканировала тарелки в тщетной надежде узреть хотя бы микроскопический кусочек пеканового пирога, потому что тоже хотела его попробовать. Мешковатые вещи, выбранные на вырост, если ей в какой-то момент приспичит вымахать до двух метров, имели свои преимущества, ибо в своих узеньких брючках и тоненьких блузочках от таких щедрых порций она уже давно мечтала бы расстегнуть пуговку на поясе, так что из-за запустения на тарелках Зеро не особенно расстроилась. – На самом деле она мне рецепт дала. Попросила у повара специально, – Да-да, ты можешь мне не верить, но она милая и общительная, что становится заметно, если смотреть не только на грудь. Вздох. Кому-то из них двоих точно было пятнадцать, но Лео склонялась ко мнению, что всё-таки не ей. – Так что бери этот кусок и запомни его вкус, потому что я сделаю его лучше. Ибо я творец…
Для эффекта следовало вскинуть руку и взмахнуть кистью, но Лео скромно воздержалась. Скромнее некуда. А широкую улыбку всё равно выдала.
– И как же поступают братья? Я не в курсе, у меня их не было… И, знаешь, поваром как Эрл я бы не хотел становиться, – конечно, потому что Лео хотела быть руководителем рекламной компании. Руководить. Рекламить… Подперев щёку кулаком, она наблюдала за приближением официантки, разливающей кофе в кружки и не думала ни о чём. Маленькая обезьянка била оркестровыми тарелками в облачке посередине её лба. Уж не думать о том, о чём пока думать не хотелось, Лео умела лучше всего.

+2


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно