Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк

Сообщений 161 страница 170 из 170

161

- Вжух-вжух-вжух, – приняв из рук Лео кисточку, Зеро практически идеально скопировал росчерк, которым награждал поверхности и врагов Зорро, сопроводив это всё звуковым эффектом. Отклонился назад, проверяя, как смотрится ещё не отработанная, но уже нравящаяся ему своей идеей, роспись, говорящее о творце больше, чем смогут себе представить потенциальные покупатели. У мальца был талант, который и так-то играл самыми яркими красками, а уж при должном развитии вообще сулил стремительную и блестящую, как новенькая GL-ка карьеру в какой-нибудь корпорации. Если, конечно, конопатый собрат решит задвинуть манящую карьеру пекаря, против которой, к слову, Зеро ничего не имел, даже наоборот, обеими руками, подключая ноги, был «за». Правда, для начала, Лео стоило бы окончить школу. Не то чтобы прям стоило, но было желательно. Не ради табелей с отметками и среднего балла, яко бы открывающего дорогу к высшему образованию, а ради общего развития, помогающего выворачиваться из таких жоп, которые многим и не снились. Хотя и здесь бы Блэк слукавил. Не будучи сам реальным выпускником какой-либо школы, он иногда завидовал тем, кому реальную школу окончить удалось. Раньше, конечно, сильнее. Последние годы вспоминая об этом только тогда, когда кто-нибудь пускался в рассказы о школьных друзьях, учителях и выпускных.
- Неплохо вышло, а? – развернувшись к Лео, поинтересовался он, прикидывая, как бы так получше начать этот разговор. Приличное местечко он для мальца уже присмотрел, даже договорился, что вот-вот оплатит первый семестр обучения. Руки чесались сделать это сразу, наплевав на все данные самому себе обещания о том, что сперва выставка, а уже потом новые траты, но Зеро сдержал тот факт, что мальчишка всегда напрягался, стоило завести с ним разговор о школе. Поэтому и сейчас прикидывал, как бы так лучше ввернуть известие, чтобы тот опять не закрылся и не выставил свои иголки, обороняясь.
- Портрет лучшего друга, говоришь? – размяв пальцы, Блэк снова взялся за кисть, - Тогда тебе придётся некоторое время не шевелиться. А то твой портрет выйдет не очень похожим. И так, посмотрим, – сверившись с палитрой, он на мгновение задумался, поправил шарф, укрыв им подбородок, покачался на стуле, повернулся к Лео, сверяясь с собственными впечатлениями, а, проще говоря, во всей красе демонстрируя свой актёрский талант, который так и не увидели ни одни подмостки, даже самого вшивого городишки с самым пыльным театром-клоповником, потому что Зеро тратил его исключительно на гадов, гадёнышей и близких людей, иногда переступая и эти нормы в угоду Сэвену, но давно уже не часто и не много.
- Рыжий, – в конце концов, напаясничавшись вдоволь, заключил он, определяя этим цветом сущность Лео. По его мнению, всё было верно. Возьми любого, за редким исключением, льва, и вот тебе рыжий. Правда, несмотря на имечко, гордо эксплуатируемое мальчишкой, ассоциировался он у Блэка совсем не со львом. На ум упрямо шёл ещё юный, а оттого дерзкий и наивный лис, не успевший обзавестись пышной шубейкой, но уже вовсю эксплуатирующий присущую животному хитрость, ловкость и вредность. Особенно вредность.
- Определённо, рыжий, – заключил Блэк, снова посмотрев на мальчишку, прежде чем от души начать полосовать холст яркими оранжевыми красками с редким вкраплением коричневого и жёлтого. – Скоро учебный год начнётся, – сунув в банку с красной краской палец и начав оставлять смазанные отпечатки ногтя посреди получившегося полыхающего яркостью оранжевого безумия, закинул он удочку. – Ну там, школьная пора, все дела. Учебники, тетрадки, ручки, рюкзаки-там, – посчитав, что получившегося ногтевого эффекта недостаточно, огляделся по сторонам, пока не просиял, найдя заткнутую между двумя коробками рельефную тряпку, обмакнув которую в краску, начал оставлять новые текстурные следы. – Что ты об этом думаешь? Я знаю одно неплохое местечко. Может, конечно, и не частный пансион, но тоже неплохо. Даже кормят в обед, и есть из чего выбрать факультативы, – закончив полировать покрытие с помощью тряпки, повертел её в руках, и заткнул обратно между теми же коробками. Свою роль она выполнила, а что с ней делать дальше, он так и не придумал. Преддверием очередного росчерка в углу, сопровождаемого громкими «вжух», стало то, что с помощью тонкой кисточки и тёмно-коричневой краски, Блэк пометил получившийся шедевр несколькими десятками точек.
- Всё, теперь она такая же конопатая, как и ты. Похоже же, а? – в этот раз он даже встал, дабы оценить получившуюся мешанину цвета. – Не, ну точно. Вот он весь, мой лучший друг, напарник и партнёр. Лео Великолепный. Чуть менее великолепный, чем я, но всё ещё впереди, – хлопнув мальца по плечу, изрек Зеро, доставая из пачки очередную сигарету и прикуривая.
- Так что ты думаешь о школе? – уже серьёзнее спросил он, встречаясь с мальчишкой взглядом. – Как говорится, ученье – свет. Я вот жалею, что так и не смог походить в нормальную школу. Мы всё время переезжали, от кого-то убегали, иногда в ночи выпрыгивая почти на ходу из поезда. Сэвен то боялся, что его найдут, то, что мы не найдём никого знакомого. Не до этого было. Приходилось черпать там, где давали. Специально отведённые для этого места как-то всё мимо меня проходили. Ни выпускного тебе, ни первой школьной любви, ни поцелуев в кладовке. А у тебя это всё ещё впереди. Поехали завтра посмотрим?

+1

162

Или бронзовый… или медный. В голове калейдоскопом мелькали всевозможные оттенки предложенного рыжего, словно перекатываясь стёклышками в детской игрушке, прихваченной по случаю. В свете косых лучей уходящего уже солнца яркая шевелюра Зеро становилась ещё ярче, отражая все выбранные им цвета, выливающиеся на холст хаотичными мазками. Очень похоже. Очень. Лео только начинала задаваться вопросом, кого же именно он рисует, и тут же бросала это гиблое дело, ибо везде могла увидеть его. Сравнить, придумать, вообразить себе невесть что, дабы потом с мечтательным видом упиваться найденным сходством. Пикассо тоже к закату своей творческой карьеры не сильно беспокоился о портретном сходстве. Его брезгливое фыркание при виде работ современных гиперреалистов Лео слышала сквозь десятилетия, продолжая удивляться, сколько именно никак не связанных друг с другом граней вмещает в себя искусство.
Как забившийся в ботинок камешек, любопытство подталкивало её попробовать посмотреть на себя чужими глазами. Вполне себе определёнными. Убежав от отца, от себя, Лео нашла достаточно, чтобы теперь с придыханием следить за цветными пятнами на холсте, как будто они с Зеро придумали абсолютно новую легенду, ещё одну забавную игру с далеко идущим последствиями, где только что рождённый гений выступал автором посвящённой ей оды, в строчки которой Лео так жадно вчитывалась, подаваясь вперёд и не желая упустить ни единой малейшей детали. Может быть, часть обмана странным и непостижимым образом превращалась сначала в преувеличение, а затем вовсе выкристаллизовывалась самой настоящей правдой, где Зеро пробовал свои силы в неосвоенном пока деле и добивался определённых успехов. Лео не смотрела в зеркало, но заглянула куда-то поглубже, прямо за оливковую радужку глаз, с прищуром глядящих на только что созданное полотно.
– Смотри-ка, а из тебя получается отличный портретист! Ещё не поздно сменить направление, – разулыбалась она, отчего немногочисленные веснушки на носу становились только заметнее. – Разве что, рыжий из нас двоих как раз ты, да и по части конопатости можешь дать огроменную фору. В общем, мне нравится! Вылитый я… хотя… – она потянула последнее слово, выдерживая театральную паузу и вспоминая упрятанные в носок двести долларов на крайний случай, – … с твоими запросами у меня не хватит денег, чтобы приобрести себе этот шедевр. Остаётся рассчитывать на щедрость автора. Ну, и предложить небольшую сладкую взятку взамен.
О картине говорить становилось намного приятнее, чем вникать в невесть откуда взявшуюся тему о школе. Потому что картина отражала суть Лео, а поговорить о себе любили если не все, то почти все. И она не становилась здесь исключением из правил. Эгоизм, девочка моя, до добра ещё никого не доводил. Она отмахивалась, нарекала его «здоровым», а в мыслях бушующий шторм волнения за предстоящую выставку превращался в лёгкий бриз, гоняющий по лазурным водам пушистые барашки волн. Потому что Лео искренне верила в Блэка и в то, что он делает, пусть даже закутавшись по брови в тяжёлый вычурный шарф, и рисуя найденной за коробками тряпкой. Ни у кого другого не вышло бы столь убедительно без всякого труда. И ей самой захотелось нарисовать своё собственное видение, выплеснуть на холст обуревавшие её мысли, или написать патетическое стихотворение, вырезать из камня скульптуру, спеть песнь, куда больше похожую на дифирамбы, или станцевать победный танец. Её просто-таки распирало. Ей хотелось выразить свои эмоции. Вы-ра-зить!
Мысли о школе не вписывались никак. Не ложились на картину ни тонкой кистью, ни тряпкой, ни окружностью консервной банки, да и вовсе не подходили по цвету. В её школе, увитой плющом и розами, никто и никогда не узнал бы, что такое настоящая свобода, ибо жёсткие изумрудные лозы сковывали движения, а сладкий до приторности цветочный запах не позволял дышать полной грудью. Без Зеро она бы этого так никогда и не увидела, не подозревая о какой-то другой, словно выдуманной фантастом жизни. А теперь не боялась шипов, но зато пугалась куда более опасных вещей.
– Нет, – Лео покачала головой, не окунаясь в новое настроение, но вдруг замечая тёмные краски, выстроенные в ряд с остальными. Только вот Зеро ими практически не пользовался. А она раньше ему не отказывала. Вне всяких сомнений, спорила. Возмущалась. Придумывала собственные невообразимые варианты. Но ни разу не выжала из себя категорического отказа. Или просто не помнила об этом. Да, и кому какое дело, если дальше станет ещё хуже. Собственная ложь с предвкушением потирала свои ледяные ладони, ожидая встречи с тёзкой Лео, плывущем на обречённом уже «Титанике».
Эй-эй, ведь он тоже не всё тебе рассказывает! Куда уходит, где пропадает днями. Ты слишком маленькая для его тайн, слишком чужая. Так что вы квиты, мышка моя, и не стоит разыгрывать трагедию или придумывать сказки, в которых он просто защищает своего маленького найдёныша от суровых реалий жизни. Лео старалась, но оправдания выходили смазанными и блеклыми, в отличие от стоящих перед ней картин.
– У меня есть школа, и предыдущий год я закончил, как и всегда. Просто… потом произошло, что произошло. Но я могу вернуться туда, или какое-то время отучиться дистанционно, – Лео выдавила из себя улыбку, сначала с натягом, но постепенно проникаясь искусственно созданным для себя настроением, ибо рассматривала свои возможности и реакции как под увеличительным стеклом. Один из них двоих сумел пробиться, несмотря на плохой расклад, выданный жизнью, пожалевшей козырей, а вторым была Лео. И ей становилось дико, болезненно интересно: заслуживает ли она к себе подобного отношения? Такого острого, шершавого как наждак беспокойства, сдирающего с неё все наносные выдуманные установки, вместе с кожей, мышцами и костями, до самой души. – Хотя убегать я тоже теперь умею, да… В общем, спасибо тебе... Спасибо.
Хотела обнять, но в итоге похлопала Зеро по плечу почти также, как минутой раньше это сделал он. Только неловко, угловато и как-то невыразимо коряво. Потому что до зуда в ладонях хотела именно обнять.
– У меня тоже предложение! – кинулась Лео в спасательный омут смены темы. – Я пару часов назад тесто поставил, и если мы тут закончим до темноты, то на ужин кое-кто получит целый противень булочек синнабон.

+1

163

У Зеро не было иллюзий насчёт Лео. Он свято в это верил, потому что верил, что в возрасте мальца был таким же – любопытным, любознательным, жадным до жизни, задиристым и нагловатым, уверенным, что мир прогнётся под него, стоит только захотеть. Правда, за всезнайство и зазнайство его били, часто били жестоко и больно, набрасываясь исподтишка и целой компанией, количество человек в которой варьировалось в зависимости от того, какая то была страна и часть света. Лео в таких ситуациях бывал, явно реже, иначе и конопатый нос устремлялся бы к небесам куда как менее часто. Но Блэк, в отличии от Сэвена, когда-то решившего, что приёмыш должен сам хлебнуть говна, подкидываемого жизнью, сполна, так не считал. Наоборот, не желая, чтобы огненный темперамент младшего приятеля был засыпан комьями навоза. Если Зеро может спасти его, прийти на помощь, вытащить из передряги большой или маленькой, то он придёт, спасёт и вытащит, не собираясь учить его уму разуму специально моделируемыми ситуациями. Потому что на собственной шкуре знает, что жизнь и так штука не сладкая, и где надо, она в обход любых ограждающих баррикад подстроит ловушек и научит тому, чему следует.
- А мы на неё и повесим табличку: «Продано», – покусав кончик вытянутой из банки кисти, усмехнулся Блэк, посмотрев на мальчишку. В принципе, он всегда наблюдал за ним с интересом, а сейчас, когда заговорил о школе, - с двойным интересом. Реакции Лео часто говорили больше о его мыслях и чувствах, о событиях его прошлого, чем слова. Хоть за последнее время малец и был достаточно откровенен. Кем бы ни был Лео в прошлом, сейчас он, определённо точно, был Лео Блэк, и любой, кто попробовал бы в этом усомниться, получил бы от Зеро, если не палкой по хребтине, то какую-нибудь другую, не менее болезненную подставу. Зеро принял мальчишку целиком и полностью, готовый сражаться не только за его будущее, но и с его прошлым, каким бы оно ни было. Даже, если там его поджидало войско орком или толпа гоблинов, даже если тот самый папаша, который кого-то пришил, оказался бы главой целой банды головорезов. Разницы Зеро не видел никакой. За своих надо стоять до последнего. Даже, если это выйдет боком. Даже, если это будет стоить жизни. А Лео давно был свой. Конопатый, вредный, языкатый, и такой свой-свой, прям как на разрисованном оранжевыми и рыжими красками полотне, яркий, вдохновляющий, подкупающий вкусняшками, обижающийся на ерунду и иногда совершающий безумные вещи, как, например, угон полицейской машины или коня.
- Но если ты туда вернёшься, тебя найдут те, от кого ты прячешься, разве нет? – Зеро спросил, как бы между прочим. Не настойчиво и ненавязчиво, для себя вместо мальцовского: «Нет», - говоря твёрдое, почти отцовское: «Да». Он запишет его в эту школу, внесёт залог, чтобы окончательно забрать Лео себе. Чтобы окончательно стать семьёй, и больше не делить его с теми, кто причинял мальчишке такие страдания, из-за которых ему пришлось убежать из чистого дома на улицы и бороться там за существование. «Да», - пусть они ещё не раз поспорят на эту тему, добиваясь взаимопонимания. «Да», - пусть Лео и говорит о какой-то там «своей» школе и учёбе дистанционно. Не нужна подросткам дистанционная учёба, она не даёт никаких преимуществ и никаких друзей. Мнение Зеро, всю свою жизнь проучившегося почти что дистанционно по методике Блэка, в этом вопросе было однозначно, - посещение школы – это опыт, необходимый не для получения знаний, а для социализации, для новых знакомств, для будущих связей.
- Что ж ты молчал-то, это мы сейчас быстрее управимся, давай следующее полотно, – просиял Блэк, выбирая новую краску, на этот раз синюю, чтобы вырисовывать безбрежные воды океана, а потом – белую и красную, разбавляя их вкраплениями почти живых морских гадов, прячущихся под толщей воды. А потом выбрал другую краску, уже для другого нового полотна, и ещё одну. Сегодня он не будет давить и спорить. Сегодня у него максимально лиричное, творческое настроение, потому что сегодня он вовсе не Зеро Блэк, а талантливый и загадочный мистер Уайт, будущее Нью-Йорского, да что там, всея американского

современного искусства. У него своё видение мира, своё чувство прекрасного и атласный платочек в разноцветных котиках, повязанный узлом на шее.
- Давай сфоткаем вот эту банку, – закончив очередной, крайний, а не последний, шедевр, Зеро ткнул пальцем в банку, которую использовал для завершения нескольких картин и создания наиболее колоритных образов. - И предложим подписчикам угадать, символом чего является сей предмет, и для чего великий и ужасный мистер Уайт его использовал? Тому, кто угадает первым, мы этот предмет торжественно презентуем с пересылкой по почте за наш счёт, если угадавший не сможет посетить выставку, – тщательно протирая кисти, а потом и руки от краски, зажав губами сигарету, дым от которой шёл вверх и заставлял слезиться глаза, предложил Блэк. Вся эта затея с его собственным выступлением на выставке забавляла. Особенно забавляла, накладываясь на уверенность, что затея выгорит и принесёт долгожданный и желанный куш, способный не только покрыть расходы, но и оставить их в плюсе. А плюс можно будет потратить на мальца, подлатать ему мопед, купить новый ноут, чтобы он мог заниматься, книжек там, рюкзак и шмоток, а то ходит не пойми в чём, как будто мешок нацепил.
Улыбнувшись собственным планам, кажущимся ему более чем приятными, Зеро затушил окурок и поднялся, наконец-то вытянувшись в полный рост и сладко вздохнув.
- А теперь можно и булочек заточить, а?

+1

164

Вопрос не прозвучал риторическим. Вопрос повис в воздухе, силясь стать похожим на своего кумира, постер которого обязательно украсил бы гостиную - Дамоклов меч. Чудеса левитации! Лео впечатлялась и лепила на выпирающие бока проявленного к её учёбе интереса разноцветные стикеры, исписанные сверху и до низу многозначительным «потом». По крайней мере, теперь у этого страшного мгновения появилась вполне определённая дата, от которой уже не получалось отвертеться. Обычно новая жизнь начиналась с понедельника или, на самый крайний случай, с нового года. Однако Лео тянула уже слишком долго, всё выжидая, когда пойдёт масть, хотя казино жизни уже раздело её почти до трусов. Что ж, последнюю шутку ей всё равно милостиво разрешили. Выставка… Не потому, что она так много вложила в организацию. Хотя в оправданиях себе любимой Лео прилично поднаторела, набила руку, собрала все комплекты медалей и чёрный пояс вдобавок. Дошла до того, что всерьёз решила – она не совсем врала, скорее, недоговаривала и сознательно не выводила никого из заблуждения. Слегка отросшие на голове волосы как раз становилось очень удобно рвать. Может быть, именно поэтому вопрос от Зеро становился таким сокрушительным, и отвечать на него не хотелось вовсе.
Найдут ли меня те, от кого я прячусь? Ну, разве не замечательная формулировка?! Через день, через неделю или, возможно, только через месяц до маленькой лгунишки наконец дошла простая истина – пряталась она исключительно от себя. От решений, от ответственности. Она не боялась отца, и уж точно не дрожала от страха, что он может её найти. Поначалу – да, однако жизнь особенно отличилась, подкинув ей Зеро. Платить ложью за те неизвестные стороны мира, которые он перед ней открыл... какая извращённая форма благодарности. И всё-таки. И всё-таки ей придётся отвечать за свои действия, и Лео боялась совершенно другого – того, что наступит после возвращения. Как бы она ни старалась, как бы ни взывала к собственной совести, но неизвестная девушка продолжала оставаться чужой, а отец – родным. В груди болело сильнее, а некоторые вопросы возникали чаще. Во мне нет ни капли сострадания? Нет совести? Мы одинаковые с ним… совсем одинаковые, не только внешне.
Дамоклов меч обещал упасть, а у Лео не возникало ни малейшего желания специально подставлять шею и карабкаться вверх, добираясь до лезвия.
А потому продолжаем следить за непревзойдённой магией. Вот шор нет, а вот они снова на глазах! Восхитительно! Аплодисменты! Лео и так слишком хорошо запомнила пейзаж, а заодно научилась пользоваться теми чувствами, которые раньше спали сном праведника. В те далёкие времена, когда жизнь текла вперёд, подгоняя лодочку Лео лёгким и мягким потоком и с приятным ветерком и ласковым солнышком. Она всё видела, всё запомнила. Зачёркивала пессимизм, выводила поверх него красными буквами реализм, обдирала этикетку на банке с краской, потому что за рекламу им всё равно никто не заплатит, драпировала оставшиеся белые огрызки наклейки измазанной тряпкой, выуженной из-за ящика, и просила Зеро поставить на боку свой жирненький автограф. Для повышения привлекательности и, вне всяких сомнений, художественной ценности главного приза намечающейся викторины.
Дальше было трудно, упорно и бессонно. В некоторых образчиках литературного жанра такие моменты описывались иногда слишком коротко, дабы не растягивать нить повествования. А кино пристрастилось к монтажу с нарезками отдельных сцен под музыкальное сопровождение, подходящее случаю. Ужасно обидно! Для читателя или зрителя… Но Лео прочувствовала каждый день от начала и до конца. Ну-ну, не стоит завидовать подобной несправедливости. В конце концов, она хотела вложить в эту выставку не просто многое, а всё. Всё, что успела собрать за своей маленькой трусливой душонкой, всё до самого конца, всё без остатка. Никому не мешалась под ногами, вносила свою лепту на доверенной ей территории, не лезла туда, где не разбирается, вносила предложения, если её об этом спрашивали. Пила много кофе тайком от Зеро, мало спала. Чувствовала себя необыкновенно нужной, почти счастливой с одним огроменным «но», пока оставшимся висеть рядом всё с тем же мечом.
Все эти толстосумы… уф, как будто и не была одним из них никогда… чувствовали фальшь на расстоянии километра, а потому каждая деталь выставки отливалась из чистого золота. Без дураков! Никаких блестяшек и дешёвой бижутерии с закосом под роскошь. И среди всего этого безобразия, среди хаоса, постепенно формирующегося в нечто стройное и прекрасное, Лео с невыразимой ясностью понимала, как ничтожно выглядит и звучит это немыслимое слово «элита». Потому что на самом деле истинным аристократом был и оставался Зеро, в своих разноцветных носках и клетчатых пиджаках, с хитрым прищуром оливковых глаз и вечным медным бардаком на голове. Ни слова о власти или влиянии в обществе, нет уж! Она думала о его отзывчивости, о его отваге. О тех лишениях, которые он готов перенести за стоящее дело. О его чувстве юмора, в конце концов. О том, как он умеет собрать вокруг себя людей.
Не идеализировала. По крайней мере, очень старалась…
Зато оставалась спокойна, а сердце – занято. Разве что, в тот день, то самое «потом» оно начинало слишком быстро стучать, почти разрываться от предвкушения, от страха. От любви.
– Ты очень красивая, - вряд ли Молли стала бы врать. Уж не в такой момент точно! А вот приукрасить могла. Лео на секунду отвернулась от зеркала и посмотрела на подругу. В отличие от отражения её она узнавала. А вот с первым наблюдались серьёзные проблемы. О-ля-ля… мальчишеская шкурка оказалась не такой тонкой и прозрачной, как ей думалось раньше. Но теперь её не стало, и Лео моментально начала сражаться желанием скучать по ней… по себе… теперь так трудно разобрать.
На вакантную должность первого звоночка самовыдвинулись ноги. Весьма прозаично, даже по-бытовому, но гладкие и намазанные лосьоном они показались чужими, словно с пластиковой поверхностью. А уж потом изменилось лицо, стоило только привести в порядок брови и уложить волосы. На фоне дико не хватало песни «Pretty Woman». Смех, да и только! Гораздо дольше они с Моллс корпели над образом. То самое платье, те самые туфли. Всё вытащенное со дна безразмерного рюкзака, куда Лео в спешке запихивала содержимое багажника своего жука, пока Зеро не успел захлопнуть крышку. Рукава пришлось убрать, но от этого фасон лишь выиграл, дополненный приобретёнными по случаю ажурными перчатками и атласным ободком с таким же точно кружевным краем. Картинка а-ля Одри Хепбёрн. Восторг в чистом виде! Ноль самокритики и бездна самолюбования. Хотя… Лео любовалась вовсе не собой, ибо себя в зеркале не узнавала. Отвыкла, а теперь присматривалась насторожено, не просто выискивая отличия, а находя их. Девушка, действительно, смотрелась очень мило и элегантно. А с маской и вовсе стало проще, потому что сходство перестало быть разительным. Ко всему прочему, выделив макияжем глаза, она так и не сумела сносно замаскировать шрам на скуле, оставшийся ей в наследство после исторического сражения «За мопед», а маска его прекрасно закрывала.
Готова? Нет… нет!
И по кругу вертящееся в голове «мне нужно тебе кое-что рассказать». Зеро, а что нужно тебе?
Вздох, как перед погружением. И Лео, захлопнув дверцу такси, направляется к светящемуся огнями входу, куда уже и так плавно стекаются остатки чуть припозднившихся гостей.
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

+1

165

Он опоздал. Точнее, он безбожно опаздывал на свой собственный дебют в художественном деле, о чём ему уже трижды написала Моллс, интересуясь, где его черти носят. Вписываясь в поворот на скорости под двести километров в час, Зеро было как-то не с руки печатать ответ, а голосовой набор выдавал такое, будто у кого-то из них двоих были реальные и очевидные проблемы с английским. Блэк точно знал, что не у него, но вряд ли производители девайсов с ним бы согласились. Ответ на вопрос, заданный Молли, совсем недавно разрешившейся от бремени, был до банального прост. Любитель делать приятные сюрпризы, и искренне полагающий, что это отличное выражение любви к ближнему, Зеро подготовил для мальца целую увеселительную программу, треть которой был готов разделить с ним сам. Отчасти все заготовленные плюшки были подкупом. Грязным и бесчестным, прямо-таки бесчеловечным подкупом, чтобы Лео всё-таки согласился посмотреть выбранную для него школу, место в которой всё ещё держали для этой веснушчатой задницы. Знания – это свет, а знакомства – это жизнь и прямой способ научиться выживать, потому что никогда не знаешь, кто сможет оказаться полезен в будущем.
Голубенький жучок, приснопамятный, отлично вписался на парковочное место, обозначенное табличкой с его именем, точнее сказать, с именем Мистер Уайта, который, поправив чёрный узкий галстук, лёгший поверх белой рубашки, вылез из первого подарка для мальца, кичливым жестом одёрнув отглаженные стрелки брюк. Зеро мысленно соглашался, что назвать конька подарком в полном смысле слова, было сложновато, но сам факт возвращения голубой ласточки таковым являлся. К нему комплектом шли два билета на полный день в Диснейленд, оставленные в бардачке вместе с сертификатом на кулинарные курсы самого Гордона Рамзи. Кто бы знал, чего Блэку стоило обзавестись этой бумажкой, стоимость которой покрывала стоимость нового ноута, который можно было бы купить Лео взамен перспективы три месяца торчать на кухне и постигать секреты готовки одного из самых известных поваров мира. Это опять возвращало к теме о выгодных знакомствах, которые могу пригодиться, если даже изначально казались совершенно бесполезными.
На ходу натянув маску, скрывшую пол-лица, как того требовал заявленный дресс-код этого праздника жизни, Зеро прошёл в галерею, с порога проникаясь уже давно царящим внутри духом выставки. Рядом со своими работами стояли знакомые ему, даже в масках, ребята. Некоторые с азартом рассказывали подходившим о том, что именно подвигло их изобразить то или иное действо, и, не стесняясь, отвечали на вопросы, интересующие публику. Другие – таинственно или испуганно отмалчивались, несмотря на то, что каждому предлагалось заранее придумать пару-тройку занимательных, душещипательных, ну или, на худой конец, хоть каких-то легенд, чтобы произвести хоть какое-нибудь впечатление на покупателей. Благо оценивать выставленные работы творцам не дали, прописав вилку цен в книге, которую держал при себе, так называемый агент юных дарований, на деле являющийся просто ещё одним знакомым Блэка, не одну собаку съевший на продажах предметов антиквариата и искусства.
- Наконец-то, – Молли встретила его в уголке, где были развешаны работы великого и ужасного Мистера Уайта. – Я уж думала, ты не явишься. Решил довести Лео до обморока?
- Да брось, публика это любит. Ещё больше интриги, – обезоруживающе улыбнулся Зеро, оглядываясь по сторонам в поисках мальца. – Кстати, где он? Мне нужно кое-что ему отдать, – он крутанул ключи на пальце, продолжая сканировать взглядом зал, пока этот взгляд не зацепился за изящную фигурку в чёрном платье. Зацепился, скользнув по изгибам тела, повисел немного на юбке, двинулась было дальше, но вернулся обратно. Тонкие руки, за лёгкими движениями которых так и хотелось наблюдать. И улыбка, такая яркая, что даже с такого расстояния цепляла. Молли что-то говорила, но Блэк не слышал, размышляя о том, как бы подкатить к этому явлению так, чтобы оно не исчезло.
- Ты меня не слушаешь, – заметила Дженкинс, закатывая глаза, как будто ничего другого от него и не ожидала. А проследив за его взглядом, хмыкнула, как-то по-особенному, но Зеро вряд ли смог бы проникнуть в суть того, что именно крылось за этим звуком.
- Слушай, увидишь Лео, передай ему это, – он сунул в руку подруге ключи от машинки, - Скажи, что небесная ласточка ждёт его на парковочном месте Уайта. А у меня в горле пересохло, пойду глотну чего-нибудь, – даже переключив внимание на Молли, краем глаза Блэк продолжал следить за девушкой. Ему казалось, что он слышит её смех даже со своего места, сдержанный, но притягательный. Как вся она целиком, - таинственная, полная грации и изящества. Лёгкая и манящая. Было интересно, чем от неё пахнет. Вуаль каких ароматов нужно будет преодолеть, чтобы разглядеть цвет глаз, скрытых под маской.
- Будьте добры два бокала шампанского, – остановившись у барной стойки, попросил Блэк, делая знак бармену. Возможно, это и не будет слишком оригинально, но в конце концов, вряд ли у пришедшей сюда девы, имеющей достаточное состояние, чтобы приодеться в столь роскошный наряд, есть особая страсть к подкатам, которые сделают её центром всеобщего внимания. Впрочем, это он тоже проверит, чуть позже. А пока…
- Прекрасный вечер, как считаете? – подойдя ближе, обратился Зеро к ней, вглядываясь в тёплые карие глаза, и улыбаясь ещё шире. – Не желаете ли выпить шампанского с вашим покорным слугой?

Отредактировано Zero Z. Black (29.08.2019 09:23:45)

+1

166

Эту несчастную птичку, выпущенную на свободу и влетевшую в стекло ближайшего здания, она помнила. Грустно… и чертовски смешно от такой иронии. Не весёлым заразительным смехом, а лёгким дрожанием подбородка с сакраментальными мыслями – нельзя смеяться над трагедией! Нельзя-нельзя-нельзя... Наверно, поэтому теперь Лео улыбалась сверх всяческой меры, оказавшись внутри идеально и сбалансированно украшенного зала. Поймала в отражении начищенного ведёрка для шампанского свою сардоническую усмешку. Исправилась. В конце концов, так и не смогла определиться, волноваться ей или кипеть от возмущения, ибо главная звезда вечера отлично держал интригу и просто-напросто отсутствовал. Вытаскивая из своего миниатюрного кремового клатча телефон, Лео смотрела на аналогичное и полное отсутствие уведомлений на экране чуть прищуренными глазами на время возвращаясь обратно в свои мальчишеские доспехи и выдумывая все потоки не самых приятных речей, которые выльются на опоздавшего Зеро. Если он вообще появится.
А вдруг что-то случилось?.. Занятный вопрос, на который виновник всего торжества отвечал исключительно просто – с ним ничего не произойдёт, не стоит утруждать себя волнением. Лео, за неимением лучших идей для времяпровождения, всё-таки утруждала, но ни малейшего понятия не имела, как Зеро воспримет, когда абсолютно незнакомая девушка впечатается в него на полном ходу, дабы от души щелкнуть по носу. Делегировала эту обязанность Молли и забивала время работой. Так сказать, выходила из онлайна на новый уровень, проявляя мимоходом прохладный интерес к работам мистера Уайта и восклицая негромко, когда его начинали оправдывать и хвалить. Что ни говори, мышка моя, а мы с тобой вовсе не производим впечатление школьницы на выпускном балу, разодевшись в пух и прах в невероятно красивое платье, чтобы в конце вечера получить ленту королевы. Что-то поменялось так тонко и неуловимо, разворот шеи или посадка головы, расправленные плечи и взгляд, который всегда отличался прямотой, пока Лео не научилась его прятать, отчего теперь смотрела вперёд по собственному выбору, и лишь самую каплю – в виду ярко горящего юношеского максимализма. Щепотка вызова всему этому миру в лаконичное классическое блюдо.
Она легко заговаривала и так же легко отвечала, по большей части не импровизируя, а накрепко запомнив заранее подготовленные карточки. «Почему бы и да», – считала она, оставляя великую силу импровизации магистру Зеро. Да что вы говорите! И это сейчас актуально? Невероятно! Что ж, возможно, время расставит всё по своим местам. Советуете приобрести? Ах, уже зарезервировали сами... Тогда примите мои поздравления, от искусства я далека, но вашему слову, надеюсь, можно верить. 
Однажды она уже ждала почти так же. Чуть менее ярко горела и не ставила всё на кон, но ждала, ровно до того самого момента, пока Зеро не появился в обнимку с подругой. Экий драматичный поворот! Стоит прямо сейчас уточнить у официантов направление в небольшое помещение, оборудованное под временную кухню, чтобы с лёгким достоинством удалиться перемывать бокалы и тарелки из-под канапе собственными слезами. Прекрасный план!
По итогу – естественно всё пропустила. И вовсе не по вине маски, скрывающей всего-то часть лица. Такое срабатывало разве что у Супермена… и у неё. Пусть именно сейчас, именно в этом моменте Лео почувствовала себя самым настоящим Кларком Кентом – неуверенным в себе младшим сотрудником огромного издания. Может быть, слишком долго ждала, слишком вычурные планы придумывала, так и не остановившись ни на одном. Как привлечь к себе внимание, дабы это не выглядело наигранно? Уф, серьёзная проблема, на которую отвечают лишь настолько же серьёзные и глубокие исследования в подробных научных статьях Космополитена. А Зеро в лучших собственных традициях делал ход конём и подошёл сам, отчего Лео откровенно растерялась. Дыхание перехватило, и обычный поток слов иссяк моментально, оставляя за собой сухую и ветреную пустыню, сквозняки откуда добирались до опустевшего сознания. Чего ей хотелось, стоя перед большим зеркало в доме Молли и разглядывая в отражении незнакомую девушку? Впечатлить! Поразить в самое сердце! Ослепить! И Лео науськивала эту новенькую, вызвавшуюся отдуваться за всех, даже не подозревая, что та прихватит её за компанию. По крайней мере, выглядела весьма в тему – таинственно. По крайней мере, она на это очень надеялась.
– Мистер Уайт, я полагаю, – прозвучало вовсе не вопросом, а утверждением, ибо потоки вопросов, где его черти носили так долго, скрывались где-то позади, нервно выглядывая из-за спины Лео. Она приняла бокал шампанского и чуть пригубила, пусть хотелось махнуть всё залпом. Для храбрости. Эй… эй! Расслабься, мышка моя, это же Зеро. Вот только она – больше и не она вовсе. Об этом она думала в режиме нон-стоп, не переставая. О чём с ним разговаривать? С ним можно было говорить обо всём на свете! О чём угодно! О политической ситуации в Уганде; о неизменном весе гирь во всех мультфильмах Луни Тьюнз; о новых друзьях где-то в Сибири и других далёких местах, где он бывал, а она – нет, и наоборот. Столько тем, которые раньше не приходили в голову, столько новых идей! Но не сейчас, когда она стояла на самом краю пропасти, раскинув руки, чтобы прыгнуть. И полететь. Или упасть. – Элли.
Она протянула вперёд свою руку, стараясь дотянуться до него, дотронуться хотя бы в таком невинном жесте. И даже не обратила внимания на имя, красивое, значащее так много, но уже не настолько родное, как раньше. Всё-таки, насколько бы Лео не волновалась, была слишком строга к себе. И мягко светилась от удовольствия, от сделанного глотка шампанского на пустой желудок, но больше – от заинтересованного взгляда, того самого, особенного, каким Зеро на неё до этого самого момента никогда не смотрел.
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

+1

167

Понятие уюта для Зеро всегда было расплывчатым. Главным в нём он находил тот факт, что уютно себя чувствовал с самим собой, где бы ни находился, - хоть в хлеву в трусах, хоть в озере без трусов, хоть посреди организованного им же приёма в идеально отглаженном и сидящем по фигуре костюме. Ладно, нифига это не приём, а всего лишь выставка, но всегда можно немножко приукрасить действительность, тем более, когда на тебя из-под маски направлен мягкий взгляд карих глаз. К тому же, не зря же Лео приложил все свои таланты, чтобы сделать из этого места и этого события настоящую розочку на торте и конфетку вместе взятые. И не забыть, что из образа Мистера Уайта – тоже. Вот уж кто точно, если верить Инстаграмму и прочим социальным сетям, был центром данной выставки, вокруг которого и должны были, словно пузырьки в протягиваемом прекрасной незнакомке бокале шампанского, вращаться фотографы, журналисты, блогеры и, конечно, спонсоры.
- Неужели я так предсказуем или меня выдаёт моя харизма? – улыбнулся Блэк, представляясь своим альтер-эго, который был ничуть не менее нахальным, а местами, куда более эпотажным, чем оригинал. Чуть сжал протянутую ладошку, конечно же, наклонившись и коснувшись воздуха над ней в поцелуе, приличествующем данному событию.
- Элли, – повторил следом за девушкой, - Прекрасное имя для прекрасных глаз, – навязчивые шутки про Волшебника Изумрудного города, домики, придавившие злых ведьм и «я бы мог стать вашим Тотошкой», были настойчиво задвинуты подальше. Практика показывала, что уже годам к пятнадцати любая барышня, носящая имя той или иной книжной героини, благополучно уставала от сравнений с ней и отсылок к произведениям, а потому начинали или раздражаться, или скучать, когда к ней пытались подкатить яйца субъекты, решившие проявить свою оригинальность подобным образом. К тому же, американка вовсе не поймёт, что он имел ввиду, скорее всего знакомая только с Волшебником из страны Оз, братом-близнецом владельца города из изумрудов. Но отголоски этих шуток всё равно генерировались в буйной рыжей голове, позволяя Зеро представлять себя ещё более загадочной и таинственной персоной, параллельно прописывая сюжетик для не самой банальной эротической игры, в которую он с удовольствием бы увлёк свою новую знакомую, прямо как есть, - в этом платье, подчёркивающем плавные линии фигурки и в этой маске, скрывавшей половину лица. Ему было интересно, что скрывается подо всем этим, но это была уже другая часть фантазии, в которой волшебник из города или из страны дарит Элли много прекрасных ощущений, и она уже совсем не уверена, что хочет возвращаться домой.
- Вы часто бываете на подобных мероприятиях? – едва пригубив шампанское, поинтересовался Блэк, отпуская тонкую лучку в перчатке и переключая свои мысли в режим функционирования совместно с речевым аппаратом, а не только на уровне тёмных фантазий, несущих удовольствие всем, фигурирующим в них персонам. – Это просто увлечение? Или вы блогер или журналист? Вам нравятся мои работы? Только прежде, чем ответить, подумайте дважды, моё нежное сердце очень ранимо к критике, – показательно схватившись свободной рукой за область, где по всем меркам анатомии должно было находиться сердце, вещал он, продолжая наблюдать за собеседницей. По-хорошему, конечно, Блэк должен был заниматься совсем не этим. Он стоял на финишной прямой, где вот-вот должен был отработать всё затраченное, закрыть все долги по счетам, выплатить зарплаты и организовать студентам, не сумевшим иными способами пробиться в художественные учебные заведения, путь туда. Ему стоило бы отлипнуть от заинтересовавшей его девы и пройтись между других гостей, поболтать с ними, притянуть в уголок, где были развешаны шедевры, написанные за полтора часа в гараже с помощью подручных материалов, вроде банок, веревок и прочего мусора. И склонить к покупке, рассказывая витиеватые истории о каждой картине, засыпая красноречием и шутками, почти гипнотизируя, чтобы не дать возможности ускользнуть. Вместо этого он продолжал стоять рядом с Элли и смотреть на изгиб между шеей и плечом, на тонкие линии выступающей ключицы и думать о том, каковы они на ощупь. И покроется ли мурашками нежная кожа, если он проведёт пальцем от подбородка вниз по горлу до самой впадинки между косточками.
- Провести вам экскурсию по этому месту? Здесь есть очень интересные экземпляры. Очень жаль, что колледж Блэк Маунтин закрыли в своё время, и теперь он может существовать только в виде летнего лагеря. Лучшего места, чтобы художнику раскрыться, чтобы творить, сложно было придумать, – приложив пальцы к локтю Элли, Зеро чуть направил её в сторону, куда хотел пройти. Но тут заиграла музыка. Музыкальное сопровождение вечера Блэк, хоть и просмотрел на бумаге, по большей части отдал Лео, веря, что парень тут не напортачит. В конце концов, что может быть проще – ставить то, что не мешает разговаривать, при этом способное заполнять неловкие паузы и тишину, возникающую на месте разговоров. То, что звучало сейчас, вполне подходило по всем критерием, но цепляла и ещё один – под эту мелодию можно было танцевать. Идея, как в мультфильмах лампочка, вспыхнула в голове Блэка моментально, чтобы тут же пожелать воплотить её в жизнь.
- Позвольте пригласить вас на танец, Элли, – поклонившись, протянул девушке руку Зеро, продолжая улыбаться одной из своих обольстительнейших улыбок, которой позавидовал бы сам Чеширский кот. – Мне кажется, этот вечер требует чего-то ещё более прекрасного. Например, вашего кружения в моих руках, как считаете? Загадочный и талантливый Мистер Уайт и его прекрасная, таинственная незнакомка.

Отредактировано Zero Z. Black (03.10.2019 12:25:55)

+1

168

Со вторым глотком шампанского Лео не прогадала и постепенно примеривалась к третьему, разделяя собственное внимание на две абсолютно равные части, дабы Зеро не сбило с ног идущим от неё интересом. Пустой желудок требовал ещё, а разум тихо и не особенно настойчиво намекал на тарталетки, заботливо приготовленные Эрлом для фуршета. К тому же, здесь ходят официанты… В общем, жизнь, замершая на несколько мгновений, продолжалась дальше с прерванного места, включая шум вокруг и эффект присутствия остальных гостей. На секунду Лео откровенно позабыла, что здесь есть кто-то ещё, а теперь открывала крестовый поход за Святым Граалем собственных нервов. Ни один сарацин не должен был устоять. Просто… Точнее, сложно. Она умела флиртовать напропалую с энтузиазмом шестнадцатилетней девушки, вступившей на тропу охоты за противоположным полом. Возраст самый благодатный для совершения всяческих глупостей, и наступившие семнадцать лет лишь утвердили её в этой мысли. Она прекрасно общалась с Зеро и могла обклеить свитками с перечислением тем все стены в квартирке Сэвена вместо обоев в бог знает каким рисунком. И она совершенно точно ни малейшего понятия не имела, как флиртовать с Зеро. Уф… два этих умения не желали сдаваться без боя и складываться во что-то одно, а потому Лео чуть пригубила шампанское в третий раз. В конце концов, до свободного доступа к спиртному оставалось по меньшей мере четыре долгих года.
– Неужели, мистер Уайт, вы сразу же начинаете напрашиваться на комплименты по поводу собственной известности, пусть и в узких кругах, – всё-таки выдохнула Лео, наблюдая за пассами над собственной протянутой для приветствия рукой и в первый раз с момента увиденного в зеркале образа пожалела, что на ней перчатки. Удивительное дело – столько времени прожить вместе под одной крышей, но практически не прикасаться друг к другу, разве что с пожатием рук или обычным жестом «дай пять». Тонкая и красивая кружевная ткать перчаток создавала образ, но откровенно начинала мешать. – А какое имя скрывается за вашими инициалами, Эр-Джей?
Ей особенно хотелось сделать улыбку обольстительной, но Лео над ним всё же подтрунивала, ибо к такому вопросу они с Зеро не обращались, оставив эту тайну вороватому и весьма предприимчивому еноту, подарившему новой звезде на художественном небосклоне собственное имя.
– Хотя… не говорите, пусть останется некая интрига, – уже не скрываясь улыбалась Лео, отчего недопитый бокал шампанского всё же решила отставить в сторону при первой возможности, так до конца и не сообразив, что пьянит её больше. – Такую выставку я посетила впервые. Знаете, мой друг безбожно, прямо-таки непростительно опоздал, поэтому я здесь одна… Сколько вопросов сразу, теряюсь, на который из них отвечать сначала.  Что ж, меня можно назвать блогером и, в некотором роде, музой, – взгляд Лео скользнул по ряду картин, на короткую долю секунды находя среди них собственный портрет. В груди распускался тёплый цветок удовольствия с нежными лепестками цвета шампанского, а ей сильно не хватало ледяной воды, брызнутой прямо в лицо для свежести мысли. – Ваши работы чудесны, я оценила. Мой друг даже обещал подарить мне одну из них.
Это всё невыносимая Одри Хепбёрн нашептывала на ушко возмутительные двусмысленности, которым так хорошо научилась, соблазняя своего мистера Флэннегана, чем-то напоминающего Зеро своей любвеобильностью. Лео незаметно сама для себя перевела взгляд его губы и замерла, пока память услужливо мешала кадры фильма со вполне реальными воспоминаниями. Отмерла. Встрепенулась. И, естественно, подняла взгляд. Эй, милочка, его глаза немного выше. Уж он точно попадал без всяких усилий в звание самого лучшего друга из всех, кто вообще может им стать, однако в качестве любви всех жизни… Лучше выбрать кого-нибудь другого. Степенного и надёжного как швейцарские часы. Каменную стену, а не ветер в поле. Серьёзность, возведённую в абсолют… чтобы через какое-то время тихо скончаться от скуки.
А ведь прямо сейчас он играл роль ничуть не хуже, чем она сама, да только Лео всё равно его узнавала. Мистер Уайт получался настолько же похожим на Зеро, как полузабытая девочка Элли на неё – Лео. И их маски, выдуманные специально к сегодняшнему дню, на самом деле не слишком много скрывали.
– Загадочный, талантливый и несоизмеримо скромный, я полагаю, – она улыбнулась в ответ, не сразу разобрав звуки музыки, ибо в организационных моментах о танцах думала, но явно не могла заниматься или совать свой нос во всё и сразу. А ведь, действительно, можно было потанцевать… Только под невыносимыми перчатками сильнее зудели руки, особенно пока сама Лео смотрела на протянутую к ней ладонь и чувствовала тепло на коже локтя, за который её направляли. Мимо как раз проходил один из официантов с пустым подносом, куда моментально перекочевали так и не допитые бокалы шампанского, а вот с перчатками она промахнулась, стянув их с пальцев и положив не глядя в воздух совсем рядом с краем подноса. В прочем, кого это вообще интересовало?
– Оу… я могу придумать лучшее место, чтобы художнику раскрыться, – и придумать, и представить. Старый полуразрушенный сарай за домом, к примеру. Лео вложила свои пальцы в протянутую ладонь, а вторую руку положила на плечо Зеро, с каждой нотой мелодии чуть-чуть пододвигая её наверх, чтобы невзначай коснуться подушечками пальцев шеи над воротом рубашки. Она и забыла, каково это – танцевать с партнёром, позволяя ему вести, и моментально захотелось поинтересоваться, где это он освоим бальные па. – Но и в Блэк Маунтин вы производили неизгладимое впечатление, причём, на всех.
Как это раньше умудрялись вести беседы в танце? Лео чувствовала только одно желание, и к разговорам оно имело не такое уж большое отношение. Юбка платья кружилась вместе с поворотами, а ноги сами вспоминали движения, пока она чуть крепче сжимала ладонь Зеро и даже не думала отклоняться назад, то и дело заглядывая в его смеющиеся глаза. 
[icon]https://i.imgur.com/Gp1fJL9.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/qicScJX.gif[/sign]

0

169

[nick]Zero Z. Black[/nick][status]сладкий пирожок[/status][icon]https://i.imgur.com/LGMueOU.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/e2dacS4.gif[/sign]
- Почему же сразу напрашиваться? Я не напрашиваюсь, я просто хочу их услышать, – рассмеялся Зеро, любуясь блеском карих глаз из- под маски собеседницы. Она вся была из того мира, в котором Блэк, сколько ни бывал, оставался гостем. В отличие от многих, стремящихся зацепиться в той прослойке общества, где крутились большие деньги, а звон бокалов сопровождался позвякиванием бриллиантовых серег и дорогих часов, Зеро давно понял, что одного хорошо пошитого костюма, аромата из домов французских парфюмеров и потертых, но сделанных на века Брайтлингов на запястье, не хватит. Потому что своим делают не они. И даже, вопреки мнению девочек-подростков, обитающих в застенках частных школ, год обучения в которых может быть равен полугодовому заработку целого района, не манера поведения, происхождение и внутренний лоск. Своим делают трастовые фонды, валютные и брокерские счета и пакеты акций, облигаций и других ценных бумаг в твоей собственности. Репутация нарабатывается годами, на самом деле, часто покупаясь траншами на имена тех или иных высокопоставленных личностей. Дети таких людей тоже были активами. В них было вложено куда больше, чем просто образование и гены. Их создавали для продолжения династий и преумножения богатств. Элли тоже создавали для этого. Если сделать глубокий вдох, можно было почувствовать запах того самого высшего света, собирающегося на бранчи в дорогих отелях.
- Возможно, если мы станем более близки, чем в эту минуту, я открою вам страшную тайну своего имени. Хотя на самом деле, предпочитаю этого не делать. Мои папочки натуры крайне… изобретательные, поэтому живут их творения не сказать, чтобы долго, зато с всевозможных размахом и яркостью, – ему нравилась её улыбка, яркая и открытая, совсем не похожая на надменную и холодную улыбку девушек, каждая из которых считает себя королевой верхнего Ист-Сайда, имеет в шкафу десяток пар туфель от Нины Чу и целый ящик белья от Вики Сикрет. И хотелось, чтобы она улыбалась ещё и ещё, освещая для него довольно скучное, пусть и вынужденное мероприятие. Блэк совсем не чувствовал себя здесь персоной вымышленной, но именно эта вымышленность позволяла ему надеть маску, чуть отличную от того, кем он был в настоящем.
- Я согласен, совершенно безбожно и непростительно заставлять вас ждать, - с каждой минутой разговора, ему всё сильнее хотелось к ней прикоснуться. Вдохнуть аромат волос, прикоснуться к нежной коже, сжать тонкие пальцы в своей ладони и показать ей ночной Манхэттен. Настоящий Манхэттен, а не тот, что печатают на обложках журналов. Не тот, который она привыкла вдыхать с детства. Чтобы было как в каком-нибудь фильме, который обожают подростки, находя в нём килотонны романтики, где герой и героиня гуляют всю ночь, открывая друг для друга новые миры, уча и учась, а потом… А никто не знает, что ждёт их потом, потому что солнце, освещая действительность, возвращает их в реальность, и только им по силам узнать, будет ли завтра у этого или всё закончится прямо здесь и сейчас.
- Прекрасно понимаю. Я бы тоже с удовольствием сделал вас своей музой. Хотя почему сделал бы. Вполне возможно, что следующая серия моих картин будет вдохновлена именно вами, – тонкая игра слов, с каждой новой фразой Зеро начинало казаться, что Элли с ним играет, но понять, в чём именно состоит игра, он так и не сумел. Это не имело особого значения, добавляя пикантности непонимания в беседу, от которой не хотелось отрываться. Наверное, Лео, где-то там в этом зале костерит его на чём свет, требуя блистать, общаться и заманивать покупателей, зарабатывая деньги для себя и для Блэк Маунтин, но в конце концов, когда всё идёт по плану, это неимоверно, неподъёмно скучно, разве нет?
- Да? И какую же картину вы выбрали себе в подарок? К сожалению, среди выставленных сегодня работ, нет ни одной, похожей на таинственную незнакомку, – казалось воздух между ними становится плотнее. По крайне мере Зеро физически ощущал присутствие этой девушки и ток, который она вызывала, покалывающий его кожу. А этот взгляд из-под маски. Что ж, возможно он попросит не снимать её какое-то время.
- Нет, я считаю, что скромность не украшает никого, – рассмеялся он, чувствуя её взгляд на своих губах и улыбаясь шире, - Слишком много в этом неискреннего, ненатурального. Своих желаний не стоит стесняться и бояться, самое плохое, что может случиться, - это получить отказ. Но и это можно пережить, уж я-то знаю, – лёгким движением Блэк подхватил перчатки, снятые Элли, в полёте, и приложил их к лицу, вдыхая сладкий аромат духов и прижимаясь губами к кружевной ткани. – Возьму их в заложники. Надеюсь, тревога за их судьбу вынудит вас захотеть со мной повторной встречи, – помедлив, убрал перчатки во внутренний карман, сохраняя вместе с воспоминаниями  и радуясь, что теперь может касаться нежной кожи рук Элли, ничем не прикрытой.
- Что же это за места? – её фразы будто подталкивали его к какому-то открытию, но Зеро всё никак не мог понять к какому, как будто они уже начали танец ещё задолго до того, как двинулись их тела, и теперь балансируют на тонкой грани между правдой и притворством. Но сейчас ему совсем не хотелось в этом разбираться. Обхватив ладонь Элли, провел кончиками пальцев по нежной коже внутренней стороны запястья, прижимая подушечку пальца к тому месту, где неистово бился пульс, выдавая её настоящие чувства. И это только усиливало притяжение.
Музыка заиграла громче, и Зеро повёл в танце, позволяя себе чуть больше эпотажа, чем того требовали обычные вальсовые движения. Он кружил Элли в танце, глядя в блестящие, пленяющие глаза и улыбаясь.
- Все на нас смотрят. Тебя это не пугает? – шепнул он ей на ухо, наслаждаясь тем, как тонкая фигурка подчиняется движениям его рук, то едва прижимаясь к нему, то сохраняя дистанцию. И кружа её по залу, заставляя юбку платья танцевать вокруг стройных ног.
- Как ты смотришь на то, чтобы сбежать отсюда? – Блэк почти не запыхался, но перешел на «ты», считая, что танец – это почти что секс, и после него уже глупо выкать, как будто они чужие люди.

+1

170

«Возможно, если мы станем более близки, чем в эту минуту, я открою вам страшную тайну своего имени»… Фраза прозвучала неким пророчеством, упакованным в мерцающий лунный шар, надежно запрятанный в самой глубине отдела Тайн на одной из многочисленных полочек, отведённых для таких же точно дурочек, пугающихся ответственности за собственные поступки. И какое же имя написано на плотной бирке, мышка моя? Какие именно буковки выведены дрожащей рукой в попытке попасть по строчкам? Как и приснопамятный герой, способный «подождать ещё», Лео откладывала собственную тайну на время вечера, улыбалась в ответ на загадочные слова своего спутника, сквозь таинственную дымку которых пробиралась легко и непринуждённо, распахивая ладонями завесу самостоятельно выдуманной тайны. О, нет и нет, они находились отнюдь не в равном положении, но Лео уже давным-давно зарубила на своём конопатом носу – Зеро способен выбраться и не из таких ловушек, расставленных влюблёнными девушками, урвавшими себе толику внимания. И всё-таки о других тоже думать не хотелось, а потому с каждым новым па затягивающего танца она уходила всё дальше и дальше по той самой дороге из жёлтых кирпичиков.
Только отнюдь не к волшебнику страны Оз… какая несусветная глупость таскаться к незнакомым магам, когда прямо сейчас её кружил свой собственный. А вальс – опасный танец! И, конечно, один из папочек стоил особого упоминания, хотя… о, ужас! Лео молилась всем известным и неизвестным богам, только бы Сэвен не почтил своим присутствием выдуманную от начала и до конца выставку, идеально замаскированную под лёгкую костюмированную вечеринку исключительно для «своих». И-де-аль-но! Небольшой пикантной щепотки хаоса в виде незапланированного танца, открывшего вечер, уже хватало для небольших дополнительных искорок интереса. Если что-то не купят сегодня, то маленькие бложики и большие паблики разнесут молвой для тех, у кого ещё есть шанс хоть краешком приобщиться к пропущенному вечеру. Но Сэвен… ох, слишком много перца в блюде, моя радость, не все любят мексиканскую кухню.
– О, размах и яркость прослеживаются весьма чётко, – весело согласилась Лео, кружа по залу в объятиях самого яркого и размашистого творения из всех. Поэтому она не торопилась убеждать таинственного мистера Уайта, что её нерадивый кавалер, опоздавший к началу вечера, обязательно получит своё прощение, если уже его не получил. Слишком тонкая игра, и даже трёх глотков из бокала шампанского хватало, чтобы путать мысли. И она молчала, улыбаясь той самой элегантной улыбкой истинной леди в самой середине пути задуманного соблазнения, которую выдают только неопытные наивные девушки в свой первый бал. Ей кажется, что она блистает ослепительным созвездием искушённой во всех кулуарных играх дамы, хотя на деле просто светится изнутри сполохами мерцания, прорывающегося в каждом жесте и в каждом взгляде. Удивительное дело, стянув перчатку и прикоснувшись к Зеро самыми кончиками пальцев, Лео почти удивилась, не увидев проскакивающих голубых искр, которыми была переполнена до кончиков бантика на своём ажурном ободке. – И мне сказали, что одна весьма похожая всё-таки есть, погодите-ка… – удерживала себя еле-еле, прикусывая свой слишком уж бойкий язычок, следующий за пузырьками шампанского как мотылёк на свет. О, ту самую картину с рыжим львёнком она получит всё равно, чтобы никогда с ней не расставаться. – К своему стыду я не запомнила точно, как она называется… вроде бы «Луч солнца, пробивающийся сквозь грёзы». Скажите, есть ли совпадения? – только родинки над губой ей и не хватало, экая неприятность! Зато её место занимал небольшой шрам на виске и те самые большие… глаза, удачно подчёркнутые фасоном и цветом платья.
– А что до перчаток… можете оставить их себе, я только рада от них избавиться, – закончила она почти шёпотом, ибо коварный вальс предлагал наклониться чуть ближе, чтобы всё равно остаться услышанной. В подтверждение собственных слов Лео, будто бы расхрабрившись окончательно, снова провела подушечками пальцев по коже над самым воротом рубашки, второй рукой теряясь в ладони Зеро. Во рту пересохло, напоминая, что коварством в сегодняшний вечер отличился не только танец, но и выпитое шампанское. Это ведь от него? Вне всяких сомнений!
За собственными мыслями, разучивающими танцевальные движения по разным углам сознания, она то ли не услышала, то ли не поняла вопроса о местах, ибо… господи, какое в сущности это имело значение? В конце концов, как только что сказал Зеро: своих желаний не следовало ни стесняться, ни стыдиться, но… Это противное «но» вечно влезало без очереди, только бы спутать карты или добавить в бочку мёда принесённую с собой ложку дёгтя. Лео с усилием затолкала всю вереницу «но» туда, откуда те настойчиво хотели выбраться, ибо отказ – вовсе не самое плохое, что могло случиться. Не с Зеро… нет, нет и нет… перед кем сегодня точно пасовали все запреты. Однако с нею самой. Можно ли будет пережить, если он отвернётся? В качестве дополнительного развлечения в самый конец зала следовало посадить гадалку с колодой карт Таро.
И да, в этот самый вечер её пугало слишком уж многое, чтобы всерьёз начать отвечать на заданный Зеро вопрос. Но… плевать! Плевать на всё, потому что она живая. Живая!
– Я знаю один способ… как скрыться от взглядов, – одного единственного взгляда. Его взгляда. Лео шептала точно так же ему в ответ, вспоминая тот самый способ, от которого горели щёки, освещая, наверно, половину летнего лагеря. Румянец и сейчас, видимо, разлился по щекам, ибо она ощутила этот мгновенный жар, но всё-таки убрала руку с его плеча и накрыла ладонью маску Зеро почти так же, как той ночью, когда слишком уж осмелела в собственных желаниях. Этим жестом она отвечала и на его последний вопрос, с придыханием ожидая реакции на последних нотах песни. Львиное сердце? Уф, нет… мы ведь всё ещё идем по дороге из жёлтых кирпичей, так почему бы в конце пути заодно не попросить себе немного храбрости?

[nick]Eleanor McIntyre[/nick][status]сочная печенька[/status][icon]https://i.imgur.com/uBMTEZd.png[/icon][nick]Eleanor McIntyre[/nick][status]сочная печенька[/status][icon]https://i.imgur.com/uBMTEZd.png[/icon][sign]-[/sign]

+1


Вы здесь » Manhattan » Альтернативная реальность » Who can tell when summer turns to autumn ‡флешбэк


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно