Manhattan

Объявление

MANHATTAN
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
Лучший игрок
MANHATTAN
Лучший игрок

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » любовь как случайная смерть ‡эпизод


любовь как случайная смерть ‡эпизод

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[audio]http://pleer.com/tracks/47272115YCy[/audio]

здравствуй, мама
плохие новости
герой погибнет
в начале повести

мы делили апельсин
или печальная история
о том, как Люк и Маргоша
хомяка хоронили

http://38.media.tumblr.com/059dac3b2e1b35d8cb68511289ba585f/tumblr_n1ks0nxBWC1qh843ho7_250.gif  http://s7.uploads.ru/2Imnj.gif
http://33.media.tumblr.com/b9091a100dcc1780f4949dc098897703/tumblr_n1ks0nxBWC1qh843ho3_250.gif  http://s7.uploads.ru/vRt7A.gif

ноябрь 2015 года

+3

2

Маргоша в трауре
и в пальто
[audio]http://pleer.com/tracks/12522578ZQ0u[/audio]
http://s9.uploads.ru/n3sYR.gif

- Что я делаю? – Маргарет боялась навязываться, хотела перестать витать в облаках, пыталась научиться обрывать телефонные звонки после тридцати секунд разговора, оставлять сообщения без ответа и, конечно, не писать первой. Динамика ее (взаимо)отношений с Дамианом Каррерой смещалась, как ненавистная со школьной скамьи синусоида, скакала с «горячо» на «холодно», металась от чудовищного желания быть любимой до залитой зеленым чаем с фруктовой отдушкой мысли проявить характер, оставив безрассудства последних месяцев лишь воспоминанием.
Ее реальность с их первой встречи перестала быть стабильной и одинаковой. Каждый раз когда Люк был рядом внутренние ангелы и демоны Маргарет не могли прийти к консенсусу и решить, что же ей делать: они то нашептывали план эвакуации, то склоняли к фатализму, говорили что-то про судьбу, напоминали о невозможности бегства от самой себя, до сих пор оставляли без ответа вопрос, чем же была тяга девушки к Каррере: временным помешательством или решительным шагом (только вот куда?)? Очевидным было только одно, рядом с Дамианом Маргарет была ближе ко всем искушениям дьявола чем, если бы она была приглашена на званый ужин в саму преисподнюю.
Что я делаю?
Зеленая подсветка электронных часов, встроенных в приборную панель автомобиля, показывала 18:40, когда Маргарет заглушила двигатель. Смотря в зеркало заднего вида, девушка поправила макияж, распустила волосы, разбавила витавший в салоне автомобиля запах пиццы цветочно-фруктовым ароматом Chanel Chance Eau Tendre. Проявляя не свойственные чудеса ловкости, Дэй вышла из автомобиля, удерживая одной рукой коробку с пиццей, на которой стояли два стаканчика с кофе и набор пончиков с шоколадной глазурью из Dunkin' Donuts. Холодный ноябрьский ветер пробирал насквозь, девушка плотнее куталась в пальто, подняла воротник, планируя, как завтра с утра будет спасаться от простуды «TeraFlu» со вкусом яблока и корицы. Положив в карман парковочный талон, и придерживая запах пальто, Маргарет вошла в здание небоскреба, где располагалась компания «Golden Carrera». Улыбнувшись, девушка отшутилась от охранников, мол она разносчик пиццы, преодолела несколько этажей вверх, воспользовавшись лифтом и появилась на пороге кабинета Дамиана. Вот так просто и неожиданно.
- Ты слишком много работаешь в последнее время, и я подумала…, - Маргарет редко говорила ему «привет», еще реже спрашивала «как дела?», будто предпочитая начинать разговор с того места, на котором они остановились в прошлый раз. Это как с книгой, которую открываешь в заложенном закладкой месте и продолжаешь читать. Да и само знакомство определило, что условные банальности, принятые в обществе, были не для них, а Маргарет лишь по умолчанию продолжала держать вектор заданного направления.
- И я подумала о твоем ужине, - заботливо сказала девушка, но думала о том, что сильно соскучилась и ловила себя на мысли, как же нелепо получилось бы, если б она сейчас вывернула на себя два стаканчика с капучино.
Ну, давай же посмотри на меня и улыбнись.
Маргарет не ждала приглашения войти, специально забыла поинтересоваться не был ли Каррера занят чем-то важным. Она уверенно зашла в кабинет, подошла к столу, положила коробки с пиццей и пончиками на свободное кресло, взяла в руки стаканчики с кофе: из одного сделала глоток, оставляя на белой крышке нежно-розовый отпечаток губ, второй протянула Люку.
- Опять контракт на сантехнику из Китая? – намекала на их первую встречу, двусмысленно улыбалась, ведь пока только она понимала, к чему был этот вопрос. Маргарет медленно обошла вокруг стола, каждым шагом сокращая расстояние между ними. Ей нравилось то, какой она становилась рядом с ним немного развязной, бесстрашной, позабывшей обо всех оковах рассудительности, готовой практически на все. Девушка аккуратно поставила стакан рядом с папками, наклонилась к Дамиану и тихо прошептала на ухо:
- Кто знает, может, я подумала не только об ужине.
Маргарет пожала плечам, довольно усмехнулась, выпрямилась, повернула голову в сторону входной двери, чтобы удостовериться, что они одни. Она смотрела Дамиану прямо в глаза, когда развязывала пояс на пальто. Самое время вспомнить, что Маргарет не только из тех людей, кто легко поддавался на провокации и шел у них на поводу, но и сама без стыда и сомнений любила дразнить, увлекать в игру. Без пояса и с расстегнутыми пуговицами под верхней одеждой было видно черное нижнее белье. Девушка наблюдала за реакцией Карреры, продолжала довольно улыбаться.
- Но если ты занят, я пойму.
Маргарет запахнула пальто, придерживая его края рукой, снова взяла стакан с кофе, отошла от стола, с театральным любопытством принялась рассматривать интерьер офиса, будто ей действительно было интересно.
- А для чего ты используешь ту комнату? - Маргарет тыкнула указательным пальчиком в сторону закрытой двери, незамедлительно сократила расстояние, надавила на дверную ручку, ступила в полумрак помещения, отпустив края пальто, и громко добавила:
- Кстати, пицца еще горячая.

+4

3

- Пятничный вечер проводить на работе? - если бы Селин состояла в секте, у нее было бы большое будущее и число последователей, - Люк, ну пошли прогуляемся, погода прекрасная. - Каррера тяжело вздохнул, подсчитывая дни, оставшиеся до поездки на Сицилию и прямо таки услышал шум моря и переливчатый звук мелкой гальки, бьющейся в прибойной пене, - Когда еще будет возможность пройтись и насладиться легким морозцем, - теплолюбивый начальник поежился, желая оказаться как можно дальше от объятого первыми холодами Центрального парка, - тут же недалеко, - и вот он краеугольный камень их разговора.
- Я не пойду в музей современного искусства, - возразил в очередной раз Каррера, решив подкрепить свои слова на сей раз хоть какой-то причиной, - ты в курсе, что уборщица одного из подобных гениальных итальянских музеев приняла инсталляцию из бутылок, окурков и конфетти за банальный мусор и выбросила её? Да я ей прямо горжусь, надеюсь, руководство ей премию выписало, а автор удавился от своей недооцененности, - кровожадно закончил он.
- Не будь таким букой, - присела на стол Селин, выискивая что-то в сумочке, куда Каррера тоже заглянул и выудил жвачку, решив, что она тоже мясо, желудок бунтовал, а предстояло еще просмотреть почту перед уходом.
- Да твое современное искусство давно лишь способ отмывать деньги. Вот недавно проданная картина "Свет Анны"? Видела эту красную мазню? Да в моей качалке стены ровнее прокрашены. Сто пять миллионов долларов. Может и мне пора приобретать картины? - сумничал небрежно Каррера, размышляя, где взять нужные пять процентов от интересующего его многомиллионного контракта, чтобы поучаствовать в тендере.
- Давай уже сходим в музей, там и порассуждаешь о прочитанном в ленте фейсбука?
- Это ты меня только что талантливо неучем обозвала? - пока Люк думал, что лучше: обидеться или закрыть доступ Селин к его аккаунту, она уже упорхнула, оставляя за собой запах духов и бальзама для губ.
Он зажевал пластинку со вкусом:
- Какая гадость, - и принялся за отсортированную ранее личным помощником почту. Решив, что "личное" намного интереснее "очень важного".

[audio]http://pleer.com/tracks/4854937vnEJ[/audio]

Залипая над очередным письмом, Дамиан уже мечтал только о подушке, было то самое время, когда его организм отказывался сотрудничать, буквально через пару часов взрываясь невиданной энергией, чтобы не давать хозяину спать, ведь так приятно было дремать в кресле все рабочее утро. В приемной послышался перестук каблуков, Каррера уже было решил, что это Селин вернулась, поняв, что его общество поинтереснее этих современных писак и их "шедевров", но на пороге появилась Маргарет. Все мысли тут же вылетели из головы, Дамиан откинулся на спинку кресла и слегка отодвинулся от стола, чтобы видеть целиком ее фигуру. Что поделать, ради таких произведений Каррера был бы готов отмотать те пару-тройку километров до дверей музея, а инсталляция греха во плоти сама пожаловала на порог. Настроение тут же поднялось на несколько пунктов вверх, на губах появилась та самая улыбка, что свидетельствовала о том, что Дамиан уже представляет, чем можно заняться сегодняшним вечером. Например, поесть. Он заметил коробки с пиццей и распространявший характерный запах кофе только лишь когда они оказались у него под носом.
- А ты еще не решилась расстаться с моим галстуком? - беззлобно парировал он, продолжая их извечную перепалку, кто казался в первый день знакомства большим извращенцем. 
Не вставая, смотрел на то, как Маргарет огибает стол, продолжая один из их бесчисленных оборванных диалогов.
- Мне тебя не хватало, - проговорил он, конечно же, стаканчику кофе, осторожно делая глоток, и осознав, что он нужной температуры, блаженно зажмурился, но лишь затем, чтобы тут же широко распахнуть глаза, услышав многообещающие слова, вкупе с теплом дыхания у самого уха. И тут же она отпрянула, а треклятый стаканчик ставшего таким постылым кофе помешал ее задержать, Каррера отставил его от себя, поведя взглядом вслед за ее и наблюдая закрытую дверь пустого офиса. Впрочем, ровно до того момента, как уловил движение ее пальцев, развязывающих пояс пальто. Брови поползли выше, выражая то самое "да неужели ты не шутишь", увиденное через мгновение отозвалось в брюках и отразилось на лице, Каррера банально потерял челюсть и тут же ее нашел, когда Маргарет решила продолжить игру и запахнула полы пальто, придерживая их руками. Но было поздно, он то уже все видел, и отпечатанному в сознании никак не могла помешать тряпка, даже из лучшей шерсти.
- До понедельника я абсолютно свободен, - произнес он, хотелось бы шутливо, но получилось с каким-то глумливым придыханием. Дышалось вообще как-то хреново, пора было проветривать офис и идти домой. В кровать, на плече в данной картине прекрасно бы смотрелась обладательница черного белья, грудь из которого настойчиво взывала к Каррере даже через пальцы, придерживающие грубую ткань. Кстати, о грубости..
Он поднялся с кресла, решив, что хватит с него неучтивости, и проследовал за Маргарет.
- Это комната для встреч без галстуков, - и пока он находился на свету, у нее была возможность понаблюдать за тем, как на его лице отражается двусмысленность фразы, а у него спросить самого себя, почему это он ее всегда использовал лишь для того, чтобы покурить траву да вкусно при этом перекусить за непринужденной беседой и громким смехом. Сладковатый запах пропитал дорогую кожу обивки кресел и дивана, примешивалось еще что-то, но он не смог различить, приблизившись сам от себя не ожидая как скоро к Маргарет и попадая под влияние аромата ее духов.
- Пицца? - спросил Люк, искренне не понимая, о чем она, улетая в своих желаниях далеко от требований желудка. Сзади захлопнулась дверь, тоскливо взвыв на прощание, - надо бы ее смазать, - подумал он, и потом сознание отключилось. Осталась лишь тьма, в которой были ее руки, которые он направил на пуговицы, чтобы избавить его от рубашки. Пальто вперемешку с пиджаком валялись где-то на полу, в какой-то момент Каррера их просто отпихнул, решив, что гламурным, но тряпкам самое место елозить по начищенному паркету, пока его губы изучали влекомое. Стол, на который он усадил ранее Маргарет, между ног которой расположился, оказался не сильно удобным по высоте, от того он приподнял ее, чувствуя, как остро реагирует его тело на обхват ее ног, заведенных ему за спину и не сдержал хриплого стона, впиваясь в ее губы. Укладывая ее на диван, пожалел, что пиджак где-то далеко, но разыскивать его выдержки не было. Решив, что и кожа какой-то редкой зверюги сойдет для утоления первого желания, навис над ней, прокладывая дорожку легких и настойчивых поцелуев от мочки ее уха до груди, прикрывая этим розыск необходимого в кармане, но в сотый раз попадая на упаковку жевательной резинки. Раздражение этим хреновым фактом и отсутствие нужного количества близости доставили резкую боль, от которой Каррера словно очнулся, и в нос тут же ударил тот, полузатертый запах, что он ощутил на входе: это была сладость, но сладость разложения.
Его рука продолжала изучать внутреннюю поверхность бедра Маргарет, стремясь за кромку белья, посылая к дьяволу своего хозяина, но Дамиан уже не мог избавиться от привкуса тлена на языке. Отодвигаясь от нее и принюхиваясь в темноте, он недовольно произнес:
- Что за вонь? - разрушая всю гребанную романтику, и в этот момент нащупал нужную шелестящую упаковку, - а ну и хрен с ней, - справедливо решив, что желание оказаться внутри Маргарет настолько сильное, что он легко бы это проделал и среди вчерашних кухонных отбросов китайского ресторана. Запирая ее возражения своими губами, запускал пальцы в волосы, прижимая так близко, чтобы не осталось ничего, кроме аромата и вкуса ее кожи. 

   
ах, да, внешний вид:
верх
+
низ

+2

4

[audio]http://pleer.com/tracks/13195874l6cZ[/audio]
о нас

Маргарет порой так и подмывало спросить саму себя, почему присутствие Дамиана заставляло ее сердце биться чаще, откуда бралась вся эта маниакальная неутолимая жажда обладания, от которой ей было куда проще превратиться в тающую восковую фигурку, пойманную в ловушку мужских рук, чем выдумывать лекарство от его чар. Она торжествующе, нахально смотрела Каррере в глаза, когда тот как настоящий (не)джентльмен удостоил (не)даму своей компании, переступив порог комнаты и приняв приглашение, упакованное в черное кружево. Дверь захлопнулась. Рядом с ним одежда становилась тесной, душащей, совсем ненужной. Маргарет сама нашла его губы, в «благодарность» оставив на них чувственный поцелуй, когда следуя правилам (не)хорошего тона, мужчина помог ей освободиться от пальто. В обществе этого мужчины ей не к лицу была будничная маска сдержанности.
Она была примерной дочерью и сколько себя помнила, всегда внимала советам и переживаниям матери – особенно осенью и зимой когда, как на повторе в голове звучало родительское «не замерзни». Следуя заезженному родительскому наставлению, Маргарет падала и терялась в объятиях Дамиана: с ним сложно было замерзнуть, куда опасней было сгореть дотла от желания близости.
- Пицца, - повторила Маргарет, уверенно стянув с Карреры рубашку и отбросив её в сторону. Пальцы скользнули по животу вверх, оставив за собой следы мелких легких царапин. Девушка поддалась вперед, обвила его шею руками, сознательно прижалась к Дамиану всем телом и тихо прошептала на ушко, – Такая горячая пицца, на тонком тесте, как ты любишь, - прикусила губу, томно выдохнула, добровольно продолжая увязать в брюнете: физически и эмоционально. Здравый смысл умолкал с каждым задетым контуром тела, который будто знал, как лечь под прикосновение его губ и откровенное движение рук. Она никогда не признается в том, что рядом Дамианом, испытывала желание такой силы, что порой самой становилось страшно: хотелось закрыть глаза, целиком и полностью растворяясь в нем. Маргарет помнила, как в сентябре давала себе обещания не поддаваться обаянию брюнета, как пыталась тренировать свою силу воли в октябре, противясь своим желаниями. Но все искусственные табу, надуманные оборонительные укрепления таяли от одного его присутствия.
– Ты, наверное, голоден, - слова давались всё сложнее, воздух в легких густел, мешая дышать. Едва ли Маргарет понимала, по чьим правилам продолжалась эта томительная, испытывающая игра. Она ощутила, как его пальцы впились в бедра, когда легким движением Дамиан усадил её на стол. Туфли на высоких каблуках со звучным ударом соскочили на пол. Она обхватила мужчину ногами, притягивая к себе, погруженная в чувственное наслаждение глубоким поцелуем. Жар стремительно разносился по всему телу, разрывая плотные швы реальности, погружая в какой-то иной особенный мир, укутанный полумраком. Рывком мужчина приподнял ее, притянув к себе еще ближе, стирая границы тел. С губ девушки сорвался слишком откровенный стон, который говорил чуть больше, чем хотелось бы.
- Еще есть подоконник, - с предыханием произнесла она, томно усмехнувшись, выдохнула в короткой передышке, когда Дамиан нежно уложили ее на диван. Сознание мутнело. Она изнывала от возбуждения. Маргарет жадно глотала воздух, расслабляясь под давлением мужского тела, чувствовала поцелуи на своей шее, ключице, груди, которая ритмично вздымалась с каждым вздохом и ударом сердца, ощущала властное движение ладони по бедру, заставляющее отвести ногу в сторону.
- Что? – ей потребовалось несколько секунд, чтобы вопрос Люка пробился сквозь собственные гулкие удары сердца. Маргарет приподнялась на локтях, повернула голову чуть в бок и принюхалась: в помещении царил странный сладковатый запах, до этого момента остававшийся без внимания или сокрытым за запахом кофе и томительного ожидания. Она сморщилась, ощутив неприятный аромат, застревающий комом в горле.
– Что за запах? Разлагающийся галстук?
Прежде чем Маргарет смогла еще что-то возразить, Дамиан вновь увлек в ее нетерпеливый, полный влечения поцелуй, забрав весь кислород вместе со способностью говорить. Ей оставалось лишь сдавленно мычать, пока и эти попытки что-то сказать, не растворились в будоражащем, сводящем с ума желании, возвратившем интимность обстановке. Она вновь податливо, самозабвенно прогибалась под мужчиной, послушно раскрывая губы для его поцелуев. Вслепую нашла его руку, переплела пальцы, вернув руку Дамиана на талию.
Маргарет облизнула сухие от жара губы, чтобы вновь сомкнуть их, приподнялась ему навстречу, цепляясь руками за шею, чувствуя мужскую ладонь, спускающуюся вниз по спине.  Ее рука скользнула по предплечью, решительно опускаясь ниже, пальцы ухватились за ремень, зацепили бегунок ширинки. Дыхание сбилось в очередной раз, с губ сорвался стон наслаждения. Маргарет откинула голову, подставляя шею под жаркие откровенные поцелуи, как вновь противный запах напомнил о себе. Она недовольно выпустила воздух из легких, разомкнула руки, вновь чувствуя лопатками кожаную обивку дивана, убрала пряди волос с лица и сбивчивым недовольным тоном проговорила:
- Черт побери, я так не могу, - закрыла глаза, провела ладонью по лицу, словно надеясь, что этот запах сейчас исчезнет, - Чем здесь пахнет?  Фуу, - она повернулась на бок, поправив соскочившую лямку корсета, уткнулась носом в спинку дивана, - Да здесь все этим пропитано, - снова сморщилась, приподнялась, упираясь руками в диван. Маргарет злилась: на обстоятельства, на себя, на Люка, на испорченный пятничный вечер. Ей было интересно, чем же здесь таким нужно заниматься без галстуков, чтобы стояла такая вонь? Всплывающие в голове варианты один был хуже другого. Она замерла в нерешительности своих дальнейший действий: уйти или остаться? 
- Давай найдем, чем здесь так пахнет, в понедельник с утра в коробочке с лентой подаришь уборщице, - Маргарет опустила ступни на пол, поправила соскользнувшие чулки, поднялась, слегка пошатнувшись  от легкого головокружения, на ощупь нашла выключатель и включила свет.
- И так? – скрестив руки на груди, вопросительно она смотрела на Дамиана, - Откуда начнем? – девушка встала на колени, нагнулась, прогнув спину, решив первым делом проверить под диваном, от обивки которого так сильно смердело.
- Ааааа! – завопила Маргарет, усаживаясь на пол и рефлекторно двигаясь назад, - Люк, там что-то есть! – она скривилась, сжала кулачки и посмотрела на Карреру, мол сделай что-нибудь.

Отредактировано Margaret Day (21.11.2015 01:07:30)

+5

5

Справедливости ради стоит заметить, что в данный момент мысли у Дамиана текли в одном направлении, сосредотачиваясь где-то на кромке брюк, которые давно уже должны были упокоиться где-то за диваном. Но, если бы он мог соображать, то непременно бы попытался структурировать их отношения с Маргарет. Смешно, ведь за последние пару месяцев на это времени не нашлось. Хваткий и в чем-то даже жестокий мужчина во всем, что касалось его бизнеса, обращался в безалаберного и беспечного мальчишку, как только дело касалось чувств. Тех самых, которые вспыхивали, стоило ему только увидеть хоть кромку белья ненормальной мамзели, которую он крайне неосмотрительно для своей тщательно лелеемой свободы в последние дни величал «моя ненормальная». Имея в виду, конечно же, исключительно то, что у него в загажнике, среди всяких девиц, имелась и ненормальная, но никак не то, что чувство собственности соперничало с жаром, в котором он горел, стоило Маргарет лишь появиться на горизонте.
Это была та прекрасная и мимолетная пора, что протекает так скоро, но навсегда оставляет сладкий привкус, неважно, чем закончится небрежно начатый роман: десятком нажитых детей или десятком проблем, от которых еще десяток лет будешь сторониться любых попыток с кем-нибудь сойтись снова.
Все было свежо и ново: касания и шутки, разговоры и.. откуда было взяться разговорам? Лишь оборванные фразы между слияниями тел, притягивающихся, как чертовы магниты.
Каррера не падал в омут с головой и всё чаще задумывался о последствиях этой «ни к чему не ведущей» связи, но очередная встреча, искра, буря, безумие...

Не обошлось без разочарованного, наполненного досадой стона, когда Маргарет решила, что запах её волнует больше, чем его касания.
- Да ну прекрати, - в данный момент Дамиан как раз опускался поцелуями от ключицы до влекомой его груди, на губах и языке осел аромат духов Маргарет, а возбуждение сотворило из него наркомана, алчущего исключительно новой дозы и ничего более.
- Какая разница.., - но Маргарет уже поднималась с дивана, заставляя Дамиана подскочить вслед за ней, в приступе справедливой злости на сорванное удовольствие. Настроение умчалось под тот самый диван, куда Дэй склонилась, пытаясь воззвать к разуму Карреры игривыми шутками.
- Ну да, конечно, - отреагировал он, когда приятный мрак разрушил бьющий по глазам электрический свет. Дамиан почувствовал себя обманутым в лучших ожиданиях и принялся оправлять свою одежду, раз доступ к белью Маргарет был закрыт. Её идеей. Ненормальной идеей фикс. Впрочем, ничего нового. 
Увы. Ему это в какой-то мере в каком-то извращенной манере даже импонировало.
- Откуда начнем? - Каррера и правда собирался включиться в идиотскую игру, сменив гнев на милость, но Дэй
опустилась на колени и прогнулась в пояснице, выставляя его взгляду:
- Ты что творишь?! - мысли Дамиана окончательно спутались, в горле пересохло и он не сразу смог среагировать на слова Дэй.
- Чего? - глупо переспросил и тут же следом за её криком заорал. Сила отработанной за время их горизонтальных (не всегда) встреч привычки.
И когда он думал, что тупее с ним ничего за весь день не происходило, Маргарет сообщила, что под диваном «что-то есть». Не нужно было обладать дипломом престижного университета, чтобы сопоставить запах и данное обстоятельство. Это «что-то» было явно дохлым. И судя по расстоянию между диваном и полом, нарубленным на порционные куски. Вот тут Карреру накрыл озноб - противоположность горячности, с которой он желал до этого что-то делать (срывать одежду, ничего более). Маргарет взглядом взывала к его давно почившей в прошлом совести, Дамиан стоял столбом, ощущая себя в индийском ремейке «Крестного отца». Встречаться со своей версией головы лошади не было никакого желания. Сцена затягивалась, Каррере пришлось встать перед ней на одно колено, и в данный момент он бы предпочел вытянуть кольцо из-за пазухи, чем опуститься на оба, а после и вовсе залезть под диван, подсвечивая себе фонариком.
- Какая ж вонь! - страданием в голосе Дамиана можно было бы лечить прокаженных.
- Ах ты ж паскуда! - наконец от всей души выдал он, - ты даже здесь меня подвел! - Каррера запутался в эмоциях от вида преставившегося нахлебника и выполз на свет.
- Это хомяк, проживал тут нелегально, - собаке собачья смерть, но почему на моей территории?! - порадуем уборщицу звонком, обойдемся без коробок-гробов. Давай поднимемся ко мне? - запах пиццы смешался с запахом тлена и Каррере пришлось с сожалением признать, что в ближайшие пару недель он от воспоминаний об этом не избавится. Расставание с пиццей необходимо было залить алкоголем.
- Выпьем чего-нибудь, ПОМЯНЕМ хомяка, - в эту минуту шутка показалась Каррере забавной. Он еще никогда так не ошибался.

+1

6

Хмурый взгляд. Шумный выдох. Наверное, Маргарет молчала слишком долго, смотря на затемненную полосу линию, где нижняя часть дивана соприкасалась с волнами электрического света, и откуда доносился резкий и уже не такой раздражительный запах плесени.
Ей грустно.
Её безграничное чувство сострадания ко всему живому  - детскость,  находившая выход в каплях слез на щеках, растертых глазах, поджатых губах и ладонях сжатых в кулаки на линии бедер. Она не знает, что сказать, несколько мгновений тратит на внутренний спор «что лучше: уйти или остаться?», и только потом поднимается с пола и медленно, практически беззвучно идет в противоположную от Дамиана часть комнаты — открывает окно, смешивая затхлый запах помещения с вечерней прохладой осеннего города, потерявшего остатки дневного смога.
- Надеюсь, ты не против? - наверное, Каррера не расслышал ее вопроса — сейчас ведь это такая мелочь распахнутые ставни. Маргарет зябнет, взглядом пытается найти свою одежду, попутно поправляя нижнее белье. Девушка наклоняется, поднимает с пола пальто, чтобы в следующее мгновение жадно закутаться в его теплую ткань. В кармане раздается тихий звук телефона — затем вибрация. Она проверяет, на всякий случай, - уведомление с сайта знакомств, которое в ту же секунду она смахивает в сторону, не читая.
Маргарет за спиной Дамиана — в одном касание от него, пытавшегося оставаться саркастичным, но в ей глазах представшим опечаленным неожиданной смертью непрошеного друга. Таким Карреру она еще не видела. Она тянет у нему руку, сокращая дистанцию, опускает пальцы на плечо, цепляя пальцами воротник измятой рубашки. За прикосновением следует шаг и внимание Дамиана, переключенное со стакана виски на Маргарет, привычно стиравшей границы между ними.
- Мы должны похоронить его,  а потом устроим поминки, - в её голосе нет ни грамма шутливости, только серьезность и решительность. Легким прикосновением, девушка избавляет кисть Карреры от бокала виски, чтобы затем, поправить его рубашку, попутно рассуждая о том, что Центральный парк вполне подойдет для места захоронения, а в качестве «инструментов могильщиков» они смогут использовать детские лопатки, ведь магазин детских игрушек прямо за углом и работает до десяти часов, а вот за магазин строительных материалов в паре кварталов отсюда и закрывается в девять.  Возможно, это звучало, как идеальный и безапелляционный план, чтобы отдать последнюю дань хомяку. Осталось только одно:
- Нам нужна коробка, - изучающе взгляд Маргарет бегал по комнате, сначала остановившись на подарочной коробке арманьяка с гравировкой, а затем на встроенном шкафу. Наверное, секундной паузы было достаточно для того, чтобы Дамиан мог высказать свое несогласие с покушением Маргарет на его шкаф.  Но будем привычно считать, что молчание — знак согласия.
Рубашки, папки, какие — то распечатки, журналы и снова рубашки. Девушка нагнулась, чтобы в углубление шкафа разыскать несколько обувных коробок. Ей выбор остановился на черной с золотым тиснением.
- Эти ботинки понравились бы Барни, - Маргарет хотелось, чтобы хоть на мгновение Дамиан улыбнулся. Обувь осталась аккуратно стоять поверх белой коробки, пока черная импровизированная усыпальница хомяка перекочевала на стол. Среди рубашек, висевших на вешалках в шкафе внимание Маргарет привлекла светло — голубая, на воротнике которой виднелся застывший след помады. Эмоции — двигатель их отношений, ядром которых была и остается ревность. Говоря о прохладе на улице, Маргарет вытащила их шкафа ту самую рубашку и скинув пальто, надела её на себя.
- На мне ведь смотрится лучше? - скорее это походила на утверждение нежели на вопрос, пальцы будто случайно акцентно коснулись воротника возле помадного следа. Неуместная игра, но необходимая для притупления чувства ревности, хотя бы на сейчас.
Маргарет не опять, а снова опустилась на колени у дивана, чтобы достать хомяка. Одно движение рукой, второе. После чего девушка принялась оглядываться по сторонам, недоконца сама понимая, что ей нужно.
- Так, - она стянула с себя рубашку и завернув в нее руки потянулась к хомяку. - Вот так, осторожно, - то ли себе под нос, то ли Дамиану держащему коробку. И так хомяк, завернутый в рубашку, готов к похоронам. Остался последний завершающий штрих.
- Мне нужны ключи от твоей машины, - Маргарет протянула Дамиану ладонь и до того, как он возмутился данному утверждению, конечно, девушка успела привести самые сильные женские аргументы, - ты уже выпил, но сможешь взять с собой бутылку виски и пока мы будем объезжать Центральный парк ты будешь рассказывать мне откуда у тебя в офисе появился хомяк, хочу знать все подробности, - и если такие решительные аргументы не сработают, то никто не отменял женские хитрости, - И, кто знает, может быть несколько дней назад у меня было день рождение и ты про меня забыл, - маленькая ложь с игривой и загадочной улыбкой, на которую можно пойти, когда вы знакомы не так давно и знаете друг о друге не так много биографических фактов.

+1

7

Конечно, он не против, Дамиан вообще всегда не против того, что предлагает Маргарет, жаль сейчас это лишь распахнутое окно, в которое мгновенно врывается шум ночного мегаполиса. Город вступает в свои права и сейчас рядом с ними десятки сотен его жителей: смеются, рассказывают последние новости, выясняют отношения, трахаются, в конце концов, и никто, в этом Каррера абсолютно уверен, не разговаривает о похоронах хомяка.
Дамиан впадает в ступор, тот самый, в котором легко забрать его стакан с недопитым виски, Маргарет выглядит, как послушница монастыря: в глазах вселенская скорбь, в действиях хмурая решительность, в словах.. обоже, лопатки? Центральный парк? Коробка?..
- Какая коробка? - Дамиан снова глупейше переспрашивает, похоже, примерив роль друга-имбецила, поэтому Маргарет и не считает необходимым отвечать, она в роли леди-босс, атласная кричащая сексуальность под гнетом нежнейшего кашемира, и вот она разгадка, Карреру это чертовски заводит. Смена ролей, принятие иного мира, там, где живет сострадание или что еще там ведет Дэй, а после будет награда, дааааа... Дамиан бывает ошибается, но никогда не в подобных отношениях, замешенных на химии языка тела. И пока Дэй грабит Чиппен дейл, из недр которого сыплются предметы, о которых он и не помнит, Каррера любуется ракурсом, а его мысли далеки от прощания с другом, которым, судя по всему, Маргарет нарекла чудовище, что свело с ума владельца кабинета.
К слову о чудовищах..
- Согласен, поэтому ботинки останутся в кабинете, - излишне поспешно ответил он, понимая, что расставания с ними не вывезет в рамках этой неадекватной затеи. Хотя Маргарет выудила из недр шкафа рубашку, надела ее на себя и в тот момент, когда Каррера уже решил, что она оставила бредовую идею о похоронах и обратила все в очередную игру, наваждение и возбуждение схлынуло. Она опустилась под диван, выуживать дохлого хомяка? ЕГО рубашкой?! осталось довольствоваться только приятной мыслью о том, что Маргарет ревнует. К самой себе и следам собственной помады, ему пришлось быстро избавляться от загубленной одежды в её прошлое вторжение, впереди были важные переговоры, а уборщица, видимо, не заметив изъяна у рубашки только выбравшейся из химчистки и отправила её обратно в шкаф. Каррера пока не знал, чем ему настолько импонирует мысль о собственничестве, посетившем Дэй, а просто наслаждался моментом, не подтверждая и не опровергая ее догадку о другой даме, подобравшейся к нему слишком (по мнению самой Маргарет) близко.
И пока он наслаждался моментом, Дэй не теряла времени даром, запихивая ЕГО рубашку со смердящим хомяком в коробку, Карреру замутило и взбледнулось, но сдержал порыв и вида не подал, типа ему к лицу аристократическая бледность и это так всегда и было. Настало время, когда он, раскрыв широко глаза, слушал поток слов от Маргарет и мысленно заново лепил её образ, всё же с предыдущим мнением об утонченной леди с изюминкой, мамзель наперевес с дохлым хомяком не вязалась. И с ней не стоило спорить. Каррера отдал ключи, но перед тем, как покинуть кабинет, пропуская смердящий груз вперед, прерывая фразу о подробностях жизни усопшего, сказал:
- Сначала ко мне, не хочу, чтобы нас задержали за развратные действия над эксгумированным трупом, - предвосхищая вопрос в ее глазах, добавил, - за себя, пока ты будешь закапывать хомяка в таком виде, я не ручаюсь.
В том, что она будет заниматься погребением сама Дамиан не сомневался, он вообще теперь считал, что Маргарет не только коня, но и горящий поезд в состоянии остановить.
- И как часто тебе на день рождения дарят дохлых хомяков? Вернее возможность их закопать в ближайшем парке? - он нажал на кнопку лифта и тут же добавил, - не отвечай, должна же между нами остаться какая-то загадка.
В квартире нашелся спортивный костюм, в который Дамиан помог облачиться Маргарет, собственноручно завязывая шнурки на поясе. Все должно быть впервые, до этого Дамиану приходилось только раздевать. Дэй в новом балахонистом облачении продолжала выглядеть преступно сексуально.
- Как тебе это удается? - недовольно пробурчал Каррера в приступе зависти, - если бы я родился в твоем теле... обоже нет, я был бы шлюхой. Но шлюхой элитной, - кровожадно завершил тираду он, оправляя на девушке воротник спортивной куртки. Он слишком хорошо знал, что под ней, но увы, в ее руках снова была коробка, теперь уже вдобавок надушенная запахом Карреры, из чего он сделал вывод, что происходящее напоминает какое-то ритуальное действо.
- А ты точно не ведьма? - выдал он, выходя из здания. Ночь вступила в свои права, Каррера так и не взял бутылку с собой, поэтому предложил: может прогуляемся? здесь недалеко, - на ее ногах были его кроссы, и пусть Маргарет в них шлепала, но выглядела..
- Да как тебе это удается! - снова возмутился Дамиан, совершенно забыв о том, что историю о появлении и жизни нелегала в его офисе он так и не рассказал.

+2

8

Их отношения, нет, их связь, зачастую походила на глупую детскую игру, придуманную наспех. Какие у нее правила? Бесстыдно разглядывать чужое тело, запрещая себе его касаться вопреки собственным желаниям или наоборот прикасаться, ставя под запрет взгляды, мысли, теряясь в пространстве и времени, будто никогда не зная привычного бешеного ритма жизни, собственных страхов и предубеждений — боязни привязанности.
- Тебе ведь это нравится, правда? -  то ли вопрос, то ли утверждение, интонационный посыл голоса Маргарет потерялся где — то в соприкосновение её пальцев с руками Дамиана, который с привычной пошлостью во взгляде помогал ей сменить уютное пальто на спортивный костюм. - Тебе нравится, как на мне смотрятся твои вещи, - совсем ненужное уточнение, сорвалось с языка. Девушка покрутилась в коридоре квартиры Карреры, пританцовывая под мотив популярной песни, вышла из квартиры и направилась в сторону лифта, зазывая Дамиана следом за собой. В одном его вздохе читалось, что он снова привычно хотел назвать её невыносимой, потому Маргарет улыбнулась ему через плечо: распутно, немного диковато, словно парируя на его реплики, оставленные в квартире. Её ноги проскальзывают в мужских кроссовках, в кармане спортивных брюк звенят ключи от автомобиля Дамиана: такой соблазн оказаться за рулем его машины, но они свернули за угол и пошли по пятой авеню к детскому супермаркету.
- Как мне удается что? Быть такой очаровательной ведьмой? - несколько поспешных шагов вперед и Маргарет, развернувшись к Каррере, указательным пальцем левой руки потянула вниз «собачку» молнии куртки, повторяя свой вопрос, чуть громче над гулом машин и музыки баров. Ноябрьская прохлада отпечаталась на её шее и груди мурашками. Движение пальцем еще чуть ниже до кромки черного белья. Глупая детская игра: откровенно дикая и слишком возбуждающая. Она не осознавала деталей, а просто чувствовала. Девушка не знала, что происходило между ними, но такого она не ощущала никогда, и, наверное, сейчас было уместно бы было сказать это вслух. Но, проходившие мимо парни, присвистнули при виде Маргарет, натыкаясь на встречных прохожих, а она попросту не обращала на них внимания.
- Так что ты говорил? - безобидную улыбку у самых губ Дамиана, сменяет взгляд исподлобья — Дэй знала те приемы, против которых мужчина был бессилен. Она вкладывает ему руки коробку с трупом хомяка, мол теперь твоя очередь, берет мужчину под руку, прижимаясь к нему еще ближе, выдыхая морозным паром осеннюю прохладу. Ни секунды серьезных разговоров — только очередная игра на этот раз с четкими правилами идти нога в ногу, одинаковыми шагами мерить асфальтную плитку.
- Ну уж нет, - она снова играет в ребенка, который не поспевает за широким мужским шагом, сильнее и театральней затягивает веревку спортивных брюк, будто готовая выиграть этот бой, который закончился звонким смехом прямо на пороге детского магазина.
Пока Дамиан и Маргарет грелись в торговом зале, коробка, точнее хомяк в ней нашел временный покой в камере хранения. Девушка возмущалась мужским попыткам уговорить её оставить его здесь, а самим вернуться домой. Если Маргарет Дэй что — то решила или придумала, её довольно сложно переубедить.
- Вы ищите что — то определенное? - учтиво спрашивает продавец — консультант торгового зала.
- Да, - кивает Маргарет, - Нам нужные детские лопатки, - с гордостью отвечает девушка.
- Сколько лет вашему ребенку? - уточняет продавец.
- О нет, у нас нет детей. Это, - пауза, - Для нашего крестника. Ему пять лет, - с излишней уверенностью соврала девушка.  Молодой человек предложим пройти за ним, мимо кукол — барби, которые вызывали у Маргарет детский восторг, мимо плюшевых игрушек, вызывавших умиление, к детским формочкам и лопаткам.  Дэй предстоял сложный выбор между желтой, красной, голубой и зеленой. Под пристальным взглядом Дамиана, она крутила в руках то одну лопатку, то другую, в итоге взяв три, а еще захватив с полки резинового утенка, съедобный браслет дружбы и очередного плюшевого зайца (у каждого своя слабость).
- Ну, пожалуйста, -  её непроизвольная детскость могла вызывать только умиление. И пока Каррера расплачивался на кассе, Маргарет уже распаковывала съедобный браслет и примеряла его на запястье.  - Хочешь попробовать? - она вытянула руку вперед, дожевывая драже со вкусом клубники.
Следующая остановка Центральный парк. В это время года, когда каток еще не открыт многие фонари не горели. Маргарет страшно, она дергается от резких звуков, крепче цепляясь за Дамиана, который не упускал момента и подтрунивал над ней.
- Не смешно, - уже всерьез сказала девушка, когда мужчина ущипнул ее за бок. - Я думаю, что тут идеально, - она указала пальцем на большой развесистый дуб, который потерял еще не всю желтую листву. Дамиан пошел вперед, а Маргарет  принялась отсчитывать шаги от тропинки, поясняя, что это для того, чтобы они всегда знали где покоится хомяк.
Маргарет начала копать, прикидывая насколько большой должна быть яма для коробки. Земля еще не промерзла, поэтому детская лопатка лопатка справлялась с ней довольно успешно.
- У тебя в квартире осталось мое пальто, а в нем ключи от машины и квартиры, а  у меня ключи от твоей машины, - озвучила Маргарет условия задачки, - Где же я сегодня буду спать? - с наигранной задумчивостью спросила она, -  И кто накормит меня горячей картошкой фри и гамбургером? - живот урчал, самое время пожалеть о том, что пицца осталась в офисе Карреры.
- И если тебе интересно, то мой день рождения в мае, -  Дамиан ей редко задавал вопросы, иногда Маргарет пыталась понять это все из-за  того, что ему неинтересно, или то, что называл каждый раз «загадочностью» сохраняла комфортную для них дистанцию.
- Ай, - ручка лопатки сломалась в попытке Маргарет подковырнуть корень дерева. Пластмассовые осколки разлетелись в разные стороны, а сама героиня (не романа)  комедии теперь расстроено сидела на земле.

+1

9

Очередной вопрос, случайной пичужкой сорвавшийся с языка, повиснет в воздухе. Их отношения - соблазн, полунамек, страсть. Чисто, завуалировано, бескомпромиссно. Но никогда не пошло. Ответы всегда всё портят, ярлыки... их Каррера не выносит даже на одежде, безбожно отрывая, подчас вместе с "мясом", только комфорт превыше, и препарированные чувства доставляют дискомфорт, натирают кожу, оставляют следы. Нет. Куда приятнее легкий бриз недосказанности, солнечные лучи перекрестных взглядов, в них - всё. В словах лишь терзаемая сотнями веков банальность.
Ему это действительно нравится, и то понимание, с которым Маргарет не ждет ответа на прямой вопрос. И то, что подспудно она всё и без его слов знает - ему очень нравится (не стоит даже про себя о большем) то, как на ней смотрятся его вещи, он сам, отражаясь в десятках зеркал отелей и собственных квартир, ему крайне нравится то, что Маргарет просто есть. Стоит протянуть руку и притянуть в себе. Глаза в глаза. Сильнее самого близкого слияния. Под кожу.
Провокация. Их связь - бесконечное томление в предвкушении. Да, Маргарет знала толк в искушении.
- Ведьма, хотя в Японии тебя назвали бы гейшей, - она не успевает отреагировать на его слова шутливым выпадом, проходящие мимо парни при виде действий Дэй восхищенно присвистнули, констатируя и без того известный факт Каррере. Оборачиваясь им вслед с искренними улыбками, не вызвали тени ревности. Непривычно странно, хотя, может именно сейчас, когда их уже было трое - что-то делало связь ближе, пусть этим третьим был смердящий хомяк. Их всегда сопровождала тень безумства, пусть у Дамиана оно было с червоточиной, а у Маргарет скорее милым сумасбродством, но оно объединяло.
- Давай оставим его здесь, - стук закрывающейся дверцы от камеры хранения и шепот Карреры, отдающий истеричным желанием привлек расслабленно ковыряющегося в носу охранника, пришлось вуалировать криминальные склонности похотливыми непристойными в данном месте домогательствами, но данное действо взбудоражило молчаливого наблюдателя и Каррере совершенно не хотелось думать о том, куда последний удалился, пока они направились в зал. В гущу машинок и кукол, ад и головную боль родителей, священный грааль любого ребенка.
- Сколько лет вашему ребенку? - задает вопрос продавец.
- Три, - не раздумывая сообщает Дамиан, продолжая роль, примеренную в рекламе.
- О, нет, у нас нет детей, - разрушает очарование момента Маргарет, приплетая к их не свершившийся истории еще и крестника, и вытянувшееся лицо продавца возвращается в должные размеры. Конечно, крестника можно считать собственным ребенком, но напоследок, перед тем, как он целиком отдаст свое внимание Маргарет, одарит укоризненным взглядом Дамиана, настолько не помнить возраст вверенного им дитятки - непростительно. Каррере не привыкать к дискриминации по половому признаку, пусть он безошибочно назовет не только дату рождения всех его племянников, но и их предпочтения. К предубеждению Каррера относится с полным безразличием, как к неизбежному злу, но есть то, что всегда выбивает почву под его ногами - гора мишек Тедди. Да, прошло то время, когда тело предавало владельца и нечто, сокрытое в недрах памяти, разливало губительную слабость в каждую клетку, до дрожи пальцев и подкашивающихся коленей. До приступа тошноты, с которым он и сейчас борется, жалея, что в кармане нет жевательной резинки, чтобы сбить этот ниоткуда появившийся запах гари. Сладкий, вызывающий животный страх, запах горелой плоти. Треклятые мишки Тедди. В ушах гул и полная неспособность проглотить ком слюны, вымученная улыбка продавцу на протянутый терминал. Замешательство длиной в несколько бесконечных секунд и он стряхивает оцепенение. Полуоборот в сторону Маргарет приходится с легким смешком вовлеченности в происходящее. Пусть на мгновение Каррера не соображает зачем им резиновый утенок, то кто его знает, может Маргарет желает похоронить хомяка, как древнеегипетского фараона. Отправив его в неведомые дали, купаться в райских кущах под писк резинового безобразия, в обнимку с плюшевым зайцем. Хотя нет. Зайца он непременно спасет. Уж очень умильно смотрится Дэй с ним в обнимку. Прихватывая зубами банановые колечки с браслета, Дамиан прикусывает заодно губу. Потому что его комментарий совершенно не вяжется с окружающей обстановкой, и точно не предназначен для ушей пухлого мальчишки, брошенного бегающей между рядами матерью, с ребячьей беспардонностью смотрящего ему прямо в глаза.
Парк из встретил промозглым холодом и ароматом прелой листвы. Каррера в очередной раз дал себе слово возобновить утренние пробежки, чтобы тут же о нем забыть, в тот самый момент, когда Маргарет говорит о сне. Том, которого он лишен всякий раз, когда их связь (той, которой нет) вспыхивает ярче при вторжении Дэй в его зону комфорта. К сожалению (к сожалению ли?) она заканчивается там, где на горизонте зиждется её силуэт.
- Конечно же интересно, - отвечает Дамиан на слова о дне рождения, прекрасно зная, что никогда этого не запомнит. Для дат, имен и встреч у него есть личный помощник. Он никогда не пытается втиснуть в и без того забитую информацией голову подобные мелочи. "Интересно" без уточнения дат. К чему эти цифры? Главное, что сколько-то лет назад Маргарет Дэй родилась, чтобы он с ней маялся. Не иначе. И от этой мысли тепло, черт побери, и искренний смех, когда она летит вниз, обдает сердце волной восторга, словно в детстве с  высокой горки на самодельной ледянке, когда нет никаких гарантий, что спуск будет удачным, когда каждое встречное дерево может разбить слепленное наспех счастье вдребезги..
- Ты неподражаема, Дэй, - скажет Дамиан и протянет руку, чтобы согреть грязные пальцы в своих ладонях, - мы же не копаем туннель в Россию, давай уже упокоим несчастную зверюгу, - пока Маргарет греется в накинутой на плечи его куртке, он опустится на колени и поставит коробку в образовавшуюся ямку, что едва вместит гроб его мечтаний о спокойном вечере, но кто сказал, что Каррера умеет мечтать?
Наспех слепленный холмик Дамиан только в последний момент догадается не трамбовать ногами, а заботливо присыплет пожухшей листвой, брезгливо держа руки перед собой, и только знание, что в машине есть вода заставит даже произнести эпитафию. Нечто вроде "спи спокойно, хомяк, сын хомяка.." так схожей с речью профессора Слизнорта на могиле паука и не только своей заунывностью, но и коварством. Ведь за смертью всегда идет жизнь.
- Ну, теперь мы заслужили дрянной еды и горячего душа? - спросит Дамиан, притянув к себе Маргарет, - поехали отсюда, мы всегда можем навестить сего усопшего товарища, - польстит её взбалмошности он, естественно не упомянув о том, что первый же пес, попавший в парк на утреннюю прогулку, безбожно выроет сию мерзость и притащит обалдевшему от такого счастья хозяину.
- Поехали домой, - скажет он, не вложив в слова никакого смысла, пусть почему-то они добавят в этой ночи яркости звезд.

+2

10

У каждого города есть своя болезнь, которая поражает любого стоит ему выйти из здания вокзала или покинуть терминал аэропорта. Этот вирус — это переплетение архитектурных ансамблей, линий метрополитена, образов и сюжетов из книг и кинематографа. Это синдром, которому подвержен и который повержен каждый: независимо от возраста, независимо от количество минут, часов, дней или месяцев, проведенных в границе зданий, а может живя среди зарисовок для почтовых открыток. 
- Поехали домой, - соглашается Маргарет, цепляя Дамиана под руку, скользя ладонью вниз, подушечками пальцев растирая его кожу, словно им еще не было и двадцати, будто пробуя этот невинный жест на вкус и ощупь впервые. «Нью-йоркский синдром» импульсом по телу — это желание оказаться в центре сюжета красивой истории и обязательно со счастливым концом. А может быть это осознание, что того, что красивый финал на Пятой Авеню — это всего лишь выдумка?
Домой: к нему или к ней? Или у припаркованной машины они разбегутся в разные части Манхэттена расстояние между которыми не больше двадцати минут? Высотная застройка вокруг Центрального парка напоминает забор, до которого остается около пятидесяти метров, а Маргарет продолжает жаться к Дамиана: не потому что ей холодно, а потому, что ей так хочется, целует украдкой, провоцирует, добиваясь от него всего одного слова: «ненормальная», отвечая ему: «извращенец».
За этой словесной перепалкой уже была целая история. Не пара мимолетный встреч, а то, что обычно любит тишину.
Улыбаться ему — совершенно просто.
Быть рядом с ним — непривычно комфортно. Будто бы между ними история длинною в несколько лет, а не в два отрывных листа календаря. Странно. Иррационально. Жить с мыслью, будто она знала его дольше, больше, лучше, словно где — то в иной фантазийной, эфемерной реальности они давно стали соучастниками в одном преступлении.
Маргарет выпускает руку Дамиана, когда тот направился в водительскому сиденью автомобиля.
- Кхм, -  она стояла на поребрике и крутила ключи от машины на указательном пальце, - Ты все еще в моей власти, - многозначительно добавляет девушка, нажимая на брелок. Два сигнала, зажигание и вот они теряются среди потока машин.
Девушка ерзает в кресле, включает радио, изображает танцевальные движения, поет, пытается во влечь Карреру в это безумие на пяти квадратных метрах.
- Не может быть, чтобы ты не знал этой песни, - возмущается Маргарет. В колонках «I Love Rock 'N' Roll» и голос Бритни Спирс, по левую руку от Дамиана девушка, которая пытается перекричать динамик на припеве и не оставляющая ему права на незнание хотя бы одной строчки.
- Когда мне было пятнадцать, я купила себе кожаные брюки, как в клипе, надела куртку и пришла на школьные танцы, а там была моя мама. После этого меня наказали на две недели, - истории из детства, Маргарет и сама до конца не понимает зачем рассказывает их Каррере. Завтра у нее самолет до Детройта, у него — до Рима. Ей хочется выкинуть что — то такое, чтобы все эти дни он думал только о ней, а может быть стоило бы сделать все для того, чтобы забыл? Так ведь намного проще.
Красный свет светофора. Ведущий по радио читает гороскопы, а девушка за рулем задается вопросом думал ли о ней Дамиан, когда ее не было рядом? Можно задать вопрос и узнать наверняка, а можно  продолжать детскую игру в непринужденность, окутывая происходящее флером легкомыслия и отрицая потребность, необходимость, голоса в голове, твердящие без умолку: «ты мне нужен». Чертовы эмоциональные качели: когда раскачаешься сильно -  становится страшно, когда пытаешься быть осторожным — начинается ломка.
На мгновение дыхание сбивается.  Неуловимая потребность в очередной выходки. Она не знала, что сделает, пока не припарковала машину в квартале от дома Карреры.
- С тебя -  ужин, с меня — сюрприз, который поможет тебе пережить утрату верного боевого товарища, - девушка выбегает из машины первой, оставляя Дамиану ключи. Она исчезает среди неоновых вывесок, петляя среди электрических коридоров магазина она находит свой идеальный подарок всего за десять долларов.
- Идеально, - не прошло и десяти минут как на капоте машины появилась клетка с хомяком, в углу которой виднелась табличка с именем «Факер». По губам Маргарет и её выражению лица Дамиан легко мог прочитать, что это маленькое создание теперь будет жить, точнее работать, с ним.

+2

11

Находиться во власти Маргарет Дэй, сидя на пассажирском сидении не так приятно, как бывает в постели. У Карреры извечные проблемы с доверием, а к ответственности за рулём он, со знаменательных для себя пор, у него гипертрофированное внимание. Дамиан улыбается невпопад, и так же односложно отвечает. Сосредотачиваясь на дороге и всех неверных (с его точки зрения) решений Маргарет в пути. Ему огромных трудов стоит не заорать о перестроении в другой ряд, манёврах и, черт побери, улицах, по которым можно вернуться быстрее к офису. Судя по зигзагам, приближающим к виднеющейся даже среди высоток башне, они едут именно к нему. Дамиан абсолютно не против, хотя, если бы он мог думать о чем-то, кроме потока окружающих их машин, проблем с "где" у него не возникало. Здесь и сейчас, пусть спортивный спорткар совершенно не предрасполагает к комфорту двух тел. Здесь и сейчас... хорошо, что вариантов задуматься над тем, что Дэй восхитительна и в мешковатой одежде у него попросту нет.
На светофоре Маргарет задорно рассказывает о своей юности, Каррере даже удается вникнуть, встретиться перекрестным взглядом и на мгновение потерять бдительность, представляя Дэй в тех самых кожаных брюках и отчаянно сожалея, что на месте её мамы не оказался он. Но, прикидывая собственный возраст на подобную дату, ему приходится признать, что пришлось бы пройтись по статье совращение малолетних, хотя...
- Знаешь, это того бы стоило, - произносит он со смехом, и не отвечает на её недоуменный взгляд. Их снова поглощает поток автомобилей, но ненадолго. Маргарет паркует машину, а Дамиан понимает, что каждая его клетка до этого момента была в напряжении. И откидываясь на сидении, с наслаждением потягивается, разминая скованные мышцы, этим и пользуется Дэй, кидая ключи на сидение и сбегая от него ради очередной сумасшедшей идеи. Каррера уже даже не пытается понять, что происходит, только пользуется передышкой, чтобы ответить на пару поступивших ранее звонков и заказу ужина.   
Выбравшись из машины, он...
- Да ты... ты ненормальная, Дэй, - Дамиан искреннее хохочет, хотя созданному им образу скорее пристало обеспокоиться глянцем дорогого автомобиля, беспощадно попранному клеткой и обалдевшим от холодного воздуха Нью-Йорка хомяком, - неподражаемая, но ненормальная!
Дамиан подхватил клетку и крутанул в пол оборота, хомяк истошно и мерзко заверещал.
- Точно брат того самого, у них династия испытателей моих нервов, - и увидев надпись в углу, Каррера чуть не выронил клетку от хохота, - династия Факеров. Дэй, что ты делаешь, мне уже кажется, что весь мир сошел с ума, а это просто ты..., - он и сам не понял, почему осёкся и замолчал.

My Darkest Days - Come Undone

Глаза напротив заволокло вечерним туманом, он знал, что в его взгляде та же дымка. Пахло жаренными каштанами и истлевшими, побитыми пылью листьями, предчувствием зимы и преддверием чего-то необъятного, сердцу была тесна клетка из рёбер и оно, вторив еще одному из рода Факеров, металось из угла в угол. Свободной рукой Дамиан привлёк к себе Маргарет и её губы, теплея под его напором, стали отдавать терпким привкусом молодого вина. Перенося на Сицилию, обдавая морским бризом, бескрайним простором, которому нет места на Манхэттене, но никакие небоскребы мира не могли затмить это длящееся целую вечность ощущение безграничности.
Они были бесконечны...
Но жизнь напомнила о себе воем полицейских сирен. Дамиан еще крепче прижал к себе Маргарет и потеряв в слиянии губ голос, проговорил глухо:
- Ты совсем замерзла, горячий душ нам попросту необходим, - несколькими минутами спустя, они зашли в здание мимо удивленных взглядов охраны, выбравшиеся из каких-то неведомых кругов ада всколоченные безумцы, с клеткой наперевес. Странный выбор для домашнего питомца подобной пары, им пристало обзавестись породистым котёнком. Золотистым ретривером, радужными рыбками, в конце концов. Но, видимо, устои не для них.
Лифт выпустил их, пропахших мёрзлой землей, на прощание попрощавшись мелодичным звонком.
У дверей своего кабинета Дамиан покачал головой.
- Я до сих пор не верю, что это делаю, - сомнение в глазах стерлось о её детское нетерпение чудесного воссоединения, - а черт с ним, - Каррера подцепил дверцу клетки, - иди на свободу, мелкий. Сегодня ты разживешься целой пиццей.
Дамиан вытряхнул хомяка прямо в середину вышеупомянутой и обернулся к Маргарет:
- Теперь ты довольна?
Её смех. Её приближение. Её полуобнаженное тело, исчерченное метками запирающих неоновый свет улиц жалюзи. Позабытая распахнутая дверь.
- Мы не договорили.., - его руки продолжали грубо избавлять её от одежды в противовес мягкости проговоренной фразы, вразрез с нежностью ласк. Сумрак кабинета отсчитывал секунды и сбитый ритм пульса тяжелыми ходиками на стене, - прямо здесь, - в его голосе была только уверенность, откровенная, не прикрытая льстивыми просьбами. Необходимость доказательства, что им ничего не может помешать. Знание, что рядом с ним она теряет себя. Обещание себе завтрашнему ярких картин воспоминаний, как он раз за разом теряет самообладание.
Вкус её поцелуя, голод, сокрытый в слиянии. Рассыпанные по плечам волосы. Влага прохлады кожи между лопатками. Шелест жалюзи и яркие огни. Принадлежащий только им двоим Манхэттен.

Конец

Я задолжал эту сцену Дамиану 2015 года, его тревогам и сомнениям, я тебя люблю. Бесконечно.

+1


Вы здесь » Manhattan » Реальная жизнь » любовь как случайная смерть ‡эпизод


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно