https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/97668.css
https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/51545.css
https://forumstatic.ru/files/000f/13/9c/65771.css

Manhattan

Объявление

Новости Манхэттена
Музыка дня
Добро пожаловать!

...

Real-life | NY-city | Crime | NC-21

Эпизоды | Реальное время

Люк · Маргарет

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк

Сообщений 101 страница 120 из 169

101

Зеро искренне считал, что переоценить ценность завтрака невозможно. Вот недооценить – это всегда, пожалуйста. Все эти толпы людей, вещающие о том, что они куска по утру проглотить не могут, зато вполне могут залить в себя пару галлонов чёрного и густого как смола кофе, потом становились постоянными клиентами гастроэнтерологического отделения. Благо прогресс давно шагнул вперёд, и теперь врачам не приходилось упражняться в чистописании, что, испокон веку считалось темой анекдотичной и требующей особого подхода. Километровые записи больничных карт, больше всего похожие на Скрижали Завета или древнеегипетские папирусы, ушли в прошлое заменённые килобайтами, отсчитывающими количество символов автоматически, что существенно облегчало работу и понимание, но сути не меняло, как и не убавляло количество язвенников, пасущихся в больничных коридорах и пытающихся сравняться цветом лица со свежей, сочной травкой. Записываться в их ряды Блэк не торопился, полагая, что лучше загнётся от переедания, чем обзаведётся лишней дырой в желудке. Сколько бы шуток ни было отпущено в его адрес на этот счёт, ответ на все был приблизительно одинаковым, общий смысл которого сводился к простой истине: великие дела на голодный желудок не вершатся. За доказательствами и подтверждениями далеко ходить не надо было, достаточно разок свернуть в какую-нибудь подворотню, да потолковать с парой-тройкой ребятишек, тянущих чумазые ручонки к карманам прохожих и до автоматизма отработавших фокус с исчезновением предметов. Да и в истории примеров было предостаточно, чтобы обороняться с особым азартом, щедро ссыпая в кучу самые разные эпохи и самые разные события.
- Если бы решили постричься в монахи. Если твои мечты сводятся только к бытовым вопросам, то тут тебе никакой маг и волшебник не понадобится, – пожал плечами Зеро на очередной измышление мальца, высказанное всё с той же непоколебимой уверенностью, без которой не обходилась большая часть изречений Лео. – Мы бы довольствовались бутербродами с Нутеллой, если бы у нас не было денег. Тогда заключение выглядело бы справедливо. Но благо они у нас есть, и ни Грант, ни Гарри Поттер нам тут не понадобились, – желанный кофе опустился на столешницу, и Блэк тут же щедро всыпал в него сахару, разом из трёх трубочек-пакетиков. Тщательно, позвякивая ложечкой о стенки чашки, размешал, слушая мальца, переключившегося с дум о волшебстве и исполнении желаний, коих, судя по всему, имел не мало, на мечты об экспериментах.
- Единственный плюс вьетнамской кухни – все блюда сладкие. Но лучше они от этого не становятся. Даже если залить их целиком и полностью соевым соусом, – хмыкнул, пожав плечами, и, прежде чем приступить к завершающей стадии сытной и разнообразной трапезы, снова подозвал официантку, запросив сосчитать им всё наеденное. Конечно же, не преминул в очередной раз пройтись взглядом по выступающему, округлому фасаду, наслаждаясь произведённым эффектом. Делал он всё это не со зла, да и никакие серьёзные или полусерьёзные виды на девицу не имел, даже окажись она сговорчивее, но скромницы всегда его забавляли, заставляя наседать активнее только за тем, чтобы посмотреть, что же за этой скромностью и зажатостью стоит. Про официантку Зеро давно всё понял, мог на пальцах разложить причины и следствия и, в какой-то мере даже пожалеть бедную девушку, но его жалость была расписана на годы вперёд и на всех её не хватало.
Блэк только посмеялся в ответ на это «я творец», но предложенный кусок притянул ближе без лишних вопросов. Умял в два укуса, старательно пережевывая, дабы у Лео не возникло сомнений, что вкус не был прочувствован и сохранён в памяти.
- Братья? – проглотив, переспросил Зеро. Вытянул салфетку из держателя, стёр крошки, прилипшие к губам и некоторое время молчал, языком выуживая остатки начинки, забившиеся в единственную дырку в зубе, который отремонтировать так времени и не нашёл. – Братья не уводят девушек у братьев. Потому что братские узы им дороже баб, – более прописной истины он ещё не озвучивал, хотя вполне мог бы написать по ним справочник. Практика показывала, что люди иной раз оказываются куда большими идиотами, чем хотелось бы, и, вроде бы набившие оскомину понятия, вызывают у них больше затруднений, чем нововведения и труднодоступные теории.
- Есть разница между профессией и искусством, не говоря уже об амбициях и возможностях, – сделав пару глотков кофе, Зеро отвлёкся на вновь появившуюся официантку, мельком взглянул на счёт, приподнялся на скамье, вытянул из заднего кармана бумажник и, отсчитав сумму с учётом щедрых чаевых, выложил купюры поверх бумажки с перечислением всех позиций заказа.
- Эрл, может, когда-то тоже мечтал о великом будущем в поварском деле. Но любая карьера требует жертв. И мы сами решаем, что в итоге важнее, - полная самореализация, успех или семья и стабильность, – допив кофе, Блэк отставил чашку. – Ну что, готов к дальнейшему пункту следования? Надо в магазин забежать, купить провизии в дорогу, и можно ехать, – поднялся и ленивой походкой отправился прочь из славной кафешки, по дороге успев попрощаться с официанткой и одарить её очередной двусмысленной улыбкой.
На улице мужчина остановился, вскинул руки, потягиваясь, и посмотрел по сторонам, выискивая вывеску, которая свидетельствовала бы о том, что в заведении можно затарится продуктами. Вытянул из кармана очередную сигарету, прикурил, и кивнул Лео налево, где на противоположной стороне через пару домов значилось: «Провиант у Клайда».
- Пойдём, глянем, чем Клайд нас порадует. Главное, чтобы не частями Бонни, – он успел сделать с десяток шагов, преодолевая расстояние и время от времени поглядывая на мальца, когда сбоку донеслось взволнованное и громкое:
- Это они! Они! – реагировать на подобные заявления Блэк научился достаточно давно, чтобы тут же отыскать взглядом говорившего, - старичка в клетчатой рубахе и широкополой шляпе и полицейского, примостившегося рядом с ним на тротуаре.

+2

102

Как меркантильно… Целая одна проблема из озвученных свелась к деньгам, а потому Лео имела полное право на свой внутренний возглас, раз больше никаких возражений к сказанному не имелось. Хотя и при таком раскладе представить Зеро без еды получалось с превеликим трудом и на такое короткое время, словно картинка получалась смазанной, снесённой порывом ветра и потерявшей чёткие очертания. В эти священные отношения вообще не стоило влезать без спросу, а то часть любопытного носа отхватит хлопнувшей дверью. От еды к философским размышлениям и от философских размышлений обратно к еде… Колесо Сансары выглядело не таким впечатляющим на фоне бесконечного круговорота простых углеводов, хороводом проходящих через их стол, вне зависимости от того, где этот самый стол сейчас находился: на капоте машины, припаркованной в лесочке, или в кафе настолько маленького городка, что с одной его окраины можно было достать взглядом до другой, если остановиться в самом начале центральной улицы. И всё-таки вязкие, как сладкий сироп, в который мог бы превратиться заказанный кофе, будь в наборе побольше пакетиков сахара, мысли плавно перетекали между ушами Лео, оставляя крошечную надежду на то, что там не совсем уж пусто. Все ли её мечты сводились к бытовым вопросам? Нет, не все. Но раз уж ни с Грантом, ни с Гарри Поттером отношения не складывались, да и Гендальф предпочитал мальчишек пониже и с волосатыми ногами, приходилось для самой себя зачитывать мотивирующие речи из тех самых книг, названия которых она озвучила буквально несколько минут назад. Иногда удача ей всё же улыбалась широкой открытой улыбкой слишком крупного рта на конопатом лице.
– А Ремарка ты читал? Был у него в одном романе персонаж – Кат. Так вот он мог достать съестное даже там, где его заведомо быть не может. У вас с ним один талант, – а потому бутерброды на завтрак становились заведомо неудачным примером, а на ум влетали, хлопая своими плавниками озёрные голуби, наверняка, особенно вкусные, если правильно их приготовить. И к чему это мы, лапушка моя? Да просто к той самой бездне сторон Зеро, которые Лео разглядывала в глазок калейдоскопа – как ни повернёшь, и картинка меняется, вставая новым узором, а потом ещё раз и ещё, чтобы оторваться не осталось ни единой возможности. Она и пользовалась моментом, словно одолжила у кого-то эту россыпь цветных кусочков стекла, компактно упакованных в подзорную трубу, а то и вовсе стащила, наврав с три короба, и теперь каждую минуту ожидая, что обман вот-вот раскроется, а калейдоскоп сразу же отберут, вырвут из рук и по ним же надают. Чтобы неповадно было. Наверно, оттого и тянулась при каждом удобном и неудобном случае. – Договорились. Обещаю никогда не уводить у тебя девушек.
Вот и сейчас подхватила согнутым мизинцем мизинец Зеро и качнула несколько раз рукой, скрепляя договор. О, да… из недавних воспоминаний никуда не делось сакраментальное «плюнуть на ладонь и пожать руки» в качестве универсальной печати, а потому улыбка вышла куда шире необходимого, тем более на какое-то время, неважно, короткое или нет, все печали оставались на пару шагов позади, задвинутые туда плотным завтраком в маленьком кафе маленького города.      
– И, знаешь, я говорил всё-таки о профессии повара, а не о призвании. Потому что я могу заливать сладкие вьетнамские блюда соевым соусом на собственной кухне сколько угодно, а вот на работе надо следовать меню. Было бы здорово стать тем, кто эти меню создаёт, – Лео выбралась из-за стола, махнув на прощание рукой официантке и похлопав себя по карману, куда пару минут назад убрала свёрнутый листочек с рецептом. В этом и заключалась вся соль: она могла воспользоваться маленькой переданной записочкой в любое время дня и ночи по собственному желанию, а могла не воспользоваться вовсе. Соблюдать пропорции или начисто про них забыть, добавляя в блюдо всё, что попадается под руку и кажется крайне важным и необходимым. Тысяча и один тайный ингредиент, потому каждый раз разный под настроение, чтобы потом и вовсе не вспомнить, какие именно специи составили вкус. Или маниакальное упорство над пищевыми весами, чтобы не ошибиться ни на грамм просто потому, что сейчас так хочется. В то время как повар этого маленького кафе готовил невероятно вкусные пироги… пальчики оближешь, праздник для живота и тающие во рту кусочки…  каждый день, каждый-прикаждый день за исключением знаменательных дат, когда в меню появлялось что-то тематическое под праздник. Свою мысль Лео представляла как возглас этого оставшегося неизвестным повара, в её воображении чем-то похожего на Эрла, а чем-то на кока с пиратского судна. «Эй, ребята, а давайте я сделаю нынче кое-что с кукурузой и зелёным горошком! Впишите это блюда в меню карандашом, чтобы потом можно было стереть». Именно так. Чтобы одно не мешало другому. И профессия, и искусство. В конце концов, раз затронули тему мечт, то к чему мелочиться. – А масштабы не имеют значения. Эрлу в этом плане повезло, я уверен! Может, когда-то он о великом будущем и мечтал, обязательно спрошу его, как только увижу. Но я бы на его месте был намного счастливее, чем на кухне какого-нибудь мега-супер-крутого ресторана.  
Вот ведь ненасытная утроба… Лео предпочла снова обратиться к более лестному «творец», потому что уже прикидывала, что можно прихватить в магазине из продуктов, а заодно разные комбинации этих «что», превращённые в обед и ужин. По-настоящему готовить она начала только оказавшись на микроскопической кухне Зеро и Сэвена, до того больше собирая восторги отца от небольшого количества блюд, доведённых если уж не до совершенства, то до автоматизма точно. А между стойкой и начисто отдраенной плитой к ней пришло осознание. Великое по своим масштабам озарение. Для Зеро поглощение пищи было чем-то большим, а для неё приготовление этой пищи. Я ни на что не намекаю, но… Лео отмахнулась от мыслей и полной грудью вдохнула сухой и горячий августовский воздух, знойный, но куда более вкусный, чем прохладный запах кондиционера. В такую погоду, наверно, на любом мало-мальски приличном по размеру газончике в самой гуще травы разводили свою трескотню цикады, а мухи становились сонными до безобразия, составляя компанию котам и собакам, только конь у магазина дальше по дороге стойко переносил все тяготы жизни, ни на миллиметр не опуская своей головы. В жару, да ещё и после еды остроумные ответы приходили на ум куда медленнее обычного, так что Лео успела разве что распахнуть рот и набрать в лёгкие побольше воздуха, прежде чем периферийным зрением уловила уж больно знакомый силуэт. Такой клетчатый и в шляпе с тем самым выражением лица, с каким взирал на неё посреди поля, куда ей недавно выпало забрести. Ну, почему-у-у-у… Почему я? В груди возникло неприятное ощущение сдавленности, не смертельной, но подкатывающей волнами, когда понимаешь, что метаться поздновато, а исправить сделанное и вовсе невозможно, как бы ни старался.
Инстинктивно она притормозила, остановившись как будто бы за спиной Зеро, теперь выглядывая оттуда как из-за стены, но такое распределение почти сразу показалось жутко несправедливым, как и это высказанное на высоких нотах «они». Ведь не Зеро совершил с утра грандиознейшую глупость. Не «они», а «я»… Мысленно звучало практически с вызовом, а вслух Лео со свистом выдохнула набранный только что воздух, вышла вперёд, теперь прикрывая Зеро, и сотворила с лицом подобие выражения «офицер, возникло небольшое недоразумение». У Элеонор получилось бы куда лучше и убедительнее, потому что она никогда особо и не чувствовала себя виноватой, в отличие от Лео. Приходилось решать неожиданно сложную задачу: показывать или нет документы. Не совсем настоящие, скажем так. А потом… куда потечёт выяснение её личности, если не показывать.
– Это его конь был… – шёпотом просветила она Зеро, чтобы держать в курсе событий. Служба новостей. Мы всегда на передовой! Ох, именно в этом момент Лео вполне удовольствовалась бы и тылами.

+2

103

- Я много чего читал. В том числе и книжонки, которые любят нашенские мозгоправы, типа «Стопятьсот способов замотивировать себя на поиски еды, особенно там, где её быть не может», – фыркнул Блэк, закатив глаза. Шутки на тему еды продолжали сыпаться из Лео, как из рога изобилия, становилось даже интересно, насколько хватит этого генератора гастрономической мысли. Как мальцу удавалось столь непринуждённо сочетать воспоминания о Гранте с Ремарком, позволяя себе в одночасье расширять границы от типичного обывателя, коротающего вечерок за просмотром третьесортной киношки о смысле бытия и важности мечтать в пределах разумного до вполне себе начитанного субъекта, помнящего по имени персонажей не слишком популярного среди пятнадцатилеток писателя, не дотягивающего до блокбастеров ровно столько же, сколько от полудня до полуночи, а после снова скатываться на уровень типичного обывателя, до сих пор оставалось для Зеро загадкой, которую вполне можно было бы приравнять к какому-нибудь восьмому чуду света, если бы это место не занимало всё, что ни попадя.
- Проще говоря, ты бы хотел быть тем, кто работает по плану, вместо того, чтобы быть творцом, – усмехнулся мужчина, качнув головой, отчего светлые с рыжиной волосы разлохматились, заставляя прийти к выводу, что парикмахер, пожалуй, успел соскучиться по его долговязой и вертлявой фигуре на своём стуле. – Меню создают – не профессионалы, а те, кто занимается этим по призванию. А воспроизводят созданное те, для кого это профессия. То есть, тупая штамповка одного и того же по уже подогнанным лекалам. Повар либо творец, либо тот же человек с конвейера, – по мнению Блэка, мальцу давно уже пора было поразмышлять как следует над тем, чего он ждёт от дальнейшего прожигания действительности. Конечно, у него ещё была пара лет в загашнике, чтобы передумать и перепередумать, но начинать стоило прямо сейчас. И интерес к поварскому делу, уже давно давший корни, прочно вросшие в действительность, в которой обитал Зеро, был на лицо, а потому ничего постыдного в том, чтобы Лео продолжал развивать его, мужчина не видел, разве что ему претила сама мысль о том, что кто-то целенаправленно планирует работать по расписанию, заковав себя в рамки обязательств. Любое желание будет убито на корню необходимостью штамповать не то, что ты хочешь, а то, что надо, в какой бы сфере оно не лежало. И переубедить Блэка в этом вопросе было сложнее, чем во многих других.
- Тогда копи на билет до Парижа и на курсы, славы лучшей, чем у французов в этом деле ещё ни у одной другой нации не было. Хотя, как по мне, так я бы их кухне пальму первенства не отдал бы. Разве только макарунам или эклерам, – ничего невозможного в мире не существовало, по крайней мере, в том, что лежало в плоскости доступного и завязанного исключительно на финансовой составляющей, было бы желание. – Так ты только что сам сказал, что таким поваром, как Эрл быть не хочешь, – фыркнул Блэк, так и не уловив того перехода от одной фразе к той, которая заключала в себе слово «счастливее». В любом случае, рассуждать о непростой стезе повара дальше было не с руки под взглядами полицейского, на котором с трудом сходилась форменная рубашка, весьма доступно обрисовывая округлости там, где у защитников закона и порядка их быть не должно, и фермера, менее аппетитного, но более косматого субъекта, продолжавшего тыкать в них пальцем и оповещать улицу о том, что это, собственно говоря, они, в чём Зеро с ним был согласен, поскольку их с Лео было ровно двое, вполне укладывающихся в понятие «они». Блэк весьма ловко успел схватить мальца за шкирку, когда тот вдруг решил выскользнуть из-за спины и предъявить себя во всей красе на всеобщее обозрение, и столь же ловко задвинул его обратно, кивнув в ответ на пояснение про коня. Мысли примерно об этом и крутились в его голове, пока над улицей продолжало носиться звучное «они». Действительно, кто же, если не они были повинны в половине смертных грехов, а точнее милых недоразумений, почему-то не кажущихся милыми этому почтенному господину.
- Ты уверен, Стэн? – пробасил полисмэн, прищуриваясь в сторону нагловатой, конопатой мордахи Блэка. Старичок, которого, казалось, вот-вот разобьёт удар, снова затряс пальцем и залепетал нечто нечленораздельное. Впрочем, судя по утвердительному кивну бравый защитник правопорядка среди этой абракадабры разобрал то, что хотел, а потому, пообещав достопочтенному гражданину садов и огородов, что разберётся, двинулся в сторону Зеро, тут же извлекая из кармана блестящие браслеты, что красноречивее всего повествовало о том, что разговаривать малый не намерен, да и вообще у него разговор простой, укладывающийся в пару щелчков на запястьях. Не раз бывавший в подобных ситуациях, и вполне себе отчётливо представляющий, чем сие грозит, Блэк высчитывал вероятности, все как одна из которых сводились к одному. Если его сейчас посадят в машинку и пробьют по базе, ничего страшного не случится, определят в камеру, назначат штраф, а там, глядишь уболтает и отпустят. Если же в машину попадёт малец, то с его поддельными правами и умением нести то, что надо было бы оставить дома, спрятав в самый тёмный угол под кроватью и никому не показывать, определят его в застенки надолго, сперва до выяснения личности, а потом до судебных разбирательств с подделками и кражами в присутствии социального работника.
- Лео, беги! – не придумал ничего лучше Блэк, сделав шаг назад и тем самым подталкивая мальчишку в противоположном направлении. Отвечать за свои поступки, конечно, надо было, но желательно не из центра запущенного механизма системы, которая, впустив, уже хрен отпустит, и такого будущего мальцу Зеро не желал, искренне веря, что лучше, чем с ним, Лео не будет нигде.

+1

104

В своё оправдание она могла сказать, что пребывала в полной уверенности – Зеро бежит следом. Если бы стала вообще разбираться, почему дёрнулась с места, как только услышала его голос, если бы потратила всего мгновение, чтобы придумать для самой себя эту полную уверенность, ибо, на самом-то деле, ни о чём подобном даже и не думала, а просто позволила порыву себя подхватить и понести. Какое знакомое чувство! Впечатления самые свежие и самые устойчивые, потому что в последнее время Лео собирала все награды по бегу с препятствиями, ускоряясь сразу же, как только начинало пахнуть жареным. Так вот… Она почти слышала звук его быстрых шагов позади себя, потому что очень хотела их слышать, а воображение… ещё одна золотая медаль в общем зачёте… било рекорды по воссозданию дополненной реальности. Оу-оу, к списку оправданий, раз уж в мыслях начали всплывать первые их них, Лео сразу же прибавляла слишком резкий переход от лёгких, но глубоких и осмысленных разговоров к виду двух мужчин на улице, которых она даже не знала, но которые её заранее не любили. Умение производить правильное впечатление на правильных людей Лео, видимо, забыла в бардачке своего голубого жука, когда в спешке с ним прощалась. А то и вовсе закинула куда-то под кровать в собственной комнате, пустующей вот уже несколько месяцев, если только отец не решил устроить в ней бильярдную, раз непутёвая дщерь посвящала свою жизнь повышению беговых навыков.
Только что она готовилась парировать высказывания Зеро, потому что не видела в работе по плану совершенно ничего плохого, особенно в случае, когда сама же эти планы и составляла. И вот уже ноги несут её через темные пятна оставленных солнцем на земле теней. Буквально одно деление для секундной стрелки. Как мало, но как и бесконечно много, потому что в своём воображении Лео успела передумать тысячи мыслей и прожить десятки жизней, примеривая на себя роли, остававшиеся будто бы за кадром, не попадая раньше в её поле зрения. И вот она попала за кулисы в святая святых, и с азартом начала примеривать на себя чужие костюмы, красуясь перед зеркалом, выпрямляясь в полный рост, поворачиваясь боком или становясь спиной. Белый поварской колпак ей шёл точно так же, как и деловой костюм, пусть Лео совсем забыла, как может выглядеть в полупрозрачных газовых блузках и узких юбках, а над колпаком Зеро и так уже успел посмеяться, когда увидел её в этом головном уборе в первый раз. Ей нравилось работать в кафе у Молли, нравилось заходить на кухню к Эрлу хоть и не в одинаковых с ним правах, но чувствуя себя на своём месте. Нравилось смотреть, как едят приготовленные ею блюда, и не обязательно Зеро, пусть его мнение она ценила особенно. Нравилась та сторона, открытая в себе неожиданно и скрашивающая положение. И Лео хотела бы заниматься чем-то подобным и дальше, пробуя каждый круг обязанностей в кафе вплоть до того, что её любопытный нос уже пару раз совался в договора с поставщиками и бухгалтерские книги.
От всего этого так сложно казалось оторваться, и так много накапливалось слов и мыслей, которыми очень хотелось поделиться с Зеро, но которые она никак не могла озвучить, потому что Лео не мог… просто не мог хотеть, мечтать и ждать возможности пойти по пути развития в рекламном бизнесе в свои пятнадцать лет. А Элеонор, эту далёкую-близкую девушку, Зеро практически не знал. Лео и сама уже сильно сомневалась, что хорошо её знает. Разве что нечто общее у них всё-таки было – этот самый порыв, уносящий её с ветром при опасности. Сверхинстинкт. Но очень уж корявый в своём исполнении, потому что, может, и уберегал от опасности, но уж точно добавлял великое множество новых проблем. Лео, беги!.. И она побежала, перестав думать на то время, пока не скрылась за углом здания, очутившись где-то за пустыми коробками и парочкой мусорных баков в полном и беспросветном одиночестве.
На сей раз она переплюнула саму себя, потому что Зеро рядом не наблюдалось – он притормаживал тот самый багаж тянущихся за ней неприятностей, совсем как связка консервных банок, привязанных к хвосту особенно пугливой кошки. Бумс! И весь этот гремящий ворох обрушился прямиком на рыжую голову. По её вине. Последнее признание давалось очень тяжело, и будь у Лео побольше совести признать его, она, непременно, добавила бы такую пустяковую маленькую приставочку к собственным мыслям, но пока слишком страшно ей было, чтобы всерьёз об этом задумываться.
Вздохнув глубоко несколько раз, она пробежала по узенькому проулку на другую сторону улицы и сбавила скорость до шага, всё-таки торопясь добраться до другого угла дома, чтобы обойти его кругом и посмотреть, что происходит с Зеро. В такой жаркий и безоблачный день тени становились словно ножом отрезанными, с чёткими границами, в пределах которых Лео и старалась держаться. Вытащила из заднего кармана свою кепку, натянула поглубже на голову, опустив козырёк почти до подбородка, и кралась, кралась, кралась… позабыв свои же собственные уроки. Потому что в таком виде выглядела самой подозрительной, наверно, в радиусе нескольких десятков миль. Вздохнула. Переодела кепку козырьком назад и потрусила за угол дома, еле-еле выглянув из-за него на улицу. Круг почёта не занял много времени. Точнее, при её нереальных скоростях по началу, жуткому тормозу в середине и среднему арифметическому между ними в самом конце, получалось примерно минуты полторы-две. И всё-таки самым ужасным вариантом становилась полностью пустая улица, когда она и понятия не имела, где и кого теперь искать.
Успела… Мамочки мои! Сейчас лишняя минутка для самобичевания как раз появилась, так что «по моей вине» вылезло на передний план, застилая глаза Лео, отчего вся улица перед ней подёрнулась и поплыла. Если бегство было и оставалось признанием собственной вины, но Лео провинилась перед фермером аж дважды, единожды перед офицером полиции и столько же перед Зеро, если подбивать статистику только за сегодняшний день. И набиралось прилично. Хорошо бы в голову ещё пришли более здравые мысли, нежели пойти вперёд, гордо выпятив свою перебинтованную грудь. Чтобы признать собственную вину, а заодно поймать несколько взглядов от Зеро, в которых он мысленно забивает себя фейспалмами насмерть. Что, мышка моя, снова думаешь, а не отправиться ли тебе в страну Оз, заняв место Страшилы? Он ведь сразу поймёт, что тебе нужнее, и уступит… Ещё один вздох. Видимо, Лев свою квоту в твою пользу тоже сдаст.
Топчась на своём месте как привязанная, Лео посмотрела из укрытия в обе стороны улицы, теперь перебираясь ближе к припаркованной полицейской машине. Что делать? И кто виноват? Если на второй вопрос Лео отвечала вполне определённо, но с первым всё никак не могла решиться, выжидая нужного момента. Озарения. Удара в голову. Чего угодно, чтобы решиться, наконец, сделать хоть что-то.

+1

105

Что бы там ни было, но команду Лео воспринял на «ура!». Зеро не успел порадоваться на скорость и сноровку, как и понаблюдать за сверкающими пятками, увлечённый выбранной на себя ролью, смог только оценить быстроту выполнения, когда его обдуло свежим ветерком, сдувшим мальца с места. Взятые на себя обязательства Блэк исполнял всегда, а потому и не брал то, что не сдюжил бы, выше головы прыгать умел, но новые высоты брать становилось всё сложнее. Благо, дело в котором участие принимал в настоящую минуту, той самой высотой не было, оставаясь где-то на уровне тех же лет пятнадцати, когда Зеро впервые тесно познакомился с копами и их психологией. Нет, особого предубеждения о каждом представители славной профессии у него не было, как говорится, в семье не без урода, однако общая масса досточтимых людей в синеньких рубашках особой смекалистостью не отличалась, а уж в этом городке, где, пожалуй, за последние лет пятьдесят самым жестоким и интересным преступлением была кража каких-нибудь кур или припасов оголодавшей лисой, не стоило и надеяться на молниеносный исход. Выражение лица боровичка, превозмогшего собственные габариты и изобразившего практически бросок кобры, свидетельствовало о долгом и муторном разбирательстве, в которое будут включены вопросы не по существу, отхождения от темы, а потом и отлучки по любой из двух возможных нужды, если не включать в этот список нужды нетелесные, зависящие только от постороннего вмешательства. Оставалось надеяться, что Лео не решит тут же вернуться, чтобы, порвав рубашку на груди и заявив о собственной причастности к делу, взвалить всю вину на свои цыплячьи плечики, которые такого точно не выдержат.
- Вы арестованы! – сходу заявил полицейский, хватая Блэка за руку и тут же начиная нанизывать браслет на запястье.
- А как же мои права? Вы разве не должны мне их зачитать? Я, знаете ли, педант по части правил и законов, – позабавленный скоростью расправы, усмехнулся Зеро, подозревая, что договориться с ходу при столь спором окольцовывании у него не выйдет. – И за что, собственно говоря, я арестован, хотелось бы узнать? – осведомился почти светски, когда боровичок, то ли опешив, то ли пытаясь вспомнить как полностью звучат те самые права, о которых говорил задерживаемый, начал подталкивать Блэка к машине.
- За конокрадство, вторжение в чужие владения и причинение морального вреда этому уважаемому человеку, – оценив внимательным взглядом «уважаемого человека», который тут же приосанился, выпячивая вперёд живот и поправляя соломенную шляпу, да бы дать возможность заглянуть в глубоко посаженные глаза под кустистыми седыми бровями, Зеро фыркнул, впрочем, не оказывая особого сопротивления стражу порядка, и почти безропотно усаживаясь на заднее, отгороженное от передних сеткой, сиденье.
- А где доказательства? Где конь, хотя бы? – фыркнул Блэк, - Или я его в кармане спрятал? Требую адвоката, – после сытного обеда бегать, да и шевелиться вообще, особо не хотелось, потому Блэк вальяжно развалился на заднем сиденье, отдёрнув руку с браслетом прежде, чем полицейский попытался пристегнуть второй наручник к держателю.
- Разберёмся. И сообщничка твоего найдём, и адвоката. Сейчас пустим собак по следу, далеко не убежит, – пообещал офицер, махнув рукой на выкрутасы задержанного и захлопнув дверцу. Обменялся ещё десятком уверений, что всё будет сделано в лучшем виде, с фермером и, проскрипев пузом по рулю, залез на водительское сиденье.
- Ишь, черти залётные, вечно с вами одни проблемы, – по сути ни к кому не обращаясь, пробубнил мужчина, доставая из нагрудного кармана платочек и стирая выступившую на лбу испарину. – Думают, умные самые, могут приезжать к нам и наводить шороху. Выкуси, сейчас мы со всем разберёмся, – машина тронулась с места, а Зеро пришлось выпрямиться. Он уже и забыл, каково это – упираться коленями впереди стоящие сиденья.
- Да чего ты клевещешь, шеф? – фыркнул мужчина. – Поди старик сам за конём не уследил. Я что ж тебе, цыганский табор? Нафига мне его конь?
- Все вы так говорите, а потом разбирайся с вами. Ничего, сейчас доберёмся до участка и разберёмся. Из-за тебя поесть не успел, – видимо, вспомнив о последнем печальном факте, где даже Зеро ему посочувствовал, офицер, попетляв по улочкам городка, а на деле отъехав метров на восемьсот максимум от места задержания, остановился у розовенького домика, оформленного в стиле детских сказок. Над украшенной лепниной дверью значилось: «Пончики у Роуз». С трудом повернувшись в кресле, мужик оценивающе посмотрел на Блэка, то ли фыркнул, то ли закряхтел, и выбрался на волю, зашагав к магазинчику. Зеро сперва с тоской посмотрел на домик с пончиками, запоминая это место, которое лет через пятьдесят можно было бы посетить, а потом с ещё большей тоской – на до половины приоткрытое окно рядом с водительским сиденьем. Подёргал ручки, открывающие двери, пошатал сетку и, убедившись, что вариантов решения проблемы сию минуту, не имеет, расслабился, закинул сцепленные ладони за голову и вздохнул, надеясь, что Лео уже добежал до их машины и преспокойненько там сидит и ждёт. Конечно, подождать придётся дольше, чем пару минут, но сомнений, что его отпустят в скором времени, у Зеро не было. В конце концов, он коня не трогал, а животина уже, пожалуй, должна была вернуться домой.

+1

106

Вместо долгожданного и животворящего кирпича, сорвавшегося с крыши здания в нужный момент, чтобы обеспечить работу мысли, как хороший удар по боку старого телевизора, в один момент заменившего изображение помехами, Лео наблюдала за наручниками, защёлкивающимися на запястьях Зеро. О, нет и нет, кирпич ей вовсе ничем не грозил, с таким непробиваемым лбом она, несомненно, отвоевала бы в схватках все территории степных баранов, а вот неравномерно бьющееся сердце мотивировало просто отлично. Без всяких розовых сполохов, романтических метафор и преувеличений, слишком надуманных для суровой реальности, однако очень наглядно. Какие обрывки мыслей могли витать в её голове в этот самый момент, когда она из-за угла высматривала самый настоящий арест, происходящий по её вине? Рациональный взгляд на вещи в данный момент пришёлся бы кстати, однако маленькая мисс с большими неприятностями и представить не могла, как нелепо, в самом-то деле, выглядят озвученные обвинения. Крадущийся тигр уменьшенных габаритов подбирался всё ближе, старясь не высовываться из тени, может быть, вызывая недоумённые взгляды редких прохожих или бакалейщиков, рассматривающих этого затаившегося дракона через стеклянные витрины своих магазинов. Если Лео не особенно удавалось роль Мулан, вне всяких сомнений, очень смелой и благородной девушки, следующей за собственными идеалами и с куда более приличной мотивацией, то ей доставалась роль Мушу. И, опять же, невероятные способности в беге не оставались ненужными, потому что, как только полицейский тронулся с места, за патрульной машиной пришлось бежать. Наверно, другого варианта даже не предполагалась, Лео неслась следом по тротуарам, стараясь никого не сбить и не опрокинуть, но ни малейшего понятия не имела, зачем это делает.
С чёткими инструкциями вышло бы куда проще, но она достаточно давно привыкла думать своей головой, а, значит, новые проблемы были уже не за горами, просто не успели показаться в поле зрения. Он бы меня никогда не бросил! Внутренний голос, как всегда, поражал своей уверенностью. Железобетонной и непробиваемой, в точности как её лоб. Даже если бы узнал правду, даже если бы всё узнал… И тут на ум приходили капли воды, маленькие и незаметные, обтачивающие исподволь мрамор, который до того казался таким монолитным. О, милая моя, давай не будем думать об этом прямо сейчас, хорошо? Лео отбросила опасные мысли с мастерством, позволяющим рассчитывать на ещё один спортивный разряд. С расстояния в несколько десятков метров, через собственное прерывистое дыхание и расплывающуюся от напряжения картинку, она вглядывалась через бликующее окно автомобиля в силуэт Зеро на заднем сидении. Видела его попытки открыть дверь и воображала себе упрёк на его лице, обязательно немой и в её сторону, потому что унеслась в закат, даже не посмотрев, бежит ли он следом. Больше никогда не буду удирать! Звучало, словно обещание не пить, данное себе в воскресное утро, когда голова рассказывается после вчерашнего. Абсолютно невыполнимо. Но Лео верила! Верила свято и безоговорочно, а оттого, проводив взглядом скрывшегося за дверями кондитерской полицейского, ужом заскользила по направлению к машине.
В цикле фильмов бондианы, да и в десятках других постановок, всё выглядело куда проще – обыватели разбегались в страхе или спешили по своим делам, не обращая никакого внимания на главных героев. Что ж, стоило только принять свою совершенно не геройскую сущность, чтобы не забывать – вокруг полно свидетелей. Их угораздило заехать в обычный маленький провинциальный городок, где жители уже несколько десятков лет не выходили с вилами встречать чужаков, но всё равно не успели припрятать собственное любопытство слишком далеко в недра чуланов. Засунув одну руку в карман, а вторую приставив козырьком ко лбу от солнца, хотя стоило бы просто развернуть на голове бейсболку, Лео протанцевала из тени на другую сторону улицы, поближе к припаркованной патрульной машине. Со скучающим видом рассмотрела витрину кондитерской, стараясь сквозь дырки выставленных пончиков увидеть место дислокации полицейского, и снова скрылась в тени от автомобиля, исчезнув с горизонта как помощник готемского тёмного рыцаря.
Ей казалось, что всё невероятно просто. Ей казалось, что без придуманного хорошего плана вполне можно обойтись. У неё в голове роились тысячи ошибочных предположений и миллионы совершенно дурацких идей. Стоило отдать Лео должное, она выбрала самую простую из всех – прижавшись к заднему колесу машины со стороны улицы, она просто дёрнула за ручку, намереваясь открыть дверь. И, да, к такому повороту жизнь её не готовила… Во всех полицейских сериалах, криминальных сводках, газетах и журналах транслировалось и печаталось великое множество полезной информации, но наша прекрасная Лео почему-то запомнила один нюанс, теперь сыгравший с ней злую шутку. Дверь патрульной машины не открывалась изнутри, но должна была… да что уж там, просто обязана!.. легко открываться снаружи. Видимо, прогресс не дошёл своими широкими шагами до настолько маленького городка, потому что замок не щёлкнул, а дверь не открылась. Что произошло? А не произошло ровным счётом ничего. От слова совсем. Только рот её раскрылся шире, состроив скорбную гримасу, потому что больше в голове мыслей не осталось. Снова. К такому следовало уже привыкнуть, но, что поделать, каждый раз для Лео становилось откровением.
Там, в считанных от неё сантиметрах, за толщей дверцы сидел Зеро, которого она никак не могла бросить. Ещё раз… Которого не могла оставить, зато послушала, когда слушать вовсе не стоило. Ждать полицейского и сдаваться, вытаскивая на свет все свои дипломатические навыки? Вы знаете, рефлекс сработал, ей-богу! Не говорят «беги», и я бегу. Я вообще очень исполнительный малый! Уф… ну, вы только посмотрите на меня. В этом тщедушном тельце не уместится ни одной злой мысли! В общем, она чувствовала, как внутри разрастается готовность здесь всё возможное и невозможное, чтобы Зеро не сидел взаперти ни в машине, ни в участке. Подобравшись повыше, она зацепилась пальцами за резинку у основания окна и посмотрела прямо внутрь автомобиля, встречаясь взглядом с Зеро.  
– Руки работают, видят глаза. Порхай как бабочка, жаль как пчела, – разогревала она себя шёпотом, потому что… Ох, лучше бы она, действительно, решила сдаться. Из всех возможных глупостей на свете Лео выбирала сейчас самые страшные. Те самые глупости, которые совершаются не под влиянием момента, а обдумываются заранее и чётким осознанием: да-да, именно глупость я собираюсь сотворить, держите меня семеро. Возможно, ради себя она такого делать ни в жизнь бы не стала, а вот ради Зеро могла легко.
Ещё раз пристально посмотрев в направлении кондитерской, стараясь высмотреть внутри объёмную фигуру полицейского, Лео переместилась к переднему окну и просунула внутрь руку. Что ж, вина не полностью лежит на нас, да, моя сладкая? Стекло надо было поднять полностью. А сейчас она собиралась всего-то угнать патрульную машину с Зеро в ней. Ни много, ни мало. Открыв окно побольше, Лео не очень грациозно, зато максимально быстро перетекла внутрь, при этом умудряясь не переставать смотреть в сторону кондитерской. – Привет, – мельком улыбнулась Зеро, только бы не растерять всю решимость при виде выражения его лица. – Ты не мог бы последить за выходом из магазина?
А сама уже тянула руки под рулевую колонку, прикрыв глаза и шёпотом воспроизводя все услышанные наставления. Кто же знал, что полученные посреди дороги по случаю навыки, действительно, могут когда-нибудь пригодиться.

+1

107

Порастягивав в разные стороны наручники, Зеро покрутил запястьем в браслете. Вскрыть наручник делом было плёвым, такие задачки он научился щёлкать, как орехи ещё в тот период своей жизни, который нынче именовал как «до Сэвена». Но прибавленные к металлическим браслетам такие печали, как заблокированные дверцы и сетка, отделяющая задние сиденья от передних, значительно повышали уровень сложности. Деморализовать такого противника, как Блэк, им, конечно, не удавалось, но это вполне удавалось времени, отведённому на операцию. Вряд ли любитель пончиков в полицейской форме задержится у неизвестной, а, может, даже не существующей Роуз дольше, чем следует. Скорей всего, одно известие о том, что в их городе произошли не мелкие дрязги вроде межсоседской делёжки территорий и кражи саженцев, а целое преступление с живым зачинщиком, которого бравый страж порядка, несмотря на возраст и некоторую округлость от постоянного лениво текущего образа жизни, всё же смог отловить, значительно сократит очередь перед ним, если вообще не уберёт. Мысленно прикинув, что за пару минут ничего существенного сделать не сможет, Зеро счёл за благо просто не рыпаться, предоставив полицейскому некоторое время посамоутверждаться за свой счёт, а потому откинулся на спинку сиденья и начал насвистывать себе под нос весёленький мотивчик, когда вдруг его взору открылась картина, достойная любой комедии с элементами блокбастера, по крайней мере, с теми из них, что режиссёр счёл действительно фантастичными. Лео не просто появился на горизонте, но уже активно изображал собой тень Питера Пена. Будь на месте Блэка кто другой, может, погадал бы, каким образом малец добрался до точки, в которой на время затормозил его приятель, но Зеро и так мог себе это представить, куда больше его интересовал другой вопрос – на фига мелкий решил, что стоит поступить именно так? Попытавшись жестом показать пареньку, чтобы даже не думал, а лучше свалил по-быстрому и по-тихому, так чтобы даже пыль не поднять, мужчина оценил всю тщетность подобных попыток, когда Лео, пристроившись к наполовину распахнутому окошку, уже активно над ним работал, расширяя щель, чтобы втиснуть внутрь салона своё не выдавшееся ни ростом, ни габаритами тельце. В пору было начинать ржать, до того комично-идиотской выходила ситуация. Пожалуй, за эту сцену вполне можно было, если не вписать мальцу Оскара, то как минимум, назначить в номинанты. От гомерического хохота, который мог быть сопровождён скручиванием, как минимум, пополам, Блэка отговорил только голос разума, нет-нет, да пробивающий брешь в привычке относиться к жизни с юмором. Если у мальца с оценкой ситуации были явные проблемы, то вот Зеро этим похвастаться не мог, и вполне оценил только что совершённое и ещё только готовящееся свершиться правонарушение. Никакой тебе осторожности в рамках тех логичных доводов, которые стоило применить. Оставалось заткнуть смех поглубже себе самому в глотку, выдохнуть, и взять на себя руководство, как будто так оно и задумывалось.
- Все в жизни нужно зарабатывать трудом, талантом и способностями. Даже везение, – сообщил Блэк мальцу, когда тот с абсолютно невиннейшим видом попросил его последить за дверью. Своё везение Зеро отработал настолько, насколько это только было возможно, теперь вот пожинал плоды, когда оно смешалось с порывистостью щенка, взятого на попечение, и собирался помочь Лео угнать полицейскую тачку на улице малюсенького, с булавочную головку, городка, уповая только на это. Потому что в полной мере осознавал, какие будут последствия, если Лео поймают. Даже если бы мальчишку задержали за кражу коня, проблем было бы в разы меньше.
Я теперь не болтай, и вспоминай, чему я тебя учил. Надеюсь, твой мозг ещё не сцедил всё это за ненадобностью, – почти подбодрил его Зеро, паля глаза на дверь закусочной. – И советую очень поторопиться, кажись, член гвардии порядка уже закупился пончиками и движется в обратном направлении, – вторая часть подбадривания вышла так себе, но Вселенная, видимо, решила намекнуть зарвавшемуся Блэку, что для такого дела отработанной порции веселья недостаточно, и стоит трудиться больше и энергичнее.
- Вскрыл? Нащупывай провода. Представь, что это твоя любимая женщина, у которой ты ищешь то самое место, – не придумав никакого более красочного сравнения, посоветовал Блэк, прижав пальцы к сетке и пытаясь одновременно следить за дверью и за тем, что делает Лео.
- Давай, ты сможешь, не зря же я взял тебя в ученики. А когда сможешь, гони к лесу, мы должны успеть раньше, чем пробьют номерок нашей тачки, иначе за границу штата не выедем, – в этот момент стоило вознести хвалу тому случайному уроку, который Зеро как-то преподал Лео, сперва показав, как двумя с половиной жестами можно завести зелёненький, как молодая зелень, мопед, а потом – разворошив для этого дела рулевую колонку уже своей тачки, в надежде, что любопытный конопатый нос сможет впитать в себя новое знание прямо на ходу всего лишь с парочкой тренировок. Признаться честно, в тот момент Блэк и не думал, что мальцу это умение когда-нибудь пригодится, но судьба-злодейка явно хотела получить от них как можно больше хлеба и зрелищ, дабы дополнить свою коллекцию образов и редких карточек с изображением человеческих глупостей.
- Гони! – когда объемная фигура за стеклом кондитерской двинулась в сторону двери, почти завопил Блэк, в конце концов выдав всё то внутреннее напряжение, которое сгущалось и сгущалось по мере того, как малец продолжал колдовать над проводами.

+1

108

Какими милыми сердцу достоинствами обладали маленькие городки, затерянные за полшага до огромного Нью-Йорка, сверкающего своими огнями до всех станций, плавающих по орбите Земли? Какие замечательные пустячки попадались на их томных, ленивых, разморенных августовской жарой улицах, где на перилах старых зданий, если очень хорошо смотреть, можно было заметить случайно оставленный стакан с настоящим лимонадом, выжатым из настоящих лимонов, а не разведённым из порошка в пакетике? Настоящий рай для ретроманов, умеющих закрыть глаза на спутниковые тарелки и не слушать разговоров молодежи, изредка показывающей лица из-за своей плоской и блестящей яблочной продукции. Лео в данный момент особенно ценила приверженность традициям, а заодно и видимый недостаток финансирования полицейского управления. Или просто радовалось механическим стеклоподъемникам и магнитоле, которая, скорее всего, питалась исключительно кассетами и слыхом не слыхивала ни о дисках, ни о флешках, но об, упаси господь, возможностях блютуз. С трудом, талантом и способностями, о которых с заднего сидения за привинченной решёткой вещал Зеро, у Лео складывались трудные, напряжённые отношения, со взаимным недоверием и лёгкой прохладцей, а потому действительно повезло ей пока только в том, что патрульная машина сошла с конвейера примерно в то же самое время, когда Лео огласила роддом своим первым криком. От вмешательства во внутренний мир техники сигнализация не заверещала на всю округу, сообщая о посторонних, свернувшихся на полу под рулевой колонкой, чтобы быстренько её расковырять и добраться до нужных проводов. В этом отмерянная порция везения очень сильно походила на те самые блюда дорогих французских ресторанов, о каких Зеро вспоминал с полным пренебрежением. Слишком мало. Мамочки мои… очень и очень мало. Паниковать Лео пока не начинала, мужественно храбрилась и таращилась на панель огромными глазами, вмещающими в себе всю её растерянность. Всё-таки этот автомобиль сильно отличался от машины Зеро, а специалистом по угону с одним единственным уроком она, к сожалению, не стала, сейчас с благоговением вспоминая Тринити и её сакраментальный звонок с просьбой загрузить ей быстренько умение управлять вертолётом.
– Терпение – добродетель, – едва не пропела она в ответ на подбадривания сзади, но вовремя умудрилась понизить свой голос почти до баса, чтобы потом не выслушивать предложения пойти мальчиком-хористом в ближайшую к дому церковь. По крайней мере, до крепления она добралась со скоростью начинающего пит-стоппера, в первый… о-ля-ля, не стоит принижать собственные навыки, сладкая моя… во второй раз в жизни взявшего инструменты в руки. Теперь на неё смотрел целый клубок различных проводов, она, в свою очередь, смотрела на него, и никакой искры этот взгляд в себе не нёс. О чём ты думала? И чем? Чем ты думала, когда забиралась через окно в полицейский автомобиль, пока его владелец отошёл буквально на несколько минут? За ответом далеко ходить не стоило – Лео не думала вовсе. Точнее, все её мысли сводились к виду Зеро за стеклом с наручниками на запястьях. Что ж, при её умениях она могла бы испечь прекрасный пирог с напильником внутри, а если бы притормозила хоть на секунду, то поняла бы, что ничего подобного не потребуется вовсе. Уф… стоит написать заводу изготовителю, в этой модели Лео-2015 тормозов явно не предусмотрено. Но Лео едва не поперхнулась исключительно из-за живого, чересчур восприимчивого воображения и сравнений Зеро, получающих очередную пальму первенства за образность. – Вот ты мне сейчас совершенно не помогаешь! Лучше на наручниках то самое место представляй, чтобы их снять.
«Большая сила – это большая ответственность!» Дядя Бен знал, что говорить, однако пока для Лео фраза звучала несколько по-другому, видоизменяясь под действием обстоятельств и принятых ею решений. Большая дурость – это большая ответственность. Огромная. Самая громадная из всех. А потому и последствия тоже очень большие. И уж точно не из-за солнечного жаркого дня она чувствовала сейчас, как намокают от пота волосы на затылке, и тяжёлые капли бегут вдоль бровей, а затем по вискам. Быстрые и какие-то совершенно хаотичные движения пальцев абсолютно ни к чему не приводили. В погоне за скоростью Лео ошибалась и начинала сначала, только зря растрачивая отпущенное ей время. Да, брошенная фраза никогда к ней не относилась, как бы Лео ни стремилась стать степенной и рассудительной. Терпение в её скудный список добродетелей не входила, и вряд ли кто-то мог представить, каким именно окажется изучение настолько сложного предмета.
Отдышавшись и вытерев мокрый лоб об майку, Лео чуть-чуть медленнее, но куда более продуктивно нащупала провода, уходящие не к кнопкам в панели, а сразу к верхней части рулевой колонки. Разряд тока не становился самым лучшим подспорьем в выборе проводов от батареи, если бы она ошиблась, так что все просмотренные боевики шли плотным строем в помощь, предлагая выбрать именно красный цвет. Светлая идея оголить проводку зубами показалась слишком светлой даже для Лео, так что несколько мгновений пришлось потратить на поиск чего-нибудь подходящего по своим объёмным карманам, а заодно и в бардачке. Какой из них от стартёра? Брошенные посреди реки с лодки учились плавать, преодолевая расстояние до берега на тяге из злости и страха, но вот с сапёрами такие педагогические приёмы вряд ли работали очень хорошо. Приборная панель уже мелькала всеми рождественскими огнями, но подбадривающая мелодия, естественно, кантри не способствовала восстановлению душевного равновесия Лео, которой пусть и удалось скрутить вместе провода батареи, но никак не получалось найти ту самую точку G патрульной машины – провод стартёра. Но в каждой ситуации всё-таки стоило искать положительные моменты. Вот она, к примеру, мгновенно научилась читать по губам, стоило только вопросительно обернуться на Зеро и увидеть, как он произносит требование рвать с места прямо сейчас. Совершенно невыполнимое, к слову.
Уши капитально заложило, иначе она бы его услышала, но пока лишь смотрела на это «Гони!», пропускала его через себя и начинала дрожать, как будто занимая место мотора, раз он напрочь отказывался сотрудничать. Жёлтый?! Химия пошла, искра возникла, пусть Лео удалось вовремя отдёрнуть палец, чтобы не почувствовать напряжение через удар тока. Схватившись за руль, когда машина завелась, она чуть не свалилась на коврик окончательно, потому что рулевая колонка оказалась вовсе не заблокирована. А-я-я-я-й, старушка! Значит, я у тебя вовсе не первая? Между ними и долгожданной свободой оставался только один небольшой нюанс – Лео катастрофически не успевала вылезти и сесть за руль. Так что, со всей своей безграничной дуростью, она отпустила сцепление и нажала на газ ладонью, утопив педаль в пол. Раньше подобный оборот казался ей чересчур преувеличенным, но сейчас она жала изо всех сил. Со стороны они, наверно, представляли весёлое зрелище, ведь с улицы водительское сидение казалось совершенно пустым, когда машина внезапно рванула с места.
– Если впереди поворот, то тебе лучше сказать об этом прямо сейчас! – взвизгнула Лео, стараясь держать руль, не отпускать педаль, сначала поставив на неё колено, а затем стопу, и вместе с этим выбраться на сидение. Скорость казалось бешеной, пусть спидометр с этим отчаянно спорил. А внутри, в самой груди, разрастался огромный белый шар смешанных неразборчивых чувств из облегчения и вороха опасений. Всё уже позади! О, нет и нет, моя сладкая, всё только начинается. Заняв, наконец, место водителя, Лео светящимися как прожектора глазами посмотрела на Зеро в зеркало заднего вида.

+2

109

- Терпение в боли и невзгодах, а не в жизни, – время для лекцией на тему трактовки Библейских высказываний было явно не подходящее. Для полного провала оставалось только начать втирать, увлечённо копающемуся под рулевой колонкой мальцу, все те огрехи общественного мнения по части применения набивших оскомину фраз в целях манипулирования сознанием. Всё начиналось с правильно и вовремя произнесённых слов, которые были способны наставить или низвергнуть или сделать ещё тысяча и одно действие, никаких, по сути, действий и не совершая. Люди, в общей своей массе, были склонны воспринимать обличённые в словесные высказывания мысли, куда лучше иных возможных воздействий. Порой даже против лома можно было выставить слово, и одолеть железную загогулину на раз. Но, глядя на Лео, Блэк счёл за лучшее промолчать, откладывая умозаключения, складывающиеся в прописные истины на то великое «потом», которое уже прогибается под весом всех тех дел, что на него сгрудили, так и оставив. Лишь, подцепив пальцами свободно свисающий браслет наручников, покрутил его. Подсказывать, возрождая в памяти мальчишки пройденный урок, он тоже не собирался. Лео сам влез в это мероприятие, то ли струхнув настолько, что растеряв остатки сообразительности, то ли в очередной раз демонстрируя бесполезное и опасное умение сначала делать, а уже потом размышлять. Как бы там ни было, пришло время нового урока. Того, о котором Зеро уже упоминал не раз, вступая с мальцом в дебаты, в которых оба конопатых носа взлетали к потолку, рискуя в скором времени проткнуть его насквозь. За каждое собственное действие необходимо нести ответственность. И если Лео не сможет преодолеть заслон собственной памяти, блокирнувший часть воспоминаний о методах угона автомобилей при наличии только рук, то придётся ему достать из закромов большую ложку, чтобы разгрести последствия. Как бы не хотелось Зеро, чтобы малец угодил за решётку, мужчина сделал всё, от него зависящее, чтобы этого не случилось. Теперь дело было за самим мальчишкой, и его госпожой удачей, которая либо отвернётся в последний момент, сверкнув упругой задницей, либо направит руку, и вылетевшая искра позволит сдвинуть с места полицейскую старушку.
- А я должен тебе помогать? – всё-таки усмехнулся Блэк. Хотел было возмутиться, но передумал, продолжая играть с металлическими браслетами. – Наручники – не проблема. Проблема выкатывается пузом вперёд из двери пекарни. И, между прочим, я уверен, пончики здесь самый смак, – коли уж мальцу не помогали его подбадривающие высказывания, стоило несколько прихлопнуть конопатый нос, что Блэк и сделал: - Не хочу сесть за соучастие. А то потом разбирайся с этой кипой бумаг, прошений, вноси залоги, плати штрафы, – почти зевнул мужчина, создавая вокруг себя на контрасте с суетой мальчишки флёр расслабленности. Хотя, на самом деле, внутри всё сильнее сжималась пружина волнения. И впервые за много лет, прошедших с того дня, когда Сэвен оставил Зеро одного разбираться с копами, Блэк задумался, насколько действительно легко это далось отцу. Потому что ему самому сейчас было вовсе не легко. Хотелось помочь мальчишке, закрыть грудью, вывалить пошаговую инструкцию по обращению со своевольными проводами, не дающимися мальцу в руки. Зеро прикусил язык, продолжая вертеть наручник. Пальцы давно нащупали место между креплений, одного нажатия на которого достанет, чтобы освободиться от браслета, повисшего на запястье. Терпение, только терпение. Как там малец вякнул: «Терпение – это добродетель», - усмехнулся собственным мыслям, а потом вжался в сиденье, когда машина всё-таки тронулась с места, а Лео продолжал поражать воображение исполнением трюка, которому Блэк его не учил. И в данный момент даже немного сожалел, что не причастен к этому. Даже наручник выпустил, впиваясь пальцами в край сиденья. Успел лишь заметить вытянувшуюся физиономию копа, и пожалеть пончики, коробка с которыми шмякнулась в придорожную пыль, высвободив покрытые глазурью, ароматные и сочные сдобные колечки, прежде чем окончательно сосредоточиться на открывающейся впереди, раскатанной дороге, отличающейся от хайвея настолько же, насколько петух отличается от гуся. Тряхнуло раз, тряхнуло два. Колёса угодили в выбоины. Зеро щёлкнул зубами, стараясь не откусить себе один из важнейших органов, приносящих ему не только удовольствие, но и заработок.
- Вылезай резче, трюкач, – с трудом выдавил, наблюдая за тем, как на них несётся приснопамятная статуя коня. А точнее, конечно, это они на неё несутся, и сейчас явно оседлают, тем самым приписав к делу о краже одного, надругательство над вторым. От подобных мыслей, да и от всей ситуации, достойной комедий в ещё чёрно-белом формате, ржать захотелось уже Блэку. Раз уж копытные не хотели. Зацепленная статуя, благо, полетела в сторону, а не под колёса. Иначе Зеро бы точно попрощался с языком. Смех рвался из лёгких, и удерживать его внутри не хватало никаких сил. Мужчина завалился на заднее сиденье, хохоча до слёз и, одновременно, снова выискивая кончиками пальцев заветную точку на браслете. Нажал, высвобождая запястье, отбросил наручники на пол.
- Точно, цыганёнок, – простонал, задыхаясь и размазывая солёные капли по лицу. – Притирайся к обочине, и готовься бежать. Нам нужно опередить их. Не светить же номерами. Потом проблем не оберёшься.

+1

110

[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/65062/2906814/m83_-_i_need_you_(zaycev.net).mp3|M83 – I Need You[/mymp3]
Have you ever had a feeling
That we're not alone?

Видимо, священнодействуя над проводами как над атрибутами языческого обряда, Лео случайно вызвала не тех духов, потому сейчас ей казалось, что климат-контроль немного повредился умом, в точности, как и она сама. Климат-контроль в такой доисторической машине, моя сладкая? Хорошо, что не пришлось педали крутить, унося ноги с очередного места преступления. Так или иначе, её бросало то в жар, то в холод, пока она на скорости пыталась выбраться на водительское сидение. Стрелка спидометра еле-еле тащилась к отметке в пятнадцать миль в час, а вот судя по ощущениям, пейзаж пролетал мимо, словно Хан Соло на месте второго пилота уходил в гиперпрыжок. Вакансия Чуи оставалась свободной, так что Лео вписалась как влитая. И, конечно же, никакой кондиционер трогать не приходилось, просто день выдался чересчур волнительный. За несколько часов угнать и лошадь, и машину… на минуточку, патрульную машину!.. это вам не пробежаться по магазинам в лёгкой и не принуждённой обстановке. А ведь кто-то за это время успел только позавтракать, а потому львиная доля дня расстилалась впереди подобно непаханому полю или той самой дороге, по которой сейчас зигзагами ехала Лео, изо всех сил стараясь удержать руль, снова выжать сцепление, переключить передачу, не заглохнуть на самом интересном месте, реагировать на слова Зеро с заднего сидения, смотреть на полицейского в зеркало, обливаться потом, стучать зубами, обдумывать целую кучу мыслей из серии «какую бы книгу вы взяли на необитаемый остров», при этом меняя место дислокации на женскую исправительную колонию. Наверно, ту, что потяжелее… Гай Юлий одобрительно кивал в стороне, где-то далеко в мозгу сценариста рождалась новая идея из саги о Форсаже, а лобовое стекло как огромный телевизионный экран транслировало медленно, но верно увеличивающуюся морду лошади с противоположной стороны улицы. Честное слово, на ней крупными буквами читалось удивление и ужас, по всей видимости, отражая всё, что сейчас творилось на лице самой Лео. Жизнь отнюдь не отменяла боли и невзгод, кто же мог поверить, что большинство из них так удачно можно устроить себе самостоятельно.
Как запойного алкоголика к бутылке, её тянуло к свисту ветра в ушах, потому что бежать выходило проще и легче всего. Если до этого момента Лео накрывало осознанием собственных действий больше в степени «ой, я такая глупенькая», то сейчас отметка упорно подбиралась вплотную к мысли «о, господи, а ведь и правда». В семнадцать куда быстрее осознаётся тщетность бытия и вселенский тлен, особенно если карманных денег не хватает на какую-то супернужную финтифлю, а уж познание глубин собственного несовершенства откладывается до лучших времён. Лучшие времена для Лео явно наступали прямо сейчас, отчего задумываться над худшими не хотелось вовсе. Зато с тленом не прогадала… Этого добра у неё в последнее время выискивалось навалом, хоть на улице бесплатно раздавай вместе со сборниками Кафки.       
– Наверно, с утра гороскоп советовал мне остерегаться лошадей, а я прослушал, – простонала Лео, провожая взглядом отлетевшую в сторону фигуру до самого приземления. Порча имущества в сегодняшний день особенно не вписывалась, ибо до кучи могла только украсить список всех собранных правонарушений. Следовало сильнее налегать на право, когда была такая возможность, и только ради того, чтобы теперь точно знать, какие законы нарушаешь. – Или лошадям остерегаться меня…
Мне не надо было убегать. Эта мысль крутилась в голове, как заведенная, несмотря на то, что Зеро сам скомандовал отступление; несмотря на то, что теперь от этих размышлений не было никакой пользы. Просто слишком часто она об этом думала, а потом столь же часто ужасалась тому, как могли повернуться события и по какому руслу потечь. Если бы она не сбежала в самый первый раз… Выровняв машину на дороге, Лео вдохнула горячий и тягучий воздух в салоне. Надо же! Действительно, печка включилась. Желто-серый асфальт, обильно удобренный пылью; эта же самая пыль, поднимающаяся столбом из-под колёс до самого неба, чтобы раствориться на лазурном фоне; великое море солнечного света и Зеро позади, в первую очередь озаботившийся сохранностью выпавших из коробки полицейского пончиков. Так восхитительно не похож становился этот бег на прошлый, когда продираясь через ночь на машине, которую даже не пришлось угонять, Лео боялась обернуться назад, потому что знала о преследовании и в то же самое время не хотела о нём знать. «Так как хуже уже быть не могло, стало лучше». Всё-таки и Кафка иногда мог вселить некоторую надежду в юных дев, не разобравшихся в смысле фразы, а потому расценивших её по-своему.
– Ну, и не помогай! Это похищение, – выдала Лео, когда печка, наконец, оказалась выключена, а дышать стало значительно легче. Я только что патрульную машину угнала, мне сам чёрт не брат! Тонкими вкраплениями, миниатюрными вспышками в неё пробирались и рассаживались по своим местам кусочки реальности. Не фантазий, не воспоминаний и мучительных переживаний, а именно настоящего. В точности как едва не сбитый пластмассовый конь возле магазина, которого показывали не на большом экране в кинотеатре, а который существовал на самом деле в шаговой доступности – выйди из машины и пощупай. С утренней побудки от полупинка от Зеро прошло не так много времени, но Лео успела натворить столько, что голова втягивалась в плечи чисто инстинктивно. А она отгоняла эту реальность подальше. На пять минут, на полчаса, на час… только бы успеть отъехать подальше, вылезти из машины и ретироваться за границу штата. Самобичевание категорически отказывалось включать в себя полное раскаяние и сдачу полиции. Лео было очень жаль, что она подставила под удар Зеро, а вот об остальном, включая повышение квалификации в качестве угонщика, у неё жалеть не получалось. Снова посмотрев в зеркало заднего вида, чтобы взглянуть на хохочущего Зеро, она на пару секунд выдвинула вперёд подбородок и хитро прищурила глаза. Украла его, надо же! Увела из-под самого носа полиции! И не выпущу теперь, потому что мой военный трофей. Вот и сиди в наручниках… Ох, уж эти мысли о Зеро в наручниках. Стоит ли об этом думать прямо сейчас, мышка моя?
– Эй, да ты их снял уже! Покажешь потом, как это делается? – проблем у них уже и так было то самое «не оберёшься», поэтому Лео втопила вперёд, сворачивая с основной дороги через город, чтобы бежать до припаркованной их собственной машины оставалось не так далеко, и в то же время не чересчур близко. В голове тикал секундомер, в небе ожидалось появление вертолётов-перехватчиков, а на дороге – национальной гвардии в полном составе. По крайней мере, хотя бы теперь на самой малой мощности её соображалка начала подключаться, так что выискивая на панели кнопку разблокировки пассажирской двери, Лео благоразумно не жала на все подряд, чтобы не попасть на сирену. А на небосклоне появлялись ещё вопросы, один другого интереснее. – Ты что, и раньше в такие ситуации попадал, поэтому машину оставил на въезде в город?
Она и сама уже посмеивалась, не удержавшись при виде текущих из глаз Зеро слёз. Лучше бы он на неё накричал, отругал, вправил мозги на то самое место, где они теоретически должны находиться. Чтобы потом, из глубин своей вины и мрачной печали, из холода, наступающего после ссоры, Лео сумела вытащить для себя ценный жизненный урок. Глядя на Зеро, она не понимала, каким он должен быть в точности, но, определённо, академически тяжеловесным, остающемся камнем на шее до полного усвоения. А так выходило как-то легко и просто, ибо она уже успела пробежать стометровку почти до финиша. Флажок судьи уже мелькал впереди, стоило только добраться до их машины, и Лео выскочила из патрульного автомобиля как пробка из бутылки… спасибо боевикам и детективам, успев мазнуть по рулю и панели натянутым на кулак рукавом рубашки. Распахнула пассажирскую дверь, теперь уже без всяких проблем, справилась с желанием обнять Зеро или хотя бы просто взять его за руку, и выдохнула: Всегда готов!

Отредактировано Eleanor McIntyre (27.08.2016 22:00:44)

+2

111

[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/78886/116866/ozzy_osbourne_-_crazy_train_(zaycev.net).mp3|Ozzy Osbourne – Crazy Train[/mymp3]
Crazy,but that's how it goes
Millions of people living as fools
Maybe it's not too late
To learn how to love
And forget how to hate
Mental wounds not healing
Life's a bitter shame

- Коня бы хоть пожалел, – пытаясь отфыркнуться от смеха, сводящего гортань судорогой, Зеро только громче ржал, не предпринимая попыток вытирать слёзы, бодренько вытекающие из глаз и активно размазывающиеся по конопатой физиономии. Чего, спрашивается, лишние телодвижения совершать, солёные и влажные предатели всё равно в покое не оставят, пока потуги почти истерического смеха не прекратятся. Ситуация выходила вдвойне смешнее оттого, что Блэк переживал за мальца вдвойне сильнее, чем за самого себя, хотя в этих переживаниях и было щедро насыпано самых эгоистических подтекстов и причин. Когда-то Сэвен бросил его самостоятельно выпутываться из не совсем похожей, но всё-таки заварушки с копами, тестируя на профпригодность, а заодно и обучая премудрости ответа за собственные действия. Как приёмному отцу хватило сил вытерпеть трое суток, пока Зеро безуспешно доказывал мужикам в форме, что он не он, и вообще мимо проходил, оставалось гадать. И гадать, видимо, придётся на кофейной гуще, и то вернее получится, раз уж выстраивать мысленные сравнения и предположения выходило не столько безуспешно, сколько в ущерб собственной гордости.
На словах о похищении приступ истеричного хохота усилился в разы, но от сердца как-то сразу и отлегло. Всё-таки хитрющий вид мальца Блэку нравился куда больше, чем все эти переживательные мины, щедро сдобренные вселенской скорбью и паникой во взгляде. Всё верно, помирать, так с музыкой. А там, глядишь, развесёленький мотивчик приободрит настолько, что и вечно ищущая и находящая приключения задница пролезет сквозь игольное ушко, оставляя позади и хвост, и ворох неприятностей, к нему прилипших.
- Однажды меня уже пытались похитить, – простонал Блэк. Живот скрутило судорогой, явно демонстрируя отказ организма продолжать исторгать звуки душераздирающего ржания. Пожалуй, в этот раз Зеро не только поспорил со всем тем табуном копытных, что сегодня привнёс в их день столько свежего и нового, но и переплюнул по части звукового сопровождения. – И, поверь, в этот раз мне нравится гораздо больше, – наконец-то выпрямившись на сиденье, сообщил, стирая ладонями слёзы со щёк. Не то чтобы Блэк частенько практиковал слёзоизвержение, не грустил у окошка, глядя на луну и не выводил рулады, аккомпанируя хлюпающим носом. Он честно считал, что мужики не плачут и всё такое прочее. Но вот приступы смеха частенько завершались для него состоянием, когда припухшие и покрасневшие глаза предательски выдавали маленькую такую, почти несущественную слабость – вволю прорыдаться под раскатистый смех. Кто-то говорил, что это явный признак того, что вскоре придётся поплакать уже по-настоящему, но суевериями Зеро питался исключительно с точки зрения интеллектуальной, не доверяя ни одному из них, кроме, разве что, парочки самых важных для мошенников или для не желающих обременять себя какими бы то ни было узами романтического характера мужчин.
- Покажу, если найдёшь себе парочку бесхозных. Потому что эти мы оставим нашему бравому уничтожителю пончиков, – наконец-то имея возможность вылезти из этой старомодной, а потому и крайне тесной коробчонки, Блэк поспешил ей воспользоваться, тут же распрямляясь в полной рост и урывая мгновение, чтобы потянуться в разные стороны и как следует размяться. После чего стартанул к оставленной неподалёку машине прямо с места, на скорости которой и конь бы мог позавидовать. Особенно тот, из папье-маше.
- Конечно, попадал. Да и не в такие. И это вот не моя ситуация была. Все лавры по сегодняшним глупостям я торжественно одеваю на твою голову. Спросил бы, на хрена ты вообще полез. Меня бы и так выпустили, максимум, часика через полтора. За тебя ж подставился, чтобы не пришлось светить подделками. Права-то, конечно, сделаны на славу, но вот по базе точно не пробились бы, – шмыгнув носом, Блэк похлопал по карманам, находя ключи от своей красотки, которую в данную минуту ценил в два, а то и в три раза больше, чем мог ценить машину вообще. – Но уж больно сноровисто у тебя вышло. Повеселил, так повеселил. Запомни этот момент. Какой бы идиотской тебе ни казалась совершённая глупость – это момент твоего триумфа, – усмехнувшись, подставил мальцу пятерню для хлопка. – Дядюшка Зеро утирает скупую слезу и готов подвинуться, чтобы уступить место резвой молодежи, – разблокировав машину, Блэк залез на водительское сиденье и, дождавшись, пока малец займёт своё место, крутанул руль, разворачиваясь прямо посреди не слишком широкой дорожки. Стоило гнать, и гнать так, будто за ними гонятся ни какие-то фермеры с вилами, возглавляемые неуклюжим стражем порядка, а все черти.
- Естественно. Номера светить – последнее дело. Морды-то, ладно, а вот номерочки сбить сложнее, чем прилепить что-нибудь на физиономию. А теперь держись крепче, ибо мы покидаем эту негостеприимную обитель, чтобы продолжить чудить в других местах. Ты же ещё не всё посмотрел. А у нас впереди ещё ночь в мотеле, да и кучка художников, оставленных на потом, которым обязательно нужно помочь. Побереги силёнки, а то на всё не хватит, – хмыкнул Блэк, выжимая газ до отказа и сосредоточенно глядя на дорогу. – Запомни эти слова. Быть всегда готовым – лучшее, что ты можешь сделать в любой ситуации.

+2

112

Уж кого-кого, а коня Лео было жаль больше всего. Прекрасный экземпляр, великолепный образчик местного ремесленного мастерства, конечно, если смотреть с расстояния в несколько десятков метров, откуда многочисленные огрехи не разглядеть. Но ведь именно так на него она и смотрела, то и дело возвращаясь взглядом, пока они с Зеро сидели в кафе. И даже он стал невинной жертвой, вставшей на пути проносящегося мимо тайфуна под именем Лео Макинтайр! Что ж, оставалось только утешаться мыслью о шрамах, украшающих мужчину, потому что вмятину на боку от переднего бампера она ему, наверняка, оставила. Видимо, ради таких славных подвигов в Средневековье рыцари и сражались на турнирах, сбивая противников копьями как кегли, потому что более адекватной причины в данный момент Лео с ходу придумать не могла.
– Ну, ты ведь в курсе, я всегда к твоим услугам, – козырнув от края бейсболки, пусть сам козырёк и находился сзади, она нисколько не удивилась сообщению, что стать первопроходцем в истории с похищением ей так не удалось. Спесь успела сбить когда-то и кем-то сломанная рулевая колонка в патрульной машине. Это с месяц назад такое заявление округляло глаза и губы до состояния трёх заглавных букв «О», а теперь Лео убеждалась на практике в разнообразии жизненных ситуаций, порой возникающих буквально на пустом месте. Откладывая в сторонку свои будущие рекламно-управленческие лавры в семейной компании, Лео аккуратно примеряла на себя лавры уже писательские, одолженные всего на пару мгновений у Зеро, который фонтанировал идеями для шедевров. Ладно-ладно, пусть часть историй родились благодаря исключительно воображению. Но остальные то! Остальные! Жизнь подбрасывала такие сюжеты, которые не выдумаешь, даже сгрызя под основание пачку карандашей над чистым белым листом бумаги. Наверно, каждый её личный рассказ, вытащенный из объёмной копилки воспоминаний, начинался бы одинаково. «Ничто не предвещало беды»… Вместо названия тоже можно использовать. Верно, мышка моя? В общем, никогда не жалуясь на своё воображение, Лео ни в жизнь бы не придумала сама сегодняшнее утро, однако увидела и прожила каждое его мгновение, теперь ожидая продолжения в следующей серии, которая не заставит себя долго ждать, если они с Зеро не припустят к своей машине в низком бреющем полёте над гостеприимной землёй Сильвер-Лейка, дав этому городу лишнюю возможность ещё раз подумать на тему собственной гостеприимности в будущем. Зеро, кстати, и ноги отращивать себе начал раньше, и пользовался ими значительно чаще, пусть Лео за последние несколько месяцев побила все собственные рекорды в беге, но запыхалась после пробежки только она одна.
– Оу, теперь мне, главное, совсем не загордиться от своих успехов, да? – весело спросила она, звонко отпечатав собственные ладони в хлопке, давая «пять». Раз Зеро не стал напрямую спрашивать, почему она полезла на рожон, когда следовало спокойно покуковать в сторонке полтора часа времени, может быть, в наглую успев за это время посетить магазин, до которого они так и не дошли, то она уж точно не собиралась пускаться в объяснения. Почему? Потому что они отлично шли в сочетании с драматическими пасами руками, мелодраматичным голосом и слезами в глазах. Агнст, агнст… А в конце действия бездыханную героиню уносят со сцены. Занавес! Хотя… будем честны друг с другом, моя сладкая… больше это походило бы на лепет малыша, впервые попавшего к логопеду. Я думала, что тебя-я заде-е-е-ержат! Из-за меня-я-я…. А потом они надели нару-у-у-чники! Как-то так, с лёгкими несущественными вариациями. Хорошо-хорошо, ни о чём я не думала в тот момент, поэтому и сделала. – А ты не плачь, всё уже позади, – толкнула она Зеро в бок, залетев на пассажирское сидение, как только он разблокировал двери. Подпихнула его в бок и кивнула головой на размазанные по щекам слёзы от смеха.
– Хотел тебе сказать, что больше так не буду. А ты бы, может быть, ответил мне, что так больше и не надо. Но, знаешь, я не совсем уверен в этом. В том смысле… ну, наверно, при некоторых обстоятельствах всё-таки буду, – Лео проявляла чудеса славного ораторского искусства, которому, без всяких сомнений, позавидовали бы и Демосфен с Цицероном. А в целом, просто  абсолютно кривым образом призналась Зеро в том, какие чувства к нему испытывает, снимая эту ношу со своих плеч и лишь частично перекладывая на его. Вот, я сказала. А ты делай с этим, что хочешь. Даже повеселела немного, открывая пошире окно и впуская в салон августовский горячий ветер, пока машина набирала на дороге скорость. Ремень безопасности, застёгнутый, как и положено, впился в ключицу, но Лео всё-таки высунулась немного наружу, задыхаясь от ударившего в лицо воздуха. Солнце едва-едва покинуло зенит, и сейчас оставляло машину Зеро нестись по шоссе на тёмной подушке тени, минуя  еле виднеющиеся вдалеке фермерские домики. В лазурном безоблачном небе без единого следа облаков не собирались вертолёты, а полицейские сирены не раздавались угрожающе на самом хвосте, внушая Лео чувство мнимой безопасности. Она хорошо знала, насколько шатким оно было, а потому не трогала его, не желая разрушать и радуясь тому, что есть. 
– А ещё мы с тобой так и не зашли к Клайду, поэтому вся наша еда в нас, – забравшись обратно на сидение, вдоволь наглотавшись свежего воздуха, только чудом избежав прямого лобового столкновения с какой-нибудь неудачливой мошкой, Лео патетически сложила ладони где-то под солнечным сплетением в почти молитвенном жесте, придавая фразе глубокого драматизма. И пусть Зеро сам распрекрасно знал, что и как нужно делать, сама Лео, будь её воля, снизила бы скорость только за границей штата. Благо, до неё оставалось совсем чуть-чуть.

Отредактировано Eleanor McIntyre (19.09.2016 00:28:53)

+1

113

Если оглянуться во времени назад, то можно было рассмотреть точки пересечения, отрезки, в которых поступки Лео, если и не зеркалили то, что Зеро творил в пятнадцать, то по своей сути уходили недалеко. Конечно, Блэк был более шебутным, а заодно и менее замороченным на таких определяющих понятиях, как «правильно» и «неправильно». Мораль, та, которую прививают у семейного очага, была ему незнакома. Законы табора, после – улиц, всегда выходили на первый план, оставаясь важнее законов, прописанных в Конституции. И регулировались жизненные понятия только теми чувствами, которые испытывал Зеро. Он сам писал себе мораль, сам делал выбор в ту или иную пользу, не оглядывая на общественное мнение, а потому и воспринимал многое легче, чем Лео, а вместе с тем и многое воспринимал сложнее. Сложившаяся ситуация, конечно, была сущей глупостью. Мальцу не хватило терпения, но в его возрасте с этим всегда проблемы. Не хватило рассудочности, или просто захлестнуло волной страха, - и это тоже нормально и понятно. И уж себе-то Блэк мог признаться, что всё это ему нравится, а вот окажись оно иначе, в пору было бы волноваться.
- Не, ну ты, конечно, поступил, как не самый умный, но зато у тебя теперь есть целая история, своя собственная, которую можно рассказывать. Ещё подкопить и уже можешь кадрить девчонок только ими одними. А потом, когда-нибудь, когда я стану старый и скучный, подберёшь на улице себе найдёныша, а он будет открещиваться, таращить глаза, утверждать, что ты врёшь, даже, может, будет бить тебя коленом по самому дорогому, – хохотнул Зеро, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Мигающих, как новогодняя гирлянда, огней полицейского автомобиля на горизонте не значилось, но скорость он снижать не стал. На месте уничтожителя пышных пончиков мужчина бы не долго думал, сообщив по рации куда следует, что стоит искать парочку конопатых, имеющих страсть к коням во всех проявлениях оной. А это значило, что следует убраться как можно дальше, прежде чем им на хвост хорошенько присядут и придётся сочинять какую-нибудь красочную, а оттого ещё более реалистичную историю о младшем брате-шизофренике, который расценил действия полиции, как нападение на частную собственность. Ну, дурачок он от рождения, товарищ офицер. Думает, что я его маленький пони, которого мама не подарила в детстве. А посягательств на свою собственность не любит. Вы уж простите мальца, всякое бывает. Куда едем? Да вот, везу его на могилу к бабушке. Там поле рядом хорошее, чтобы пони можно было пастись, а сам он пока на плите мелками порисует. Бабуля всегда говорила, что из него отличный художник выйдет. А она-то толк знала, сама была немного того. Ну, с прибабахом.
- Да что-то никак успокоиться не могу, – подыграл Блэк, не желая освобождать место веселья под серьёзность. Ещё успеют наестся ей по самое не балуй. Пока можно и попридуриваться. Вот и торжественная надпись, сообщающая, что они покидают славный штат Нью-Йорк, дабы найти себе приключений на мягкие места уже на границах другого куска великой и могучей державы. Выдыхать рано, но подвыдохнуть – как раз.
- Только целоваться не лезь, а то я решу, что ты всё-таки мальчиков любишь. Я, конечно, прекрасен, но взаимностью тебе не отвечу, – фыркнул, улыбнувшись по все тридцать два. Незамысловатое, корявенькое признание вышло почти идеальным, отлично приободрившим. Всё-таки не зря он поставил на Лео, когда решал, - сдавать его в приют или оставить себе. Отличный выбор, малец ещё даст жару. Но главным было не это, конечно, а то, что уже оформившиеся чувства Блэка нашли отклик.
- А вот это, мой друг, самая плохая новость, -  всё-таки приуныл Зеро, наконец-то позволив себе сбавить скорость. Выудил из кармана последнюю сигарету, и вздохнул печально, прикуривая. Открыл окно и посмотрел на стену леса, которая пока и не думала редеть.
- Вот мог бы сперва в магазин сходить, прежде чем на рожон лезть. Я бы, после таких приключений, чего-нибудь съел. Что, в твоей волшебной котомке даже шоколадки не завалялось? – посмотрел на Лео, старательно изображая пресловутого Кота в сапогах. – Ладно, сейчас проедем чутка, найдём мотель какой-нибудь, там, глядишь, поблизости и супермаркет какой есть. Хоть чипсами затаримся, – стряхнув пепел в окно, нажал кнопки на руле, заполняя тесное пространство салона громкими звуками музыки.
Впрочем, надежды на скорое причаливание к берегам острова, где можно снять койко-место, не какое-нибудь там, а относительно приличное, без клопиков и прочих кровососущих и, хотя бы с ежедневной сменой белья на кроватях, оправдались не скоро. Зеро был придирчив, оглядывая каждую новую вывеску прямо на ходу, и отбраковывая один мотель за другим. Штат они проехали почти насквозь, прежде чем Блэк притормозил, наконец-то делая выбор в пользу небольшого, длинного, двухэтажного строения, типичного для трешевых ужастиков и комедий про колледж. Здание стояло, как и водится, на отшибе. Позади него простиралась неширокая пустошь, а дальше начинался лес.
- Вот здесь, пожалуй, и пришвартуемся. Вон и магазин есть. Я пойду комнату сниму, а ты пока иди поживись чем-нибудь. И сигарет купи, – припарковался у шаткой железной лесенки и выудил из кармана двадцатку, подкинув её мальцу.
- И чипсов. И газировки какой-нибудь возьми, – не то, чтобы Зеро устал, они вполне могли продолжать путь и дальше на бреющем полете рассекая пространство штатов, но ему хотелось растянуть это время, проведённое в дороге, а потому стоило озаботиться ночлегом заранее. В конце концов, он тысячу лет не проводил время, просто пялясь в телик и переключая каналы.

+1

114

Кто там писал про робкое цветение души? По поводу и без вспоминая нежные лепестки колокольчиков, поднимающих свои бутоны к первому лучу весеннего солнца. Красиво, но… ха-ха… ничего общего с реальностью, абсолютно ничего. Ноль. Зеро. Ещё одно «ха-ха» вдогонку, пока мысли не успели уплыть слишком уж далеко по той стремнине, в которой неслись с невероятной скоростью. О-ля-ля, переходный возраст бывает только один раз в жизни. Нет, точнее так: только один раз в жизни? С огромным знаком вопроса в конце. Переходный возраст и первая любовь, раз тут собрались великие любители точности, вооружившись своими мерными линейками. Может быть, где-то на свете сидели на своих подоконниках воздушные создания, дотрагивались кончиками колпачков на ручках по своих нежных губ… непременно, как лепестки колокольчиков, не зря мы завели эту песню… и писали в своих тайных дневничках наполненные душевным трепетом строчки. Конечно, с ужасной, совсем детской рифмой, но дело ведь не в этом. Дело в безыскусности, с которой они поверяли свои первые тайны тонким листкам бумаги, чтобы через год или два забыть о существовании этой книжицы наивных, но искренних впечатлений. Может быть, и Лео плавно вливалась в их ряды, если бы течение не повело её в совершенно другую реку. А потому теперь она вспоминала свою родню, перебирая всех по пальцам и удивляясь, откуда в семье гномы, ибо только одни брови без должного ухода позволяли усомниться в её принадлежности к женскому полу. А ведь она рассматривала себя в зеркало так часто. Куда чаще, чем когда-то давно. Не красавица, но… уф… кому они нужны? Ведь это так скучно! И теперь, чем больше она смотрела на Зеро, тем сильнее в ней разгоралось желание ещё раз мельком взглянуть на себя саму. Наверно, чтобы разглядеть что-то в глазах и за ними. Пробраться внутрь и посмотреть ещё разок свежим взглядом, вздохнуть, потуже затянуть узелок на переднике, как перед генеральной уборкой, и в итоге оставить всё в таком же точно состоянии. Тот, кто писал об этом робком цветении, да-да, души, никогда не встречал Лео Макинтайр, у которой в груди цветы распускались ярко-алого цвета с шипами длиной в полдюйма. Под ветром из открытого окна автомобиля; под солнцем, перевалившим за зенит, отчего все остальные часы уходили в прошлое вслед за дорогой из Нью-Йорка под колёсами; под рвущуюся из динамиков громкую музыку, наверно, ещё какое-то время висящую в воздухе, когда их машина уже скрывалась за поворотом, и уж точно загодя предупреждающую все окрестности о скором их прибытии. Наверно, адреналин, а ощущение, словно вся Ямайка в крови.
Такие русские горки, такие мёртвые петли и крутые виражи! От фразы «вот пра-а-ативный», даже в голове прозвучавшей писклявым «девочкиным» голосом, до ужасающего осознания, что так оно и есть: взаимностью он ей никогда не ответит. Один единственный, но очень большой обман разрастался шире, потихоньку задевая окружающих. Узнав о лжи, не перестанет ли Зеро доверять остальным? Вопрос на миллион долларов, который Лео хотела бы заплатить, подвернись такая возможность. Их так мало, так ужасающе мало… Людей, которым он доверяет. А она может легко лишить его и их, потому что сомнения из брошенного семени прорастают слишком уж быстро. Если она подвела его, значит, остальные тоже могут. Глупо-глупо-глупо, но… уф… всё, что идёт до «но» принято не брать во внимание. Как те самые наручники, снятые Зеро едва ли не с закрытыми глазами. От своих Лео избавиться никак не могла, только звенела изредка и натягивала цепь, когда желание всё ему рассказать становилось слишком сильным. Невыносимым. За такой коктейль на чёрном рынке дали бы хорошую цену. Так её гоняло из стороны в сторону. Или не заплатили бы ничего, чересчур резко опьянение эйфорией сменялось ознобом и ломкой. Какое-к-чёрту-робкое-цветение-души?!
Отодвинув назад сидение и снова опустив спинку до максимума, чтобы не обделять себя комфортом, Лео выставляла в окно руку, прикрывала один глаз и провожала солнце движением большого пальца, словно показывая ему: эй, приятель, всё просто отлично! Врала при этом, и не врала совершенно. В ход шли спрятанные ещё с утра батончики в количестве двух штук, подборка на радио, прозвучавшая уже дважды и дикое желание сделать «зелёную остановку», о которой Лео упорно молчала. До леса далековато, а чтобы просто отойти на обочину… что ж, для этого ей не хватало одной существенной детали. Целый штат словно вымер, или у Зеро в запасе имелась своя собственная карта, ведущая их путь вдалеке от больших дорог. Мимо пролетали микро-городки, как раз их тех, где выросли в своё время дети кукурузы, а чтобы поприветствовать солнце, палец приходилось отгибать уже практически горизонтально.
– Ладно, признавайся, чем этот мотель отличается от всех остальных, мимо которых мы проехали? Возможно, это тайное знание пригодится мне в будущем, – выкатившись из машины, Лео снова напялила снятую в салоне бейсболку козырьком назад и похрустела выданной бумажкой. – С таким подходом к делу к концу поездки я разбогатею. Теперь можно взять пива? Ну, раз ты считаешь, что мне продадут сигареты.
Постучав носком кроссовки по земле, надевая обувь плотнее, раз за время поездки почти вылезла из них, но теперь не снимая полностью, чтобы не нарваться на ещё одну порцию шуток о взаимосвязи размера ноги с другими точками на теле, Лео поскакала в магазин по кривой дорожке. Нет, конечно, по ней она скакала уже довольно давно, но сегодня она пролегала мимо туалета. Добравшись, наконец, до магазина, Лео остановилась перед полкой с сигаретами, выискивая взглядом нужную марку. Кто-то слишком много курил, кто-то скрывал свой пол. У всех свои недостатки, как говорится. Сначала обойдя стороной чипсы, она набрала парочку пакетов с нарезанным для сэндвичей хлебом, несколько банок консервированной ветчины, корнишонов, маленькую бутылку горчицы, большую пластиковую бутыль сока, две плитки шоколада и упаковку печенья. Двадцатки не хватало, но в вопросах еды с Зеро не стоило экономить, так что пришлось вернуться и взять большой пакет со стойки. Сверху в него влезли и чипсы, но укладывать в него всё до конца внезапно стало рановато. Продавец смотрел на неё, потом на разложенные перед ним сигареты, потом снова на неё. Что? Мало кальция в организме, недостаток витамина роста и вообще… Вы разве не смотрели ни одного фильма с Томом Крузом? А имя Роберта Дауни младшего вам о чём-нибудь говорит? Ох, хотите тяжёлой артиллерии, так давайте вспомним Дэнни ДеВито. А вот, кстати, и мои документы! Смотрите. Нет, да не здесь! В графе дата рождения. Поверьте, если ваша совесть и не будет чиста, когда я выйду отсюда с сигаретами, то всё равно уж гораздо чище, чем у остальных. Отлично! А это у вас что? Банка для чаевых?
Вытащив обеими руками свой огромный пакет, отчего выходить пришлось спиной, Лео ещё раз посмотрела на здание мотеля, мысленно прощаясь с идеей взять отдельный номер, и потопала к машине, надеясь, что Зеро выглянет из номера, и ей не придётся идти к стойке администратора.

+1

115

Такое количество вопросов на осмысление его действий Зеро редко задавали. Обычно они исходили от Молли и звучали совсем иначе, подталкивая тут же дать дёру, на ходу вспоминая, что же он опять сделал не так, и почему хозяйка кафе готова вот-вот предстать перед ним в роли воинственной, справедливой, а оттого не щадящей никого воительницы Афины. Принципы по которым он жил, выбирал, опознавал, вычленял и прочее, и прочее, - частенько были вовсе не принципами, а тем самым наитием, по которому было проще не только познавать рамки и границы окружающего мира, но и находить мешок приключений на собственную задницу. Исключения не просто случались, а даже были, но отправляясь в путешествие, Блэк оставил их на той тонкой грани, где опасность маячила только в роли гипотетической угрозы, а в качестве меры борьбы избрал простой и проверенный временем способ – огнестрельный, который сейчас планировал перевести из фазы «секретно и серьёзно» в «развлекательно и полезно». Всерьёз озаботится составлением списков и планов, причин и следствий того или иного выбора, если он не касался вещей, связанных с жизнью и смертью, Зеро никогда и не думал, но адресованный ему вопрос мальца заставил напрячь мозг и быстренько мысленно накидать с десяток вариантов, открывших целое поле для свершений. Если когда-нибудь он решит окончательно и бесповоротно отойти от всех тех дел, которые иначе как «делами» в присутствии Лео и не называл, то вполне сможет встать во главе гордых рядов писак, промышляющих изданием буклетиков о ста вариантах выхода из зоны комфорта, пятидесяти способах стать счастливее и горячей десятке принципов выбора придорожного мотеля на одну ночь, конечно, если в компании с вами не грудастая блондинка с ногами от того места, от которого они расти не должны, а всего лишь пятнадцатилетний пацан, метящий в маститые повара и жаждущий работать на износ для получения парочки мишленовских звёзд. Бодренько насвистывая себе под нос развесёлый мотивчик заставки приснопамятных Луни Тьюнз с их, по истине, сумасшедшими мелодиями, и привычно засунув руки в передние карманы брюк, Зеро вплыл в помещений, над которым значилось гордое и слишком весомое для такого места, название: «Ресепшн», - и тут же уткнулся взглядом в объёмные подушки-буфера расплывшейся матроны в застиранном синеньком халате, на котором проглядывали очертания некогда весёленького узора, - то ли маргариток, то ли цыплят. На ум тут же пришли кадры из «Мизери», вызывая интуитивное желание сделать шаг назад, а то и вовсе сесть в машину и отправиться на поиски других более приемлемых для обитания мест. Но с этими позывами Блэк был уже знаком, как и с Магдой, хозяйкой мотеля, сейчас расплывшейся в улыбке при виде этой рыжей, конопатой, залётной птицы. У птицы затрещали хрящики, а пёрышки, не будь они давным-давно выщипаны злодейкой-судьбой, и вовсе бы повыпадали, когда Зеро оказался заключён в богатырские объятия, перекрывшие доступ кислорода к лёгким. Ключиками он обзавёлся только спустя минут десять, после того, как, немного помятый, вернулся на прежнее место и поделился с молчаливой хозяйкой последними новостями. Номер тринадцать, и к чёрту суеверия.
- Эй, малец, – кликнул он Лео, судя по габаритом ноши, опустошившего пару полок в заштатном минимаркете. – Рули сюда. Фига ты добытчик. Так держать, – усмехнулся, прокладывая себе путь по первому этажу между закрытых дверей комнат. Помогать мальчишке тащить добычу Блэку было не то что лень, скорее это был один из тех благословенных моментов, когда внутри него поднимал голову великий учитель и воспитатель всех времён и народов, стремящийся к насаждению не менее великого, чем он сам, знания.
Ключ вошёл в пазуху замка легко, а небогатый интерьер знакомой комнаты, к возникновению пятен на ковре и журнальном столике в которой Зеро сам приложил руку, настроил на ещё более благодушный лад, щедро сдобренный ностальгическими веяниями.
- Заноси, – бросив ключ на столик, мужчина плюхнулся на одну из параллельно стоящих двух кроватей, не дослушав бодрого грохота, с которым объёмный набалдашник с цифрой тринадцать, прокатился по столешнице. Вытянулся в полный рост, закинув одну руку за голову, а другой нашёл пульт от телевизора. Нажал на красную кнопку в правом углу продолговатой чёрной коробочки, включая синий экран, и защёлка каналами, позволив себе на минутку представить, что он герой какого-нибудь ситкома, повелитель дивана и король пивных банок. Роль ему наскучила спустя щелчков пять, а приелась окончательно после того, как Блэк убедился – с тех пор как он перестал смотреть телевизор, ничего не изменилось. Оставив чёрный ящик работать на программе по правильную чистку зубов, мужчина сел и посмотрел на Лео:
- На твой вопрос о принципах выбора мотеля: видишь вон то пятно на ковре? Как-то я явился сюда с дырой в башке, чуть коньки не отбросил, залил тут всё кровищей, спасибо, Магда бывшая медсестра, заштопала как надо, но пятно осталось. С тех пор я стал не любить регби ещё сильнее. Тупее занятия сложно придумать. Бейсбол и того лучше, там хоть бита есть, – почти с вожделением глядя на продукты, извлекаемые из мешка, который малец успел набить по самое не балуй, вещал Блэк. – А на самом деле, это лучшее место потому, что у них есть пустырь, и никто не будет против, если мы немного развлечёмся и постреляем. Стрелял когда-нибудь? Не пульками из пластика, а из настоящего оружия?

+1

116

Обладать ярким и живым воображением – бесценно! Уф… конечно, если не страдать при этом некоторыми проблемами с психикой. Нет-нет, ничего серьёзного. Так, подростковые заскоки, обострённые двумя возрастами сразу, и двумя полами. Бабочки и цветы на карточках с пятнами Роршаха… бабочки и цветы. Для Лео это превращалось в настойчивое придумывание ужасающих последствий ещё не совершённых ею действий, и отчасти уже сделанных. Она смотрела на Зеро с тем расчётом, что рано или поздно каждое его слово или движение придётся вспоминать, проигрывая раз за разом в памяти. Не дожидаясь этого, несомненно, трагического момента, она уже сейчас дорисовывала собственные детали, превращая обыденность в полную эпичности сагу. Каждая веснушка на лице была пересчитана, каждая улыбка находила своё собственное место в памяти, а домысленные утрированные подробности помещались в грузовые отсеки вагонов длинного поезда и уходили на склад. Несчастный полицейский, падкий на пончики, тихонько худел и раздваивался, превращаясь в отряд из местного участка, угнанная машина закладывала лихие виражи, а где-то в полях метался конь, чтобы выбежать на путь вдоль дороги, потому что погоня с таким фоном смотрелась ещё эффектнее. Но центральное место… ох, это место доставалось Зеро, наручники с которого падали от единственного брошенного на ни них презрительного взгляда. А Лео оставалось только подозрительно прищуриваться и поглядывать на появившегося в поле зрения ещё одного любителя выпечки с глазурью, гадая, в какой части его историй слегка сгущены краски.
И, ко всему прочему, словно уже пройденного становилось мало, Лео губкой впитывала своё «сейчас» как верблюд накапливая его заранее, потому что очень скоро начнётся засуха и жажда. Конечно, этому сильно мешала необходимость тащить за собой плотно утрамбованный пакет с продуктами, но тут уж ничего не попишешь. С другой стороны, разве играл хоть какую-то роль пол? Надо придумать правило: кто выше и больше весит, тот и таскает тяжести. Да! Ладно бы вся мелочевка, но галлон сока! Здоровенная баклажка, отживающая свой век перед тем, как перед ней разверзнется чёрная дыра в желудке Зеро… Трагическая судьба. Лео закинула пакет за спину, придерживая его за ручки спереди, а заодно сама с собой делала ставки, выдержит он или нет. И, конечно, мечтала о выносливости этого пакета для себя самой.
Что-то в ней разладилось, что-то погнулось и надломилось, образовывая новые и причудливые формы, пока не изученные в полной мере. Где-то срастались ветви, где-то прокладывались новые тропки, пока старые исчезали из пейзажа, будто их там никогда не было. Потерять себя не было страшно, но уж неудобств это приносило очень много. К примеру, пятно на ковре. Эка невидаль! С большим-пребольшим «но». Сгрузив свою ношу на свободную кровать, Лео нарезала два или три круга возле центрового места в ещё одной истории.
– Когда-нибудь я доживу до момента, когда твои истории закончатся, – это ведь не вчера было? И явно не на прошлой неделе. Лео привыкла подходить к выбору мотелей, если такое вообще с ней происходило, вооружившись санитарными нормами. И если на ковре всё ещё красовалось пятно, то… уф, за дверью ванной комнаты могли ожидать новые открытия. Нагнулась, поскребла ворс ногтём. Большое «но» заключалось, естественно, в чистоплюйстве. Таком де-е-евочкином. И в чуть недоверчивом восхищении. Таком мальчи-и-ишеском. Регби? Так я тебе и поверил! Наверняка бандитская пуля. Ну, же, где подробности? И так далее, и тому подобное… – Думаешь, с битой залил бы кровищей меньшую площадь?
Оставив в стороне изучение пятен крови на ковре, и потянув покрывало со своей кровати, Лео опасливо изучила простыни, боясь увидеть пятна от чего-нибудь ещё, столь же неприятного. Как ни странно, выглядели они свежими и слабо пахли кондиционером для белья - того и гляди начнут хрустеть на заломах. В остальном номер походил на десятки виденных ею в сериалах и фильмах всех мастей и жанров, даже телевизор здесь не плоской пластинкой висел на стене, а стоял увесистым ящиком на тумбе. А-ля девяностые. Ну, максимум  двухтысячные. Сегодняшний день, никак не желая заканчиваться, продолжал радовать или пугать путешествиями по волнам памяти и среднего запада. Разве что, со своими изюминками. Кентервильское приведение? Ещё один взгляд на нестираемое пятно. Вполне-вполне.
– На самом деле я думал, что ты скажешь: «Здесь отлично готовят». Ну, или что-то в этом духе. Неужели при отеле нет кафе? – поинтересовалась Лео, усаживаясь на заправленное обратно покрывало и вытаскивая на прикроватную тумбочку часть съестных запасов. Хотя оторваться всё-таки ненадолго пришлось. Ровно чтобы развернуть бейсболку козырьком вперёд и коснуться его, словно полей старого-доброго стетсона. – Да, с оружием мы управляться умеем.  «Это Дикий Запад, черт возьми, здесь будь силен, либо не будь совсем, детка».
Фраза всплыла сама собой, так что Лео с прищуром Клинта Иствуда сделала движение рукой, словно крутит свой кольт, прежде чем убрать его в кобуру на поясе. Так часто она бывала раньше в тире вместе с отцом, чтобы теперь не сомневаться в собственных умениях. И так часто её посещали внезапные неурочные мысли – хорошо, что он не учил её метать ножи. Вытаскивая свой маленький складной ножичек, Лео посмотрела на лезвие чуть дольше необходимого, и принялась сооружать сэндвичи прямо на упаковке из-под хлеба, разложенной на тумбочке. Походная кухня в чистом номере отеля, где после каждой генеральной уборки призрак рисует новое пятно на ковре взамен стёртого моющим средством.

+1

117

- Что там в кустах? – спросила Алиса. Чудеса, - ответил кот. И что же они там делают? Как и все чудеса – случаются, – глубокомысленно выдал Зеро. – Мои истории, как и эти чудеса. Они закончатся только вместе со мной. Так что, не спеши меня хоронить, я ещё своё не отжил, – выхватив из мешка с продуктами пакет чипсов, покрутил в ладонях, нажал посильнее до образования небольшой дырочку в правом верхнем углу, выпустил воздух и только после этого вскрыл окончательно. Поднёс к носу, вдыхая резкий, химический, но от того ещё более вкусный, запах специй и соли.
- С битой кровью заливали бы окружающее пространство другие. С ней, знаешь ли, сподручнее атаковать группу мужиков, раздобревших на стеройдах, – отложив вскрытый пакет чипсов в сторону, поднялся, проходя к двери по правую сторону от кроватей, за которой находилась комнатка два на два, куда виртуозно были втиснуты душевая, раковина и унитаз. Распаковав маленький кусочек мыла, начал тщательно намыливать руки:
- Тебе никогда не казалось, что размеры мыла во всех этих мотелях, гостиницах, отелях и прочих местах временного проживания, возмутительные? Ну серьёзно, кто придумал вот это отпиливание от нормального куска какой-то пародии? Его же никогда не хватает, – под бодрое плескание воды, смывавшей мыльные разводы с кожи, возмущался Блэк, разглядывая своё отражение в небольшом зеркале с трещиной у левого угла, висящем над раковиной. Состроил рожу, показал самому себе язык и фыркнул, в полной мере убедившись, что как был красавцем, так им и остался, подумаешь, в клише не лезет, ну так это у вас клише такое, допотопное и неправильное. Поскрипел отмытыми ладонями, вытер их о полотенце и вернулся в комнату к вожделенному пакету чипсов и мальцу, с опаской разглядывавшему простыни:
- Не обижай Магду, тут всё стерильно. А пятно – это память о лихих временах. Ну знаешь, как некоторые вешают на стену отпечатки рук детей или фотки памятные. У меня фоток-то особо и нет, зато пятен и зарубок по всему свету – предостаточно, – сунув руку в пакет, вытащил пригоршню чипсов, весело захрустел почти картофельным лакомством. – Не для всех чистоплюйство стоит превыше остальных чувств, – поддел мальца чисто машинально, отыскал бутылку с газировкой, открыв которую приложился к горлышку, сделав несколько больших глотков. Отставил на пол, передёрнув плечами. – Приятно, чёрт возьми, шипит на языке. Никогда не замечал? Все эти непонятные шипучки в заштатных магазинчиках, открываешь их, делаешь глоток, задержав дыхание, и они щиплют язык и бурлят. Думаешь, с чего начинаются все истории? С этого и начинаются. С какой-нибудь ерунды, вроде этой вот шипучки и запаса свободного времени на пару недель вперёд, – дожевав чипсы, Блэк потянулся за бутербродом. – Это ж тебе не Ритц и не Хилтон, какая кухня? Максимум на что можешь рассчитывать, так это, что Джонни не прикроет свой магазинчик на пару суток. А то было как-то раз. Магда уже и морги начала обзванивать, а он накирялся и спал под кустом за пару миль отсюда. Потом привёз его какой-то дальнобойщик, а тут уже копы с собаками, – уговорив добрую часть добычи, дотащенной Лео до комнаты, Зеро удовлетворенно и счастливо выдохнул, в уже неизвестно какой по счёту раз убедившись, что на сытый желудок и живётся веселее и дела делаются с большим энтузиазмом. И не важно, что ему уже почти тридцатник, и организм давно нельзя назвать растущим, он вполне себе может перенять часть лавров у Пети Пена, оставаясь в том возрасте, в котором пожелает.
- Отлично, ты закончил? – рассмеялся Зеро, плавным жестом по самому края полей поправил невидимый стетсон, прищурив левый глаз, прицелился из выставленного вперёд указательного пальца в треугольник узора на обоях, выстрели с глухим, сопровождающим движение: «Пуф!», - и подул на воображаемые пар из дула своего верного пистолета. – Тогда, давай, не отставай, пока смеркаться не начало, а то в темноте можно и друг друга перестрелять, чай не кошки. И это, захвати пустой бутылёк, пригодится для разгона, – поднявшись, сунул ключ от номера вместе с набалдашником в задний карман и, вооружившись ключами от машины, отправился по направлению к своей красотке, замершей на стоянке. Извлёк из багажника чемоданчик, столь споро забиваемый всем полезным за считанные минуты до отъезда из города, и указал мальцу направление взмахом руки.
Пустырь за отелем явно частенько использовался под самые разные нужды. Тут и мишень была, покорёженная, размокшая, давно утратившая чёткие переходы от одного кольца к другому, и футбольные ворота, проржавевшие и лишившиеся сетки, и гора пустых, давно коричнево-рыжих металлических банок, не говоря уже о кучках разномастного мусора, представлявшего собой скорее склад забытых кем-то вещей, нежели остатки продуктов жизнедеятельности, способные гнить и разлагаться куда быстрее.
Поставив чемодан напротив ворот, Зеро прошёл к месту, где гнездились банки, поворошил их мыском ботинка и, выбрав с пяток наиболее, на его взгляд, подходящих, расставил их на верхней балке. После чего вернулся к собственному имуществу. Перед тем, как открыть чемодан, достал влажные салфетки, протёр пальцы, и только после этого, покопавшись, вытянул из недр багажа ещё одну свою любовь и гордость, которую, почти с трепетом вручил мальцу.
- Ну что, умелец. Вперёд, – хмыкнул, доставая сигарету и прикуривая. – Собьёшь все, выполню любое твоё желание. В пределах разумного, конечно.

+1

118

– О, я уверен, у тебя множество историй случаются именно в кустах, – тихо бубнила себе под нос Лео, пока пыталась разложить на крохотной тумбочке всё, что удалось набрать в магазине возле мотеля. Задача, сразу скажем, непосильная, поэтому, освободив пакет, она расправила его на покрывале кровати, уселась рядом по-турецки и принялась усердно намазывать на квадратики белого мягкого хлеба горчицу. И, бинго! Не то, чтобы Лео коллекционировала эти плюсы, собирая каждый из них в свою копилку в форме большого розового поросёнка, но один из них обнаружился уже давно и не переставал радовать: крышки банок, повинуясь древней традиции, открывались исключительно в мужских руках, а потому какое время никаких проблем с ними не возникало. Сказочник из Зеро получался отменный, и под тихое «ту-ру-ру» под собственный вздёрнутый нос, Лео отгоняла лёгкую ревность, шепнувшую сказанную фразу в самое ухо, и выкладывала на будущие сэндвичи ветчину из банки. Походно-полевая кухня не радовала слишком обширным разнообразием, отчего снова на ум лезла восхитительная маркетинговая идея по продаже десятикилограммовых мешков с надписью «Еда мужская». А состав? Кому какая разница? Главное, чтобы было одинаково питательно и вкусно в холодном и горячем виде, и обязательно с мясом. Для гурманов – сладкий вариант. Сэндвичи уже покрывали шахматным полем развёрнутый пакет, но в отсутствие холодильника останавливаться на достигнутом Лео не планировала.
– Знаешь, у меня ни одного знакомого нет, который бы сравнивал отпечатки детских ладоней с пятном крови на ковре. Хотя я, наверно, это уже не в первый раз говорю, – облизав ветчинно-сырные пальцы, не допуская ни единой возможности, чтобы Зеро увидел такое вопиющее безобразие, Лео вытащила из кармана мобильный, оживший на зарядке в машине под вдохновляющую музыку кантри, и сфотографировала выходящего из ванной Зеро. Теперь на одну больше. В век высоких технологий ей казалось странным слышать об отсутствии достаточного количество фото. Уф, стоит ли вспоминать, что она сама после посещения торгового центра с подругами могла похвастаться десятком-другим новых изображений. Хвала всем богам, не сэлфи, но такая ли большая разница, в чьих руках находится телефон? А как же Твиттер? Фейсбук? Инстаграм? Эй, Зеро, дай мне свою страничку в соцсетях, я хочу добавить тебя в друзья! Какой абсурд. И… ну, а как же без этого?.. Лео самостоятельно додумывала скрытый смысл слов. Иногда ей представлялась вполне коротенькая схема от противного. Стоило только вообразить, что в той или иной ситуации сделали бы её знакомые молодые люди, затем повернуть выбор на сто восемьдесят градусов, да ещё и вверх ногами, и выходил вариант для Зеро. Курсы начинающих гадалок пользовались не особо бешеной популярностью, потому что проводились самой Лео и лишь для неё одной.
– У меня лёгкое чувство дежавю, между прочим. Я уже помню почти такой же разговор, только про картофель-фри, который обязательно есть горячим, – хохотнула Лео, сверкая весёлым взглядом, потому что лучшего тандема, по её собственному, а оттого самому весомому, мнению, нельзя было и придумать. Священнослужитель от мира еды с верным последователем новой конфессии. Аминь. Стоило задуматься, как вообще Зеро прожил те страшные несколько дней, когда продукты оставались вне досягаемости за закрытыми дверьми магазина. Так близко, и в то же время так далеко… Истинная трагедия! Лео прыснула со смеху и сложила готовые сэндвичи с ветчиной, сыром и корнишонами внушительной стопочкой, возводя первый в этих краях небоскрёб, пусть простояло творение инженерной мысли недолго, разрушенное Годзиллой Зет Блэком. Только вот с пустыми бутылками на мишени возникло затруднение, потому что способности Зеро выдавались строго ограниченным тиражом, и Лео под раздачу никак не попадала. Ополовиненная бутылка газировки опустела всего на несколько глотков, что спасло её от участи быть расстрелянной на пустыре в богом забытом месте, а сама Лео попрыгала на выход с пустыми руками, надеясь найти что-то подходящее на месте.
Пустырь больше напоминал иллюстрацию к картине постапокалиптического мира. Где моя брошюрка по лучшим мотелям штата? Этот вид, должно быть, на обложке… А сколько воодушевления читалось на лице Зеро, когда он рассказывал про принципы выбора места для отдыха! Столько же, как и на рассказе про кровавое пятно на ковре. Споткнувшись об торчащую из земли корягу и тут же увязнув второй ногой в мягкой земле, Лео добралась до исходной позиции, с которой уже просматривался ряд выстроенных на верхней перекладине ворот банок. 
– В пределах разумного неинтересно, – важно объявила Лео, когда мысли мгновенно расплылись от такого обильного количества «хочу», что в глазах зарябило. Отвлекающий манёвр удался на «ура», пришлось прищуриваться то на один глаз, то на второй, чтобы увидеть батарею мишеней чётко. В конце концов, она была уверена в себе. Она считала, что победа у неё в кармане. Она гордо поднимала голову, щеголяя пистолетов в руках, пока прицеливалась. Она и не подумала вспомнить хотя бы один из уроков, о которых отец твердил ей тысячу раз в тире. Она промахнулась. – Первый выстрел пробный! Не считается!
Ох, мышка моя, сначала отдышись, как следует, а потом приступай к делу. Видимо, когда чего-то хочешь особенно сильно, а потому начинаешь стараться, из кожи вон лезть, отчасти даже спешить, удача уплывает из рук. Капризная девушка! Кому, как не Лео, понять её. Второй и третий выстрел улетели в неизвестном направлении, конечно, если не сильно приглядываться к новым отметинам в ржавчине ворот и не вспоминать с содроганием значение слова «рикошет». О-ля-ля, какой конфуз! По крайней мере, хотя бы к третьему выстрелу Лео вспомнила, кто она такая; вспомнила свою учёбу, свою заправленную по линейке кровать, свой табель, который можно было вставить под рамку до нынешней весны. Если ей и хотелось походить на маму, то стоило бы начинать прямо сейчас. Банка, ещё одна банка! И последняя третья чуть пошатнулась от задевшей её пули. Ну, падай же! Давай, чего тебе стоит… То ли настойчивые мысленные увещевания Лео всё-таки поразили цель, то ли ветерок подул как раз по нужному на правлению, но мишень, покачавшись немного, свалилась вниз к своим товаркам. Три из пяти! Господи, какое позорище радоваться такому результату. И всё-таки… Лео подпрыгнула, сдёрнула с себя бейсболку и радостно помахала ею в воздухе. Та-дам!
– Хорошо, что я в ответ ничего не поставил, – расплываясь в улыбке заявила она, возвращая Зеро оружие. Любое желание… С проигрышем их список ужался всего до одного единственного, о котором она уж точно не стала бы просить. Сейчас отдышусь и буду недовольна собой. Очень. Честно.               

+1

119

Порассуждать о полезных свойствах кустов в жизни рядового мошенника не удалось. Эта тема съехала в небытие гораздо быстрее, чем та самая пресловутая Алиса съезжала на заднице в кроличью нору, пачкая свои кружевные, кипельно-белые панталончики. Да и не стоит мальцу знать всех подробностей. Каким бы нахальным мальчуганом Лео ни был, своих наивных размышлений, в которых находилось место не только воздушному замку этажей в пятнадцать, но и целому королевству с полным и подробным описанием придворных, он скрыть от старшего товарища не мог. Зеро и не хотел, чтобы скрывал. В этом и заключалась основная проблема. Даже спихивая мальчишку с высот облаков мечтаний, намеренно, зачастую жёстко, Блэк вовсе не пытался лишить подопечного способности мечтать, как когда-то лишили его самого. И пусть время от времени до сих пор пробивалось в нём это умение, привычки, натренированной годами, хватало, чтобы придавить хвосты мечтам, не давая развиваться, разложить по полочкам, вытягивая на поверхность рациональную сторону, и превратить мечту в цель, если это возможно. А вот если невозможно, то пустить по ветру, не засоряя лишней информацией мозг. Это было практично, но всегда существовало то самое «но», портящее картину. Без возможности намечтать себе целое собрание сочинений, человек превращается в скучного взрослого, раз и навсегда теряя самое главное – искру детства, той непосредственности и подвижности мысли, которую Зеро очень хотел сберечь в Лео, уже сейчас зная, что не позволит мальчишке снова оказаться на улице, ни в качестве бездомного, живущего в машине, ни в качестве своего преемника. И глядя на то, как малец берёт в руки его Кольт М1911 1918 года выпуска, который Блэк никогда раньше не давал никому пользовать, мужчина думал о том, что хотел бы для Лео другой судьбы, отличной от его собственной. Чем больше времени они проводили вместе, тем отчётливее Зеро чувствовал связь, возникшую между ними. Или ему просто хотелось её чувствовать. Хотелось настолько, что проще было закрыть глаза на многие вещи, лежащие на самой поверхности. Отодвинуть их в сторону, не пытаясь копать глубже, списывая всё на лень и недостаток времени, а на самом деле, лелея дурное предчувствие, подсказывающее, что стоит заняться этим всерьёз, как все это сложится не выстоявшим карточным домиком. Покрутив на запястье потёртый браслет часов, - один из оставшихся вариантов вычисления личности Лео, которым Зеро не воспользовался, Блэк затянулся и, выпустив дым в воздух, стал наблюдать за успехами мальца на стрельбище, о которых тот столь красочно и самоуверенно заявлял.
- Ну тут ведь как, каждый сам решает, что для него границы разумного, – хмыкнул, поморщившись на том первом выстреле, который малец окрестил пробным. Пробный, так пробный, Зеро не жалко, главное – убедиться, что если что, в руки Лео можно вложить ствол и быть уверенным, - мальчишка сможет им воспользоваться. Блэк не собирался посвящать найдёныша в тонкости, как не собирался давать пояснений происходящему в его жизни, но подготовить мальца был обязан, что бы ни ждало впереди.
- Куда…, – только и успел произнести Зеро, поперхнувшись дымом, когда очередная пуля усвистела в никуда. Закашлялся, вынимая изо рта сигарету. Хорошо хоть не устроил Лео стрельбище посреди людного места, поведясь на его уверения. – Очень даже зря, может, тогда бы сосредоточился получше. Рука-то вроде поставленная, – хмыкнул, отбрасывая окурок в сторону. Покопался в чемоданчике, с тихим вздохом решив пожертвовать ещё одной коробочкой патронов, ссыпал на ладонь блестящие, золочёные пули, и протянул Лео:
- А теперь давай, заряди, и попробуем ещё раз, – оставив мальца разбираться с заданием самостоятельно, прошёл к воротам, восстанавливая мишени, на этот раз примостив по бокам ещё по одной банке.
- Давай, освободись от мыслей, – встав позади Лео, Блэк накрыл ладонями руки мальчишки на пистолете. – Ты и пистолет – единое целое. Одно – продолжение другого. И твоя встреча с этими банками – не соревнование. На кону не медаль и не золочёный кубок. Помнишь, ты говорил, что не простишь, если обидят твоих близких? Так вот они собираются не обидеть, а уничтожить, и единственное, что ты можешь сделать – стрелять, – речь выходила на диво серьёзной, но именно эту мысль Зеро хотел донести до Лео не в форме шутки. В жизни бывают ситуации, когда не отделаешь ни бьющим прямо в цель коленом, ни умением вертеть палку, представляя, что это шпага. Когда-нибудь он подарит мальчишке его собственный пистолет. Когда-нибудь, когда будет уверен, что Лео готов. И готовность эта будет измеряться не количеством сбитых с первого раза банок, а пониманием ценности человеческой жизни, умением не переходить допустимые рамки в пылу азарта. А пока что, достаточно и того, чтобы малец научился отключать голову и попадать в цель, подстёгиваемый ни желанием выпендриться, а желанием отточить умение до автоматизма.
- Если тебе придётся стрелять в живую мишень, постарайся не стрелять на поражение, если в этом нет достаточной необходимости. Давай, на счёт три. Раз, два, три, – Зеро выдохнул, направляя руки мальца на первую мишень, и с каждой новой ослабляя хватку.

Отредактировано Zero Z. Black (10.10.2016 21:48:55)

+2

120

[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/283945/3197840/of_monsters_and_men_-_king_and_lionheart_(zaycev.net).mp3|Of Monsters and Men – King And Lionheart[/mymp3]
Как же не похожа получалась быстро собранная из ничего и пачки патронов тренировка по стрельбе на заброшенном пустыре самого лучшего на восточном побережье мотеля из ноль-звёздочных на те походы в тир с отцом, которые Лео помнила. Система, отлаженная с тех времён, когда маму ещё не нужно было вспоминать, напрягая память. Как странно, если вдуматься – запланировано-неожиданные прогулки с отцом Лео помнила гораздо лучше, чем запах матери или какие-нибудь из её рассказов. Может быть, потому что он оставался перед глазами, никуда не исчезал, а потому словно бы совсем не менялся, а мама пряталась в полупустом флаконе духов, в безделушках на полках, в утащенной себе одежде, всё никак не подходящей по размеру. И ото всего веяло спокойствием. До некоторого времени. Не тем, что сродни умиротворению, а, скорее, знанием – некоторые вещи остаются на своих местах. Опять же, до некоторого времени. И когда оно неожиданно уступает, почва уходит из-под ног, заставляя быстрее ими перебирать, стараясь успеть попасть ступнёй на ту часть склона, которая ещё не осыпалась под всеобщим оползнем. Наверно, поэтому Лео врезалась на полном ходу в Зеро и впаялась в него как будто бы намертво. Просто они пересеклись в своём стремительном беге. Не совсем, но почти… Мимо вихрем проносились когда-то незыблемые устоявшиеся ценности, мировоззрение крутилось каруселью, а все события становились такими же внезапными, как стрельба по банкам на так и не загаданное желание. Сколько раз Лео с ехидством представляла, как плавно и красиво проходит мимо него по улице, оставляя за собой флёр лёгких цветочных духов и ауру непередаваемой женственности? Видимо, от любимых сюжетов не так-то просто избавиться. Разве что, ничего феерического бы не произошло. Ни-чего-шень-ки! А как хотелось… С голубями и замедленной съёмкой, со всем клишированным набором мелодрам и хэппи-эндом. И всё же. Дальше от него, чем в тот момент, просто невозможно было бы находиться. В конце концов, параллельные прямые пересекаются только в космических масштабах. От создателей «Она мужчина» и «Парень что надо»! Новая напряжённая драма с открытым финалом. Только этим летом с выпуском сразу на dvd ограниченным тиражом. Внутренние монологи, раздвоение личности, пафос, агнст и кое-что ещё. Не пропустите! Вздох.
С этим, определённо, следовало заканчивать. Отличная фраза, особенно если часто себе её повторять, ничего не меняя, словно трогая языком ранку на губе и каждый раз убеждая себя – этот точно последний. Делая сравнение полным, Лео чуть высунула язык и прикусила его зубами, пока заряжала снова доверенный ей пистолет, знавший историю Соединённых Штатов с начала века куда лучше, чем её преподаватель в школе. Щелкнув барабаном, при этом еле-еле удержавшись, чтобы не прокрутить его по штанине в лучших традициях вестернов, Лео прикусила язык уже всерьёз. От неожиданности и ещё доброй щепотки взорвавшихся в голове мыслей, стоило только Зеро подойти ближе и обнять её сзади за плечи. Финита, как говорится, ля комедия. Да, мышка моя? Зато освободиться от мыслей удалось на славу, разве что за это не стоило ожидать от Зеро похвалы, ибо ему совершенно не обязательно было знать, куда из бедной легкомысленной обстриженной под мальчика головки унеслись все соображения. Непроизвольно дёрнувшись в сторону в попытке освободиться, Лео зайцем замерла на месте и устремила невидящий стеклянный взор на банки. Глаза предательски закрывались, чтобы на короткую долю секунды придумать для себя это объятие, очертить его со всех сторон, опечатать. Ты и я – единое целое. Одно – продолжение другого… Что? Он сказал «пистолет»? Какой пистолет? Видимо, просто оговорился, со всеми бывает. Ещё один вздох. В одном он точно был, ох, как прав: на кону стояла не медаль и не золочёный кубок, а несоизмеримо большее. Вздрогнув от слов Зеро, она подобралась, задышала глубже и ровнее, потому что заранее проиграла, оставалось только выгадать время, чтобы это поражение признать. Вот так постоять, слушая его голос в самое ухо и чувствуя, как дыхание шевелит слегка отросшие прядки на висках, больше не получится, потому что Лео обижает его прямо сейчас, уничтожает всё то доверие, которое он ей предложил. Почему бы, в таком случае, просто не представить на каждой из банок собственное лицо? Тогда, запальчиво защищая близких, она думала об отце, обо всём, что он сделал, о том, чего она никогда даже не подозревала, но не сейчас.
– Может, на этот случай стоит приобрести дробовик? – кисло отшутилась она, не поворачивая головы, чтобы не встречаться с Зеро взглядом прямо так, нос к носу. Как глупо, не умея или не желая защитить его от себя, она собиралась защищать его ото всех остальных. – И отдельное спасибо за то, что ты сказал «если», а не «когда». Но вот с ролью почётного оруженосца я справлюсь.
Всё ещё пытаясь свести серьёзные слова Зеро и свои не менее серьёзные мысли в шутку, Лео таки выбросила белый флаг, чтобы не скатываться в откровенные унылости. Больше он её не отвлекал, только стоял за спиной, позволяя на короткое время стрельбы поверить, что так и должно быть. Лео чуть выставила вперед опорную ногу, согнула одну руку немного в локте и посмотрела на саму себя в отражении каждой из установленных на перекладине банок. Прицелилась и нажала на спусковой крючок, задержалась всего на долю секунды и повела ствол дальше. Где-то за десятки или сотни миль отсюда на какой-нибудь ярмарке уже переходил из рук в руки большой пухлый розовый заяц, которого она могла бы выиграть, а Лео не думала ни о чём. Освободилась от мыслей, рассчитывая только на то, что в живую мишень ей, действительно, не придётся стрелять никогда, потому что она всё-таки выстрелит, не задумавшись точно так же, как и сейчас. Бамс! Щелчком пули по собственному алюминиевому помятому носу с полустёршейся маркой пива. Бамс! В честь своей методичности и привитой, если уж не любви, то привычки доводить начатое до конца с наилучшими из возможных результатами. Бамс! Бамс! Отправляя в полёт все попытки договориться с самой собой. Пока не закончились отмеренные выстрелы.
– А будут наставления про бег? – опустив пистолет спросила Лео, довольно глядя на плоды своих трудов и только потом вспоминая, что такие наставления Зеро ей уже давал, отчего рука сама потянулась к лицу, чтобы пальцем дотронуться до шрама на скуле. Вот уж точно, некоторые уроки никогда не усваиваются, потому что идут против натуры. Она прищурилась и хитро посмотрела на Зеро, уверенная, что тут-то он её прекрасно понимает.

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно